Разоблачи меня

Пролог

…Альтерра. 16й стандартный год после восстановления живой планеты

Элайна услышала почти забытый позывной за несколько секунд до того, как в зоне действия защитных полей живой планеты появился небольшой спортивный крейсер Альянса. На всякий случай она сбросила щиты и перешла на ментальную связь.

– Эль, это Джер. Я один. Если ты жива и в сознании, прошу, свяжись со мной. Это демонски важно. Цветы Геркоса запоминаются на всю жизнь, – добавил старый друг кодовую фразу, и Элайна против воли вздрогнула.

Бывшая наёмница, а теперь Правительница живой планеты подумала, что слишком расслабилась за прошедшие пятнадцать с небольшим относительно спокойных стандартных лет. Она мысленно связалась с Альтеррой, но сознание живой планеты не ответило. Видимо, снова где-то путешествовала. Элайна подавила вздох и намеренно успокоила ментальный фон, войдя в состояние легкого транса. Давно она ничего не утаивала от мужа, но интуиция кричала, что поговорить с другом и бывшим командиром стоило с глазу на глаз.

«Буду через десять минут, Джер, – ответила Элайна. – Близко не подходи и лучше держись у входа в гипер-тоннель»

«Эйр, я прогуляюсь ненадолго, – мысленно сказала она супругу. – Какие-то возмущения на дальней границе силовых полей. Проверю»

«Будь осторожна, саитэ, – последовал мгновенный ответ Эйратиона. – Не нравится мне всё это»

«Мне тоже, любовь моя, – отозвалась Элайна. – Но Аль где-то бродит, так что придется решать проблемы самим»

Эйр мысленно пожелал удачи супруге и пообещал быть рядом с детьми.

Элайна переместилась прямо в нутро живого корабля и стремительно покинула поверхность Альтерры.

Джер не обманул. Он, действительно, прибыл один. Гнал корабль на предельной скорости – лишь бы успеть предупредить ту, что не раз рисковала собственной жизнью, выручая не только командира, но и всех рядовых наемников.

– Эль, сразу скажу, что всей информацией не владею, – после крепких дружеских объятий заговорил бывший капитан лучшей команды наёмников во всем Альянсе, – но назревает что-то масштабное. Я здесь инкогнито и, надеюсь, никто не узнает о том, что старик Джер решил вспомнить молодость и навестить планету Льда.

– Не переживай, следы подчищу и даже тебе память могу изменить, – сказала Элайна и села в кресло второго пилота, сложив руки на груди. Друг почти не изменился за те пятнадцать стандартных лет, что они не виделись. Только морщины в уголках губ и глаз стали глубже. – Рассказывай.

– Я отошел от дел примерно лет десять назад и стараюсь лишний раз не высовываться и никому на глаза не попадаться, – начал Джер. – Но пять месяцев назад на меня вышли странные типы. Представились учеными. Чипы, допуски… всё, вроде, в порядке. Они интересовались нашим последним заданием, Эли. Планетой Льда. Я с точностью до предлогов повторил всё, что не раз выкладывал на допросах. «Якобы ученые» сделали вид, что поверили и больше вопросов ко мне не имеют. Но ты же помнишь, что нас всех учили в первую очередь доверять чутью, и я не стал отмахиваться от предчувствия. Проследил, не без помощи ребят, конечно, за одним из этих типчиков. Удалось выяснить, что он служит в разведке Альянса. Больше, увы, ничего разнюхать не получилось. Нас вычислили. Пришлось быстро сваливать и затеряться на астероидах пиратов.

– Ох, Джер, не умеешь ты жить спокойно… – Элайна покачала головой. – Помощь нужна? Если хочешь, оставайся на Альтерре, сколько будет нужно.

– Спасибо, конечно, – бывший наёмник отвернулся, но она успела заметить предательски заблестевшие черные глаза, – но я не хочу подставлять ни тебя, ни живую планету.

– И всё же, – настояла Элайна, – если надумаешь где-то осесть, всегда буду рада. Здесь ни Альянс, ни другие тебя не достанут. – Джер кивнул и приложил кулак к груди, показывая, что искренне благодарен за такое предложение.

– Вернемся к делу, – прокашлявшись, продолжил он. – Разведка не единственные, кто хочет попасть на территорию Альтерры. В теневом мире появились заказы на тех, кто несет в себе альтерские гены. – Элайна непроизвольно вздрогнула, представив масштаб бедствия. Ведь колонии были защищены куда хуже, чем сама живая планета. – Пока это единичные и очень редкие заказы. Насколько мне известно, за последние два года никому не удалось добраться до ваших колоний. Альтерра качественно запутала следы, сам с трудом до вас добрался, – добавил Джер, видя напряжение подруги, и усмехнулся. – Ходят слухи, что заказчики – кахэтяне.

– А этим-то что от нас понадобилось?! Они же, вроде, с гуманоидными цивилизациями стараются не пересекаться… – искренне удивилась Элайна.

– Да Бездна знает этих членистоногих-переростков, но следы четко ведут к ним, – ответил Джер. – Эль, я сразу предупредил, что информация в дефиците, но меня погнало предчувствие скорой беды. Если бы не интуиция, постарался бы выяснить больше.

– Не надо, Джер. – Элайна вскинула руку. – Ты и так сильно рисковал. И я тебе благодарна за предупреждение. Спасибо, правда, я не забуду…

Она встала и порывисто обняла друга. Как хорошо, что есть во Вселенной те, кто помнят о чести, долге и справедливости, несмотря на количество разделяющих миллионов километров пути.

– Да ладно тебе, Эль. – Джер неловко похлопал её по спине и отвел взгляд. – Это такие пустяки по сравнению с долгом жизни.

– Эй, я на тебя этого долга не вешала. – Элайна шутливо пихнула друга локтем в бок. – Я всё услышала, Джер, и поняла, – со вздохом проговорила она.

– Тогда позволь дать совет напоследок, – наёмник отстранился и серьёзно посмотрел в глаза лучшей ученице и единственному во Вселенной настоящему другу. – Скорее всего, определенные круги Альянса на время объединились с кахэтянами. Думаю, ты не забыла о ментальных возможностях членистоногих, – Элайна кивнула. – Это всего лишь мои домыслы, Эль, но, похоже, вас хотят «взять» изнутри. Думаю, хватит нескольких переселенцев с ваших колоний, основательно обработанных кахэтянами.

– Хорошо, Джер, я услышала. – Элайна не стала говорить, что с нынешней защитой живой планете вряд ли страшны даже ментально запрограммированные.

Не хотелось выглядеть в глазах бывшего командира и друга слишком легкомысленной. Посмотрела бы она на это шоу: преодоление шпионами кахэтян фильтров Альтерры. От самых непонятливых к поверхности планеты долетят только атомы. И то не факт. Защита живой планеты, поставленная с помощью более сложной и развитой цивилизации, работала безотказно и бесперебойно.

– Удачи тебе, Эли, – сказал Джер.

– Удача с нами.

Попрощавшись с другом ритуальной фразой наемников, Элайна подчистила его воспоминания и направила корабль Джера в гипер-тоннель.

Сама Правительница переместилась на поверхность живой планеты, мысленно попросив супруга собрать Совет. Такие новости следовало обсуждать со всеми главами одаренных родов.

Глава 1

…Ферранта. Главная планета Альянса

Из динамиков доносился рваный совсем не мелодичный ритм, периодически колонки взрывались басами, и посуда на столиках мелко дрожала. Подогретые дешевым пойлом и ядреными коктейлями извивались и дергались на небольшом танцполе, стараясь как можно откровеннее прижаться к выпиравшим достоинствам друг друга, одинокие шлюховатого вида девицы в поисках приключений на одну ночь и мужики, к которым по собственной воле ни одна приличная девушка не подойдёт на расстояние выстрела из бластера.

Яркие неоновые огни постоянно меняли цвет, отчего в глазах быстро начинало рябить. Барную стойку плотно облепили завсегдатаи клуба, среди которых за высоким бокалом с разноцветным коктейлем вот уже полчаса успешно пряталась Энди. Во всяком случае, этим именем она представлялась незнакомцам. У лучшей журналистки главного информационного канала Ферранты было множество имен и личин. За десять лет чего только не изобретешь – лишь бы не быть узнанной схваченным во время получения взятки политиком или крупным бизнесменом, уличенным в большой любви к детям пяти-семи лет, или пособниками недавно пойманного службой безопасности Альянса работорговца. Одно время за её голову даже была назначена крупная награда. Шеф шутил, что Энди с такими-то талантами стоило идти в разведку, но она искренне любила свою работу и терпеть не могла повышенную дисциплину и необходимость работать в команде. Такой уж она уродилась – одиночкой.

Энди тряхнула короткими локонами пыльно-серого цвета – сегодня выбрала максимально незаметную внешность – и снова сосредоточилась на мужской части посетителей бара. За неделю она обошла почти двадцать такого рода мест, где отдыхали наёмники, вольные капитаны и даже пираты. Каждый вечер пила какую-то дрянь, которую утром приходилось выводить из организма специальным препаратом. Удовольствие сомнительное. Но пару раз ей даже улыбнулась удача: отряд наёмников и один из пиратских кораблей, не брезговавших взять на борт и пассажира, в ближайшее время собирались отправляться по нужному Энди маршруту. Увы, оба раза удача махнула хвостом и ускользнула: наёмники сорвались с места раньше, чем должны были, и Энди никто, конечно, не потрудился предупредить, а пираты глупо подставились при продаже награбленного добра и были схвачены патрулём.

Она решила, что сегодня крайний день поисков, а бар «У кривого Дика» – последнее место, где будет травить себя сомнительным пойлом в ожидании не менее сомнительного результата. Да, Энди не привыкла сдаваться, но иногда нужно признать, что обстоятельства сильнее, и не пытаться пробить лбом стену, если можно просто найти ключ от двери. Придёт завтра утром к шефу и признается, что легким путем попасть на колонию Альтерры не сложилось. Он поймёт. Шеф всегда относился к Энди с отеческой теплотой и не заставлял совершать невозможное. Зато сама она стремилась прыгнуть выше головы, но отчетливо понимала при этом, что очередной прыжок может оставить её истекать кровью и мозговой жидкостью из проломленного черепа.

Возвращаясь к делу: его можно было решить и официальным путем. Долгим, очень долгим путем с бездной запросов и согласований. И вероятностью отказа пятьдесят на пятьдесят. Энди не хотела попасть в зависимость от бюрократической машины. Она привыкла полагаться только на собственный опыт, знания и кое-какие возможности, доставшиеся с каплей крови вампира одного из старших кланов Идиры, непонятно как затесавшегося среди предков Энди.

Описывая очередное задание, шеф смеялся, что если всё получится, то для лучшей журналистки «Межгалактических новостей» это можно считать отпуском. «Ходят слухи, там теперь шикарный климат, – мечтательно закатив глаза, говорил он, – почти вся территория планеты – зона вечной весны. Поваляешься на травке, понежишься под лучами двух солнц… и сделаешь массу снимков, что взорвут наши рейтинги к демоновой бездне! Как же будет приятно осознавать, что нос военным силам Альянса утрет «какой-то там паршивый инфоканал».

Энди слегка улыбнулась, вспоминая слова шефа. Да уж, отпуск. Осталось только добраться до пункта назначения. Чуяла её пятая точка, что путь этот вовсе не окажется «легким и приятным путешествием на курорт», как гласили рекламные буклеты и голограммы круизных лайнеров, доставлявших туристов на заповедные планеты Альянса. Билет на такой лайнер стоил как годовая зарплата Энди с учетом премий и работы во внеурочное время. Да и Бездна с ними, с этими лайнерами. Она снова тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли, и поняла, что устала.

Энди провела в этом баре почти час, дважды обращалась к подходящего вида незнакомцам с кодовыми фразами: один из них ответил, что вынужден надолго залечь на дно, а второй согласился помочь, но заломил такую цену, что оказалась неподъемной даже для крупного преуспевающего инфоканала. «Похоже, пора признаваться шефу в неудаче…» – подумала Энди, и именно этот момент выбрал ОН, чтобы зайти в третьесортный бар и уверенным шагом направиться к стойке.

На первый взгляд вроде бы ничего примечательного: рост чуть выше среднего, коротко стриженые темные волосы немного завивались на концах, одежда неброская, но явно дорогая и качественная, цвет глаз в полутьме клуба не разобрать: то ли темно-зеленый, то ли карий. Но исходило от этого мужчины ощущение силы и опасности. Энди привыкла улавливать невербальные сигналы за доли секунды и понимала, что новый посетитель клуба ой как непрост. Она подобралась, немного отодвинула бокал с коктейлем, чтобы лучше видеть незнакомца, и приготовилась во что бы то ни стало добиться нужного результата. Интуиция нашептывала Энди, что это именно тот, кто ей нужен, и журналистка решила довериться внутреннему голосу, как делала уже не раз и не два.

Незнакомец заказал порцию самого дорогого алкоголя, что имелась у «кривого Дика». Энди подобралась – не хватало только отгонять от него местных карманников и шлюх. Внешне она ничем не выдала досаду и напряжение, но мужчина почему-то посмотрел прямо ей в глаза, весело подмигнул и залпом опрокинул в себя крепкое пойло. Энди вдруг «зависла», как давным-давно устаревшая модель планшета. Эта улыбка – озорная и мальчишеская – совершенно не вязалась с внешностью мужчины. Словно незнакомец вдруг раздвоился и перед Энди предстала его версия, совсем не вписывавшаяся в антураж клуба. Она завязла в этой улыбке, а время остановилось и всё никак не спешило снова пойти.

Он сделал бармену знак повторить и, подхватив рюмку и стул, подсел к Энди, нагло вторгаясь в личную зону и сталкивая их колени. Время и журналистка одновременно «отвисли». Она судорожно вздохнула и попыталась возмутиться столь наглому соседству, но не успела.

– Привет! – сказал незнакомец. – Я – Далан. А как зовут прекрасную леди?

– Энди. – Она не удержалась и фыркнула, услышав обращение к женщине эдак тысячелетней давности. – Не могли бы вы?..

Энди красноречиво посмотрела на плотно прижатую к её бедру ногу мужчины. Она терпеть не могла лишние прикосновения, но в этот раз попросила мужчину отодвинуться не потому, что испытывала дискомфорт, а потому что прикосновение даже через два слоя ткани получилось обжигающе горячим и слишком… правильным. Чересчур для контакта с мужчиной, которого она видела меньше минуты.

