Александр Посохов
Леший

Александр Посохов

Леший

Москва

2025

В данный сборник вошли вперемешку рассказы, басни, статьи, написанные автором в последнее время. Книга рассчитана на читателей, предпочитающих лёгкую недлинную литературу. Общее название сборника повторяет название последнего рассказа.

Инстинкт собственника

Я не Аксаков и не Пришвин, но природу тоже люблю. Медведей там всяких, зайчишек, улиток и прочих козявок. Всегда готов пожалеть их, прийти на помощь или угостить чем-нибудь вкусненьким.

Однажды вот сидим с женой на берегу озера, недалеко от Москвы, рыбу ловим. Клёв обалденный.

– Я не могу больше, – говорит жена. – Руки устали. И ты заканчивай, куда нам её столько!

– А ты начинай чистить её, – предложил я. – Здесь ведь лучше, чем в мойке на кухне.

Села она на гладкий камень, позади кустики, за ними лес, и начала чистить. А я продолжаю ловить. Штук сто наловил ещё, прямо гора рыбы перед женой с ножичком. Ещё час проходит, и вдруг она как закричит, я чуть в воду не свалился.

Оборачиваюсь и вижу, длиннющий такой уж от жены отползает с окуньком нашим в пасти.

– Ах ты, гад желтоухий! – воскликнул я и смело погнался за пресмыкающимся. Он к кустам, а я наперерез, он вправо, а я влево. И так отхлестал его удилищем по башке, что он и рыбку выронил и части туловища перепутал. Потому как вперёд хвостом за корягу спрятался. Вот пусть сидит там и думает, можно чужую добычу воровать или нет. Инстинкт собственника никто не отменял. А природу я сильно люблю, и флору и фауну.

* * *

Хоррор

(басня)

Устала бабушка с внучком Егором,

Всё пристаёт к ней, что да как.

Пристал с вопросом тут, чудак,

Что означает слово хОррор?

А бабушка хитрющая была,

Пропела колыбельную и завела

Внучонка в сонную пещеру.

Кого ж там только не узрел Егор:

Шипящих тварей целый хор,

Кикимору, Бабу-Ягу, Химеру,

Дракона, чёрта с бородой,

Все чудища явились чередой

Пред спящим взором.

А через год Егору в первый класс.

Пришёл из школы он и выдал враз:

– Теперь я знаю, что такое хОррор!

––

Бояться наяву важнее,

У жизни жанры пострашнее.

* * *

Монте-Карло и внучка

– Вот так, дед, не я в Монте-Карло, – грустно вздохнула внучка.

– Ну а кто ж тебе виноват, – сказал дед, наливая чай в большую тяжёлую кружку. – Ты же сама решила не открываться. Вот и сиди теперь тут. Хотя Сочи не Салехард. Пожила бы там, откуда мы с бабушкой, не горевала бы сейчас, а пошла бы на пляж, искупалась. Подумаешь, отец не знает, кто его настоящая дочь. Подойдёшь ещё раз к нему лет через десять, представишься честь по чести. Тебе всего-то будет тогда двадцать восемь, и он даже на пенсию ещё не выйдет. Ты вот лучше подскажи, на какой стройке мне ночью арматуру своровать, чтобы оградку матери сделать. На одну пенсию я ведь ничего толком соорудить не смогу.

– А с его стройки и утащи. Я там дыру в заборе приметила, когда с ним разговаривала. Давай сходим, я покажу.

– А если к нему прямо обратиться? – предложил дед. – Так и сказать, что это для его бывшей невесты. Умерла она, сорок дней уж прошло. Пусть поможет. Про тебя говорить не будем, если не хочешь.

– Не получится, дед. Он к себе в Москву улетел. У него таких строек знаешь сколько. И в Петербурге, и в Кисловодске, гостиницы да отели. Он же просто иногда посмотреть приезжает.

– А ты как про Монте-Карло узнала?

– Из интернета, – ответила внучка, заворачивая полконфетки обратно в фантик. – Там всё про него есть. Про жену его бывшую Евгению, чтоб её приподняло и шлёпнуло, как ты говоришь, про дочку Мишель, которой он на восемнадцатилетие особняк там подарил. Не покупай ты больше такие дешёвые конфеты, есть невозможно.

