Эсфирь Лантре
Её глаза

«Одна любовь, одно сердце, одна судьба»

Боб Марли

Пролог

Всё, что любезный читатель прочитает в этой лирической истории, – авторский вымысел. Не сомневайтесь. Но, если вдуматься хорошенько, никто не может знать, какие встречи и расставания на самом деле случались в девятнадцатом веке. Шуточное ли дело, с тех пор два века миновало. Многое сокрыто под многослойной завесой тех далёких времён. Но и тогда никто из героев заранее не ведал, что предначертано ему судьбой. Только Провидение, где-то прячась от глаз людских и посмеиваясь в сторонке, наблюдало за развитием событий, ибо ему подвластно всё, даже заглянуть в будущее каждого из нас.

***

Глава 1

Предначертание

Я родился в уважаемой семье. В светском обществе моих родителей всегда принимали по-особенному. И это неудивительно: мой дед был купцом, а бабушка – мещанкой. Но дело вовсе не в происхождении. Глава семейства занимался ткацким ремеслом. Он был родом из Поволжья, там и основал своё производство. Со временем его фабрика разрослась, была хорошо оснащена и снабжала красивейшими тканями большинство городов России-матушки. Дед мой был человеком предприимчивым, умел ставить перед собой заманчивые, но вполне осознанные и взвешенные задачи, к решению которых подходил чрезвычайно серьёзно. Неугомонный труженик довольно быстро отыскал столь необходимые для продвижения деловые связи, заключил контракты и стал продавать изделия фабрики не только в России, но и за рубежом. Тогда продукция производства пользовалась большим спросом далеко за пределами нашей родины. Число желающих приобрести ткани, создаваемые на фабрике моего деда, росло не по дням, а по часам. Дело деда расширялось, на это хозяин фабрики не жалел никаких средств. И капиталы его многократно увеличивались, да и репутация росла – и не только в России. Семья жила безбедно, однако, детей воспитывали в строгости. По мере взросления моего отца дед стремился привлечь его к своему делу. И отец учился и наследовал от него качества, нужные в успешном ведении производства. Он тоже был человеком строгих правил, предприимчивый, преданный избранному делу и трудился на совесть. Фабрика быстро разрасталась, её филиалы появлялись в других городах, и со временем деду понадобился толковый руководитель и наставник в Петербурге. Им как раз и оказался мой отец, который много и ответственно трудился и за дело болел в точности, как дед. Пришло время, отец женился, встал крепко на ноги, в семье росли дети. Вот тогда он стал уделять особое внимание моему воспитанию.

Матушка, напротив, отличалась покорностью, кротостью, великодушием и добротой – прямая противоположность отцу. В детстве и отрочестве в те дни и часы, когда я не находил понимания у главы семейства, мне становилось особенно грустно и тоскливо. Ничего другого придумать не мог, как искать утешения и поддержки у родимой. И она своей лаской, заботой, мягким спокойным певучим голосом успокаивала детскую душу, была моей отрадой и утешением. Так мы и жили.

Как и надлежит сыну уважаемой в городе семьи, я успешно завершил учёбу в гимназии. Представьте, мои близкие были уверены, что и я пойду по стопам деда. Увы, всем на удивление, я впервые ослушался отца.

Как-то за обедом родитель завёл разговор о моём предстоящем самостоятельном пути и деле, которым я в дальнейшем, по его мнению, должен заниматься. Отец всячески настаивал на том, чтобы я, наследник их рода, стоял на страже интересов семьи. Он считал, что и мне предписано судьбой выбрать профессию, которая будет защищать, укреплять семейное дело и способствовать стабильному доходу. Отец так и заявил мне:

– Сын, я всё обдумал и решил, что тебе следует подать документы в университет на факультет юриспруденции, чтобы приобрести престижную профессию, которая не только обеспечит твою семью в дальнейшем, но и будет служить процветанию и укреплению нашего общего дела. Ты обязан позаботиться о том, чтобы оно процветало, а все усилия деда и отца не канули в лету безвозвратно.

Тогда я осмелился и ответил ему:

– Отец, разве вы не знаете, что мои устремления иные?

Я намереваюсь сделать другой выбор и подал документы в медицинский университет.

