Анастасия Субботина
Авангард 7. Зов приключений отсутствует

Субботина Анастасия

SenpoliyaBook

2025

Авангард 7.

Зов приключений отсутствует

На поверхности людей ждёт множество опасностей и врагов, зато под землёй жители Общины могут чувствовать себя спокойно и защищённо благодаря работе семи Авангардов на поверхности. Пройдя курс инъекций сыворотки курсанты после академии могут получить не только отменные регенерацию, иммунитет и силу, но и некоторые особенности, помогающие выживать снаружи. А дальше идёт распределение. Можно попасть в суровые старые Авангарды с жестокой дисциплиной и субординацией, а можно в Седьмой – самый молодой и самый малочисленный из всех. Его сила в эксцентричном подходе, экспериментальных методах и невероятных солдатах. О них и пойдёт речь в этой истории.

Первый допустил смертельную оплошность, вторая скоро возглавит Авангард, бывалый командир уходит на повышение, а незваная гостья уже на пороге. И внешний мир не станет ждать, когда личный состав Авангарда будет готов. Придётся справляться, как есть.

Пожалуй, самый уютный постапокалипсис о командной работе, несгибаемой воле, решимости и любви.

УДК 82-312.9

ББК 84(2Рос=Рус)6-445

С89

Субботина, Анастасия Игоревна

Авангард 7. Зов приключений отсутствует /

Анастасия Субботина. – SenpoliyaBook, 2025. – 335 с.

Обложка – Linda Noul

Вёрстка и иллюстрации – Субботина Анастасия Игоревна

С89

УДК 82-312.9

ББК 84(2Рос=Рус)6-445

© Субботина А.И., 2025

Основные действующие лица:

Эрхард Земан – консул, в прошлом легат пропретор Авангарда 7, 52 года, особенностей нет.

Карла Вейс – трибун Авангарда 7, 43 года, выдающийся полевой исследователь, медик общей практики, особенностей нет;

Рикхард Мавериц (Норм) – эвокат Авангарда 7, 59 лет, отторжение сыворотки (нет сопротивления к особенностям окружающей среды, регенерации и иммунитет на уровне гражданского лица);

Калеб – связист Авангарда 7, 34 года, особенностей нет;

Пролог

.

Я в клетке из серых стен

Себя истощил сполна

Я чувствую этот плен

Пытаясь сойти с ума

Пытаясь ползти вперёд

“Пыль и пепел” Annodomini

Небо густо заволокло черными тучами. Вот-вот должен был пойти ливень, если не сказать потоп. В дали уже сверкали молнии, оттуда же слышалось глухое ворчание грома. Неестественно рыжие колосья легли, прижались к самой земле под натиском шквального ветра. Лопасти ветряных мельниц кружились с бешеной скоростью, сливаясь в единые круглые пятна серого цвета и запитывая базу энергией под завязку. Впрочем, крутиться им осталось всего ничего. С первыми же каплями дождя их накроет автоматический защитный купол. Однако до тех пор электричество, поступающее от них, струилось по кабелям, заполняя ёмкость аккумуляторов Авангарда семь и тут же перебрасывалось дальше, на энергоносители Общины.

Рыжий закончил перенастраивать оборудование и спустился с крыши, его пост находился на несколько этажей ниже. Огромные шумоподавляющие наушники крепко сидели на голове поверх черной шапки. Казалось молодой человек полностью отрезан от звуков этого мира, однако только наушники и позволяли ему оставаться в своём уме. В спокойные дни он отчетливо слышал дыхание каждого своего товарища по всей базе. Вблизи он слышал движения мышц в теле человека, но вот-вот начнется ливень, оставляя в сознании одну только барабанную дробь.

– Марси не появился? – окликнул легат Рыжего, когда тот бежал мимо его этажа, рядовой пожал плечами, нисколько не замедляя шаг. Дел было невпроворот.

Легат Земан раздраженно цыкнул.

– Норм подготовил башню, костюм тоже, – крикнул Рыжий, успев спуститься еще на этаж ниже.

– Карла? – Земану не пришлось повышать голос, он знал, что его слышат.

– Сейчас будет, – уже через передатчик сообщил парень, и действительно через секунду в дверном проёме показался высокий, массивный силуэт, – Кстати, вот и наше ходячее бедствие.

Дробь шагов донеслась от лестницы. Стремительнее ветра, бушующего снаружи, влетел Марси.

– Прости великодушно, дорогая Карла, – ловко огибая женщину и оказываясь в комнате первым, извинился Марси. Поздоровался ещё более многословно и энергично, чем обычно. И следуя по только ему понятной затейливой траектории, на ходу разоружился, выкидывая на пол пустые обоймы и сразу пиная их в сторону соответствующих ящиков, параллельно стягивая с головы защитные очки и со смехом ероша черные густые волосы, из которых тут же сыпятся песок и щепки, а после всего этого подхватил несколько ведер с патронами и плюхнувшись на табурет проехался на нём через пол комнаты. Всё это заняло не более нескольких секунд. И наконец вихрь уселся посреди ящиков с пустыми обоймами и пластиковыми ведрами полными патронов. Его руки быстрыми выверенными движениями заправляли обойму за обоймой. Не прекращаясь, щелкали патроны, занимая положенное им место, а вместе с этим Марси изливал на присутствующих поток слов, предположительно являющихся отчетом о его вылазке.

– Да Бога ради! – взорвался приёмник возмущенным голосом Рыжего, – Марси! Прекрати. Я же пытаюсь тестировать прослушку.

– Прости, прости, прости, прости. Дружище, считай, что меня здесь нет. Я как мышь. Только рапорт очень срочный, так что говорить я всё же продолжу.

– Тише! – снова крикнул передатчик.

Марси примирительно поднял перед собой руки, хоть собеседник и не мог его видеть.

– Спасибо! – пару минут стояла тишина, прерываемая гулом, шипением и щелканьем работающей техники. Лампа начала раздражающе звенеть, – Все на позициях, щиты подняты, артиллерия готова. Разрешите прервать связь?

– Разрешаю. Отбой, – скомандовал легат и выглянул наружу через круглое бронированное затемнённое стекло. Первые капли уже летели к земле, а через секунду всё здание как будто накрыло водопадом. – Замедлись. – спокойно обратился Земан, седой мужчина с мягкими чертами лица, к молодому человеку в своём кабинете, – Тебя очень тяжело понимать.

Марси плавно вернул горсть патронов в ведро, а две недозаполненные обоймы на пол. Вдох и выдох так же были очень плавными. Карла протянула руку к шее черноволосого, нащупала пульс и кивнула.

– Молодец, мальчик, – улыбнулась женщина, прилично отросшие волосы упали ей на лицо, – Достаточно.

Наконец убрав руку с шеи подопечного, Карла вытащила из кармана резинку для волос и собрала высокий пучок, оставив волосы на затылке жить своей свободной жизнью вне прически.

Гул ЭВМ теперь был не различим на фоне дождя. Как и раздражающее жужжание лампы. Началось самое опасное время для любого Авангарда. Ливень. Плотные струи дождя ухудшали видимость, прослушку местности делали почти невозможной, именно в такие дни и случилось большинство налётов. Рейдерам нипочем дождь. Их арсенал и так преимущественно состоит из дубин и проржавевших железных палок, труб или кусков арматуры. Уж об этом легат позаботился ещё в самом начале своей карьеры. И с тех пор пристально следил за оборотом оружия в своём секторе, хоть это и было ой как не просто. Однако внешний мир любил преподносить сюрпризы. И к ним лучше было всегда оставаться готовыми. Тем более что деградировавшие и одичавшие отморозки были не единственными врагами Общины. Сектанты оставались самой большой опасностью, но их бойцы использовали механические протезы, потому дождь для них был ещё более стесняющим обстоятельством, чем для Авангардов.

“Но кто их знает…” – каждый раз думал Земан, когда приходилось пережидать стихийное бедствие. Особенно тщательно он готовился к сегодняшнему, ведь это были его последние дни в должности легата пропретора. Совсем скоро он перейдёт в должность консула и хотелось бы до этого дня всё-таки дожить. А ещё лучше, чтобы дожили и все его люди. Самый малочисленный Авангард Общины, седьмой, и самый непредсказуемый экспериментальный сектор с экстремально высокими температурами, сухим и безжизненным пейзажем и крайне специфическими соседями. Зато с перспективными месторождениями полезных ископаемых.

– Разрешите доложить? – на этот раз только слегка возбуждённее обычного привлёк к себе внимание Марси.

– Докладывай, – меланхолично отозвался легат.

– Сегодня утром я зашел в “Склянку”, подумал, разузнаю что-нибудь перед возвращением или поторгуюсь, к тому же Габи была особенно дружелюбна в этот раз.

– За ней и без тебя присмотрят. Давай ближе к сути.

– В общем, всё как обычно, но за дальним столом сидит Дэв,

– Какой Дэв? Сектант Дэв или рейдер?

– Такой, помните, с весёленькой прической? Волосы ярко-красные, и уложены шипами. Думал не застану его, всё-таки пару дней до этого мы не виделись, а если он укатил в другой сектор, то ищи его. Там застрелят и не заметят.

– Ага, – подала голос Карла, – А у нас забьют арматурой.

– Его забьёшь как же, – хохотнул Марси в ответ, но легат перебил его.

– Тот Дэв с перестрелки?

– Да, в точку, я когда с месяц назад сидел в этом баре случился налёт. Я, конечно, отстреливался без проблем, но патроны тратить приятного мало. А в тот раз, кажется, все отморозки с ума посходили. Рейдеров целая толпа, местные по ним палят, а сектанты в это время мародерствуют в своё удовольствие. Хорошо, что столы у Гацца не пробиваемые. Я как раз из-за такого…

– К делу. – напомнил Земан.

– Я как раз к нему и веду, помните, стена в “Склянке” в прошлый раз была залатана кое-как. В том месте её протаранили, как раз у меня за спиной. Я тогда подумал, что жить дальше мне не придётся. Как было бы жаль. Со всеми моими стараниями я так и не нашёл ту единственную прекрасную девушку… а между прочим это решило бы разом все мои проблемы. Но вообще-то очень трудно познакомиться хоть с кем-то подходящим находясь всё время на поверхности. Дэв, кстати, упоминал, что у них жениться тоже не просто. Каждый прикреплен строго к одному судну и либо тебе сказочно повезло, либо будешь ждать ежегодного созыва как манны небесной. Потому что только там и можно встретить мало-мальски новые лица. Вот уж тут мы друг друга поняли.

К концу этой тирады и Земан и его трибун, Карла, начали бледнеть, а Марси как ни в чём не бывало продолжал болтать. Он был невероятно доволен собой и остановить его трёп не представлялось возможным.

– Так вот. Сижу я в Склянке потягиваю стаканчик… кхм… прохладительного напитка, – под пристальным взглядом сразу обоих начальников парень опустил-таки хоть какую-то деталь своих похождений, – Снаружи грохот. И мы, все, кто был в Склянке, естественно сразу же опрокидываем столы, а через мгновение в дверь, ну не в дверь, конечно, когда это в Склянке стояла дверь? В отсутствие двери влетают эти отмороженные со своими воплями. Отстреливались мы с Гаццем неплохо, гильзы так и сыпались, пришлось с обеих рук шмалять. Рейдеры воют, булькают, захлебываются…

– Можно чуть менее красочно? – перебил легат подчиненного.

– О, не волнуйтесь. Гацц крепкий. Поправится быстро. Он и был ранен, когда позади нас в стену влетело просто монструозное ведро. Шесть колёс, причем два нормального размера, но непонятно зачем прикручены на длиннющей оси посередине, а ещё четыре на своих местах, но втрое больше. Сверху навешано костей, черепов, каких-то погремушек и тряпок. Это надо было видеть! Хотя самое мерзкое, что с этой штуки палят во все стороны мелкой дробью. Давненько, я думал, отморозки огнестрел не находили, а они, оказывается, нашли и прикрутили его к этому самоходному чудовищу. В общем меня то не задело, а Гацца ранило в ногу. И на этом всё закончилось. Представляете?! Позади этой адской машины, как из ниоткуда, вылетел Дэв. Его механические перчатки, как экзоскелет у Норма, смяли тачку в два удара. Ну а я дострелял оставшихся. Сами-то они не больно устойчивы к огнестрелу. Зато. Благодаря их вылазке мы с Дэвом разговорились, я его перчатки оценил, он мои пушки и как-то понеслось. Неплохо тогда мы потусили, но потом его довольно долго не было. Ну, то есть может и не долго, но какое-то время. Я сначала решил, что он из местных. С рынка или из группировки какой новой. Но сегодня спросил в открытую. Потому что больно уж он выделялся. Много вы видели местных умытыми, с целыми зубами, да ещё и с прической колючей как у дикобраза и яркой как моя артериальная кровь?

– Ну да, твоя-то кровь определенно ярче, чем у всех остальных.

– Карла, – протянул Марси, игнорируя сарказм в брошенной ему фразе, – Это сейчас совершенно не важно.

– Важно, что именно ты разболтал своему дружку Дэву. – с непроницаемым лицом и жутко мрачным взглядом жестко закончил легат, – Ну и?

– Дэв из такой же общины, как наша. Он не принадлежит к сектам и тем более к рейдерам. Никто из местных его не знает, потому что он не отсюда. – вот теперь парень замолчал, ожидая вопросов, вот только их не последовало, так что спустя некоторое время неловкости он продолжил, – Община Дэва изначально была расположена в океане. Но как я понял там быстро всё приходит в негодность, так что через какое-то время они обосновались на архипелаге к востоку отсюда, может к юго-востоку. В общем, мы осваиваем сушу, ведь наша Община началась с сети подземных бункеров, а они осваивают океан! Это же потрясающе! Это то, чего мы так ждали. Им нужны наши технологии, наши ресурсы, и им есть что предложить!

– Сколько ты рассказал ему? – на удивление спокойно, словно всё в нем заледенело, но с нажимом повторил легат.

– Не так много, – Марси как будто жалел об этом, жалел, что не слил больше информации, не совершил ещё большее военное преступление, – Дэв должен вернуться на побережье. Скоро за ним придет его корабль, но ждать долго не сможет. Дэв говорит его команда лучшая и такими темпами он дослужится до адмирала в считанные годы, это у них вроде как консул, если я правильно понял. Но бухта, куда они смогли встать, слишком открыта, они как на ладони. Дэв никогда не будет рисковать своими людьми так что должен вернуться как можно скорее. Он сегодня и крюк-то сделал только ради меня. Он искал на рынке меня, чтобы поговорить откровенно. Мы успели передать друг другу частоты на которых ведутся переговоры, не секретные, разумеется, и месторасположение базы.

