Рокси Торн
Милость богов?

Глава 1.

Обрывки слов и звук крутились в сознании, мешая сфокусироваться, мешая очнуться, мешая скинуть с себя липкие лапы кошмара. А когда я усилием распахнула глаза, мозг взорвался вспышкой сверхновой, тело скрутило в болезненном спазме, выбив из лёгких хриплые стоны.

Плохо. Очень плохо. А ещё странно.

Какого чёрта мне так больно? Где я так приложилась? Что происходит-то?

– Открой глаза, дитя, я знаю, что ты уже пришла в себя, – женский голос, наполненный участием, раздался над многострадальной головой.

Я и открыла, как сказано, раз мне настолько паршиво, то и находиться я должна в больнице под присмотром специально обученных людей, а врачи плохого не посоветуют. Открыла, посмотрела вокруг и закрыла обратно, от греха подальше. Это точно не больница, а женщина рядом, точно не доктор. Скорее уж я очутилась во второсортном ужастике, с заброшенным замком и призраком в главной роли.

Женщина, мало того что парила в воздухе на высоте примерно метра от пола, так ещё и была несколько прозрачной. Стену за ней, во всяком случае, я видела отчётливо.

– Что происходит? – сипло поинтересовалась у призрака.

Не удивлюсь, если боль и галлюцинации – побочки от смены антидепрессантов.

– Ты получила второй шанс, Ольга! – патетично воскликнула прозрачная женщина.

– А первый я когда успела пролюбить? – откашлялась я.

Ну, хочет плод моей больной фантазии и фармацевтической индустрии пообщаться, так и флаг ей в руки. Мне ли ей мешать. Послушаю, глядишь, и отпустит.

– Ты погибла, как и Оливия, в тело которой мне удалось заключить твою душу, – просветила меня незнакомка.

 Могла бы, присвистнула, но сухость во рту подсказывала, что такие эксперименты лучше оставить на потом. Да и невежливо перед незнакомцами свистеть, даже если это глюки.

– И зачем вам тело Оливии?

– Как зачем? – опешила собеседница. – Оливия – истинная пара Правителя Драконьего Края. Сильного, могущественного дракона, способного поддерживать купол над всеми своими землями.

Ох, сколько вопросов-то разом возникло. А главных из них: с чего вдруг мой отравленный химикатами мозг решил разыграть именно такой сценарий? Ну не воодушевляли меня истории про реинкарнации, попаданство и прочие фантастики.

Конечно, были вопросы и к содержанию речи незнакомки. Драконы, истинные пары? Как-то попахивает любовными романами.

– Круть, рада за неё, – задумчиво протянула я, стараясь вычленить главное и старательно прочищая горло. – А Оливке помогли или она сама?

– Она сама, – пригорюнилась призрак.

– Круть,  – нерадостно повторила я, а в голове начался складываться вполне логичный пазл.

 Может, и не особо логичный в свете полученной информации, но это же мои глюки, моё подсознание? Может, это шоковая терапия, и я сейчас лежу на мягкой кушетке в кабинете психиатра, а Кирилл Алексеевич воспользовался гипнозом. Щёлкнет пальцами, и я проснусь, осознав всю ценность потраченного в меланхолии и апатии времени. Чем не рабочая версия?

– А меня эта жалостливая история, каким боком касается? – на всякий случай уточнила я.

– Как же, у тебя появился второй шанс на жизнь, ты истинная пара самого могущественного дракона в мире, ты молода и красива, в конце концов. Разве не об этом мечтают миллиарды женщин? – распиналась в хвалебных речах незнакомка.

– Три из трёх, и всё мимо, – беззлобно поддела её в ответ.

Не говорить же ей, что мне откровенно плевать, и на молодость, и на красоту, и уж тем более на дракона. Вот почему у меня такое отвратное самочувствие – это актуально, а истинные пары – мимо. Хотя стоило признать, что с каждой минутой чувствовала я себя лучше, и головная боль прошла, даже сухость во рту пропала.

Прозрачная женщина тяжело вздохнула, а мне, отчего очень захотелось её утешить, или хотя бы отвлечь.

– А что за купол? – поинтересовалась у погрустневшей галлюцинации.

– Он защищает земли драконов от агрессивных соседей. Не будет у Правителя истинной пары – Сэлиму не хватит сил поддерживать купол, и демоны непременно воспользуются шансом и истребят весь Драконий Край, – мигом отозвалась она.

Весёленькие перспективы. Но, вполне логично опять-таки, от хорошей жизни руки на себя не накладывают, а тут и явный груз ответственности, может, и обманутые ожидания. Вот летали бы феи в обнимку с розовыми пони, было бы гораздо хуже.

– А не проясните, как так, за надеждой всех земель, или кем там несчастная Оливка являлась, не уследили? Отчего она с жизнью-то расстаться решила? Не вы ли только что восторженно рассказывали про истинную пару, красоту, молодость и так далее?

Женщина вздохнула ещё печальнее, а у меня в этот момент возникли нехорошие предчувствия. Вот нутром чую, сейчас будет такая огромная ложка дёгтя, что зальёт всю бочку с мёдом.

– Нет моей власти над драконами. Только метку и активирую. А после они девушек запирают в темницах и магию отбирают.

От такого заявления всё-таки не выдержала и присвистнула. Скорее, прохрипела, конечно, но уж как получилось.

– А от меня то вы что хотите? Чтобы я продолжила влачить жалкое существование донора магии? Почему не прервать этот порочный круг, а в отдельно взятом драконьем государстве не устроить смену правящей династии?

– Нет других вариантов, он последний из рода чёрных драконов, и только у него хватает сил удерживать купол.

Мило.

– Может, договоримся? – раздался с другой стороны низкий мужской голос.

Опаньки, бред-то прогрессирует. Забористые таблеточки, однако.

– Что есть такого, что вы можете предложить, чтобы я пожертвовала собой и добровольно отдала себя в лапы жестокой ящерицы? – скептически изогнув бровь, всё так же, не решаясь открывать глаза, спросила я.

– Чего ты хочешь? – вопросом на вопрос ответил мужчина. Надеюсь, что мужчина, а то с моего подсознания станется наделить какую-нибудь злобную нечисть мужским голосом, так чисто, чтобы не расслаблялась.

– Сдохнуть? – неуверенно предложила я.

– Это то, что мы не можем дать, – отрезал мужской голос. Ну кто бы сомневался. – Магия, власть, долголетие?

– А нафига, если к этому прилагается какой-то ящер? И мы, это кто?

– Я, Элина, богиня любви, – влезла первая галлюцинация. – А это Одарн, он драконий бог.

– Вам бы обоим квалификацию подтвердить, товарищи боги, – накрыл меня истерический смех.

– А что мы могли сделать? Сэлим запер Оливку, тьфу, Оливию, в этой крепости ещё в детстве. После её совершеннолетия, раз в год появлялся, чтобы провести ритуал единения, и улетал в свои дворцы, к любовницам и развлечениям, – возмущённо воскликнула Элина.

– Только не говорите, что единение – это спаривание? – помрачнела я.

Я не против секса, но не так же, и уж тем более не с мифическими существами.

– Единение тел, душ и магии, – замялась богиня, но всё-таки подтвердила мою версию.

– То есть, вы оба настолько забили на своих подопечных, что позволили заточить ребёнка, а потом не пресекли насилие? А теперь и меня в этот вертеп хотите втянуть? – заорала я. Это даже для моего сумасшествия перебор.

– Что ты предлагаешь? – мрачно спросил Одарн.

– Передайте власть другому дракону, отберите силы у извращенца, а этого морального урода казните. Я не хочу жить в мире, где разрешено во имя каких-то высоких идеалов похищать детей. Самим-то не тошно?

– Мы не всесильны, наши возможности ограничены. Я не знаю, отчего ты решила, что Сэлим насиловал Оливию. Уверяю тебя, девушка не сопротивлялась.

– Какое благородство, – съязвила я, – то есть, у неё был шанс отказаться?

– Никто никого силой не брал, – не очень уверенно опроверг Одарн, но меня уже понесло.

– И мозги ей наверняка никто не промывал, и морально на неё не давил, и выбор партнёра, конечно же, предоставил? – сочилась ядом в сторону богов. – А ты куда смотрела, Элина? Разве секс по обоюдному согласию, не твой профиль?

 Я даже глаза от возмущения открыла. Слишком уж возмутительный бред меня посетил, надо будет Кириллу Алексеевичу нажаловаться, как отпустит. Может, у меня травма детская какая-нибудь, вот и депрессия не только не отпускает, но и прогрессирует семимильными шагами.

– А что я могу? – возмутилась богиня. – Это они извратили саму суть истинности, – обвиняюще ткнула она во второго прозрачного глюка. Всё-таки мужчина, и на том спасибо подсознанию.

Я с любопытством рассматривала закипающего прозрачного мужчину и ждала ответа. Нет, безусловно, хорош, но слишком уж нереальный. Слишком высокий, слишком мускулистый, слишком красивый, слишком надменный.

– А не надо взрослым драконам детей подсовывать, что прикажете делать взрослому дракону с определёнными потребностями, если его истинная ещё пелёнки марает? – взревел Одарн.

А я перевела заинтересованный взгляд на женщину, что тоже злилась и теряла свою прозрачность. А хороша, чертовка: шикарная блондинистая шевелюра, идеальное лицо и тело, да что там, такое тело надо с большой буквы называть, даже свободный балахон не скрывал всех изгибов и выпуклостей. Одним словом – богиня. И богиня негодовала:

– Вы живёте столетиями и не можете потерпеть пару лет? Похотливые звери, вот вы кто, – топнула она ногой, правда, в воздухе.

– Ах, звери, а ты нимфоманка сердобольная, – заорал бог.

– Что-то ты раньше не жаловался, – прищурилась женщина, упирая руки в бока.

Ого, страсти то какие, может, я подсознательно какого-то бывшего не простила или не отпустила? С чего бы такие перипетии иначе?

– А вы про меня не забыли? – прервала набирающую обороты семейную ссору.

– Что ты хочешь, чтобы оставаться истинной Сэлима и подпитывать его магией? – зарычал на меня Одарн, не успев, переключится с богини.

– Свободу, магию и бессмертие, – лихо отрапортовала я.

Если галлюцинации так упорно настаивают на этом спектакле, может, стоит его пройти до логического конца?

– Подробности, – потребовал мужчина, и я с готовностью начала озвучивать свои требования.

– Я не буду жить в этом заточении, я не буду спать с этим вашим Сэлимом, ритуал передачи магии будет проходить анонимно и в безопасном для меня месте, если без секса надо чаще, чтобы передать ему достаточно сил, то я согласна, но не чаще двух раз в год. В остальное время я для него должна быть неприкосновенна, желательно инкогнито и полностью свободна в выборе жизненного пути, партнёров, страны проживания и так далее. Ещё хочу обещанную магию, помимо той, что отбирает дракон, какую не знаю, дайте список – выберу. Ещё мне нужная полная информация о жизни Оливки, её врагах, родственниках и прочих доброжелателях, по дракону тоже, можно только основные. Ну и деньги, документы и бессмертие, конечно.

Одарн мигом сдулся и задумчиво почесал заросшую лёгкой щетиной щеку. Не, сам распустил свою чешуйчатую паству, сам пусть теперь и разгребает.

– Всегда можно пойти по первому плану, – сочувственно развела руками. – Меня на перерождение, власть другому, извращенца в утиль.

– А мне нравится, для ритуалов готова предоставить свои чертоги, – оживилась богиня.

– Ты не можешь иметь связи с другими мужчинами, ты не можешь жить без покровительства, – начал перечислять ограничения чешуйчатый бог, а я только головой качала.

– С какой стати? – возмутилась  я до глубины души.

– У тебя метка истинности, ты обязана быть под патронажем своего дракона – это закон, – отрезал Одарн.

– Фигня вопрос, к списку добавь ещё удаление метки, – пожала плечами я.

– Я сокрою, и личину помогу создать, – тут же выпалила Элина, искренне любуюсь закипающим драконом.

– А насчёт связей с мужчинами, если мне ставится такое условие, то оно должно быть обоюдным, – прищурилась я, стараясь обходиться пока одной мимикой и ехидством, чтобы не вызвать приступ головной боли.

– Он взрослый мужчина, как ты себе это представляешь? Что ему делать? – опять взревел драконий бог. Ох как его тема воздержания-то задевает.

– Подрочит, не маленький, – легко отмахнулась от претензий. – У вас, кстати, на истинных женятся или без штампа насилуют?

– Эти, – опять презрительный кивок богини в сторону Одарна. – Давно уже перестали жениться на истинных, многие скрывают даже само их наличие, чтобы жён не нервировать.

Охренеть, совсем оборзели чешуйчатые.

– Элина, а скажи мне, пожалуйста, почему ты вообще не перестала им выдавать истинных за такие выкрутасы?

– Не могу, пока какой-нибудь из драконов не перейдёт черту и не убьёт, например, девушку, так и буду ставить эти ненавистные метки. Для всех кроме самих драконов – это клеймо, а не метка, и когда она загорается, ребёнка оплакивают, – пустила слезу женщина.

Нормально нет? Это что за моральные уроды-то? Может, к чёрту этот Драконий край, если тут таких уродов воспитывают?

– А сколько недраконов проживает на их землях? – задумчиво протянула я, встретив встревоженный взгляд Одарна.

– Много, миллионы жителей разных рас, а драконов от силы тысяча наберётся, – подобралась богиня, смекнув, в какую сторону ветер подул.

– А демоны точно нападут, если купола не станет?

– Не смей даже думать об этом, – одёрнул меня мужчина. – Демоны постараются истребить всех драконов.

– И? Кому плохо, кроме тебя? – не отвела я взгляд, наоборот, только ехидно улыбнулась.

– И всех остальных тоже, демонам нужны только территории, – печально проинформировала меня Элина.

