# Неизвестный номер

Татьяна Филатова

Месяц назад жизнь Кати разделилась на до и после: летним вечером на нее напал человек, от которого ее спас случайный прохожий. Катя думала, что сможет оправиться и жить дальше, пока однажды на ее телефон не поступил звонок с незнакомого номера. Звонившая девушка просила о помощи, но Катя даже не знала ее. Пытавшись выяснить имя неизвестной, Катя понимает, что девушки, вероятно, уже давно нет в живых.

Звонки продолжаются, и номера, с которых они поступают, каждый раз – новые. Катя отчаянно желает это прекратить, а тот, из чьих рук месяц назад она ускользнула, желает завершить начатое…

## Глава 1

Катя проснулась еще до рассвета, хотя ей так хотелось выспаться… Она слышала, как бешено стучит ее сердце, разгоняя адреналин по ватному телу. Простыня и одеяло промокли от холодного пота. Она снова и снова проживала тот вечер в своих снах.

Забудет ли она когда-то случившиеся с ней? Вряд ли. Вероятно, со временем боль и страх притупятся, но пока прошло слишком мало времени. Она все еще, идя по улице, каждую минуту оглядывалась по сторонам. Она тут же отходила в сторону, если в магазине возле полки с продуктами останавливался какой-то мужчина, чтобы выбрать тот или иной товар, за которым, скорее всего, его сюда отправила жена. Катя шарахалась буквально ото всех лиц мужского пола. К счастью, на работе с этим проблем не было: она работала парикмахером и специализировалась в основном на женских стрижках и покраске волос. А после случившегося от тех немногих своих клиентов-мужчин, преимущественно – мужей ее же клиенток, Катя отказалась. Хотя бы на первое время.

То, что произошло с ней прошлым месяцем, снится ей уже не впервые. Тем злосчастным вечером нападавший не успел изнасиловать Катю, и уж тем более он не успел убить ее, хотя, вероятно, планировал. Катя была уверена, что его конечной целью была именно ее смерть, и она даже знала, какая: он хотел ее изнасиловать, а после или же в процессе – задушить. Точно так же, как он поступил с предыдущими жертвами. И об этом она знала именно из своих таких правдоподобных снов, в которых тот человек доводил начатое дело до конца, шепча девушке на ухо, что она не первая, с кем он так поступает.

Но это сон. Сон не расскажешь в полиции, ссылаясь на него, как на достоверный источник. Катя пыталась сказать следователю, что стала жертвой именно маньяка, и что она – не первая, но, так как все закончилось лишь небольшими синяками на шее, ссадинами на теле и легким сотрясением мозга от падения на землю, в полиции сделали вывод, что на Катю напал какой-то ее несостоявшийся ухажер, которого спугнул всего лишь собачник, чей питомец решил сходить в туалет именно в то время и в том месте.

– Приходите, когда убьют, – иронично прокомментировала Катя официальный ответ из полиции.

Тогда ей действительно повезло: пожилой мужчина выгуливал свою тоже немолодую собаку, и прогулка та, судя по всему, приносила ему удовольствие, раз он зашел в самую дальнюю часть парка в столь поздний час. Вот что там делала сама Катя – она до сих пор, казалось, не могла понять. Нет, разумеется, она все же понимала: эта дорога была самой короткой от работы к дому, но разве ее еще в детстве не учили, что девочке нельзя ходить одной темными, безлюдными улицами и переулками! Разумеется, учили, но она, как и многие другие, всегда надеялась: пронесет, не со мной, не у нас.

Не пронесло.

Ну случилось, и случилось. Не она первая, не она последняя. Почему ей это снится чуть ли не каждую ночь? И каждый раз тот, чьего лица Катя так и не разглядела, все же убивает ее, после чего она просыпается в холодном поту. Катя решила, что ей нужно бы записаться на прием к психотерапевту, вот только он должен быть профессионалом, потому что, девушка была уверена, в последнее время развелось слишком много шарлатанов. Но в работе в салоне красоты имеется огромный плюс – это большой круг общения и разнообразие полезных знакомств, среди которых могут встречаться всевозможные профессии, а если нужного специалиста не окажется в ближайшем кругу, то всегда найдется тот, кто его посоветует.


Катя жила на окраине Москвы по той простой причине, что снимать квартиру здесь было куда дешевле, чем в центре. Большинство ее коллег – девушек, приехавших в столицу из глубинки или из области, жили и снимали здесь жилье, руководствуясь тем же, к тому же здесь их услуги стоили в разы дороже, чем в их родных городах. Сама Катя переехала сюда четыре года назад, когда ей было двадцать лет. До этого она жила в полусотни километров от столицы с матерью, в приоритете у которой было не счастье своей дочери или устроение своей собственной жизни, а друзья-собутыльники, которые частенько пили за ее счет, а ели и вовсе то, что покупала Катя. Девушка проработала в местной парикмахерской два года, и к своему двадцатилетию уже окончательно поняла, что не несет ответственности за жизнь и благополучие своей матери.

Они были очень похожи, но лишь внешне: обе были высокими с прямыми каштановыми волосами, с темными, выразительными глазами и прямым носом. Настоящие красавицы, говорили им все, пока на лице матери не стали появляться обвисшие, отечные брыли и огромные, нездоровые мешки под глазами – следствие ее участившихся пьянок. Мать, как ни странно, долгое время работала воспитателем в детском саду, но за год до отъезда Кати ее оттуда уволили из-за частых пропусков. С тех пор она перебивалась различными подработками.