– Да, конечно. – Далан снова улыбнулся и поднял руки вверх. – Простите, не заметил. Могу я вас чем-нибудь угостить? – спросил он, отодвинув барный стул на несколько сантиметров: контакт ног оказался разорван, но жар, который чувствовала Энди, никуда не делся.

– М-м-м, – протянула она, пытаясь сосредоточиться, – можно просто сок айолы?

Далан заказал два сока и с явным наслаждением выпил свой стакан залпом.

– Не люблю алкоголь, – пояснил он на вопросительный взгляд. – Но иногда край как нужно расслабиться, а другие способы недоступны. – Он не смотрел в сторону Энди, но ей почему-то казалось, что кожи обнаженных плеч невесомо коснулись невидимые пальцы, и в тех местах побежали мурашки.

– Заранее извините, – снова заговорил Далан, пока Энди пыталась собрать остатки разума и не растечься по барной стойке лужицей подтаявшего желе, – возможно мой вопрос прозвучит нескромно… – Она махнула рукой, поощряя продолжать. – Какие у вас планы на остаток вечера и ночь?

Брови Энди взметнулись вверх – вот так сразу? Несколько красивых слов, будто взятых из старинных книг, – и в постель?

– Ну что вы, Энди, – искренне рассмеялся Далан, вновь превращаясь в озорного мальчишку, – я не стремлюсь затащить вас в постель. Видите ли, я на Ферранте впервые, а улетать уже с рассветом… – Он нахмурил брови. – Вы ведь местная, правильно? – Энди кивнула в ответ, не полагаясь на голос. Почему она всегда думает о гуманоидных хуже, чем они есть на самом деле? Опыт или предубеждение? – Я просто хочу попросить вас показать самые красивые места планеты. Соглашайтесь. Это явно веселее, чем торчать в баре, где каждый второй мысленно вас поимел. Возможно, и не один раз. Да, и я арендовал прогулочную яхту последней модели.

Энди силилась убедить себя, что аргумент с яхтой оказался самым убойным, но не получалось. Она понимала, что, наверное, впервые провалит задание шефа, но не могла отказать себе в удовольствии ближайшие несколько стандартных часов видеть обезоруживавшую улыбку Далана и чувствовать этот умопомрачительный запах, едва уловив который, поняла, что теперь будет сравнивать всех мужчин с ним. И дай Вселенная, чтобы хоть одно сравнение оказалось не в его пользу, иначе Энди рисковала так никогда и не встретить «идеального» мужчину.

Кто-то любит внешнюю оболочку, кому-то нужны красивые слова и жесты, кому-то только внушительное количество кредитов на счету, кому-то длина и форма члена… Энди голову сносили запахи. Возможно, так сказывалась ничтожная капля вампирской крови, может, такова особенность самой Энди? Бездна знает. Чувствительный нос журналистки уловил волшебную смесь подсушенных корочек лаиссе (*аналог лайма на Ферранте), молодой хвои и запаха гор, в которых Энди никогда не была, но почему-то знала, как пахнет разреженный воздух, скрипучий снег и облака под ногами.

– Покажу. – Энди с трудом вспомнила вопрос Далана. – Но не уверена, что «моя Ферранта» похожа на описание в рекламных буклетах.

– Так даже лучше, – ответил он, протягивая руку.

Энди не знала, что больше тому виной: алкоголь, усталость или шепот интуиции. Возможно, уже через час или меньше она о принятом решении пожалеет, но в эту минуту журналистка уверенно сжала мужскую ладонь и потянула Далана к выходу из давно опостылевшего бара.

***

…Альтерра. Дом Правителей

Совет выдался… выматывающим. Это ещё с учетом того, что присутствовали лишь две трети глав одаренных родов. Из них всерьёз новости восприняли только Талиман и Ритен. Остальные отмахнулись от слов Элайны, как от раздражающего жужжания мелкого насекомого. Расслабились, безотчетно полагаясь на защиту живой планеты. Защита – надо отдать должное тем, кто помогал её создавать, – работала отлично. Не раз и не два она отваживала желающих поживиться за счет живой планеты или просто полюбопытствовать. Но Элайна не обольщалась: в любой, даже самой сложной и мощной защите всегда можно найти брешь. Было бы время, силы и желание.

– Жаль Сайнора рядом нет, он бы их вразумил, – сказала Правительница, помассировав виски.

– Не уверен, любовь моя, не уверен, – протянул Эйратион.

В гостиной остались чета Правителей и Ритен. Последний стоял у окна, скрестив руки на груди, и о чем-то сосредоточенно размышлял.

– Лана, Эйр, – сказал он, – я хочу отправиться на Ферранту. Возможно, узнаю больше. Твой друг ведь не умеет читать мысли? – Элайна заторможено кивнула. – Вот, значит, у меня уже есть преимущество. А за месторождением и без меня найдется кому присмотреть…

– Я против! – резко высказалась Элайна. – Ты почти ничего не знаешь о нынешней расстановке сил в Альянсе. Я здесь не помощник. Пятнадцать стандартных лет – большой срок, многое могло поменяться.

– Сестричка, вспоминай хоть иногда, что я в четыре раза старше. Чему-то да успел научиться. Свежие новости собрать не проблема, – продолжил Ритен. – Покручусь в определенных кругах, посмотрю, послушаю. Общую картину точно смогу составить.

– Думаю, здравое зерно в этой идее есть, – поддержал Правитель. – О наших способностях почти ничего не знают. Значит, и защититься не смогут. А мы получим шанс действовать на опережение. Хотя бы собрать более-менее достоверную информацию.

– Да, но Ритен там будет один. Случись что – я же себе не прощу, – возразила Элайна.

– Лана, милая, – брат подошел и легко поцеловал её в висок, – очень ценю твою любовь и заботу, но я уже взрослый мальчик и могу за себя постоять. Не забывай, что я успел побывать и на Ферранте, и на других планетах Альянса. Как себя вести и что делать знаю. Нарываться тоже не собираюсь. Только разведка. Обещаю. Никуда не полезу без согласования с вами и Сайнором.

– Ты ведь не передумаешь, да? – обреченно спросила Элайна, взъерошив волосы брата. Он отрицательно помотал головой. – Ладно, тогда ждем Сая: он должен вернуться дня через два. Потом мы поделимся с тобой всеми имеющимися знаниями. Так мне хоть немного спокойнее будет. Только пообещай, что при малейшей опасности ты всё бросишь и немедленно прилетишь домой. Ясно?!

– Конечно, мамочка, мне ещё жизнь дорога… злить тебя. – Ритен широко улыбнулся и вовремя отскочил, не успев заработать подзатыльник.

– Садись уже, артист недоделанный, буду передавать тебе всё, что помню, – со вздохом сказала Элайна. – Но заранее не расслабляйся. Я тебе завтра ещё экзамен устрою.

Ритен поморщился, предчувствуя головную боль на несколько часов, но послушно устроился на диване рядом с сестрой и опустил щиты.

***

На подготовку ушло пять дней. Двое суток Ритена гоняла и по знаниям, и по стрельбе, и по боевым искусствам Элайна. Потом вернулся Сайнор и тоже не отказал себе в удовольствии поиздеваться над младшим из глав Ледяных родов. Ритен уже готов был начать обратный отсчет часов, оставшихся до полета на Ферранту, когда им занялся Эйр. Ментальные воздействия давались младшему альтерцу тяжелее всего, но Ритен понимал, что именно эта область применения силы окажется самой важной, когда он приземлится на главной планете Альянса. Поэтому сжав зубы терпел тупую головную боль и раз за разом отрабатывал тонкие незаметные воздействия на разум. Можно было бы работать и более грубо, но как говорила Элайна, врага не стоило недооценивать и тем более неразумно оставлять следы, которые могут привести к Альтерре.

Ритен позволил себе немного расслабиться, только когда живой корабль вошел в гипер-тоннель и на предельной скорости полетел к скоплению астероидов. Там можно было разжиться нужными документами и сведениями, чтобы потом более-менее безопасно и незаметно отправиться и на главную планету Альянса. Там же, по словам Ланы, если повезет, Ритен мог встретиться с Джером, а помощь бывшего наёмника лишней точно не окажется.

Всё шло по плану. До астероидов пиратов альтерец добирался почти трое стандартных суток. В это время он продолжал анализировать полученную от Элайны и Сайнора информацию и заниматься в одном из помещений корабля оборудованном под тренажерный зал.

Встретиться с другом сестры не получилось, но и без помощи Джера Ритену удалось по вполне приемлемой цене получить документы мелкого торговца из торгового союза планетарной системы Кшанны – некоего Далана Равшхайса. Пираты как раз недавно захватили корабль этого бедняги, который направлялся к Лорене – одной из колоний Ферранты. Стоило ли говорить, что от торговца и его корабля остались только чудом уцелевшие документы. Мерзко, но это в данный момент альтерцу было не до этого. Ритен решил, что попробует выяснить, осталась ли у торговца семья на родной планете, и поможет им, если, конечно, есть кому помогать.

В очередной раз он подумал, что читать мысли и эмоции окружающих, конечно, удобно и полезно, но как смыть с себя ощущение погружения с головой в протухшую стоячую воду? Несколько лет назад Ритен путешествовал по Терране в ожидании, когда родственники соберутся для переселения на Альтерру. На его глазах в болото провалился мальчишка. Конечно, альтерец быстро помог ребенку выбраться, но запах того болота потом несколько дней преследовал его. Никакие водные процедуры не помогали.

Ритен не стал задерживаться на астероиде. Направив корабль в очередной гипер-тоннель, он задал курс на Ферранту и поспешил в душ, хоть и понимал, что смыть осадок от прочитанных мыслей это не поможет.

Незадолго до выхода из гипер-тоннеля, альтерец попросил живой корабль замаскироваться под небольшой торговый кораблик Кшанны, и сам тоже занялся внешностью. Лучше всего Ритену удавалось взаимодействие с материей, в том числе и изменение собственных физических параметров. Удовольствие сомнительное, но это лучше, чем иллюзия, которая требовала постоянного расхода силы. Альтерец не знал, сколько времени придется провести на Ферранте и, возможно, других планетах Альянса, поэтому предпочел немного изменить рост и черты лица, чтобы стать как можно более незаметным среди гуманоидного населения Альянса. Самую большую сложность представляла смена цвета глаз: ненадолго радужку можно было «перекрасить» в любой цвет, но малейший эмоциональный перепад – и глаза снова становились фиолетовыми. Поэтому Ритен предпочел не рисковать и воспользовался линзами.

В итоге в одном из космопортов Ферранты сел корабль ничем не примечательного торговца с Кшанны, удачно распродавшего партию товара на Лорене и решившего на обратном пути сделать крюк, чтобы спустить немного кредитов на развлечения, щедро предлагаемые главной планетой Альянса. Робот-сотрудник космопорта быстро просмотрел документы, внес в базу соответствующую отметку и выдал стандартное: «желаем вам приятно провести время на Ферранте».

Ритен, то есть теперь Далан, подхватил небольшую сумку с вещами и широким шагом направился к выходу из космопорта.

Он не стал откладывать дела и, выбрав не самый дорогой, но и не слишком дешевый отель в одном из крупнейших городов Ферранты, оплатил проживание на стандартную неделю вперед, оставил вещи в номере и отправился на поиски информации.

***

Основные места, где отдыхали, развлекались и заключали сделки нужные ему объекты, Ритен вычислил достаточно быстро – всего за два стандартных дня. Но таких мест оказалось слишком много. Даже если бы он смог обойти за вечер и ночь по десять-пятнадцать клубов, баров, ресторанов и вовсе сомнительных подпольных заведений, пришлось бы проторчать на Ферранте больше двух стандартных месяцев. Ритен не располагал таким запасом времени и задержись он на главной планете Альянса слишком долго – рисковал привлечь ненужное внимание. Да и помимо Ферранты оставались ещё её колонии, большие и не очень, и разные отдаленные уголки, где скапливался всякий сброд, готовый за определенную сумму взяться за любой заказ.

Ритен понимал, что в одиночку с таким объемом работы не справится, и решил воспользоваться запасным вариантом, который предложила Элайна – обратиться к Ордену вольных наёмников.

Попасть в Орден оказалось нетрудно. Наёмники могли принять заказ от кого угодно. Главное, чтобы обе стороны устраивали условия договора. С помощью Ордена Ритен надеялся сузить зону поиска. Встретившись с мастером Клэем, альтерец с удивлением обнаружил, что тот почти не изменился с последнего воспоминания сестры.

– Надеюсь, у Элайны всё хорошо? И мне не нужно бросать любимую работу и лететь в демонову Бездну, чтобы спасать её задницу? – прищурившись спросил невысокий мужчина неопределенного возраста с абсолютно белыми волосами и непроницаемо-черными глазами.

– Нет, с Ланой всё в порядке, – ответил Ритен, представившийся Даланом, чтобы не менять легенду на ходу. – Только опасность может грозить всей Альтерре.

Сканировать мысли собеседника оказалось на удивление трудно, словно он умел закрываться не хуже альтерцев. Ритен действовал максимально осторожно и пока не находил причин не доверять одному из членов совета Ордена наёмников. Да и существовал у них своеобразный кодекс чести – Элайна рассказывала.

Мастер Клэй анализировал обрывки информации, которые за последний год стекались в Орден и касались живой планеты.

– Пожалуй, я склонен согласиться с Джером… – задумчиво протянул он. – Похоже на действия разведуправления. Непонятно только, санкционированные Объединенным Правительством или это чья-то частная инициатива.

– Если это кто-то конкретный, выйти на него должно быть проще, – вслух подумал Ритен.

– Не факт, – сказал мастер Клэй. – В любом случае, идти против Правительства я не стану, даже ради лучшей ученицы. Пожить ещё хочется. – Альтерец кивнул, принимая позицию собеседника. – Но если тебе удастся выйти на конкретного заказчика, помогу по мере сил. Сейчас единственное, что я могу для тебя сделать, – это перечислить наиболее вероятные места, где можно будет разжиться хоть какой-то информацией. Запоминай или вноси координаты в комм.

Ритен покинул главное здание Ордена, заручившись поддержкой потенциального союзника и списком из почти сорока мест, разбросанных по всей Ферранте. Эти места следовало посетить, не привлекая лишнего внимания, и желательно не по одному разу в течение пяти-семи стандартных суток и попытаться выйти на след того, кто так стремился попасть на живую планету. Чем Ритен планомерно и занялся.

Через пять дней альтерцу захотелось взвыть и побиться головой о стену. Информации было слишком много и слишком разной. Приходилось пропускать через себя огромные массивы данных из нейро- и инфосетей, подслушанных и подсмотренных воспоминаний и разговоров, новостных сводок и чуть ли не сплетен уборщиц, чтобы найти хоть какие-то нити, ведущие к Альтерре.