– А варианта обсудить условия капитуляции нет? Поделить территории, драконов, отдать на заклание, суды над всеми подельниками, конфискация имущества в пользу демонов в качестве репараций? – спросила у богини, которая начала активно думать, во всяком случае, складки на лбу, намекали именно на этот процесс.

– Не смейте, это территории драконов! – ревел Одарн, которого мы показательно игнорировали.

– В принципе, их король – адекватный демон, по сравнению с Сэлимом вообще душка, – постучала пальцами по подбородку богиня, подмигивая мне. – Я думаю, если взять тебя на переговоры и показать, что купола скоро не станет, то они пожалеют остальные расы, их земли обширны, всем места хватит.

– Я согласна, тогда и я смогу быть свободной, и меня, наверное, отпустит уже, – подытожила я, хлопнув в ладоши.

– Куда отпустит? Никто тебя никуда не отпустит, – орал дракон, на которого мы по-прежнему не обращали внимания.

– Ольга, я не хочу тебя расстраивать, но всё происходящее на самом деле, это не бред, не сон. Ты действительно умерла и теперь в теле Оливии, – настороженно произнесла Элина.

– А вот это печально, потому что если всё по-настоящему, то плевать я хотела и на драконов, и на демонов, и уж извините, на исправление ваших косяков, – равнодушно отметила я. Зерно истины в её словах, конечно, есть, но и рано ещё отбрасывать вариант с интоксикацией. – Ищите другую душу, а я пока тело посторожу, а потом спокойненько отправлюсь искать свет в конце тоннеля.

– Одарн, оставь нас, – неожиданно властно приказала мужчине Элина.

А когда он растаял в воздухе, предварительно наградив нас испепеляющим взглядом, серьёзно попросила:

– Помоги мне поквитаться с драконами. Помоги проучить высокомерных засранцев.

– Зачем мне это? – прифигев с такой постановки вопроса, уточнила у женщины.

– Тебе не жалко девушек, например?

– А должно? У них есть родственники, раз молча отдают на потеху чешуйчатым, и до сих пор их не свергли, значит, всех всё устраивает. С чего мне влезать в чужой для меня конфликт? Может, это ролевые игры такие? Своими руками устраивать революции я не намерена. Это не мой мир, не моя война, не мой истинный.

– Ты всё равно не сможешь умереть в ближайшие годы, это последствия ритуала, если попробуешь, то просто застрянешь в трупе на долгие года. А я могу тебе гарантировать, не то чтобы бессмертие, но физическую неприкосновенность на срок, пока душа неразрывна с телом.

Если она говорит правду, то как-то не слишком вырисовываются перспективы, не хочу я становиться зомби. Это, если ещё повезёт и подвижность сохранится, а если похоронят, и буду лежать и наблюдать, как разлагаюсь?

– Что конкретно ты хочешь взамен?

– Проучи Сэлима, пусть локти кусает, пусть сожалеет всю свою долгую жизнь о содеянном, – кровожадно улыбнулась богиня.

Прямо богине не любви, а правосудия какая-то. А пока я качала головой, Элина распалялась сильнее, кажется, позаимствовав весь мой богатый запас ненормативной лексики:

– Пусть волосы на жопе рвёт, пусть каждой своей чешуйкой почувствует боль тысяч девушек.

Сдаётся мне, пора прерывать поток пожеланий, пока ненароком не узнала лишние подробности об анатомии драконов. Да и проучить одного недоправителя будет делом полезным, богоугодным. Вот на этом определении я не выдержала и захихикала в голос.

– Я правильно понимаю, что поменять душу в Оливке вы теперь не можете, и придётся терпеть меня? – решила всё-таки уточнить, надо же знать, сколько можно за сотрудничество запросить.

– Да, именно поэтому Одарн готов с тобой договариваться. Сам факт этой готовности говорит о том, в насколько он отчаянном положении,– усмехнулась Элина.

– Определённо душка, – хмыкнула я, оценив душевные качества драконьего бога. – А с Одарном вы что не подели?

– Он такой же, как и его подопечные, – отвернулась богиня, подтверждая мои выводы. Яблочко от яблоньки и всё в таком духе.

Как-то неожиданно для себя, даже втянулась во весь этот божественный цирк, эмоций вон через край. Может, не зря меня так с таблеток торкнуло? Сейчас пройду экспресс-терапию и очухаюсь уже здравомыслящей общественной единицей.

– Хорошо, уговорила, зови чешуйчатого, будем раскулачивать по полной программе.

Глава 2.

– Итак? Ты готова заменять Оливию и не артачиться? – появившись из воздуха, грозно рыкнул Одарн.

– Неправильная постановка вопроса, уважаемый, – поправила я, ну и заодно осадила. – За всё, что было озвучено ранее, я готова несколько лет жертвовать магию, для поддержания купола. Обязуюсь не обращаться за этот срок к демонам, с целью проведения диверсий. В случае если договорённости будут нарушены с вашей стороны, буду считать себя свободной от всех обязательств, а предоставленные мне блага – компенсацией за драконью опрометчивость.

У драконьего бога аж глаз дёрнулся.

– Ольга от меня получит сокрытие метки, личину по её выбору и место для ритуалов, а всё остальное с тебя, мой дорогой друг, – приторно, слащаво выделив обращение и расплываясь в победной улыбке, проговорила Элина.

Значит, наш договор о перевоспитании противного ящера, богиня решила оставить втайне. Что ж, не могу её за это осуждать. Если этот Повелитель хоть немного похож на своего бога, то я его уже заранее презираю.

Торговались мы с чешуйчатым богом до хрипоты, до сжатых до боли кулаков и летящей в разные стороны слюны, и всё это под заливистый смех Элины и её едкие комментарии. Вот уж кто получал от ситуации максимум удовольствия, хотя стоит помнить, что и ей придётся за место в первом ряду заплатить.

А когда условия были обговорены и каждая позиция с потом и кровью, но всё-таки была мной отвоёвана, настал черёд приносить друг другу клятвы. Бюрократию, даже для богов никто не в силах отменить. Стоило только проговорить условия соглашения, как нас с Одарном охватил золотистый свет, и на моём запястье появился крошечный золотой дракончик. Ну, миленько, обзавелась местным аналогом татуировки. А вот клятва Элины одарила меня сердечком, красивеньким таким, по соседству с дракошей.

Одарн, обиженный и насупленный, отбыл восвояси, ну или кто его знает, где предпочитает коротать время похотливый предводитель чешуйчатого стада, а вот мы с Элиной остались. Да и куда я денусь, во всяком случае, пока.

– Физическую защиту наложила, метку скрыла, а вот с личиной, не знаю, что и придумать, – помахав надо мной руками и удовлетворительно кивнув собственным мыслям, сказала богиня. – А что, если я тебе дарую магию иллюзий? Не подумай, высшего порядка, и запах, и ауру, всё изменить сможешь, и … – заговорщицки подняла палец и тянула паузу она. – Сможешь стать невидимой.

А вот это шикарный бонус, особенно в дополнении к магии перемещения, которую я выторговала у Одарна, и заметьте, отдельной строкой, в целях осуществления моей безопасности. Всё в целях сохранения целостности тушки Оливки, не иначе, всё во имя благой цели.

– А с чего такая щедрость? – постаравшись не улыбнуться, спросила я.

– А за удовольствие, что ты доставила, доведя этого гада до бешенства, – подмигнула богиня. – Да и так следить за Сэлимом проще будет. Как, не имея достоверной информации, ты сможешь его урезонить?

Логично. Хотя и не слишком-то интересно следить за каким-то ящером. Ну что я там не видела, кроме самого ящера, конечно. Наверняка, обычный спесивый выскочка, золотой мальчик. Море алкоголя и одноразовых девочек? Редкие рабочие моменты? Сомнительные развлечения? Ну, такое себе удовольствие.

Но отказываться от подарка я, естественно, не стала и поблагодарила со всей искренностью, что смогла изобразить.

Элина тоже исчезла, заверив на прощание, что заберёт меня, как только Одарн выполнит свою часть сделки. И я осталась одна, осваиваться с новым телом и местом. То ли, к счастью, то ли нет, но в этой заброшенной крепости, где полагалось жить единственной и неповторимой местного правителя, не было слуг, вообще никого живого. Только метров триста полезного пространства и голые отвесные скалы вокруг.

И я совершила немыслимое по меркам последних лет: я пошла осматриваться, движимая забытым чувством – любопытством.

Одна спальня, причём небольшая, метров пятнадцать, не больше, с узкой кроватью, застеленной шкурой, комодом, шкафом, креслом, маленьким столиком и камином. Нечто смахивающее на гостиную, пара полупустых кладовок, библиотека, огромная запущенная кухня и мыльня. Это самая мыльня повергла меня в шок, уж ванной комнатой это помещение точно не назовёшь: каменные стены, пара досок на полу, лохань размером с бочку, несколько ковшей, жёсткая мочалка и всё.

Да уж, даже моё запущенное в последнее время жилище выглядело солиднее, про комфорт вообще молчу. И это правительницу так содержат, или кем там должна быть Оливка. Сам то ящер, поди, на шёлке спит и жопу свою чешуйчатую на ветру не морозит, чтобы по нужде выйти. О да, сортир был только уличный, домик типа «М-Ж» из страшных воспоминаний о пионерских лагерях, дощатый такой домик, с щелями в руку, и это на высоте километров трёх-четырёх.

Если бы Оливка сама не суициднулась, то от цистита бы сдохла или от воспаления лёгких, с такими-то условиями. Я в очередной раз возмутилась и только подивилась, насколько чистые и незамутнённые презрение и ярость меня посетили. Может, не так меня Кирилл Алексеевич лечил, не таблетками надо было, а во вселенскую несправедливость мордой потыкать? Какая тут депрессия, когда, извините, срать – холодно. Недаром много раз слышала в свой адрес, что с жиру бешусь. Может, так и было, одна терапия в месяц обходилась в сумму большую, чем зарабатывают те же учителя. А может, такая позиция – обычная зависть, всё-таки не принято у нас душевные болезни воспринимать за реальную угрозу. Вот инфаркт или язва – это да, это настоящие болезни, по мнению многих, а у меня что? Жить не хочу? Так это всё от избалованности. Я, конечно, такой позиции не разделяла, да и, если честно, не особо и задумывалась, тратя последние силы на попытки уговорить себя, что всё обязательно наладится. Когда-нибудь, так точно.

Ну ладно, со мной всё понятно, и свет в конце тоннеля действительно появился, вопрос только надолго ли этой встряски хватит, и действительно ли я кони двинула? Вот что могло произойти? Последнее, что помню – оперативку на стройке: крики, скрежет и грохот, плита на голову упала? Так, я вроде под стрелой и не ходила никогда, подавая пример необходимости соблюдения техники безопасности. Скорее уж кран рухнул, его как раз демонтировали. Нехорошо это, там же народу была тьма-тьмущая, объект под сдачу, инспектора всякие, как к себе домой ходят; бригады, срочно выведенные для переделок. И даже хвалёная каска от кучи тонн металла, падающего с пятидесяти метровой высоты, не спасёт. Вот на мне точно была каска, качественная, с кучей сертификатов, но я где? Правильно, в другом мире, а каска осталась в старом, украшать потерявшую целостность черепушку.

Размышляя о реальности или нереальности возможного ЧП на стройке, так и ходила по крепости. И всё большую жалость испытывала к Оливке. Здесь вообще ничего полезного: сундук с разным рукоделием и кладовка со съестными припасами, вот и весь доступный досуг. Судя по книжке на столике в спальне, девушка или пошла на очередной виток чтения одних и тех же книг, или ничего умнее осилить не могла. Её хоть как-то обучали? Вот даже не удивлюсь, если кроме выживания сосуда, как такого, никого ментальная целостность девушки в принципе не интересовала, и её не обучали ничему. Но кто-то ведь жил с ней, пока она была совсем малышкой? Настолько под драконов стелются, что ребёнка обрекли на существование не только одинокой, но и глупой? Будь ты хоть трижды в потенциале гением, но имея в своём распоряжении пустую крепость, отвесные скалы и книжки на уровне дошколят, увы и ах, но останешься глупышкой.

Элина бросила меня на долгих два дня. К концу первого, я уже начала впадать в привычное для меня состояние апатии, и даже разглядывание своего нового тела не особо помогало. Ну, красива, молода. Но, я в своём родном теле была ничего, пусть и не такого типажа. Если исконная Ольга Владимировна Тиунова была крупноватой блондинкой, этакая скандинавская красавица, не зря меня за глаза, да не только за глаза, звали валькирией, то Оливка, оказалась восточной принцессой. Лет двадцати трёх, с гривой иссиня чёрных волос, огромными карими глазами и смуглой кожей. Да и фигурой это тело отличились от меня родимой более плавными изгибами, отсутствием мышечной массы, а в остальном, ну фигура и фигура.

Таблеточки отпускать меня не спешили, и я потихоньку начала верить, что действительно застряла в этом теле и в этом мире, но и этот факт не особо задевал. Ольгой я прожила достаточно, да у меня даже завещание было оформлено. Когда сотнями раз в день перебираешь в голове варианты сведения с жизнью, и даже блокнотик имеется, с плюсами и минусами каждого вида смерти, глупо не позаботится о таких мелочах, как документы. Так что, умерла и умерла, особо грустить по мне никто не будет.

Некому по мне грустить. Племянник, учащийся в другой стране и даже не знающий, что пережить смерть мужа я не смогла, вот и все родственники, а друзей давно не осталось. Нет, начальство, наверняка посокрушается, мало того, что два объекта до конца не сданы, так ещё теперь и с ЧП разбираться, а это и проверки и следствие, мало приятного. Но, посокрушаются, выделят толстую пачку денег на подкуп и всё уладят, а потом благополучно забудут. Может ещё Кирилл Алексеевич, вспомнит тихим добрым словом и пересчитает отданные ему суммы, но на этом точно всё.