В Москву Катя поехала с подругой – Маринкой, с которой она вместе училась в колледже, вместе устроилась на первую работу и вместе решила отправиться покорять столицу. Квартиру в Москве девушки тоже сняли вместе, но уже через полтора года Марина съехала от Кати – в ее жизни появился Никита, который уже через пару месяцев отношений предложил Марине переехать к нему. Катя к такому уже была готова: она вполне неплохо зарабатывала, каждый месяц откладывая небольшую сумму, а потому легко смогла самостоятельно оплачивать съемное жилье.

За четыре года она всего трижды ездила в родной город и каждый раз убеждалась, что сделала правильно, уехав не только из него, но и от матери. В своей квартире Катя не могла и не хотела останавливаться, потому что мать превратила ее в настоящий притон, поэтому девушка гостила у старых друзей. Оставив матери небольшую сумму денег и кое-какие продукты, после отъезда Катя каждый раз подвергалась штурму из ее сообщений и звонков с просьбами и манипуляциями, пытаясь давить на жалость и чувство вины дочери, говоря о том, что она бросила мать одну на произвол судьбы, а потому обязана ее обеспечивать. Катя все сообщения и звонки игнорировала.

Именно поэтому, когда в один из вечеров Екатерина увидела входящий неизвестный номер на экране своего телефона, она решила, что это, если не мошенники, то уж точно – ее мама, которая решила снова атаковать дочь просьбами, а затем – требованиями, но уже с чужого номера, потому что на ее номер девушка не отвечала.

Две-три секунды Катя молча смотрела на незнакомые ей цифры, что отображались на экране ее смартфона, а потом все же сняла трубку.

– Алло, – сказала она. Ответа не последовало. – Алло!

Катя уже хотела отключиться, решив, что наверняка звонят мошенники, когда из динамика послышалось какое-то странное шипение.

– Вас не слышно, – равнодушно сказала Катя, – какие-то помехи, – и положила трубку.

Девушка отложила телефон и пошла в душ, предварительно еще раз проверив, на все ли замки была закрыта входная дверь. Оставленный на прикроватной тумбочке телефон снова завибрировал, и на экране отобразился тот же неизвестный номер. Включился автоответчик, который записал лишь непонятные помехи, напоминающие шуршание.

Выйдя из душа, Катя подошла к кровати и взглянула на экран телефона: на нем было уведомление о пропущенном вызове и об оставленном на автоответчике сообщении. Катя нахмурила брови, взяла телефон в руки и, включив прослушивание сообщения, ничего, кроме шума, не услышала.

– Бред какой-то, – сказала она вслух, после чего плотно задернула шторы и еще раз проверила замки.

Спать с выключенным светом она после того случая в парке не могла, а потому оставила его включенным в коридоре. Выключив свет в комнате, Катя легла в кровать и потянулась рукой к телефону, как тот вдруг снова громко завибрировал. На экране горел все тот же незнакомый номер.

– Алло! – громко и весьма раздражительно ответила на звонок Катя. В ответ – только помехи. – Если вы думаете, что это смешно, то вы ошибаетесь! – закричала она и уже хотела бросить трубку, как услышала чей-то голос, звучащий на фоне непрекращающегося шума.

– Пожалуйста, – произнесла незнакомка, – пожалуйста…

– Что?! – Катя все еще была раздражена. – Вы хотите записаться ко мне?

– Он оставил меня там, – голос то и дело перебивали помехи, – он оставил меня там. Там же. В лесу.

– Кто это? – Катя, казалось, немного снизила градус раздражительности, но все еще была недовольна. – В каком еще лесу?

– В лесу, – сказал голос, что звучал намного тише помех, перебивающих его. – Березки. Указатель. Дома. Березки. И большая береза. Очень большая береза. Вася плюс Аня. Береза. Дома. Пожалуйста.

На том конце провода отключились.

– Что за?..

Катя набрала номер, который ей только что звонил, но вместо гудков услышала о том, что этот номер больше не обслуживается.

## Глава 2

– Девчонки, – сказала Катя на работе за утренним кофе – неизменным ритуалом всех мастеров салона красоты, где работала девушка, при условии, разумеется, что нет клиентов в самое раннее время, – кто-то из вас случайно не знает, как можно вычислить по номеру телефона его владельца?

– У меня есть одна клиентка, – ответила Ира – мастер маникюра, – она работает в салоне мобильной связи. Так вот, как-то один очень настырный мой поклонник вечерами названивал мне и молчал в трубку. Меня это дико бесило! И немало пугало… Натаха мне в два счета пробила номерок, и оказалось, что он был оформлен как раз на того самого моего воздыхателя, на которого я и думала. Просто доказательств у меня не было, а когда я ему доказательства предоставила, так он сразу признался и отстал от меня. Больше не беспокоит. Я, кажется, когда-то это рассказывала… А что? Тебе тоже кто-то названивает?

– Да вчера какой-то неизвестный номер звонил, – ответила Катя, – правда, там была девушка… Несла какой-то бред про березу. Я особого значения этому звонку не хочу предавать, но после случившегося…

– Давай номер, – перебила Катю Ирина. – Понятно, что боишься. Я сейчас Наташке напишу, попрошу ее. Потом ей один ноготь бесплатно сделаю – делов-то!

– Спасибо, Ир, – сказала Катя и, скопировав последний входящий номер в списке вызовов, отправила его Ирине.

– Да не вопрос, уже пишу…

Рабочий день был вполне обыденным. Девушки принимали одну клиентку за другой, в перерывах за чашкой кофе обсуждали их, делились сплетнями, новостями из мира кинематографа и шоубизнеса, обменивались рассказами о своих детях, собаках и кошках, жаловались или на свои вторые половины, или же на их отсутствие. Обычный женский коллектив со всеми своими прелестями.

– Ой, Катюх, – вдруг сказала Ира за обедом, – забыла сказать. Ты тогда работала… Наташка моя сегодня выходная. Завтра номер тот пробьет и сразу мне напишет.