Пятнадцать стандартных лет назад, когда в Альянс только просочилась новость о том, что живая планета вполне себе жива и процветает, инфосети пестрели разными догадками, гипотезами и вовсе нелепыми и неубедительными заметками. Но после нескольких неудачных попыток Альянса выявить слабые места Альтерры, замаскированных под «установление дипломатических отношений», интерес к живой планете постепенно угас. Она показала, что защищена и чужакам не рада, и Альянс сделал вид, что принял сей факт и не станет больше беспокоить далекую звездную систему, до которой на их кораблях нужно было добираться почти четыре стандартных месяца. Были у Альянса цели и ближе, и легче достижимые.

Последнее упоминание об Альтерре в открытых источниках Ритен обнаружил почти два стандартных года назад. Им оказалась научная статья, автор которой основательно покопался в архивах и пытался воспроизвести образ живой планеты до постигшей её катастрофы и делал далекие от истины выводы о причинах этой самой катастрофы.

Ритен собирался снять визоры и отправиться в очередной бар, чтобы снова покопаться в мусоре мыслей и воспоминаний, когда его взгляд зацепился за скромный текст вакансии на далеко не самом популярном сервисе найма: требовался вольный капитан, готовый доставить пассажира на любую колонию Альтерры. Объявление разместили только сегодня. Никаких данных о нанимателе, лишь номер комма и обещание крупного аванса. Что это? Наглость или отчаяние?

Не слишком надеясь на удачу, Ритен набрал указанный номер и не удивился, выяснив, что тот оказался ошибочным. За время, проведенное на Ферранте, альтерцу удалось добыть информацию о двух кораблях, которые за последние четыре месяца отправились на Астрэю и Феану – самую дальнюю колонию живой планеты. Ритен передал сведения Лане и Сайнору. Последний обещал лично проследить, за пассажирами и экипажем этих кораблей, если те, конечно, доберутся до пункта назначения. На колониях Альтерры появлялись торговые корабли Альянса, но происходило это крайне редко, так что вычислить чужаков не должно было составить труда.

Перед тем как свернуть голографический экран, Ритен снова взглянул на скупой текст объявления. Ему в голову пришла мысль, что это ведь может быть не номер комма, а, например, секретный шифр «для своих» или даже координаты. В воспоминаниях мастера Клэя мелькали такие комбинации, когда он перечислял места сбора информации. Альтерец хмыкнул и ввел в поисковую систему указанный набор цифр как координаты. Ответом стало название третьесортного бара из списка. Ритен ещё не успел его посетить. Что ж, почему бы не сегодня? Посмотрим, кто же так хочет подобраться поближе к Альтерре.

Стоя в тени у входа в нужный бар и прислушиваясь к мыслям посетителей, он ожидал чего угодно: от тайной встречи глав пиратских синдикатов до наёмного убийцы, пытавшегося подобраться к чете Правителей Альтерры. Но никак не рассчитывал уловить мысли девушки, работавшей на какой-то инфоканал, о том, что задание она провалит, на живую планету вряд ли когда-то попадет и объявление это дурацкое дала зря, ни за что ни про что потратив сотню кредитов.

«Вот ты и нашелся, неведомый заказчик, – с шальным весельем подумал Ритен». Игра началась.

Глава 2

Яхта оказалась потрясающей. Белоснежной, при свете лун Ферранты и огнях искусственного освещения она отливала то перламутром, то серебром. Энди вживую ещё не видела эту модель, но читала в одном из обзоров, что эта яхта могла легко трансформироваться в летательный аппарат и покрывать по воздуху расстояние около двух тысяч миль. Безумно дорогая игрушка. Даже аренда на стандартные сутки стоила как зарплата Энди за два месяца. У журналистки, привыкшей постоянно подмечать и анализировать детали, закономерно возник вопрос: если Далан мог позволить себе аренду такой яхты, что он делал в дешевом третьесортном баре? Снимал развлечение на ночь? Так мог выбрать заведение получше, да и сегодняшний образ Энди никак не вызывал ассоциации с представительницей древней женской профессии. Что это? Причуда обеспеченного мужчины? Или у неё паранойя? На миг Энди, привыкшая подолгу сидеть в засаде, выслеживая разную гуманоидную, а иногда и нет, «дичь», почувствовала себя будущим обедом.

Она быстро отмахнулась от этого ощущения. Мало ли по какой причине он выбрал этот бар и её персону, Энди тоже вовсе не по внешности партнеров подбирала. Даже если Далану это самое и нужно, она не будет против. Тем более что и сама с первых секунд почувствовала притяжение к этому мужчине. Правда, на самом примитивном, животном уровне, но для короткой интрижки на одну ночь разве нужно что-то другое? Энди уже и не помнила, когда последний раз позволяла себе расслабиться. «Да и в Бездну! Пусть будет секс. Яркий, жаркий и без обязательств. В конце концов. Надо и отдыхать иногда. Он завтра улетит, а я с новыми силами и впечатлениями вернусь к работе», – подумала она.

Далан наблюдал за мысленными метаниями Энди с легкой улыбкой и лукавыми искорками в темно-синих глазах. Все же не зеленых и не карих.

– Куда направимся, о прекраснейшая из встреченных мною женщин? – весело спросил он.

– Слишком откровенная лесть. – Энди покачала головой. – Этот образ никак не соответствует «прекраснейшей».

– Не всем мужчинам важна только внешность, – возразил Далан.

– Да, но смотрят они вначале на грудь, потом на лицо, ну и где-то через месяц могут заметить прекрасную душу, если не сбегут после первого свидания. – Энди закатила глаза.

– И много у тебя образов? – сменил он тему.

– Хватает, – ответила она, пожав плечами. – Я журналистка. Без умения менять внешность в этой профессии сложно обойтись.

– Дай догадаюсь: «У кривого Дика» ты была на задании и охотилась за какой-нибудь очередной сенсацией? – прищурившись, спросил Далан.

– Ага, почти, – не вдаваясь в подробности, ответила Энди.

– Покажешь мне себя настоящую?

Она ненадолго задумалась. В принципе, можно. Энди давно воспринимала свою внешность как всего лишь одну из масок. Когда нужно было стать яркой и привлечь внимание, она просто смывала косметику и снимала парик. Да и какая-то часть женской натуры прямо в эту секунду шептала ей, что хочет быть красивой для этого мужчины. «Ладно, разок можно пойти на поводу у себя-женщины, а не у себя-журналистки», – решила Энди.

– Где здесь санитарный блок? – спросила она.

– Сейчас покажу. Но давай сначала решим, куда отправимся.

Энди ввела координаты свалки отживших своё кораблей, и яхта плавно отчалила, рассекая темную воду единственного на Ферранте океана.

Далан проводил её к небольшому санитарному отсеку и вернулся на палубу. Энди тщательно смыла макияж, стянула парик. Сняла линзы и вынула из-за щек специальные пластины, менявшие форму лица и немного искажавшие голос. Из большого зеркала с белой подсветкой по контуру на неё смотрела яркая привлекательная женщина. Густые блестящие волосы цвета кофе падали на плечи крупными тяжелыми волнами, пухлые четко очерченные губы от природы были яркими и не требовали никаких косметических ухищрений, картину дополняли густые темные брови, прямой нос с чуть вздернутым кончиком, высокие острые скулы и серебристо-стальные глаза с чуть вытянутым зрачком – наследие вампирской крови, издалека это, правда, сложно было заметить. Сама Энди не считала себя слишком привлекательной и внешность свою воспринимала только как рабочий инструмент, когда того требовали обстоятельства. Единственной её слабостью были волосы. На уход за ними она выкладывала немалую сумму кредитов. Ну и за фигурой тоже предпочитала следить и поддерживать данные природой тонкую талию и высокую полную грудь в подтянутом состоянии.

Напоследок она сняла специальный корсет, утягивавший грудь и увеличивавший талию и убрала его в сумку. Энди глубоко вздохнула, поправила одежду и вернулась на палубу, с любопытством ожидая реакции Далана.

Он не разочаровал: вначале взгляд мужчины остановился на её груди полноценного четвертого размера, теперь туго обтянутой мягкой тканью футболки, и потом переместился на лицо. Глаза Далана немного расширились и стали ещё темнее.

– Ну а я что говорила? – усмехнулась Энди. – Сначала смотрят на грудь, потом на лицо. В этом плане все самцы одинаковы.

– Прости, – сказал он, тряхнув головой. – Такие метаморфозы… неожиданно.

– Надеюсь, не разочаровала? – поддразнила Энди.

– Ты очень красивая, – тихо ответил Далан. Искренность этих простых слов смутила её гораздо сильнее, чем любые самые изящные комплименты, которых Энди успела наслушаться. – Как ты это всё проворачиваешь? – спросил он, нарисовав рукой круг в воздухе.

– Пусть это останется маленькой женской хитростью, – с улыбкой ответила она, предпочитая никому не раскрывать секреты перевоплощений.

– Будем на месте через четверть часа, – сказал Далан, посмотрев на экран коммуникатора. – Хочешь что-нибудь выпить? Здесь неплохой бар.

Энди предпочла воду. Хватит с неё сомнительных напитков за эту ночь. Оставшееся время они заняли болтовней. Энди что-то рассказывала о Ферранте и о работе – говорить много и ни о чем не составляло для неё никакого труда. Далан поведал, что родом с Кшанны и занимается торговлей. Энди верилось с трудом: она как-то раз сталкивалась с кшанцами – те и говорили и выглядели по-другому. И вряд ли жители отсталой удаленной планетарной системы могли позволить себе арендовать супердорогую и суперсовременную яхту. Впрочем, кто их знает? Бывают и исключения. В принципе, на настоящую биографию Далана ей было глубоко наплевать – лишь бы не вляпаться ни во что откровенно противозаконное. Но на пирата или наёмника мужчина тоже не походил. В целом Энди он больше напоминал крупного бизнесмена или политика, решившего зачем-то притвориться простым смертным. Или, как вариант, отпрыска правящего клана какой-нибудь планеты или даже планетарной системы, сбежавшего из-под присмотра родителей. Второй вариант казался Энди более правдоподобным.

Вскоре автоматическая прогулочная яхта причалила по заданным координатам, и Энди выкинула лишние мысли из головы.

Она и сама не знала, за что любила это место, но глядя на бескрайнюю пустыню с зыбучими песками, которая медленно, но верно поглощала металлические останки списанных кораблей, Энди в очередной раз напоминала себе, что даже огромные и гордые военные крейсеры заканчивают путь в желто-красной пыли и забвении.

Она думала, что Далан посмеется или покрутит пальцем у виска, но он неожиданно проникся и даже сделал несколько достаточно живописных снимков. Как профессиональный журналист, Энди оценила и умело подобранный ракурс, и запечатлённый момент, когда одна из лун Ферранты вышла из-за облака и сделала пейзаж каким-то уж вовсе фантастическим. Будто и не свалка, а печальный вариант будущего Альянса…

Потом Энди решила исправиться и предложила Далану посмотреть на Сиреневое море. Да, ночью он не сможет оценить цвет воды так, как при свете дня, но зато и толкаться среди толпы туристов не придется. Далан и не подумал отказаться, и уже через двадцать стандартных минут они неспеша брели по берегу Сиреневого моря, сняв обувь и по щиколотку утопая в мягком бархатистом песке. Когда они добрели до уединенной бухты, Далан быстро разделся, заставив Энди едва ли не слюной капать при виде красивого, подтянутого мужского тела с четко прорисованными мышцами и упругими ягодицами.

– Присоединяйся! – Он полуобернулся, подмигнул и нырнул в воду, которая при свете дня выглядела насыщенно сиреневой, а ночью казалась почти черной.

– Вообще-то за купание здесь ночью могут и оштрафовать, – сказала Энди, машинально стягивая узкие брюки и футболку.

– Не вопрос, – Далан широко улыбнулся, – заплачу любой штраф. И за тебя тоже. Впечатления дороже кредитов.

В этом Энди не могла с ним поспорить. Да и сколько раз сама купалась в Сиреневом море ночью, особенно когда была подростком? Она быстро освободилась от одежды, оставив только тонкое кружевное белье, и шагнула в теплую воду. «Хоть бы прилив случился, – мысленно попросила она у вселенной, – и принесло светящиеся водоросли».

Вселенная сегодня решила быть слишком щедрой. Когда Энди медленно вошла в воду по пояс, вдалеке замерцали светящиеся золотистые точки. Она оттолкнулась от мягкого песчаного дна и плавно поплыла навстречу водорослям, которые росли только в Сиреневом море. Далан держался рядом, легко разрезая поверхность воды мощными плавными движениями.

– Что это? – спросил он, взглядом указывая в сторону светящихся точек.

– Местная растительность, – ответила Энди. – Золотые водоросли. Научное название не помню. Ученые утверждают, что они растут на дне Сиреневого моря, а цветут вот такими светящимися золотистыми цветками. Раз в несколько месяцев эти цветы приносит к разными берегам. Нам с тобой крупно повезло, – первые светящиеся точки достигли Энди, и она перевернулась на спину. Вода легко удерживала изящное женское тело. – Туристы готовы заплатить любое количество кредитов, чтобы поплавать среди Золотых водорослей. Многие уверены, что это приносит удачу в делах.

– Почему мы тогда не окружены толпой? – спросил Далан, зависая в воде рядом с Энди.

– Никто так и не смог определить периодичность цветения водорослей, – ответила она. – Да и течения в Сиреневом море постоянно меняют направление. Не дежурить же каждую ночь на берегу? – Энди поймала один из светящихся цветков. – Смотри, они похожи на звезды, какие мы учились рисовать в детстве. Пять острых лучей-лепестков и светятся в темноте… Наверное, если сейчас посмотреть на Сиреневое море сверху, оно будет похоже на открытый космос.

Энди перевернулась и ушла под воду с головой. Светящиеся звездочки плавно качались в глубине, превращая темную воду в мерцающий загадочный космос. Глаза немного пощипывало, но Энди не обращал внимание на легкий дискомфорт и старалась запечатлеть чудо природы в мельчайших подробностях. Когда ещё получится увидеть это чудо не на голограммах, а собственными глазами? Возможно, никогда…

Когда запас воздуха в её легких закончился, Энди вынырнула на поверхность воды и снова легла на спину, расслабляя тело. Плавала она неплохо, но скоро всё же придется возвращаться на берег. Далан бесшумно оказался рядом и обнял её одной рукой, помогая устроиться на широкой груди. Энди вначале напряглась, а потом медленно расслабилась в мужских объятиях. Ей держаться на поверхности воды теперь оказалось гораздо легче, а Далану, похоже, это не доставляло особого дискомфорта.