А я застряла тут, с неприятным наследством в виде долбоящера. Дракон же рептилия? Забавно получится, если драконами окажутся пушистые милахи, но в таком случае местный язык подсунул бы, наверное, какое-то другое определение из привычной мне мифологии. Да и боги не поправляли, когда я Правителя окрестила чешуйчатым, так что примем, за аксиому, что в наследство мне досталась жестокая рептилия, возможно где-то охраняющая свою гору золота, пока его истинная отмораживает жопу.

Даже перебор всех лишений и тягостей жизни Оливки уже не помогал воспрять духом и пробудить подзабытые эмоции. Немного удивляло, как девушка терпела столько лет? Ради чего? И что, собственно, побудило пойти на крайний шаг? Кто-то помог прозреть или чешуйчатый в конец обнаглел? Ответов у меня не было и я вяло строила теории.

Так и лежала до следующего вечера, просто смотря в стрельчатое окно, и провожала взглядом редкие облака. А может и не так плохо просто уснуть навсегда, лежать и вечно смотреть в окно. Когда ещё тело Оливки обнаружат, минимум через год, когда за своей порцией прилетит дракон, а может он и не заметит, что тело уже не совсем живо? Сначала оприходует безучастный труп, а потом удивится, не получив подпитки? При такой температуре и влажности из меня должна получится отменная мумия. Вот бы увидеть лицо ящера, когда его накроет осознанием.

О, а почему бы и нет? У меня есть несколько месяцев на освоение дарованной магии иллюзий. Притворяться настоящей Оливкой меня боги не обязывают, а дракону полезно будет вкусить всю гамму чувств, от омерзения до обречённости, вряд ли зомби-истинная предел его мечтаний и повод для гордости. Вот и нашлось применение бесчисленным и бездумно просмотренным сериалам, буду имитировать стадии разложения. Или всё-таки мумия? Мумия, наверное, более эстетично, а там Элина что-то про запах ведь ещё говорила.

– И давно ты так лежишь? – раздался сзади удивлённый голос.

– Со вчера, – ровно ответила я, не предпринимая попыток повернуться к собеседнице.

– Вообще не вставала? – заволновалась богиня и принялась меня тормошить.

– Только в туалет, – отозвалась я. – Видела какое тут чудо, а не уборная?

– Ты хоть что-то ела? – продолжала сыпать вопросами женщина.

– Нет, не хочу, – капризно ответила гостье.

– Решила умереть от истощения? – в голосе богини отчётливо слышалось подозрение.

– Была такая мысль, – хмыкнула в ответ. – Из меня получится отличная мумия. Но, я успела придумать план получше, и тебе придётся научить меня обращаться с магией.

Элина сдёрнула меня с постели и потащила в сторону кухни, а там усадила на жёсткую скамью. Ну что за условия, и без того неудобно, а у этого тела ещё и ни грамма лишнего веса нет, одни кости.

И пока я делилась набросками мести за Оливку, богиня собственноручно готовила для меня еду. Женщина порхала по пустоватому помещению, будто это не затрапезная кухня в заброшенной крепости, а кухня мишленовского ресторана. Да и блюда, вышедшие из-под её ножа, получились просто восхитительными.

– Очень вкусно, ничего вкуснее не ела, – промычала я с набитым ртом, некультурно, конечно, но не могла удержаться. – Тебе бы богиней домашнего очага быть.

– А я и есть, – усмехнулась Элина. – Любовь ведь разная бывает, не только похоть и страсть. К родственникам, к стране, к искусству, к детям, даже к дому.

И не поспоришь.

– Знаешь, думаю надо расширить наш кружок ещё до одной особы, – дождавшись пока я доем рагу, вдруг предложила женщина, двигая в мою сторону новое блюдо. – Мира, наверняка не откажется немного позлить Одарна.

– Мира? – опять чавкая, переспросила я. День бескультурья какой-то.

– Богиня смерти, не то чтобы у них были личные счеты с Одарном, скорее уже она не любит и драконов, и демонов одинаково пылко, – жестко улыбнувшись, скорее даже оскалившись, пояснила она. – Доешь всё, вернусь через десять минут, проверю.

– Как скажешь, мамочка, – только и успела пробормотать вслед исчезающей фигуре.

Таланты бы Элины, да в мирное русло. Обалденно же готовит, нет, души из других миров таскает, чешуйчатым мстит, справедливость какую-то хочет восстановить. Даже чай и тот получился божественным, а хотя так ведь и есть, буквально. Невольно хихикнула над получившимся каламбуром, и в этот момент рядом появились уже две фигуры.

– Вот видишь, стоит поесть, и мир не так печален, как казался, – улыбнулась мне Элина и указала на женщину в чёрном балахоне, с накинутым глубоким капюшоном, практически полностью скрывающим лицо, оставляющим на обозрение только полные тёмные губы и точёный подбородок. – Это Мира, богиня смерти.

– Здравствуйте, я Ольга, – пролепетала я, не в силах оторвать взгляда от фигуры. – Чай хотите? Вкусный.

Что вот несу? Ну какой ей чай, если она, как и Элина, полупрозрачная.

– Спасибо, – низким густым голосом ответила Мира, аж мурашки по спине побежали, настолько одновременно и жёстко, и приятно звучал голос. – Значит, ты и есть смутьянка, обманувшая смерть?

А? Чего это я? Я вообще мимо проходила.

– Я не хотела, совсем нет. Меня в моём мире от этого желания несколько лет вылечить пытались, а тут вот они, – кивнула в сторону Элины, каким-то чудом опять ставшей осязаемой. – Вы тоже не можете вернуть всё на круги своя, да?

– Могу, – но не успела я обрадоваться, как она продолжила: – Но не стану. Итак, уже баланс пошатнулся с твоим появлением, да и шанса поиздеваться над любимыми детками Одарна я не хочу упускать, так что нет, жить тебе, Оливией.

Вот вроде и отказала, но чувство, что наоборот, вознаградила, как так можно голосом управлять? Или я сама где-то глубоко внутри уже приняла факт своего перерождения и не так уж и сильно хочу расстаться с жизнью?

– О чём так усиленно думаешь? – вырвал меня из самокопания вопрос Элины.

– О том, что вам всем цены бы в моём мире не было. За несколько дней я совершила огромный рывок на пути к исцелению.

– Тело Оливии здорово и наделено огромным запасом магии, – просканировав меня с головы до ног, вынесла вердикт Мира и обратилась к Элине: – Это вы с Одарном так постарались?

– Она умеет торговаться, – только и развела руками богиня любви.

– Простите, Мира, проще будет, если я сама поясню и расскажу свою историю.

И я рассказала. О том, как четыре года назад стала виновницей ДТП, в котором мой муж не выжил. Пусть и позднее, меня признали невиновной, но сама я себя простить не смогла. Могла бы притормозить, видя что зелёный только загорелся, зная, что на этом участке, особенно летними ночами, летают бешеные гонщики. Но нет, я даже не посмотрела. А пересекая перекрёсток, нас протаранила на огромной скорости легковушка, удар пришёлся аккурат в Серёжу. И пока нас крутило, наматывая на столб, я не могла оторвать взгляда от тела мужа, зажатого между подушками безопасности и дверью, от деформированного черепа, по которому лилась кровь, от руки, вывернутой под неестественным углом. Это было последнее воспоминание о любимом мужчине.

Дальше туман, больница, суд, на который меня даже не вызвали и жалость. Каждый шаг, каждый взгляд, каждый вздох сопровождался жалостью окружающих. И она убивала меня сильнее всего. Я запрещала себе думать, запрещала себе вспоминать, но такой возможности мне никто не предоставил. То ли упиваясь своей важностью, то ли искренне заблуждаясь, но каждым словом меня подталкивали в пропасть. И однажды плотину прорвало. Так я оказалась в кризисном отделение психушки с нервным срывом и наступившей после него депрессией. Капельницы, уколы, таблетки, бесконечные опросы, все это проносилось мимо меня. Я честно пыталась выплыть, посещала групповые занятия, проходила обследования, дважды в неделю индивидуальные консультации. Для многих я выглядела нормальным человеком, ходила на работу, рулила несколькими стройками, даже посещала изредка посиделки с коллегами. Но это был фасад, а за ним ничего – пустота. Ни эмоций, ни желаний, ничего.

А потом та злополучная оперативка, ЧП и новый мир, в котором всколыхнулись забывшиеся импульсы в теле. Возможно, врачи были правы, и депрессия – следствие какой-то травмы, что так и не смогли определить, или дело в эндокринной системе? И в здоровом теле я начала проходить реабилитацию в ускоренном темпе. Всё возможно, да и не так важна причина, как то, что я снова хоть что-то чувствую, пусть в основном это и негатив, направленный в сторону местного хозяина жизни, но эта жизнь, и где есть минус, должен быть и плюс.

– Знаешь, впервые встречаю человека, так стремящегося в мои чертоги, – задумчиво протянула Мира.

– Я же не специально, – печально отмахнулась от колкого замечания.

Перед глазами проносились самые счастливые моменты жизни: удачно сданные экзамены, ключи от первого автомобиля и трепетно прижимаемый к груди госномер, случайное знакомство с Серёжей и наше первое свидание на крыше отеля, свадьба и первый совместный отпуск. И все эти радостные картинки перечёркивали последние мгновения жизни любимого, выжигая заново дыру в сердце, которое казалось окаменевшим.

– Всё осталось в прошлой жизни, – погладила меня по голове Элина и мягко прижала к себе.

А я всхлипнула, разочек и ещё разочек, шмыгнула носом и разревелась в голос. Удивительно, но я не проронила ни слезинки со времён несчастного случая, забравшего жизнь не только мужа, но и мою. А сейчас, упав в тёплые объятья Элины, я рыдала, выплёскивая всю боль наружу.

– Поплачь, поплачь, – заботливо ворковала женщина, продолжая гладить меня по волосам.

И я плакала, некрасиво подвывая и судорожно сжимая Элину.

– Вот, умница, – похвалила меня богиня, когда слёзы высохли, а корка льда, что прежде до боли сжимала сердце, лопнула. – Отпусти его, не мучай себя.

– Я постараюсь, – выдавила из себя ответ, не имея никакого представления о том, как можно перечеркнуть наиболее значимую часть своей жизни.

Это ведь не мелкая неудача на работе, не сломанный ноготь и не сюрприз от пролетающей птички, это… это отобранная половинка души, потеря смысла в дальнейшем существовании.

– Интересно, – оживилась Мира, а мы с Элиной разом повернулись на голос.

Богиня смерти смерила нас насмешливым взглядом, от которого натурально встали волосы дыбом и вдруг решительно произнесла:

– Я в деле, за удовольствие наблюдать над страданиями драконов, я готова тебе подарить два воспоминания из жизни Оливии, выбирай.

Глава 3.

Да тут даже особо и думать не над чем было. И я на автомате выпалила:

– Последняя встреча с Сэлимом и то, из-за чего она решилась на самоубийство.

Элина только усмехнулась, а Мира резко приблизилась, и её протянутые ко мне руки вдруг стали материальными. И ими-то она схватила меня неожиданно очень крепко, будто намереваясь лопнуть мою несчастную голову как переспелый арбуз. Боль почувствовать не успела, потому что кухня исчезла, а я со стороны наблюдала за Оливкой.

Спальня. Ночь. Оливия сидела на кровати в одном из своих ужасных выцветших мешков, что заменили ей ночные сорочки. Волновалась, это чувствовалось и по нервным постукиваниям ножек, и по встревоженным взглядам, бросаемых на дверь. Не выдержав напряжения, вскочила на ноги, и в этот момент дверь распахнулась, впуская внутрь небольшой комнатки мужчину. Ну, ничего так, хорош в целом. Высокий брюнет, с атлетическим телом и довольно привлекательным лицом, вот только выражение брезгливости на этом симпатичном лице, мгновенно превратило лицо в морду.

– Раздевайся, не будем тянуть с неизбежным, – холодно бросил он  взволнованной девушке и приступил к разоблачению.

Не здрасте, не насрать, просто раздевайся. Да уж, прелюдия уровня «Бог».

Девушка отвела глаза и покраснела, что видно было даже сквозь смуглую кожу, и начала неуверенно стискивать с себя страшненький балахон, под которым ничего, кроме самой девушки, и не было. Она-то отвела, а мне стало любопытно, стоит ли весь сыр-бор вокруг дракона чего-либо или кроме эго и короны, там и посмотреть не на что.

Ну, что сказать, посмотреть есть на что. Не то чтобы ах и ох, и слюни потекли, вместе с другими жидкостями, но вполне сносно, уровня корпоративного календаря «горячий строитель» и еже с ними, призванными играть на гордости одних сотрудников и на зависти других.

– Поторапливайся, – дёрнул девушку за руку к кровати эта драконья морда и небрежно подтолкнул её так, что приземлилась она уже распластанной на своей узкой койке.

Дракон, не церемонясь, приступил к делу, не то чтобы, не поцеловав Оливку, даже не притронувшись к ней лишний раз. Примечательно, что припёрся он уже в боевой готовности. Такой страстный товарищ, или за дверью толпа помощниц ожидает?

Девушка беззвучно плакала, терпя натуральное насилие, но стоически молчала. Мужчина, кривя морду и стараясь даже не смотреть на несчастную жертву, методично вколачивался в худенькое тельце. Мерзость.

В этот момент очень захотелось огреть его по затылку чем-нибудь потяжелее, вот, например, массивным стулом, да и распять на позорном столбе, оставляя на посмешище публике и на съедение птицами орудие пыток. Подонок!

 А пока я пыхтела и придумала казни пострашнее, да позаковыристее, дракон начал порыкивать, явно приближаясь к кульминационному моменту. Я даже вперёд подалась, разглядывая светящееся марево, вспыхнувшее вокруг парочки.

Свечение усиливалось, дыхание дракона учащалось, рыдания Оливии тоже становились громче. Раздался звериный рык, и свет сжался до яркого крошечного шарика, а вместе с протяжным выдохом шар влетел в мужскую грудь.

Вот, значит, как происходит передача магии. А где обещанный обмен? Где долголетие и здоровье? Или для донора спецэффектов не положено, и весь лимит на чудеса вычерпал дракон?