– Я уже и забыла, – улыбаясь, соврала Катя, потому что ничего она не забывала. По непонятной для нее причине вчерашний звонок никак не шел у нее из головы. Нет, это не было похожим на запугивание или угрозы, да к тому же и голос был женским.

А потом было много работы. Катя в тот день обслужила четырех клиенток, на каждую потратила не менее двух часов. А потому, будучи безумно уставшей, в конце рабочего дня о телефонном звонке она уже не думала.

Возвращаться домой коротким путем Катя больше никогда не будет, это она решила точно. Первое время ее провожали девчонки-коллеги, которых после работы встречали их мужья, иногда Катя брала такси. Но идти пешком, не заходя в парк, было не дольше получаса – можно и пройтись. По короткой же дороге через темную окраину парка, которая больше напоминала небольшой лесок, чем место для прогулок – Катя точно не стала бы.

Быстрым шагом топая домой, девушка вдруг почувствовала вибрацию в кармане. Она редко выключала беззвучный режим, не особо жалуя громкие мелодии, какие обычно устанавливают на входящие звонки, а потому чутко относилась к дребезжанию телефона. На экране горело оповещение о нескольких непрочитанных смс-сообщениях. Катя, не задумываясь, остановилась посреди тротуара и открыла их. Последнее, вибрацию от поступления которого Катя и ощутила, было рекламной рассылкой. Но, помимо этого, имелось еще одно сообщение, оповещение о котором Катя не слышала, и сообщение то было с того же номера, с которого неизвестная девушка звонила ей вчера. Катя открыла его и шепотом прочла:

«Пожалуйста. Мама не знает, где я. Мама волнуется. Пожалуйста. Березки. Береза. Вася плюс Аня. Пожалуйста».

«Что за глупые шутки?» – написала в ответ Катя.

– Девушка? – совсем рядом раздался мужской голос, из-за чего Катя вздрогнула. Оказывается, она просто мешала пройти мужчине, который вез коляску с ребенком.

– Извините, – робко ответила Катя и медленно зашагала в сторону дома, не отводя взгляд от экрана своего телефона.

«Пожалуйста, – пришел ответ. – Я замерзла».

Катя снова набрала номер и снова услышала, что тот не обслуживается. Проверила его в мессенджерах, но он либо был там заблокирован, либо и вовсе не зарегистрирован. Она решила снова написать смс:

«Это какой-то розыгрыш? Кто это?»

Ответ пришел менее, чем за две секунды, что очень удивило Катю:

«Оля. Пожалуйста, скажи маме, где я. Березки».

Придя домой, Катя почти не выпускала телефон из рук. Она все ждала, что ей снова позвонят с незнакомого номера, а она быстро снимет трубку. Но никто не звонил.

– Что за березки? – спрашивала Катя сама себя. – Что за бред?

Она снова открыла сообщения и перечитала все, что ей пришло с того номера. Оля, если верить написанному, просила Катю передать ее маме информацию о ее местонахождении. Но проблема была в том, что Катя не знала ни Олю, ни ее маму, ни местонахождение Оли.

На ночь Катя отключила не только звук, но и вибрацию.

Когда в семь утра прозвенел будильник, Катя сонно, не желая просыпаться, потянулась за телефоном, но тут же пришла в себя, увидев на экране оповещение о более чем тридцати пропущенных звонков. Все они были с одного и того же неизвестного номера – того самого, с которого Кате звонили и до этого. Разблокировав экран, Катя увидела и несколько десятков сообщений от того же абонента с одинаковым текстом:

«Пожалуйста. Березки. Вася плюс Аня. Помоги. Холодно.»


– Ир, – позвала Катя коллегу, как только пришла на работу, – пожалуйста, напомни своей клиентке, чтобы она пробила мне тот номер.

– Что? Продолжает названивать? – спросила Ира.

– Не то слово… – ответила Катя. – Надеюсь, это просто какой-то глупый розыгрыш.

– Ну так заблокируй номер.

– Заблокирую, обязательно, – согласилась Катя, – но сперва узнаю, чей он. Вдруг он принадлежит тому…

– Насильнику?

– Ирка! – одернула Ирину другая девушка-парикмахер.

– Ну, а чего? – удивилась Ира. – Я называю вещи своими именами. Ладно, Катюш. Сейчас напомню Натахе.

Спустя пару часов, когда Катя обслуживала клиентку, Ира крикнула ей со своего рабочего места, что данные по интересующему ее номеру телефона она ей только что выслала. Катя в ответ поблагодарила и неосознанно ускорилась в процессе работы – так сильно ее волновала и интересовала та информация.

Обслужив через полчаса клиентку, Катя тут же взяла свой телефон и открыла сообщение от Ирины.

– Степанова Ольга Дмитриевна, – шепотом прочитала девушка, – 2004 года рождения. Ир, – обратилась Катя к коллеге, – а адрес регистрации?

– Она не даст, – Ира пожала плечами, ненадолго отвлекшись от работы. – Это уже будет против их правил. Дружба дружбой, но вдруг ты решишь нагрянуть по адресу к обидчику. А кто адресок дал? А? Вот… Так что – только имя и дата рождения. Ты немного успокоилась?

– Да, спасибо большое за помощь, – сказала Катя. – Имя – это главное.

Следующая запись к Кате была на двенадцать часов дня, поэтому, заварив себе кофе, она удобно разместилась на уютном маленьком диванчике и отправилась на поиски звонившей ей девушки во всемирную паутину.

– Степанова Ольга, – приговаривала Катя, ища, как она понимала, иголку в стогу сена.