– Ладно, не буду, – согласился дед и убрал вазочку подальше в шкаф. – Но он же не знает, что она ему не дочь. Чай будешь ещё?

– Господи, ну почему мама не сообщила ему, что ждёт от него ребёнка! Ты-то почему не надоумил?

– Надоумишь вас, куда там. Тем более, что она же не признавалась, от кого понесла. Прекращай давай об одном и том же, хватит! Не в маме дело, а в Женьке, сучка такая. Мама на экзамены в Краснодар, а она к нему в постель и первая заявила, что забеременела. А мама ведь точно знала, что Женька ещё раньше залетела от бздыха одного. Та сама ей поведала. Знала и промолчала. Обиделась, что отец твой изменил ей с её же подругой. Решила, вот пусть и воспитывает теперь чужого ребёнка. Глупая и гордая. И ты такая же. Вот какого чёрта она всю правду про отца рассказала тебе только перед смертью! И ты тоже, какого чёрта не открылась ему! Охранника обманула, к родному отцу приблизилась и на тебе. Надо было обнять его, а не про работу спрашивать. Олигархи сами на работу не принимают. Он вот точно подумал про тебя, что дурочка какая-то местная подскочила денег попросить. Пельмени сварить, фейхоа протёртая ещё есть?

– Не хочу, – отмахнулась внучка. – Не смогла я сказать ему, что он мой папа, никогда такого слова не произносила. А он смотрит мимо, глаза красивые, как у меня, хоть бы улыбнулся.

– А я сам твоему отцу всё доложу. Сяду и напишу в Москву, как есть, кто ему дочка, а кто не дочка.

– Не надо, дедуля, Мишель жалко. Был у неё папа и вдруг не станет.

– Тьфу ты! – воскликнул дед. – Себя пожалей. Ладно бы Маша, а то Мишель. Так вот и будешь тут на Воровского вместе со мной прозябать. Пока пятиэтажки эти драные не разваляться. Сами или тряхнёт хорошо. Ты в сгутикд будешь поступать или нет?

– Не сгутикд он уже давно, а просто университет, – поправила деда внучка. – Буду. А Мишель всё равно жалко.

* * *

Бог не помог

(басня)

Деваться некуда уже,

Решил Иван, и обратился к Богу:

– Мне тридцать лет,

А денег нет,

И дома нет.

Свернув на старую дорогу,

Народ остался в неглиже,

Пошёл назад и подошёл к итогу:

Теперь у нас опять

Князья,

Графья,

Маркизы

И их служивые подлизы,

Дворяне новые, ни дать ни взять.

Короче, Боже, умоляю,

Жени меня на дочери министра.

– Не могу!

– А почему?

– Вопрос, Ванюша, непростой,

Я ж вас по титулам не различаю.

Мне что дворянка,

Что крестьянка,

Была бы женщина святой,

С душою чистой!