Чешуйчатая морда, молча, даже не поблагодарив девушку за самопожертвование, встал, брезгливо отёрся её же балахоном, подхватил свои манатки и, сверкая голой жопой, направился в закат, ну то есть за дверь.

И вот тут я смогла разглядеть тонкие ниточки, что тянулись из торса дракона к девичьим запястьям. Вот оно что, дракону – куча концентрированной магии, а истинной паре – слабо светящаяся ниточки жизненной силы. Равноценный обмен, ничего не скажешь.

Девушка сжалась на кровати и тихо скулила, пока её мучитель и насильник, не поворачиваясь, покидал комнату. Смотреть вслед хладнокровной твари я тоже не стала, сосредоточившись на девушке. Как жаль, что я не могла хоть как-то её утешить, поделиться теплом, капелькой человеческого участия. Да даже пообещать отомстить за неё и то не могла. Поэтому мне оставалось смотреть на тонкие черты девушки и запоминать каждую слезинку, что вытекла из тёмных глаз.

Очертания кухни плавно проступали сквозь зарёванное лицо Оливки, и постепенно лицо девушки сменилось на укрытое тенью от капюшона, лицо Миры.

– Душка, просто, а не любовник, – просипела я, сглатывая тяжёлый ком, вставший в горле.

– Я видела и хуже, – грустно сказала Элина, а Мира в этот момент вытерла катившиеся по моей щеке слёзы. Даже не заметила, как начала оплакивать несчастную девушку.

– Успокойся, и продолжим просмотр, следующая часть не понравится тебе ещё больше.

Молча сжала зубы покрепче, соглашаясь. Причин не доверять суждениям богини, не было. Сказала, не понравится, значит, так и будет, не от великой же радости, девушка на себя руки наложила.

Вдох – выдох. Вдох – выдох.

– Готова? – спустя две чашки божественного чая, спросила Мира, снова протягивая ко мне руки.

Мне оставалось только кивнуть, сама напросилась же, да и выбора, по сути, нет. Информация нужна позарез.

Всё повторилось. И меркнущая кухня. И проступающая сквозь кухню спальня.

Оливка сидела в кресле и по слогам читала детскую книжку. Охренеть, она реально не умела толком читать!

Дверь без стука распахнулась, являя плотненькую блондинку. Красивую, ухоженную, в шикарном платье, расшитом камнями, смело предположу, что не бисер это, слишком уж высокомерное выражение лица у этой гостьи.

– Вот ты где, почему я должна бегать по этой грязи и искать тебя? – капризным тоном вопросила блондинка.

– Простите, вы кто? – отложив книгу, достаточно вежливо поинтересовалась Оливка.

– Я невеста Повелителя, – мотнув головой, воскликнула девушка.

– Вы эльфийская принцесса? – вздёргивая брови, спросила Оливка. Явно издеваясь, но таким тоном, что не прикопаешься. А не так проста она оказалась. Читать, пусть и не умела, а вот быстро думать, точно могла.

– Нет, я Милита Олти. Дочь лорда Олти, младшая, – и так она свою очерёдность выделила, будто для нас это должно что-то значить. Ну, младшая и младшая. Любимица? Очешуела от вседозволенности? Возможно и наследование в этом мире по другим законам, и она будущая владелица титула, земель и прочих заводов-пароходов, но этого ни я, ни что печально, Оливка не знали.

– Я без понятия, кто такой лорд Олти, – равнодушно пожала плечами хозяйка. Молодец, девочка! А хотя да, ей всё равно, не поможет же.

– Как ты смеешь?! Я избранница Повелителя! – нахмурилась блондинка, а, повысив голос, потеряла всю свою надменность, превратившись в обычную истеричку.

– Поздравляю, – безразлично ответила Оливка.

– Ты обязана выказывать мне почтение! – топнула ногой Милита, уже гневаясь всерьёз.

– Зачем? – снова обречённый, абсолютно безэмоциональный тон ответа. Ууу, родная, знакомая картинка-то.

– В моей власти очень многое, – присев на край кровати, блондинка и снова взяла себя в руки.

– Даже избавить меня от метки? – снисходительно уточнила Оливка.

Ох, мать, а ведь это не спонтанное решение было, её давно заела безысходность.

– Я не хочу, чтобы у моего, – опять многозначительно выделяя слова, произнесла гостья, – Повелителя была истинная.

– А купол вам тоже не нужен? Я давно бы уже спрыгнула с этих скал, если бы не множество жизней, зависящих от моего существования, – печально поделилась болью Оливка.

– Почему? Повелитель красив, силён, необычайно нежен в постели, чего тебе не хватает? – неожиданно заинтересовалась Милита. – Балы, курорты, скачки, приёмы не так интересны, как тебе может показаться.

– Трудно жалеть о том, чего не знаешь, – снова безучастным тоном осведомила Оливка гостью.

– Ты не знаешь, что такое бал? – искренне удивилась блондинка. – Как можно такое не знать?

– Я не знаю ничего о том, что ты рассказала, о балах, курортах, нежности Повелителя.

И Милита начала просвещать Оливию, рассказывать о морях, пляжах, огромных танцевальных залах, ипподромах, галереях. Настолько забылась, что начала танцевать, мурлыкая себе нос. Рассказывала о волшебных садах вокруг дворцов Повелителя, о фонтанах и фонариках, их подсвечивающих. О балконе, на котором Повелитель устраивал ей свидание, и о поцелуях с видом на прибрежный город.

Со свиданий девушка перешла на подарки, которыми закидывал её дракон, о целых повозках цветов, что доставляли к ней в особняк с самого утра, чтобы, проснувшись, она могла насладиться их изысканным ароматом. И о ночах, полных нежности и страсти.

Она всё говорила и говорила, даже не замечая, что Оливка давно уже плакала.

– Я очень тебе завидую, – пробормотала Оливка, давясь рыданиями.

– Чему именно? Повелитель только мой, если ты не поняла, – насупившись, произнесла Милита.

– Я завидую, что ты не истинная какого-нибудь дракона, – совсем тихо и обречённо прошептала Оливка, и, кажется, гостья её не услышала.

– Но это же честь, особенно для такой простолюдинки, как ты, – недоумённо бросила гостья.

– Честь? Это приговор. Сейчас я услышала больше слов, чем слышала за последние годы, я не поняла большую часть названий, что ты произнесла, но печалит меня не то, что я невежественна, а то, что шанса увидеть хоть что-то из этого, у меня никогда не будет! – неожиданно закричала Оливка. – Посмотри вокруг, хотела бы так жить? Хотела бы, чтобы единственный, кого ты видела в жизни, приходил раз в год и наспех насиловал тебя, отбирая силы, спеша к любимой, балам, садам? Ты хотела избавиться от меня?

Милита настороженно кивнула, аккуратно отступая к дверям. Кажется, внезапная вспышка сильно испугала гостью.

– Я услышала твою просьбу, оставь меня одну. Радоваться, что именно мне выпала честь быть истинной твоего Повелителя, – потребовала Оливка, отворачиваясь от непрошенной гостьи, а та, постояв немного, молча развернулась и ушла.

Оливка не придала значения победной ухмылки на кукольном лице, а вот от меня эта деталь не укрылась.

Оливка стояла и смотрела в стену. В пустую стену, не шевелясь, только прозрачные слёзы катились по щекам, оставляя грязные разводы на девичьей коже. Слёзы постепенно иссякли, и девушка, вскинув голову, зло прошептала:

– Балы, сады, подарки, у всех, кроме меня.

И направилась на каменный балкон над отвесной скалой. Неуклюже вскарабкалась на парапет и раскинула руки.

– У вас всё это было, ценой моей жизни. – И в полный голос торжественно продолжила: – Да проклянут же боги эти земли, вместе с каждым, кто выбрал жить, не замечая страданий и боли вокруг. Пусть к каждому дракону вернётся то зло, что он совершил, а к каждому жителю, та боль, что причиняли драконы своим истинным парам. Наслаждайтесь балами и любимой, Повелитель, пока можете.

Последние слова сорвались с губ и унеслись сильным порывом ветра. А девушка, смеясь, шагнула в пропасть.

И я полетела вместе с ней, слышала её счастливый смех и смеялась вместе с ней. Хотелось раскинуть руки, чтобы парить, как птица, продлевая счастливые мгновения, но гравитация неумолима, и встреча с дном ущелья оборвала этот краткий миг свободы.

И я смотрела на камни, что стали последним приютом для девушки и свидетелями её триумфа, её выбора, её судьбы.

 Когда камни сменились кухней? Я не знала, это неважно. Я всё ещё там, летела вместе с Оливкой, каждой клеточкой организма ощущая пронизывающий ветер, что до боли хлестал по телу.

– Я стану их проклятием, – сухо сказала богиням, настороженно смотрящих на меня.

– А скажите мне, дорогие мои мстительные богини, а Одарн, когда со своим мешком подарков должен появиться? – спросила у женщин, что обе уже были во плоти.

– Как подготовит документы и прочие материальные ценности, – просветила меня Элина. – Он не может просто щёлкнуть пальцами и сделать документы, для этого надо обращаться к последователям, – и неожиданно очень заливисто рассмеялась.

– А последователи – такие же лапушки, как и он сам? – предположила я, поняв причину внезапного веселья.

– О да! Но не переживай, клятва не даст ему отвертеться, чего бы ему это не стоило.

– А он знал, как погибла Оливка? – мрачно поинтересовалась у них.

Не отпускало меня чувство, что меня тупо поимели, причём в особо изощрённой форме.

– Знал, конечно. Все боги знают. Оливии удалось докричаться до всех богов мира, жалко, что дракон недавно приходил и сил ей не осталось на посмертное проклятие, но не все об этом знают.

– То есть, Сэлим действительно у неё просто забирает магию на свои нужды? – до конца не хотела верить, что дело обстоит именно так.

Питала робкую надежду, что лишняя энергия собирается откуда-нибудь из потоков эфира, а не выдёргивается из моего уже тела. Правда, получив два слаженных кивка, надежды как-то быстро покинули меня, оставив только злую решимость.

– А клятва дословно трактуется? – крутя в голове намётки нового плана, уточнила я.

– Именно, слово в слово, – обрадовалась Элина.

– Не так уж и плохо, во всяком случае, меня никто не обязывает отдавать свыше необходимого минимума для купола, научиться бы только этот процесс контролировать.

– С этим я помогу, – вступила в разговор Мира, – очень хочу посмотреть, как будут беситься драконы, когда поймут, что сил Сэлиму хватит только на купол и не заклинанием больше.

– А сам-то он поймёт? – ну да, не создаёт он впечатление умственного одарённого индивида.

– Поймёт, он несколько лет питал купол в одиночку, пока Оливия не подросла, научился до капли распределять силы, чтобы хватило, а за последние двадцать лет привык к хорошей жизни, расслабился, опустошая истинную.

– Сколько? – опешила я. Ну ничего себе, я думала, этому насильнику лет тридцать максимум.

– Питает тридцать, а живёт уже больше двухсот, – непонимающе нахмурилась Мира. – Ты не знала? Оливии, если что, было сорок четыре.

– И все такие долгожители? – в голове не укладывалось, что Оливка была старше меня прежней. Сколько же она тут прожила-то, бедняжка.

– Нет, драконы делятся долголетием и здоровьем с истинными, а они с ними магией, – пояснила Элина. – Драконы живут в среднем тысячу лет, истинные тоже способны прожить столько.

– А если Сэлима кокнут? Я просто стареть начну нормально или умру с ним в один момент?

– Постепенно начнёшь стареть. А смерть в один миг бывает только в сказках, – немного грустно произнесла богиня любви. Какая всё-таки романтичная особа эта богиня.

– А Одарн, случаем, не это ли долголетие мне впарил? – вот ни капли не сомневаюсь, что чешуйчатый бог, именно так и сделал.

– Скорее всего, пытался, но клятва не даст. А ты решила поспособствовать смерти Сэлима? – удивилась Мира.

– А я никому и не обещала оберегать этого дракона, только помогать питать купол несколько лет, а вот если его случайно свои же подданные на виселицу притащат, то я же тут не при делах? Одарн, захотел разыграть меня втёмную, что ж, будет ему сюрприз, я при желании могу быть очень въедливой и дотошной. А существование Сэлима меня вообще не трогает. Раскается, признает публично, какой он кусок говна, и может быть свободен, – абсолютно искренне ответила женщинам.

Нет, сам факт, что у меня появились эмоции – это чудесно. Ведь, по сути, единственное, что смогли добиться врачи в стационаре и позднее психиатр на индивидуальных консультациях – это осознание мною, что я больна и что желание себя умертвить ненормальное, и что надо искать путь из этой мрачной западни. Путь я не нашла, хотя и научилась механически имитировать вполне сносную жизнь, а тут вот оно, решение, сидят, чаёк попивают, и ведь без лекарств даже разве это не замечательно, разве не этого я добивались последние годы? Ну а то, что попутно надо отомстить толпе драконов, дак и пусть, не будет повода расслабляться и опять в уныние впадать.

– Давай приступим к уроку, да я пойду, смерти, знаешь ли, некогда отдыхать, – коротко хохотнула Мира, вызвав в очередной раз толпу мурашек. Саркастичная смерть – это перебор.

Предстояло мне научиться ни много ни мало, а чувствовать, сколько в драконе уже есть магии, и влить в него ровно столько, сколько хватило бы для отмеренной Мирой планки.

Никогда особо не интересовалась фантастикой, поэтому мои представление о магии оказались в корне неверны. Нет такого, что желание загадал, волосок из бороды выдернул, заклинание сказал – и хоп, всё готово.

Вливать более или менее дозированное количество я научилась, ну, во всяком случае, хоть как-то перекрывать краник с магией. А то, эти хитрые драконы, просто подчистую вытягивают магию из истинных, создавая условия внутри себя, наподобие работы вакуумного насоса.  Ну, и чётко запомнила, какой объём требует купол.