Катя проверила социальные сети, но Степановых Ольг в Москве оказалось слишком много. Затем она стала искать информацию о девушке в поисковой системе, и ей показалось, что она что-то нашла: в одном из педагогических университетов столицы в списках третьекурсников значилась некая Степанова Ольга Дмитриевна, дата рождения которой полностью совпадала с датой рождения владелицы звонившего Кате номера.

– Круг поиска сужается, – пробормотала Катя и вернулась к социальным сетям. Там она нашла страницу сообщества интересующего ее учебного заведения, а в его подписчиках – Степанову Ольгу. – Ну здравствуй, Оля, – улыбнулась Катя.

Страница была закрыта, но можно было просмотреть главное фото профиля и отправить заявку в друзья, при этом написав сообщение. С фотографии Кате улыбалась молоденькая девушка с длинными, густыми, блестящими каштановыми волосами. У Кати тут же промелькнула мысль, что с такой шевелюрой работать мастеру – одно удовольствие. Огромные зеленые глаза и от природы пухлые губы излучали неподдельную девичью красоту. Определенно, Оля была очень красивой девушкой.

На странице говорилось, что владелец посещал ее неделю назад, что удивило Катю, ведь двадцатилетняя молодежь, как правило, «живет» в соцсетях. Однако она знала, что случаются и исключения из общих правил. Да и вообще, решила Катя, номер девушки могли взломать или украсть, не переоформив его с ее имени.

«Добрый день, Ольга, – начала писать Катя. – С номера телефона, оформленного на ваше имя, мне поступают звонки и странные смс-сообщения. Скажите, это делаете вы, или же кто-то воспользовался вашим номером? Если это все же вы, убедительно прошу вас это прекратить.»

Катя отправила сообщение, но оно не числилось доставленным.

– Ладно, – сказала сама себе Катя, – разберемся. Если так и не ответит, просто заблокирую номер.

Справа от диванчика, где сидела Катя, был расположен коридор и входная дверь, над которой висели колокольчики. Колокольчики зазвенели, но Катя не заметила движения в коридоре: мимо нее там никто не прошел бы не замеченным. Она встала с дивана и посмотрела по направлению к выходу, но лишь успела заметить спину девушки, которая, судя по всему, только что вышла из салона.

– Странно, – удивилась Катя, ведь она не видела, чтобы кто-то был в коридоре.

Перерыв закончился, и далее она работала почти без отдыха до самого вечера. Многие ее коллеги ушли домой раньше ее, остались только она и Ирина.

– Опять до ночи засиживаемся, – крикнула Кате Ира, заканчивая делать маникюр клиентке.

– Я поеду на такси, – ответила Катя, которая уже сушила волосы своей посетительнице. – Рисковать не стану…

Катя закончила, Ирина тоже. Обе спешно собирались домой, желая как можно скорее погрузиться каждая в свой домашний уют, где им уже не нужно было фальшиво улыбаться и радоваться людям, которым не всегда они были рады. Ира жила в двух минутах ходьбы от работы, поэтому ее не смущало позднее время, а Екатерина заметно нервничала. Она сняла фартук, сходила в туалет, навела порядок на рабочем месте и уже готова была выходить, как вдруг увидела в своем рабочем зеркале, что в клиентском кресле ее коллеги, отвернутом от нее, кто-то сидит: она видела лишь спину девушки, не видя лица, так как кресло не стояло непосредственно напротив другого зеркала и не отображалось в нем.

– Извините! – недовольным тоном громко сказала Катя и обернулась, но никого в кресле не увидела. Она снова посмотрела в свое зеркало – никого.

– Что случилось? – крикнула Ира, выходя из уборной.

– Ничего, – тихо ответила Катя, – надо таблеток успокоительных пропить.

– А я тебе сразу говорила! Тебе еще тогда нужно было сходить к врачу. Попила бы пилюльки, меньше бы стала нервничать, дома бы отсиделась.

– Нельзя дома, – сказала Катя. – Я бы с ума там сошла. Наоборот, мне работать надо. Так забываешься.

– Ты матери говорила о том, что с тобой произошло?

– Нет, ты что, – Катя махнула рукой и опустила глаза в пол, – ей это точно неинтересно.

– Кстати, ты узнала, кто тебе звонил? Вышла на нее?

– И да, и нет. Нашла в интернете девушку, которая подходит по дате рождения и по имени, написала… Жду. Пока ответа нет.

– Надеюсь, все разрешится, и эти звонки никак не связаны с тем маньяком.


Квартира встретила тишиной и легкой прохладой: Катя жила на первом этаже, а потому даже летом от полов иногда шел холод. Девушка, не разуваясь, замерла у порога и прислушалась к этой тишине: находясь целый день там, где безостановочно шумят фены, без устали болтают коллеги и клиентки, а на фоне играет бесконечная, однообразная музыка, Кате хотелось погрузиться в вакуум, в который не попадет ни единый звук.

Она закрыла все замки и перепроверила их, затем разделась и пошла в душ, предварительно поставив чайник. Стесняться ей было некого: по причине того, что ее съемная однокомнатная квартира была расположена на первом этаже, на обоих окнах висели толстые, плотные шторы, которые Катя практически всегда держала закрытыми. Именно поэтому из душа она вышла только в шелковой пижаме и теплых тапочках.

Катя заварила чай и достала принесенное с работы домашнее печенье: одна из коллег частенько пекла его и угощала всех сотрудников. Захватив свой телефон, девушка села на диван, что стоял на кухне, пить чай в тишине. В телефоне не было ни пропущенных звонков с незнакомого номера, ни смс, но висело одно непрочитанное сообщение в одном из приложений. Катя разблокировала телефон, и даже немного разволновалось, когда увидела, что сообщение было от Степановой Ольги. Помешкав пару секунд, она нажала на оповещение.