Вдоволь накупавшись в светящемся море, они медленно поплыли обратно. Недалеко от берега, всего по пояс в воде, Энди остановилась и посмотрела в сторону маленьких золотых точек, мысленно помахав им вслед. Никто не знал, почему эти цветы никогда не выносило на берег. Может, потому что, соприкоснувшись с сушей, они потеряли бы своё волшебство?

Энди медленно перевела взгляд на спутника. Далан стоял напротив и не сводил с неё жадного потемневшего взгляда, который журналистка с огромным опытом ведения самой разной сложности переговоров не смогла выдержать больше пары секунд. В итоге она не отрываясь следила, как по широкой груди и плоскому животу стекали капли, и чувствовала, как ускоряется биение сердца, а в низу живота собирается тягучий жар, недвусмысленно напомнивший Энди о том, как давно у неё не было мужчины. Она неосознанно прикусила губу и с трудом подавила желание обхватить себя руками.

Далан стремительно сократил расстояние между ними, положил руки на тонкую талию Энди и притянул её к себе, плотно прижав к горячему торсу.

– Ты ведь тоже этого хочешь, правда? – спросил он, нежно проведя большим пальцем по чуть приоткрывшимся губам Энди.

– Да, – едва слышно выдохнула она и первая прижалась к мужским губам.

Поцелуй, поначалу легкий и дразняще невинный, быстро перерос в сладко-тягучий с переплетением языков, жадными покусываниями губ, нехваткой кислорода и звенящей пустотой в голове вместо привычного шума мыслей. Если бы не крепкие объятия Далана, Энди бы давно позорно свалилась в воду, потому что вдруг перестала чувствовать ноги.

Она была готова к продолжению, более того, хотела этого продолжения как ничего и никогда раньше. Откуда-то знала, что близость с этим мужчиной окажется идеальной, на все сто процентов из ста. Откуда у Энди появились эти мысли? Да кто бы знал… Но Далан ограничился всего лишь ещё одним легким поцелуем.

– Давай возвращаться на яхту, – хрипло прошептал он. – Ты замерзла.

Энди готова была сказать, что с ним не заметила бы и льда в воде, но вовремя прикусила язык и молча позволила Далану подхватить себя на руки и вынести на берег.

Потом был поход в лучший ресторан на Ферранте, а до этого элитный круглосуточный магазин с подходящими нарядами для обоих… много поцелуев и смеха. Энди ощущала себя подростком в период буйства гормонов, но не могла, да и не хотела ничего с этим поделать.

Окончание бурной ночи она помнила смутно. Если ей это не приснилось, то ближе к рассвету они слетали в Кастлстлер – единственный во всем Альянсе «город в воздухе». Все его здания при помощи мощного антигравитационного поля висели в воздухе, а между ними были протянуты хрупкие на вид, но прочные и безопасные мосты. Энди доводилось быть в «воздушном городе» всего один раз, и то по делу и недолго. Зато во время второго посещения Кастлстлера она оторвалась по полной: прошлась по перилам над бездной, крепко держась за руку Далана, сделала тысячи снимков, в одном не самом высоком месте даже спрыгнула вниз под возмущенный вскрик спутника. Аварийная система работала отлично: гравитационная система мягко «вернула» Энди на подвесной мост. Далан только головой покачал, но она ни на миг не устыдилась – возвращение в детство, пусть краткое и мимолетное, стоило того.

Последним, что помнила Энди, было показавшееся слишком уютным кресло прогулочной яхты… и темнота.

***

– Вот и что мне с тобой теперь делать? – тихо пробормотал Ритен, глядя на безмятежно спавшую девушку.

С яхты альтерец перенес её на живой корабль, по-прежнему замаскированный под торговую посудину Кшанны, и устроил Энди в одной из кают для пассажиров. Хотя какая она Энди? Это имя оказалось столь же «настоящим», как и её первоначальная внешность. Правда, настоящее имя журналистки Ритен так и не выудил из её памяти. Да и журналистки ли?

Осторожно направить – пусть пока будет Энди – в сторону легкого флирта оказалось нетрудно. По какой-то причине образ «Далана» ей сразу понравился, и альтерец едва удерживал лицо, считывая мысли случайной знакомой, которая была вовсе даже не прочь заняться сексом с первым встречным. Ритен поначалу подумал, что перестарался с внушением, но вскоре и сам ощутил странное притяжение, возникшее между ними. Будь Энди одаренной, он бы мог списать это ощущение на резонанс сил. Но она абсолютно точно была обычным гуманоидным созданием. «С каплей вампирской крови», – как она сама о себе подумала, но всё же неодаренной. Возможно, так на Ритена повлияла её настоящая внешность – всё же Энди, действительно, оказалась яркой и привлекательной женщиной. Но всерьез пользоваться её симпатией – неважно, наведенной ментальным воздействием или нет, – альтерец не собирался. Его с детства научили уважать женщин.

За те часы, что они провели, перемещаясь по всей Ферранте, Ритен убедился, что за Энди никто не стоял. Действительно, журналистка, действительно последние десять лет работала на один из крупнейших информационных каналов Альянса. И действительно получила задание попытаться попасть на любую из колоний Альтерры, а оттуда, если повезет, и на саму живую планету.

Вроде, ничего серьезного. Можно было бы немного подчистить память Энди и дальше заниматься поисками, но что-то не давало покоя Ритену. Все одаренные с раннего детства учились слушать голос интуиции, поэтому альтерец погрузил Энди в глубокий сон и почти три стандартных часа детально сканировал её память. Аккуратно, чтобы не навредить девушке, слой за слоем погружался в воспоминания, пока, наконец, не обнаружил причину беспокойства. Энди ничего не помнила о себе до того, как впервые переступила порог центрального офиса инфоканала, на который впоследствии проработала десять лет.

Дальше – пустота. Ни-че-го. Или слишком умело поставленный блок. Ритен был вынужден признать, что это не его уровень. Полезет напролом – сломает девчонке весь ментальный каркас, а с такими повреждениями долго не живут. На данный момент он не мог предъявить Энди никаких обвинений, поэтому и действовать приходилось осторожно. Как назло, живая планета пока не вышла на связь, да и лучшие известные Ритену менталисты, сейчас даже не на Альтерре. Сколько ждать их очередного визита – одной Бездне известно. От стандартного месяца до полугода. И что делать Ритену всё это время? Держать Энди заложницей? Или… стереть воспоминания об их встрече, доставить, например, на Террану и наблюдать за ней издалека. Эта мысль показалась альтерцу достаточно здравой, но он предпочел посоветоваться с более опытными и старшими товарищами, прежде чем принимать решение.

Ритен достал из ножен атэх. Лезвие тускло блеснуло в полумраке каюты. Ни один альтерец никогда не отправится в путешествие без родового оружия. Хранителя. Помощника. И просто связующего звена с родной живой планетой. Он провел лезвием по мякоти ладони. Кровь словно впиталась в поверхность кинжала. Ритен прикрыл глаза и мысленно отправил сообщение сестре: «Лана, позови Сайнора. Буду ждать от вас вызова в течение стандартного часа». Сестре и наставнику гораздо проще построить и удерживать канал связи с Ритеном из Альтерры, чем ему пробиваться к ним. Он откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза и приготовился ждать.

Ждать пришлось недолго. Элайна отреагировала быстро, и Сайнор тоже находился на живой планете. Вскоре Ритен сидел в отсеке с кристаллами и подробно рассказывал о проведенном на Ферранте времени, параллельно передавая слепок памяти.

Лана поддержала идею брата. Даже предложила отправить мужа просмотреть память девушки ещё раз, когда они окажутся на территории колонии, прежде чем подменять её воспоминания.

– А если на то и расчет? – справедливо возразил Сайнор. – Выманить одного из Правителей таких способом. На колонии Эйр будет гораздо менее защищен, чем на территории Альтерры.

– Так что теперь? Сидеть безвылазно на живой планете, поджав хвост? И бояться даже нос высунуть за её пределы?!

– Лана-а-а, – с упреком протянул Сайнор, – ты мало всего «приятного» на собственной шкуре испытала? Хорошо и спокойно живется, да? Захотелось приключений?

– Да не заводись ты! Всё я прекрасно понимаю, – устало ответила Элайна. – Просто хочется действовать на опережение.

– Я тоже тебя пониманию, но не поддерживаю, – сказал старший альтерец. Ритен в обсуждение не ввязывался. Он решил, что примет любой вариант развития событий. С одной стороны, враги Альтерры вряд ли понимают, что даже если лишат живую планету Правящей четы, хаос на ней не настанет. Назначит она Совет, как было несколько десятилетий назад, или новых Правителей. На самой Альтерре ничего от этого не изменится, благо теперь и все месторождения независимы от хранителей. Это был бы хороший способ «ловли на живца», как говорит Элайна. Но, с другой стороны, Лана – его сестра, пусть на самом деле родство их гораздо более дальнее, но Элайна заменила Ритену семью в свое время, и он этого никогда не забудет. Эйр её супруг. Любимый и любящий. Прибавьте к этому ещё двоих обожаемых племянников… Да Ритен кого угодно порвал бы голыми руками, если бы хоть с одним из членов этой семьи что-то случилось. – Предлагаю следующее, – ворвался в размышления младшего альтерца голос Сайнора, – Ритен, ты доставляешь эту «Энди» на Террану и устраиваешь у кого-нибудь из дальних родственников. Наблюдение я организую, этим голову не забивай. А там посмотрим, что случится быстрее: вернутся Веймар с его огненной половиной или Энди попадет на Альтерру.

– Но нам бы предпочтительнее первый вариант, – сказала Элайна.

– Согласен, зато второй не оставит сомнений, причастна ли она к завоевательским планам Альянса.

– Хорошо, – вступил в разговор Ритен, – я доставлю её на Террану, подчищу память и устрою у родственников. Мне самому дальше что делать? Возвращаться домой или снова в Альянс? Легенду торговца ещё можно использовать какое-то время.

– Нет, ты домой, – ответил Сайнор. – Дальше Альянсом я сам займусь. Ты и так неплохо поработал, но прости, у меня связей и опыта побольше будет.

– Да я не в обиде! – Ритен даже руки вверх поднял, на миг забыв, что собеседники не могли его видеть. – Домой так домой.

Завершив сеанс связи, альтерец запросил разрешение на взлет и через стандартный час направил корабль в пространственный тоннель. Червоточина попалась не слишком удачная – лететь до ближайшего к Терране транспортного узла придется почти трое стандартных суток.

Ритен проверил сонное плетение, наложенное на Энди, немного усилил его, чтобы девушка проспала еще несколько стандартных часов, и сам устроился отдыхать в соседней каюте, отдав живому кораблю приказ, разбудить его, как только проснется единственная пассажирка.

***

«Сиоланта» – альтерец назвал живой корабль в честь матери – разбудила его, отчитавшись, что Энди проснулась и пыталась понять, где находится. Ритен быстро привел себя в порядок и направился в помещение, оборудованное под гостиную, куда успела добраться любопытная журналистка. Он, конечно, не стал возвращать истинный внешний вид живого корабля, но немного изменил интерьер торгового кшаннского транспорта на свой вкус.

Энди стояла у стены, изображавшей панораму гор Альтерры в лучах восходящего солнца. В червоточине смотреть не на что, поэтому Ритен дал кораблю команду выводить на одну из стен нейтральные виды живой планеты, по которым сложно было бы догадаться, какой мир они изображают.

– С добрым утром, – поздоровался Ритен. – Выспалась?

– С добрым, – ответила Энди, развернувшись. – Хотя, сейчас скорее вечер… Мы на твоем корабле, да? И куда летим? Прости, я что-то плохо помню, чем закончилась наша с тобой прогулка по Ферранте.

– Ничего, бывает. – Он с улыбкой пожал плечами, начиная работать с воспоминаниями Энди. Легкая манипуляция, несколько деталей и обрывков фраз, которые в нужное время «всплывут» в мыслях Энди. – Сам до сих пор под впечатлением. Ты «рассекретила» своё задание. Помнишь?

– Ох, да. Прости, я не думала, что ты согласишься на эту авантюру. – Энди даже слегка покраснела, «вспомнив», что рассказала ему о неудачных попытках добраться до колоний Альтерры, а едва знакомый торговец вдруг взял и согласился «подбросить» её до нужной звездной системы.

– Да ладно, расслабься, на твоем месте мне и самому было бы жутко любопытно посмотреть на живую планету, – сказал Ритен. – Только у меня не так много свободного времени, чтобы ждать шанса попасть на неё. Но зато всегда есть торговые интересы Кшанны. Вдруг мы сможем заключить несколько выгодных контрактов?

– Всё равно не понимаю, зачем ты согласился помочь мне. – Энди покачала головой. – Такое долгое путешествие… непонятно ради чего…

– Как тебе вариант, что ты мне понравилась? – перебил Ритен, уловив её мысли: «точно отпрыск влиятельных родителей. Только такой и может позволить себе бесцельное путешествие в далеко не самую ближнюю галактику». – И я решил совместить возможно полезное в будущем путешествие с приятной компанией. Что в этом такого?

– Да так, ничего. – Энди пожала плечами, подумав: «у богатых свои причуды».

– Ты голодная?

– Да, есть немного. – Она не стала лукавить и изображать из себя девушку, питавшуюся исключительно воздухом.

– Тогда располагайся. – Ритен кивнул в сторону низкого стеклянного столика с двумя уютными диванчиками, обитыми светлой кожей. – Сейчас организую нам с тобой завтрак. Или ужин. – Он улыбнулся и скрылся в одном из коридоров, мысленно приказав «Сиоланте» сообразить что-нибудь вкусное и максимально приближенное к кухне Кшанны.

Энди и так оказалась слишком внимательной к деталям, добавлять ей поводов для размышлений Ритен не собирался.

Через пятнадцать стандартных минут альтерец пожалел о принятом решении. Кухня Кшанны оказалась… своеобразной. Мясо больше похоже на белесое желе, овощи странных цветов и форм, вместо привычного на Ферранте хлеба или традиционных альтерских лепешек нечто то ли недопеченное, то ли недожаренное серовато-коричневого цвета. Ритен знал, что живой корабль его никогда не отравит, поэтому старался есть это «нечто», как привычную еду. Энди смотрела на кшаннские блюда с подозрением, но попробовать всё же решилась.

На вкус еда оказалась вполне себе съедобной, некоторые блюда даже вкусными.