– Неплохо, пусть и с излишком пока, но хотя бы не весь резерв тратишь, Сэлим в любом случае будет очень огорчён, – подвела черту нашим занятиям Мира. – Если совсем будет невмоготу, можешь укрыться в любом из моих храмов, я смогу гарантировать тебе полную неприкосновенность на моей территории. А пока буду наблюдать, когда придёт моё время, я приду.

И, не прощаясь, испарилась в воздухе. Потрясающая всё-таки женщина, одновременно внушает и трепет, и безграничное уважение, и просто звериный страх.

– Потренируешься потом с одним из моих последователей, ты же не собираешься тут сидеть до следующего ритуала? – спросила очевидное Элина, а я даже не нашлась что ей ответить, чтобы не оскорбить, только кивнула, надеюсь, выглядело благодарно.

– Пока не появился Одарн, предлагаю потренировать магию иллюзий, тем более сейчас тебя Мира настолько напитала магией, что того глядишь, лопнешь.

Элина начала с теории и одновременно готовила мне еды про запас, рассказывала о магических потоках, их концентрации в нужном направлении. С одной стороны, вроде и трудно, особенно всё, что касалось действий, пока не попробую, не узнаю, насколько в действительности всё эти, почувствуй, усиль, направь, и прочие указания выполнимы, но, а с другой стороны, хотя бы понятно: надо представить, на какой объект и что наложить и какими свойствами наделить, ну, вроде будет ли двигаться, будет ли отбрасывать тень, будет ли колыхаться на ветру, и закрепить всё это порцией магией, предварительно рассчитав, сколько каждое свойство будет потреблять и на какое время требуется эффект.

Теорию-то я поняла буквально за полчаса, а вот с практикой явно так быстро не справлюсь, тут горбатиться и горбатиться. Садиться за расчёты, анализы, рисовать графики, и пробовать, пробовать и ещё раз пробовать, тщательно и скрупулёзно отмечая все результаты. Помочь Элина особо больше ничем не могла, учебников по такому виду магии нет, таблиц готовых тоже. Ведь у каждого мага свой конечный расход получается, фантазию-то не стандартизируешь. И вообще, магов иллюзии того уровня, что презентовала мне богиня давно уже не встречалось, даже учителя не найти.

А когда богиня исчезла, оставив после себя полный стол разнообразной еды, любезно накрытой куполом, чтобы не портилась, я осознала, что не попросила даже банальной тетрадки и карандаша.

Глава 4.

Одарн появился через две недели. За это время я научилась накладывать полноценные неподвижные иллюзии. Например, могла из кружки сделать яблоко. Кружка не только внешне и на ощупь становилась яблоком, но и пахла им, а если ковырнуть шкурку, то появлялась сочная, источающая одуряющий аромат, мякоть.

Не знаю, похвалила бы Элина меня или нет, но для себя я считала это успехом. По правде говоря, на этом мои достижения и заканчивались, но я рада была и этому. Хотя план мести драконам такими темпами откладывался на неопределённый срок. Но я ведь теперь долгожитель, куда спешить?

– Решила пойти по стопам Оливии? – угрюмо спросил Одарн, застав меня на каменном балконе.

– Даже не будете делать вид, что не в курсе, что Элина мне рассказала о последних мгновениях Оливии? – хмыкнула я, не отводя взгляда от дна ущелья.

– Зачем мне это? – возмутился прозрачный гость.

– Как зачем? Воспользоваться в очередной раз моей неосведомлённостью и обманом надавить или устрашить, в надежде получить дополнительные преференции.

– Я, по-твоему, настолько ничтожен? – взревел драконий бог. – Мне нет нужды принуждать и обманывать смертных.

Ну да, ну да. Куда уж нам, недостойным, до гения отдельно взятых чешуйчатых интриганов.

– Мне сложно судить о моральных качествах божеств, в моём старом мире боги нереальны, – придав голосу почтительности и не поднимая глаз, ответила ему.

Мне, конечно, много чего хотелось ему сказать, но переходить черту я благоразумно не собиралась.

– Боги не могут быть нереальными, – не поверил мне Одарн.

– Если бы они были реальны в моём мире, то от мира не осталось бы ничего. Слишком много разных верований, слишком много богов и божков.

– Так не бывает, – стоял на своём прародитель драконов. Но, собственно, кто я такая, чтобы вести теологический диспут с божеством, пусть лучше свято верит в свою исключительность.

– Мне не ведомо, я всего лишь смертная, а в вашем мире кроме богов и не видела никого, а в своём видела миллионы людей, но не одного бога, – и в надежде перевести разговор в более полезное и безопасное русло спросила: – Как там Повелитель поживает? Ещё не в курсе своего фиаско с содержанием истинной и выбором любовниц?

– При чём тут любовницы? – опешил Одарн.

– А, так вы не в курсе, по чьей вине Оливка приобщилась к местному пейзажу? Хочу бонус за рассказ, – сощурилась я, не упускать же такой шанс?

– Что ты хочешь? – подобрался дракон.

– Я хочу знать, как сюда попала Милита Олти. Зачем, и так ясно, а вот как интересно.

– Милита?! – заорал Одарн и вдарил уплотнившимся кулаком по каменному парапету так, что кладка еле выдержала, осыпав меня мелким крошевом.

– И даже не подумаю смолчать, – скрестив руки на груди, покачала головой, когда злой Одарн, оценив силу своего удара, перевёл взгляд на меня.

– Она дочь моего верховного жреца. Будущая главная жрица. Я всё равно узнаю, но будет проще, если хотя бы часть ты сможешь мне прояснить, – мрачно процедил бог, хоть и явно не горел желанием откровенничать.

– Избавиться от истинной её Повелителя, – едко выделив в манере самой Милиты, принадлежность дракона, нажаловалась я богу.

Низко? Подло? Не без этого, но совесть молчала. Девица сама напросилась, и кляуза богу, ещё лёгкая расплата за доведение до суицида, и только начало. Ни на йоту не поверю, что она по великой наивности тут шоу устраивала. Расчёт, холодный и безжалостный, вот что это было за представление. Да и не удивлюсь, если эта пухлая прелестница годится мне в бабушки.

– Кстати, Оливка её предупреждала о куполе, но Милита сказала, что у неё всё схвачено. Вам бы с заговором разобраться, а то мои, пока так и неоплаченные услуги могут и не понадобиться.

Одарн смерил меня презрительным взглядом, и под ноги мне посыпались звенящие мешочки. Сверху легли несколько кожаных папок, а в руки мне впихнули два больших кристалла. Ой, какие мы злые-то.

– Я надеюсь, на вещах нет каких-нибудь меток или следилок? – открывая верхнюю папку, оказавшуюся скудным жизнеописанием Оливки, равнодушно спросила я.

– Не веришь? – заорал в очередной раз бог, на что я только пожала плечами.

– Это будет нарушением клятвы. Заметьте, я даже сейчас помогаю, хотя могла промолчать и с чистой совестью испариться.

Драконий бог пошевелил руками в воздухе и обиженно насупился, когда я проигнорировала его подвиг. Детский сад какой-то.

– Документы и инструкции к магиям бы, – проверив содержимое второй папки, что предсказуемо содержала информацию на Сэлима, и не найдя главного, постучала легонько по обложке.

Ох, какой взгляд, какая экспрессия. Вот только не пугали они меня, то ли настолько в поддержку богинь уверовала, то ли в принципе чувство самосохранения давно атрофировалось, но мне доставляло какое-то болезненное удовольствие его злить. Может и аукнется потом, но сейчас он зависел от меня намного больше, чем я от него, что и сам тоже понимал и злился от этого ещё сильнее.

За две недели вынужденного одиночества я чуть опять не отправилась в серое царство беспросветного отчаяния, а тут такие эмоции, пусть и с налётом грядущих неприятностей, так что устоять было практически невозможно.

– Инструкции, документы и ответ о Милите, – напомнила я о себе разъярённому богу. Вот интересно, а он бывает в другом настроении?

Передо мной опять упали две папки, ну и ладно, мы негордые, спина не сломается. Подняв папки и даже не став в них заглядывать, выжидательно рассматривала бога, что злился пуще прежнего.

– Она вашим бонусом каким-то воспользовалась, да? Вот вы и злитесь? – предположила я, добавив в голос сочувствия. Он, конечно, холерик ещё тот, но сейчас явно раздосадован и, что радует, не по моей вине.

– Или прилетела, что маловероятно, или личным порталом Сэлима, что я ему даровал, когда он нашёл Оливию, – выдавил из себя драконий бог.

Оу, дак Одарн, непосредственный виновник заточения бедняжки.

– А скажите мне, как в голову драконам пришло настолько угнетать истинных? Ну, не любишь ты девочку, ну, используешь её, так, отплати ей хотя бы уважением, тёплой одеждой, вкусной едой, – я почему-то даже не злилась, Одарн и так себя поедом ест. – Для чего эти унижения?

– Это не за один день произошло, – как-то сдувшись, ответил бог. – Возможно, когда-нибудь, я расскажу, или твоя покровительница просветит.

– А вам ни капли не жалко Оливию? – тихо поинтересовалась у Одарна, пока минутка доверительного перемирия не иссякла.

– Никогда не задумывался, – отвёл от меня взгляд Одарн. О боги, ему же стыдно!

Не став давить ещё больше, я углубилась в чтение инструкций по магиям, пока первоисточник не упорхал. Пролистав часть про бытовую магию и прочитав по диагонали, вдумчиво начала вникать в тему о перемещениях. Много всего, часть понятна, часть не очень, но конец просто убил, это уже даже для драконов, с их маниакальным желанием запихнуть девушек куда подальше, чересчур.

– Серьёзно? Что за конспирация? – недоумённо изогнула бровь, дойдя в тексте до божественных откровений.

– У Сэлима слишком много недоброжелателей, чтобы даже узкий круг лиц знал о его слабости, – невозмутимо ответил мне Одарн.

– То есть, поместив девочку в этот адский санаторий, вы оба её так спасали от возможных, прошу заметить, возможных козней?! – зарычала я, не уступая в ярости самому Одарну.

– Да, – упёрся дракон.

Он ведь бог, почему тупой-то такой?

– С такими друзьями и врагов не надо, – ошеломлённо заметила я.

Можно не пытаться больше искать даже зачатки душевного тепла внутри этих ящериц. Не знаю, какая уж там неземная любовь у Сэлима с Милитой, на мой взгляд, подобное в принципе невозможно у этих созданий, но к людям они точно относятся, как к расходному материалу. А Оливка для них, вообще, батарейка и инкубатор в одном флаконе. Интересно, почему именно сейчас активизировалась сама Милита? Уж не испугалась ли потерять тёплое место матери драконьих наследников.

– А скажите мне, Одарн, дракону любая женщина способна родить ребёнка, или у вас проблемы с зачатием?

– Может, но ребёнок даже от драконицы будет слабым. Только истинная может подарить дракону сильного наследника, и только такого ребёнка примут остальные драконы, – я аж скривилась от такого количества пафоса и от сквозящего лицемерия. Как для дела, так «подарить», а в остальное время стандартное: «принеси, подай, пошла на хрен, не мешай».

– Вам бы Милиту эту, к гинекологу сводить, – загадочно протянула я, но уловила только непонимание в голубых глазах.

–Это пытка какая-то? – осторожно уточнил он и я прыснула от смеха.

– Почти, женский доктор, повитуха, акушер, лекарь, – перечисляла я все варианты, что приходили в голову, давая Одарну самому додумать причину моего предложения.

Мужчина хмурился, явно не понимая намёков, пока не услышал про лекаря. Вот когда божественное чело отразило всю степень осознания, он взял и испарился, а я так и осталась в гордом одиночестве. Хоть бы попрощался, чурбан невоспитанный.

Подхватив увесистые мешочки и документы, я поспешила уйти с пронизывающего ветра. Вот чего-чего, а тёплой одежды Оливке не полагалось, от слова совсем, и даже два балахона, надетых друг на друга, не особо спасали положение. Стоило, наверное, начать эксперименты с иллюзиями именно с одежды, но с другой стороны, Одарн ничего подозрительного заметить не успел. Вот выберусь в большой мир, первым делом устрою шопинг, а пока горячий чай и тонкий плед – мои единственные средства обогрева.

Разместившись со всеми доступными удобствами в скромной библиотеке, я погрузилась в изучение инструкций. С бытовой магией всё оказалось примерно ясно, тренироваться придётся долго, но сводилось всё к определению желаемых действий и конечных свойств, ну и вливания нужного количества магии. Хочешь, чтобы посуда очистилась, надо посчитать, сколько сил потребуется на удаление загрязнения и куда эти загрязнения поместить, хочешь, чтобы одежда была чистая и выглажена – считай магию и на удаление загрязнений, и на приятный запах, и на удаление складок. Короче, местные маги, те ещё калькуляторы.

А вот с магией перемещения было уже труднее. Существовало два типа перемещения: на дальние расстояния и на короткие, и оба в корне отличались друг от друга. Самый простой – это прыжки на короткие дистанции, в пределах видимости, для этого даже не нужно открывать порталы, и даже о чудо, ничего толком считать не надо, просто чётко представить, что ты появляешься в намеченном месте. Предметы, стены и прочие препятствия, естественно, таким способом не обойти, только в пределах прямой видимости, поэтому и прыжки, что прыгаешь, как козлик, от точки до точки, но зато без особых затрат магии. А на дальние расстояния, вернее, даже не так, до невидимой точки высадки, уже нужно открывать портал, а вот для этого, помимо привычного уже расчёта, требуется маяк. То есть, нельзя просто взять и представить, что ты находишься на берегу океана, если ты там не просто никогда не был, но и не запомнил специфические координаты, но воспользоваться можно и чужими портальными маячками. Количество таких маячков условно не ограничено, всё упирается в память мага. Для облегчения существуют специальные накопители, в которые можно вносить данные, а при необходимости считать с них. А имея маяк, дальше уже привычный расчёт с учётом расстояния, диаметра портала, времени его открытия и даже пропускной способности.

