# Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 1

К. Рэдлиф

Стать попаданцем в новелле с попаданцем? О таком Моу Цзянси еще не читал. Но ему повезло, и теперь он на собственной шкуре сможет ощутить все прелести плохо прописанного мира, ограниченных героев и сюжетных дыр. Он теперь главный шут великого заклинательского ордена, наворотивший кучу дел в прошлом. Его имя – Цзэ Сюлань. И подобное все равно лучше, чем просто уйти в небытие. Вот только Система здесь слишком дружелюбная, главный герой не такой уж и крутой, а сюжет вообще идет вразрез с каноном.

1. Легкий, изящный, ироничный стиль повествования.

2. Плавное, но не скучное развитие событий и отношений.

3. Главный герой – фармацевт! И решает проблемы научным подходом.

4. Оформление от популярного художника Чаки Чаки.

5. Огненный броманс между героями и яркие живые персонажи!

Алый Клен. Российские хиты ориентального фэнтези


© Рэдлиф К., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

## Глава 1. Этот мастер – еще не мастер


– Я в начале седьмого сдал лабораторию и вернул ключи охране, – раздраженно фыркнул Моу Цзянси, останавливаясь у турникета метро. Народа сейчас была тьма-тьмущая. Оно и понятно, конец рабочего дня. Не имея возможности отсканировать QR-код на турникете из-за входящего вызова, Моу Цзянси освободил проход для торопящихся горожан.

Девица на другом конце провода немедля рассыпалась в извинениях. Но молодого человека ее слова ни капли не тронули.

Моу Цзянси нахмурил брови и повторил:

– Я все убрал, свет выключил, закрыл, ключ у охраны. Что еще?

Связь в метро ловила плохо, поэтому звонкий девичий голос звучал прерывисто и глухо.

– Господин Гу? – перекрикивая гул толпы, переспросил Моу Цзянси. – Он работает в пятнадцатой комнате. Это через две двери от меня. Каким боком это относится ко мне?.. Ах, ну если господин Гу умудрился в который раз потерять свои ключи, то я его сердечно поздравляю. Но я понятия не имею, где он их оставил. Мы разошлись в разное время. Проверьте камеры видеонаблюдения. Всего доброго.

Закончив разговор, Моу Цзянси шумно выдохнул. Порой его действительно раздражали коллеги. Ну кто будет звонить в конце рабочего дня перед выходными, чтобы расспросить о ключах, которые он даже в руках ни разу не держал? Растерев точку между бровей, Моу Цзянси разблокировал свой телефон, отсканировал код на турникете и спустился к платформам.

В целом он любил свою работу. Он проработал не так уж и много – шел второй год, – но ему нравилось его дело. Моу Цзянси работал в фармацевтической компании, в отделе по контролю качества лекарств. Ему бы хотелось попасть в отдел исследований или разработки, но, так как он только недавно окончил медицинский университет, пока что следовало набраться опыта в менее интересных отделах.

Работа в лаборатории была спокойной, что в полной мере соответствовало темпераменту Моу Цзянси. Проходя практику в аптеке во время своего обучения, он не представлял, как люди могли всю свою жизнь стоять за стойкой и выслушивать миллионы жалоб каждый день. Он был не прочь дать консультацию и поделиться своими знаниями, но слушать, как у соседки какой-то милейшей бабушки разродилась кошка… Нет, спасибо, он не для этого несколько лет изучал медицинскую литературу и не спал ночами.

Моу Цзянси всегда привлекала химия, анализ и исследования. А в лаборатории вдобавок к этому еще было тихо и спокойно – всего один коллега делил с Моу Цзянси комнату семнадцать. Это был невысокий мужчина чуть старше тридцати. Он был немногословен, всегда носил наушники и играл на перерывах в «три в ряд» на своем стареньком смартфоне. Они с Моу Цзянси особо не общались, но в обеденный перерыв, если Моу Цзянси увлекался работой и не поднимался в столовую, этот молчаливый ученый всегда приносил стаканчик чая и булочку для него.

Несмотря на любовь к своему делу, к концу рабочей недели мозг Моу Цзянси все равно уставал. В основном из-за повторяющейся монотонной работы. Разумеется, нельзя сказать, что он делал всегда одно и то же. И даже если это были схожие между собой заборы проб и проведения анализов, скучно молодому человеку не было. Но когда дело доходило до бумажной работы… Вот тут Моу Цзянси действительно терял весь свой энтузиазм и желание служить на благо человечеству.

Подойдя к нужной платформе, Моу Цзянси бегло взглянул на часы – еще пять минут до прибытия поезда. Разблокировав телефон, он быстро по памяти зашел в браузер и открыл недочитанную веб-новеллу.

Вообще Моу Цзянси предпочитал серьезную литературу. Его книжные полки были заставлены книгами нон-фикшн по химии и физике, различными научными журналами из области медицины и биологии, атласами по ботанике и фармакогнозии. Ему нравилось учиться и получать новую информацию, но в последнее время настроения читать их не было совершенно.

Это были сложные книги, они требовали концентрации на материале. Читать их после длинного рабочего дня – занятие абсолютно бесполезное. Если попытаться разобраться во всем этом на уставшую голову, то можно совсем перегрузить мозги.

Сначала Моу Цзянси пробовал смотреть фильмы и сериалы. Он начал с легендарных мировых картин, попытался пристраститься ко вселенной «Марвел», но все безрезультатно. Ему становилось скучно еще на первых минутах, и спустя час ничего не менялось. Возможно, он просто совершенно не умел воспринимать такого рода визуальную информацию, но картины, над которыми рыдало полпланеты, никак не трогали его сердце.

Когда же от знакомых лиц и актерской игры начало совсем тошнить, Моу Цзянси решил вернуться к чтению. И именно тогда ему под руку попалась глупая гаремная история про принца павшего государства на тысячу глав. Размер Моу Цзянси не испугал, не после напряженной университетской учебы, и он погрузился в чтение. Сюжет был до ужаса примитивным, герои картонные и глупые. Но это было до того плохо, что хорошо.

Моу Цзянси в тот день читал чуть ли не до рассвета, а когда лег спать, какое-то время ворочался с мыслью «и что это было?».

Каким бы примитивным ни был сюжет, это было именно то, что требовал уставший мозг молодого исследователя. Никаких сложных интриг и мыслей, никакого подтекста, все ходы злодеев – как на ладони, все победы героев – благодаря роялям в кустах.

Закончив одну новеллу, Моу Цзянси перешел к следующей. Там дела обстояли не лучше. Все те же сюжетные дыры, все те же избитые клише. Каким бы уставшим ни был человек, читающий эту писанину, если у него IQ выше, чем IQ макаки-резус, он точно заметит и как автор мастерски использует тайм-скипы, чтобы не париться над описанием процесса становления главного героя из замарашки повелителем всего мира, и как главному герою буквально на голову сыплются всякие редкие артефакты, а главные злодеи между тем старательно теряют свой интеллект, стоит им только издалека увидеть главного героя.

Моу Цзянси начал с третьесортных гаремников. Но вскоре ему так надоели эти вечные па-па-па в каждом кусте, что он их закрыл и перешел на другие истории. На истории с попаданцами. Этих на просторах интернета тоже было в изобилии.

Тут тоже хватало проблем. Первая – тупейшие героини, попавшие в тело какой-нибудь богини и по случайности влюбившие в себя все зло планеты. Нет, Моу Цзянси мог смириться с сюжетными дырами, с марти-сьюшностью главного героя, но терпеть откровенную тупость героинь-девушек он не мог. Авторами таких романов были в основном взрослые мужчины за тридцать со странными фетишами на глупеньких добрых девушек. Цзянси от такого воротило.

А потом в списках своих желаний он наткнулся на давно забытую новеллу от некой «Госпожи с нефритовым жезлом». Чего-то годного ожидать от нее не приходилось. Моу Цзянси читал прежде ее работу. Кроме более-менее сносного слога ничего хорошего в ней не было. Однако у нее была еще одна новелла в процессе – «Великий злодей по фамилии Цао». С вполне себе интересным описанием. Сейчас Моу Цзянси уже и не помнил дословно, но суть была в том, что парень из современности попадал в тело главного злодея из какой-то гаремной истории. Однако на тот момент было написано свыше четырехсот глав и стоял статус «в процессе». Читать впроцессники Моу Цзянси не любил, поэтому и оставил новеллу до времен завершения. Кто же знал, что завершение будет достаточно скоро и в самый подходящий момент. Он начал читать эту историю несколько недель назад, и сегодня осталась парочка последних глав. Экстры он читать не любил, потому что, как правило, в таких работах они написаны хуже любого любительского фанфика.

Кликнув на знакомую обложку с высокомерным 2D-мужчиной, Моу Цзянси открыл предпоследнюю главу. Но и слова не успел прочесть, как его чуть не сбили с ног.

– Ой, простите, пожалуйста! – Молодая девушка в белом сарафане тут же поклонилась в знак извинения и присела, чтобы собрать разлетевшиеся листы. – Я торопилась, и нога подогнулась. Простите еще раз!

Моу Цзянси ничего не ответил, наблюдая, как разлетевшиеся страницы вновь собираются в стопку в тонких руках.

– Я… – встав на ноги и взглянув на парня перед собой, девушка зарделась и прижала листы к себе так, словно Моу Цзянси собирался их украсть.

Моу Цзянси носил черную маску на лице, но даже так скрыть его красоту было невозможно. Ясные глаза с изящно приподнятыми уголками и прямые брови выдавали в нем очень симпатичного молодого человека. Необычная зеленая радужка даже в искусственном свете метро лучилась и сияла. Его взгляд казался искренним и мягким из-под полуопущенных длинных ресниц.

Сейчас Моу Цзянси был одет в свободное черное худи и джинсы, за его спиной висел рюкзак, и во всем его ленивом и расслабленном виде никак нельзя было угадать сотрудника лаборатории. Он скорее был похож на студента.

– Мне очень жаль, – в который раз повторила девушка и достала свой телефон. – Давай добавим друг друга в друзья? У тебя завтра выходной? Я приглашаю тебя на ужин. Хочу извиниться…

Она говорила так взволнованно и быстро, будто от этого предложения зависела вся ее жизнь.

– Извини, но я завтра работаю, – улыбнулся ей Моу Цзянси, и его лучистые глаза слегка прищурились. Прежде чем девушка успела предложить встретиться послезавтра, молодой господин Моу быстро заскочил в переполненный вагон подъехавшего поезда и был таков.

Мест, чтобы присесть, не было, поэтому, взявшись одной рукой за поручень, Моу Цзянси нашел более-менее удобный угол и принялся дочитывать новеллу. Он рассчитывал, что ему хватит этих глав хотя бы на половину дороги, но автор под конец совсем обленился, и уже спустя несколько станций жирная надпись «конец истории, принимаю донаты…» украшала экран его телефона.

Моу Цзянси недовольно цокнул. В принципе, он уже с середины новеллы знал, чем все закончится, но все равно в его сердце оставалась надежда, что хотя бы какой-нибудь падающий метеорит исправит ситуацию.

Все закончилось тем, что главный злодей Цао Цзюань, который по совместительству приходился наставником главному герою, остался вместе с ним в замке в качестве его советника и доверенного лица.

Ну и все бы ничего. Вроде бы злодей исправился, герой избежал нескольких сотен новых психологических травм, но вот было несколько других нюансов, которые портили все впечатление от романа.

Да, Яо Вэньмин остепенился, отказался от двух сотен жен и решил направить всю свою энергию молодого тела на обсуждение политических дел со своим советником Цао, на проведение новых реформ и переговоров с соседними странами. Но что насчет Цао Цзюаня? Кроме откровенного ужаса, он ничего к главному герою не испытывал! Все, что делал попаданец в теле Цзюаня, – это пытался не умереть, выполняя квесты системы да стелясь перед всесильным героем. И в результате, терпя, честно говоря, скверный и эгоистичный характер Яо Вэньмина, он остался обхаживать его и выполнять любую прихоть до конца своей бессмертной заклинательной жизни, только чтобы сохранить душу в этом чужом теле. Поистине гадкая концовка.

Чтобы найти единомышленников, разделяющих его мнение, Моу Цзянси спустился в комментарии под последней главой. Он любил почитать мысли других людей, сам, правда, никогда ничего не писал. Не видел смысла. Ну он же не всерьез это читает. Чего спорить с глупыми школьницами, которые от подобной концовки сносили радостными комментариями страницу? Была, правда, и парочка адекватных комментаторов, которые писали, что лучше бы главного злодея убили, как и предполагалось в «оригинальном» сюжете. Но на них тут же накинулись ярые фанатки, которые написали сто и одну причину-доказательство, что Цао Цзюань действительно счастлив остаться подле главного героя, что Цзюань не боится главного героя и еще много-много чего. Все сто причин Цзянси читать не стал. Ему вообще хотелось выйти из этих комментариев и не видеть всего этого кошмара, но до его остановки было еще минут пятнадцать. Ну и просто рассматривать измученные лица горожан желания не было. Поэтому Моу Цзянси продолжил листать ленту, скорее выцепляя отдельные фразы, нежели действительно вникая в суть написанного.

Свет внезапно потух. Цзянси не боялся темноты, но, когда гаснет свет в метро, это явно не добрый знак. Тут хочешь не хочешь, а занервничаешь. Вагон очень быстро наполнился холодным свечением от экранов телефонов.