– В следующий раз отыщу в запасах корабля блюда с Ферранты, – рассмеявшись, пообещал Ритен, всё время ужина исподволь наблюдавший за лицом Энди.

– Спасибо, – искренне поблагодарила она. – Сколько нам лететь?

– Думаю, примерно три стандартных месяца, – ответил Ритен, быстро отыскав в памяти живого корабля характеристики торгового флота Кшанны. – Погрузить тебя в криосон на это время? – спросил он, слегка направляя Энди к нужному решению.

Не мотаться же на самом деле всё это время по разным галактикам, только чтобы пассажирка ничего лишнего не заподозрила.

– Пожалуй, соглашусь. Только дня через два, хорошо? – протянула Энди, думая о том, что три месяца в замкнутом пространстве с этим мужчиной приведут только к излишне близкому знакомству и неприятностям в будущем, если догадки по поводу его происхождения верны. – Покажи мне корабль, пожалуйста. Кстати, а ты сам? Тоже будешь спать?

– Нет, – ответил Ритен. – Какое-то время буду бодрствовать. Потом тоже воспользуюсь криокапсулой. Мне нужно связаться с домом, подумать, что мы можем предложить колониям живой планеты. Проверить маршрут и системы корабля. Потом можно передать управление искину.

– Хорошо, – Энди кивнула, принимая эту версию. – Разбуди меня за сутки до прибытия, ладно?

– Договорились. Пойдем тогда, покажу, чем можно заняться на корабле.

Развлечения «Сиоланта» создала по последней моде Альянса. Ритен успел об этом пожалеть, поскольку Энди только уверилась в неправдоподобности его легенды. Правда, жалел недолго. Альтерцу было любопытно узнать, как коротали время в полете жители Альянса, ведь их корабли не развивали и пятой доли той скорости, на которой могли перемещаться бионические творения живой планеты.

«Сиоланта» постаралась: зона с иллюзиями, созданными цифровыми и нейронными технологиями Ферранты, обширная библиотека с голограммами разных изданий со всех уголков Альянса, несколько капсул для полного погружения в виртуальную реальность с сотнями разных программ от простеньких «стрелялок-бегалок» до любых видов интима, нашлись даже барная стойка с роботом-барменом и танцпол. Палубой ниже располагался тренажерный зал и огромный бассейн, дно которого изображало открытый космос.

Энди рассматривала всё это богатство с широко распахнутыми глазами и постоянно напоминала себе, что рот стоит держать закрытым, чтобы не выдать нечто типа: «И ты всё ещё утверждаешь, что обычный торговец с Кшанны? Ну-ну. Тогда называй меня шкваррой (*мелкий грызун, обитающий на Ферранте. Вредитель и чрезвычайно глупое создание – прим. автора)». По приблизительным подсчетам Энди такой кораблик стоил от пятидесяти до восьмидесяти миллионов кредитов, хотя внешне и не представлял из себя ничего особенного.

«Это ты ещё не знаешь всей правды о корабле, – подумал Ритен. – Стоимость «Сиоланты» ни в каких кредитах не измеришь».

Двое стандартных суток пролетели для альтерца незаметно, хоть порой и превращались в настоящую пытку. Энди оказалась приятной собеседницей. За десять лет работы на инфоканал она успела побывать почти на тридцати планетах, много знала, умела интересно рассказать даже о самом скучном, хотя это и не удивительно для профессии журналиста. Хорошего журналиста. В то же время, лишней болтовней она не напрягала, тонко чувствовала момент, когда нужно помолчать или дать высказаться собеседнику.

Рядом с ней Ритен часто забывал о конечной цели путешествия в Альянс. С Энди было легко разговаривать, развлекаться, просто читать в тишине, чувствуя её присутствие неподалеку, даже готовить вместе.

Но её мысли иногда… слишком яркие и порочные, слишком совпадавшие с его собственными желаниями выматывали борьбой с этими самыми желаниями. Ритену часто приходилось стоять под ледяным душем, чтобы хоть немного понизить градус желания прижать эту женщину к ближайшей поверхности – неважно, горизонтальной или вертикальной, – и заняться сексом, таким же безудержным, как и в фантазиях обоих.

Чтобы отвлечься от этих опасных желаний, он иногда осторожно расспрашивал Энди о детстве. Обычно она отделывалась какими-то общими фразами и широко известными фактами, но во время очередного разговора нехотя призналась, что плохо помнит детство и юность из-за случившейся одиннадцать стандартных лет назад аварии. Столкнулись два флайта, в одном из которых летела Энди с родителями. Из девяти гуманоидов каким-то чудом выжила только пятнадцатилетняя девушка, но потеряла память. Она утверждала, что воспоминания иногда возвращались несвязными обрывками.

Ритен и хотел бы в это верить, но понимал, что скорее всего так действовал ментальный блок. Выдавал обрывки обезличенной информации, когда кто-то пытался копнуть глубже. Энди тема прошлого была неприятна, и альтерец старался лишний раз её не затрагивать. Пусть потом умелые менталисты разбираются там, где он своим вмешательством может только навредить.

Двое суток прошло как-то слишком быстро, но договор есть договор, и Ритен помог Энди устроиться в имитации криокапсулы и погрузил её в глубокий сон. «Сиоланта» сообщила, что выход из гипер-тоннеля состоится через стандартный час и семь минут. Что ж, у Энди оставалось несколько часов на сон. Потом её нужно разбудить, и ещё сутки кружить по галактике, запутывая следы, чтобы журналистка не смогла потом найти путь к колониям Альтерры самостоятельно.

Живая планета собственные координаты меняла постоянно, но с колониями дело обстояло сложнее. Их так просто в пространстве и времени не переместишь – слишком большие и нецелесообразные расходы силы. Поэтому координаты колоний не менялись. Эти четыре планеты для Альянса находились на таких «задворках», что никого особо и не интересовали. Во всяком случае так было до восстановления Альтерры. Ритену, да и большинству разумных альтерцев, хотелось, чтобы так оставалось и впредь. Он искренне надеялся, что в этом могло помочь содержимое памяти Энди.

Глава 3

Энди наслаждалась путешествием. Сложись ситуация иначе, она бы точно позволила себе влюбиться. Пусть даже их отношения продлились бы не больше стандартной недели. Да плевать с самой высокой воздушной трассы Ферранты! Далан слишком хорошо вписывался в её «образ идеального мужчины», начиная с запаха, от которого у неё автоматически учащалось дыхание и спазмом сводило мышцы внизу живота, и заканчивая уважительным отношением к женщине. Энди решила, что он вырос в каком-то из патриархальных миров. Она пару раз была на таких планетах и видела, как там относились к женщинам. Бережно, словно ты хрупкий редкий цветок или безумно дорогая ваза, созданная талантливым мастером несколько тысячелетий назад. Правда, считалось, что мозгов у эдакого цветка нет, так что и мнение его можно не учитывать.

После того поцелуя в Сиреневом море Далан старался лишний раз не касаться её даже случайно, хотя Энди четко видела признаки его возбуждения. Их обоих тянуло друг к другу – это было очевидно. Непонятно только, почему оба сопротивлялись притяжению. Хотя, если немного подумать, и это становилось понятным. Энди не хотела влипнуть в него, а потом отдирать вместе с кровоточащим сердцем, потому что понимала – с этим мужчиной у неё легкой интрижки на одну-две-три ночи не получится, увязнет с головой как в зыбучих песках, а это сейчас совершенно не к месту и не ко времени. Далан же, скорее всего, был слишком хорошо воспитан, чтобы закрутить скоротечный роман, а потом выбросить Энди из своей жизни как мусор. Или тоже понимал, что будущего у их отношений нет и не появится, так что и начинать не стоит.

Энди знала такой тип мужчин. Они предпочитали получить любовь на одну ночь и за определенное количество кредитов, а не собирать коллекцию из разбитых женских сердец. Непонятным оставалось только, почему Далан согласился с ней возиться и лететь чуть ли не на край Бездны. Возможно, у него, действительно, были свои интересы на колониях Альтерры. Или просто развлекался и коротал время таким образом. Энди могла бы построить сотни догадок, но спрашивать напрямую точно не собиралась. Помог и ладно. Не стал требовать оплату ни кредитами, ни натурой – ещё лучше. В любом случае они приземлятся на одной из колоний живой планеты, разбегутся в разные стороны и вряд ли когда-нибудь встретятся снова. Вот и ладненько, вот и чудненько. И она даже не будет скучать по его обаятельной улыбке и слегка прищуренным синим глазам. Главное, почаще напоминать себе об этом.

***

Энди проснулась резко и приготовилась выдать наружу содержимое желудка – она ведь помнила, что погружалась в криосон, но сделав судорожный вздох, поняла, что все органы на месте и не норовят поменяться местами, как часто бывало после погружения в криокапсулы, и в легких тоже чисто. «Что за волшебные технологии на этом корабле?» – подумала она и открыла глаза.

– Привет! Как спала? – Далан помог ей вначале сесть, а потом выбраться из капсулы.

– На удивление хорошо, – сказала Энди. – Будто всего несколько часов проспала, а не провела в криокапсуле три месяца.

– Здесь хорошие капсулы, – уклончиво ответил Далан. – У нас почти двадцать стандартных часов до посадки. Давай, я провожу тебя до каюты. Приведешь себя в порядок, а потом поужинаем.

– Хороший план, одобряю.

Энди медленно, осторожно села. Далан помог ей выбраться из капсулы и проводил до каюты, как и обещал. Стоя под струями горячей воды, она вдруг четко осознала, что не сможет уйти, не узнав, какова на вкус близость этого мужчины. Если уж даже криосон не смог притупить её желания, то не стоит сопротивляться. Хватило всего одного прикосновения, когда Далан помогал ей переступить через бортик криокапсулы, чтобы вместо крови по венам Энди потекла раскаленная лава.

«В Бездну сомнения и сожаления! – решила она. – Всего двадцать стандартных часов, и больше я его никогда не увижу. Но эти двадцать часов только мои»

Энди тщательно уложила волосы и нанесла легкий макияж. Хорошо, что она каким-то чудом, почти на автопилоте, где-то между их путешествием от Сиреневого моря до воздушного города, умудрилась заскочить домой и прихватить «походную сумку». Иногда Энди приходилось срываться в командировки за час до отправления корабля. Поэтому дома у неё всегда хранилась объемная, но удобная сумка с комплектами одежды на самый разный случай, несколькими вариантами маскировки и объемной косметичкой. Просто взял с собой – и готов к любому путешествию.

Сейчас Энди искала в глубине сумки серебристо-белое коктейльное платье. Фасон платья не подразумевал надевания под него нижнего белья, а тонкая струящаяся ткань отлично подчеркивала женственные изгибы фигуры. Образ дополнили открытые босоножки на высокой шпильке. «Если сегодня ничего не случится, я точно решу, что он предпочитает мужчин», – мысленно усмехнулась Энди, критично осмотрела отражение в большом зеркале и, оставшись довольной, покинула каюту. Игра началась давно, и ставки высоки, но она не собиралась сдаваться.

***

Уловив намерения Энди ещё до того, как она приблизилась, Ритен не спешил оборачиваться и делал вид, что задумчиво рассматривает вид открытого космоса сквозь ставшую прозрачной часть стены корабля. Альтерец тщательно выравнивал эмоциональный и ментальный фон. Девочка хотела поиграть с огнем, но не понимала, что этот огонь может сжечь её дотла. Если бы ещё их желания не совпадали…

Натянув на лицо легкую улыбку, Ритен медленно обернулся и окинул Энди жадным взглядом. Как бы он ни старался убедить себя, что всё делает правильно, она всё же была потрясающе красивой. Темные волнистые волосы цвета кайфхэ, на Ферранте похожий напиток называли кофе, нежная кожа, покрытая золотистым загаром. Ритен помнил, как ощущалась её кожа под подушечками пальцев. Единственное сравнение, которое приходило ему в голову, – лепестки аиры. Редкий альтерский цветок запрещалось срывать. Но если случайно найдешь цветущую аиру на лесной поляне, нужно обязательно аккуратно погладить мягкие розово-сиреневые лепестки и загадать желание.

Серебристо-серые глаза Энди блестели, а щеки немного порозовели. «Ещё и белье под платье не надела, и теперь явно стесняется и жалеет об этом. Девчонка ведь ещё совсем. Даже по сравнению со мной, – подумал альтерец, – а пытается играть во взрослые игры».

– Ужин готов, – сказал Ритен, подальше задвинув опасные желания, Энди в ответ только кивнула.

Во время ужина они почти не разговаривали, только изредка обменивались ничего не значащими фразами. Мысли журналистки оказались столь сумбурными, что у Ритена начала болеть голова. Но главное он всё же выцепил: Энди сама не понимала, почему её так сильно тянет к малознакомому мужчине. Причем тянет настолько, что готова открыто предложить взять её прямо на этом столе, скинув всё лишнее на пол. Энди слегка тряхнула головой и прикусила нижнюю губу. Она знала, что такое поведение и такие желания ей не свойственны, но так и не сумела их побороть.

Зато для альтерца метания Энди стали очередным напоминанием об осторожности. Такое поведение и мысленная борьба слишком хорошо вписывались в схему ментального приказа. Только что послужило триггером? Его кровь, сила, генотип? Такая реакция возможна, когда слышишь зов родственной крови. Не зря же альтерцы почти никогда не смешивали кровь с другими расами. Пара исключений, скорее, только подтверждали это правило. Но для такого воздействия в Энди должна быть хоть капля альтерской крови. Ритену хотелось бы верить в лучшее, ведь его сестра тоже прожила двадцать пять стандартных лет не на Альтерре и считала домом Альянс. Но не настолько он был наивен, чтобы безоговорочно верить в безопасную и для него лично, и для живой планеты вероятность.

Слишком много неизвестных, чтобы делать выводы. Никто точно не скажет, сколько известно врагам живой планеты.

Оставив догадки и домыслы на потом, Ритен предложил Энди прогуляться до зоны развлечений корабля и какое-то время провести там.

– Интересно, здесь можно создать иллюзию живой планеты? – задумчиво протянула Энди, выбрав зону иллюзий.

– Попробовать можно, – ответил Ритен, – но сомневаюсь, что выйдет правдоподобно. Слишком мало исходных данных.

– Всё равно, давай попробуем.

Ритен отдал «Сиоланте» мысленный приказ создать вокруг них иллюзию какого-нибудь горного массива Альтерры.