Особо скрупулёзные маги, имеющих дар именно перемещения, создают портальные артефакты, одни из самых трудозатратных видов артефактов, это ведь не разбитая тарелка, а выплюнутый куда-нибудь в вулкан или вообще застрявший в портале клиент, в случае закравшейся ошибки, что, естественно, целостности организма не способствует. Опасная, довольно редкая магия, но очень ценящаяся. Причём редкая именно из-за того, что развить её до безопасного уровня, получается не у каждого.

Ну, и отдельной строкой, личные порталы богов, которыми они одаривают по своей великой милости. Эти игрушки способны перемещать к кому-то, и что важно, безопасно. И вот такой-то портальный артефакт, настроенный только на Оливку, и стащила Милита, подставив не только себя, но и Сэлима, потому что Одарн, ну очень просил, а пообщавшись с ним всего-то полчаса, легко представить, в какой он это манере делал, не раскрывать тайну существования этого портала вообще никому. А всё почему? А потому что Оливки официально не существовало.

Собственно, факт отрицания существования Оливки меня и выбесил, они не просто же её скрывают, они обманывают и подданных, и другие страны, впаривая им идею, что вот появится у Повелителя истинная, и станет он всемогущим, ведь и сейчас, посмотрите-ка на него, какой сильный у нас правитель, а станет совсем о-го-го. А люди верят, соседние государства активно присылают невест к такому-то одарённому дракону. А он в это время обкрадывает и насилует Оливку, пользует Милиту и выбирает будущую жену среди принцесс. Вот такой душка, а не Правитель.

И вот этому козлу мне и предстоит мстить. Жаль, что перемещаться к нему я не смогу, только если у Элирмы выклянчить прямой портал или маяк на него. Не к Одарну же идти с такой просьбой, впрочем, вопрос с порталом с ним тоже стоит прояснить, с целью блокировки его щедрого дара Сэлиму. Не хватало мне только появления монаршего дракона в неподходящий момент. У меня там новая жизнь впереди маячит.

Жить мне предстояло под именем Ойлиты Кридс, незаконнорождённой дочери маркиза Ортима Кридса, двадцати шести лет от роду. Почему именно незаконнорождённая? Одарн даже на пояснения расщедрился: моя новая личность получалась вроде и аристократкой, но при этом достаточно независимой, ведь денег, титула и жениха с детства таким детям не полагалось. Хочешь работай, хочешь в содержанки иди, хочешь мужа окольцовывай, короче, полная свобода волеизъявления.

Надо отдать должное, то ли самому богу, то ли его последователю, подготовившему бумаги, но придумал он хорошо. Вообще, переданное мне добро было подготовлено на славу, монет много и разного номинала, несколько полезных артефактов, включая накопитель для портальных маячков, подробные инструкции. Оставалось только ознакомиться с судьбой предшественницы и её мучителя, надеюсь, и там таинственный исполнитель не поскупился.

Жизнь Оливки уложилась на один лист. Один лист рукописного текста, и не сказать, что очень уж убористо написано. Родилась в семье рыбака и кухарки, в три года её вместе с родителями насильно переместили в эту крепость, а на десятилетие Оливки появился дракон и забрал родителей, которых она больше не видела. Судьбу родителей угадать нетрудно, но мотив неясен абсолютно. Кто мешал оставить девочке хотя бы родителей, если уж и они стали заложниками чёртовой метки?

Какая-то неоправданная жестокость в каждом действии драконов. Садисты? Психопаты?

Про самого дракона информации было на порядок больше, хотя читать её после скупого описания жизни Оливки, было откровенно противно, но всё-таки с основными событиями я ознакомилась. Пресмыкающемуся гаду, двести двадцать девять лет, из них он чуть более тридцати – сирота. Ах, бедняжечка, сироточкой маленького в двести годиков оставили. Фу. В общем, корона и трон ему достались по наследству, особых каких-то усилий, кроме поддержания купола, он для удержания власти не предпринимает, ибо считается, что он такой весь из себя замечательный и любого врага прихлопнет, как мушку. Хотя реноме поддерживает и периодически выступает на показательных боях, демонстрируя свою мощь и силу, предварительно, видимо, выпив Оливку досуха. Никто ведь не знает, что фарс это чистой воды. Ну а в остальном, как я и предполагала. Праздное существование, балы, охоты, любовницы, пьянки-гулянки. Раз в пару лет воротит чешуйчатую морду от очередной принцессы и продолжает окучивать Милиту. Может, действительно любовь там? Ну, какая нормальная баба, пусть и драконица, стала бы терпеть шестьдесят лет завтраков, измен и смотрин невест?

Додумать мысль о великих чувствах мне не дал печальный голос Одарна:

– Милита не в тягости.

– И? – даже интересно стало, в чём глубинная проблема и почему бог настолько угнетён.

– Род чёрных драконов прервётся, – угрюмо констатировал Одарн.

Ну, понятно, бог расстроен, бог в печали. Любимые детки плодоносить перестанут. Только вот неясно, в чём проблема-то, ну не беременна Милита сейчас, так время ещё у них есть, или с любой другой, или род будет продолжаться, только, если меня уговорят? А до Одарна только сейчас дошло, что этого не будет ни при каких условиях?

– Ага, ещё и будущей главной жрицы не станет, – поддакнула я.

– Не пожалеешь её? – с надеждой спросил мужчина, но прозвучало всё равно обречённо.

– На счёт жизни не знаю, мне кажется, что если она лишится своего положения и привычных почестей и проведёт остаток дней в тюрьме, вроде этого милого местечка, то это будет страшнее, чем просто казнь, – пожав плечами, высказалась я.

– Это жестоко, – покачав головой, постарался пристыдить меня дракон.

– Серьёзно? Это вы мне будете рассказывать о жестокости? – изумилась я.

Охренеть, не встать! Знала, что совести у него ни грамма нет, но насколько же он меня тупой или наивной считает, уму непостижимо. Совсем за гранью было бы, предложи он мне матку в аренду сдать, для продолжения рода чёрных гадов.

– Прости, я не подумал, – неожиданно повинился бог, а у меня аж челюсть отвалилась. Он осознал свой промах? Он извинился? Вероятнее всего, банально пытается манипулировать, но всё равно внезапно.

– Проехали, – замялась я. – Они оба заслужили свои судьбы.

– Моя вина, распустил последователей, положился на верховного жреца, – сокрушённо прошептал Одарн.

Интересно, а он в принципе тугодум или карту жалости пытается со мной разыграть? Не рассчитывает же он, что я брошусь его переубеждать, соглашаясь заодно на все сомнительные авантюры?

– Никто и не спорит, – согласилась с богом, даже не подумав притворяться. Опасно, конечно, совсем уж на рожон лезть, но ведь соглашаться, не то же самое, что и обвинять.

   Одарн поджал губы, но смолчал. То ли понял, то ли не хотел из себя меня выводить ещё больше. Печёнкой чую, не отстанет он от меня. Но рычаги давления на меня у него кончились, только если измором взять. Может, ещё попробовать разжалобить, но сильно сомневаюсь, что я вдруг проникнусь состраданием к его любимым деткам.

О, кстати, у меня же есть ещё одно крайне важное и нерешённое дело. И пока драконий бог не испарился, я вытребовала с него изменения в настройках портала, чтобы конечной точкой была только эта крепость. Он сопротивлялся, пытался увещевать, что всё ради безопасности и в случае моей опасности, Сэлим непременно явится меня спасать, но этот довод, наоборот, сыграл мне на руку.

– А где был Сэлим, когда эта ваша… Милита эта ваша, доводила Оливку и она летела в пропасть? – жёлчно прошипела я в лицо разгневанного Одарна. Он опять злился, что его инициативу не оценили, а я злилась на непроходимую тупость отдельно взятого божества.

– Где надо, там и был, – пробурчал бог.

Господи, я столько не смеялась за все последние годы разом, сколько за сегодняшний день. Ну как, этот огромный, статный мужик, бог опять-таки, умудряется вести себя, как мальчишка в пубертате?

– Давайте, вы просто сделаете вид, что меня не существует, а через год притаскивайте своего долбоящера на ритуал. Не надо мне помогать, не надо меня пытаться вразумить, и очень прошу, не надо меня больше спасать, – когда смех удалось унять, попросила у Одарна. – Займитесь Милитой, заговором, воспитанием Сэлима, только не мной, пожалуйста.

Бог нахмурился, поиграл желваками и всё-таки кивнул, а потом, даже попрощавшись, наконец-то испарился.

Апатия, упадок сил? Кто такие? С такими гостями просто некогда о таком думать. Не деловой разговор, а эмоциональный аттракцион какой-то.

Определённо этот мир или новое тело позитивно отражается на моём поведении. Когда я в последний раз смеялась? А хотела, по-настоящему хотела, есть? Не просто механически жевала по будильнику любую пригодную для желудка субстанцию, а именно хотела? Сочный стейк, шоколадный торт, апельсиновый сок, м-м-м. Чуть не захлебнувшись хлынувшей в рот слюной, счастливо рассмеялась. Я хотела этот чёртов сок!

За время, проведённое в уютном кабинете Кирилла Алексеевича я поняла одно: никто толком не знает причин возникновения депрессии, но чисто физиологический фактор, ну вернее факторы, являются наиболее вероятными причинами, а стресс только триггер. Поэтому своё новое тело я постараюсь беречь и от болезней, и от волнений, хотя, судя по сделанным мной выводам о состоянии Оливки, тело это вполне может пуститься во все тяжкие и снова впасть в меланхолию.

Долой гипотезы, приму на веру старинную аксиому: «в здоровом теле – здоровый дух», и постараюсь наслаждаться каждым прожитым днём. И за себя, и за Оливку.

Как же мне хотелось апельсинового сока, свежевыжатого, холодного, кислого, так чтобы зубы ломило от каждого глотка. Но на кухне был только чай, а из фруктов только иллюзорное яблоко, его единственный прототип я съела ещё на прошлой неделе. Где вот справедливость?

Вообще, в Драконьем Крае были не только горы, но и море, и обширная прибрежная территория, с богатыми плодоносящими угодьями, так что голод и скудный рацион населению не грозил, но гаранту всего этого изобилия присылали раз в месяц немного крупы, овощей, капельку валянного или солёного мяса, чай и изредка несколько фруктов. Шикарно, да?

Эти передачки сопровождались короткими записками, в которых был указан расчётный срок, сколько ей предстояло протянуть на присланных продуктах и судя по указанным количествам, её реально держали впроголодь. Вместе с записками иногда были вырезки из газет: новости о жизни Правителя, что-то вроде светской хроники и даже геополитические новости. По доброте душевной кто-то просвещал или таинственный отправитель преследовал другую цель?

Более интересно было другое: а если бы Сэлим добился-таки такой долгожданной беременности, она от истощения сдохла бы на такой диете? А хотя, как бы он узнал-то? К моменту следующего ритуала получил бы либо измождённую мать с новорождённым, либо уже труп истинной, вполне возможно вместе с нерожденным ребёнком. Как вот ей тут рожать в одиночестве?

Ну, хорошо, возможно, у них тут беременность проходит без осложнений, Элина что-то говорила про здоровье, которым драконы делятся. Пусть роды и беременность не несёт никакой угрозы женскому телу, но как тут наладить быт с младенцем? Из трёх балахонов нарезать пелёнки? А стирать чем? А ребёнка купать? За более чем две недели, проведённые тут, я смогла найти только маленький обмылок сероватого мыла. Ни шампуня, ни порошка, да и ванны нормальной тут нет. Или юным дракончикам полезны умывания на пронизывающем ветру?

Мразь чешуйчатая, а не Правитель!

– Дай угадаю, проклинаешь Сэлима? Опять что-то узнала? – раздался весёлый голос Элины, мигом развеяв мою злость.

– Одарн в гости заходил, – кивнула прозрачной женщине. – У него печаль, беда, разочарование.

– А ты чего злишься? – заинтересовано стала перебирать мои скудные запасы богиня, постепенно приобретая материальность.

– Да, как всегда, Оливку жалко, Сэлима охота голой жопой на муравейник посадить, да там и забыть на годик-другой, – не желая вдаваться в подробности, отмахнулась от пояснений. Я же себя знаю, сейчас, как начну возмущаться, потом изжога замучает.

– Потерпи недельку ещё, – задумчиво пробормотала Элина и вдруг ударила по столу кулаком: – Даже я не могу из этого ничего пристойного приготовить!

И исчезла. Просто взяла и исчезла, психанула и сбежала. Здесь зона аномальная какая-то, что ли? Чего все психуют-то?

Глава 5.

Не угадала. Элина появилась через пять минут, нагруженная по самое не могу. На стол приземлились две огромные корзины, свёртки, коробки. Не богиня, а служба доставки.

– Надо было раньше проверить, но я и подумать не могла, что всё настолько плохо, – с сожалением произнесла Элина, передавая мне свёртки и снимая с плеч непонятно откуда взявшейся плащ.

И пока я с удовольствием куталась в тёплую ткань, из корзин начали появляться горы блюд и продуктов.

– Откуда столько? – жадно глотая слюну, пожирала глазами запотевшую бутылку.

– Не у одного Одарна в храмах есть чем поживиться, – усмехнулась богиня, перейдя на распаковку свёртков, в которых оказалась одежда, нижнее бельё и всякие женские штучки. Бельё, шампунь, расчёска!

– Элина, ты просто волшебница! – восхищённо поглаживая тонкую ткань кружевных шортиков,  выдохнула я. Красивое, ажурное, судя по всему, новое бельё. Вот много ли женщине надо?

Со злостью скомкав ни в чём не повинные трусы, от души прокляла Сэлима. У Оливки вообще не было ни одной пары чёртовых трусов, вообще ничего. Я-то, грешным делом, сначала не придала этому значения, ну неудобно, непривычно, но кто их знает, вдруг тут вообще нет такого понятия, как нижнее бельё. А оказалось, что это тварь чешуйчатая просто зажал их для своей истинной пары, зато наверняка эта пухлая шлюха щеголяет в самых изысканных моделях.