– Нашего Авангарда или всей Общины?

– Только нашего Авангарда, так он сможет связаться с нами, когда вернётся. А он передал мне координаты архипелага. Это был большой риск с его стороны, так что я сообщил и места нахождения приморских Авангардов, чтобы не спровоцировать случайный конфликт. Ведь на севере политика совсем другая. А вы только представьте, если они разнесут корабль наших потенциальных союзников? Как после этого вести переговоры? Дэв сообщит информацию своим, они будут держаться оттуда подальше, пока мы не наладим более прочный контакт.

– Подытожим, – Карла обращалась к легату, видно было каких усилий ей стоит держать себя в руках, – Ансель Берн, дупликарий седьмого Авангарда вступил в контакт с неизвестным, чью принадлежность к той или иной группировке определить не представляется возможным на данный момент. Вследствие контакта произошла утечка данных о местоположении наших баз и используемых для переговоров частот.

– Ещё я сообщил, как подойти к базе и частоту консульских переговоров. Ключ шифрования я не знал, да и защита приморских Авангардов, наверное, не в точности как наша, но общий принцип, – парень уже понял к чему клонит трибун, но скрывать что-либо не собирался с самого начала, но договорить ему не дали.

– МАРСИ! Ради всего святого! Твой контракт истекает меньше, чем через четыре года. Всего четыре года! Ты отслужил уже больше половины. Тебе тысячу раз говорили не высовываться, действовать только наверняка, никаких рисков, никаких глупостей и доживёшь до возвращения в Общину. Но тебе же вечно неймётся! Мы сделали всё, чтобы защитить тебя. За шесть с половиной лет не отправили ни одного рапорта о нарушении тобой устава, а видит Бог их можно было строчить, хоть каждый день. А теперь лучшее, что тебя ждёт – изгнание в пустоши. В худшем случае – смерть.

Последнюю фразу Карла произнесла почти беззвучно. Как же давно она знала этого бестолкового непоседливого мальчишку. Всю его жизнь? Чуть меньше? Но какое это имело значение сейчас? Не так давно госпожа Берн, мать Анселя, помогала дочери Карлы поступить в академию, готовила её к экзаменам. Раньше сам Ансель никогда не отказывался посидеть с детьми Карлы, чтобы они могли быть дома в отсутствии родителей, а не оставались в школе на весь день. После стольких лет дружбы между их семьями, разумеется, Карла тут же предложила взять Марси в свой Авангард, когда последствия его непосредственности проявились впервые.

– Карла, успокойся, – голос легата передавал всю его собранность, за короткое время он, казалось, уже нашёл выход из сложившейся ситуации, – Суда не будет, ни с моей стороны, ни со стороны сената. По крайней мере пока. Если слова Анселя верны, мы действительно можем получить хороших союзников. Эту ситуацию нельзя решать, руководствуясь только сухими выдержками из устава. Формально я должен застрелить мальчика прямо сейчас, потому что иначе как сговор это сложно классифицировать, но поступать так было бы крайне глупо.

– Я не ошибся, – Марси осознал всю сложность своего положения, но уверенность тем не менее не покидала его, – Союз с морской общиной имеет множество плюсов. Взаимовыгодный обмен, торговля, новые возможности, свежая кровь. Мне что следовало всё это упустить?

– Тебе следовало согласовать свои действия. – безапелляционно отрезала Карла.

– Да, по-хорошему, следовало уведомить нас, – поддержал легат, на что Марси тут же возразил, что именно это он сейчас и делает, – Не перебивай. Уведомить нас, согласовать встречу на нейтральной территории, по результатам которой принимались бы какие-либо решения касательно будущего. Возможно, спустя несколько таких встреч мы с уверенностью начали бы торговлю или даже культурный и технологический обмен. Спокойно и уверенно. Без спешки, без рисков.

– Но, – возразил было Марси, однако услышав очередное “не перебивай” замолчал.

– Ты в целом и провел эти самые две встречи на нейтральной территории, вот только у тебя нет полномочий для принятия подобных решений, в этом вся разница. В этом вся загвоздка и опасность для тебя.

На улице продолжал хлестать дождь. В затемнённые окошки ничего было не разглядеть, кроме хлестких обильных струй воды. Земану в голову пришла мысль, что может быть сегодня ждать нападения и не стоит. Опасную мысль он отмёл, почти не задумываясь. Лампы и ЭВМ наверняка гудели, но их совсем не было слышно.

– Займите свой пост, – устало отдал приказ легат, – Блокируем базу, поднимаем щиты, затем стандартный обыск и сбор в комнате отдыха.

– Есть, – раздался ответ в два голоса.

– Карла, передай приказ остальным, – женщина кивнула и ушла дальше по коридору, на ходу вынимая передатчик, в отличие от всех остальных она не носила его на запястье. В её голове всё ещё роилось множество самых мрачных опасений.

***

Комната отдыха стараниями Марси выглядела почти обитаемой. Серые бетонные стены по возможности заклеены газетными страницами, на которых ярким, но очень ограниченным, количеством цветов пестрели крупные рисунки. Ничего особенного в основном надписи, стрелки или асимметричные узоры. Редко кто-либо кроме Марси занимался обустройством базы, одно дело уборка, за это каждый день назначался ответственный и всё шло строго по графику, но оживление интерьера мало кого волновало, а рисовал Марси весьма посредственно, хоть и очень старательно.

Пол покрывало множество самодельных ковриков. Из обрезков ткани, травы, пластика и Бог знает чего ещё. Их Марси регулярно притаскивал с рынка, обменивая на что придется и проявляя чудеса коммуникабельности. Самые лучшие коврики, их даже можно было назвать подушками, сшитые тоже из обрезков ткани, но не скатанных в шнур, а расправленных и с набивкой внутри, лежали на скамейках. Те представляли из себя прямоугольные блоки из низкосортной бетонной смеси, которые служили ножками для сбитых вместе досок. Это выглядело бы более чем скромно, если не сказать убого без усилий регулярно прилагаемых единственными членом команды, который искренне ждал возвращения под землю. Самодельные низкие столики и тумбочки, любовно собираемые в них печатные издания не только из Общины, но и с поверхности, пусть это были написанные и иллюстрированные от руки книги сказок или сборники брошюр, агиток и листовок, они всё же сильно оживляли обстановку. Наименее информативные и бесполезные в скором времени отправлялись на переработку. Лишних материалов у Общины не было.

Связист, что редко выбирался выше цокольных этажей споткнулся о край круглого коврика и ругнулся себе под нос, высказывая своё недовольство “понабросанной всячиной”.

– Вот на коврики без наездов, – тут же осадил его Рыжий, подавшись вперёд, выпучив огромные карие глаза в угрожающую гримасу, и указывая пальцем сначала в связиста, а затем на коврики, – Лучшая вещь во всей базе. Хоть немного глушит ваш топот. И шарканье. Ноги вам что ли лень поднимать? Я не понимаю.

– Герд, не бубни. Калеб, не жалуйся, – осадила обоих Карла, те примирительно подняли руки. Рыжий привалился обратно к стене. На фоне большой зигзагообразной стрелки в красно желто оранжевых цветах он выглядел очень колоритно в своих гигантских звукоподавляющих наушниках, которые – редкий случай – были отключены от системы прослушки. К тому же его яркие волосы, выбивающиеся из-под черной шапки, прекрасно гармонировали цветом с рисунком позади. Невысокий и жилистый, к тому же моложе остальных, он казался подростком на фоне крупного, не только высокого, но и чудовищно сильного с буграми мышц Норма, опустившегося рядом.

Калеб же, худой невзрачный мужчина среднего роста и в очках с синяками под глазами, единственный из собравшихся в форме, с безразличным видом сел на угол скамьи в другом конце комнаты. Тоже облокотился на стену, но опустив взгляд на тумбочку нашел какую-то книжку для себя интересной и потянулся за ней. Через минуту скрыв смуглое лицо за обложкой.

– Почти все в сборе, – начал легат, окидывая беглым взглядом свою команду.

– Виновника торжества не хватает, – заметила Карла, закатывая рукава бледно кремовой рубашки. Она встала сбоку от легата и тоже обвела взглядом собравшихся. Всё как обычно. Норм рядом с Рыжим, Калеб в стороне, Язва села бы ближе всех, а Марси посреди комнаты. Вот только двоих последних не было.

– Три, два, – начал отсчет Рыжий, очевидно, это могло означать только одно, появление Марси, – Один.

И ровно в этот момент дверь медленно и аккуратно начала ползти внутрь.

– Нужна помощь, – раздалось из коридора, – Пожалуйста.

Легат Земан, стоящий прямо перед дверью, распахнул её. В проём вошёл молодой человек в темно синих, почти черных брюках и белой футболке, на поясе повязана бордовая куртка, а в руках шесть высоких пластиковых стаканов с крышкой на каждом.

– Легат, берите, пожалуйста, первый стакан, – учтиво предложил Марси, разворачиваясь в сторону Земана, – Вот этот, ближе к вам. Крепкий черный чай со специями. Анис, имбирь, кардамон, гвоздика и душистый перец. Карла, тебе какао с маршмеллоу и корицей, как мне. Рик, твоя ромашка. Герд, чай, зелёный. Обоим я добавил имбирь, – оба коротко кивнули, усмехнулись, когда забрали свои стаканы, – Калеб, ты выходишь очень редко, так что я сомневался, но ведь лучше всего кофе, да?

– Да, – начал было мужчина, но его прервали.

– Со сливками и лавандовым сиропом?

– Да, черт возьми, – Калеб так и засиял, принимая из рук Марси стакан, – Спасибо! Где ты взял сливки?

– О, это сухие из моей заначки. Наш с Карлой какао тоже на сухом молоке, – ответил Марси, отхлебывая из своего стакана и приземляясь посреди комнаты прямо на пол, как и предполагала Карла, – А сиропы мне по чуть-чуть присылают из дома, отец по вечерам открывает кафе. Так что и мне немного перепадает.

– Ты меня просто поражаешь, парень, каждый раз.

– Да брось, поднимайся к нам чаще и привыкнешь. Это же просто ужасно всё время сидеть одному.

– Это распространенное заблуждение, – пояснил Калеб, тонкими пальцами приоткрывая крышку стакана и отставляя всё на тумбочку, напиток всё-таки был чересчур горячим. Темные крупные губы рассеянно расплылись в улыбке, – У меня всегда довольно много работы. И в основном она связана с переговорами с Общиной или другими Авангардами. Это нисколько не скучно.

– Но ведь ты там совсем один.

– Только физически. – пожал плечами мужчина.

– Я знаю, ты можешь разговаривать до бесконечности и как оказалось твоему обаянию подвержен даже наш связист. Удивительно, – прервал беседу легат, его стакан был уже наполовину пуст. Хоть Земан и планировал придать этому собранию официальный вид, после вмешательства Марси это стало почти невозможно. Оставалось только подойти ближе и придвинув кресло сесть напротив ребят из Авангарда семь. Карла спокойно прошла глубже в комнату и села на скамейку равноудалённо от всех остальных. Морщинки на её лице прорезались глубже, чем утром, но всё ещё не так сильно, как у легата. У того возраст в последнее время стало выдавать не только лицо, но и волосы, стремительно седеющие в последние несколько лет. – То, что мы обсудим сейчас в этой комнате, должно здесь и остаться, считайте это моим первым распоряжением в роли консула. Некоторые из вас уже в курсе. Калеб, твоё содействие будет в сложившейся ситуации крайне важно, но заставить тебя я не могу. Так что если ты не уверен, что хочешь или можешь взять на себя очередную тайну…

– Всё в порядке. Хотя немного неприятно осознавать, что один я не в курсе.

– Прости, чел, – закинув руки за голову Рыжий пожал плечами, – Мой слух контролю не поддается. Слышу вас независимо от своего желания.

– А Норм прекрасный слушатель, – мягко и понимающе добавила Карла.

– Ага, – согласился самый молодой среди присутствующих.

– Тогда с вашего позволения я начну, – вернул себе слово Земан, – Сегодня состоялся повторный контакт с представителем Общины аналогичной нашей. Значение этого события нельзя переоценить и сегодня мы обменялись некоторой информацией, – на этом моменте Рыжий многозначительно усмехнулся, недвусмысленно давая понять, что эта официальная версия нисколько его не обманула, но Калеб не обратил на это внимания и продолжал смотреть на легата поверх очков, зелёные глаза отражали только сосредоточенность, – Однако в свете специфичности нашего положения, как экспериментального Авангарда, и той неформальности, с которой мы были вынуждены провести знакомство, это может вызвать крайне нежелательный резонанс общественности в Общине. Тем более что это первый обнаруженный нами достаточно разумный для взаимовыгодного сотрудничества социум.

– Если вы хотели придержать эту информацию, могли просто не посвящать меня, – напомнил Калеб.

– Я хочу не просто придержать эту информацию, я хочу продолжить курировать знакомство с нашими морскими соседями будучи консулом. Иными словами, об этом стоит доложить, но непосредственно сенату. Никаких посредников. А когда я начну действовать в новом звании мне нужно будет получать информацию и иметь возможность влиять на неё в обход исполняющей обязанности легата Ивоны Ребер. У неё на первых порах и так будет достаточно сложностей, к тому же я не хочу оставлять возможно важнейший проект столетия в полном распоряжении, пока ещё неопытного командира. Калеб, я прошу тебя не разглашать то, что я сообщил тебе никому, кроме здесь присутствующих. Ко всем остальным та же просьба. Лишние уши могут разрушить будущий перспективный альянс. Мы не можем позволить себе промашку.

– Разве разумно держать в неведении ио легата? – озвучила Карла заранее обговоренный с легатом вопрос. Калеб заметил бы подвох, будь вопросы только у него, а так всё будет выглядеть более-менее приемлемо.

– С Ивоной прибудут и новобранцы. Только из академии, связь с семьёй и друзьями в Общине ещё крепка, да и сама Ивона бывает чрезмерно откровенна в своих письмах, особенно к отцу. Она верна Общине, но подход легата Ребера здесь не сработает.

– Как и во всём нашем секторе, – вставил свою реплику Рыжий.