– Мама, мне страшно! – воскликнула совсем рядом девочка. Судя по ее голосу, она вот-вот должна была расплакаться.

Тут же раздался успокаивающий голос матери:

– Все хорошо. Возможно, на электростанции какая-то авария. Или у поезда что-то сломалось. Не волнуйся. Если что, за нами пришлют другой вагон.

Кажется, на ребенка это подействовало, и она больше не хныкала. Вот только Моу Цзянси в ее объяснения не сильно поверил. Тихие переговоры наполнили тишину вагона. В основном слышался возмущенный бубнеж.

И тут вагон подбросило вверх. До побелевших костяшек Моу Цзянси вцепился в поручень и не упал только благодаря этому.

«А вот и причина», – невесело подумал он, оперевшись о стену вагона, чтобы не упасть после второго толчка.

Люди перепуганно загалдели. Кто-то захотел пробраться к персоналу через вагоны, кто-то решил позвонить всем родным и близким. Маленькая девочка громко заплакала. Голос утешающей ее мамы больше не был таким уж твердым.

О землетрясении нигде ничего не передавали. Значит, оно должно быть совсем маленьким и совсем коротким. Нужно всего лишь немного переждать.

Однако еще одного толчка Моу Цзянси не почувствовал, хоть и ждал. Третий и последний толчок обрушил на два последних вагона огромную плиту сверху.

Как Моу Цзянси и предвещал, землетрясение прекратилось.


## Глава 2. Система для этого мастера


[Добро пожаловать, Пользователь. Меня зовут Система, и я буду вашим проводником в этом огромном мире!]

Голова раскалывалась так, словно кто-то приложил Моу Цзянси камнем. И скрипучий механический голос где-то внутри черепной коробки никак не облегчал приступ жуткой мигрени.

Мужчина попытался разлепить глаза. Все кругом плыло. Да, если честно, если бы не плыло, то рассмотреть было бы все равно проблематично – Моу Цзянси точно находился в темном помещении без единого источника света. Закрыв глаза, Моу Цзянси начал считать удары сердца. Раз, два, три, четыре, пять… Это почему-то успокаивало.

[Уважаемый пользователь, вы там не померли?] – любезно поинтересовался все тот же голос.

– Отлично, это шизофрения? – вяло отозвался Моу Цзянси и приложил руку ко лбу. Температуры не было. Значит, что-то с головой. Это те самые проблемы со здоровьем после двадцати? Точно, метро! Он ехал в метро. Потом это землетрясение. Значит, он наверняка сейчас где-нибудь под завалом. Может, это предсмертные галлюцинации? Сколько он уже находится в этом месте?

[Это не шизофрения, это все вполне реально.]

Голос все не унимался. А между тем головная боль окончательно отступила, и Моу Цзянси смог вполне себе нормально передвигаться. Встав на ноги, он все же осмотрелся по сторонам. Это был не завал. Его руки и ноги были целыми, без единой царапины. Да и истощенным он себя не чувствовал. Постепенно глаза привыкали к отсутствию света, и очертания предметов стали вырисовываться в кромешной тьме.

Моу Цзянси определенно сейчас стоял посреди пещеры. Каменный пол, каменные стены, вытесанный из камня пьедестал. Он что, попал к сектантам? Это было не землетрясение, а теракт? Его похитили?

[Пользователь, вы не желаете поговорить со мной?]

– А толку мне говорить с тобой? – Моу Цзянси направился вдоль стены, ощупывая ее, чтобы не упасть и не споткнуться обо что-нибудь. К счастью, темнота не входила в список его немногочисленных фобий, и мужчина чувствовал себя вполне комфортно.

Он обладал весьма сдержанным темпераментом и любопытством, свойственным всем молодым людям, особенно связанным с наукой, и потому паника не захватила его разум.

[Ну, я могу много чего полезного рассказать. Например, то, что вы сейчас попали в новеллу «Великий злодей по фамилии Цао». Или то, что вы можете легко зажечь на своей руке сферу света духовной энергией, а не ползать по стене.]

– О чем ты говоришь? – только сейчас Моу Цзянси понял, что его все это время звали «пользователем», и делала это некая система.

[Ладно, видимо, вы слишком шокированы. Повторю еще раз. Вы – пользователь номер один. И вы после своей смерти попали в новеллу «Великий злодей по фамилии Цао». Вы станете основной силой, которая будет двигать сюжет, пока не умрете!]

– Как оптимистично… – резюмировал Моу Цзянси, больно щипая себя за запястье. Боль чувствовалась как и в реальности. Даже в состоянии бреда она не должна совпадать. Неужели он, как и куча других идиотов, оскорбивших какие-то там новеллы, попал в одну из них? Вот только он никого не оскорблял. И в тело кого он попал? Только не говорите, что…

[Вам, наверное, интересно, чье тело вы занимаете?]

– Да, знаешь ли, хотелось бы узнать…

[Тело друга главного злодея – Цзэ Сюланя.]

На какое-то время Моу Цзянси потерял дар речи. Он был готов к тому, что ему назовут имя главного злодея, но Цзэ Сюлань… Это был тот самый персонаж, которого автор добавил, видимо, для того, чтобы было хоть с кого посмеяться. Это был до безумия глупый и обиженный на весь мир герой. А еще ужасно самовлюбленный. Он так лелеял каждый свой волосок, что ежедневно часы тратил на прически.

Как ни посмотри, это был ужасный выбор для старта. У Цзэ Сюланя были какие-то проблемы с золотым ядром, и он был слаб. Он постоянно со всеми спорил, путался под ногами, у него никогда ничего не получалось, он вечно выставлял себя дураком и, несмотря на это, ужасно зазнавался, поэтому не водил ни с кем дружбу. Ну, кроме главного злодея, конечно, потому что так бы этот герой вообще появился перед читателями один раз от силы. Да и Цао Цзюань на его фоне выглядел более выигрышно. Цзэ Сюлань был неуклюж, не пользовался никаким уважением у старейшин и мастеров ордена, в котором жил, и вообще непонятно какую роль играл в этом романе, кроме как смешить своими тупыми выходками.

– Ты, должно быть, шутишь, да? – решил уточнить Моу Цзянси. Жизнь, конечно, слишком жестока, если вместо простой смерти она даровала ему еще испытать тонну унижения напоследок. Цзэ Сюлань же все равно умер, не дотянув и до середины истории. Как только главный герой пересмотрел свои взгляды по поводу Цао Цзюаня, Цзэ Сюлань был хладнокровно и быстро убит демонической сектой «Алые цветы смерти». И тоже из-за своей какой-то глупости, потому что они вроде как даже сотрудничали давным-давно и не были врагами.

[Мне бы хотелось шутить, но увы да ах. Это правда. Вы в теле Цзэ Сюланя, и вы единственная надежда на продвижение сюжета.]

– Подожди-подожди. Во-первых, почему сожалеешь ты? А во‑вторых, почему единственная? Разве здесь нет Цао Цзюаня, который тоже попаданец и который должен «перевоспитать» главного героя? – Все же последовав недавнему совету системы, Моу Цзянси (или вернее будет сказать – Цзэ Сюлань?) заставил появиться в раскрытой ладони светящуюся маленькую сферу. Это оказалось не так уж и сложно. Тело заклинателя все помнило, нужно было только давать приказы.

На полу пещеры по всему ее периметру была нарисована огромная сложная печать. И, судя по всему, она была нарисована кровью. Что этот проклятый Цзэ Сюлань вообще здесь делал?!

И где это «здесь» находится?

[Я сожалею, потому что нам с Цао Цзюанем хотелось бы на своей стороне видеть более сильного заклинателя. Но что есть, то есть. А вот с оригинальным попаданцем кое-какая беда. Точнее, беда с его ограничениями. С момента его попадания прошло уже два года, а ООС с него снять все никак не получается.]

– Что значит «не получается»? – не понял Моу Цзянси, присев на корточки и изучая печать. Ему впервые в жизни выдалось увидеть нечто подобное. Было интересно. – Разве не ты система? Возьми и сними в качестве награды за какой-нибудь квестик. Я-то тут зачем?

[Дело не в том, что я не хочу. А в том, что я не могу. Я не совсем система.]

– И как мне это понимать?

[Мое имя Чэнь Хуан. И я тоже попаданка. Только мне повезло куда меньше, и я, в отличие от тебя, даже тела не имею. Только сознание. Так что я не властна в полной мере ни над заданиями, ни над наградами, ни над сюжетом. Я тут скорее чтобы следить, чем чтобы вершить.]

Моу Цзянси чувствовал, как головная боль возвращается. Все происходящее не то чтобы казалось нереальным, оно ощущалось каким-то странным бредом. Как сон во время высокой температуры. Где-то на одном уровне. Что вообще за история такая, где даже система – девушка-попаданка из другого мира? Ну да, тогда ему действительно нечего возмущаться. Он-то хотя бы в теле.

[И что, вы ничего не спросите?]

– А, да, – спохватился Моу Цзянси. – Ты, выходит, из того же мира, что и я?

[Разумеется. Я вообще-то автор этой новеллы. И в результате стала системой… Что ж, это хотя бы имеет смысл.]

Голос системы был механическим, но Моу Цзянси даже так смог разобрать грусть в ее словах.

– Подожди, ты – автор этой херни? – осознал Моу Цзянси. Что ж, в этой всей ситуации есть хотя бы один плюс: он может спросить, зачем она так поиздевалась над бедным попаданцем в тело злодея.

[Да, сколько раз повторять? Госпожа с нефритовым жезлом – это я.]

Моу Цзянси тихо хихикнул. Ему всегда казался этот ник слишком примитивным и тупым, но сейчас из «уст» системы он звучал еще абсурднее.

– Тогда у меня к тебе вопрос, – подавив приступ смеха, начал Моу Цзянси. – Почему ты решила оставить злодея рядом с героем?

[Ну как же? Яо Вэньмин исправился под чутким присмотром своего нового наставника и стал вести совсем иной образ жизни, полагаясь во всем на наставника. Разве это не замечательно?]

– Замечательно – это когда двое людей уважают друг друга и у них нормальные отношения. Когда один считает другого трофеем за страдания, а другой молчит, прикусив язык, из страха – это совсем не замечательно.

[Ох, еще один. Ну да, может, этот Яо Вэньмин слегка и принужден оставаться рядом, ну и что? Зато какое у них взаимопонимание! Ты читал? Например, двести двадцать восьмую главу.]

Моу Цзянси брезгливо дернул плечом:

– Я пробовал прочитать. Но это же ужас какой-то.

[Ну и что там ужасного?]

– Я отказываюсь это комментировать. Такое без слез читать нельзя!

Голос Моу Цзянси эхом разнесся по пещере, отражаясь от каменных поверхностей.

– Я надеюсь, что здесь никого не бывает… – тихо добавил он.

[Не бывает, это Туманный склон Цзэ Сюланя, – буркнула система. – А вот глава эта, я уверена, очень зашла моим подписчицам.]

– Да им что угодно бы зашло, – отмахнулся Моу Цзянси. Дальше развивать эту тему у него желания не было. Помолчав, он решил спросить еще кое-что, хотя ответ уже знал: – В реальном мире я все-таки умер в том метро из-за землетрясения?

[Да. Я точно не знаю, что там у вас произошло, но если метро, то пусть будет метро. Раз уж произошел несчастный случай, значит, поделать ничего нельзя. Думаю, все, кто был рядом с вами, тоже погибли. И им повезло меньше, чем вам. Они просто растворились во времени, в то время как вы получили возможность прожить еще одну жизнь, пусть и в чужом теле. К тому же на вас нет метки ООС. И хоть я все так же не могу выбирать, как вам давать задания, у вас точно больше возможностей, чем у главного злодея.]

– Понятно, – не то чтобы Моу Цзянси до конца смирился с этой ситуацией, но, если смотреть на все это как на «второй шанс», выглядело все не так уж и плохо. На самом деле если бы ему предложили прожить еще хотя бы пару месяцев в этом мире или сразу умереть, то он бы точно выбрал еще пару месяцев. В конце концов, он дорожил жизнью. За пять лет в медицинском научили.

– Как выбраться из этой пещеры? Пойдем осмотримся, и ты мне дальше все расскажешь.

Все же Моу Цзянси решил, что раз уж ему суждено было стать Цзэ Сюланем, значит, он им и станет. К тому же Чэнь Хуан говорит, что ООС для него не писан, значит, он сможет вести себя как душе заблагорассудится. Необязательно отыгрывать помешанного на шмотках и прическах чудика.


## Глава 3. Дорога в поместье этого мастера


Следуя указаниям системы, Цзэ Сюлань достаточно быстро выбрался на свет. Оказалось, что это действительно была пещера в горах прямо на Туманном склоне. Туманным склоном назывался западный край ордена «Хранители равновесия». В отличие от всех областей ордена, что находились относительно близко друг к другу, Туманный склон располагался чуть дальше и ниже. Половина построек, вместе с поместьем Цзэ Сюланя, размещались на каменных плитах посреди огромного озера. Так что до резиденции мастера Цзэ и огромного сливового сада приходилось добираться либо на лодках, либо на мече. Дальше это огромное озеро, именуемое озером Ледяной Скорби, тянулось к горизонту и мощным водопадом скользило вниз по скалам. Скорее всего, где-то внизу под озером было множество подземных вод. Иначе как объяснить тот факт, что вода из озера вытекает, в него не затекает, но и не заканчивается? Хотя то, что автор этой новеллы послал к праотцам любую логику, вполне себе объясняло все феномены.