«Добрый вечер. Это мама Оли. Вероятно, произошла какая-то ошибка. Телефон Оли лежит дома, рядом со мной, но вам не могли поступать с него ни звонки, ни сообщения, так как вот уже полгода, как он лежит выключенным, а номер моей дочери заблокирован. Я же пишу с ее аккаунта с компьютера. Дело в том, что Оля пропала полгода назад. И мы не знаем, где она и что с ней».

Катя поставила на стол чашку горячего чая, потому что руку уже стало жечь, а глоток она так и не сделала.

– Оля пропала полгода назад, – повторила она вслух и тут же вспомнила, что всякий раз, когда она пыталась перезвонить на номер, что звонил ей, оператор сообщал, что номер больше не обслуживается.

Рядом с именем Ольги все еще висел зеленый значок, сигнализируя о том, что тот, кто сейчас находится под ее аккаунтом – в сети. Катя решила вступить в диалог.

«Извините, – написала она. – Возможно, действительно вышла ошибка. Я сейчас покажу…»

Написав это, она открыла в своем телефоне переписку с тем, кто писал ей с номера девушки, сделала скриншот и переслала его матери Ольги. Сообщение тут же было прочитано.

«Кто вы? – пришел ответ. – Что вам нужно? Вы так решили поиздеваться надо мной?»

Катя тяжело вздохнула, но взяла себя в руки, сделала скриншот входящих вызовов, где было множество не отвеченных звонков все с того же неизвестного номера, и снова приложила в переписку.

«Мне неинтересно, как вы выразились, издеваться над вами. Я говорю, как есть: с этого номера два дня назад мне начали поступать звонки, потом – пошли сообщения. Я смогла узнать, что этот номер оформлен на вашу дочь, затем нашла ее аккаунт в интернете… Я вам искренне сочувствую, но я ничего не знаю ни о вас, ни об Ольге».

«Мы можем увидеться?» – неожиданно предложила женщина.

Катя задумалась. Нужно ли ей это? – определенно, нет. Но вдруг каким-то образом ей действительно звонила Ольга? Непонятно, как, но вдруг? Может быть, она восстановила номер либо нашла другой способ… Катя не могла так быстро соображать, но ей было интересно, как и почему звонили именно ей.

«Да, – написала она, на мгновение забыв о мерах осторожности, которые соблюдала в последнее время. – Где?»

«Любое место. Скажите, я подъеду».

Катя вдруг поняла, что договаривается о встречи с человеком, которого не знает. Она даже не могла быть уверенной в том, что общалась с женщиной. Но решила назначить встречу. Она выбрала ближайший торговый центр к своей станции метро, написала название кафе, где всегда было много посетителей, и назначила время, на которое на следующий день у нее не было записи клиентов. Ответ был краток: «Буду».

– Во что я ввязалась? – спросила Катя вслух у самой себя, отпила уже остывший чай и укусила печенье. Она снова открыла сообщения, которые ей приходили накануне, перечитала их, акцентируя внимание на словах, в которых ее просили сообщить написанную информацию маме. – Надеюсь, я поступаю правильно…

## Глава 3

Она снова убегала, а ее снова догоняли. Она не видела его лица, но слышала его дыхание. Он повалил ее на землю и стал душить. А потом она проснулась.

Катя снова напомнила себе о том, что нужно записаться к психотерапевту. Эти сны утомляли ее, лишали жизненных сил и энергии. У нее не было проблем с засыпанием, но смотреть ночами один и тот же избитый сюжет, после которого ей потом сложно прийти в себя, порядком надоело.

К восьми утра, как обычно, она пришла на работу, но в одиннадцать часов, закончив обслуживать одну клиентку, Катя, сказав коллегам, что ей нужно ненадолго отъехать, отправилась в торговый центр.

Она хотела удостовериться, что ей ничего не угрожает, а потому не спешила входить в кафе, в котором у нее была назначена встреча, а наблюдала какое-то время за посетителями снаружи. Одна женщина, на столике которой стоял небольшой чайник и чашка с чаем, привлекла ее внимание: на вид не более сорока, темно-русые волосы, красивые, выразительные черты лица и вполне обеспокоенный взгляд, который явно пытался кого-то найти.

– Добрый день, – сказала Катя, подойдя к столику. – Вы меня ждете?

– Екатерина? – спросила женщина. Катя утвердительно кивнула и присела напротив. – Простите, я вчера не представилась. Меня зовут Светлана. Можно просто – Света. Скажите, можете мне показать то же, что вчера вы мне высылали, но на вашем телефоне.

– Конечно, – засуетилась Катя и достала смартфон. Она быстро открыла нужную переписку и показала ее Светлане.

Женщина с Катиного разрешения взяла ее телефон в руки, и Катя видела, как ее глаза, в которых отражался экран смартфона, бегали по строчкам, а затем на них проступили слезы.

– Вам что-то говорят эти слова? – спросила Катя.

– Не уверена, но думаю, что да, – аккуратно промокнув слезы салфеткой, сказала Светлана. – Мы живем на западе Москвы. Оля учится… училась в центре. Ее телефон нашли на автобусной остановке дачного поселка в нескольких десятках километров от дома. Там нет камер, а остановка стоит на отшибе. Но тот дачный поселок называется Березки.

– То есть, – ответила Катя, забирая свой телефон, – ваша дочь находится в том поселке? В этих сообщениях написано, что…

– Вот ее телефон, – перебила Катю Светлана, положив на стол дорогой смартфон в сиреневом чехле. – Полиция вернула мне его еще полгода назад. Я проверила – сим-карта на месте. Сегодня я его включила, но номер, как я и ожидала, уже не обслуживается.

Катя открыла список вызовов, набрала номер Ольги и включила динамик, который тут же оповестил и ее, и Светлану о том, что номер оператором связи действительно больше не обслуживается.