* * *

Графоман хренов

Весна, выходной. Проснулся, а вставать неохота. И нужды нет. Чай перед сном не пил. 42 года, это даже не 33. Возраст критический. Что делать, как же прославиться? Не умирать же в безвестности! Да ещё в Москве. Писать надо. А о чём? Хоть о чём, сюжетов уйма. Сочини, например, сказку. Типа в речку упал, а там русалка, в глубину манит. Раки в тине барахтаются. А они-то причём тут, господи! Пиво пил, а раков никаких не было. Ну, твори, фантазируй! Капусту, что ли, самому посолить, вкуснее ведь получается, чем в магазине. Или вот соседка! Красивая одинокая женщина, без хвоста. Состряпай про неё оду или сонет, на худой конец. А что это, чёрт его знает. Так будут у меня с ней шуры-муры или нет? Допустим, будут, желательно даже. А когда? Сегодня же комплимент ей отпущу, побреюсь только. О темах думай, а не о бабах, не надоело ещё! Хорошо. Тогда детективчик надо сварганить, шпионский. Наш разведчик оказался ненашим. Собачка по запаху разоблачила. А как? От носков духами французскими несло. Кстати, что-то пальцы на ногах не шевелятся. Точно диабет начинается. Или про любовь. Обязательно. Мне вроде как лет семнадцать, иду по бульвару, солнышко светит, а навстречу она. Ну там платьице коротенькое, грудки намёком, шейка, как у жирафа. Нет, жираф тут не подходит, урод натуральный. А главное, у неё отец олигарх. Блин, ну сколько раз говорил жене, не покупай трусы 50 размера! 54 минимум. Жмёт ведь! Лучше вообще без них. А дальше что? Ага, вспомнил! Напишу-ка я о том, как с парашютом прыгал. Сам не знаю, зачем. Вывалился из кукурузника, карабином по башке получил, подвесная система съехала. Сижу криво, в паху будто тисками зажало, не то, что сейчас. Подтянулся, лямки поправил. Но поздно, чуть в огород чей-то не приземлился. Где бы воронку маленькую достать? А то вчера коньяк во фляжечку наливал, граммов десять на стол пролил, подлизывать пришлось. А, может, про политику чего-нибудь отчебучить? Осторожненько так. Будто поднимаю народ на борьбу. За творческую свободу, за настоящую литературу! Опять восьмое марта скоро! Каждый год одно и то же. 15 роз жене купить или 25? Куплю-ка ей удава китайского подлиннее. Змея же она по знаку. Шипит вон на кухне чего-то, есть зовёт. Ладно, иди завтракать, графоман хренов!

* * *

Храбрый хвастун

(басня)

Совет бывалых, как закон:

«Медведя бойся!»

––

Весь день ловил в протоке он

Лосося.

Чтоб, как положено, успеть

К холодной спячке растолстеть.

Потом забрёл в дремучий ельник

И спать улёгся возле пня,

Подмяв случайно муравейник.

Все муравьи, как от огня,

Бежать пустились, что есть мочи.

А самый храбрый вдруг упёрся:

– Да я ему сейчас хребет перешибу!

Залез на ель и с ели той

Пал на медвежий позвоночник.

Медведь лишь выпятил губу

И с удовольствием о пень потёрся

Своей могучею спиной.

-–

Мораль сей басни такова,

И многие об этом знают:

Не жди добра от хвастовства,

Когда победные слова

С возможностью не совпадают.

* * *

Толковище

Сам бы я ни за что не употребил такое слово, имея в виду не блатных, а обычных русских женщин из небольшого районного центра. Это Любка так назвала некие посиделки, на которые пригласила трёх своих закадычных подружек. Я знаю, что вы не поверите ни одному моему слову – уж больно мудрёная она, главная героиня. Но всё равно рассказываю – не как есть, а покороче и поприличнее.

– Чем больше естественного в жизни, тем она более счастливая, – начала свою речь Любка. – Мужик, умирая, жалеет, что мало баб любил, красивых и разных. А баба жалеет, что не попала в прайд к настоящему царю зверей, охотнику и защитнику. Просто люди по вине своего невесть откуда взявшегося ума столько условностей и правил наворотили, что быть счастливой по-людски невозможно. Поняли?

– Нет, – ответила Евдокия. – Это ты здоровенная такая, как статуя с мраморными грудями. Вот мужики и лезут к тебе.

– Не поэтому, – возразила Глафира. – Титьки у всех у нас уже в конопушках. Лезут потому, что сидела. Интересно ведь с бывшей зечкой пощупаться.

– Ой, нашли уголовницу, – захихикала Зинаида. – Подумаешь, старого педофила с кнутом в коровьей лепёшке утопила. Был пастух и нет пастуха. Лезут потому, что даёт.

– Ну, началось! – не выдерживает Любка. – Не соблазняю я ваших кобелей. Вы же мне доверяете, в гости зовёте. Крыса я, что ли. Я для того и собрала вас, чтобы объяснить, почему замуж не выхожу. И чтобы вы больше не ревновали своих ко мне.

– Потом объяснишь, – хором потребовали подружки. – Выпить давай.

– Ладно, – согласилась Любка и полезла в погреб за сливовым самогоном.

Выпили. Старинная прабабушкина бутыль на четыре стакана убавилась.

– То-о не ве-е-тер ве-е-е-тку клонит… – затянула вдруг Зинаида.