Владениями хозяина Туманного склона были не только старенькое поместье и запущенный сад. Вдоль берега озера гуськом тянулись маленькие домики – хижинки для учеников, а самой высокой точкой склона была пагода, подпирающая небеса. Она служила библиотекой всего ордена, именно здесь хранились все важные свитки и писания. И одним богам известно, почему именно здесь было решено хранить такие ценные вещи. Было слишком много причин, почему этого делать не стоило, но раз уж автор так решил…

В отличие от пагоды, в которую хоть изредка кто-нибудь да захаживал, ученические постройки пустовали уже много лет. Цзэ Сюлань не брал учеников, и после того, как Туманный склон сменил своего хозяина, за ними никто не присматривал.

Вообще Цзэ Сюлань был бесполезным заклинателем. Единственной причиной, почему его еще не выгнали из ордена, было уважение к его наставнику Ци Мэншэну. А, ну и поддержание мирового барьера.

Когда-то Туманный склон был почитаемым местом. Наставники вместе с учениками трудились над созданием завесы между миром людей и миром духов. На самом деле и орден этот был основан на разделе двух миров специально с целью сдерживания нечисти. И старейшина Му, первый хозяин Туманного склона, разработал уникальную технику плетения сетей, что прекрасно помогала сдерживать всех духов, и мелких, и крупных. С годами эти сети трансформировались, придумывались новые комбинации печатей. А результаты передавались от мастеров к ученикам. Со временем это просто стало обязанностью Туманного склона – держать барьер. И когда следующим хозяином склона стал Цзэ Сюлань, менять традиции никто не стал. Изучить технику построения барьера мог любой старейшина или мастер, однако никто этим не занимался.

– Так, госпожа Чэнь, расскажи-ка мне, как так вышло, что это бренное тело валялось посреди пещеры, да еще и в каких-то непонятных печатях? Что пытался сделать этот «великий заклинатель»?

[Я точно не знаю. Я не могу следовать и следить за персонажами, которые не являются попаданцами. Но Цзэ Сюлань был двенадцать лет в медитации после того, как его золотое ядро очень сильно пострадало в результате чего-то там.]

– Чего-то там? Ты даже не потрудилась придумать чего? – вскинул бровь Цзэ Сюлань и остановился. Только сейчас он заметил наряд, в который был облачен. Он, конечно, знал, что оказался в сянься-новелле. Он знал, что здесь приняты красивые одежды с длинными рукавами. Но он и предположить не мог, что этот Цзэ Сюлань будет настолько выпендриваться. Рукава его одеяний буквально тянулись по земле, одежды были многослойными, и каждый слой – из невообразимо дорогих тканей, расшитых золотыми нитками. На черном полотне верхней накидки, легкой, как тюль, красовались искусно вышитые золотые лотосы и журавли.

Вход в пещеру находился прямо напротив озера, по которому можно было добраться до поместья. Туда сейчас и направлялся мужчина. Озеро Ледяной Скорби утопало в тумане, словно сейчас было раннее утро. Несмотря на туман, воздух не казался слишком влажным. Магия, не иначе.

– Так я только вышел из медитации? – поинтересовался Цзэ Сюлань. Трава тихо шелестела под его ногами, добавляя моменту какой-то интимности и тихой радости. Здесь на самом деле было хорошо и красиво. Цзэ Сюлань видел горы – ездил в экскурсии и с классом, и с группой во времена учебы в университете. А сколько они лесов, гор и полей облазили на летних практиках в поисках заветных корешков для гербариев? Но именно сейчас и именно здесь Цзэ Сюлань буквально чувствовал всем своим телом прилив энергии и силы. Словно вмиг он познал нечто такое, без чего его душа никогда бы не обрела покой и умиротворение. Возможно, это духовная энергия плескалась в его теле, даруя такое тихое наслаждение. Он попробовал вычленить это чувство, отделить его от всех остальных и действительно почувствовал поток ци по телу. Теплая энергия, словно река, текла по его жилам, концентрируясь в груди и даруя ощущение завершенности и целостности. И как Цзэ Сюлань раньше мог ощущать себя полноценным без этого? Подобное открытие привело его в восторг.

[Вы вышли из медитации месяц назад. Показались на глаза старейшинам, провели парочку уроков, а потом заявили, что вам нужно поразмыслить над жизнью, и пропали еще на две недели. Уж не знаю, о чем размышлял прошлый владелец тела, но в конечном итоге он оказался в заброшенных пещерах посреди печатей, написанных, надеюсь, киноварью.]

– Так, значит, со мной почти никто не общался? Значит, я смогу свернуть все свое изменившееся поведение на долгие размышления в течение медитации?

[Чисто теоретически – да. Думаю, вам не стоит сильно переживать по этому поводу. Цзэ Сюлань никогда ни с кем не водил дружбу. Да и славится своим переменчивым нравом. Никто, думаю, не обратит внимания, если он вдруг решит что-то поменять в своем поведении.]

Цзэ Сюланю оставалось лишь надеяться, что слова Чэнь Хуан – правда.

– Почему ты зовешь меня на «вы»? Вот уж не думаю, что я намного тебя старше.

[Это заводские настройки. «Нужно вежливо общаться с клиентом» и бла-бла-бла. Если дадите мне разрешение на неформальное общение, то я смогу общаться менее официально. И насчет возраста. Я уже взрослая одинокая состоявшаяся женщина. Мне до моего перемещения должно было исполниться тридцать через неделю!]

Механический голос не мог восклицать или возмущаться, но Цзэ Сюлань чувствовал живые эмоции через голос компьютера.

– Тогда даю тебе разрешение. И вообще, как долго ты здесь? Новелла была закончена не так уж давно. Как так вышло, что ты здесь, а кто-то публиковал части за тебя? Или ты тоже попала совсем недавно?

[Я тут уже два года. Перенеслась вместе с первым попаданцем. Ну, тем, который попал в тело злодея Цао по оригинальному сюжету. С тех пор я здесь. А новелла была давно написана мной и поставлена на автоматическую публикацию. Глава в два-три дня. Так удобно делать, не отвлекаешься и можешь работать над чем-нибудь другим. И вот эта отложенная публикация целых два года создавала видимость того, что я жива. Забавно.]

– Если ты действительно поставила автопубликацию, то время здесь и там идет примерно одинаково. Удивительно… – не успел Цзэ Сюлань это договорить, как к нему навстречу прямо из-за маленькой ученической хижинки выпрыгнул человек. Точнее, он-то размеренно вышел, но Цзэ Сюлань так увлекся диалогом с Чэнь Хуан, что совсем не обратил внимания на появление мужчины. Оттого встреча вышла весьма неожиданной.

– Ох, мастер Цзэ, вот так встреча. Неважно выглядите, – произнес заклинатель и чуть склонил голову в знак приветствия. Он был облачен в простые одежды цвета неба. На его поясе не висел меч, а лицо украшало множество морщинок. В смоляных волосах проглядывались серебряные нити, как и в коротенькой козлиной бородке. Цзэ Сюлань последовал его примеру и поклонился.

«Чэнь Хуан, срочно, кто это такой?!»

[Так, без паники. Это Лянь Цзэнь. Старейшина долины ученых.]

– И вам доброго дня, старейшина Лянь. Решили прогуляться?

– Вот что значит жить для себя! – воскликнул Лянь Цзэнь, приглаживая козлиную бородку. Всем своим видом он показывал пренебрежение к заклинателю перед ним. Даже его взгляд искрился насмешкой. Однако Цзэ Сюлань и бровью не повел. – У всех уже ужин и подготовка ко сну, а у мастера Туманного склона только день!

– К счастью, у меня нет учеников, и я могу позволить себе небольшие отступления от расписания, – вежливо улыбнулся Цзэ Сюлань, и почему-то лицо старейшины Ляня совсем перекосилось. – Вы сюда пришли сказать, как я неважно выгляжу, или по какому-то делу?

Видимо, прежний владелец этого тела совсем не мог в сарказм, потому что на лице Лянь Цзэня промелькнуло удивление, тут же сменившееся злостью. Но он быстро подавил эти эмоции, возвращая своему стареющему лицу вид отрешенного ученого мужа.

– Я пришел в библиотеку. Если вы не забыли, она нужна для того, чтобы брать там свитки для обучения молодежи и для саморазвития.

– Ох, да? А я-то уже собирался пустить пару этажей под гардеробные для своих нарядов! Что ж, придется поменять планы.

Больше Лянь Цзэнь не знал, что сказать этому странному заклинателю, поэтому сослался на срочные дела и поспешил в библиотеку. Цзэ Сюлань тоже не стал стоять истуканом и направился дальше к озеру.

«Этот старейшина со всеми так себя ведет? Или это особенное отношение к мастеру Цзэ?»

[Старейшина Лянь слишком зазнается. Он считает себя умнее всех в этом мире. Так что не только Цзэ Сюлань удостоился от него неприязни. Наставники его терпеть не могут, а ученики за глаза зовут его Чернолуж.]

«И почему?» – неосторожно шагнув, Цзэ Сюлань наступил на длинный рукав своего стослойного наряда и упал, покатившись вниз со склона. Он пытался ухватиться за выступающие камни и траву, но безрезультатно. Только скатившись к воде и вымокнув с ног до головы, он наконец остановился. Вода в озере была ледяная. Вот уж действительно озеро Ледяной Скорби. Может, это и не туман поднимался, а пар? Цзэ Сюлань тут же подскочил на ноги. Все его дорогущее одеяние было перепачкано в траве и грязи. Подол даже слегка порвался.

– Почему никто не додумался сделать здесь лестницу?

[Вообще-то она здесь есть. Просто ты ей не воспользовался.]

– Больше никогда не надену ничего с такими рукавами, – прокряхтел Цзэ Сюлань, потирая поясницу. Мелкие царапины на его руках тут же начали затягиваться под влиянием мощных духовных сил. Это было действительно интересное зрелище. Холод тоже медленно отступал. Цзэ Сюлань чувствовал, что ему прохладно, но зубы уже не стучали.

Голос его между тем продолжил говорить:

[Лянь Цзэня зовут Чернолужем, потому что во время весеннего сезона дождей его долина вечно вся в лужах. Но он так обожает свои владения, что хвастается даже этой грязью. Никто не устоит против того, чтобы над этим не посмеяться.]

– Не помню такого в новелле, – пожал плечами заклинатель и направился к лодке. Это был больше плот из стеблей бамбука, чем полноценная лодка. Взяв палку, что служила веслом, Цзэ Сюлань встал на плот и оттолкнулся от берега. Темные воды покорно расступились, и плот поплыл вперед. Легкий ветер развевал длинные черные волосы заклинателя, в которых застряли травинки после падения с утеса. Но почему-то Цзэ Сюлань не чувствовал по этому поводу никакого беспокойства или же раздражения. Его душа была спокойна, как и водная гладь.

[Этого и не было. Мир много чего придумал сам. Без меня.]

– Как удобно. Ты пишешь говняненький романчик, а мир залатывает за тебя все твои дыры. – Заклинатель греб достаточно быстро. Как бы ему ни нравилась водная прогулка, переодеться в сухое и теплое хотелось больше.

[Не такой он уж и плохой.]

Цзэ Сюланю показалось, или система обиженно фыркнула?

– Ладно, это не имеет такого уж первоочередного значения. Мне только предстоит во всем этом разобраться. У меня есть какие-нибудь задания?

[Да. Есть задание «Возвращение в свою обитель». Для его выполнения нужно посетить поместье Туманного склона. И есть задание «Встреча с главой ордена».]

– Подожди-подожди, главой ордена? А кто сейчас глава ордена?

Цзэ Сюлань помнил, что в начале новеллы главой ордена был какой-то ноунейм, имя которого упоминалось лишь вскользь, а потому и было забыто. После того как этот ноунейм трагически погиб (оказалось, что это все подстроил главный злодей), старейшина пути Меча Линь Цзо временно занял его место. А после уже и Цао Цзюань занял место главы ордена «Хранители равновесия». Это произошло незадолго до того, как главный герой попал в орден на обучение. Цао Цзюань правил орденом какое-то время, пока главный герой не прокачал свою офигенность, не нашел крутой меч и не вернулся доказать своему бывшему учителю-мучителю, которого он безмерно ценил, что он сильный и крутой и тому будет лучше сотрудничать с ним и сдаться под его опеку. Ради этого Яо Вэньмин уничтожил доброе имя Цао Цзюаня, чтобы от него отвернулся весь заклинательский мир, нанес непоправимый ментальный удар золотому ядру мастера, чтобы тот даже не думал сбежать, и забрал в свою новую крутую империю, обещая сделать своим советником и положить к его ногам весь мир.

[Сейчас Цао Цзюань глава ордена. Поэтому тебе не стоит переживать. Мы в одной лодке.]

– Главное, чтобы она нас удержала. Три попаданца – не слишком ли для мира? – конец плота уткнулся в каменную плиту, и Цзэ Сюлань ступил на берег.