– Но она перспективный офицер и я не хочу снимать её с должности или как-то препятствовать продвижению по службе. В моё отсутствие проект будет курировать дупликарий Берн, за передачу информации с передовой отвечает Карла. Калеб, твоя задача пересылать сообщения по этому вопросу строго от Карлы мне и обратно, не посвящая в подробности посторонних, кем бы они ни были.

– Ивона первый представитель нового поколения. И наверняка стала только лучше контролировать свои способности за время обучения. Позвольте курировать проект мне или Норму. Нас она считывает с меньшей точностью, – ещё одна заготовленная реплика Карлы, которую очень уместно тут же поддержал Рыжий.

– Тогда и меня можно. Пошлю я её абсолютно искренне, если будет совать нос куда не следует. В отличие от этого, – парень многозначительно указал подбородком в сторону товарища.

– Ансель контактирует с представителем сторонней Общины, ему и отвечать за последствия. И, разумеется, мне. – легат многозначительно обвёл взглядом собравшихся. – Вопросы?

– Нужно ли оказать Марси какую-либо поддержку в ходе операции? – впервые с начала собрания подал свой низкий басовитый голос Норм.

– Сохранение проекта в тайне сейчас лучшая поддержка. Остальное по обстоятельствам.

– Вообще-то пока не вернётся связной, мне нужно только ждать, – невозмутимо пожал плечами Марси, никакого страха или волнения в связи с происходящим он не испытывал.

– Это действительно перспективные переговоры? – с нескрываемым сомнением и надеждой произнес Калеб. Всё-таки первый контакт с сектантами тоже был крупным событием, и с бандами севера, а до этого и рейдеров готовы были рассмотреть, как потенциальных союзников, но каждый раз всё заканчивалось разочарованием. Сложно было поверить в чудо, но всё ещё возможно.

– Да, – с чувством ответил Марси, он полностью развернулся к собеседнику, уверенный и харизматичный как никогда, – Я лично видел их технологические достижения. Это нечто стоящее. Особенно щиты. Значительно лучше наших. Портативные, мобильные, да это чистый восторг! Использовать щит как оружие! Феерия! Язык отличается от нашего, но не критично. Связной, с которым я встречался, говорит на разных диалектах своего языка и один из них в точности как наш. Этот диалект знают не все, но я имел дело с офицером. Ещё одно доказательство, Калеб, не находишь? Есть социальные нормы, четкая иерархия, понятная и близкая нам мораль. Это то, чего мы ждали. Никакой ошибки быть не может.

Запал, с которым он говорил, смог пронять каждого в комнате. Хоть никто в этом и не признался бы. Рыжий начал неуютно, нетерпеливо ёрзать, искоса поглядывая на Норма, тот глубоко задумался. А Марси решил продолжить и подкинуть ещё подробностей, пока эффект его речи не рассеялся. Так они просидели ещё довольно долго, перекидываясь вопросами и ответами. Земану и Карле оставалось только удивляться, как Марси разговорил малознакомого человека до такой степени, чтобы выяснить распорядок дня, типичное для их кораблей меню, систему военных званий, важные даты праздников, которых оказалось куда больше, чем у них самих.

– Это звучит чертовски перспективно, – в какой-то момент ответил Калеб, – Сколько же тебе пришлось просидеть на переговорах, чувак?!

– Это было не сложно, – отмахнулся Марси.

– На самом деле поработать над таким близким контактом пришлось прилично, – с кирпичным лицом поправил легат, он хотел добавить ещё что-то, но раздались пронзительные гудки. Сигнал того, что Калебу необходимо было вернуться на пост и переслать пришедшее сообщение дальше. Далеко расположенные друг от друга связисты, часто пользовались помощью коллег, чтобы экономить энергию и не рисковать частичной потерей или искажением данных при передаче.

– Прошу прощения, – мужчина быстро отключил сигналящие без остановки часы-передатчик, какие были на запястье у каждого, чтобы иметь возможность передавать друг другу информацию в формате текстовых сообщений, – Вынужден вас покинуть.

Легат Земан кивнул.

– Значит на сегодня мы закончили? – уточнил Рыжий, явно собираясь встать. Калеб за это время уже покинул комнату, и наполовину прозрачная дверь со вставками тонкого цветного пластика закрылась за ним, а Рыжий сел поудобнее и понизил голос, – Я так понимаю, Марси в полной жопе.

– Нам довольствоваться официальной версией или, – Норм многозначительно замолчал, недвусмысленно подняв брови, его низкий голос был очень тих. Рыжий наверняка всё слышал, но Норму вряд ли нужны были чужие подсказки. Будучи уже эвокатом он достаточно повидал снаружи, о чем красноречиво свидетельствовала седина его коротко стриженных волос и множество шрамов. Он бы старше Карлы и старше легата Земана, да и вообще старше любого другого человека, служащего на данный момент в каком бы то ни было авангарде. Морщины густо собрались вокруг его глаз, когда он улыбнулся, – Не боись, малой, худо-бедно отмажем тебя. Не в первый раз.

Марси благодарно улыбнулся, глядя в пол и бормоча невнятное “спасибо”. А вот Земан был отнюдь не так уверен в успехе их предприятия. Карла тем более.

Глава 1.

Легка и свободна,

Ты делаешь, что угодно,

Проходишь сквозь камни

К тому, кто так любим.

Бросаешь всем,

Но вызов тоской пронизан

“Тени” Ольви

Жаркое солнце разогревало бетон так сильно, что прикоснуться больно, куски асфальта, ещё оставшиеся снаружи, местами плавились. После короткого сезона сильнейших ливней пришла засушливая жара. Настоящее везение. Ведь в такой раскалённый день нападения можно не опасаться. Костюмы с достаточным уровнем защиты есть не у всех, а у кого есть, те берегут их, чтобы отражать удар, а не нападать.

Хилые стебельки редкой травы иссохлись и пожелтели. Только высокие, выше человеческого роста неестественно рыжие колосья шелестели, как всегда мерно покачиваясь под раскаленной дланью лёгкого бриза, привычно гуляющего в желто оранжевом море, что начиналось сразу за руинами девятиэтажки.

Рыжий даже в такой день оставался на крыше. Его убежище из солнцеотражающих панелей и солнечных батарей надёжно скрывало парня. Он лежал абсолютно неподвижно. Поверх черной шапки были надеты огромные шумоподавляющие наушники, на лицо спадают яркие кислотно оранжевые пряди, свитшот безразмерный как парашют немного задрался вверх, оттого что руки Рыжий закинул за голову. В таком положении он намеревался провести весь день. Запасы воды и еды он натаскал заранее, потому полностью обратившись в слух, казалось, начал сливаться с серостью многоэтажки в теперешней неподвижности. Отчасти так оно и было. Провода от наушников уходили глубоко в бетон расщеплялись и точно сосуды пронизывали здание, а затем выходили за его пределы. Позволяя слышать каждый шорох в радиусе километра, не рискуя при этом лишиться слуха или рассудка.

С тех пор как Рыжий присоединился в прошлом году к авангарду у налётчиков, будь то рейдеры, сектанты или бандитские группировки не осталось и шанса на внезапную атаку. Он слышал всё. И в отличие от многих служащих на поверхности Рыжий отточил свой навык до совершенства. А кабели внутри стен и под землёй проложили по его же задумке. Всё, чтобы стать сильнее, полезнее. Всё, чтобы стать незаменимым.

Внизу, превозмогая жару и духоту, которые не мог разогнать кондиционер древнее костей мамонта, тренировался Норм. Рыжий слышал каждый вдох и выдох товарища, не говоря уже о раздражающих выкриках, когда тот наносил удары по импровизированной груше, собранной из старых покрышек. Норм не пропускал тренировки никогда. Да и вообще мало, чем занимался кроме поддержания своего тела в лучшей форме да разбирания железок, впрочем, последним занимались все, каждый в своей сфере и по мере надобности. Были, разумеется, и стандартные для каждого на базе обязанности, но их можно было не считать. Ведь привыкнуть к распорядку удавалось всего за пару месяцев. А эвокат служил в секторе седьмого ещё до того, как учредили сам этот авангард. И упорно отказывался уходить на заслуженную пенсию в Общину на место академического лектора, консультанта или инструктора. В письмах к Норму претор академии использовал уже все возможные варианты, но всё равно получил отказ. Как и претор отдела инновационных технологий от Рыжего, на согласие эвоката в отделе разработок уже не рассчитывали.

Самый старший и самый младший солдаты на базе оказались на удивление похожи. Вот и утром на построении Карла оставила их на дежурстве, без малейших зазрений совести спускаясь в Общину сама. Обычно они брали выходной вместе с Марси, но сейчас того выслали в поле во избежание проблем, и женщина впервые за шесть лет проходила сквозь первый открытый шлюз в одиночестве.

На поверхности царило спокойствие. Однако внезапный шелест, а затем и хруст Рыжий не оставил без внимания. С помощью тумблеров и переключателей он настроил систему прослушки на передачу данных с конкретного кусочка поля, где ему послышалось движение. Тишина. Снова хруст, обозначающий слом нескольких стеблей. Затем шевеление, шуршание ткани, шаги. На рейдеров не похоже, подумал парень, эти отморозки парой колосьев не ограничились бы. Сектанты? Неужели что-то знают, раз решили сунуться в такое пекло? Утечка информации? Лениво шевелились мысли в голове парня, больше для приличия, чем всерьёз. Община дорожила своими секретами: местоположение шлюзов и тоннелей, время открытия, карта безопасных проходов и, разумеется, сыворотка – то без чего станет невозможно привычное функционирование сообщества.

Шаги тем временем неуверенно петляли, потихонечку, широкими кругами по сантиметру приближаясь к базе. Скрип и металлический скрежет стал ответом на вопрос Рыжего. Сектанты!

Недовольно ругнувшись, парень нажал на кнопку трансляции звука.

– Норм, у нас гости.

В ответ раздалось нечленораздельное “угу” и Рыжий слушал, как с одной стороны кружил и приближался кто-то из не в меру религиозных соседей, а на базе жужжали, вздыхали и издавали пищащие сигналы железки Норма, его экзоскелет и силовая броня, пока товарищ одевался. Отсутствие в организме эвоката каких-либо изменений после усовершенствования сывороткой накладывало ряд ограничений. Например, вступать в бой без должной подготовки и оборудования было чревато смертью. Как, впрочем, и долгое пребывание снаружи без того же снаряжение. Едкий воздух, нестабильный радиационный фон, жара и множество ядовитых тварей не дали бы обычному человеку сделать даже шаг за пределы базы. К счастью, отторжение препарата случалось редко, а желающий выйти беззащитным на поверхность и вовсе был один.

Характерный щелчок захлопывающегося шлема подсказал Рыжему, что пора, и он четким отточенным движением активировал свою антигравитационную доску.

Свободное падение с десятого этажа всегда оказывало на парня бодрящий эффект. Карла таких рисков не одобряла, но Земан не запрещал, так что перед возвращением потенциально более строгой Ивоны в новом звании можно было и развлечься. В последний момент Рыжий раскрутил доску и спланировал по дуге оттолкнувшись от стены здания и гася инерцию в перевороте вниз головой.

– Неплохо вышло, – раздался из-под шлема одобряющий голос Норма. В ответ парень отрывисто кивнул и заскользил к месту вторжения.

Отслеживать передвижение цели на беспроводном соединении было не так удобно, терялась точность, появлялось несколько секунд задержки передачи, но и этого было достаточно. Даже грохочущий сбоку железный костюм не помешал отследить цель. И по уставу вторженца следовало убить на месте, вот только ни Норм, ни Рыжий не смогли этого сделать. Расступившись рыжие колосья открыли силуэт ребёнка. Девочка лет двенадцати сидела, потирая оцарапанную ногу, а увидев, что уже не одна, мгновенно подняла пустые руки ладонями вперёд, показывая, что безоружна. Огромные аквамариново- бирюзовые глаза в обрамлении черных ресниц, тонкие тёмные брови, над одной из них красовался синяк, пухлые разбитые губы, кожа, покрасневшая местами содранная в царапинах и ссадинах – более чем живописное зрелище.

***

Над головами под каменным потолком щедро были развешаны гирлянды из флажков и фонарики. Теплый свет заполнял каждый уголок подземелья. По улице разбившись парами и небольшими группами гуляло множество людей. Все улыбались, вполголоса переговариваясь друг с другом, смеялись. Многие пришли поддержать и поздравить знакомых, отмечающих сегодня свой выпускной из центрального колледжа Общины или тем более с выпускным из академии, но, разумеется, каждый хотел и просто погулять на празднике. Попробовать угощения, купить украшения, свечи или другие красивые излишества, на которые обычно не позволил бы себе даже смотреть, сыграть в ярмарочные игры и может даже получить какой-нибудь маленький сувенир в качестве приза.

К организации праздника люди подходили с не меньшим энтузиазмом, чем к посещению. Каждое выходящее на узкую улочку окно предлагало что-то своё. Семьи, которым посчастливилось жить вдоль дороги к академии, считали своим долгом держать дома и навесы в наилучшем виде, вокруг многих окон блестели едва успевшей засохнуть краской свежие ботанические узоры, тенты навесов, бескомпромиссно чистые и отпаренные украшали подвесные украшения. Арендовать окошко с прилагающейся к нему комнатой, кухней, помощниками, да и вообще всем необходимым для обустройства торговой или развлекательной точки можно было ещё за пару месяцев и за совсем смешную, символическую плату. Семье обычно хватало организации интерактива в одном окне, потому для второго подбирали арендатора. Всё для того, чтобы сделать ярмарку ещё насыщеннее. Кроме того, разделяя помещение с другой командой, можно было выкроить время, чтобы самим насладиться праздником. В день Выпуска празднование начиналось с самого утра, и первые лотки открывались около семи, чтобы успеть поприветствовать преподавателей, профессоров и студентов.

– Карла! – раздался детский крик от окна под навесом в бордово кремовую полоску, – Карла вернулась!

Второй возглас был направлен уже в глубину дома, на пороге которого мгновенно появилась красноволосая женщина с глубокими морщинками собравшимися вокруг прищуренных карих глаз. Она всматривалась в толпу всего пару секунд, затем расцвела в широкой улыбке, оголяя немного не ровные белые зубы. Карла действительно шла сквозь толпу. Невозможно было не заметить возвышающуюся над остальными на целую голову статную, широкоплечую фигуру полевой исследовательницы авангарда семь. Все здоровались с ней, она отвечала, хоть и ограничивалась в основном кивком или улыбкой. Волосы, туго стянутые на затылке, отливали в тёплом свете фонариков рыжим и с последнего посещения Обители сильно отросли.