– Это невозможно, – сказала Светлана. – Вы же прекрасно это понимаете. Разумеется, я обращусь в полицию. Я покажу им это. Я очень хочу, чтобы мою девочку нашли. И ваше письмо вселило в меня надежду. Но лишь на мгновение. Мы с вами – взрослые люди. Мы понимаем, как работает техника. Я бы хотела поддаться отчаянной истерике и обрести бессмысленную веру в чудо, но вот – перед нами лежит ее телефон. И, находясь в заточении, Оленька никак не смогла бы восстановить сим-карту. И с чего вдруг ей писать именно вам?

– Что же тогда, по-вашему, произошло? – удивилась Катя.

– Я очень хочу, чтобы Оля была жива. Но каковы шансы? Она всегда была примерной девочкой. У нас никогда не было серьезных конфликтов, она не сбегала из дому, она была одной из лучших на курсе, строила планы на будущее, планировала после учебы выйти замуж за своего парня. И вдруг – она исчезает. Мне очень тяжело было смириться, а мужу и вовсе – невозможно, но я приняла для себя тот факт, что Оли больше нет.

– Но… Как же эти сообщения? – не успокаивалась Катя.

– Вы верите в жизнь после смерти? – спросила Светлана. – Я раньше не верила. А сейчас согласна поверить. Мне бы хотелось думать, что там у нее все хорошо, и она передает мне привет через вас. Дай Бог, чтобы я ошибалась, но повторюсь: несмотря на то, что мы с вами – взрослые, современные люди, мне кажется, что моя версия более правдоподобна, чем та, в какой моя дочь неизвестным для нас способом восстановила свой заблокированный номер, нигде не «засвечивая» свой паспорт, а потом стала бы с него звонить случайному человеку. Уж простите.

– Вы хотите сказать… Что это… ее призрак мне звонил? Ее… душа?

– Березки… – задумчиво произнесла Светлана, размешивая несуществующий сахар в чашке зеленого чая. – Береза… «Вася плюс Аня». Я всю ночь думала над этими словами. После нашего с вами разговора я намерена пойти к следователю, который вел дело Оли, и вместе с ним поехать в Березки, где наверняка мы сможем отыскать дерево, на котором и будет написано «Вася плюс Аня».

– Светлана…

– Можете ничего не говорить. Я понимаю, как это глупо звучит. Но другого посыла в тех сообщениях я не увидела, если, разумеется, все же вы меня не разыгрываете самым жестоким способом. Я буду счастливейшим человеком, если окажусь не права, и моя дочка жива, но, как по мне, лучше найти ее тело и предать его земле по-человечески, по-христиански, чем так и прожить всю жизнь, не зная, что с ней случилось.

– Я могу поехать с вами? – неожиданно для самой себя спросила Катя.

– Думаю, да, – ответила женщина. – Но это не близко.

– Я отменю работу, – сказала Катя. – Я работаю в салоне красоты, поэтому могу сама выстраивать свой график. Извинюсь перед клиентами, сделаю хорошую скидку и перенесу запись. В конце концов, хоть мне и сложно поверить в то, что вы сейчас сказали, но сообщения все же пришли именно мне, а не кому-то другому. Я бы хотела знать, почему.

– Раньше с вами подобного не происходило?

– Никогда.

Катя позвонила своим клиентам, несколько раз принесла извинения, но все же отменила записи, сославшись на плохое самочувствие. Она, как и планировала, перенесла их, пообещав сделать неплохую скидку. Сама же она ехала со Светланой в ее машине, не до конца будучи уверенной, правильно ли поступает. Она молчала и думала над тем, что ей сказала Света: если верить в потусторонние вещи, то определенно логика в словах этой женщины присутствовала, но дело было в том, что Катя в подобные вещи не верила.

– Считаете меня ненормальной? – вдруг тихо спросила Светлана, не отвлекаясь от дороги. Она улыбалась, и Катя видела, насколько печальной была та улыбка.

– Нет, что вы, – ответила Катя. – Но я бы хотела, чтобы вы ошибались.

– Я тоже. Но, знаете… Мы с мужем уже столько слез пролили, что хотим только одного – знать правду.

– Что вы скажете в полиции?

– Они не поверят, если им показать ваш телефон. Я же не дура, я понимаю это. Скажу, что получила данные от анонимного источника. Возможно – свидетеля, возможно – от того, кто похитил мою девочку. Но я бы хотела проверить информацию, поэтому и обращаюсь к ним. Если они откажут, скажу им, что лично найду то место, о котором говорилось в сообщениях. В конце концов мне терять уже нечего. Но одно не идет у меня из головы… Почему вы? Почему звонки поступали именно вам? Ни мне, ни моему мужу или кому-то из близких. А вам.

– Я бы тоже хотела это знать, – ответила Катя, затем замолчала на минуту и продолжила: – Месяц назад на меня напали. Между местом, где я работаю, и домом, где живу, пролегает большой парк, который плавно перетекает в лес. Днем там достаточно часто гуляют люди, но я шла в двенадцатом часу ночи. Задержалась на работе, такое бывает, когда очередной клиентке нужно «срочно, еще вчера!». Я не заметила его сразу. Он подкрался бесшумно, как призрак. Я совсем ничего не увидела и не услышала. Он, находясь за моей спиной, обхватил своей рукой мое лицо, тем самым, не давая мне закричать, а затем очень ловко сделал подножку и повалил меня на землю. Я не успела ничего понять, как уже лежала на спине, а он сидел на мне сверху, сжимая одной рукой рот, другой – горло. Лица я не видела – он был в кепке, в капюшоне и, возможно, в балаклаве или платке. Я чувствовала, как начинаю терять сознание – я не могла сделать ни единого вдоха. Его спугнул дедушка, выгуливающий собаку: мужчина лет семидесяти, но весьма крупный и достаточно смелый. Будь у него немецкая овчарка, она поймала бы того человека, – Катя печально улыбнулась, – но у мужчины был старенький пекинес, который уже и ходит-то с трудом. Тот… маньяк… Он тут же буквально растворился. Старик с собачкой что-то кричал ему вслед, но догонять, разумеется, не стал. Он подбежал ко мне, стал со мной разговаривать, что-то рассказывал мне, при этом вызывая полицию. После того я нашла Сергея Петровича – так его зовут, навестила их с женой, поблагодарила его за спасение и подарила его собачке много игрушек и разных собачьих лакомств. Я не знала, как и чем именно выразить им свою благодарность, но я знаю, что, если бы не Сергей Петрович и его старый пекинес, я сейчас здесь скорее всего не сидела бы.