Поместье Туманного склона действительно располагалось на каменных плитах, которые просто плавали посреди большого озера. На этих плитах местами была насыпана земля, на которой росла вполне себе живая трава. А на соседней плите даже рос целый сливовый сад. На самом деле именно этот сад Чэнь Хуан очень красочно и живописно описывала в новелле. Две плиты между собой соединял арочный мост, и Цзэ Сюлань обязательно собирался сходить в сад на прогулку, но только после осмотра своего жилища.

[+100 баллов за выполнение задания «Возвращение в свою обитель». Твой счет на данный момент 300 баллов. Береги их. Думаю, тебе не нужно объяснять, что будет, если ты их все истратишь.]

– Да уж наслышан, – цокнул Цзэ Сюлань, со скрипом открывая тяжелые главные ворота. – Ладно, идем осмотримся.


## Глава 4. Поместье Туманного склона этого мастера


Поместье оказалось достаточно просторным. Оно состояло из трех дворов. Центральная дорога вела прямо в главный двор, посреди которого была оформлена зона, видимо, для приема гостей: невысокий столик со скамейками прямо под ветвями раскидистой вишни. Сейчас близилась осень, и некоторые листья желтели и опадали, усыпая двор. В главном дворе располагались постройки кухни и кабинета для приема важных гостей. Ну и несколько небольших построек для хранения всякого разного барахла.

Во втором дворе, что находился справа, располагалась комната хозяина склона, личный кабинет и еще куча построек, предназначенных для хранения всевозможных вещей, а центральное место занимал небольшой прудик с плещущимися в нем карасями.

Третий двор был самым большим. Он состоял из множества пристроек и комнат для гостей. Казалось, что здесь жили и ученики, потому как центральная часть двора предназначалась для тренировок: здесь располагались манекены и даже была устроена маленькая арена. Сейчас это все поросло травой. Было видно, что никто давно не ухаживал ни за этим двором, ни за поместьем в целом. Даже каменные дороги и мостики покрылись мхом. Создавалось ощущение, что природа медленно захватывала это место.

– Видимо, во время отсутствия Цзэ Сюланя никому в голову не пришло навести здесь порядок, – меланхолично заметил заклинатель. Виды пустого заросшего поместья вызывали в его душе неясное чувство, очень похожее на тоску. Такое всегда испытываешь, когда видишь, как нечто великое превратилось со временем всего лишь в пережиток прошлого.

[Никому нет дела до Туманного склона и мастера Цзэ. Неудивительно, что сюда все двенадцать лет никто не ходил.]

– Весьма печально, что во всем ордене не нашлось ни единой души, которая могла бы присмотреть за этим местом в его отсутствие. Наверняка когда-то здесь было достаточно шумно и оживленно.

[Это было явно давно. Даже старейшина Ци, наставник Цзэ Сюланя, взял себе всего лишь одного-единственного ученика. Это место теряло популярность долгие-долгие годы.]

– Чему учат учеников Туманного склона? – поинтересовался Цзэ Сюлань, сворачивая со второго двора на каменный мост. Тот вел вдаль от поместья, к небольшой беседке посреди озера. К ней можно было добраться либо по этому мосту, либо вплавь.

[Они учат заклинания и печати. Сейчас это умеют все. В любом ордене готовят заклинателей, которые могут чертить талисманы и печати. Этим никого не удивишь. Туманный склон не славится какими-то техниками, как гора Стремлений, не готовит талантливых лекарей, как равнина Идиллии. Здесь нет ученых и стратегов. Для привлечения внимания нужно либо что-то очень крутое, либо что-то новое. Поэтому со временем Туманный склон совсем опустел. Конечно, основная причина отсутствия учеников – сам Цзэ Сюлань. Если бы он хотел, то смог бы набрать себе пусть и не перспективных, но хоть сколько-нибудь приличных учеников.]

Цзэ Сюлань ничего не ответил. Остановившись посреди каменного моста, он развернулся и зашагал обратно во второй двор. Осмотреться у него будет много времени. Для начала следовало привести себя в порядок. Пройдя по каменной дорожке мимо пруда, заклинатель зашел в жилище хозяина Туманного склона – павильон Алых пионов, состоящий из нескольких достаточно просторных комнат. Зайдя сразу в так называемую гардеробную, мужчина принялся перебирать наряды. Их у прошлого владельца этого тела было с избытком.

Однако спустя полчаса ковыряний в чужих закромах Цзэ Сюлань понял, что ничего подходящего нет. Он рассчитывал найти что-нибудь в стиле мечников: без длинных юбок и широких рукавов. У хозяина Туманного склона было множество нарядов различных цветов, но чего-нибудь простенького и неброского не было. Как, впрочем, и удобного.

– Этот Цзэ Сюлань никогда не носил с собой меч, потому что не умел махаться с такими рукавами? – Цзэ Сюлань с интересом рассматривал шикарные одежды цвета морской волны. Тонкий шелк волнами струился под пальцами, лаская кожу. Золотые и серебряные нити переплетались в узоры на мягком полотне.

[Цзэ Сюлань был ранен еще в ученические годы. Именно поэтому он не мог толком использовать свой меч. Даже полеты на мече давались ему с трудом, хотя это всего лишь уровень обычного ученика лет четырнадцати. Конечно же, он скрывал свое бедственное положение от мира. Он не носил меч, чтобы в случае чего ему не пришлось сражаться. Другие считали его просто изнеженным лентяем, который ничего не умеет и не желает учиться.]

– Зачем ты прописала ему такую жестокую судьбу? – Кое-как расстегнув пояс на своем наряде, Цзэ Сюлань старательно избавлялся от верхнего слоя одежд. – И подожди, мне кажется, или этого не было в новелле?

[Не было. Потому что я этого и не прописывала. Цзэ Сюлань был создан посмеяться. Ну и чтобы у главного злодея был хоть какой-нибудь союзник. К тому же мне хотелось воплотить в жизнь этот шаблон про тупенького и смешного злодея, как во всех мультиках. Все остальное я узнала, уже находясь здесь и следуя за Цао Цзюанем.]

Вздохнув, Цзэ Сюлань вернулся к переодеванию. Точнее, к раздеванию. И он серьезно устал, снимая последний, девятый слой. Он даже не хотел думать о том, через что ему предстоит пройти, когда он будет надевать это все на себя обратно. Нет уж, он ограничится тремя слоями. Это максимум. Оставшись в одной нижней рубахе и штанах, Цзэ Сюлань решил подойти к зеркалу и оценить свой внешний вид.

В комнате нашлось огромное зеркало во весь рост. Однако оно было желтое, прямо как показывали в исторических дорамах. Он решит эту проблему как-нибудь позже.

В золотой поверхности отражался высокий мужчина на вид не старше двадцати лет и до того худой, что мог сойти за призрака. Впрочем, это не удивляло: после длительной медитации без еды и воды все заклинатели выглядели подобным образом. Однако даже сейчас он сохранял достоинство и красоту лица.

Это было единственное достоинство хозяина Туманного склона. Он был необычайно красив. Все заклинатели были хороши собой, но Цзэ Сюлань переплюнул по красоте даже главного героя! Возможно, поэтому его и убрали в середине книги. Даже главный герой был поражен его внешним видом и какое-то время брал его образ за идеал красоты, к которому стоит стремиться. Затем, когда взгляды Яо Вэньмина переменились, он желал сделать таким своего наставника: элегантным и мягким, вечно наряжал его в сложные многослойные одежды и велел слугам заплетать сложнющие прически. Все в этом чем-то напоминало давным-давно мертвого и всеми забытого главу Туманного склона.

Цзэ Сюлань и правда выглядел очень нежно и утонченно, но в то же время невозможно было перепутать его с женщиной. У Цзэ Сюланя были шелковистые мягкие волосы цвета туши на кончике кисти, слегка раскосые глаза, загадочный взгляд с легкой хитринкой, пушистые черные ресницы. Всему его образу небожителя не хватало хотя бы немного румянца на щеках и цвета на губах.

– Я читал, что он красив, но не думал, что он действительно настолько идеален, – проговорил Цзэ Сюлань, с интересом рассматривая свое новое лицо. В своем мире он тоже был хорош собой. Ему частенько приходилось получать признания, и многие проблемы разрешались только благодаря его привлекательному лицу. Но черты Цзэ Сюланя были куда мягче, словно нарисованные маслом на холсте.

[Мне хотелось дать этому замухрышке хоть что-нибудь хорошее. Раз у него не было мозгов, славы, друзей и прочего, я дала ему внешность.]

Цзэ Сюлань решил, что это слишком клишированно, и принялся расплетать прическу. Вытянуть запутавшуюся заколку оказалось полбеды. Тут все было куда сложнее. Расплетая безобразие, которое когда-то заплел прошлый владелец тела, Цзэ Сюлань провозился добрый час, если не больше. Не без ехидных комментариев системы, конечно же. Потом потребовалась куча времени, чтобы вычесать весь мусор, что Цзэ Сюлань успел нацеплять во время падения со склона.

– Будь прокляты длинные волосы, – сокрушался он, отбрасывая расческу в сторону. – Не понимаю, почему заклинатели носят длинные волосы. Это же даже не удобно.

Закончив с расчесыванием, Цзэ Сюлань принялся одеваться. Это тоже было задачей не из легких. Следовало поблагодарить те самые университетские мероприятия, на которых каждый студент должен был прийти в одежде прошлых веков. Разумеется, все носили не унылые древние одежды, а шикарные костюмы, как в сянься-сериалах. Поэтому Цзэ Сюлань немного знал, как и что надевать.

Нацепив именно три слоя, ни больше ни меньше, заклинатель вновь подошел к зеркалу, чтобы оценить свой внешний вид. В целом даже в трех слоях выглядело очень даже сносно. Разве что фигура совсем сдулась и была как бамбуковый побег. Рукава были вполне приемлемой длины, никакие ненужные побрякушки на пояс и плечи он не цеплял. Хватало искусной вышивки на воротнике и рукавах.

Цзэ Сюлань крутанулся, чтобы посмотреть, как выглядит со спины. Однако в движении его левая нога сама собой подвернулась, и он рухнул на пол, ударившись о стоящую рядом тумбу виском. Будь он простым смертным, точно бы коньки откинул. Тело же заклинателя просто отключилось.


## Глава 5. Глава Цао спешит к этому мастеру


Цао Цзюань в последнее время плохо спал. Слишком много вещей не давало ему покоя. То снились страшные катакомбы, по которым он блуждал до изнеможения, то сцена его казни на главной площади столицы за все злодеяния – благо в этом сценарии не было долгих пыток, его просто заживо сжигали на костре. Иногда же у него просто слишком сильно болела голова. И главной причиной головной боли, конечно же, был Яо Вэньмин.

Этот паршивец рос слишком быстро. Цао Цзюань занял место главного злодея два года назад, и за эти два года из замухрышки, которого вот-вот сдует порывом ветра, Яо Вэньмин превратился в достаточно крепкого подростка, который, несмотря на все преграды, что чинил ему глава Цао по указке системы, рос и развивался получше своих одногодок.

Время шло. Главному герою скоро должно было исполниться пятнадцать лет. Через год он уже получит свой легендарный клинок, разрушающий горы, а Цао Цзюань так и не продвинулся в завоевании расположения этого сосунка.

Система выдавала какую-то ошибку, говоря, что ООС не может быть снят. И стоило Цао Цзюаню сделать хоть что-нибудь хорошее для парнишки – она тут же вычитала баллы. А их и так было не шибко много. Союзников у Цзюаня не было, никто не мог объяснить ему суть мира. Методом проб и ошибок он, конечно, за пару лет слегка разобрался во всем, но этих знаний не хватало, чтобы выполнять все накопившиеся квесты.

Исправить судьбу у главы ордена «Хранители равновесия» не получалось, как бы он ни старался.

Когда он совсем уже отчаялся и пустил все на самотек, внезапно появилась система с весьма странным, но, возможно, дельным предложением. Этот механический голос в голове предложил попробовать призвать в этот мир еще одного попаданца. Если у них выйдет, то его можно будет сделать не только помощником, но и человеком, что сможет помочь наладить контакт между мастером и учеником. И тогда, возможно, когда контакт наладится, ООС сам собой пропадет.

Идея была очень сомнительная. Куда проще было бы найти соратников рядом. Но по какой-то причине система настояла. У Цао Цзюаня не было выбора, кроме как согласиться. Собственно, на главу ордена это никак не могло повлиять, поэтому он был спокоен. Однако после согласия шел уже не первый день, а система никак не отчитывалась. На все вопросы она отвечала коротко: [В процессе.]

А на какой стадии этот самый процесс, никто не знал.

Устало откинувшись на широкую тахту, Цао Цзюань потер виски. Кроме отыгрыша главного злодея ему еще приходилось отыгрывать и главу крупнейшего заклинательского клана. А это была та еще морока. Приходилось постоянно просматривать кучу прошений ближайших поселений, распоряжаться деньгами, следить за материальным обеспечением. А еще всякие встречи, советы, собрания… Рехнуться можно. Оказалось, что даже в мире заклинателей быть верхушкой – это значит закопаться в бумажки, как крот, да так и сидеть, пока тебя кто-нибудь другой не подменит.