Наконец Карла поняла, что её уже заметили и ждут. В черных глазах блеском плескалась радость, переливаясь наружу морщинками. Мускулистая рука в черных перчатках без пальцев взлетела вверх для приветствия. Красноволосая женщина помахала в ответ, стоя на пороге и облокотившись о косяк своего дома с блаженной улыбкой.

Дети от старшей Кармы до маленького Вика были заняты своим окошком на ярмарке, предлагали прохожим купить сплетённые ими браслеты или научиться плести их самим. Желающих хватало. А соседнее окошко занимали кондитеры, потому толпа не расходилась до самого вечера. Это дало Карле так необходимое ей время. На пороге обнявшись, подруги прошли вглубь дома, а затем и на второй этаж. Где можно было наконец скинуть серо-зелёного цвета комбинезон, который обязательно выдавали всем, кто возвращался с поверхности, чтобы дойти до дома. Это позволяло сократить процедуру досмотра и спец обработки. В Общину не должно было попасть с поверхности ни единой несущей в себе потенциальную угрозу пылинки. Даже сувениры, что несла с собой Карла, были доставлены на пропускной пункт за две недели до праздника, чтобы их успели подвергнуть всем положенным по уставу обработкам.

– Карла, ты сегодня очень напряжена. Что-то случилось?

– Я думала сохранить всё в тайне, – казалось бы абсолютно спокойно и даже с позитивными нотками в голосе отозвалась женщина, ставя рюкзак на прикроватную тумбу.

– Не от меня. – самодовольно скрестив руки на груди парировала хозяйка дома, – Так что?

– Не обижайся, Роха. Я не скажу, и надеюсь ты поможешь сделать так, чтобы никто не спрашивал, – всякое веселье выветрилось из тёмной комнаты без остатка, – Чем меньше будет сказано, тем лучше.

– Какая же ты серьёзная, – вмиг разрядила обстановку смешливым тоном и сменой темы Роха, – Если бы к заботе о своих волосах ты подходила хоть с половиной этой серьёзности. Опять все пряди высушены вусмерть. Но ничего, помоешься, переодевайся и спускайся ужинать. Подстригу тебя после.

Красноволосая женщина уже спускалась обратно в оживлённые комнаты, продолжая говорить о том, как важно привести Карлу в порядок прежде, чем она появится на церемонии выпуска и отбора.

– И что подумают выпускники, увидев тебя?! – раздалось риторическое восклицание с первого этажа, – А Грета? Это ведь её праздник.

– Что снаружи совсем не курорт, – усмехнулась Карла стягивая майку.

Сегодня ей обязательно нужно было наведаться в ещё в один дом, поэтому с душем и ужином придется подождать.

“Зато ярмарка как раз закончится” – подумала женщина, представляя, как повиснут на ней дети и что нужно будет сказать Карме, как она ей гордится. В этом году девочка добилась места в подготовительном классе академии и собиралась стать геологом через несколько лет, как старшая сестра. – “Хорошо бы дожить до этого дня,”– скверные мысли, рождённые тревогой, терзали изнутри, омрачая радость от возвращения домой, – “Есть шанс, что всё обойдётся” – напомнила себе женщина, – “Нужно только помалкивать, а там уж легат Земан всё решит. Только бы Язву удержать от этого дела подальше”.

Вспомнив о девочке, которая с завтрашнего дня станет новым легатом, Карла сморщилась, будто ей предлагали разжевать лайм, и туже чем нужно завязала узел на поясе широких хлопковых брюк.

– Всё обойдётся. – уверяя саму себя произнесла Карла в пустоту, возвращая себе позитивный настрой по пути вниз, – Да! Всё будет отлично. Может и Язва со временем станет более человечной.

– Не станет, – с усмешкой возразила Роха, пронося большой ящик к окошку, где шумно вели свою предпринимательскую деятельность дети.

– Она была с нами всего ничего, но изменения уже есть. Дадим ей шанс, – улыбнулась Карла, – Я скоро.

И махнув рукой, выскользнула за дверь. На плече снова болтался чужой рюкзак. Кое-что из его содержимого нужно было передать другой семье и лучше бы с этим не затягивать.

Выбравшись с самых оживленных в это время улиц вокруг академии и пройдя пешком около пятнадцати минут, нужно было свернуть в неприметный закуток, за которым притаилась ярко раскрашенная крупными светлыми картинками дверь.

Помедлив секунду и сделав глубокий вдох, Карла собралась с мыслями и силами, надела на лицо беззаботную уверенную улыбку и постучавшись вошла.

Стоило двери слегка двинуться с места, как внутри поднялся страшный шум. Радостный возгласы, крики, но стоило всем увидеть вошедшую, по комнате прокатился полу вздох полу стон разочарования. Но быстро оправившись молодые люди обратили всё в шутку и поздоровавшись освободили для гостьи место за одним из трёх круглых столиков, занимавших вместе со складными стульями всё место в просторной прихожей. Импровизированная закусочная, организованная в жилом блоке, всегда пользовалась популярностью, но в праздничные дни была битком набита молодыми людьми до тридцати и все они были исключительно друзьями семьи. А если точнее друзьями сына владельцев заведения, которого все они здесь дожидались.

– Не стоит, я только на минуту. И простите, что разочаровала, – помолчав пару секунд женщина продолжила, – Боюсь мне придётся разочаровать вас всех ещё больше.

После заявления Карлы на лицах присутствующих отразился спектр эмоций от удивления до откровенного страха. Зашелестел шепот предположений.

– Карла, не томи, – подошла седая и очень худенькая хозяйка закусочной, по сравнению с гостьей она казалась совсем миниатюрной, и даже пышная длинная юбка с просторной блузкой не придавали силуэту большую солидность. Госпожа Берн сохраняла на лице улыбку, но в глазах плескалась тревога за сына, – Боюсь каждая секунда промедления может вылиться в бунт.

– Прошу прощения! Я только хотела сообщить новость в первую очередь вам и вашему мужу. – как раз в этот момент на шум из кухни показался среднего роста мужчина, на его простом и открытом лице читалось дружелюбие.

– Вот я и здесь. Теперь мы готовы слушать, – он не выказывал ни малейших признаков волнения, ему уже приходилось однажды получать известие о погибшем на поверхности родственнике. Потому мужчина знал, что случись непоправимое, к ним пришел бы легат, а не его трибун и не в штатском.

– В этот раз Ансель не может навестить вас. Он здоров, – на этой фразе все как будто выдохнули, напряжение до этого висевшее в комнате развеялось без следа, – Однако напряженная обстановка на поверхности вместе со сменой легата… Увольнительный в этот раз выдали только мне, и только на сутки. Чтобы завтра я могла ввести исполняющую обязанности легата в курс дела и присутствовала на церемонии отбора. Простите.

– Всё в порядке, Карла, не переживай, – заговорила мать Анселя, немного нервно поправляя седые волосы.

– Нам очень повезло, что он мог навещать нас каждый официальный праздник прежде. Да и отпуска ему всегда выдавали в положенный срок. Когда мой брат служил во втором, не спускался порой больше года, – владелец закусочной вынул руки из карманов болотного цвета комбинезона, он действительно понимал, как работает система авангардов, потому оставался спокоен если не сказать весел, – Мы просто привыкли к вашему с легатом Земаном особому отношению к нашему сыну. Вот и собрались. Спасибо, что пришли сообщить.

– Не стоит, – неловко отмахнулась Карла, и продолжила, стягивая со спины рюкзак, в глубине души она выдохнула, радуясь, что самая неприятная часть вечера позади, – Марси передал вам целую стопку писем и кое-что по мелочи.

– Прошу прощения, – вместе со стуком раздался от двери низкий до крайности дружелюбный мужской голос. В дверях заведения стоял среднего роста мужчина в штатском, седые волосы и борода аккуратно и довольно коротко подстрижены, бледные глаза выискивают в толпе хозяев. Легат, теперь уже консул, Земан по счастью прибыл позже Карлы, но достаточно рано, чтобы ещё застать её здесь, – Господин и госпожа Берн, очень рад встрече. Белка.

На своё второе имя Карла кивнула, бодро ухмыляясь, возрастом капитан перевалил уже за пятьдесят, но пара недель в Общине как будто омолодили его.

– Как вам всем уже наверняка сообщили, Марси жив и здоров, а я только зашел справиться как ваши дела. Не нужна ли какая-нибудь помощь?

– Спасибо, – ответила мать Анселя, – У нашего сына много друзей, так что нам помогают.

Упомянутые выше друзья в этот момент старались как можно меньше привлекать к себе внимания. Каждый буквально сросся со своим стулом, столом или стеной, на которые опирался. Наверняка спустя секунду после того, как Карла и Земан выйдут наружу поднимется бурное обсуждение, но сейчас все слушали затаив дыхание.

– Вот и славно, – хлопнув в ладоши, прогрохотал капитан, – Тогда позвольте украсть у вас моего трибуна, Белка в этой должности последний день, так что хочу нагрузить её делами пока могу.

Карла вытряхнула из рюкзака всё что ей не причиталось и, вежливо всем улыбаясь, откланялась, в это время Земан перекинулся парой слов с господином Берном и тон их был далек от официального. Женщине даже показалось, что в руки к капитану перекочевала маленькая фляга, но этот манёвр лучше было в мгновении забыть.

– Карла, может быть, ты не откажешься оказать нам небольшую услугу? – замялась госпожа Берн, когда гостья стояла уже у порога.

– Разумеется! – охотно отозвалась Карла, сверху вниз взирая на хрупкую женщину в возрасте, – Передать что-нибудь Марси?

– Да, – сухонькие руки слегка сжали подол юбки, – Вот только мы ничего не готовили. Думали ведь, что он побудет дома. Может быть, ты возьмёшь немного денег и купишь то, что ему может пригодиться?

Карла тоже замялась от такой просьбы. Ей было не жалко помочь госпоже Берн, она часто занималась с Кармой если у той возникали проблемы в учебе. И ещё до того, как Ансель стал частью того же авангарда, в каком состояла Карла. Вот только принимать деньги… “Лучше бы без этого обойтись” – тянулись словно резина слова, заслоняя другие мысли. По комнате побежал шепот. А через минуту ожидания, которые Карла потратила на размышления, к двери подошла молодая пара.

– Вы не против, если мы все поучаствуем? – начала девушка с густыми каштановыми волосами, обращаясь одновременно к Карле и госпоже Берн.

– Скажите, во сколько завтра вы покидаете нас? Уверен до этого времени мы успеем собрать неплохую посылку, – продолжил обнимающий свою молодую жену за талию молодой человек, – И вам не придется иметь дело с деньгами.

– И мы, наверняка, сможем выбрать что-то пусть не столь важное, но ценное именно для Марси. В конце концов всем необходимым авангарды снабжаются, не так ли? – зеленые глаза девушки искали одобрения, и Карла незамедлительно ответила, что такой вариант действительно куда лучше.

– Я отправлюсь сразу в седьмой вместе с ио легата и новобранцами. Но после завтра. Около обеда.

– Об остальном мы позаботимся, – пообещал молодой человек, – Госпожа Берн, пойдёмте, ребята наверняка многое хотят предложить в качестве подарков, обсудим.

– Есть ли какие-либо ограничения? – вовремя спросила хозяйка.

– Запрещено проносить алкоголь и медикаменты. С остальным проблем возникнуть не должно. – Карла была рада такому исходу, задание резко стало проще некуда, а положить для Анселя они могли что угодно, как правило сумки на выход не проверяют, у легатов и трибунов тем более, но была тут одна неизвестная переменная, потому женщина добавила, – На всякий случай не запаковывайте слишком сильно, на досмотре посылку могут вскрыть, сами понимаете.

Наконец резко зашумевшее жилое пространство как бы само собой вытолкнуло Карлу на улицу, за ней вышли и капитан Земан и господин Берн.

– Приятно было повидаться, Эрхард, – пожал руку консулу отец Марси.

– И мне, Мати, – ответил на рукопожатие Земан, – Всегда приятно зайти к вам. Теперь, надеюсь, наведываться чаще.

– Не рассчитывал бы на вашем месте, – усмехнулся Матис Берн, и его глаза наполнились доброй усмешкой пополам с ехидством, – Сенат работает без продыха и всегда на виду. Считайте, кончилась ваша вольная жизнь.

– Ох, не расстраивайте меня понапрасну. Я всё ещё рассчитываю, что таким образом вышел на пенсию. – оба собеседника засмеялись, Карла поддержала их веселье, хоть и надеялась, что этот обмен любезностями не затянется слишком надолго.

– А если серьёзно, Эрхард, у Анселя ведь неприятности, я прав? – господин Берн сунул обе руки в нагрудный карман комбинезона и вопрошающе переводил взгляд с одного человека перед собой на другого, – Будь дело чисто формальным, нам прислали бы извещение.

– Наверху никогда не бывает формально, Мати, – мрачно пояснил капитан, – И однозначно не бывает.

– Всё хорошо, господин Берн, – отрезала Карла неизменно бодрым уверенным тоном, – Как я и сказала, сейчас беспокоиться не о чем. Ансель жив, его здоровью ничего не угрожает.

– Кроме разве что его временами пустеющей головы и не в меру болтливого рта, – буркнул себе под нос Земан, но Карла это замечание проигнорировала, а Матис Берн хмыкнул, покачал головой и поблагодарив обоих визитёров наконец вернулся в дом, вливаясь в бурное обсуждение.

– Вы уже говорили с сенатом? – вполголоса осведомилась Карла, этот вопрос занимал её с момента появления консула, но не обсуждать же подобное в присутствии толпы.

– Да. – Земан молчал, но женщина и не торопила его с ответом, и наконец дождалась продолжения, – Не со всеми, конечно. Только с теми, в ком на сто процентов уверен. Все они разделяют нашу позицию.

– Не поднимаем шума. Ждём. – кивнула Карла.

– Именно, Марси всё-таки не дурак, – протянул Земан, но проследив за пронёсшейся по его лицу гамме эмоций собеседница готова была спорить, что он вспомнил первый выход Анселя вместе с ними на торжище. Марси тогда сделал предложение руки и сердца не меньше, чем пяти девушкам, развязав своими пылкими речами три перестрелки, – По крайней мере не всегда дурак. Несколько перебарщивает, но ошибки по-настоящему ужасной он не совершит.

– Нам остаётся на это надеяться.