– В чём панталоны виноваты? Не понравился фасон? – обеспокоенно спросила Элина.

– Проблема всё та же. Хочешь посмотреть гардероб Оливки? – глубоко дыша, старалась взять злость под контроль. Вот уж кто, а Элина тут точно не виновата, да и обижать её – последнее дело.

– Дай угадаю, кроме этих линялых тряпок, больше ничего нет?

– В точку, – процедила я, не в силах справиться с неконтролируемой ненавистью.

Элина притянула меня к себе, заключая в тёплые объятия, даря успокоение и защиту. Злость постепенно отпускала, разжимая когтистую лапу, которой пронзила всё нутро, но ненависть никуда не делась. С каждым днём она прорастала в мою новую суть глубже, незаметно для меня становясь тем остовом, что крепил на себе все остальные эмоции и желания.

– Полегчало? – ласково спросила богиня, продолжая невесомо гладить по волосам.

– Спасибо, – прошептала я в ответ, сильнее прижимаясь к богине, стараясь по максимуму впитать в себя её силу, вселяющую забытое чувство домашнего уюта.

Элина мягко отстранилась, вмиг погружая меня обратно в стылую атмосферу заброшенной крепости и жгучую ярость, бурлящую по венам, вместо крови.

То ли стараясь меня отвлечь, то ли действительно интересуясь моими успехами и итогами завершённой сделки с Одарном, Элина проэкзаменовала мою единственную удачную иллюзию и даже отважилась продегустировать её. Что удивительно, но яблоко удостоилось похвалы, так же как и я.

– Давно не видела такую качественную иллюзию, – задумчиво протянула богиня, смачно откусывая очередной кусок от яблока.

А я напряжённо рассматривала исчезающее яблоко. Может у богини начаться внутреннее кровотечение, если яблочко вдруг решит превратиться обратно в кружку? Вдруг божественный желудочный сок настолько силён, что растворит и наведённые чары?

– Ты чего встревожилась? – удивлённо поинтересовалась Элина.

А на мои дальнейшие пояснения только заливисто рассмеялась. Не страшна была ей ни кружка в пищеводе, ни чары, богиня как-никак. Круто, конечно, что божественный организм настолько не подвержен вредоносным факторам, но могла бы и предупредить, меня чуть инфаркт не прихватил.

Рассмотрев все сокровища, которыми меня вознаградил Одарн и, вытребовав с меня обещание, что порталы я самостоятельно не стану осваивать, только прыжки и только в безопасности, богиня собралась отчаливать на неделю, после которой должна будет перенести меня в мой новый дом.

– Но почему неделю? – пригорюнилась я, когда услышала приговор.

С вещами и едой вынужденную отсидку было пережить проще, но какая-то детская обида пробивалась наружу, сквозь стройные ряды логики и фактов.

– Документы, – кивнула она листы с оттиском бледной печати, – они не вступили в силу. Как бы Одарн ни старался, но родовые печати завязаны на кровь, и пока маркиз не вольёт в свою достаточное количество, они не станут действительны. И как понимаешь, раз ты не кровная родня, то крови надо очень много. Но процесс идёт, видишь, она уже немного набрала цвет.

– Но почему нельзя переждать в более тёплом месте, я буду сидеть тихо, честно-честно, – взмолилась я, не желая соглашаться с доводами.

– Я не могу, прости, это всё договор, – кинулась ко мне Элина. – Потерпи немного, чуть-чуть, маркиз явно старается.

Да, маркиз старался, тут не поспоришь, оставалось только ждать.

И вот я осталась снова одна, правда, сейчас у меня была вкусная еда, тёплая и даже красивая одежда, стопка блокнотов и цель. И эта цель затмевала собой любые неудобства. Поэтому я, как проклятая, прерываясь только на короткий сон, училась иллюзиям, стараясь освоить обещанную Элиной, невидимость.

Жалко, что готовой формулы нет, и приходилось перебирать кучи комбинаций, но имея блокнот и волшебный карандаш, это было даже увлекательно.

Кто бы мог подумать, что когда-то не очень любимые мною физика и химия сейчас пригодятся, но именно они в итоге принесли мне тот вариант сочетания свойств, что позволили стать невидимой. И это не была маскировка, я не отражала излучение, не преломляла его, в конце концов, мне нужно спрятаться от глаз и других органов дракона, а не военного радара, поэтому я пошла другим путём, вспомнив постулаты, высказанные Гербертом Уэллсом, кому, как не ему, быть «экспертом по невидимкам».

Я становилась воздухом, вот так просто с одной стороны, и абсолютно бредово для современного человека,  с другой. Вообще, эта идея изначально отправилась в категорию фантастики, а когда варианты, подразумевающие под собой научные базисы, кончились, я пошла по списку с антинаучными идеями. И вот они-то начали приносить результаты, как это работает, я так и не смогла понять, но я становилась то ли духом, то ли газом, но при этом сохраняла полный контроль не только над телом, но и над магией и что главное – здравый рассудок.

Спасибо магии, что для воплощения этих гениальных идей не надо было писать настоящие формулы, я бы в жизни такое не придумала, несмотря на техническое образование. Куда уж мне, если целые военные корпорации не смогли осуществить мечту миллионов.

На основе уже полученного эффекта и тех изысканий, что к невидимости не привели, но были продуктами именно земной физики, без особых проблем получила результат, на который делала огромную ставку в своих долгоиграющих планах.

Окрылённая от полученного результата и мнимой уверенности, что познала тайну принципов работы магии, я, не задумываясь о последствиях, продолжила свои эксперименты, на сей раз с магией перемещения, и чуть не поплатилась за это жизнью.

Вот не зря же Элина отдельно выделила пункт про безопасность, даже во время отработки прыжков. Но куда там, я же великий маг, я же научилась быть невидимой, поняла все тайны мироздания.

И если на совсем небольших расстояниях, в пределах комнаты, например, эти прыжки выглядели скорее забавой, впрочем, не приносящей абсолютно никаких негативных ощущений, то вот на более дальние – уже могли нести опасность. Проблема оказалась в том, чтобы перемещение удалось, надо не только окружающую обстановку хорошо видеть, но и место приземления, желательно во всех подробностях. И эту простую истину я осознала, только оказавшись на крошечном уступе, на противоположной стороне ущелья. Кто же знал, что у Оливки такое хорошее зрение, а у меня полное отсутствие критического мышления.

Сколько я пережила за этот день, не описать словами, и если по одной стороне я ещё хуже бедно могла продвигаться, где-то прыжком, где-то дедовским способом, используя руки и ноги, то заставить себя перепрыгнуть на другую сторону я уже не могла. А каменный балкончик, на котором точно есть ровная площадка, был вне поля зрения из-за парапета. Так что осталось два пути: или вниз, через последнее пристанище Оливки, или вверх, так чтобы открылся обзор на крепость.

Поначалу я выбрала было путь наверх, но затея оказалась провальной. Отвесные скалы, практически ровные, с редкими и очень небольшими участками, пригодными для высадки. А если учесть ещё и безжалостный ветер, полное отсутствие хоть какого-то снаряжения и тряпичные туфельки, то, чуть не сорвавшись в пропасть, под напором увлекающего за собой порыва ветра, я начала спуск в бездну.

Сколько тут километров? Два, три, четыре? В воспоминании Оливки пропасть была очень близкой, а вот в реальности до низа я добралась только к вечеру. В ущелье и днём-то было тускло, а уж в сумерках видимости не было от слова совсем. Какие тут прыжки, если руку собственную еле видишь.

К моменту, как я достигла дна, причём и в буквальном, и в фигуральном смысле, я околела настолько, что даже удержаться на ногах не получалось, и когда я умудрилась приземлиться на относительно ровную поверхность, то просто шлёпнулась на голые скалы и завыла. Холод, страх, боль, отчаяние, столько всего оказывается может глодать изнутри одновременно.

Слёзы все лились и лились, отчего-то не принося никакого облегчения. Поняв всю безрезультативность истерики, я перешла на исконно русский, и от души проехалась и по себе, с открывшейся авантюрной жилкой, и по чешуйчатой твари, по вине которого вообще оказалась в этой ситуации, и по богам, и по скалам, короче, вообще по всему этому миру.

Неизвестно, когда бы у меня закончился словарный запас, как-никак я в строительстве больше десяти лет проработала, из них практически всё время проводя в исключительно мужской компании, причём в основном на стройках и в компаниях работяг, так что разнообразие мыслеобразов у меня богатое. Но закончился мой экспрессивный монолог очень неожиданно, так что даже не успела закончить, где и с чем именно и в чём конкретно, вижу эту опостылевшую крепость.

– Знаешь, я даже заслушался, – раздался сзади голос, от звучания которого я подпрыгнула на месте.

Темнота молчала, а я бессильно вглядывалась в неё в попытках распознать обладателя голоса.

Я даже толком испугаться не успела, как на плечи лёг тяжёлый плащ. Странное какое-то чудовище. Кто там, в сказках в горах живёт? Гномы, тролли, орки? Или это только в известной книге про путешествия волшебных аксессуаров так?

А в следующий миг меня внаглую сгребли в кучу, как пушинку, поднимая на руки. Точно не гном. Высокий, сильный, но явно человек.

– Ольга, что ты тут делаешь? – раздался насмешливый, знакомый до боли голос. И как я его сразу не узнала?

– Одарн, какого хрена?! Я думала, меня сейчас сожрут! – возмутилась я.

– Если тебе полегчает, то здесь вообще никто не обитает, даже птицы, – успокоил меня бог.

Вот успокоил, так успокоил, прониклась сразу любовью к этому и без того мрачному месту. Главное, что он мой тон проигнорировал, как-то я вконец охамела, на бога орать. Не то чтобы без повода, но берега то надо видеть. И даже крайняя степень испуга не оправдывает такого вопиющего нарушения субординации.

– А можно меня наверх вернуть? – смиренно попросила помощи, и даже взгляд потупила. Уж не знаю, видит ли он в темноте, но с меня не убудет.

– А красотами, как там ты это назвала … тектонического выпердыша, уже налюбовалась?

Он ещё и издевается, и так ведь стыдно. И за ситуацию, и за срыв свой, теперь вот ещё и за спасение благодарить, а ведь сама настаивала, чтобы духу его рядом со мной не было.

– Спасибо, красоты местного пейзажа я смогла оценить ещё днём, – покорно поблагодарила Одарна и даже не намекнула на уязвлённое самолюбие.

Бог заржал в голос, а за спиной в этот момент появились крылья. Кожистые, с прожилками, чудом помешавшиеся между стен ущелья. А ещё они излучали золотистое свечение, слабое, пульсирующее, но позволяющее любоваться не только их красотой, но и острыми краями камней, по которым я совсем недавно в темноте скакала.

Что уж тут, красивые крылья, величественные. Теперь я точно верю, что драконы – это не просто метафора, хотя, надо признаться, допускала такую мысль, особенно если учесть взрывной характер их бога.

Когда Одарн подпрыгнул, а крылья мощно ударили об воздух, непроизвольно ахнула. С каждым ударом об воздух, с каждым метром ввысь крылья расправлялись шире, увеличиваясь в размерах. Завораживающее зрелище, а уж лететь на них, пусть и в качестве балласта, казалось чем-то нереальным. Почему-то меня даже магия не так сильно впечатлила, как этот светящийся и мускулистый лифт.

С трудом освободив одну руку, я протянула её к крылу. Зачем, почему? А не знаю, хотелось потрогать крылья, убедиться в реальности самого их существования. Мой манёвр не остался не замеченным, и когда до заветной цели оставались считаные сантиметры, Одарн резко дёрнул крылом, сбивая ровный полёт, впечатываясь в скалу плечом. Глаза вспыхнули ярким золотом, зрачок вытянулся, а изнутри дракона раздался утробный рык. Очень захотелось ручки свои шаловливые не только спрятать, но и связать для надёжности.

Руку я, конечно, вернула в исходное состояние и даже показательно насупилась. Сказать трудно? Сама, конечно, дура, кто же к работающему механизму лезет, мало ли там пыльца волшебная осыплется или аэродинамика сбивается. Но ведь можно было сделать скидку на иноземное происхождение, да и вряд ли тут людей каждый день чешуйчатые боги на ручках катают.

Бог одарил меня тяжёлым взглядом, на что я понятливо кивнула и спрятала руки поглубже в плащ. Будем считать, что урок я усвоила и буду впредь придерживаться правил, как в зоопарке: хищников руками не трогать.

Поднявшись из ущелья, Одарн сделал круг над крепостью, давая мне возможность насладиться заходящим солнцем, раскрашивающим высокие пики красными узорами. Красиво, чёрт возьми!

Зависнув в паре метров над моим любимым балкончиком, дракон вальяжно хлопал крыльями, на мой взгляд, натурально красуясь. Безусловно, есть чем, вопрос только, а нафига?

Немного поёрзав и не добившись к себе внимания, деликатно кашлянула и чуть не выпала из ослабевшей хватки. Эта напыщенная божественная рептилия, оказывается, забыл про свою ношу. Неужели для себя, любимого, тут крыльями махал и гарцевал? Ой, нарцисс.

– Извини, задумался, – чуть смущённо произнёс Одарн, выгрузив меня на ровную поверхность.

– Ничего страшного, спасибо за доставку, – скрывая улыбку, попыталась присесть в реверансе. Одран моей грации явно не оценил и удивлённо поднял бровь, разглядывая меня, согнувшуюся в три погибели.

Неопределённо хмыкнула и отправилась внутрь крепости, на ходу освобождаясь от плаща. Судя по приглушённому шороху сзади, Одарн отправился следом за мной, одёжку вернуть желает?

– Спасибо ещё раз за помощь, я переоценила свои силы, – развернувшись на пороге покосившейся двери и, протянув снятый плащ, чинно поблагодарила мужчину.