Через несколько секунд они стояли у подножия горного хребта, вершина которого терялась в облаках. Крутые склоны были покрыты хвойным лесом, выше за камни цеплялся низкорослый кустарник, а задрав голову можно было рассмотреть выступы горной породы, свободные от растительности. Ритен и Энди стояли на краю цветущего луга. Горные цветы раскрашивали зеленое полотно сочной травы в оттенки голубого, синего и фиолетового, в белый, розовый и красный цвета, изредка встречались солнечно-желтые пятна соцветий, похожих на шарик из плотно сомкнутых лепестков. «Сиоланта» постаралась, и воздух корабля наполнился нежными ароматами цветов, сочной свежей зелени, нагретой на солнце смолы со стволов деревьев и хвои. Из леса доносились звуки переклички птиц, где-то вдалеке шумела быстрая горная река. Ритену вдруг остро захотелось домой. До оскомины надоел Альянс с его обилием стекла, металла и пластика, бездушными зданиями по сто этажей и выше, вечной жарой и сухим ветром с пустынь. «Прилечу домой – сменю интерьер, – подумал он. – В Бездну этот ультрасовременный дизайн!»

– Как восхитительно! А запахи… просто волшебные, – прошептала Энди. – Если это хоть вполовину соответствует реальности, я понимаю, почему Альянс так хочет наладить отношения с живой планетой.

– Честно говоря, не думаю, что это им удастся, – ответил Ритен.

Альтерец немного успокоил её эмоции и желания, но отчетливо понимал, что надолго это не поможет. Пока Энди отвлекалась на красочные виды, так непохожие на поверхность Ферранты, но спустя несколько минут снова вспомнит о глубинных, то ли собственных, то ли навязанных желаниях.

– Почему ты так в этом уверен? – спросила она.

– Попробуй представить себя живой планетой, – посоветовал Ритен. – Ты бы захотела, чтобы толпы туристов топтались по твоему телу? Оскверняли леса и воды, вытаптывали цветущие луга и оставляли после себя горы мусора? Как долго живая планета останется живой, пусти на неё всех желающих?

– Наверное, ты прав, – задумчиво ответила Энди. – Я всерьез не думала об этом. Вижу цель не вижу препятствий, – посмеялась она над собой. – Но если серьезно… будь Альтерра моим домом, я бы из кожи вон вылезла, чтобы не пустить на неё чужаков. – Энди обхватила себя руками и неуверенно посмотрела на Ритена. – Наверное, я идиотка… что всё равно хочу попасть на живую планету?

– Нет, ты просто очень целеустремленная, – улыбнулся альтерец, – и очень красивая.

Ритен первым сократил расстояние между ними, притянул Энди к себе и мягко прикоснулся к чуть приоткрытым губам. Она со стоном прижалась к широкой груди альтерца и запустила пальцы в густые волнистые волосы. Никто не спешил первым прервать поцелуй, в котором сплелись нежность и страсть, глубина Бездны и высота неба над Альтеррой. За не слишком длинную по меркам живой планеты, но достаточно долгую по меркам того же Альянса жизнь Ритен успел познать разных женщин. Но ни с одной из них не хотелось потерять голову, отключить инстинкты и, что самое серьезное, выпустить на волю силу. Его руки и губы словно начали жить собственной жизнью, оглаживая и покрывая короткими поцелуями каждый доступный миллиметр женского тела. Сквозь тонкую ткань платья проступали потвердевшие горошины сосков, которые так и хотелось втянуть губами и приласкать языком. Ритен не стал отказывать себе в удовольствии.

Одна Альтерра знает, чего ему стоило сдержать инстинкты и не зайти слишком далеко. Энди обмякла в его руках, получив ментальный приказ заснуть. Теперь она будет видеть жаркие и реалистичные сны с ним в главной роли, а при пробуждении не сможет отличить сон от яви. Ритен отнес девушку в каюту, раздел, сбросив платье и туфли на пол – так правдоподобнее – и удобно устроил на кровати, накрыв одеялом.

Жаль, что самого себя он так усыпить не может. Хоть иди и осваивай эти капсулы дополненной виртуальной реальности с какой-нибудь особо оригинальной интим-программой. Ритен невесело усмехнулся собственным мыслям и направился в управляющий отсек корабля. Недолгое погружение в родную стихию помогло структурировать хаос из мыслей и желаний, а последние отодвинуть вглубь, чтобы не мешали принимать взвешенные решения. Всё же есть свои преимущества у силы Льда. Пусть его сила больше связана с неживой материей и приведением к порядку любого проявления хаоса, но без этой основы невозможно было бы выращивать новые разумные кристаллы.

Окончательно придя в себя, Ритен отдал живому кораблю приказ добраться до Терраны за три стандартных часа. Можно было бы и гораздо быстрее, но пусть Энди насладится снами, а он спокойно подготовит всё к их приземлению.

Альтерец связался с сестрой и Сайнором, отчитался о том, что происходило во время полета, и получил от обоих пожелание удачи и скорейшего возвращения домой. Потом Ритен связался с оставшимися на Терране родственниками и предупредил, что им вскоре придется принять новую постоялицу и незаметно понаблюдать за ней. Хорошо, что одна из семей рода Иурентас держала небольшую гостиницу рядом с космодромом, где альтерец планировал приземлиться. Возвращать первозданный вид живому кораблю он не спешил: если уж пользоваться легендой, то до конца. Сай обещал, что проблем с космодромом и прохождением контроля возникнуть не должно.

Когда «Сиоланта» вошла в атмосферу планеты, Ритен навестил пассажирку. Она так и не проснулась, несмотря на небольшое изменение гравитации, и после легкого воздействия должна проспать ещё около стандартного часа.

Альтерец оставил для Энди голосовое сообщение и приказал «Сиоланте» помочь пассажирке спуститься на поверхность планеты, когда она будет готова. Сам Ритен покинул живой корабль и без проблем и лишнего внимания арендовал небольшой флайт и направился к дальним родственникам матери. Альтерец давно не был у них в гостях и планировал провести на Терране два-три дня, проверить, как устроилась и чем будет заниматься Энди, а потом уже можно и возвращаться на живую планету.

***

Энди проснулась в одиночестве. Какое-то время прислушивалась к себе, но решила, что всё сделала правильно. К обоюдному удовольствию обоих. Как только она села в кровати, включилась запись голосового сообщения.

«Прости, что оставил тебя одну и не дождался пробуждения, но ты так сладко спала… Увы, потребовалось срочно решить кое-какие вопросы. Надеюсь, ты не воспримешь моё бегство как нежелание продолжить общение? Я проведу на Терране примерно две-три стандартные недели, буду ночевать на корабле. Если захочешь, приходи после восьми вечера по местному времени. Если не захочешь прийти, я тоже пойму. И даже смирюсь. Наверное… Но буду очень скучать по твоей улыбке… и отсутствию белья под платьем»

– Вот же… юморист! – Энди покачала головой. Запись продолжилась.

«Я успел пообщаться с местными. Из ближайших к космодрому рекомендуют гостиницу «Шепот листвы». До неё можно и пешком дойти, если твоя сумка не слишком тяжелая. Координаты на комме. Если понадобится помощь, мой номер знаешь. Удачи, Энди! Надеюсь, у тебя всё получится. А, вот ещё что! Климат здесь влажный и жаркий, и от насекомых никакого спасения нет. Одевайся максимально закрыто. На столике баллончик со спреем, отпугивающим насекомых. Обработай тело и одежду. Вроде, на какое-то время хватает».

Ничего особенного Далан не сказал, но почему у неё на сердце так легко просто от звучания его голоса? А стоит только вспомнить губы и руки, ласкавшие её тело не так давно, как моментально напрягаются соски и между ног становится горячо и влажно.

Энди решительно откинула одеяло и направилась в душ. Хватит прохлаждаться. Если уж ей выпал шанс так близко подобраться к живой планете, лучшая журналистка главного новостного канала Альянса этот шанс не упустит. Всё остальное пока должно отойти на второй план.

Она быстро приняла душ, по совету Далана обильно опрыскалась спреем и надела легкий комбинезон с длинными рукавами, хорошо скрывавший фигуру. Можно было бы сразу надеть какой-то из вариантов маскировки, но Энди предпочла пройти осмотр и проверку документов в истинном виде. Потом решит по обстоятельствам.

Как только шлюз открылся, и она ступила на трап корабля, на Энди обрушилась волна влажной духоты, разнообразных запахов и обилия зелени вокруг. Ей пришлось крепко вцепиться в поручни и задышать неглубоко и часто, чтобы не свалиться в обморок.

Рецепторы Энди не были готовы к такому натиску запахов и цвета. Поначалу ей показалось, что вселенная сошла с ума и забросила журналистку в самый настоящий бешеный зеленый мир. Энди раньше бывала на планетах, совсем непохожих на Ферранту и покрытых обильной растительностью. Но Террана побила все рекорды. Даже здание космопорта удалось различить не сразу. Оно терялось за слоем лиан, покрывших стены и крышу одноэтажного длинного и приземистого – и кто бы сомневался! – деревянного сооружения.

Посадочная площадка тоже безнадежно заросла травой, лианами и цветами. Сразу за зданием космопорта начинались настоящие джунгли. Энди собралась с духом и крепко держась за перила спустилась по трапу и направилась в сторону единственного, насколько хватало взгляда, здания во всей округе.

Прохождение контроля не вызвало никаких затруднений. Стандартный сканер, как и в большинстве космопортов Альянса, стандартный набор вопросов, только не от андроида, а от живого создания. Гуманоидной девушки неприметной наружности с тонкими, жидкими светлыми волосами, собранными в небрежный хвост. Темно-зеленая рабочая форма болталась на худощавой фигурке, а профессионально-доброжелательная улыбка вызывала желание посоветовать сменить место работы. Естественно, Энди выводы и мысли оставила при себе и только спросила у сотрудницы космопорта, как лучше добраться до гостиницы «Шепот листвы». Девушка загрузила в комм Энди несколько карт и проложила самый короткий маршрут до названной гостиницы. Теперь только полнейший идиот не смог бы добраться до нужного места.

***

Нацепив на Энди несколько простеньких заклинаний для отслеживания её перемещений и разговоров, Ритен сидел в гостиной в компании тети Анелионы и потягивал местный ароматный травяной сбор. Тетушка Ани на самом деле была альтерцу дальней родственницей по линии матери, но отношения между ними сложились теплыми и доверительными. Но, конечно, не настолько, чтобы рассказывать об истинной цели путешествия Ритена по Альянсу. Он сказал Анелионе, что решил немного развеяться и собрать последние новости крупнейшего объединения планет в исследованной части вселенной. Ритен в очередной раз подумал, что Альянс никогда не откажется от идеи присоединения небольшой живой планеты, хоть та и находится на самом краю этой «исследованной части». Не успокоятся они, пока снова хорошо не получат по носу. Сама Альтерра легко могла бы уйти хоть в подпространство, хоть в другой мир, но пока не позволяет оборвать связь с колониями. Слишком мало времени прошло.

– А зачем ты эту девчонку притащил с собой? – спросила Анелиона, скрестив руки на груди и сверкнув зелеными глазами.

На вид тетушке Ани можно было дать стандартных лет тридцать пять-сорок. На самом же деле ей было почти в два раза больше, и Анелиона часто воспринимала дальнего альтерского родственника то ли как племянника, то ли как младшего брата. Ритен такому отношению не обижался – родственников ведь не выбирают и тем более не разбрасываются имеющимися, если тех можно пересчитать по пальцам на одной руке. Да и она, действительно, относилась к Ритену с искренним теплом и добротой, уж это он мог определить точно, хоть и старался лишний раз не заглядывать в мысли Анелионы. Та знала о способностях одаренных альтерцев и относилась к чтению мыслей и эмоций достаточно спокойно, но границы всё равно переступать не стоило.

– Она журналистка, работает на известный в Альянсе инфоканал, – ответил Ритен. – Собирает материал про живую планету. Конечно, мечтает попасть на Альтерру, но понимает, что это маловероятно. Даже попасть на колонию для Энди большая удача. Мне было по пути. Вот и решил подбросить девушку до Терраны. – Он легкомысленно улыбнулся и пожал плечами. Ани не повелась и смотрела на родственника немного прищурившись. – Хоть тебя навестил. А то, сколько мы уже не виделись? Года два или больше?

– Ты мне зубы-то не заговаривай, – не согласилась отступать Анелиона. – Если всё так просто, то зачем за ней присматривать?

– Ани, я не могу и не хочу погружать тебя в это ещё глубже. – Ритен отрицательно покачал головой. – Если я ошибся, так оно и к лучшему. Если же нет, то тобой рисковать не стану. Просто постарайся с ней подружиться, если получится. Ты это прекрасно умеешь.

– Льстец, – прокомментировала Анелиона, но настаивать на полной откровенности не стала.

Она не была настолько глупа, чтобы пытаться лезть в дела живой планеты, и тем более не была наивна. Прекрасно понимала, что после таких попыток вряд ли останется жива.

– Энди здесь совсем одна. На незнакомой планете. Без связей, – перечислил Ритен. – Она наверняка потянется к первому дружелюбно настроенному обитателю Терраны.

– Не забывай, что я мысли читать не умею.

– Зато ты женщина. И тебе будет легче понять другую женщину.

– Ладно, попробую я с ней подружиться, – согласилась Ани. – Втягиваешь ты меня, племянничек, во что-то мутное и дурно пахнущее, как наши болота, – она покачала головой.

– Тебе это ничем угрожать не будет, – ответил Ритен. – Слежку уже организовали. От тебя требуется только попробовать расположить Энди к себе. Тогда, возможно, она выдаст что-то важное. Получится – хорошо. Не получится – то же не беда. Придумаем что-нибудь другое. Я тебя ни в коем случае не заставляю, но больше мне на Терране довериться некому.

– Да чего уж там, – Анелиона даже немного смутилась. – Сделаю всё, что в моих силах.

– Спасибо, тетушка! – искренне обрадовался Ритен и поцеловал её в щеку. – Энди будет здесь примерно через десять минут, – сказал альтерец, проверив следящее плетение.

– Тогда, думаю, лучше вам с ней не встречаться.

Ритен согласно кивнул, ещё раз поблагодарил Ани за помощь и переместился на живой корабль.

***

Внушительный трехэтажный деревянный дом с покатой крышей, сложенной из крупных темно-зеленых пластин, до середины второго этажа был оплетен цветущими лианами. Незаметная вывеска над дверью на стандартном языке сообщила, что Энди пришла по адресу и перед ней гостевой дом «Шепот листвы». Вторая вывеска была на незнакомом языке. «Наверное, альтерский, – подумала журналистка. – Судя по сложности иероглифов учить этот язык будет тем ещё удовольствием». У Энди был с собой неплохой переводчик, но она всё же надеялась, что попадет на живую планету, а там никакая техника не работала.