– Судя по сборищу в доме его родителей, друзей он заводить умеет. Так что может и пронесёт. – жизнеутверждающе завершил Земан и хлопнул своего трибуна по спине, – Но проследи, чтобы Язва ничего не узнала.

– Есть, – спокойно и тихо ответила Карла, давая понять, что понимает серьёзность ситуации. Женщина медленно направилась в сторону дома, консул, заложив руки за спину, последовал за ней.

– Её способности впечатляют, но сейчас нам это ни к чему. Она всё ещё не часть команды, и я опасаюсь, что так оно и останется. Было бы проще прими должность легата ты. Девочка поучилась бы у тебя будучи на вторых ролях.

– Исключено. – отрезала Карла, – С должности легата уходят не на пенсию, а в гроб. Вы редкое и счастливое исключение. Себя я пока с вами даже сопоставить не могу, не по мне ответственность.

– Ты зря так считаешь. Завтра я официально стану частью сената и представлю интересы тех граждан Общины, что трудятся наверху. Проведу несколько реформ, пока внимание жителей будет приковано ко мне. Если действовать быстро, уйдёшь с поста легата уважаемым человеком.

– И всё же обойдусь. Бумажной волокиты мне не надо, да и растения мне по душе больше, чем люди с их заморочками.

***

Купол пещеры над площадью перед академией раскинулся так высоко, что о нем можно было вовсе забыть. Огромную пещеру естественного происхождения доработали человеческие руки. И теперь, разделенная быстрым и бурным водным потоком на две части, площадь идеально служила местом проведения церемоний поступления и выпуска. Оба события проходили в течении одной праздничной недели.

Сегодня шел торжественный День выпуска. А всего через пару дней на этом месте соберутся абитуриенты, чтобы узнать свою дальнейшую судьбу.

Вторые Карлу нисколько не волновали. Им предстоял ещё долгий путь в стенах академии. Другое дело выпускники. Уж одного или двух точно отправят в Авангард семь, иначе и быть не могло. Пусть их база пока носит статус экспериментальной, все задачи они закрывают, при том принося некоторую дополнительную пользу в виде поставок металла и растительного сырья.

“Ещё бы одного научного сотрудника, – подумала было женщина, вспоминая объём работы, который наверняка свалится на неё после повышения Земана, но тут же мысленно обругала себя за такие размышления, – Не хватало только, чтобы любознательный новичок разнюхал лишнего. Нет, это нам будет совсем некстати”. Сейчас Карла стояла на высоком помосте чуть позади Ивоны, которая после полугода подготовки сегодня официально приняла звание исполняющей обязанности легата. Огромное достижение для столь юного возраста, а в случае высоких показателей Авангарда ближайшие несколько лет её непременно повысят до легата. Потом и до легата пропретора совсем не далеко. “Если только Язва сможет сдерживать свой характер” – без капли издевки, но с искренним участием подумала Карла смотря в спину своему новому командиру. Спину настолько прямую, что в неё казалось вшит стальной штырь прямо вдоль позвоночника.

Женщина просунула указательный палец под плотно застегнутый воротник стойку. Многие выпускники военных кафедр в строю перед помостом то и дело позволяли себе тот же жест. Жесткая цвета песка форма кололась даже сквозь рубашку. Особенно шею. Особенно если надев форму впервые ещё не умеешь как следует укладывать нижний воротничок.

В относительной тишине отчетливо и громко раскатывался грохот падающей воды. Справа площадь украшал водопад естественного происхождения. Вода разбивалась о камни. Тучи капель разлетались далеко вокруг. На высоких мостиках, соединяющих две половины площади, сейчас стояли патрульные, преграждая гражданским лицам проход к выпускникам. Тем ещё предстояла процедура распределения.

Все ждали появления консулов.

В этом году, впервые за долгое время, их стало на одного больше. В прошлом легат пропретор Земан сегодня дебютировал в своей новой роли. Однако до официального начала церемонии оставалось ещё около пяти минут.

Пять минут на финальные приготовления, пять минут на мандраж перед окончанием академии.

Взглядом Карла выцепила из строя знакомую фигуру. Её дочь в колонне геологов старалась держаться прямо и спокойно, но волнение в ней выдавали дерганые попытки оправить мундир. Сама Карла тоже волновалась, но по её лицу нельзя было прочесть ровным счетом ничего. Светская маска вежливости с легкой полуулыбкой, глаза же чуть сощурены, морщинки в уголках не дают сторонним наблюдателям забыть о её опыте и наблюдательности в перемешку с неодобрительным предубеждением. Такой вид производил впечатление даже на отбитых торгашей с поверхности, что уж говорить о мирных гражданах Общины. Однако Грете она улыбнулась, мягко и искренне, как бы желая дочери удачи и успокаивая. “Знаю каково тебе” – говорила эта улыбка, – “Продержись ещё немного, и всё будет как надо”.

А как было не волноваться, когда распределение решало ход всей твоей дальнейшей жизни? Попадёшь ли ты в полевой исследовательский отряд, как всю жизнь мечтал, или будешь до конца своих дней перебирать бумажки с отчетами тех, кому повезло больше? Лучшим студентам, конечно, давали право выбора. И стараниями госпожи Берн, Грета была в числе лучших, но знать ей об этом не полагалось. По крайней мере пока.

– Ваша дочь образцовый кадет, трибун Вейс, – вдруг проявила инициативу Ивона. Как и полагалось по протоколу, она не повернула головы, но этого и не требовалось. Стоя совсем рядом Карла расслышала прекрасно.

– Благодарю. Она рассчитывает на распределение в передовой исследовательский корпус. Открывать новые месторождения, искать пригодные для строительства гроты её мечта.

– Похвально. Она вся в вас, – судя по голосу Ивона улыбалась, редкое дело, – Место почетное, но не самое безопасное. Не волнуетесь?

– Конечно волнуюсь. Но не мне говорить с ней об опасности.

– И то правда.

– А ваши родители? Должно быть они гордятся вами, – стараясь дружески поддержать беседу произнесла Карла, – Вы моложе любого когда-либо служившего легата.

– Да, – хмуро и сухо подтвердила Ивона, сейчас её тон идеально соответствовал прозвищу, что закрепилось за ней снаружи, Язва снова стала собой. И вот так просто в ходе праздной беседы Карла узнала причины, – Они запретили мне принимать пост. Ведь это в некоторой степени является нарушением устава. Я слишком молода. Все полагают, я не справлюсь.

Последняя фраза была брошена дерзко и с вызовом, но слишком уж сильно этот вызов был пронизан тоской, чтобы обмануть Карлу.

– Это всё не важно. Наш авангард в тебя верит. Этого достаточно. Мы знаем, кто ты и на что способна. А в случае чего прикроем спину, как и всегда.

– Нужно набрать в этом году больше людей, – резко сменила тему ио легата, и теперь в тоне снова прослеживалась манера Ивоны Ребер, – Лучше сейчас, пока ты и эвокат Мавериц можете их учить. Не пойми меня неправильно.

Заторопилась объяснить девушка и даже слегка обернулась, но Карла прервала её.

– Всё верно. Обстановка наверху непредсказуема, а мы не молодеем. Пока новобранцы могут учиться у нас, этим нужно пользоваться.

– Хорошо, трибун Вейс. Спасибо за понимание, – кивнула Ивона, – Я запросила троих кадетов. Мне дали добро.

Ответить Карла не успела. Из боковых дверей академии вышла процессия консулов, каждый в сопровождении своего квестора.

“Трое новичков!” – крутилось в голове женщины. Это было больше её самых смелых предположений. Лучше для развития базы и значительно хуже для одного болтливого дупликария.

Глава 2.

“Улыбайся, будто бы тебе не страшно,

Улыбайся, будто это всё не важно

Улыбайся вместе, улыбайся дружно

Улыбайся, будто ты кому-то нужен”

“Улыбайся” Norma Tale

Лазурное небо разлилось в вышине и, казалось, вот-вот расплавится окончательно и начнет проседать, а затем и капать вязкой жижей прямо в охристо-коричневую потрескавшуюся глину, которая покрывала поверхность земли в этой примыкающем к пустыне зоне. Воздух плыл, дрожал и колыхался раскалённый до предела.

Ещё не подойдя на расстояние, пробиваемое радарами Марси начал брать южнее и обходить торжище широкой дугой. В душе мечтая о тех днях, когда, чтобы встретиться с кем-то из знакомых, не приходилось совершать пеший переход длиной в день по адскому пеклу, под которым плавятся куски асфальта, да ещё и ноги ломать по бездорожью, то и дело обходя капканы.

Больше всего на свете Марси мечтал сейчас оказаться в уютных подземных гротах Общины. Шумных ближе к центру, и красиво украшенных повсеместно. Пить ледяную воду прямо из могучего потока, что показывался людям на центральной площади, а потом снова исчезал, уходя ещё глубже под землю. Однажды на спор он прыгнул прямо в водопад. Бороться с подземными водами оказалось сложнее, чем он мог предположить. Не сумей он тогда вовремя зацепиться за выступ горной породы, его бы в считанные секунды унесло далеко от Общины и задохнулся бы он намного скорее, чем дайверы успели к месту трагедии. Так много раз повторяла Карла. Она отчитывала Марси ведя его сквозь площадь к дому, пока тот кутался в одеяло и стучал зубами о край кружки с горячим какао, медленно волоча одеревеневшие ноги. У него самого были куда более позитивные прогнозы на развитие той истории. Он искренне верил, что река вынесла бы его в следующий просторный грот, где Община могла бы построить новый жилой блок. А женщина не разочаровывала его информацией о том, что все просторные гроты на много километров вокруг уже заняты Общиной. И геологические экспедиции сбиваются с ног пытаясь, хоть как-то расчистить пространство для жизни.

Как же здорово было бы слушать новые шутки и каламбуры друзей по пути домой. А потом весь вечер провести за столиками кафе, подсаживаясь то к одной группе знакомых, то к другой.

“Может в этот раз мне бы повезло встретить любовь всей моей жизни” – не сильно в это веря, подумал Марси. Женитьба легко решила бы все его проблемы. В уставе четко регламентировалось изменение контракта для людей, вступающих в брак. А при наличии детей или даже беременности супруги перевод во внутреннюю службу безопасности становился неизбежен. Для человека с такими выдающимися способностями как у Марси это был единственный способ вернуться домой. Сколько бы легат Земан и Карла не твердили ему, что достаточно отслужить положенный срок и отказаться от продления контракта, Марси понимал – его не отпустят. Глупо даже мечтать. Он внимательнейшим образом вычитал устав со всеми примечаниями и приложениями, а также кодекс консулов и уложение Общины ещё в первый год своего заточении снаружи. Была целая сотня способов удержать человека на службе против его воли. Можно, конечно, попробовать поднять резонанс в обществе, но это было слишком эгоистично и подвергало опасности весь уклад жизни в Общине. Марси никогда не пошел бы на такое. Единственный по-настоящему надёжный способ – женитьба. Молодой человек мечтательно улыбнулся. Он не против был иметь троих детей. Очень даже за. Но почему-то прямые и вполне искренние высказывания на эту тему скорее пугали и отталкивали противоположный пол. И чем больше чувств он вкладывал в свои слова, тем быстрее девушки от него сбегали. Ему не раз давали дельные советы насчёт ухаживаний и того, как сблизиться с женщинами, но честность Марси полагал превыше всего.

Что это за отношения, которые начинаются со лжи и уловок? Иногда вслух, иногда только в своей голове вопрошал Марси после очередного совета. Его женщина представлялась ему не только и даже не столько любовницей, хотя это тоже было бы восхитительно, она должна была стать ему надежным равным партнёром, верным другом. И как прикажете строить отношения, если человек с самого начала обманывается на твой счёт? Так всё закончилось бы разочарованием для обоих. Однако найти кого-то, кто смог бы не утонуть в бурном и стремительном потоке его искренних чувств пока что не удалось. Но Марси не расстраивался. Тем более что срок его службы всё же утекает с каждой проведённой на поверхности секундой. Если бы только все эти секунды не пытались его убить или свести с ума, жизнь можно было бы считать милым местечком.

“И как меня угораздило..?” – меланхолично подумал парень. Жар потихонечку начинал пробирать даже его, а машина в сторону рынка всё никак не появлялась.

Может в этот раз он отклонился слишком к югу? Потому и не может теперь дождаться попутки. Нет. Марси в себе был уверен. Попутка должна была проехать плюс-минус здесь, если только их покрышки не поплавились.

“Видать и вправду поплавились” – подумал он, собирая по крупицам вдребезги разбитое полуденной жарищей желание шевелиться.

Похоже, что четырехколесное ведро ржавчины и болтов сегодня так и не появится. Пришлось черепашьим шагом тащиться в сторону торжища самому. Впрочем, через некоторое время Марси вспомнил главное – совсем скоро он окажется в более-менее нормальном человеческом обществе, если общество изгоев и преступников можно назвать таковым. Скоро можно будет перекинуться парой тонн слов с барменшей Габриэль, поторговаться с малышкой Мари, толкнуть честно испоганеные батареи с базы вышибалам местного рынка запчастей – сектанты дали бы больше, но с ними торговать та ещё морока. Да и скучно, потенциальной пользы тоже нет. Так что, пораскинув мозгами Марси решил не искать сегодня приключений и сразу всё слить старым знакомым. Дэв всё равно отчалил, а разговаривать с рейдерами невозможно, их только стрелять. В иных обстоятельствах можно было бы, конечно, и придержать товар, но на пост легата скоро заступит Язва. И свободные вылазки в поля закончатся, как и утилизация списанного мусора путём сбыта его на торжище. Официально то и сейчас каждая пылина должна быть подотчетна, но кому какое дело до пары бесполезных железок. Точно не Земану и Карле, а от дежурных на приёмке отбрехаться легче легкого, мол потерял, в перестрелке выпало. Кто же сможет проверить? Они ещё и сами всякого мусора притащат, чтобы с утилизацией мороки не было. А ведь работая на внутреннюю службу Марси должен будет пресекать подобные утечки материалов, пришло на ум парню. Вот же забавный парадокс.

“Поскорее бы уже легат Земан навёл порядок” – теперь уже бодро и с энтузиазмом произнёс, вполне возможно, что вслух, Марси, поправляя лямки рюкзака обе на одном плече. Жить эту жизнь снова стало вполне приятно, даже несмотря на дамоклов меч зависший прямо у него над черепушкой в виде решения сената по его контакту с Дэвом и назначения Язвы ио легата. С быстрого шага парень перешел на бег.