– Да погоди ты! – прервала её Любка. – Я вас на толковище позвала, а не застольные выть.

– Мы не воем, а поём, – вступилась за подругу Евдокия.

– Что хотим и когда хотим, – уточнила вдогонку Глафира.

– Господи, какие же вы дуры! – воскликнула Любка. – Вы и в школе такими же были. За курами ухаживаете, а свои клювы почистить некогда. Вот ты, Дуня, когда последний раз у зубника была?

– Не помню.

– А ты, Глаша?

– Не помню.

– А ты, Зинуля?

– Не помню.

– То-то и оно! – подытожила Любка. – И удивляетесь ещё, что мужья от вас морды воротят. Хотя на кой хрен они вам сдались, и сами они и морды их. Вот в чём вопрос. Об этом я и хотела покалякать. Я же знаю, что вы специально спать ложитесь тогда, когда они уснут. Потому, что вам уже не нравятся их объятия. Каждую ночь один и тот же мужик рядом. А другого только во сне видите. Не возраст, а обиды на мужа и нищий быт гасят в вас оставшиеся сексуальные желания. И вы ведь сами хорошо знаете, что дальше будет ещё хуже и что отдельно жить лучше. Но развестись боитесь. Дети, скотина. Вот у тебя, Дуня, пьёт он?

– Пьёт.

– А у тебя, Глаша?

– Пьёт.

– А у тебя, Зинуля?

– Пьёт.

– А бьют?

– Бывает, – в один голос признались подружки. – Храпят ещё.

– Ну вот! – торжествующе произнесла Любка. – А вы им подштанники стираете, борщи варите. Всё, детей вырастили и пошли они эти мужья в гузно. Кстати, о детях. Вот ты, Дуня, сыночку своему безработному в город денежки высылаешь?

– Высылаю.

– А ты, Глаша, доченьке свой беременной помогаешь?

– Помогаю.

– А про тебя, Зинуля вообще нечего говорить, у тебя их трое. И тоже бездельники все. Правда, младший учится ещё. А у меня никого, ни супруга обрыдлого, ни отпрысков избалованных. И не бьёт меня никто, попробовал бы только, и рядом не храпит. Всё, девоньки, поиграли в старую любовь и хватит. Сейчас другое время. Даже если нынешний олигарх сватается, всё равно сто раз подумать надо. Пришёл мужик, разделся, оделся, ушёл. А в качестве современного мужа, эгоиста бездушного, он мне не нужен. И дети, лоботрясы неблагодарные, мне не нужны. В наши дни одной лучше. Дом у меня в полном порядке, розы под окнами. Обижаться мне не на кого. Вот и получается, что в отличие от вас я естественно счастливая женщина. А вы несчастные бабы. И пусть хоть что говорят про меня в посёлке. Главное, чтобы вы обо мне дурного не думали. Теперь поняли?

– Поняли, – ответили враз подружки. – Наливай!

– И-извела-а меня-а-а кручина…

* * *

Ад и Рай

(басня)

Как жить тебе, сам выбирай.

Но, если что не так потом,

То на себя пеняй.

––

Проходит мимо Ада Рай:

Тьма грешников кругом,

И черти их к вратам сгоняют,

Передних пропихнут,

Другие сзади напирают.

– Всё, не могу – пожаловался Ад. –

В одном котле толпой горят.

Смола кончается, чертей нехватка.

Ну никакого на Земле порядка.

Такое впечатление, что там

Совсем безгрешных не осталось,

Ко мне всех шлют,

А у тебя почти пустой приют.

Так прояви к соседу жалость.

Давай мы их поделим пополам.

– Давай, –

Ответил добродушный Рай.

И поделили.

Но подойти к чужим вратам

Никто из грешников не смог:

Дорогу ангелы им перекрыли,

И с ними Бог.

* * *

У них свои счёты

Так всё и было, можете не сомневаться.