Журналистка постучала небольшим кованым молоточком по специальной металлической пластине на двери, и через несколько секунд на порог вышла изящная женщина в закрытом темно-зеленом платье. Её длинные красновато-рыжие волосы были заплетены в косу, а зеленые глаза смотрели с любопытством и немного настороженно.

– Добрый день! – первой поздоровалась Энди на стандартном, понадеявшись, что перед ней хозяйка гостиницы и что она может разговаривать не только на альтерском. – Могу я остановиться у вас на несколько дней?

Женщина окинула Энди нечитаемым взглядом, сказала на стандартном: «проходи» и скрылась в дверном проеме. Журналистка пожала плечами и последовала за ней. Широкий коридор с несколькими закрытыми дверьми и деревянной лестницей на второй этаж вывел Энди в гостиную. В просторном светлом помещении стояли круглые деревянные столики, окруженные плетеными стульями, на стенах – пейзажи, на столах – прозрачные вазы с цветами, в углу два небольших уютных диванчика, перед ними низкий столик, тоже деревянный, на котором стопкой были сложены книги и узкие коробочки непонятного назначения. Энди в этом доме понравилось: уютно, чисто, пахнет цветами, обилие дерева вокруг и никакой показной роскоши.

Хозяйка выбрала столик у панорамного окна, открывавшего вид на зеленые заросли, изящно опустилась в плетеное кресло и кивнула гостье, чтобы тоже садилась. Энди поставила сумку на пол и устроилась напротив.

– Меня зовут Анелиона, – представилась местная жительница, – и я хозяйка этого скромного дома. Теперь хотелось бы узнать, кто ты и что привело тебя на Террану. – Она говорила на стандартном вполне сносно, только с легким акцентом.

– Я – Энди, – представилась журналистка. – Прилетела с Ферранты.

– Ты проделала длинный путь, – прокомментировала Анелиона.

– Да, – Энди кивнула. – Я работаю на крупный информационный канал Альянса, – она решила говорить правду, не видя в этом особой опасности. Живая планета – слишком интригующая тема, чтобы инфоканалы обходили её стороной. А что раньше никому не удавалось добраться даже до её колоний, так Энди просто повезло, – и хочу подготовить качественный материал об Альтерре. Понимаю, что на саму живую планету, скорее всего, никогда не попаду. Для меня большая удача попасть хотя бы сюда. – Энди развела руками и робко улыбнулась.

Она понимала, что расположить к себе Анелиону полезно. Женщина помогла бы быстрее сориентироваться в местных реалиях и рассказать, что сама знала об Альтерре. Если захочет, конечно.

– Хорошо, я постараюсь помочь тебе, – Анелиона задумчиво кивнула, – хоть сама и не была на родине предков ни разу.

– Почему, если не секрет? – спросила Энди.

– Сложно так сразу сформулировать, – протянула хозяйка. – Альтерра манит многих. Ты сама вон какой путь преодолела, чтобы приблизиться к ней хоть на шаг, – она прищурилась и улыбнулась кончиками красиво очерченных губ. – Живая планета как шкатулка с сокровищами. Как самый вкусный в мире десерт. Как взгляд в Бездну. Один раз попробовав, взглянув и прикоснувшись, потом уже никогда не будешь прежним. Я могла бы попробовать вернуться на родину, особенно сейчас, когда планета оправилась от давней катастрофы. Но здесь мой дом. Здесь я выросла сама и вырастила сыновей. – Энди мысленно присвистнула. Анелиона выглядела ненамного старше самой журналистки. – Там же я буду всего лишь балластом. Альтерре нужны одаренные, чтобы поддерживали биение её сердца, а не такие как я.

– Одаренные? – удивилась Энди.

– Да, но это долгая история, – ответила Анелиона. – Давай ты пока выберешь комнату, устроишься и поешь. У меня есть неотложные дела. Вечером мы поговорим подробнее.

– Да, конечно, – сразу же согласилась гостья, – простите мне моё чрезмерное любопытство.

– Я понимаю, что такова твоя работа.

Энди договорилась об оплате жилья, которая по меркам Альянса оказалась достаточно скромной, и выбрала комнату на втором этаже. Анелиона познакомила гостью с помощницей – невысокая светловолосая девушка на стандартном знала всего несколько фраз, поэтому в основном молчала, уточнив только куда подать обед. Хозяйка попрощалась, отдала Энди ключи от комнаты и сказала, что вернется к ужину. Журналистка растянулась на широкой кровати и подключилась к местной инфосети. Достаточно расслабилась за время полета, пора и за работу браться.

Глава 4

Ритен ждал тетю на живом корабле. На всей Терране было сложно найти место, более защищенное от любопытных глаз и ушей. Анелиона не заставила себя долго ждать и примерно через полчаса по времени планеты удобно устроилась в мягком кресле и потягивала кайфхэ, созданный для неё живым кораблем.

– «Сиоланта», дорогая, включи мне виды Альтерры, пожалуйста, – попросила Ани, и Ритен мысленно подтвердил запрос. – Хоть так полюбуюсь на родину.

– Я тебе сразу предлагал перебраться на живую планету, – сказал альтерец.

– И ты знаешь все причины, по которым я по-прежнему не хочу этого делать, – видя, что Ритен собирался возразить, она подняла одну руку вверх и добавила: – Кстати, Энди тоже интересовалась, почему я не хочу вернуться на историческую родину, раз уж имею такую возможность.

– Каковы твои первые впечатления? – спросил он, принимая нежелание тети спорить о возвращении на Альтерру.

– Красивая девочка, понимаю, почему ты прихватил её с собой, – с ехидной улыбкой протянула Анелиона. – И даже не осуждаю. Дело молодое.

– Ани-и-и! – простонал альтерец. – Не было ничего между нами. И вряд ли будет. Давай к делу.

– Тогда просмотри мои воспоминания, – предложила она. – Так будет и быстрее, и информативнее.

Фиолетовые глаза затянулись серебристой ледяной дымкой – на живом корабле, да перед родственницей Ритен предпочитал не устраивать маскарад. Анелиона слегка поежилась, когда почувствовала чужое прикосновение к разуму, но быстро взяла себя в руки и постаралась расслабиться. Скрывать ей нечего.

– Пока версии совпадают, – сказал альтерец, внимательно изучив разговор, состоявшийся между тетей и Энди. – Наверное, это к лучшему.

– Тебе виднее. – Ани слегка пожала плечами. – Что я могу ей рассказать, а о чем стоит умалчивать?

– Без ограничений, тетя. – Ритен криво улыбнулся. – Можешь рассказать всё, что сама знаешь, если тебя это не сильно утомит. Мы не знаем, что Альянсу нужно в этот раз, и что послужит сигналом для слома блока у самой Энди.

– И вы не планируете её отпускать, – печально констатировала Анелиона.

– Не стоит думать о нас так плохо. – Ритен покачал головой. – Мы не звери, Ани. Если она окажется лишь инструментом в чьих-то руках, просто сотрем все воспоминания об этом путешествии и отправим домой.

– Как скажешь. – Анелиона задумчиво повертела в руках опустевшую чашку. – Только мне она показалась неглупой и целеустремленной. Вдруг подумает, что ей скармливают слишком много, чтобы отпустить живой?

– Не переживай об этом. Я разбросал в сети много противоречивой информации, на которую она обязательно якобы «случайно» наткнется, – пояснил альтерец. – Энди обязательно понадобятся пояснения.

– За которыми она обратится в первую очередь ко мне, потому что больше никого на Терране не знает, – без труда догадалась Ани.

Они обсудили детали и вскоре распрощались. Ритен слился с разумом живого корабля и ещё раз проверил, все ли нужные сведения разбросал по местной инфосети.

План пока сбоев не давал. Энди блуждала по просторам новостных лент, форумов, развлекательных и научных статей, электронных книг и журналов, периодически натыкаясь на самую разную информацию о живой планете. По большому счету его дальнейшее пребывание на Терране не имело смысла. Дальше за Энди будут наблюдать другие, более опытные и… беспристрастные. Ритен давно научился отдаляться от собственных эмоций, замирать и становиться прозрачным как самый чистый лед. В таком состоянии можно спокойно проанализировать поступки, мысли и эмоции.

Альтерец прекрасно понимал, что эта девушка его зацепила, и он, пусть даже неосознанно, будет стараться найти оправдания для Энди. Не хуже Ритен понимал, что этого делать нельзя. Поэтому собирался в полночь по времени Терраны улететь домой. Почему именно в полночь? Просто маленькая слабость напоследок: ему хотелось узнать, придет ли Энди вечером на корабль.

***

Энди выключила комм с желанием разбить его о стену, а потом об неё же побиться головой. Остановило только то, что и первый, и вторая в единственном экземпляре.

– Лучше бы я вообще в сеть не лезла! – тихо простонала Энди, массируя виски. – Или хотя бы сделала это завтра.

Но комм в любом случае стоило включить, чтобы отправить сообщение шефу. Да, дойдет оно небыстро, примерно через стандартную неделю, но она и не рассчитывала на частое и оперативное общение с руководством, ввязываясь в авантюру.

Информации об Альтерре в открытых источниках нашлось немного. Но вся эта информация была настолько противоречивой, что оставалось только за голову хвататься. Сходились все источники только в одном: живая планета стала окончательно непригодной для жизни более ста пятнадцати стандартных лет назад. Тогда на поверхности Альтерры остались старшие сыновья девяти Ледяных родов и стали ждать. Чего ждать? Чуда? Или когда окончательно заледенеют? И почему Ледяные? Потому что отмороженные на всю голову? Или потому, что живут в ледяных замках? Бред какой-то… И как они смогли жить на планете с постоянной температурой ниже семидесяти градусов по стандартной шкале (*примерно -65 градусов по Цельсию – прим. автора)?

Потом Энди наткнулась на упоминание, что были, оказывается, и Огненные рода. Почему эти не остались на Альтерре и не помогали бороться за её выживание?

Одни вопросы и несколько цифровых копий видов живой планеты ещё до катастрофы. Кстати, удивительно красивых даже на нечетких снимках и немного похожих на иллюзию, которую Энди видела на корабле Далана.

Из не совсем легальных источников на Ферранте она собрала кусочки информации, что была некая наемница, кстати жительница Альянса, которой удалось попасть на Альтерру. Вроде бы это даже послужило толчком к восстановлению планеты. Подробностями журналистке разжиться не удалось, эту информацию власти Альянса оберегали слишком ревностно.

Больше всего сведений за несколько часов, проведенных в инфосети, удалось собрать о Терране. Ничем не примечательная планета. Торгует в основном древесиной, которой здесь в избытке. Причем прилетают за обработанной породой не только с ближайших планетарных систем, но и из Альянса, поскольку древесина на Терране оказалась намного прочнее и долговечнее, чем аналоги с других планет. Даже дальность перелета компенсировалась сравнительно низкой стоимостью древесного сырья. Так что находились желающие. Ещё самая дальняя колония живой планеты торговала разными видами специй, трав и сортами кофе, которое здесь на альтерский манер называли кайфхэ.

Заселена Террана была неравномерно. Всё население размещалось примерно на одной пятой части суши. Несколько некрупных городов располагались вдоль берега широкой полноводной реки под названием Ксайя. Космодромов на планете было всего два: на первый приземлился корабль Далана, а второй был построен прямо в центре добычи и переработки древесины, чтобы лишний раз не транспортировать объемный груз. Рядом со вторым космопортом располагалось только небольшое поселение, где жил персонал и техники, посменно обслуживавшие лесорубные и лесозаготавливающие машины.

В целом ничем не примечательная планета, если бы не одно «но»: в каждом городе Терраны располагалась небольшая научная станция, куда мог прийти любой житель планеты, сдать кровь на анализ и получить почти стопроцентный вердикт – можешь ли ты попытать счастья на Альтерре или нет. Подробностей Энди не нашла, только сухую формулировку, выданную кем-то на одном из околонаучных форумов: «если совместимость ваших генов с образцом выше семидесяти процентов, есть хороший шанс пробудить спящую в крови силу». Сами научные станции никакую информацию не разглашали. Предлагали только прийти и сдать кровь. Все вопросы и консультации только при личном посещении. Странно как-то… Энди это напоминало скорее проверку на какую-то болезнь или опасный вирус.

Она решила, что прогулка поможет остудить разгоряченный мозг, прихватила небольшой рюкзак с важными мелочами, ключи от комнаты и покинула гостевой дом.

Можно было вызвать флайт, но до ближайшего города не больше получаса ходьбы, и Энди решила прогуляться. Снова на неё обрушился шквал красок и запахов. Журналистка сделала несколько глубоких вдохов, чтобы быстрее привыкнуть к местной влажности и разнообразным ароматам.

Узкая извилистая тропа, по обеим сторонам обильно заросшая цветущим кустарником, быстро вывела Энди к берегу Ксайи. Судя по карте широкая обустроенная набережная с разбросанными по ней небольшими кафешками и торговыми точками должна привести прямо в центр города под названием Райшааса.

Энди неспеша шагала по набережной, заглядывала в местные магазинчики и даже купила себе темно-синее платье-сарафан, украшенное по подолу серебристой вышивкой. Явно ручная работа, а она любила такие вещи. В другом месте журналистка прибрела несколько деревянных безделушек, которые отлично дополняли платье. Получался вполне себе осовремененный этнический стиль. Проблем с платежами не возникло: на Терране принимали кредиты Альянса наравне с собственной валютой планеты. Из блужданий по инфосети Энди знала, что в одном из городов даже есть отделение крупнейшей банковской структуры Альянса.

По пути ей несколько раз встречались местные жители. Все исключительно гуманоидные, во внешности преобладали темные волосы и темные глаза, одежда максимально закрытая и практичных цветов. С учетом климата Терраны и обилия кровососущих насекомых это было логичным. На Энди особого внимания не обращали, она тоже старалась откровенно не пялиться по сторонам, но успевала подмечать детали, чтобы уже вечером набросать первые заметки.

Бросалось в глаза обилие природных материалов вокруг. Деревянные дома, резные деревянные скамейки, натуральные ткани и украшения из дерева и ракушек, даже дороги и прогулочные зоны были вымощены чем-то наподобие плотно утрамбованного и оплавленного песка. Редкие флайты в небе казались чужеродными элементами в этом пейзаже.