Далекий силуэт техногенных построек посреди тотального сухого и пустынного ничего быстро приближался.

***

Торжище сегодня представляло собой жалкое зрелище. И мало оправдывало своё название. В первых двух трейлерах куда постучался Марси его послали ко всем чертям. И правильно рассудил он. Кто же будет выпускать прохладу, с таким трудом удерживаемую кондиционерами ради чужака? Не пытаются пристрелить – уже спасибо. Хотя на это ведь тоже ещё энергию потратить надо. Ладно электричество, его в избытке получают все кому не лень от солнечных батарей, а вот энергию страдающей от жары собственной тушки было жаль.

Так что Марси решил больше не тревожить то небольшое количество местных, что собрались постоянным торжищем вокруг Склянки. А вот последней некуда было деться от назойливого посетителя. Гацц, владелец Склянки, и сам когда-то состоял в седьмом. Поступил на службу в один год с легатом Земаном. Вот только его судьба сложилась совершенно иначе. Вместо военного звания, повышения он выбрал свободу. Абсолютную свободу. Марси никогда этого не понимал, но вот и его самого выслали с базы на время открытия шлюзов. Ведь реакцию сената невозможно предсказать. Что они решат выкинуть в ответ на разоблачение некоторого количества стратегически важной информации? Не известно. Но если наказать виновника не представляется возможным, им останется только принять ситуацию, предотвратить огласку и ждать, чем всё обернётся, предварительно приняв все самые суровые меры по предотвращению катастрофы.

Плотно затворенная новенькая, явно только что поставили, не далее чем вчера, наверняка под сезон жары, дверь оказалась не заперта. Марси беспрепятственно вошел в заведение, необычайно убранное и аккуратное для этого времени суток. Самодельные столы с круглыми, квадратные и других форм столешницами стояли ровно на своих местах, и на каждом красовались не убиваемые, хоть и поцарапанные местами, салфетницы, с вложенными в них кусочками материи разных, преимущественно поблекших от многочисленных стирок, цветов. Пол выметен и даже вымыт.

– Дверь закрой. – донесся от барной стойки прокуренный, хриплый и низкий голос хозяина склянки. Марси мгновенно послушался, – И чего ты забыл в этой дыре? Сегодня.

Последнее слово Гацц выделил особо. Он был в курсе расписания открытия шлюзов, и если второй и третий разы назначались якобы спонтанно, то неделя праздников ежегодное событие с фиксированной датой. Неизменной на протяжении уже многих десятков лет.

– Ну, я думал поторговать, – пожал плечами Марси, его обычная непринужденность бесследно рассеивалась рядом с хозяином “Склянки”, да и всего торжища, если говорить на чистоту. И дело было даже не в дочери Гацца, хоть из-за неё однажды и случился конфликт, который сумел уладить только легат, – Несравненная Габриэль здесь?

– Несравненная не работает в жару, – сухо ответил Гацц со взглядом явственно говорящем о желании убивать, – И быть бы тебе теперь поосторожнее. Зема здесь больше нет. Он теперь большая шишка, аж до сената добрался. Вступиться за твою задницу будет некому, баклажанчик.

– Что вы такое говорите, господин Вогел? Я может быть с этого дня останусь с вами навсегда, стану вам сыном, – в воздухе раздался отчетливо слышный щелчок, под стойкой Гацц явно спустил затвор, – Да я не про Габи, она тут вообще не причём. Просто вас позлить решил.

– Не самое разумное решение.

– А что делать? – меланхолично и риторически произнёс парень, укладывая рюкзак на стул, тоже весьма сомнительного изготовления, и садясь на точно такой же сам, – Давно хотел спросить, а как вы оказались здесь? В смысле снаружи, вне базы, ну сами понимаете.

– А какая версия сейчас в моде? – Гацц усмехнулся. Он сыпанул табака, как надеялся Марси, на листок и ловко закрутил самокрутку.

– Новичков-то на базе нет. Из последних только Рыжий, а ему до лампочки. Так что никто тебя больше не обсуждает.

– Ну это только пока, – глубоко затянулся мужчина, а его собеседник вдруг неожиданно для самого себя заметил сколь разительны его отличия от Земана. Морщины куда глубже, седины в коротком ёршике на голове не то что больше, все волосы белые. Только, пожалуй, глаза устали ровно на столько же. На сухих руках полно шрамов, как впрочем и на всём теле. Едва не плеснув на рубашку, точнее на нечто сложно определяемого цвета с закатанными рукавами в три четверти, Марси не раз эту вещь видел так что точно знал длину, без пуговиц и вообще с отсутствием разреза спереди, только шнурок стягивающий края ткани у горла, некий местный аналог рубашки, Гацц пододвинул гостю кружку. На ней отчетливо виднелись вмятины и даже следы залатанных дырок от пуль, но налитую воду она пока что удерживала, – Сегодня прибудет подкрепление. Парочка ребят прямиком из академии. У них-то наверняка будет своя версия событий, прям как у тебя когда-то. Помнишь?

– Значит не расскажите?

– Не сегодня во всяком случае, – дым неприятно щипал нос, но Марси не жаловался, и думал, как бы получше начать разговор о своей проблеме. Ему хотелось получить совет или поддержку от человека в похожей, если не точно такой же ситуации. Но Гацц ясно дал понять, что обходными путями зайти не получится, – Мне интереснее, что случилось у тебя. Тебя здесь быть не должно. Ты должен пить с друзьями внизу, искать, как ты говоришь, любовь всей своей жизни и наслаждаться подальше от нашего пекла, пыли и главное подальше от пуль. Но ты здесь. Из чего следует вывод, случилось нечто совсем не радужное. Ты затираешь мне, что теперь поселишься тут навсегда. Значит ты вляпался так, что тебе нужно скрываться от сената. То есть тебе грозит нечто, даже хуже, чем изгнание. Решил смириться и быть как я? Не сможешь, ты у нас тепличный мальчик. Все прыгают вокруг тебя и твоего возвращения в Общину.

– Разве это плохо? Я не скрываю, что хочу вернуться домой. Жить снаружи это не для всех. Не для меня точно.

– Тепличный мальчик, – с уверенностью повторил Гацц, – И чего ты натворил, баклажанчик? С кем спутался? Смертный приговор – это редкость. Чтобы его получить нужно проявить фантазию. Давай, рассказывай. Уж я-то не выдам тебя сенату.

Владелец бара засмеялся. Самокрутка в его руке становилась всё меньше, а дым щипал глаза Марси всё сильнее.

– Знаешь, ты мне рассказывать отказался. А между прочим, для тебя это могла бы быть славная, очень полезная информация. И если я разболтаю её тебе, изгнанием не отделаюсь.

– Расслабься, ты уже в изгнании раз сидишь здесь со мной, а не гуляешь на празднике внизу.

– Это только для перестраховки.

– Я догадался. Зем всегда был хитёр.

– Это он придумал спрятать вас здесь?

– Угу, торжище его идея. Давай так, я тебе продам информацию поважнее. О сектантском храме чуть восточнее. Интересно? Там кое-что крупное. Но я думал на базе пусто так что информировать вас не стал, всё равно, когда вернётесь, поздно будет. А последствия уже вместе разгребем. Как обычно.

– Я слил кучу данных не проверенному парню на второй же встрече, в том числе частоты, на которых мы ведем переговоры и месторасположение северных портов. А что с храмом?

Гацц картинно округлил глаза и присвистнул. Окурок отправился в импровизированную пепельницу из обломка толстого пластика.

– Это серьезно, ты знаешь? – мужчина даже покачал головой, его брови поднялись вверх и опустились, – Община на островах?

– Вы знаете?

– Этот парень с весёленькой прической такой же болтун, как ты. Я его сразу к тебе и направил. Правда, не ожидал, что ты так резво облажаешься. На базу его нужно было тащить, бестолочь, а там взять трак и довезти парня. И в его словах убедились бы, и опасности никакой. Если соврал, в расход.

– Хорошо, – иронично усмехнулся Марси, – В следующий раз поступлю умнее. А вы могли бы и предупредить раз знали.

– Сразу после того, как мне продырявили ногу?

– Можно было и до.

– А до я и сам не в курсе был. Ладно, черт с ним. Не боись, Зем тебя вытащит, опыта у нас в таких делах до дури. Но о храме я пока промолчу, нечего тебе светиться на базе пока шлюзы не перекроют. А ты честный малый и побежишь докладывать стоит мне только рот открыть.

– Вы же понимаете, что после этих слов я пойду расталкивать каждого в этой дыре, пока хоть кто-нибудь не расскажет мне что случилось?

– Юго-восточного храма, того, что поприличнее, с колоннами, больше нет. Сектанты что-то не поделили и перестреляли друг друга.

– Пустой храм таким надолго не останется, – Марси соскочил со стула. Новость действительно оказалась стоящая внимания, – Спасибо.

– На кой тебе сейчас возвращаться, баклажанчик? Тебя грохнут, а основной состав всё равно прибудет только через пару дней.

– Не в этот раз, Гацц. – дверь за парнем плотно захлопнулась, а вот его рюкзак остался на табуретке перед барной стойкой.

– Ну и бестолочь, – покачал головой Гацц, – Прям как я в молодости.

Рюкзак перекочевал в руки мужчины. Тот не стал открывать, а просто точным движением бросил к люку в полу. Крышка качнулась, надежно пряча рюкзак в подполе.

***

И снова Марси летел на пределе своих возможностей на базу. Вот только в этот раз там его могла ждать верная смерть. И всё же то, что теперь было ему известно, нужно было во что бы то ни стало передать. А в идеале и среагировать, как можно скорее.

Почти не глядя по сторонам, на одной только памяти он взбежал по серой бетонной стене, ухватившись за уступ подкинул всё своё тело вверх и запрыгнул в окно на втором этаже. Выскочил на лестницу. И влетел в группу из нескольких человек. Больно кольнуло статическое электричество, а перед глазами мелькнуло нечто белое. Очевидно, это была Язва.

– Я очень надеюсь, что повод у этой гонки достойный, – оправляя светло-песчаную форму огрызнулась на него Язва и мгновенно изменив тон обратилась к шедшим рядом, – Прошу прощения за поведение дупликария Берна. Среди его умений есть чрезмерный разгон своих реакций, мыслительных процессов и движений до возможного максимума. Это очень полезно в бою, но может создать неудобства при контакте с товарищами.

Рядом с Ивоной стояли трое новичков. Три девушки сразу после академии распределённые в авангард семь.

– Мне очень жаль, мои прекрасные милые дамы, – со всей искренностью произнёс Марси, но едва ли кто-то смог разобрать его слова, с такой скоростью они были сказаны, но осознав, что стоит замедлиться по лицам собеседниц, Марси продолжил только сделав глубокий вдох и выдох, – Я не ожидал застать на лестнице кого бы то ни было. А новости крайне срочные. Ещё раз простите. И могу ли я узнать, как вас зовут?

– Какие новости? – вмешалась Карла, пока Марси ещё можно было направить в нужное русло.

– Храм на юго-востоке опустел. Была крупная перестрелка. Никто не выжил. Предположительно.

– Собрание! Сейчас же. – тон Язвы однозначно звучал как приказ и через секунду по громкоговорителю раздался голос Рыжего, повторяющего слова ио легата.

– Калеба звать? – уточнил громкоговоритель.

– Не нужно. Спасибо, – произнесла Ивона, по возможности спокойно, но разве могла она быть спокойна, когда в первый же день её назначения творится черт знает что. Она волновалась, но была приятно удивлена, когда Рыжий транслировал её приказ, так же как раньше приказ легата Земана. Это немного ободрило её. Подтверждались слова Карлы о том, что каким бы странным ни был Авангард семь товарищи её поддержат.

Пока она отвлеклась на тревожные, а затем ободряющие мысли. Марси только что трещавший с новенькими исчез.

– Что ж, идёмте, – скорее себе, чем Карле или девочкам сказала Ивона, – Нам повезло попасть сюда на самое веселье.

Лестница минула очень быстро. Быстрее, чем хотелось бы Ивоне. Ведь каждый шаг приближал её к первому инструктажу. К первому выступлению перед авангардом в качестве лидера. А ох какой у неё был не простой авангард. Не простой, зато надёжный, убеждала она себя, пытаясь согреть похолодевшие руки. Белые кулаки сжимались и разжимались, а большой палец оглаживал остальные на секунду даря им немного тепла.

К её приходу с Карлой и девочками Рыжий и Норм уже сидели в комнате отдыха. А перед ними у низкого самодельного столика сидела проблема, которую непременно нужно было решить даже раньше, чем вопрос с опустевшим храмом. О девочке ио легата узнала ещё в Общине от консула Земана лично, тот видел в этом неплохую возможность для получения информации, так что успокоил Ивону и дал ряд рекомендаций. И всего полгода назад девушка сочла бы их бредом, но сейчас всё оказалось иначе с учётом всех обстоятельств, новых знаний и обязанностей, а также того факта, что только Земан и команда авангарда в ближайшее время будут поддерживать её на плаву или утопят в бесконечном потоке срочных, экстренных дел.

– Добрый день, – насколько могла мягко обратилась Ивона к девочке, – Могу я коснуться тебя?

Ребенок на вид лет тринадцати подняла голову на голос. Взгляд был слегка затуманен растерянностью и сомнениями, но девочка кивнула.

– Итак, я задам тебе несколько вопросов, – пояснила ио легата беря механическую ладонь ребенка в свои руки. Протез, поняла Ивона и продолжила, – Ты отвечай и ничего не бойся. Я только прослежу… за твоим пульсом.

Ивона решила не раскрывать своей способности считывать электрические токи в теле человека и по ним определять ложь, упростить суть происходящего для ребенка.

– Тогда… лучше здесь, – тихо и неуверенно произнесла девочка, запинаясь на подборе слов и протянула ладони Ивоны к своей шее, – Руки… железные. Пульса нет.

– Хорошо, – кивнул Ивана, – Спасибо. Начнём с твоего имени. Как нам тебя называть?

Тут в комнату попытался зайти Марси с горой кружек в руках, но дверь захлопнулась прямо перед ним.

– Буду благодарен за помощь.

Карла открыла дверь и приняла часть кружек на себя. Напитки тут же начали расходиться в руки собравшихся. А глаза девочки устремились на вошедшего. Ивона мгновенно почувствовало то, что отражалось в глазах ребенка. Узнавание. Пульс под белыми пальцами Ивоны участился.