Выходит из банка Евгений, рядовой гражданин во всех смыслах. И видит, как в сопровождении охранника, спешно закрывшего дверь лимузина, поднимается по ступенькам солидная дама. Прямо навстречу. Когда она успела всмотреться в него, он не заметил. Не обратив на неё особого внимания, Евгений медленно поплёлся к вокзалу за билетом в Москву. Все снятые им со счёта деньги предназначены для вынужденной поездки на курсы повышения квалификации. Отошёл-то от банка всего ничего, как его догоняет охранник и вежливо просит пройти с ним к управляющей. Уговаривать себя и тем более сопротивляться Евгений не стал. И вот он уже стоит в кабинете между двумя кожаными креслами перед той самой солидной дамой.

– Неужели не узнаёшь меня? – радушно улыбаясь, спрашивает она.

– Нет, – прямо отвечает Евгений.

– Тогда давай вспоминать вместе. Детский садик помнишь?

– Помню.

– Фонтанчик там помнишь, с дельфинчиками, из которых струйки брызгали?

– Помню.

– А полненькую девочку с толстой косой до пояса помнишь?

– Припоминаю.

– Мы ещё пёрышки от маленьких птичек с тобой поддували, и они на воду опускались. Ну?

– Теперь вспомнил, – сказал Евгений и тоже заулыбался. – Я бы даже точно показал, где ты на общей фотографии, будь она сейчас у меня перед глазами. Тридцать лет прошло!

– А я тебя сразу узнала…

Повспоминали они ещё немного кое о чём, а потом она поинтересовалась у Евгения, зачем он в банк приходил и зачем в Москву собрался.

– А не выполнишь ли ты одно поручение для меня? – спросила она с очень серьёзным видом. – Тебе только могу доверить.

– Выполню, если смогу, – охотно согласился Евгений.

– Вот эти документы, – и она достала из стола серую папку, – надо передать из рук в руки одному человеку. Это конфиденциальная информация для владельцев банка. Другого надёжного способа пока нет. На вокзале тебя встретят и отвезут, куда надо.

– Не волнуйся, всё передам.

– Отлично! Видно, сам бог он нам тебя послал. Главное, следить за тобой некому. Тогда так, сколько ты хочешь?

– Чего сколько?

– Денег.

– За что?

– За услугу.

– Не надо ничего. Это же по-дружески.

– Знаешь что, фонтанчик – это одно, а бизнес – это другое. Называй сумму.

– Пять тысяч, – чтобы только не продолжать эту неловкую для него сцену, ответил Евгений, имея в виду рублей, разумеется. Для него, разумеется. Сказал и сам испугался, не загнул ли он, даже шутя. Папочку по пути передать – скажи на милость, какое великое дело!

Но девочка из далёкого детства, ничуть не задумываясь, тут же вызвала сотрудника банка и произнесла приказным тоном – «пять». Молодой человек в чёрном галстуке молча вышел, вернулся, положил на стол управляющей пять тысяч долларов и удалился.

– Пакет надо или так заберёшь?..

На Казанском вокзале Евгения встретили двое, посадили в джип и по приезду на место сопроводили в какой-то тенистый двор за огромным зданием Министерства иностранных дел. Там в чудесном старинном домике, скрытом от посторонних глухим забором, его дипломатично принял весьма импозантный господин, поблагодарил за доставленные документы и поручил прислуге угостить нарочного коньяком, кофе и тортом. А сопровождающим поручил отвезти Евгения, куда он пожелает.

Евгений от рюмочки коньяка, чашки кофе и необыкновенно вкусного торта не отказался. А вот перемещаться ещё по столице в страшно рычащем и несоблюдающем правила дорожного движения джипе не захотел. Вышел на Арбат и с чувством исполненного долга направился к Библиотеке имени Ленина.

* * *

Болонка и Барбос

(басня)

В московский дворик, лая звонко,

Вбежала шустрая болонка,

Породы избранной – Бишон-фризе,

Красивая, не то, что шимпанзе.

С хозяйкой в гости прилетела из Парижа,

На шее бантик для престижа.

А во дворе лохматый пёс,

Породы так себе – Барбос,

На шее колтуны, как грива.

– Жизель, –

Представилась мадемуазель игриво. –

А вас как величать, месье?

– Чего! – оскалился кобель. –

Вали отсель!

––

Природа неподвластна моде,

На каждого не соберёшь досье,

Общаться лучше по породе.