В дверь коротко постучались. Цао Цзюань тут же подскочил с тахты и побежал к рабочему столу. Ровно усевшись, как и подобает главе ордена, он принял самый важный вид, на который только был способен, и разрешил войти.

В дверях показалась стройная красивая женщина. Ее губы выделялись на бледном лице алым пятном, а черные волосы мягкими волнами ложились на плечи. Ее красоту портило лишь чересчур надменное и суровое выражение лица. Это была Хэ Фэнь – правая рука главы ордена. На самом деле, если бы не Хэ Фэнь, Цао Цзюань точно не смог бы управлять орденом. Бесценный сотрудник, она держала все в своих руках.

– Глава, я тут принесла прошение с горы Стремлений. Они требуют предоставить им пятьдесят новых комплектов одежды, – женщина плавно прошлась по кабинету и положила прошение на стол прямо перед главой Цао.

– Я не понимаю. В чем проблема? Выдайте им эти комплекты, да и дело с концом. Неужели это то, из-за чего следует меня отвлекать? – Цао Цзюань был действительно раздражен. Когда все начинали бегать к нему по подобным мелочам, даже его непомерному терпению приходил конец.

– Здесь кроме просьбы еще личное донесение от мастера Линя, – заметила женщина, скрещивая руки. По ней было видно, что она сама не рада вместо работы бегать к главе со всякими писульками. Но что поделать? Если уж это донесение одного из мастеров – рассмотреть его необходимо. Притом в ближайшие сроки. А то еще сочтет за пренебрежительное отношение к нему.

– Почему тогда мастер Линь не зашел лично? – раздраженно дернул плечами Цао Цзюань.

– Вероятно, потому что у вас не самые лучшие отношения? – ухмыльнувшись, спросила Хэ Фэнь. – Ну а еще он слишком ценит свое время, вы разве забыли?

Этой женщине шла ухмылка. Она была не из тех утонченных барышень, которые прятали свои эмоции за веером. Она больше походила на лису, готовую в любой момент воспользоваться слабостью противника. А еще она была необычайно умна. Цао Цзюань и ценил ее, и боялся.

– Ладно, расскажи мне кратко, чего он там хочет?

– Линь Цзо жалуется на ужасное поведение учеников долины Лотосов.

– Лотосов? – удивленно переспросил Цао Цзюань. Долиной Лотосов заправлял старейшина Лянь, который заставлял своих учеников жить по странным распорядкам и выдумывал жесткие правила, которые, по его мнению, закаляли волю и оттачивали ум. Было странно слышать о бесчинствах со стороны его учеников.

– Я тоже удивилась, но все факты налицо. Мастер Линь рассказал, что ученики старейшины Ляня, которые занимались рисованием на улице, забросали его учеников чернильницами. Те, как благородные воины, ничего им не сделали. Но одежды учеников горы Стремлений были безнадежно испорчены. Им буквально позавчера выдавали новые комплекты.

– Что за абсурд! Детский сад какой-то, – цокнул Цао Цзюань, в глубине души жалея, что не увидел этого сам. Наверняка зрелище было презабавное.

– Не знаю, что вы конкретно имели ввиду под детским садом, но я бы советовала вам на следующем собрании ордена внести ясность в то, какие просьбы вам не следует отправлять. Мне велеть позвать старейшину Ляня? Ну, для прояснения ситуации, – Хэ Фэнь явно относилась с пренебрежением и к главе ордена, и к Лянь Цзэню, однако Цао Цзюань этого не замечал.

– Ну позови. Переговорим с ним, а то вечно жалуется на других. Надо бы ему показать, что и на него жалобы имеются…

Не успел глава Цао договорить, как дверь распахнулась и влетел старейшина Лянь.

– Вспомни тучку, вот и дождик. Старейшина Лянь, какими судьбами? – учтиво спросила Хэ Фэнь, склоняясь в легком поклоне. Ее длинные серебряные серьги слегка звякнули в такт движениям головы.

– Во-первых, этот старейшина хотел поговорить насчет библиотеки на Туманном склоне, а во‑вторых, я пришел поговорить насчет корректировки правил в моей Лотосовой долине.

Было весьма забавно наблюдать, с какой гордостью этот человек называл долину Лотосовой. Особенно учитывая тот факт, что ни одного лотоса там не росло. Нет, он, конечно, пытался вырастить лотосы в огромном пруду, но безуспешно.

– Хэ Фэнь, ты можешь идти, – махнул рукой глава Цао, подзывая ученика и отдавая приказ подать чай. Если Лянь Цзэнь пришел, то это надолго.

– Да нет, я тоже с удовольствием послушаю, что такого стряслось с библиотекой на Туманном склоне. Как там мастер Цзэ, к слову?

– Да что ему станет-то? – брезгливо спросил старейшина Лянь. – Бегает, прыгает. Меня вот чуть с ног не сбил и даже не извинился. Был какой-то слегка помятый, правда. Но в целом все в порядке. Мне даже показалось, что от него исходила куда более мощная энергетика, чем пару недель назад. Полагаю, ему все же удалось привести в норму бушевавшие после медитации силы.

– Что ж, хорошо, если это так, – улыбнулась Хэ Фэнь и присела на подушку за низкий столик. Старейшина Лянь уселся там же, ожидая ученика, что должен принести чайник. – Если уж он чувствует себя намного лучше, ему следовало бы возобновить занятия с учениками.

– Думаешь, от них есть польза? – хмыкнул Лянь Цзэнь, пихая в рот пирожное со стола. – Он же сам неуч.

– Неуч не неуч, а чему-то да учит. Глава Цао, поговорите с ним обязательно по поводу возобновления занятий, – обратилась к заклинателю Хэ Фэнь, пока тот командовал ученику разлить чай по пиалам.

За два года в этом мире Цао Цзюань научился и правильно заваривать чай, и подавать его, но все равно предпочитал доверять подобные манипуляции другим.

– Я поговорю с ним. Думаю, с завтрашнего дня он уже возобновит свои лекции. Так что там насчет библиотеки, старейшина Лянь?

– Точно, библиотека. Там срочно нужен порядок! – встрепенулся Лянь Цзэнь. – Я сегодня пришел, и у меня волосы дыбом встали. Словно буран какой-то пронесся. Уж не знаю, кто из заклинателей там рылся, но перекопал все как медведка! Нужно несколько учеников в качестве наказания отправить туда наводить порядок. А этот Цзэ Сюлань пусть присмотрит. Все-таки его территория.

– Конечно, – согласилась Хэ Фэнь, – а вы, старейшина, потом проверите.

– Именно! – не различив иронии в ее словах, горячо согласился Лянь Цзэнь.

– Ладно, и с этим я разберусь. А что насчет правил? Мы же недавно корректировали, – тяжело вздохнул Цао Цзюань. Пару раз в год у Лянь Цзэня случалось какое-то обострение, во время которого он считал, что ученикам слишком легко живется, и поэтому придумывал всяческие способы усложнить им жизнь. Обычно это были правила, которые ограничивали по многим пунктам. Ученики негодовали, а старейшина Лянь аргументировал пополнения списка тем, что только жесткой дисциплиной можно огранить алмаз.

– Я внес некоторые уточнения. Это важно.

– Уже меньше чем через месяц будет собрание ордена. Давайте вы на нем зачитаете свои правила. И если они приемлемы, мы собранием их утвердим.

– Но это ведь еще столько времени! – воскликнул старейшина Лянь. И тут же принялся перечислять причины, почему правила нужно принять как можно скорее.

Как бы Цао Цзюаню ни хотелось выпроводить Лянь Цзэня и свою «правую руку» поскорее, этого у него не вышло. Только когда солнце подрумянило голубой небосклон, они соизволили покинуть кабинет главы. Работать после такого выноса мозга совершенно не хотелось. Поэтому Цао Цзюань вновь улегся на тахту, прикрыв глаза. Удобно лежать на ней из-за высокой заколки не получалось, но хоть так. Однако его заслуженный (не каждый вытерпит несколько часов разглагольствий Лянь Цзэня о правилах) отдых нарушил хорошо знакомый механический голос.

[Главный злодей, у меня для вас есть две новости: хорошая и плохая. С какой начинать?]

Цао Цзюаню не хотелось сейчас ни с кем общаться. Но игнорировать систему он не мог. Мало ли еще баллы снимет.

– Давай с хорошей.

[Нам с вами удалось переместить сюда еще одного человека из вашего мира. Он перенесся в тело Цзэ Сюланя.]

Цао Цзюань даже с тахты подскочил.

– Серьезно?! – Он не знал почему, но был безумно рад этой новости. Может, потому что он теперь будет не один в этом проклятом мире, что крутится вокруг Яо Вэньмина?

[Я бы не стала лгать. У меня нет такой функции.]

– А какая плохая новость? Он отказался с нами сотрудничать? Или он оказался глупым ребенком?

[Нет. Это достаточно умный человек. Я бы сказала, что нам повезло.]

– Тогда что не так? – не понял Цао Цзюань.

[Он случайно споткнулся о свою ногу, пока примерял наряд, и сейчас лежит без сознания в своем поместье.]

– Что?..

[Ему передалась неуклюжесть оригинала.]

– Проклятье! – воскликнул Цао Цзюань, вылетая из своего кабинета. Ловко (за два года научился) вскочив на меч, он взмыл в воздух. Сердце отчего-то взволнованно билось в груди.


## Глава 6. Этот мастер не против сотрудничества


Цзэ Сюлань приоткрыл глаза и тут же закрыл. Голова просто раскалывалась. Казалось, что вместо клиновидной кости в нее вогнали огромный гвоздь. Боль волной прошлась от уха до уха, и Цзэ Сюлань поморщился. У него уже начало входить в привычку просыпаться с мигренью. Что-то холодное коснулось лба, и Цзэ Сюлань инстинктивно поежился, все же расцепив веки. Картинка поначалу троилась, но вскоре собралась воедино.

На него смотрел красивый мужчина. У него были длинные черные волосы, высокий лоб и гуань в форме дракона в волосах. Типичный заклинатель.

Цзэ Сюлань не сразу понял, на чем он лежит, но, кажется, это был пол и колени незнакомого заклинателя с заколкой-драконом.

[Поздравляю, квест «Встреча с главой» выполнен. Начислено +100 баллов.]

– Норма? – спросил этот странный гость его скромной обители. Хотя Цзэ Сюлань не был уверен, что он до сих пор находится в поместье Туманного склона. Может, его похитили? Ну, он хотя бы успел одеться перед похищением. Если бы его похитили в одном нижнем, было бы куда хуже.

[Цзэ Сюлань, это и есть оригинальный попаданец в тело главного злодея. Однако, так как он попаданец-персонаж, ты не можешь ему рассказывать ни о его судьбе, ни обо мне как об авторе. Он думает, что ты, как и он, попал в гаремную новеллу, где главный герой собирает толпы девушек и мстит своему мастеру в конце. Так что соответствуй этому шаблону.]

«Какие сложности…» – подумал Цзэ Сюлань, медленно моргая. Потолок комнаты был сложно сконструирован из красного дерева. Досочки складывались как мозаика. Красиво.

– Чувак, не пугай меня, – между тем Цао Цзюань хорошенько тряхнул не отвечающего ему хозяина Туманного склона. На его лице явно отражалось беспокойство вперемешку с легким негодованием.

– Да в норме я, в норме, – наконец отозвался Цзэ Сюлань и сел. На колени ему со лба упала мокрая тряпка, и он удивленно приподнял бровь, посмотрев на главу ордена.

– Это чтобы немного тебя в чувство привести, – оправдался глава Цао, смущенно краснея. У главного злодея была очень тонкая кожа и кровеносные капилляры расположены очень близко, поэтому он действительно легко краснел. Забавная черта для злодея.

– Вот уж не думаю, что мокрая тряпка поможет потерявшему сознание… Ладно, допустим. Что произошло? – Приняв сидячее положение, Цзэ Сюлань направил ци в голову. Головная боль действительно быстро прошла. Удивительный мир!

– Ну, ты попал в мир новеллы «Летопись подвигов героя Яо». В тело друга главного злодея. То есть меня. Я Цао Цзюань. Главный злодей этой истории, – растерялся Цао Цзюань. Он понятия не имел, есть ли у этого человека система в принципе, поэтому начал с самого начала.

– Стой, я знаю. Мне уже сказала Чэнь… – Цзэ Сюлань тут же кашлянул, исправляясь: – Система сказала. Я, правда, не читал новеллу целиком, поэтому многого не знаю, но я…

– Ты дал системе имя? – удивился глава Цао.

– Ну да, – с непробиваемым лицом заявил Цзэ Сюлань. – Не звать же мне ее системой постоянно.

[Так держать. Мне нравится твое умение выкручиваться.]

– Мне это особо не мешает. – Помолчав, Цао Цзюань добавил: – Мне моя система сказала, что ты споткнулся и упал. И потерял сознание.

– Мне ужасно не нравятся эти наряды. Я в них постоянно спотыкаюсь. Полагаю, придется прикупить чего-то более практичного. Как здесь это осуществляют? Идут в город и поку…

Его опять перебили:

– Дело не в нарядах, а в том, что вместе с этим телом ты перенял и неуклюжесть этого человека. Тебе следует быть осторожнее. Я оторвался от важных дел и прилетел, чтобы удостовериться, что ты вообще жив.