– Я, кажется, принёс недостаточно, – замялся Марси.

– Бри, – сказала девочка, не отрывая взгляд от молодого мужчины, – Моё имя.

– Хочешь какао? Отдам тебе свой, – в ответ последовал кивок.

– Кхм, – прокашлялась ио легата призывая сохранять тишину и привлекая к себе внимание. Новички прекратили переговариваться, Норм и Рыжий прервали рассказ о том, как нашли девочку, излагаемый Карле вкратце, но Бри не обернулась. И всё же Ивона продолжила, – Ты пришла из храма на юго-востоке?

– Да. – прозвучало едва слышно.

– Как тебе удалось сбежать?

– Была стрельба, никого не осталось, а мне… я жива.

– Как нашла базу? – с появлением Марси всё пошло наперекосяк и читать девочку стало в разы сложнее. Как разобрать от чего у неё сердце колотится, сбивая все процессы в организме на свой странный ритм? Но пока что всё подтверждалось.

– Они привели. – тоже верно, Ивона уже начала нервничать и ругать себя за неправильные вопросы, но на помощь пришла Карла.

– Твоя милая шапочка, откуда она?

– Мама сшила.

– Ты имеешь в виду кто-то из жрецов? – уцепилась за это Ивона.

– Нет. Настоящая мама. Ни у кого нет родителей в храме. У меня были.

– Позже расскажешь нам подробно? – в ответ кивок и наконец девочка отвела глаза от Марси и повернулась к Ивоне.

– Сейчас они уже мертвы, но… в будущем у меня снова может быть семья. Не в храме.

– Это верно. Там ловить нечего, – подтвердил Рыжий, он хоть и не подавал вида, но тоже очень внимательно вслушивался. Скрежет протезов, сердечный ритм, дыхание. Он выделял эти звуки и сопоставлял со своими знаниями о физиологии человека. И так же пришел к выводу, что она не врет ещё до возвращения Язвы.

У Карлы были ещё вопросы к девочке, но она не хотела перехватывать инициативу у Ивоны в первое же её дело по прибытии на базу.

– Ты участвовала в боях раньше? – озвучила ио легата то же, о чем думала её заместитель и Карла удовлетворенно кивнула, убеждаясь, что курсы переподготовки не были пустой тратой времени.

– Да, – быстро ответила девочка, стараясь больше ни на кого не смотреть и сосредоточив взгляд на собственных руках. Острый подбородок и по-детски круглые щечки легли между рук Ивоны, – Все дети участвуют. Почти с рождения. Меня берегли, но я участвовала в драках с трех лет.

– Должно быть это было ужасно? – участливо подал голос Марси. Он подошёл ближе и сел так чтобы видеть лицо девочки, затем протянул ей чашку с уютным, теплым напитком. Маленькие ладошки сомкнулись вокруг кружки, и парень немного подтолкнул её к лицу девочки. Улыбка его была, пожалуй, даже более дружелюбной и теплой, чем какао, – Дети должны оставаться детьми, не так ли?

– Было бы хорошо, – грустно ответила Бри и решилась отпить немного предложенного напитка, лицо её резко изменилось. Нечто подобное ей пробовать никогда не доводилось, сладко, слишком сладко, тягуче и мягко.

– Вкусно? – спросил Марси, когда девочка подняла на него взгляд, упорно игнорируя сверлящий его взгляд Ивоны, как и её многозначительное покашливание.

Глава 3.

Моё молчание не означает, что я в норме

Просто застряло в горле отчаяние

Молчание – маска, скрывающая горе

Молча кричать от боли ночами

“Моё молчание” stervell

Ивона убрала от девочки руки. Не сказать, что Марси сильно помешал. Все путные вопросы всё равно вылетали из головы едва успев там сформироваться. Так что, уступая место дупликарию она ничего не теряла. В конце концов связь с внешним миром входила в его обязанности, а в умении чесать языком и располагать к себе людей он был в разы лучше ио легата. Что девушка отчетливо сознавала.

Бри нервно сжимала и разжимала пальцы на кружке. В её лице читалось волнение. Но что в этом удивительного? Ничего. В конце концов всё внимание сейчас направлено на неё, да ещё и все сопутствующие обстоятельства. Ивона тоже была на нервах. Не такого первого дня она ожидала. Совсем не такого. Но решать проблемы нужно было оперативно и в голове, которая наконец подчинилась не хитрому приказу начать-таки работать как следует, созрела мысль, потихоньку формирующаяся в план.

Девочка была совсем тоненькая. Хрупкая и ни в чем не уверенная. Но как она смотрела на Марси. Нечеловечески огромные и аквамариновые с голубыми искорками глаза сияли таким неподдельным восхищением, обожанием и бесконечным доверием.

– Когда это будет возможно, выйдешь за меня? – с каким-то абсолютно бестолковым выражением на лице, с глупой улыбкой и еще более странным голосом произнёс парень. Опешивший от такого внимания и, по мнению всех остальных, просто по инерции включивший свою стандартную заезженную пластинку.

– Конечно, – ни секунды не сомневаясь и не думая ответила Бри, – Я могла бы… прямо сейчас… стать вашей.

– Стоять! – мгновенно среагировала Карла, успев удержать руки девочки, которыми она уже задирала юбку. Как за одно мгновение допрос превратился в фарс, оставалось загадкой. Женщину тут же ожгло раздражение через край лившееся из аквамариновых глаз мгновенно метнувшихся к Карле. Той даже показалось, что было там много чего ещё помимо раздражения. Гнев, нетерпение, вызов, но всё это схлынуло так же стремительно как появилось. Осталось только растерянность и непонимание. Так что женщина засомневалась не показалось ли ей, однако служила она не первый день и понимала, если что-то показалось – это никогда не с проста.

Ивона стояла в растерянности открывая и закрывая рот, кажется, она очень хотела что-то сказать, повлиять на ситуацию, но о подобном на курсе переподготовки, видимо, не говорили. Рыжий так и вовсе подавился своим чаем и теперь отчаянно кашлял. Наверняка попытался что-то сказать или сделать, как Карла, но в моменте забыл о сделанном не вовремя глотке. Норм с весьма озадаченным видом похлопывал товарища по спине.

– А пойдём я лучше покажу тебе двор и красивый балкончик. С него открывается просто чудесный вид, – быстрее всех нашлась и защебетала новенькая с русыми отливающими рыжиной волосами и миловидным личиком с темными маленькими глазами, делавшими её похожей на белочку. Она мягко взяла Бри за руку и потянула на выход из комнаты, – Я обнаружила его буквально только что пока шла мимо. Сама ещё не смотрела. Пойдём. И чашечку возьми с собой обязательно.

Они потихонечку удалялись, когда Язва, придя в себя, жестом приказала другим двоим новичкам бежать следом. Всё-таки девочка не вызывала доверия и лучше держать рядом с ней больше одного солдата. По крайней мере пока. Лучше бы, конечно, кого-то посерьёзнее новичков рядовых, но не при них же орать на столбом застывшего стрелка.

– Ты вообще из ума выжил?! – для начала зашипела Ивона, опасаясь, что новички могут её услышать, но с каждым следующим словом тон её всё повышался, – Она же выглядит как ребёнок! Ей на вид двенадцать.

– Вообще-то сектанты начинают ставить новому поколению протезы начиная с шестнадцати, – начал было Марси.

– О, это конечно в корне меняет дело. Чертов ты педофил!

– Я же не имел в виду прямо сейчас. Лет через… пять.

– Ну через пять как раз будет, – подтвердил с издёвкой Рыжий, наконец откашлявшись.

– Да как ты вообще до этого додумался?

– Согласен. Марси, – тихо и вкрадчиво произнес Норм, – Тебе бы быть сдержаннее.

– Но вы вообще видели, как она на меня смотрела? – растерянно и вяло отбивался от нападок Марси, – Я подумал, что… ну, что можно и предложить. Она же не всю жизнь будет ребенком.

Про себя Марси ещё до предложения подсчитал, что девочка на деле может оказаться и старше его самого. Он прикинул на всякий случай две крайности. И выходило, что если протезы поставили очень рано, в тринадцать, и они были не самыми новыми, всё равно по виду их использовали уже лет десять, то есть девочке около двадцати, двадцати трёх. А если процедура выполнялась как положено в шестнадцать, протезы были умеренно новые и носились лет пятнадцать, двадцать. То ей было уже хорошо за тридцать. Так в чём он по итогу был не прав? По словам товарищей, во многом, начиная с неправильно выбранного момента.

– Сейчас это вообще-то не самое важное, – наконец остановил поток упрёков в свою сторону Марси, – Храм остался без защиты. В нашем секторе. Стоит себе, ждёт гостей. Полный оружия, протезов и бог знает чего ещё. А вы прицепились к моей оплошности вместо того, чтобы планировать вылазку?

Резко ставшие разумными слова Марси задели Ивону за живое. Это ей как старшей по званию полагалось остановить балаган, но она совладала с собой и кивнув стрелку – и, разумеется, поймав его ответную улыбку – заговорила.

– Планировать особенно нечего. Идём ты, я, Карла и Норм. Калеб и Герд остаются с новобранцами, присматривают за Бри и территорией.

– Полагаю разумнее будет оставить меня на базе. – тихо пробасил Норм.

– Да, а меня взять с собой, – подтвердил Рыжий.

– Не в этот раз, – твёрдо возразила Ивона, и предвкушая вопросы и претензии пояснила, – Герд ты сможешь из далека координировать действия новичков. В случае если девочка окажется с сюрпризом, ты сможешь отслеживать её передвижения оставаясь вне опасности. А кроме того, твоя исключительная сеть. В совокупности ты то звено, которое позволит новичкам выжить в случае крайней опасности. В свою очередь опыт эвоката Мавериц будет куда ценнее при работе в поле. Всё-таки за день его новеньким не передать.

– Подозреваешь диверсию? – понимающе уточнила Карла.

– Не исключаю такой возможности. – ио легата кивнула.

– Это умно, – протянул Рыжий неожиданно поставленный в тупик тем, что понял и даже согласился с позицией Язвы. “Видимо курсы переподготовки не были формальной фигнёй” пронеслось у него в голове. – У меня нет возражений.

– Рик? – уточнила Ивона, тот кивнул, – Тогда на сборы пятнадцать минут. Место сбора – второй ангар.

– Мы используем траки? – с недоверием и плохо скрываемым восторгом уточнил Марси.

– Да. Я выбила дополнительный привоз топлива ближе к середине следующего месяца. Так что можем себе позволить.

– Да! Наконец-то! – стрелок уже начал разгоняться, но в последний момент немного сдержал себя, – Уточнить у Бри планировку храма?

– Я займусь этим, – отозвалась Карла, опасаясь, как бы в Ивоне, так хорошо справившейся минуту назад, не проснулась Язва.

– Ок, – донеслось из коридора.

Все остальные тоже встали и разошлись. Однако Ивона задержала Карлу у двери.

– Ты отлично справилась, – улыбнулась женщина, кладя руку взволнованной девушке на плечо, – На тебя так сразу много всего свалилось. Но мы разберёмся.

– Думаешь девочка не врёт?

– Похоже.

– А что это был за… манёвр в сторону Анселя? – бледная кожа на щеках ио легата слегка порозовела.

– В пустоши другие правила, и Марси там знаменит. Не удивительно, что она согласилась на покровительство предложенное, как ей кажется, сильнейшим из нас.

– Но это дикость.

– Да, но когда тебя не защищает закон, приходится искать другой защиты. Не зацикливайся на этом. Это первое проявление межкультурного барьера между нами, но уверена не последнее. Если девочка не врёт, и мы сможем при следующем открытии шлюзов отправить её вниз, у нас будет ещё полгода, чтобы она привыкла и научилась.

– Ты права. Просто это было уж слишком… бесстыдно.

– Выбило из колеи? Это ты ещё рынок рабов не видела.

– В нашем секторе есть рынок рабов?! – бледные обычно вытянутые и прищуренные глаза округлились.

– Уже нет, – успокоила Карла, – Уже нет.

***

Операция по зачистке храма прошла четко и быстро. Никаких непредвиденных обстоятельств, никаких помех.

Четыре бронированные машины подъехали с четырёх сторон. Марси с центрального входа, недалеко от него Язва заехала к запасному, они были на легко оборудованных траках. Корпус хоть и крепкий, но всё же уязвимый, вооружения на их машинах нет. Ничего лишнего. Вся энергия была тяговой, только чтобы тащить груженый прицеп, пока пустой, скользящий на чуть загнутых спереди широких полозьях. Карла и Норм каждый в своём тяжело вооруженном гусеничном траке блокировали ещё два пути к отступлению. Рейдеры, разумеется, уже были там, тащили всё что не прибито к полу, а что прибито выламывали и всё равно тащили. Но теперь их зажали в кольцо и как водилось среди этих полудиких и утративших большую часть своей человечности существ они с животными криками бросились на прибывших. Прятались друг за другом от пуль, внезапно выскакивая из-за спины тех, кого только что подстрелили. Размахивали длинными обрубками труб, стальных стержней и кусков арматуры, служивших им импровизированным оружием. В команду захвата полетели камни, песок, авангард семь ответил прицельным огнём на поражение. Карла и Норм оставались внутри неуязвимых к примитивным атакам противника броневиках. Марси и Язва же напротив вылезли едва заглушив мотор.

Стрелять по рейдерам было не так уж просто. Ведь двигались те абсолютно непредсказуемо и хаотично. Никакой системы, никакой стратегии, кроме привычки использовать только что убитых как щит или того хуже как оружие. Двое рейдеров метнули одного из своих ещё не испустившего последний вздох, но уже не способного сражаться, в Марси. Тот легко увернулся, не переставая искать новые цели и жать на курок снова и снова. Неизбежно поражая врагов каждым выстрелом. Сейчас его способность ускоряться была как нельзя кстати. Идеальный стрелок, для него Общине пришлось разработать новый тип огнестрельного оружия, который не замедлял бы владельца и позволял раскрыть весь потенциал. Идеальное зрение, Марси мгновенно перестраивался с дневного на ночное зрение, способный без какого-либо вспомогательного оборудования одинаково эффективно целиться хоть в абсолютной темноте, хоть в сумерках, хоть глядя прямо на палящее солнце. Идеальные рефлексы и устойчивая психика. В совокупности давали Общине чрезвычайно ценный кадр для службы на передовой и запирали Марси на поверхности, как бы ему ни хотелось покончить наконец со всей этой стрельбой и заняться спокойной работой внизу. Там где не стоит острый вопрос выживания, убьёшь сегодня ты или убьют тебя. Не было ничего хорошего в отстреле несчастных, которые даже не осознают себя, ведя примитивный и варварский образ жизни. К рейдерам, несмотря на то что они пытались его убить стоило только попасть в их поле зрения, парень всё ещё чувствовал сострадание, когда утруждал себя раздумьями на эту тему, что, впрочем, случалось довольно редко.