– Что?! – повысил голос отец и грозно посмотрел на матушку. – Вот видите, сударыня, это ваше влияние. Не так ли? – произнёс он грозно и с поддёвкой. – Как вы посмели без меня принять столь значимое решение?

Матушка заметно растерялась, не зная, что ответить супругу. А я набрался храбрости и ответил ему вместо неё:

– Этот выбор я сделал самостоятельно. Вы зря корите матушку. Отец, что вас так задело и возмутило? С детства я хотел лечить

детей. Вы об этом знаете. Оглянитесь вокруг, сколько детишек страдает неизлечимыми заболеваниями. А сколько ещё нераспознанных инфекций блуждает повсюду. И что, собственно, плохого в моём выборе? Я же стремлюсь заниматься благим делом – спасать людей от страданий. Да-да, не просиживать за столом кабинета и до дыр протирать брюки, а практиковать, приносить пользу и ощутимую помощь. Одновременно с этим непременно буду заниматься наукой. Уж очень она меня увлекает. Но прежде всего, мне необходимо завершить учёбу и получить достойное образование. Придёт время, выдадут мне диплом, а там и посмотрим.

– Глеб Святославович, батенька наш, вы зря изволите гневаться, – вступилась за меня маменька. – Мальчик выбрал богоугодное и очень трудное занятие. Прошу вас, остыньте, подумайте чуток и внемлите моим словам.

– Не вмешивайтесь, Марфа Ивановна. Разговор у нас мужской.

Я лучше вас знаю, что престижнее для семьи, – повысив голос, ответил ей отец.

И тут он позволил себе неблаговидный поступок, унизив маменьку в моём присутствии.

– Считаю, вам лучше удалиться к себе. О чём говорить с вами, изволите? Всё равно не поймёте, – брезгливо добавил он. – Что за семейство мне досталось? Никогда не найдёшь здесь понимания. Аппетит пропал. Обедайте без меня, – от гнева глава семейства, словно индюк, раздул щёки и, подскочив со стула, со злостью швырнул на стол льняную салфетку. После быстрым шагом покинул столовую. Больше на эту тему мы с ним не разговаривали.

Но я никогда не забуду состояния маменьки после той сцены, которую позволил себе отец в моём присутствии. Бедняжка, понимая безысходность своего положения, будучи человеком робким и прекрасно воспитанным, она догадывалась о безразличном отношении супруга к ней. Тихо, чтобы никто не видел, глотала слёзы и терпела это безобразие. Можно было представить, как горевала маменька, оставшись наедине в своей комнате.

А время торопится, незаметно убегает. Так наступил день, когда я успешно сдал вступительные экзамены в медицинский университет и с нескрываемым оптимизмом и желанием взялся за учёбу.

***

Глава 2

Годы становления

В университете годы пролетели незаметно. В детстве и в юношестве мы не придаём значения тому, как молниеносно мчатся дни за днями. Живём так, будто ничего вокруг себя не замечаем. Душа, словно птица, летает, порхает и поёт. И только мечты заполняют наше сознание. Лишь с возрастом начинаем задумываться о суетности и быстротечности бытия.

Я успешно сдал дипломные экзамены, получил приглашение на работу и незамедлительно начал практиковать. Наука поглотила меня настолько, что, не поднимая головы, просиживал в лаборатории допоздна, а иногда и до рассвета. Выходил оттуда ранним утром и ехал в клинику, где начинался обычный трудовой день в отделении. А в отведённые часы после клиники вёл приём новых пациентов. Нет, от дальнейшей учёбы я не отказался: ещё в период дипломных экзаменов подал заявление в аспирантуру и был зачислен. В больнице знали, что два раза в неделю я ухожу немного раньше, чтобы успеть на встречу с моим руководителем в аспирантуре. После сразу же возвращался в лабораторию. Иногда заботливая маменька присылала ко мне Дуняшу-служанку с обедом. Я был так занят, что о еде совершенно забывал. Всё остальное время занимался лабораторными исследованиями. Мои целеустремлённость и трудолюбие не прошли даром, они дали очень хорошие результаты. Меня манила тема будущей диссертации. И я ночами работал над ней. Успешно завершив аспирантуру, я защитился и с лёгким сердцем занимался любимым делом.