* * *

Карл Маркс и семечки

Москва, 2000 год, конец сентября. Запущенный дворик между хрущёвками. К открытому подъезду торопливо подошла ладненькая старушка в голубой косынке. А на лавочке сбоку сидит дед с ухоженной бородой и усиками.

– Передохни тут маленько, – предложил он ей. – Откуда такая заполошная?

– С остановки трамвайной, – ответила соседка, присела рядом и живо запричитала. – Ой, что было, что было! Как же они лупцевали друг друга! Семечки мои раскидали и давай драться!

– Да кто они-то?

– Бандиты проклятые. Вчера одни пришли, сказали, нам платить будешь за то, что семечками на нашей остановке торгуешь. Сегодня другие пришли и то же самое говорят, стращают ещё. Только уйти хотели, так первые заявились и как давай меж собой собачиться, мат-перемат, глазищами зыркают, кулачищами машут, стаканчик разбили, а я бежать. Жалко, мешок там оставила.

– Э-э-х, прав был, Карл Маркс, – произнёс сосед обречённо. – Учили нас, дураков, учили научному коммунизму, а мы всё не верили и понимать не хотели. На том и стоит капитализм, чтобы народ обдирать. За такую обдираловку они кому угодно глотку перегрызут. Какая там драка на остановке, они и настоящую войну замутить могут, хоть у себя, хоть между странами. А мы для них кто, те же семечки, пнут по мешку и рассыпят, как мусор.

– Пойду я, – вздохнула старушка. – Таблетки от давления принять надо.

* * *

Иван и лев

(басня)

Лежит Иван,

Взор в телевизор уперев.

Вот львицы зебру завалили,

Подходит лев,

И львицы отступили.

– Вот видишь, – говорит Иван жене. –

А ты одно талдычишь мне,

Кончай давить диван,

Сходи на рынок, есть ведь хочется.

А лев вообще вон не охотится.

Потом вдруг на экране полчища гиен

Младую львицу взяли в плен,

Кусают, подлые, за ляжки,

Скаля рыло.

Но встрепенулся лев тут ото сна

И раскидал всех тварей, как бумажки.

– Вот видишь, – говорит жена. –

А ты соседу-пьянице

Боишься дать по заднице.

Не лев ты никакой, Иван, пойми,

Коль не защитник ты семьи.

Поэтому, иди на рынок.

––

Мораль сей басни в разнице

Меж гордым, сильным, смелым львом

И современным мужиком.

* * *

Встреча

Диву даёшься иногда, каких только встреч не бывает!

Учились вместе в одной школе два парня. Ещё в Советском Союзе. У одного фамилия была Дынин, у другого – Добрынин. Дыня был слабый и трусливый, Добрыня – сильный и смелый. Дыню все не любили – Добрыню все уважали. А сами они друг друга просто ненавидели и после восьмого класса ни разу больше не встретились.

И вот Добрыня служит в армии, где-то в районе Тамбова.

Поздний вечер, густой лес, грунтовая дорога, вдоль дороги армейские палатки. В одной из них, что немного в стороне от солдатских, пожилой замполит и начальник штаба батальона. В палатку входит посыльный. Начальник штаба, молодой капитан, приказывает солдату:

– Позови рядового Добрынина из второй роты.

Появляется Добрыня и докладывает, обращаясь к замполиту:

– Товарищ майор, рядовой Добрынин по вашему приказанию прибыл.

– Это я тебя вызывал, – говорит начальник штаба. – Вот что надо сделать, боец. Ты ведь на гражданке самбо занимался? Идёт учебная игра с таким же батальоном, но из другой дивизии. Часть эта для нас сейчас как бы условный противник, в расположении которого находится новая передвижная радиостанция. Она охраняется, возле неё часовой. Его надо тихонько снять и доставить сюда. Понял?

– Так точно, товарищ капитан, – отвечает Добрыня. – Только где это?

– Замполит покажет, – говорит начальник штаба. – Можешь выполнять.

Майор и Добрыня выходят из палатки. Замполит показывает ему, как добраться до места.

– Это близко, прямо по этой вот колее, метров пятьсот, – говорит он. – У часового патронов нет, охранять по сути нечего и не от кого, все учения проводятся на нашем закрытом полигоне. Не понимаю, на кой чёрт сдался начальнику штаба этот часовой! Я уж тебя прошу, не повреди там его, возьми аккуратно. И смотри, чтобы не убежал со страху, а то наделает шуму.