Язва же представляла собой человека совершенно иного склада. Воспитанная в семье потомственных военных она не рассматривала рейдеров как людей, они для неё даже животными не были. Ведь животных можно приручить, они приносят пользу и образуют с человеком взаимовыгодные соглашения. Жители же пустоши причиняли исключительно неудобства, бесцельно занимая пригодную для жизни территорию. Она шла в рукопашную. Первый представитель нового поколения изменённых сывороткой людей, она способна была влиять на электрические импульсы в теле другого человека. Так что дополнительное оружие ей было ни к чему. Четкими, отточенными до совершенства движениями она жалила налетающих на неё рейдеров. Белой молнией проходила вперёд к храму оставляя за собой корчащиеся в агонии тела. Критическое нарушение в работе сердца, или чрезмерный мышечный спазм, приводящий к смерти от удушья, когда диафрагма больше не способна сокращаться, или другие ничуть не приятнее последствия касания белой ручки девушки к оголённым участкам кожи противников. Своих производств у рейдеров не было, так что их гардероб состоял из того, что они смогли найти, отбить, украсть, то есть не так уж много.

– У меня чисто, приём, – первой отчиталась Ивона, – Доложите обстановку.

– У меня чисто, – непринуждённо отозвался Марси, – Но мне кажется, я всё ещё слышу крики и стоны с твоей стороны.

– Это не на долго. Карла, Рик, доложите.

– Чисто, – одновременно отозвалось два напряженных голоса. Представителям прошлых поколений изменённых было не так легко справляться с угрозами на поверхности, даже с помощью бронетехники.

– Отлично. Зачищаем храм от парадного входа. Рик и Марси внутрь, Карла за тобой периметр. На мне выходы.

– Есть. – раздалось в передатчик разом три голоса.

***

– Странное место, не находишь? – заговорил Марси, продвигаясь вместе с товарищем вглубь храма.

– Такой же, вроде, как и все храмы, – раздался приглушенный защитным костюмом голос.

– Я имел ввиду в целом все храмы, – в ответ Норм неразборчиво хмыкнул, так что Марси решил, что может продолжить, – Посмотри какое грандиозное строение. Колонны, огромные окна. Сейчас они, конечно, забиты до состояния бойниц, но всё же. А эти рисунки? В чем сектанты хороши, так это в рисовании. Я даже покупал у них краску, ну знаешь, обменивал. Есть периоды, когда они сбывают много и почти даром.

– Да. Знаю. – отрывисто отозвался Норм, – Нам всем пришлось в тот раз проходить кучу анализов и тестов из-за тебя.

– Так в итоге-то всё разрешилось. Опасности не было.

– Зато была куча геморроя.

Слова отталкивались от высокого купола и гулом возвращались обратно. Странное оцепенение витало в воздухе вместе со смрадом, поднимающимся от мертвых тел. Жара не щадила никого.

– Как думаешь, здесь были ещё выжившие? Может дети?

– Детей пристрелили жрецы, как только поняли, что им не победить, – мрачно отозвался Рик, – Их божество приветствует кровавые жертвы и не приветствует перебежчиков.

– Тогда это место скорее жуткое, чем странное. А раньше, когда ты только начинал, было хуже, да?

– Было.

Поняв, что с Нормом вести сейчас диалог никак не получится Марси прекратил всякие попытки завязать разговор. И стал искать другой способ отвлечься. Однако обстановка не баловала. Земляной пол со скудной, однако зеленой растительностью густо запачкан кровью, к счастью, чуть расфокусировав зрение парень смог это игнорировать. А вот с останками, разбросанными не только по полу, но и по многоярусным помостам вдоль стен, дело обстояло иначе. Сейчас их можно было перешагнуть и идти дальше, но финальным штрихом зачистки станет обыск трупов на предмет всего мало-мальски ценного. Батареи, протезы, провода, продукты питания – всё, что могло послужить на благо Общины, должно быть вывезено. И Марси очень надеялся, что участь завершать операцию выпадет не ему.

Обыскав первый этаж, включая довольно обширную плантацию буйно растущей, но однообразной зелени, тренировочный полигон и казармы, то, что считалось казармой здесь, и не обнаружив признаков жизни, можно было спускаться ниже. В бункерах пряталось всё наиболее ценное оборудование, записи о жизни храма, детские комнаты. От последних Марси чуть не вывернуло наизнанку. Все помещения, предназначенные для выращивания и содержания потомства, были выжжены смесью взрывоопасных химикатов с огнём. Зайти внутрь было крайне сложно, а так как всё мало-мальски полезное наверняка оказалось испорчено, и не нужно. Всматриваться в эту зловещую темноту не хотелось, за несколько лет службы у Марси накопилось достаточно воспоминаний, чтобы обеспечить его ночными кошмарами до конца жизни. Так что он доложил о полном уничтожении отсека и не оборачиваясь отправился дальше.

Темные туннели с низкими потолками и огромным количеством труб проложенных вдоль стен вели из одного складского помещения в другое. Кое-какое оружие, боеприпасы и протезы не пострадали. Их вытаскивал Норм, его силища и без того огромная усиливалась экзоскелетной бронёй, и ходок пришлось сделать не так уж и много. За это время Марси обошел все доступные помещения, обшарил предполагаемые места тайников. По большей части безрезультатно, но несколько дополнительных коридоров ему-таки удалось найти. Впрочем, дельным из них был только один, тот, что вывел в комнату, напоминающую кабинет или архив. Оттуда удалось вынести множество записей, металлических ящиков, письменных принадлежностей, банок с краской и всякой мелочи вроде использованных батареек. Другие же тоннели либо соединялись с уже открытыми кладовыми, либо вели в тупиковую детскую зону и прилегающие отсеки. Из них удалось извлечь довольно много крупных осколков стекла, но на этом всё.

Вытаскивать добычу и грузить всё в прицепы пришлось до заката. Марси работал так быстро и усердно, что Карле пришлось притормозить его и, получив добро от ио легата сменить.

– Это довольно хитро, но очевидно, – на закрытой волне прокомментировала действия подчиненного Ивона. Ответ прозвучал настолько быстро, что разобрать его не представлялось возможным, – Остынь. Ты хорошо поработал. Просто в следующий раз так и скажи, что не хочешь работать с трупами. Не изматывай себя.

Связь прервалась в одностороннем порядке. А Марси остался сидеть перед мониторами внутри трака растерянный, будто его окатили холодной водой. Ивона проявила человечность. В этот момент он даже в своих мыслях не смог назвать её Язвой.

– На обратном пути заедем к Гаццу? – порядком успокоившись и сжившись с новой реальностью, включил Марси общий канал связи, – Ему полагается часть добычи за наводку. И я хотел бы зайти в пару мест на торжище, может выпить.

– Отклоняю. – безапелляционно отозвалась Язва.

– Почему? – протянул дупликарий прямо в микрофон, чем порядком надавил на нервы каждому в команде. Будь среди них сейчас Рыжий, Марси после такого уже корчился бы от обратной шумовой волны. Но Рыжего здесь не было, и преступная небрежность в обращении с техникой сошла Марси с рук. Если не считать ругани Карлы, которую парень просто отключил, переведя передатчик на закрытую волну Ивоны. – Лучше ведь отдать, что с нас причитается сразу.

– Придется делать большой крюк. Не хочу фиксировать перерасход топлива.

– Так ведь мы сегодня провели крупную зачистку. Сегодня можно.

– Нет, если без этого можно обойтись, – раздражение уже плескалось в голосе девушки, но она пока что держалась в рамках делового тона.

– Тогда позволь провести колонну кратчайшим путём. Никакого перерасхода. – легко и на удивление беззаботно предложил Марси, а пока ио легата колебалась, пытаясь понять стоит ли принимать это предложение, уже завел разговор на следующую тему, – Как тебе переподготовка? Наверное здорово, целых полгода быть дома. Я бы хотел.

– Так надо было выдвинуть свою кандидатуру, – угрюмо бросила Язва и отключилась.

– Ага, и застрять здесь навечно, – сам себе ответил парень, – Слишком дорогая цена за полугодовой отпуск.

Остаток времени он ответственнейшим образом посвятил составлению маршрута. Перерасхода топлива действительно не было. Счетчики, наоборот, показывали, что на транспортировку груза уходит минимально возможное значение. От того удивление Ивоны было вдвое сильнее, когда впереди показались огни ночного торжища.

– Твою ж, – начала она было предположительно очень длинную и красочную тираду, но вовремя остановила себя, ограничившись коротким “блять”. И включила связь на общей частоте, – Дупликарий Берн, какого рожна мы движемся в сторону торжища?

– Я всё рассчитал. Учитывая мои последние посещения, траектория по которой мы идём является оптимальной. Я проложил курс с учетом особенностей рельефа, силы и направления ветра, тяжести груза и сопротивления растительности, которая, кстати, ни разу не попалась нам на пути, заметили? Ветер всегда в спину, значит никаких помех видимости, движемся большую часть времени по наклонной вниз, так что груз нас не замедляет и не требует большого расхода топлива. Да нас ещё и похвалят за экономию средств. Разве я не гений? – в ответ стояла полная тишина, а поселение местных всё приближалось. Они уже появились на радарах, так что поворачивать прямо сейчас было бы неразумно. Но атмосфера заметно накалилась, ведь ситуация сложилась крайне странная. С одной стороны Ивона четко и ясно дала понять, что направляются они на базу, с другой проложенный маршрут действительно был до неприличия хорош, от чего Язва скрипела зубами, но не признать заслугу Марси не могла, пусть и не вслух, – Так что, может всё-таки остановимся у Гацца и выгрузим всё что ему причитается?

– Пожалуй это будет уместно, – натянуто дружелюбно вклинилась Карла, Ивона просто не стала отрицать, так что слова второго по званию можно было принять за разрешение.

Настроение в группе царило весьма странное. Ивона раздраженная до крайности молчала. Марси довольный собой остановил свой трак, а вместе с ним и всю колонну, около “Склянки” и сразу же направился внутрь искать хозяина заведения. А Карла уже планировала как вернуть ситуации хрупкое равновесие. Пожалуй, только Норму было на происходящее плевать, за долгие годы службы он насмотрелся всякого и предпочитал ни к кому не выказывать симпатии, оставаясь нейтральной стороной. В конце концов всё, что его волновало это возможность оставаться на поверхности до конца своих дней, коий, по его мнению, должен был наступить довольно скоро.

Прожекторы распарывали тело ночного мрака яркими лучами. Местами пучки света били прицельно в ту или иную точку далеко впереди, местами рассеянный свет освещал зону вблизи стоянки. Рейдеры частенько устраивали налёты по ночам, так что спать на торжище привыкли посменно. Ночью начинался новый виток жизни, и прибывшая колонна из четырех автомобилей никого не удивила, однако завсегдатаи “Склянки” поглядывали на прицепы с нескрываемой алчностью. Стоило расслабиться, хоть на минуту и с трудом добытые ресурсы пришлось бы отбивать силой. Ночью торжище ожило после дня, проведенного взаперти, как можно дальше от беспощадного солнца, люди поощрённые долгожданной прохладой высыпали на улицу. Лавки и мастерские стояли открытые, у каждой сидело по несколько человек, как правило хозяин и кто-то из его семьи или друзей. Группки по большей части занимались делом или планировали, как это дело половчее организовать. Помимо авангарда семь у торжища стояли еще три или четыре трака, куда менее приятного вида, зато более устрашающего. На каждом красовался знак той или иной группировки. Двое приехали с северо-востока, Скорпиды, ещё один с запада, Иглы. А вот последний то ли был местный, то ли знак на нём затерся до неузнаваемости, в любом случае его принадлежность оставалась загадкой.

Совсем рядом с собой Ивона услышала журчание, но оборачиваться не стала, догадавшись об источнике звука. В переулке справа от “Склянки” мерзкого вида бородач мочился на угол фургона. Человека слегка покачивало и через некоторое время с его стороны стал доноситься неприятные скрипучие и ехидные смешки. С другого же конца единственной улицы донёсся выстрел, за ним ещё один. Несколько человек обернулось на звук, кто-то даже встал и лениво поплёлся в том направлении. В остальном же торговля и житейские заботы не прервались. И в этом была сама суть торжища: даже если на одном конце улицы идет стрельба, противоположному плевать. И именно такой образ жизни и помогал торжищу существовать, чтобы ни происходило рядом в лавках заключали сделки, в мастерских кипела работа.

Марси вышел из “Склянки” с рюкзаком на плече, хотя заходил определённо точно налегке о чем-то живо рассказывая Гаццу, тот игнорировал большую часть сказанного, а затем и вовсе переключил своё внимание на Карлу, с которой уже можно было вести деловой разговор. Однако парня это ничуть не расстроило, и он бодро прошествовал на противоположную сторону улицы, где завел разговор с невзрачной женщиной. Выделялись на её лице, пожалуй, только глаза, крупные ярко изумрудные с желтыми искрами, прочие же черты мало запоминались, да и вообще не заслуживали описания так как были покрыты слоем пыли и черными пятнами грязи. Но, разумеется, Марси до этого и дела не было. Он сыпал комплиментами, восхищаясь навыками женщины в починке траков, её физической силой и непоколебимости духа. Впрочем, несколько комплиментов внешности Ивона тоже расслышала, гадая не теряет ли её подчинённый способность видеть, когда поворачивается в сторону женщин.

– Ну хватит уже расхваливать меня, мальчик, – просипела женщина в ответ на дифирамбы в свой адрес, – Есть заказ или поторгуемся?

– Можем поторговаться, – весело ответил парень, вынимая из запазухи что-то, что Ивоне было не рассмотреть, – Наверняка слышала про храм неподалеку мы там подхватили по дороге пару вещей. Интересно?

– Нет. – пренебрежение с примесью разочарования и презрения женщина и не думала скрывать, – Что у этих может быть стоящего? Они кучка безмозглых фанатиков прыгающих вокруг давно прогнивших алтарей. Ни цели, ни смысла, ничего полезного.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.