Светлана молчала.

– И я очень надеюсь, – продолжила Катя, – что с вашей дочерью все хорошо, а все это – чей-то безумно дурацкий розыгрыш и меня, и вас.

В ответ Светлана лишь улыбнулась. Катя бросила на нее короткий взгляд и тут же отвернулась. Ею овладевали смешанные чувства: правильно ли она поступила, что поехала с незнакомой ей женщиной, действительно ли те звонки и сообщения направляла ей дочь Светланы, и не является ли все этой действо лихо закрученным сценарием похищения самой Кати? Ее часто посещали мысли о том, что тот, кто напал на нее, захочет завершить начатое, и, как знать – не это ли сейчас он воплощает в жизнь чужими руками?

Но Катя тут же отбросила эту идиотскую теорию, ведь она была не более правдоподобна, чем то, что ей вечерами звонит мертвая девушка: Катя сама нашла аккаунт Ольги, сама связалась со Светланой, сама назначила место встречи и сама села в ее машину. Сама.

Через минут тридцать Светлана припарковала свою красную иномарку около отделения полиции.

– Подождите меня, пожалуйста, здесь, – сказала она Кате. – Здесь за углом – кофейня, можете пока выпить кофе. Только, прошу, не испачкайте машину.

– Оставить ее открытой? – удивилась Катя.

– Мы же у полицейского участка, – улыбнулась Светлана. – Отсюда ее точно не угонят.

– Удачи вам, – ответила девушка, сама не понимая, какой конкретно посыл вкладывала в это пожелание.

Пять минут она просидела одна в машине, бессмысленно и бестолково листая ленту новостей в социальных сетях. Затем вышла, оглянулась по сторонам, убеждаясь, что вокруг парковки достаточно людей и еще больше – камер, и пошла в направлении, которое ей указала Светлана. Купив кофе, Катя вернулась к машине. Картина вокруг не изменилась.

Снова сидя на пассажирском месте, девушка решила перечитать сообщения, которые ей приходили.

– «Вася плюс Аня», – прочитала Катя вслух. – Неужели Светлана права?

Катя знала о всевозможных телевизионных программах, в которых не редко как прививалась мода на все потустороннее, так и разоблачались всевозможные шарлатаны, выдающие себя за экстрасенсов. Но Катя не была экстрасенсом. Она была простой девушкой с заурядной историей, вполне обычной судьбой, в которой она вынуждена много работать, чтобы платить за жилье, обеспечивать себе жизнь и время от времени делиться нажитым еще и с матерью-алкоголичкой.

Она снова набрала номер, с которого ей якобы звонила пропавшая девушка, номер, который Катя даже не стала сохранять в списке контактов, и снова услышала информацию о том, что тот заблокирован. Не занят, не недоступен, а именно заблокирован. И все же – на экране ее телефона отображались смски, которые ей с него приходили.

Минут через сорок после того, как Катя купила кофе, она увидела Светлану, что выходила из отделения вместе с молодым человеком, одетым в штатское, на вид – вряд ли намного старше самой Кати. Оба остановились, женщина что-то говорила мужчине, держа в руках телефон своей дочери. Катя наблюдала за ними, глядя в окно водителя, а потому не заметила, как кто-то подошел к ее двери. Она подпрыгнула на сиденье и даже вскрикнула от неожиданности, когда справа от нее костяшками пальцев постучал по стеклу немолодой мужчина. Пустой стакан из-под кофе выпал из рук, и Катя в мгновение поблагодарила судьбу за то, что уже успела выпить его содержимое.

Она смотрела на него, а он – на нее: мужичок лет пятидесяти, аккуратная седая щетина, добрые глаза и улыбка. Он помахал рукой, показывая, что просит Катю опустить окно.

– Здравствуйте, – сказал он, когда Катя сделала то, о чем он просил. – Барышня, вы бы машинку переставили. Вы заняли место для спецтранспорта. Как бы штраф не прилетел…

– Василич, – окрикнул мужичка молодой человек, что уже подходил к красной машине вместе со Светланой. – Ты чего к девушке пристаешь?

– Так ведь место, как говорится, хозяйское, – заулыбался тот. – Тут же майор наш свою ласточку ставит.

– Скорее орла, чем ласточку, – рассмеялся молодой человек, вспоминая огромный внедорожник своего шефа. – Ничего, эта машина сейчас уже отъедет. Не переживай. Александр Сергеевич, – представился он Кате, – лейтенант.

– Как Пушкин, – улыбнулась она, не выходя из машины.

– Как Пушкин, – с улыбкой подтвердил молодой человек, – Только Ковалев. А это – Василич, он же – Андрей Васильевич. Наш, так сказать, сотрудник… За порядком следит.

– Буквально, – хихикнул мужчина. – Территорию убираю.