«Чэнь Хуан, он всегда всех перебивает? Меня это начинает раздражать».

[Ну, у него действительно есть такая черта. Ты что, не замечал, пока читал?]

«Да как-то не приходилось…»

– Это было бы верхом идиотизма, если бы я умер, только вернувшись к жизни здесь, – усмехнулся Цзэ Сюлань между тем, вставая на ноги. Как гостеприимному хозяину, ему следовало бы угостить гостя хотя бы чаем, но вряд ли в этом полузаброшенном поместье был хотя бы чайник. А если и был, то новоиспеченный хозяин Туманного склона совершенно не знал, где его искать.

– Присядь. Нам с тобой очень многое нужно обсудить. – Цао Цзюань, сидя на широкой кровати хозяина поместья, потянул Цзэ Сюланя за руку к себе. Тот тут же отдернул руку, усаживаясь самостоятельно.

«Он всегда так нагло вторгается в чужое личное пространство?»

[Будь немного снисходительнее. Он слишком рад тебя видеть.]

Цзэ Сюлань не знал, что можно ответить системе на это, и обратился к Цао Цзюаню:

– С чего начнем?

– С ООС. Из-за него нам и понадобился еще один попаданец. Не знаю, насколько гуманно было затащить сюда человека, но система обещала, что это будет кто-то, кто уже точно умер в другом мире.

Цзэ Сюлань ему согласно кивнул. По сути, ничего плохого в своем пребывании в этом мире он не видел. Еще несколько лет жизни перед смертью. К тому же не в раба какого-нибудь его переместили. Жить можно. Осталось только разобраться как.

После падения его волосы вновь растрепались и в беспорядке спадали на лицо. Поэтому заклинатель, используя руку как расческу, провел ею по голове, убирая их назад. Цао Цзюань от этого почему-то слегка сморщил нос.

– У меня выставлены жесткие рамки. Мне буквально снимают баллы даже за то, что я с одобрением посмотрел на главного героя. А мне жизненно необходимо добиться расположения Яо Вэньмина. Ему уже совсем скоро исполнится пятнадцать. Там, глядишь, и шестнадцать. В шестнадцать он получил свой меч. В шестнадцать он осознал всю свою силу и независимость. В шестнадцать он ушел из ордена в странствия. А когда вернулся, то стал необычайно силен. Он буквально уничтожил весь орден. А потом принялся за меня. То, как он убил главного злодея… О, я ни в одной новелле такого не видел, – по лицу главы Цао было видно, что он действительно напуган. Но Цзэ Сюлань никому в няньки не нанимался, да и добротой душевной не славился, поэтому никого успокаивать не спешил.

– И как он расправился с ним? Сделал из злодея человеческую свинью?

– Чего?

– Забей. Так как он расправился с ним?

– Да он заточил его в одном из своих замков и позволил всяким тварям измываться над ним день и ночь. Чего они только с ним не делали. Это было так мерзко и ужасно. Когда старейшина Цао находился на пороге смерти, добродушный главный герой вылечивал его чудодейственным зельем, что способно исцелить за секунду все что угодно. Он ломал его каждый день, втаптывал в грязь его достоинство и гордость. Да он превратил его в ничтожество! Когда же Яо Вэньмину это все надоело, он привязал его руки и ноги к своим лучшим лошадям и пустил по полю.

Цзэ Сюлань слушал подробности с нечитаемым выражением лица. Глава Цао даже не мог предположить, что творится в его голове. Сам он чуть ли не выблевал весь свой ужин, когда читал подобную мерзость. Сейчас к горлу тоже подступил приступ тошноты, поэтому мужчина замолчал.

– Так в этом мире существует зелье, способное ускорить регенерацию, да еще и исцелять даже смертельные раны? Если оно есть, то зачем тогда целители? Почему рецепт не стал общеизвестным? Потому что тогда все лекари разорятся, а целительские школы закроются?

Цао Цзюань аж рот раскрыл от подобных слов:

– Ты вообще о чем? Ты слышал, что я тебе рассказываю?

[Ха-ха-ха-ха-ха. +10 баллов за шокированного главного злодея. Так держать. Ты мне нравишься все больше и больше.]

«А мне твой мир – все меньше и меньше».

– Да-да, слышал. Это все ужасно, ты прав, – без капли сочувствия закивал Цзэ Сюлань. Он знал, что это неправда. А если бы было правдой… Что ж, об этом лучше не думать. – Ты извини, я всего лишь пытаюсь найти хоть немного логики в этом мире.

– Ее здесь нет. Как и справедливости! Зато есть парочка правил, которые тебе следует запомнить, – Цао Цзюань поднялся на ноги и, заложив руки за спину, начал расхаживать по просторной комнате. Его одежды, надо сказать, тоже были весьма сложные и красивые. Цзэ Сюлань только сейчас оценил. Оно было в белых цветах с золотыми вышивками. Высокий красивый мужчина в этом наряде напоминал сошедшего на землю небожителя. Но ведь он и был главой, ему положено. В отличие от мастера Цзэ, который тоже одевался так, словно император всех небес. – Первое – главный герой непобедим. У него есть аура главного героя. Она буквально делает его неуязвимым ко всему. Его невозможно победить, его невозможно убить. Если он находится в смертельной опасности, то скорее произойдет самый наитупейший поворот, чем герой действительно серьезно, непоправимо пострадает. Поэтому все, что мы можем, – добиться расположения главного героя и надеяться на его милость.

– Это я понял. Что еще?

– Во-вторых, не вступай в споры и конфликты ни с кем из мастеров и старейшин. Они могут легко тебя раскрыть. И ни в коем случае не вступай ни с кем в бой на мечах. Мое тело многое помнит от старого владельца, но бой, кроме чистых движений, это еще и тактика со стратегией. Недостаточно уметь двигаться, нужно еще и уметь думать. А для этого нужно много тренироваться. Любой опытный заклинатель определит, что ты новичок, лишь по парочке твоих движений во время боя. Ну и в‑третьих, слушай меня. Я постараюсь помочь тебе и всему научить. Не скажу, что я здесь освоился окончательно, но все же кое-что уже знаю.

От последнего Цзэ Сюлань даже улыбнулся. Надо же, какая самозабвенная забота. О своей жизни, конечно.

– В таком случае я вверяю себя в ваши надежные руки, глава Цао, – в знак признательности Цзэ Сюлань слишком утрированно склонил голову. Но Цао Цзюань не обратил на это внимание и лишь заверил, что он ему поможет и на него можно рассчитывать.

Далее их беседа перетекла к устройству ордена. Оказалось, что здесь практикуют три пути: путь сердца, путь меча и путь разума. Тайны пути меча раскрывает мастер Линь Цзо на горе Стремлений. Путь сердца изучают целители из долины Идиллии. Путь разума, понятное дело, передает последующим поколениям старейшина Лянь в долине Лотосов. Однако есть еще и смешанные пути. Путь разума и меча – этот как раз-таки искусство печатей, которое преподает Туманный склон. Путь сердца и разума в лесу Гармонии преподает учитель Мо Цинь. А пусть сердца и меча преподается самим главой школы на горе Распорядков. Под свое крыло он отбирает лучших из лучших и обучает самому сложному боевому искусству.

Позже им удалось обсудить и систему, и дальнейший план действий. Предполагалось, что первым делом Цзэ Сюлань наладит отношения с Яо Вэньмином. А позже уже будет промывать подростку мозги насчет того, какой глава все-таки хороший. Сам же Цао Цзюань постарается держаться как можно дальше от Яо Вэньмина до поры до времени. Может быть, тогда и заданий поиздеваться над учеником у него не будет?

Также Цао Цзюань, как и обещал Хэ Фэнь и Лянь Цзэню, поговорил с Цзэ Сюланем и насчет библиотеки, и насчет возобновления занятий. С последним хозяин Туманного склона был особенно не согласен.

– Как я буду вести занятия, если ничего не знаю?

– Все и так знают, что ты ничего не знаешь. Просто, видимо, всем уже надоело, что ты вообще ничего не делаешь. Можешь просто читать что-нибудь из книг или задавай писать сочинения. Всем все равно, что ты будешь с ними делать, но просто делай хоть что-нибудь.

Потом они перешли к обсуждению новеллы и глупых авторов. Чэнь Хуан даже грозилась снять баллы за такое вопиющее неуважение к ней, но Цзэ Сюлань лишь отмахивался, твердя, что на правду обижаться глупо. В результате Госпожа с нефритовым жезлом действительно обиделась и ушла в спящий режим.

Только когда луна была высоко в небе, Цао Цзюань собрался к себе на пик.

– Завтра я прилечу с утра и помогу с одеждой и прической.

– Я все же не понимаю, в чем проблема просто ходить с распущенными волосами, – отмахнулся Цзэ Сюлань.

– Я уже говорил: мастер Цзэ слишком следил за собой и своим внешним видом. Всем в глаза бросится такое несоответствие. Ты можешь изменить свой облик, но постепенно.

– Да хорошо-хорошо. Буду ждать тебя завтра утром. Если вдруг я не проснусь – буди. Будильников-то нет…

– Зато есть колокол, который звонит в шесть утра для учеников. Хотя я не уверен, что у тебя будет хорошо слышно его. – Цао Цзюань задумался. – Ну, на крайний случай есть система. Думаю, она лучше любого будильника может поднять.

Цзэ Сюлань согласился:

– А это неплохая идея. Ладно, до встречи.

Дождавшись, пока глава Цао улетит, Цзэ Сюлань наконец выдохнул. Пока что не ясно чем, но он чем-то его напрягал. Возможно, тем, что очень уж сильно хотел снискать расположение? Хозяин Туманного склона понимал, что это вполне нормально. Над человеком нависла угроза, он всячески пытается найти спасительную соломинку. Но почему-то это навязчивое неискреннее дружелюбие очень раздражало и напрягало. Ему совершенно точно не хотелось играть в друзей. Лучше бы они просто сразу обозначили отношения как взаимовыгодные деловые и жили бы себе спокойно без всех этих иллюзий. А так нужно строить в ответ эти дружелюбные улыбки…

– Чэнь Хуан, а что ты вообще думаешь об этом своем герое-попаданце?

Та ему не ответила, видимо, все еще обижаясь, и Цзэ Сюлань махнул рукой. Противный писк разрезал ночную тишину, и ловким движением руки мужчина поймал комара прямо двумя пальцами. Брезгливо скривившись, он отбросил насекомое подальше и зашел в павильон.

– Завтра же займусь изучением печатей, – решил он. – И смастерю печать от комаров. Почему до этого еще никто не додумался в этих сянься-новеллах?


## Глава 7. Первый рабочий день этого мастера


Утром Цао Цзюань действительно пришел помочь со сборами. Цзэ Сюлань даже был слегка тронут этим жестом. Но только первые пять минут. Пока его чуть ли не силой заставили надеть семислойный наряд из сине-зеленой легкой ткани. На самом деле нормальных слоев было пять. Еще два – это странные накидки из тонкого тюля, которые придавали нижним тканям перламутровое сияние. Это было красиво, но не очень-то удобно. К тому же носить столько тканей на себе было слегка тяжеловато.

Но это было только начало кошмара. После одежды Цао Цзюань принялся за его волосы. Цзэ Сюлань не знал, где тот вообще научился заплетать, но выходило неплохо. Зато и очень долго. В итоге на его голове красовалась серебряная заколка со странным черным пером.

– Цзэ Сюлань любил дорогие гуани. Тут уж ничего не поделать. Зато смотри, как красиво вышло, – и Цао Цзюань любезно подпихнул своего товарища по несчастью к большому зеркалу.

Выглядело и правда неплохо. В этом наряде Цзэ Сюлань походил если не на злодея, то точно на зазнавшуюся знатную особу. Но, стоило сказать, собрали его со вкусом.

После этого глава Цао откланялся, а Цзэ Сюланю вновь пришлось на плоту добираться до берега озера, а оттуда уже идти к низине Послушаний. Нет, он обязательно должен раздобыть меч. И вообще, если он правильно понял, то с его ядром после перемещения все было более-менее в порядке. Цзэ Сюлань, конечно, понятия не имел, как должен чувствовать себя заклинатель, когда у него все в порядке с золотым ядром, но он был бодр и полон энергии. И это несмотря на то, что он встал часов в шесть утра, а лег далеко за полночь.

– Чэнь Хуан, заклинателям ведь не нужна еда и сон?

[Все верно. В моей новелле они могут месяцами не есть и чувствовать себя вполне себе нормально. Ну, только в том случае, если это бессмертные заклинатели.]

– Точно, насчет бессмертия. – Цзэ Сюлань свернул к низине с широкой тропы, разветвляющейся на три пути. Вправо путь лежал в долину Идиллии, а слева – в долину Лотосов. – А сколько лет оригинальному Цзэ Сюланю?

[Я точно сама не знаю. Где-то около семидесяти? Может, сто?]

– Ты у меня спрашиваешь? – Цзэ Сюлань презрительно закатил глаза. Чэнь Хуан была действительно никудышным автором.

Чем больше хозяин Туманного склона углублялся в низину Послушания, тем больше учеников ему попадалось на пути. Одни почтительно склоняли головы при встрече с мастером, которого не видели уже столько лет, другие же делали вид, что никого не замечают. Это были те взрослые заклинатели, что еще двенадцать лет назад застали учителя Цзэ «в действии». Впечатление у них было о нем не самое лучшее. Благо что таких взрослых учеников было немного.

