Татьяна Логинова
Ты уже здесь

Солнце припекало спину сквозь тонкую ткань футболки, а асфальт под ногами отдавал накопленным за день теплом. Шестнадцать минут. Цифры в приложении «МойТранспорт» светились непоколебимой уверенностью. Шестнадцать минут до 714-го, который должен был довезти меня до дома после долгого и унылого рабочего дня. Я пристроилась на краешке скамейки на остановке «Парковая», достала наушник – один, чтобы не пропустить объявление водителя – и уставилась на дорогу, по которой должны были приползти спасительные огни автобуса.

Погода была на редкость благосклонной для конца сентября. Воздух прозрачный, листва уже начала желтеть, но держалась из последних сил, и солнце, хоть и клонилось к закату, еще щедро лило золото на город. Минуты текли лениво, как мед в сотах. Я уже мысленно перебирала содержимое холодильника, представляя вечерний чай с чем-нибудь вкусным, когда в поле зрения вплыл автобус.

Он подкатил почти бесшумно, резко контрастируя с привычным грохотом и пыхтением городских мастодонтов. И выглядел… не так. Не новенький низкопольный «ЛиАЗ», который обычно ходил по этому маршруту, а что-то постарше, выше, с более угловатыми формами. Окраска была стандартной, сине-белой, но вот с номером маршрута явно что-то было не то. Вместо привычного яркого цифрового табло или даже аккуратной таблички в лобовом стекле, в боковом окне у водителя торчал обрывок грязноватого картона. На нем, корявыми, будто торопливыми буквами, было выведено черным маркером: 714.

Я нахмурилась. «Приложение глючит?» – первая мысль. Посмотрела на экран телефона: 14 минут ожидания. А автобус с нужным номером – вот он, распахивает шипящие двери прямо передо мной. Внутри горел свет, но пассажиров было видно мало. «Рейс по расписанию? Или сбой?» – метнулось в голове. Но солнце припекало, дом манил, а идти пешком было лень. Сомнения длились секунду. Я сунула телефон в карман, поднялась и шагнула в прохладный полумрак салона.

«Спасибо», – пробормотала я в пустоту, так как водитель не отреагировал на мое появление. Автобус тронулся с места плавно, почти беззвучно, что было еще одним странным контрастом с его внешним видом. Я прошла немного вглубь. Салон был полупуст. Пара студентов с наушниками у окна, мужчина в кепке, дремлющий на заднем сиденье, женщина средних лет с авоськой у выхода… и все. Я выбрала место посередине, у окна, откинулась на спинку и позволила взгляду рассеянно скользить по мелькающим за стеклом знакомым улицам.

Мысли текли так же плавно, как движение автобуса. Работа, планы на выходные, надоедливый чат в телефоне… Взгляд машинально упал вперед, на кабину водителя. Там висело стандартное прямоугольное зеркало заднего вида, предназначенное как раз для того, чтобы водитель мог видеть салон. А значит, и пассажиры могли разглядеть его – ну, хотя бы затылок или плечи.

Я начала разглядывать отражение. Видела верхнюю часть сиденья водителя, обитую темным, слегка потертым материалом. Видела накинутую на подголовник жилетку повышенной видимости – оранжевую, с крупным логотипом «МосАвтоТранс». Видела край руля… Но самого водителя – не видела.

Я прищурилась, наклонилась чуть вперед. Может, он просто низко сидит? Или отклонился в сторону? Но нет. В зеркале было отчетливо видно пространство за рулем. Сиденье. Жилетка. И пустота там, где должна была быть голова, плечи, руки, держащие руль. Будто водитель просто… растворился, оставив только свою униформу.

Меня охватило странное чувство – не столько страха, сколько глубочайшего недоумения. «Что за…? Глюк зрения? Солнце слепит?» Я резко отвернулась, посмотрела прямо в кабину через решетку. Угол обзора был плохой, но силуэт человека за рулем должен был угадываться. Я не видела ничего, кроме той же жилетки на спинке кресла.

И тут в голове, как в ответ на этот абсурд, сама собой начала раскручиваться мысль. Навязчивая, как назойливый комар, но вдруг показавшаяся чудовищно правдоподобной в этой тихой, полупустой коробке, плывущей по знакомым улицам. «А что если… – шепнул внутренний голос, – что если это не просто автобус? Что если это… переход? Лодка.

Лодка Харона. Только вместо реки – городские улицы. А вместо гребеца… призрак? Или пустота?»

Мысль была дикой, почерпнутой из дешевых ужастиков и книжек по мифологии, но в этой внезапной тишине салона, под едва слышный гул непонятного двигателя, она обрела жуткую весомость. Я буквально зависла на ней, представив этот автобус плывущим по невидимой реке Стикс, подбирающим души на невидимых остановках. Меня охватил холодок, несмотря на теплый воздух в салоне. Я уставилась в то самое зеркало, пытаясь разглядеть хоть что-то в пустоте за рулем, полностью погрузившись в свою навязчивую фантазию.