– В штаны может наделать, а так никуда он не денется, – обещает Добрыня. – От меня не убежит.

– Ох, доиграются когда-нибудь эти молодые командиры, – высказывает вдруг Добрыне как равному свои соображения замполит.

Хоть и темно уже по времени суток, но под светом полной луны и непотушенных фар боевых машин условно чужой участок леса хорошо просматривается. Добрыня подкрадывается к часовому, который не ходит по полянке вдоль и вокруг охраняемого объекта, а безмятежно дремлет, сидя на подножке автомобиля. Добрыня, крепко обхватив шею обмякшего от испуга и никак не сопротивляющегося часового, зажимает ему рот и уволакивает в лес. Там забирает у него автомат, приказывает молчать и пинками под зад заставляет идти в нужном направлении. И только войдя с ним в нормально освещённую офицерскую палатку, Добрыня узнаёт в пленённом часовом Дыню.

– Ты, что ли? – удивляется Добрыня.

– Я, конечно, – признаётся Дыня и, не соображая, что происходит, растерянно обращается к старшему по званию. – Это Добрыня, товарищ майор, я его знаю.

– И мы его знаем, – соглашается замполит и спрашивает у Добрынина. – Вы что, знакомы?

– Так точно, – отвечает Добрыня. – В Москве в одной школе учились.

– Тогда всё понятно, – говорит замполит. – И у нас и у них последние призывы в основном из столицы.

– Так, рядовой, – вступает в разговор капитан, обращаясь к Добрыне. – Ты свободен. А с тобой, воин, – говорит он Дыне, – придётся разбираться вместе с твоим командиром, как это ты так службу несёшь.

Добрыня и замполит выходят из палатки.

– Иди отдыхай, – произносит майор и одобрительно хлопает подчинённого по плечу.

* * *

Волчья смекалка

(басня)

Не тыкай лишний раз в шпаргалку,

Включай природную смекалку!

––

Зря он без взрослых в лес ходил,

Он в волчью яму угодил.

– Ты цел?

– Ага, язык лишь прикусил, глядите.

– И я вот также загремел.

– Так вы меня сейчас съедите?

Зачем, какой в том толк!

Я ж не крыловский страшный волк,

И ты не басенный ягнёнок,

А кучерявый пацанёнок.

Вокруг и так полно зверей.

Ты лучше думай поскорей,

Как нам отсюда выбираться?

А то я тут уже простыл.

– Я не могу.

– А почему?

– А я смартфон свой позабыл.

– И что?

– А то!

Попробуй без него узнай,

Как надо вылезать из волчьей ямы.

Тогда давай,

Я заберусь тебе на холку,

Ты встанешь в полный рост,

Потом я зацеплюсь за ёлку,

А ты за хвост…

––

Законы бытия упрямы:

Попал в беду, так не плошай,

Своим умом соображай.

* * *

Всё по блату

Январь. Утро. Звонок в квартиру. Карзуев открывает дверь и видит полицейского.

– Здравия желаю! – говорит молоденький лейтенант и представляется. – Я ваш новый участковый. А вы Никита?

– Так точно.

– Вам повестка.

Карзуев, не закрывая дверь, читает вслух – явиться в отдел МВД России по Восточному административному округу… и спрашивает:

– А в качестве кого и когда?

– Не могу знать, – отвечает участковый. – А явиться вы можете в удобное для вас время, так и велели передать.

– Ладно, – говорит Карзуев. – Зайду сегодня после работы. Но не раньше шести.

Карзуев в здании полиции по указанному адресу. Из комнаты дежурного навстречу ему выходит подполковник и протягивает для приветствия руку. Карзуев с явным недоумением всматривается в его лицо.

– Да я это я, – улыбается подполковник. – Дядька твой, дядя Серёжа, если помнишь. Меня недавно в Москву перевели.

– Теперь вспомнил, – говорит Карзуев. – Вы к нам лет десять назад из Новосибирска приезжали. Тогда здравствуйте! Не знаю, как и обращаться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.