Во-первых, потому что очень многие ученики, достигнув двадцати – двадцати двух лет, стремятся улизнуть из ордена и отправиться в странствия по миру. А во‑вторых, в низине Послушания жили и учились общим «стадом» все те, кому не посчастливилось попасть ни к одному мастеру. Таких во взрослом возрасте оставалось немного, потому что либо их все-таки забирал кто-нибудь к себе на попечение, либо они сами уходили из ордена, не выдержав нагрузок и унижения.

У низины Послушания не было хозяина или постоянных наставников, была лишь смотрительница – Мэй Пин. Достаточно строгая женщина. Она редко улыбалась и очень тщательно следила за дисциплиной на своей территории. Обучением «стадных» учеников занимались либо старшие ученики, если дело касалось практики, либо наставники других территорий, если дело касалось теоретических знаний.

Кроме кучи хижин, где жили ученики, и маленьких арен для боев здесь располагалась большая общая столовая, в которую могли заглянуть ученики любого мастера, и несколько лекционных залов. Они наверняка назывались как-нибудь по-другому, но Цзэ Сюлань этого не знал.

В целом в этой низине было очень даже красиво. Здесь было много различных грядок, за которыми следили ученики, а также небольшие садики, в которых любили отдыхать во время летнего зноя. Учитывая тот факт, что в низине Послушания всегда жило много учеников, Мэй Пин отлично справлялась со своей работой и сохраняла это место в идеальном состоянии.

На самом деле Цзэ Сюланю до сих пор было непривычно видеть так много зелени кругом. Он привык к серым многоэтажкам и асфальту под ногами, а здесь… Орден «Хранители равновесия» находился буквально на отшибе мира на какой-то высокой горе с очень длинным склоном. Все основные территории располагались на относительно ровных поверхностях. И только гора Стремлений и гора Распорядков возвышались над всеми грозными каменными копьями. Прикинув, сколько туда добираться пешком по крутым лестницам, Цзэ Сюлань решил, что без меча ни под каким предлогом не навестит ни главу Цао, ни мастера Линя.

Размышляя об этом, хозяин Туманного склона совсем не заметил, как наступил на камень и подвернул ногу. Естественно, прославленный заклинатель не сумел устоять на ногах и полетел вниз, сраженный коварным серым врагом.

«Меня уже начинает раздражать его неуклюжесть».

[По крайней мере, ты точно не свернешь шею – ты же заклинатель.]

Однако на землю Цзэ Сюлань не плюхнулся, хоть и был готов. Кто-то поймал его и помог встать на ноги.

Перед ним стоял красивый заклинатель в оранжевых одеждах. Не надо быть ясновидящим, чтобы понять, что это Мо Цинь – только он носил такие яркие наряды.

На самом деле Мо Цинь был добрейшей души человек. Он никогда не держал ни на кого зла. И его отношение к Цзэ Сюланю тоже отличалось от отношения остальных мастеров. Если остальные относились к хозяину Туманного склона с неким пренебрежением и неприязнью, то Мо Цинь относился к нему как… как к дурачку. Именно поэтому Цзэ Сюлань совсем не хотел с ним встретиться.

– Как дела у этого мастера? – дружелюбно поинтересовался Мо Цинь, осматривая стоящего перед ним заклинателя на предмет повреждений. – Очень рад тебя видеть спустя такое долгое время. Прошлый раз мне не удалось с тобой и парочкой слов переброситься, как ты ушел еще на две недели. Ты в порядке?

У Цзэ Сюланя от его дружелюбия глаз задергался. Вместо слов он протянул руку мастеру Мо, чтобы тот пощупал его пульс. Именно так ведь заклинатели проверяют состояние друг друга?

Сделал он это, конечно же, не для успокоения другого, а для того, чтобы получить диагностику. Сам-то он вообще ничего не понимал, а идти к целителям и просить консультацию этот мастер совершенно не хотел.

Зато Мо Цинь от протянутой руки чуть ли не с ума сошел, расплывшись в лучезарной улыбке.

– Правда можно? – Мо Цинь ухватил Цзэ Сюланя за руку и положил на тонкое запястье пальцы. Чужая ци медленно полилась по меридианам, исследуя их и ядро в целом. Спустя минуту Мо Цинь отпустил руку со сложным выражением на лице.

– Жить пока что буду? – с усмешкой спросил Цзэ Сюлань.

– Я бы сказал, очень долго, – кивнул Мо Цинь, все еще приходя в себя. – Поверить не могу, что ты до такого состояния восстановил свои силы. В последний раз, когда мне удалось посмотреть состояние твоих меридианов и ядра, я пришел в ужас от беспорядочности потоков. К тому же ядро было поглощено темной ци на четверть. Сейчас же… Как тебе это удалось?

– Ну, знаешь, я долгие двенадцать лет сидел и смотрел в стенку. Наверное, это способствовало…

– Мастер Цзэ, а я тебя везде обыскался! – к ним быстрыми шагами летел Цао Цзюань.

– Глава Цао! – воскликнул Мо Цинь и склонился в поклоне. Тот кивнул ему в ответ.

– Я прерву вашу беседу, потому что у мастера Цзэ прямо сейчас начинаются занятия.

– Ох, да, конечно. У нас будет еще много времени поговорить, – Мо Цинь забавно подмигнул и пошел дальше по своим делам.

– Он что-то у тебя спрашивал? – обеспокоенно поинтересовался Цао Цзюань, ухватив Цзэ Сюланя за локоть. Они медленно пошли к лекционным залам.

– Он поинтересовался, как мне удалось восстановиться.

– И что ты ему сказал?

– Я просто отшутился. – Цзэ Сюлань вырвал локоть из рук главы Цао и пошел сам. – Я взрослый человек, который прекрасно знает, как себя вести. Спасибо тебе, конечно, за опеку, но не думаю, что мне нужен столь тщательный присмотр.

Цао Цзюань недовольно фыркнул:

– Эти заклинатели умнее, чем кажутся. Некоторые до сих пор приглядываются ко мне. Тебе правда нужно быть осторожнее.

Цзэ Сюлань промолчал. Он терпеть не мог, когда кто-то считал себя умнее его. Неужели он правда похож на безмозглого человека?

«Чэнь Хуан, я правда выгляжу настолько тупым?»

[Я бы не сказала. Твой уровень интеллекта точно выше уровня попаданца, прописанного мной. Я намеренно делала его наивным, добрым и слегка глуповатым.]

«Делала ты, а мучиться теперь мне…»

Вскоре они достигли учебных залов. В одном из таких ученики уже собрались. Кто-то устроился за столами, кто-то еще стоял группками у стен и окон. Все ждали наставника.

– Мне следует зайти с тобой? – поинтересовался Цао Цзюань. Он предложил это, потому что помнил, как ему самому было боязно идти к ученикам в первый раз. Это, конечно, было просто собрание новоприбывших, которых следовало поздравить с поступлением и поприветствовать, но все же.

– Да сам как-нибудь справлюсь.

С этими словами Цзэ Сюлань вошел в зал, а Цао Цзюань отправился к себе на гору.

Внутри зал был просто большой комнатой, уставленной партами и стеллажами со свитками. Как и положено, комнату украшали цветы, а парты учеников – наборы кистей и чернильницы.

Как только в зал вошел Цзэ Сюлань, голоса тут же смолкли. Все ученики разбежались по своим местам и почтительно склонились в три погибели, да так и остались стоять. Ну что за глупые дети, серьезно? Цзэ Сюлань чуть не рассмеялся от увиденного.

Так и хотелось крикнуть – вольно! Но вряд ли кто-нибудь оценит шутку.

А ученики тем временем не понимали, почему их вообще заставили стоять так долго в согнутом состоянии.

– Усаживайтесь, – разрешил Цзэ Сюлань, а сам стал за длинный учительский стол. Ученики тут же разогнулись и заняли свои места. – Мое имя Цзэ Сюлань. Можете звать меня мастер Цзэ.

– Здравствуйте, мастер Цзэ, – тут же хором прокричали подростки. На вид им было лет двенадцать-четырнадцать, но Цзэ Сюлань никогда не умел определять возраст, а тем более заклинательский.

Цзэ Сюлань, хоть и был человеком, что предпочитал оставаться в стороне и не заводить новые знакомства, умел прекрасно вести себя на публике. Еще в школьные годы ему часто приходилось представлять проекты и презентации на общешкольных конкурсах и олимпиадах. В университете он, как один из активных участников научных кружков, тоже не раз ездил с проектами на соревнования и выступал перед огромной аудиторией. К тому же его самооценка всегда была на должном уровне, и он никогда особо не переживал о том, что о нем подумают люди. После такого красочного опыта задача «провести урок» у несмышленых подростков имела сложность два из десяти.

[Получено задание «Один раз – не учитель».]

«Система, что за название такое тупое?»

[Они генерируются случайным образом.]

«Ага, так я тебе и поверил…»


## Глава 8. Этот мастер ведет урок


– На чем вы там остановились с предыдущим преподавателем? И вообще, на какой предмет вы пришли? – Цзэ Сюлань расхаживал вдоль длинного учительского стола, осматривая каждого в классе.

Однако ему никто не спешил отвечать. Ученики в принципе не особо горели желанием здесь сидеть. Старшие им рассказали, что этот мастер Цзэ ничему путному научить не может и что кроме возвышенного вида ничего общего с бессмертными мастерами у него нет. Он недальновиден, очень ограничен, и единственное, что его волнует, – его внешний вид. Поэтому, изначально не питая к этому мастеру никакого уважения, все сидели с кислыми лицами и ждали, пока Цзэ Сюланю надоест сидеть в классе и он уйдет по своим делам. Диалог вести никто не хотел.

– Кто у вас старос… Кто у вас главный? – Цзэ Сюлань неодобрительно посмотрел на первый ряд. У мастера были яркие пронзительные глаза цвета бамбуковых побегов. И только от самого зрачка лучистой сферой расходились золотые всполохи. Словно свежая молодая листва, едва успев распуститься, уже подверглась увяданию. Под его взглядом все поежились.

– Это… это смотрительница Мэй, – заикаясь, произнесла одна из учениц.

Цзэ Сюлань даже удивился, что его серьезный взгляд произвел такое сильное впечатление. Откуда ему было знать, что вдобавок ко всему он случайно придавил этих детей и духовной энергией, желая показать, кого они обязаны слушать.

[+5 баллов к злодейской ауре.]

«Я же не совсем злодей».

[Ты друг главного злодея. К тому же сам знаешь, сколько злодеяний сотворил и Цзэ Сюлань. И вообще, радуйся, что я могу тебе хоть за что-то баллы начислить. У Цао Цзюаня посерьезней правила оценивания.]

«Ладно-ладно». – Цзэ Сюлань мысленно вскинул руки, а потом обратился к классу:

– Я имею в виду не «кто главный в низине». Я имею в виду, кто главный ученик среди вашей группы.

– Среди нас нет главных учеников, – совсем растерянно пролепетал полненький паренек с последней парты.

Цзэ Сюлань тяжело вздохнул. Кажется, здесь совсем нет никакой системы в обучении. Что ж, придется вводить. Заклинатель взял лист и поднял перед ничего не понимающими подростками.

– Значит так, по очереди передаем друг другу этот листок и записываем свои полные имена. Сегодня вообще все на месте?

– Все, – ответил все тот же пухленький паренек.

– Не все, – возразила девушка с первой парты. У нее были необычные светлые волосы, почти как пшеница. Сразу бросались в глаза. – Нет Яо Вэньмина.

Яо Вэньмин, значит… Выходит, он все еще на низине и в одной возрастной группе с этими детьми. Что ж, пожалуй, это не так уж и плохо. Только вот к этому времени Цао Цзюань должен был уже принять главного героя под свое крыло на гору Распорядков. Но, видимо, система, которая реальная система, считала это ООСом. Вообще, если так подумать, кроме этого ООСа несостыковок хватало. Например, в новелле Госпожи с жезлом Цзэ Сюлань вышел из медитации спустя десять лет, а не двенадцать. Хотя, возможно, этому тоже виной ООС. Ведь медитацию Цзэ Сюланя прервали на десятом году. И был это вроде бы Цао Цзюань.

Пока Цзэ Сюлань ушел в свои мысли, ученики чуть ли бой не устроили из-за Яо Вэньмина. Одни защищали, другие нападали.

– А ну тихо! – рыкнул Цзэ Сюлань, подняв руку вверх для привлечения внимания.

Его рука так напугала учеников, словно из нее сейчас бомбы полететь должны были. Все замерли, а потом попадали на колени и принялись кланяться, наперебой умоляя простить их за отвратительное поведение. Видимо, их следовало бы наказать за такую выходку. Но Цзэ Сюлань понятия не имел, какие здесь есть наказания кроме «высечь палками». Они явно не настолько провинились. А другого в новелле не упоминалось.

– Так, все, усаживайтесь на места. И пишите свои имена. И впишите кто-нибудь Яо Вэньмина, кто знает, как пишется его имя, – с этими словами Цзэ Сюлань положил на ближайшую к нему парту лист бумаги.