Одарн изваянием застыл в шаге от меня и не предпринимал никаких попыток забрать свою собственность. Силой, что ли, ему в руки впихивать? Или опять пообщаться желает, вот и застыл на пороге?

– Возможно, вы не откажитесь от чашки чая? – пересилив себя, пригласила нежданного спасителя, натягивая на лицо робкую улыбку.

– Не откажусь, – утвердительно мотнул он головой и ринулся внутрь, вынуждая меня поспешно отступить.

Очешуеть, он ждал официального приглашения? А как же ворваться, наорать, застращать? Успел прочитать книжку по этикету? Ох, не к добру такие перемены.

– Простите, но не могли бы вы уже огласить цель вашего визита? – выставив перед гостем чашку ароматного сбора, из запасов Элины, не выдержала я затянувшейся паузы.

– С чего ты взяла, что я появился с какой-то целью? – спросил дракон таким тоном, что я почти поверила, что сделала неправильные выводы.

Даже отвечать не стала, только улыбнулась уголком рта и продолжила пить чай крохотными глотками, не поднимая глаз на бога. Сам пришёл, вот пусть сам и объясняется, а мы подождём, чай попьём, вкусно же, да и согреться мне не помешает.

– Да, я приглядываю за тобой, – выпалил бог, так резко, что я подавилась. – И не смотри на меня так, сам знаю, что поздно, – уже тише признался он.

Ого, да у нас тут совесть просыпается. Лучше поздно, чем никогда?

– Да не знал я, что Сэлим творил. Знал бы, сам ему голову открутил! – взъярился неожиданно гость и ударил по столу кулаком.

Бедный стол, никто его не жалеет.

– А вам не всё равно? – совладав с голосом и удивлением, поинтересовалась я.

– Нет, – отрезал бог и испарился.

Вот и что это вообще было? Не бог, а недоразумение какое-то неуравновешенное.

Но долго раздумывать над странностями в поведении Одарна я не стала: во-первых, не конструктивно, а во-вторых, всё равно ведь не угадаю. Ну и по большому счёту, а оно мне надо? Я особо не верю, что мне повезёт и следующий год пройдёт без встреч со вспыльчивым божеством, но и забивать голову ерундой тоже не стоит. У меня вон, вещи не собраны, крепость в изначальный, то есть совсем унылый вид, не приведена, а я сижу тут и пялюсь на полупустую чашку. Непорядок.

Решительно тряхнув головой, разметав шикарную гриву по столу, направилась паковать манатки. Эта ночь станет последней и для меня в этой крепости, и для истинной пары Сэлима.

Глава 6.

– А спорим, что не появится? – в пылу азарта предложила я Одарну.

– На что? – хитро сощурившись, уточнил он.

– На желание, но не связанное с Драконьем краем, его Правителем и прочими государственными интересами, – не менее задорно улыбнулась я.

Круто же иметь в должниках бога? Пусть и психованного, но это уже не существенные детали. А в своём выигрыше я была уверена практически железобетонно. Это Одарн всё пытается хоть как-то обелить Сэлима, но мы-то знаем, что и при настоящей смерти Оливки, дракон ничего не предпринял, а тут даже не смерть, а колебания.

И да, мы сидели вчетвером в пустой крепости и ждали, пока этот долбоящер явится меня спасать, ведь уже битый час метка непрерывно мигает, сигнализируя, что вторая половинка сейчас двинет кони. Но метка мигает, время идёт, а спасителя всё нет. Не то чтобы богам нечем было больше заняться, но девушки жаждали мести, и поэтому покорно следили за представлением, ну а у меня и выбора-то нет, да и Одарна злить тоже весело.

Изначально его на это представление не звали, и утром появилась только Элина, чтобы унести остатки принесённых ей богатств и моего добра, полученного от драконьего бога. А когда крепость под чутким руководством богини была полностью восстановлена на момент их вмешательства, и на стол легла предсмертная записка, накарябанная крупным детским почерком. Появилась Мира и предложила пощекотать дракону нервы.

Вообще, если бы он явился, то немало бы попортил мой план, но я свято верила, что он снова проигнорирует свои обязанности. Хотя меня, в принципе, никто особо и не спрашивал, моё дело маленькое: кивать и покорно ждать, пока богини наиграются.

Ну а Одарн появился сам, наверное, опять пригляд сработал. Хорошо, что успела предупредить Элину о вчерашней встрече, и когда дракон оценил мою бесплотность, она, не моргнув и глазом, выдала это за дело рук своих.

Вот и сидели, ждали у моря погоды. О, я же теперь буду жить у моря, красота, осталось только пересидеть Одарна и со спокойной совестью отправляться по новому месту пребывания.

– Согласен, срок ещё три часа, – хлопнули мы по рукам, под слаженный вздох богинь. Кажется, даже Мира уже не рада затеянному веселью. А я всегда верила, что инициатива гмм … неравнодушна к инициатору, и получила очередное этому подтверждение.

И мы продолжили сидеть, а судя по хмурым лицам божеств, этого никто не забудет одному равнодушному дракону. Интересно, а получится заманить Одарна в клуб мстителей?

Драконий бог хмурился всё сильнее, ведь время неумолимо тикало, а Сэлим и не думал появляться, и это несмотря, на усиленное давление со стороны Миры.

– А почему он и в первый раз не появился? – задала давно мучающий вопрос.

– Можно заблокировать связь, – неохотно ответил мужчина.

– А какой вообще толк от неё и почему у меня нет никакой связи?

И зачем только спросила? Итак, ведь не любила эту ящерицу облезлую, но нет, меня же неуёмное любопытство распирало, будто стараясь наверстать своё отсутствие за последние годы.

Связь истинной пары, не просто слова и не только ритуал «единения», который меняет магию на жизнь, это тонкая нить, связывающая мужчину и женщину. Связывает сами души, как высокопарно заметила Элина. И вот это-та связь способна передавать сильные эмоции партнёров, в редких случаях даже мысли, ну а сигналка на физическое состояние, это просто бонус в комплекте, а основная задача – именно эмоциональная связь.

Связь двухсторонняя, и именно поэтому драконы начали её блокировать, а, возможно, и не только они. Девушки и, кстати, не только девушки, ведь у дракониц иногда тоже появляются истинные пары из других рас, сидят в темницах и чувствуют, как развлекаются их пары, драконы в ответ чувствуют обиду пары, и это им обламывает кайф, они в ответ стараются заглушить эти эмоции, чем усиливают злость половинок. В общем, замкнутый круг из похоти, необузданности во всём и злости.

И моя связь, ну вернее, Оливкина оказалась заблокирована, и, судя по косвенным данным, это эпохальное по наглости событие произошло давно. И то верно, зачем портить себе настроение слезами и горем какой-то там девчонки, когда столько развлечений ещё не опробованы.

– Долбоящер! – зарычал Одарн, под заливистый смех Элины.

Не думала, что мой лексикон станет плавно оседать на языках нового мира. Мне тоже очень хотелось поучаствовать в женском веселье, но максимум, что я позволила себе это улыбку, и то, постаравшись скрыть её от злого взгляда.

 Стоит отметить, что Одарн на нас-то и не злился, его в очередной раз приложило разочарованием в своём любимом протеже, даже жаль немного стало бога.

– Ольга, ты выиграла, не вижу смысла продолжать этот фарс, – с равнодушной маской на лице, произнёс Одарн и по традиции уже, не прощаясь, испарился.

– А не зря пришла, пусть и не тот дракон пришёл, но вышло тоже неплохо, – сказала довольная Мира и в очередной раз меня удивила: – Раз уж ты меня повеселила, то мои дары тебе – моё управление меткой и маяк на Сэлима.

Проведя пару пассов надо мной и по-дружески распрощавшись с богиней любви, Мира тоже отбыла восвояси. А я так и сидела с открытым ртом. Я определённо боялась эту женщину, даже её деловой подход ко всему настораживал. Это она сейчас ушла довольная, а если бы нет? Просто ушла, скорбно поджав губы, или взяла бы плату, соразмерно дарам?

– Жутко, – повела плечами, когда Мира нас покинула.

– Ну, она же смерть, – понятливо согласилась со мной Элина. – Она не злая, – замялась богиня.

– Я и не обвиняю. Она, скорее высшая справедливость, и вот эта справедливость-то и пугает, если честно. Не хотелось бы разочаровывать её, – приходя в себя, постаралась оправдаться перед Элиной.

– Пойдём, хватит с тебя этого драконьего гостеприимства, – потянула меня в открывшийся золотой портал женщина.

Всего два шага, и я окунулась в новый мир. Красочный, жаркий, пропитанный солёным запахом моря и рыбы. В прежней жизни никогда не любила жаркий климат, возможно, я действительно была валькирией во всём, но жара вызывала головокружение, солнце нещадно обжигало кожу, а от запахов тошнило. Но после заточения в горной крепости, сейчас я чувствовала себя прибывшей на праздник и никакие реакции организма этой радости мне испортить были не в состоянии, а может, и прежний дискомфорт был вызван реакциями только тела. Как бы там ни было, но я в восторге крутила головой, вдыхала пряные запахи незнакомых растений и с удовольствием погружала босые ступни в горячий мелкозернистый песок.

Появились мы на небольшом пляже, буквально в десяти метрах от нас бирюзовое море лениво накатывалось на белоснежный песочек. А под сенью раскидистых деревьев стояли столики под ажурными зонтиками, за которыми веселился вполне себе нескромно одетый народ. Откуда-то доносилась ненавязчивая музыка, слышались отголоски чьих-то непринуждённых разговоров. Весёлая, беззаботная жизнь била ключом. Злость на эту праздную толпу вихрем закружилась внутри: они радуются, пьют, флиртуют, а Оливка там с голоду и тоски загибалась!

Элина насильно впихнула в руки высокий стакан с забавным зонтиком на высокой ножке.

– Пей, они не виноваты, – с нажимом сказала богиня, с усилием поднимая мою руку с бокалом выше.

Не виноваты, да. А если бы знали? Устроили бы бунт и выкатили вотум недоверия недоправителю? Ой, сомневаюсь я что-то.

– Пей, мы не в Драконьем Крае, – всунула мне в зубы трубочку Элина.

Вкусненько, кисленько. Почти что апельсиновый сок, о котором я до сих пор мечтала, с изрядной долей алкоголя, самое то в данной ситуации.

– А где? – опустошив бокал, спросила у богини.

– Голубые острова. Моя вотчина, – гордо обвела она рукой пространство. И правда ведь острова, вдалеке виднелись зелёные макушки других островов. – Здесь нет правителей, распрей. Здесь только любовь и уважение, ну и защита для всех отверженных.

Ладно, может, я и погорячилась, раз это не драконья земля, то эти люди действительно ни в чём не виноваты, а может они тоже бежали сюда от драконьих порядков. Вдох-выдох.

Спустя ещё два бокала, я уже смирилась со вселенской несправедливостью, поучаствовала в тропическом хороводе. Короче, развезло меня знатно под тёплым то солнышком.

И вот такую тёпленькую, мягонькую и податливую меня Элина потащила заселяться.

Идти оказалось совсем недалеко, и уже через несколько минут мы стояли около моего нового дома.

– Вау! – всё, что смогла я изречь, смотря на скромный, слегка заброшенный на вид, домик.

* * *

Барабаны наращивали темп. Девушки, извивающиеся вокруг очага в полу, призывно выгибались, демонстрируя роскошные формы. Пламя подсвечивало танцовщиц, раскидывая причудливые тени по стенам каменного зала.

Стук барабанов, хлопки голых пяток по полу, звон монисто, дурманящие травы, сжигаемые в пламени. Всё было призвано усладить взгляд своего господина – любителя женщин и крепкого вина. Вот только сегодня он совсем не смотрел на обнажённых красавиц, как бы они не изгибались в варварском, первобытном танце.

Их господин сидел мрачнее тучи и смотрел себе под ноги, бездумно потирая запястье, на котором красовалась крошечная серебряная птичка, напоминая о данной клятве.

– Как я, могущественный дракон, допустил такое? Когда мои потомки стали такими чёрствыми животными? Может, Ольга права и мы действительно долбоящеры? – рассеянно спросил мужчина, поглаживая метку, но метка не могла дать ему ответов.

* * *

Утро началось с похмелья. Похмелья! У меня! В жизни этого чувства не испытывала и посмеивалась над умирающими поутру окружающими, с которыми в ночи делила чарку, а то и ни одну. Но, новый организм – новый метаболизм, и привет похмелье и новый опыт.

Как там говорил мой муж: «в головке бобо, во рту кака»? Вот именно это со мной и происходило. Спасибо, хоть Элина настояла на досрочном завершении банкета, и мне не было сейчас мучительно стыдно.

– Ойлита, выпейте это, пожалуйста, – раздался откуда-то сбоку звонкий девичий голос, а я даже головы от подушки оторвать не смогла, чтобы возмутиться непрошеным гостям.

– Ойлита, пожалуйста, вам сразу полегчает, – запричитала девушка, не увидев от меня никаких действий, направленных на собственное лечение.

– Давай, – прохрипела я, с усилием отрывая голову от мягкой поверхности.

Стоило чуть сменить положение в пространстве, как мир вокруг закружился, а голову прошиб болезненный разряд. Да уж, гроза драконов, точно. Пока неизвестная ещё мне девушка помогла принять сидящие положение и поднесла к моим губам очередной высокий бокал с трубочкой. Опохмел? Так и в запой недолго уйти. Но жидкость я всё же выпила, с удовольствием отмечая, что каждый несмелый глоток не только очищает разум, но и наполняет жизнью тело.

– Ох, это что сейчас было? – откинувшись на подушки, когда допила волшебный эликсир, спросила я у девушки, заодно рассматривая свою утреннюю гостью.

Молодая, дородная, красивая, этакая кровь с молоком. Хотя про молодость я вполне могу и заблуждаться.

– Антидот это, – рассмеялась девушка. – Госпожа просила за вами поухаживать, подлечить и помочь освоиться. Коктейли-то у нас непростые, – задорно хихикнула она.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.