Сергей Волошин
Кошелёк

Николай Васильевич позвонил ночью, около трёх часов. Изредка подобное случалось, но чтобы он говорил таким низким тягучим голосом и чтобы назвал водителя своей служебной «Волги» настолько ласково – такое впервые.

– Юрочка, дорогой мой, срочно, срочно приезжай, м-м-м…– слова Николая Васильевича прерывались волнами постанывания. – В больничку мне надо, Юрочка. Ты, пожалуйста, быстрей. Быстрей…М-м-м…

Юрий Анохин работал водителем у заместителя главы города Селиванова чуть больше трёх лет, за это время видел и слышал Николая Васильевича всяким – и трезвым, и выпившим, и больным и здоровым, и раздобревшим, и озлобленным. Но в таком беспомощном состоянии – ещё никогда. Из подъезда дома, устало пошатываясь, Селиванов вышел сам. Некогда румяное полное лицо было похоже на мумию, похудело, побелело, исказилось до неузнаваемости. Следом за мужем с уложенными в спортивную сумку вещами спустилась жена – Анна Анатольевна – женщина лицом миловидная, но изрядно располневшая фигурой.

– Юрочка, ты езжай, вези Николая Васильевича в областную, а я сейчас покушать что-нибудь приготовлю и приеду утречком. Меня Игорёк привезёт, – «областная» – это больница, куда предстояло ехать в этот ночной час, а Игорёк – это тридцатилетний сын Селиванова.

– Да какой покушать, Ань! – нервно постанывая, прикрикнул Николай Васильевич. – Ты в своём уме? Тут нюхнуть ничего не могу – назад лезет, а ты – покушать…

Анна Анатольевна нежно прикоснулась ладонью к впалой от мучений груди мужа:

– Коль, ну, не психуй ты, прошу… Сейчас тебя покапают, уколют что-нибудь обезболивающее, к утру сам есть запросишь …

– Так, может, в нашу больничку, тут же рядышком? Зачем аж в областную? – неуверенно спросил Юрий, видя, что состояние шефа для отнюдь не короткой поездки не самое лучшее.

– Давай, поехали! Умничаешь, блин…– недовольно рявкнул Селиванов, протискиваясь с сумкой на переднее сидение машины. – Ты же знаешь, я нашим коновалам не доверяю. А там у меня знакомые водятся.

Юрий вздохнул и молча сел за руль. К «коновалам» заместитель мэра гипотетически причислял и его мать, которая работала терапевтом в городской поликлинике. Селиванов знал об этом, но всегда нарочито подчёркивал, что местные врачи дипломы медицинского университета на колбасу выменяли.

Когда Юрия приняли на работу возить целого зама градоначальника – Селиванова – это был как неожиданный подарок судьбы, приз, посланный самими небесами. В тот жизненный период ужасающая безысходность чёрной тенью висела в доме семейной пары Анохиных. Дело в том, что, работая водителем пассажирского автобуса в городском автотранспортном предприятии, Юрий совершил наезд на пешехода. И этим самым пешеходом оказался семилетний мальчишка Артём, бежавший домой с футбольной тренировки. Самое неприятное во всей этой печальной истории, что и самого Артёма, и его маму Мирославу Юрий прекрасно знал.

С Мирославой он жил в одном микрорайоне, учился в одной школе, и даже неоднократно засматривался на неё, мечтая о дружбе. Но девушка встречалась с другим парнем, за которого потом и вышла замуж. Молодая семья несколько раз меняла съёмное жильё, однажды около года перебиваясь в тесной однокомнатной квартирке, унаследованной Анохиным от своей покойной бабушки. Так и познакомились.

А здесь – такое несчастье. По логике случившегося виновником в происшествии был Артём, который фактически бросился под капот уже тронувшегося с остановки «ПАЗика». Сидевший за баранкой Юрий в последний момент успел нажать тормозную педаль, но удар оказался очень сильным, и Антон с переломами попал в больницу. Помимо этого от резкого торможения пострадавшие в салоне автобуса пассажиры получили ушибы и растяжения. И как бы ни старался адвокат Анохина выкрутить обстоятельства дела в иную сторону и разрушить накатившиеся комом исковые заявления, суд признал Юрия виновным, осудил условно и назначил крупные финансовые выплаты всем потерпевшим в происшествии.

Больше всего Юрий сожалел о том, что несчастный случай стал в какой-то степени причиной развода Мирославы со своим мужем. Что именно произошло, и почему пара рассталась, местное сарафанное радио не транслировало. Но шум стоял большой: как же так – ушёл от жены в такой критический час, бросив покалеченного ребёнка. И хотелось Юрию всею душою помочь Мирославе, да, во-первых, она и близко к себе не подпускала виновника трагедии сына, которому пришлось расстаться с любимой игрой – футболом, а, во-вторых, финансы в семье Анохиным протяжно запели романсы – хоть зубы на полку клади.