Ученики тут же принялись за работу, старательно выводя свои имена. Вскоре листок вновь оказался в руках мастера Цзэ. На нем красовалось десять имен.

– Так, кто из вас Юнь Цзяо?

– Это я, мастер, – симпатичная девушка встала с места, склоняя голову. Она, видимо, ожидала какого-нибудь выговора, потому что руки ее слегка подрагивали.

– У тебя самый красивый почерк. Назначаю тебя главной в этой группе. Теперь ты должна следить за присутствием всех из этого списка на моих занятиях, предупреждать меня, если кого-то нет. Желательно было бы и узнавать причины отсутствия, но это не обязательно. Также твоя задача – следить за дисциплиной на уроке. Ну и если будут какие-то внезапные поручения или изменения, касающиеся вашей группы, я буду сообщать их тебе. А ты уже передаешь остальным. Также если у кого из группы будут вопросы ко мне, вы передаете их Юнь Цзяо, а она уже обо всем расскажет мне. Возражений нет?

Все молчали, а Юнь Цзяо сияла от радости. Ей очень польстило, что мастер выбрал именно ее на такую ответственную и сложную роль. Находясь под большим впечатлением от оказанной чести со стороны бессмертного, она уже и позабыла про те байки, которые старшие ребята рассказывали про хозяина Туманного склона.

– Раз возражений нет, то так и будет. Вот уж не знаю, как у вас тут сейчас заведено. Слишком я долго пробыл в медитации. Все уже сто раз поменялось в мире. Но мне всегда нравилась упорядоченная система. Так что на моих занятиях будем придерживаться моих правил, – Цзэ Сюлань положил листок на стол. Позже нужно будет завести что-то вроде журнала, раз уж на него повесили преподавание. – Юнь Цзяо, можешь присесть.

– Мастер Цзэ, я вас не подведу, – горячо заверила девушка и заняла свое место.

Так, теперь следовало начать чему-нибудь учить молодежь. Но чему? Начать им рассказывать о стероидных гликозидах? Так они точно сочтут его поехавшим. Нужно что-то, в чем он разбирается и что может оказаться полезным этим юным заклинателям. Например, например…

Толстая муха надрывно жужжала в углу класса, мешая сосредоточиться. И когда слух Цзэ Сюланя стал таким чувствительным? Наверное, все дело в заклинательских силах. Сконцентрировав немного ци на кончиках пальцев, Цзэ Сюлань запустил энергию щелбаном в муху. Та упала замертво. А дети с диким восторгом посмотрели на мастера. Цзэ Сюлань не знал, что подобное использование сил требовало многих лет тренировки и дикой концентрации. Тело хозяина Туманного склона было хорошо натренировано и многое помнило. Было ли совестно Цзэ Сюланю за то, что он этим так нагло пользуется? Да ни капли! Раз уж так сложилось, значит, так надо. Такова жизнь. Он тут ни при чем. И чувствовать вину за свое присутствие здесь он не собирается.

– Поговорим сегодня о том, что важно знать не только заклинателям, но и каждому человеку в принципе, независимо от его статуса и классовой принадлежности, – наконец определился Цзэ Сюлань. Идея поговорить о первой помощи пришла спонтанно, но показалась очень даже дельной. – Итак, кто знает, что такое первая помощь?

Он опять вышел из-за стола и пошел по классу, заложив руки за спину. Длинные рукава его одежд уже не таскались по полу, как вчера, а просто красиво покачивались в такт шагам.

– Первая помощь – это помощь до того, как может помочь лекарь, – ответила девушка с аккуратным пучком и заколкой-стрекозой на кривой челке.

– Ну, это так. А когда человеку может понадобиться первая помощь?

– Мастер Цзэ, но ведь мы не лекари. Зачем нам это знать? – с недоумением спросил пухлый паренек.

– Вы заклинатели. И вы будете помогать людям. Спасать их от нечисти и других людей. И что вы будете делать, если с человеком или вашим собратом что-нибудь случится, а лекаря не будет рядом? – Цзэ Сюлань с интересом посмотрел на ученика, и глаза его сияли мягким солнечным светом.

– Ну, я подожду лекаря…

– А если человек не может ждать? Если он вот-вот погибнет?

Мальчишка промолчал.

– Вот в таких случаях и нужно знать меры, которые необходимо предпринять в непредвиденных ситуациях. – Цзэ Сюлань вздохнул. – Я прожил всяко больше вас. И могу назвать десятки случаев, когда первая помощь спасла жизнь. А также могу назвать случаи, когда ее отсутствие послужило причиной смерти.

Разумеется, Цзэ Сюлань сказал это все для большего эффекта. Единственный раз, когда ему пригодились навыки оказания первой помощи, – это когда он в маршрутке столкнулся с приступом эпилепсии у женщины. Но в этом мире ведь опасностей больше. А значит, и подобные знания ценнее.

– Итак, первое, что мы с вами рассмотрим, – это первая помощь при кровотечениях. Вы часто получаете ранения. Одни из них являются поверхностными, другие – более серьезными. Есть смертельные ранения. Это все вы прекрасно знаете. Для заклинателей с большим запасом духовных сил физические раны – ерунда. Однако если запас сил истощен, тогда серьезное кровотечение может добить даже бессмертного заклинателя. Какие правила работы с кровотечением вы знаете?

– Нужно обработать и наложить повязку, – ответила Юнь Цзяо.

– А еще нужно промыть рану, – ответила девочка со стрекозой.

– Ну вот с промыванием я не совсем согласен, – задумался Цзэ Сюлань и подошел поближе к девушке. – Если рана не глубокая и не сильная – да, это сделать необходимо. Но если рана сильно кровоточит, то ее лучше не промывать. Это лишь усилит кровотечение. А это нам точно не нужно. Чем будете обрабатывать?

– Ну, какой-нибудь настойкой или вином? – предположил еще один паренек.

«Чэнь Хуан, может, им бейджи сделать?»

[Да ты тут вообще образовательную реформу провести собрался. Хотя за этим любопытно наблюдать.]

– Да, чем-нибудь спиртовым, – согласился Цзэ Сюлань, возобновляя движение между рядов. – Только очень важно не попасть этим всем в рану. Обрабатывают, как правило, лишь края. Но если есть риск, что в рану попала какая-нибудь инфекция, то можно промыть и ее. Но всегда помните, что от этих действий кровотечение только усилится.

– Мастер Цзэ, можно вопрос? – спросил парень с последнего ряда с большой ссадиной на губе.

– Давай.

– А что такое инфекция?

Цзэ Сюлань на секунду завис, а система разразилась диким смехом. Ну, насколько это могла сделать система.

– Инфекция… Это то, из-за чего может развиться гангрена. То есть то, из-за чего рана может начать гноиться.

– То есть грязь? – уточнила Юнь Цзяо.

– Ну, не совсем, – Цзэ Сюлань потер указательным пальцем большой, пытаясь собрать мысли воедино. Жест, что всегда выдавал его задумчивость. – Есть невидимые виды грязи, которые как раз уничтожаются спиртом. В общем, мы поговорим с вами об этом как-нибудь попозже.

Со временем в разговор начало включаться все больше и больше учеников, и в конце концов безучастных не осталось совсем. Они начали обсуждение с видов кровотечений. Цзэ Сюлань подробно им рассказал, как отличить венозное кровотечение от артериального и чем опасно каждое из них. Потом они перешли к перевязкам и наложению жгутов.

В университете и Цзэ Сюлань, и все его одногруппники терпеть не могли скучные лекции, подобные этой. Но эти подростки были в таком восторге, что Цзэ Сюлань сам, подпитываясь их горящими глазами и энтузиазмом, чувствовал некое воодушевление. Об одном он жалел – что доски никакой не было. Поэтому сильно упрощенный чертеж двух кругов кровообращения пришлось рисовать на небольшом листе бумаги и пускать по рядам. Это все требовалось для объяснения, почему при артериальном и венозном кровотечении жгуты накладываются по-разному. На самом деле Цзэ Сюлань боялся, что рассказывает слишком современные вещи, но Чэнь Хуан его успокоила, сказав, что лекари в ее новелле сами частенько употребляли слова вроде «вена» и «артерия». А значит, о подобном в этом мире знали.

Когда же тема кровотечений была разобрана, так сказать, по кирпичикам, Цзэ Сюлань решил дать детям, а заодно и себе, немного отдохнуть. Поэтому, отпустив всех на перерыв, он покинул лекционный зал.

Как только мастер Цзэ ступил за порог, все ученики тут же собрались в кучки, чтобы обсудить сегодняшнее занятие.

– Ну и что ты думаешь о мастере Цзэ? – спросила у Юнь Цзяо девушка со стрекозой. Ее звали Вэй Цян.

– Я считаю, что шисюны зря на него наговаривали. Он очень много полезного рассказал, – пожала плечами Юнь Цзяо.

– Тут я соглашусь, – важно заявил Минь Ли – тот самый пухленький мальчуган. – Мастер Цзэ много знает. А еще он точно очень силен. Видели, как легко щелбаном муху убил? И даже никакой волны от удара не пошло. Вот что значит мастерская концентрация!

– Старейшина Чернолуж вечно гадости про него говорил и ставил в пример как неудавшегося заклинателя. Но он в совершенстве владеет своими силами. Наверняка еще и лучше самого старейшины, – с восторгом залепетал У Гуй, потирая ссадину на губе.

– Так, все, тихо, – осадила их Юнь Цзяо, – обсуждать мастеров запрещено!

Все недовольно цокнули, но перевели разговор в другое русло.


## Глава 9. Встреча этого мастера с главным героем


Покинув лекционный зал, Цзэ Сюлань направился к Мэй Пин, чтобы разузнать у нее про отсутствие Яо Вэньмина. Она-то должна знать про своих подопечных.

«Ну что, Чэнь Хуан, как я справляюсь?»

[В целом неплохо. Ученикам, как я погляжу, очень даже нравится. Только не увлекайся сильно, а то нахватаются эти дети каких словечек, потом ляпнут перед старейшиной каким – и все. Признают тебя одержимым и будут тестировать все свои средневековые обряды изгнания.]

«Перспектива так себе…»

Цзэ Сюлань какое-то время просто шел вперед мимо невысоких построек и живописных садиков, мило болтая с Чэнь Хуан. А потом вдруг понял, что идет сам не зная куда. О местоположении Мэй Пин он уведомлен не был. Наверное, стоило спросить.

– Эм, ученик, – окликнул хозяин Туманного склона проходящего мимо ученика в синей форме. Кажется, такую форму носили ученики из долины Лотосов. Паренек в смятении остановился и обернулся. Возможно, к ученикам стоило обращаться как-то иначе, но этого «иначе» Цзэ Сюлань не знал. – Да-да, ты. Не видел смотрительницу Мэй?

Ученик низко поклонился, как и полагается любому воспитанному заклинателю, а только потом начал говорить:

– Этот ученик как раз видел смотрительницу Мэй вместе с главой Цао в главном павильоне низины. Они решают какие-то важные вопросы.

– Хорошо, можешь быть свободен, – кивнул ему Цзэ Сюлань и отправился к главному павильону. Он не знал дорогу, но все постройки в этом ордене были по фэншую, так сказать, и не особо отличались своим расположением.

По пути ему все так же встречались ученики в разноцветных нарядах. И Цзэ Сюлань задавался вопросом, почему все они просто прогуливаются вместо того, чтобы тренироваться или сидеть на лекциях.

«Чэнь Хуан, а разве ученики других заклинателей не должны приходить ко мне на лекции?»

[Вообще в ордене практикуются занятия, когда хозяева разных областей приходят друг к другу и проводят лекции по своей специализации для лучших учеников. Но никто из мастеров не считает нужным приглашать к себе Цзэ Сюланя. Каждый уверен, что мастер Цзэ ничему полезному научить не может. Поэтому еще до медитации Цзэ Сюлань вел занятия только у «стадных» учеников.]

Почему-то стало даже слегка обидно за этого мастера. Хотя, если учесть его поведение в новелле, это отношение было вполне себе оправданным. Мастер Цзэ действительно вел себя как недалекий дурачок. Впрочем, это сейчас было даже на руку: чем меньше учеников, тем легче.

Главный павильон возвышался над всеми остальными постройками еще двумя дополнительными этажами. Шустрые ученики уже успели предупредить смотрительницу Мэй о приходе Цзэ Сюланя, поэтому его ждали под красивой деревянной аркой двое – госпожа Мэй и глава Цао.

– Мастер Цзэ, какими судьбами? – с безучастным выражением на лице поинтересовалась Мэй Пин, словно они с главой только что не обсуждали возвращение Цзэ Сюланя к преподавательской деятельности.

– Рад видеть госпожу Мэй в добром здравии, – учтиво поклонился Цзэ Сюлань, стараясь придать своему лицу самое вежливое выражение. А затем поклонился и главе. Вроде бы кланяться нужно было при каждой встрече. Точно Цзэ Сюлань не помнил, но решил на всякий случай поклониться. Пусть лучше думают, что он подлизывается, чем что он пренебрегает главой ордена. – Я пришел узнать насчет одного из учеников – Яо Вэньмина. Остальные ученики сказали, что он обычно ходит на занятия и тренировки с ними, но сегодня они его не видели. Вот я и решил уточнить этот вопрос у вас. Возможно, вам что-то известно.