– По совместительству: наш слесарь, сантехник, старший по чистоте как внутри, так и снаружи и просто мастер на все руки! Ладно, Василич, бывай. Мы погнали.

– Куда это?

– А тут уже сказать тебе не могу, – ответил Александр Сергеевич. – Светлана, вы езжайте своей машиной. А я возьму пару ребят и следом за вами. Встретимся на въезде в Березки.

– Спасибо вам большое, – насилу улыбнулась женщина, – от всей души спасибо.

Она села в свою машину, лейтенант пошел к своей, а Василич остался стоять около парковки, дожидаясь, видимо, лично удостовериться в том, что место майора сейчас освободят.

– Очень милый парень, – сказала Светлана Кате, пристегиваясь и заводя машину. – На Колю нашего похож, с которым Оля встречалась: такие же светлые волосы, глаза зеленые, лицо доброе, только Коля наш повыше лейтенанта будет и чуть помладше. А так – одно лицо. – Светлана снова улыбнулась своей неизменно печальной улыбкой. – Коля иногда звонит, спрашивает, как у нас дела. Полгода, как Оля исчезла, а он все ждет ее, ни с кем новых отношений не заводит. Я не стала ему говорить о вас, Катя. Но, если что… В общем, поехали.

– Вам поверили? – удивилась девушка, когда они уже выезжали на дорогу.

– И да, и нет, – ответила Ирина. – Тот следователь, что вел наше дело, капитан по званию… Он отмахнулся. Мол, мы полгода искали, не нашли, а тут прям – «Вася плюс Аня!». И мне пришлось пообещать, что я выдам свой анонимный источник, если мы что-то найдем. Не волнуйтесь, ему я о вас в любом случае не скажу. Не нравится он мне. Выкручусь. Но и капитан совсем отказать мне не мог – не тот случай. Да и я его по судам затаскала бы, если бы мы с мужем сами Оленьку нашли… там. Поэтому он направил меня к Александру Сергеевичу, который уже от себя связался с тем самым майором, на чьем месте я, видимо, и припарковалась, и тот, не раздумывая, дал добро. Не под протокол я пересказала лейтенанту историю нашего с вами знакомства. Не скажу, что он мне искренне поверил, но в его глазах я – безутешная мать, которая отчаянно ищет помощи и имеет все основания немножко тронуться умом.

– Но так и есть, – сказала Катя. – Я не про ум… Я про безутешную, отчаянную мать.

– Да, так и есть. Поэтому он и вызвался помочь.

– Мы сейчас – что, – Катя повернулась к Светлане, – едем искать березу с надписью? А дальше?..

– Копать, – невозмутимо ответила Светлана, опытно сдерживая в себе все эмоции. – А дальше – копать.


Светлана заехала на заправку, залила полный бак, а через полчаса ее машина уже сворачивала на дорогу, в сторону которой указывал указатель с надписью «Дачный поселок Березки».

– Спасибо, что едете со мной, – вдруг сказала она Кате, и та заметила, что женщина плачет.

– Вы боитесь? – спросила Катя.

– До жути, – призналась Светлана.

В этот момент их обогнала черная машина. Из окна водительского места высунулась рука, маша вперед.

– Это, видимо, наш лейтенант, – сказала Светлана. – Будем ехать за ним.

Дорога сузилась. На горизонте под палящим, летним солнцем виднелись аккуратные домики, что, казалось, росли ровными грядками на чистом, прополотом от сорняков зеленом огороде. Черная машина свернула вправо, не въезжая в поселок. Теперь они ехали по прокатанному бездорожью, а по левую и правую стороны росли березки. Проехав несколько десятков метров, черная машина выехала с колеи и остановилась в траве рядом с деревьями. Машина Светланы остановилась прямо за ней.

– Если мы действительно найдем то, что ищем, – громко объявил Александр Сергеевич всем, вышедшим из обеих машин, – то вряд ли это будет расположено сразу у дороги. Предлагаю начать поиски с этой точки.

Из его машины вышли два молодых парня, одетых по форме – сержанты, которых Ковалев взял в подмогу. Светлана закрыла машину, и вместе с Катей подошла к полицейским.

– Предлагаю разделиться, – сказал лейтенант. – Ребят, вы обследуете эту сторону дороги, я с дамами – другую. К счастью, это не лес, не березовая роща, а всего лишь посадка. Обращаем внимание на рыхлую землю и на стволы деревьев: будет ли надпись. В целом, по дороге я вам все озвучил, изложил, а вы, – он обратился к Светлане и Кате, – и так знаете, что мы ищем.

– Вы верите нам? – с надеждой в глазах спросила Александра Сергеевича Светлана.

– Как бы там ни было, я – здесь, с вами, – ответил он.

– Спасибо и на том…

Катя осмотрелась вокруг: теплое, летнее солнце, свежий воздух, бело-черные стволы берез и их ярко-зеленые кроны. Что она здесь делает? Ищет закопанное тело пропавшей девушки? Почему? Руководствуясь звонками с неизвестного ей номера? Серьезно?

– Уже четыре часа, – сказал лейтенант, обращаясь, кажется, именно к Кате. – Идемте.

Они вместе со Светланой перешли земляную дорогу и, идя теперь по траве, шли мимо посадки берез, всматриваясь в каждое дерево.

– Почему вы поехали с нами? – спросила у Александра Сергеевича Катя. Светлана немного обогнала их, желая, видимо, уединиться.

– Если честно, – начал Александр Сергеевич, – это был негласный приказ. Никто особо не поверил в анонима, который писал сообщения даже не на номер матери пропавшей.

– Она рассказала вам подробности?

– Мне – да, не официально. Не для начальства. Она только сказала, что на ваш номер поступали звонки и сообщения с информацией о якобы местонахождении ее дочери.