Из автотранспортного предприятия Юрия уволили, вынудив написать заявление «по собственному желанию». А жена Юрия – Александра – в этот затруднительный период попала на работе под сокращение. Сначала целыми днями убивала время у телевизора, рассмотрев нечто увлекательное в нескончаемых «мыльных» сериалах, транслируемых чуть ли не по всем каналам подряд. А потом, когда телевизор наскучил, стала захаживать к своей неблагополучной матери, от которой Юрий когда-то в буквальном смысле вырвал Шуру. Тёща Анохина страдала алкоголизмом, и, по всей видимости, передала эту болячку своей дочери. Пока следишь за ней, держишь под контролем, Шура – золотая женщина – и хозяйственная, и добрая, и в постели горячая. А как только сорвутся катушки – так и едет по наклонной, не видя и не слыша ни упреждений, ни мольб.

Когда от скопленной за несколько лет денежной подушки безопасности осталась одна худая наволочка, бегавший от проходной к проходной в поисках заработка Юрий встретил старого приятеля Серёгу, который и сказал, что у зама мэра есть вакансия личного водителя. Информация была принята к действию. Селиванов недоверчиво осмотрел пришедшего с челобитной Юрия, посверлил настырным взглядом его сжатое в комок тело, полистал трудовую книжку и сухо спросил:

– А из автоколонны уволили-то за что?

Юрий хотел было соврать, ответить, что не сошлись характерами с коллегами, не устроил трудовой график. Но потом уверенно решил, что Селиванов обязательно позвонит руководству автоколонны, наведёт справки и узнает всю правду – и про ДТП, и про причину расчёта. Не может начальник такого уровня не изучить досконально досье соискателя вакантного места, к тому же, как говорят, «приближённого к телу» даже больше, чем руководители курируемых управлений и отделов. Водитель начальника – нередко становится хранителем его личных тайн.

Немного подумав, Юрий рассказал Селиванову всю правду и даже немного больше. Решил, что так оно будет лучше, пусть судимый, зато с чистой совестью. Селиванов недовольно покряхтел, глотнул холодный кофе из позолоченной фарфоровой кружки с надписью «Дорогому шефу» и решительно сказал:

– Иди в общий отдел, оформляйся.

– Берёте? – удивился уставший от постоянных отказов и покрасневший от напряжения Юрий.

– А почему нет? – поднял чёрные нахмуренные глаза Селиванов.

– Ну, всё-таки судимость. Да и люди всякое теперь говорят… – неуверенно промямлил Юрий

– А меня чужое мнение вообще не колышет, – пробурчал Николай Васильевич. – Если бы я к нему прислушивался, то никогда бы это кресло не занял. Запомни: хочешь сделать карьеру – формируй мнение у других, а не придерживайся чужого.

Это понравилось Юрию. Вообще многие изречения и методы работы заместителя градоначальника Анохину на первых порах импонировали. Он даже учился на них и пытался применять в жизни. Но одновременно многое и не нравилось, рассеивая по удалённым орбитам души некие зёрна сомнений. Селиванов был груб с подчинёнными, ещё более непочтителен с ходоками, приходившими на личный приём. Неоднократно Юрию приходилось присутствовать и на многочасовых совещаниях, где заместитель мэра проявлял высшую степень неуважения к равным по рангу своим коллегам.

Единственный человек, кто пользовался обожанием Селиванова, был мэр Иван Иванович Старыгин. И мэр тоже проявлял благоговение к Николаю Васильевичу, которым тот пользовался сполна. В кулуарах административного здания то и дело ходили разговоры, что городом правит не Старыгин, а Селиванов – его серый кардинал, негласный теневой казначей, получивший прозвище Кошелёк. А ещё называли их тесный чиновничий триумвират оскорбительно – «СС» – по первым буквам фамилий.

Анохин уже и не помнил тот день, когда вслед за первыми переживаниями восхищения своим непосредственным начальником забурлили чувства неприязни. То ли это было после совещания, на котором Селиванов злобно обрушился на молодую начальницу какой-то жилищно-коммунальной конторы, проорав ей, что она должна не думать, а послушно выполнять команды, и если ей прикажут прыгать, то начальница должна только переспросить, на какую высоту. А возможно отвращение к Николаю Васильевичу Юрий стал испытывать после того, как Селиванов разогнал городской клуб шашистов, отдав полуподвальное помещение в аренду торгашам.

– Что это вообще такое – шашки? – пыхтел Николай Васильевич, пытаясь пробудить в Анохине ощущения солидарности. – Ну, я понимаю бокс. Или борьба. Ну, плавание на худой конец. Но кому нужны эти шашки, вот скажи мне?

– Не знаю, люди же ходили, играли, – крутя баранку «Волги», промычал Юрий.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.