Ещё одна особенность – бережное отношение к природе. Хоть местные и выживали в основном за счет торговли древесиной, но дома явно строили так, чтобы вырубать как можно меньше деревьев. Силовые поля и металлические заборы заменяли живые изгороди. Любой свободный клочок земли занимали ухоженные цветники или небольшие фруктовые сады. За все время прогулки Энди не увидела ни на земле, ни в мутновато-коричневых водах реки никакого мусора. «Интересно, это в культуре у местных или штрафами воспитали?» – подумала она.

Центр Райшаасы представлял собой небольшую площадь с более крупными магазинами, чем встречались Энди по дороге, несколькими ресторанами и зданиями, которые выполняли, скорее всего, какие-то административные функции. Привыкшая к разнообразию неоновых вывесок, голограмм и спецэффектов – лишь бы завлечь потенциального клиента и стрясти с него хотя бы пару сотен кредитов, журналистка отметила полное отсутствие рекламы в Райшаасе. Она предположила, что так дело обстоит на всей обжитой части планеты. Ориентироваться помогали только неброские вывески над дверями на альтерском и стандартном языках.

Энди выбрала небольшой ресторан, с террасы которого было хорошо видно всю площадь, и решила перекусить, а заодно понаблюдать за местной жизнью и при удаче пообщаться с кем-то из жителей Терраны. То, что Анелиона согласилась помочь, конечно, здорово, но чем больше источников информации, тем лучше. Это вам любой журналист скажет. Энди заняла столик в углу террасы и осматривала его в поисках кнопки вызова меню, когда к ней подошла девушка и что-то спросила на альтерском.

– Я не местная. Вы говорите на стандартном? – выдала Энди единственную заученную на языке живой планеты фразу и мило улыбнулась.

Ещё в начале карьеры она долго и упорно репетировала перед зеркалом разные улыбки. Эта должна была помочь расположить собеседника к себе.

– Простите, я не очень хорошо говорю на стандартном, – девушка робко улыбнулась и протянула Энди тонкую папку с несколькими листами внутри. – Вот меню. Там есть перевод. Выбирайте. Я вернусь через несколько минут.

«Надо же, живая официантка», – мысленно удивилась Энди. На Ферранте такое встречалось только в безумно дорогих ресторанах, да и то не во всех.

Энди раскрыла папку и углубилась в изучение меню. Никаких изысков и вычурных названий: мясное рагу, местные тушеные овощи, мясо жареное, мясо отварное, три вида супов, несколько салатов и десертов. Из напитков соки из местных фруктов (для туристов прилагалось краткое описание вкусов), травяные чаи и три вида кайфхэ – стандартный, острый и соленый. Алкоголь меню не предлагало. Местные не пьют? Или расслабляться принято в других местах?

Когда вновь подошла официантка, Энди заказала овощное рагу и стандартный кайфхэ. Кофе она и Ферранте уважала. Почему бы не попробовать местный его аналог? Пока готовили заказ, Энди прогулялась до санузла, тщательно вымыла руки, ополоснула лицо холодной водой и убедилась, что на данный момент является единственной посетительницей ресторана. Попала в затишье или этот ресторан в принципе не пользовался популярностью?

Энди решила не настраиваться на худшее, но вспомнила, какие препараты от отравления захватила с собой. В любом случае сейчас ей представилась отличная возможность пообщаться с местной жительницей и не привлечь ненужное внимание.

Официантка принесла заказ достаточно быстро – Энди не успела набросать в переводчике и десяток фраз для начала общения. В собственном таланте разговорить любого на любую тему журналистка не сомневалась. Было что-то такое в вампирской крови. Было. То ли слабые отголоски гипнотического воздействия на потенциальную жертву, то ли данное от природы повышенное обаяние, но Энди почти всегда могла расположить к себе собеседника буквально с первых фраз. Чем и пользовалась без всякого зазрения совести. Как иначе выжить в её-то профессии?

Молоденькая официантка не стала исключением и через пару минут уже сидела за столиком и увлеченно рассказывала, как трудно совмещать учебу и работу, чтобы эту самую учебу оплатить.

Переводчик работал на достаточном для взаимопонимания уровне, заодно и обучался правильному произношению слов и фраз на альтерском. Нарика, на третьей минуте общения разрешившая сокращать её имя до «Рика», рассказывала о жизни на Терране. Энди пока ничего нового не услышала, но беседу умело поддерживала, а заодно и записывала. Потом заново прослушает в спокойной обстановке – вдруг что-то интересное пропустила.

Журналистка поощряла Рику говорить о себе и в итоге была вознаграждена информацией о том, что её старшая сестра работает на научной станции Райшаасы, которая осуществляет отбор будущих переселенцев на Альтерру. По каким критериям? Рика не знала, а сестра не рассказывала, потому что подписывала документы о неразглашении. Работу ей терять не хотелось, штраф платить тем более, вот и не делилась подробностями. Да ещё бы хотелось такую работу потерять! Она была нетрудной – это в самом начале переселения через научные станции прогнали почти всё население Терраны, а сейчас на проверку приходило от силы пара десятков местных жителей в год и были это в основном дети, достигшие возраста пяти лет. «Да, за пятилетнего ребенка я вряд ли сойду», – подумала Энди. Но быстро утешилась комментарием Рики, что изредка взрослые, не прошедшие проверку ранее, тоже приходили на станцию.

Теперь же основной задачей персонала было обслуживание капризного сложного оборудования и начальная подготовка редких подходящих кандидатов в переселенцы на живую планету. В общем, работать на научной станции было делом престижным и хорошо оплачиваемым.

Энди уточнила, могут ли проверку пройти гости Терраны, получила уверенный отрицательный ответ – откуда в чужаках нужные гены? – и повернула разговор с Рикой в сторону живой планеты. Увы, знала местная девушка об Альтерре ненамного больше, чем сама Энди.

– У нас не принято открыто обсуждать живую планету и её историю, – прошептала Рика, склонившись к собеседнице. – Но ни для кого не секрет, что изначально на ней жили представители восемнадцати одаренных родов. Девять Ледяных и девять Огненных. Они могли многое. По слухам даже читать мысли и создавать любой предмет прямо из воздуха, начиная от чашки для кайфхэ и заканчивая живыми кораблями. Потом на Альтерре стали появляться и неодаренные. Мои предки из таких. Поэтому я почти ничего не знаю о силе и возможностях одаренных.

В этот момент в ресторан вошла большая компания местных, и Рика вернулась к работе. Энди пообещала заходить, если окажется в центре Райшаасы, уточнив рабочие дни новой знакомой. Журналистка откинулась на спинку стула и неспеша допила кайфхэ. Местный напиток ей понравился – более пряный, чем кофе на Ферранте, но не менее бодрящий и прочищающий мозги.

В «особые силы» альтерцев верилось с трудом. Скорее всего избранные обитатели живой планеты обладали какими-то технологиями, и по сей день интересными Альянсу, раз уж его власти не оставляли Альтерру без внимания. Только делиться этими технологиями местные не были готовы даже с потомками. Или готовы? Но только с теми, кто по каким-то неведомым параметрам подходит для возвращения на живую планету.

Энди вздохнула и поставила опустевшую чашку на стол. Слишком мало исходных данных, чтобы построить адекватные рабочие гипотезы. Она ещё поговорит с Анелионой, но, судя по всему, местные слишком мало знали об исторической родине. На данный момент Энди четко выяснила только одно: если всё ещё хочет попасть на живую планету и самостоятельно узнать все её тайны нужно, во-первых, идеально выучить альтерский, во-вторых, обзавестись местными документами, чтобы пройти это непонятное тестирование на пригодность к переселению, и, наконец, подделать результаты тестирования. Нереально? Только не для лучшей журналистки Альянса. Она так просто никогда не сдавалась и для начала решила в совершенстве овладеть языком Альтерры.

***

Возвращаться в гостевой дом Энди решила другой дорогой. И вовсе даже не потому, что та шла мимо космодрома. Нет, на корабль Далана она больше не поднимется. И вспоминать о разделенном с ним удовольствии не станет. И воображение придушит, чтобы оно не рисовало в голове такие заманчивые и откровенные картины. И заставит заткнуться робкий шепот внутреннего голоса, что, возможно, Далан тоже ждет новой встречи со случайной попутчицей.

Она понимала, что это путь в никуда, но позволила себе немного порефлексировать, чтобы переключить мысли с миллиона вопросов о живой планете к одному конкретному вопросу. Есть ли у них с Даланом шанс на совместное будущее? Сомнительно. И тоскливо. Энди ещё ни с одним мужчиной не чувствовала такой близости. Не только физической близости. Она никогда не позволяла себе настолько открыться. Доверить давнюю мечту и получить помощь, на которую не смела и рассчитывать. Просто так. За красивые глаза «цвета рассветного неба в его родном мире» и ночь любви перед расставанием. Энди фыркнула про себя. Точно с головой что-то, раз начала думать, как древние писатели и поэты времен Земли-Альфа. Где та планета сейчас? Давно мертва, хоть и породила Альянс. Силу, с которой каждый разумный предпочитает считаться. Наверное, не зря говорят, что хорошие книги живут вечно.

Энди вбила маршрут в комм и шла, почти не глядя по сторонам, тем более что с каждой минутой сгущались сумерки и смотреть было особо не на что. Мысли упорно возвращались к притягательному брюнету с синими глазами. К его сильным рукам, рельефным мышцам и потрясающему запаху. Она даже на миг зажмурилась, слишком ярко представив себе образ Далана. Как же безумно хотелось вновь оказаться в его крепких объятиях и упасть-утонуть в требовательном поцелуе… Нельзя. Слишком многое поставлено на карту. Энди вдруг задумалась: если бы она пришла, и он предложил остаться. Не на ночь. Навсегда. Она бы согласилась?

Вряд ли. Журналистка понимала, что даже если случится чудо и Далан вдруг захочет связать судьбу с малознакомой жительницей Ферранты, то и требования к ней предъявит соответствующие. Она думала, что знает такой тип мужчин, и быстро окажется дома, под замком, рожая детей без длительного перерыва и не видя для себя ничего иного, кроме счастливого семейного быта.

Да Энди скорее бы шагнула в открытый космос без скафандра, чем позволила втянуть себя в такое, несмотря ни на какие симпатии к мужчине. Она десять лет вкалывала как проклятая самой Бездной. Работала на имя, которое теперь работает на неё. Не конкретно это имя, конечно. Кто же так себя подставит? Просто профессиональный почерк и крохотный знак в конце статьи или видео. Всего лишь шестиконечная звезда, образующая шестиугольник внутри. Ничего претенциозного. Но этой звездой восхищались. Её боялись и ненавидели даже в самых дальних уголках Альянса. Это Энди никогда не положит ни на какой алтарь. Это оплачено кровью и болью. Об этом всегда нужно помнить.

Вот так. Кажется, в душе журналистки воцарилось хрупкое равновесие.

Энди ещё в детстве уяснила, что миром правит знание. Информация. Если бы она больше знала о ненадежной компании-перевозчике, если бы удосужилась залезть в инфосеть и почитать отзывы, возможно, её родители и старший брат были бы живы. Энди старалась себя не винить: всё же это дело взрослых – проверить тех, кому доверяете собственную жизнь и жизнь детей. Но иногда она возвращалась к прошлому, потому что ничего до катастрофы особо и не помнила. Так, какие-то размытые лица, незнакомые места, обрывки фраз… После катастрофы, когда врачи собрали её буквально по кускам, Энди поклялась, что о небрежности этого перевозчика узнает весь Альянс. Что она – пятнадцатилетняя девчонка – уничтожит одну из крупнейших транспортных кампаний. И что самое удивительное – у неё получилось.

Энди повезло, что «выжил» коммуникатор, на который она снимала всю поездку от начала до трагического завершения. Повезло, что её согласились принять и выслушать в крупном новостном канале Альянса. Даже в пятнадцать «с хвостиком» Энди понимала, что идти в службу надзора и контроля бесполезно, только себя подставишь. А вот один из главных редакторов инфоканала, который теперь этот канал возглавлял, согласился выслушать девчонку и одобрил её дерзкую затею.

Почти через год Энди приняли на работу. Вначале помощником того самого редактора с обязанностями подай-принеси и кофе свари, а вскоре она стала штатной журналисткой. Энди с улыбкой вспоминала первую статью, когда услышала тихий вскрик.

Примерно в пятидесяти метрах впереди на середине дороги замерла девочка лет семи. Дальше мозг Энди высвечивал отдельные детали. Длинное светлое платье. Детские кулачки, прижатые к груди. И огромная, не меньше двух метров в длину, змея, которая быстро ползла к ребенку.

Энди потом долго анализировала и пыталась понять, что же с ней произошло, но так и не смогла найти вразумительный ответ. Тело и мозг словно переключились в другой режим. Сознание стало кристально ясным, а действия как никогда быстрыми и четкими. Есть опасность, есть враг и этого врага нужно уничтожить, пока он не напал на ребенка.

Змея остановилась перед девочкой и начала подниматься для броска, когда Энди оказалась рядом, схватила ползучую тварь чуть ниже раскрытой пасти и одним резким движением оторвала ей голову. Бросила оторванную часть змеиного тела на землю и раздавила, со всей силы на неё наступив.

Противный чавкающий звук привел Энди в чувство. Она медленно моргнула, перевела взгляд на окровавленные руки, потом на всё ещё дергавшийся змеиный хвост, покачнулась и потеряла сознание.

Глава 5

– Куда собрался? – прошипел Сайнор не хуже только что разорванной на части змеи и силовым арканом удержал попытавшегося броситься на помощь девушке Ритена. – Ты хоть немного осознал, что сейчас произошло? Ты понимаешь, кто такая эта Энди?! Даже я не понимаю, что она такое. Ты попробуй эту змеюку разорвать голыми руками и без применения силы. Да она тебе быстрее руку откусит, чем даст разъединить собственные голову и хвост. И как, спрашивается, соплюшка из Альянса смогла выкинуть такой фокус?

– Ладно. Понял я. Отпусти, – сквозь зубы процедил младший альтерец.

– Я, конечно, всё понимаю, – ехидно сказал Сайнор. – Дело молодое. Девчонка симпатичная. Но пора бы тебе уже начать думать верхней головой, а не нижней.

– Как скажешь, мамочка, – не остался в долгу Ритен.

– Он ещё и паясничает. – Сайнор только глаза закатил. – Так, чтобы через стандартный час был на полпути к Альтерре. Хватит с тебя приключений. Дальше сам разберусь. И чтобы я тебя больше рядом с этой… Энди… не видел.

– Не рычи. – Ритен примирительно поднял руки. – Не идиот же я совсем.

– Просто ты слишком остро реагируешь на всё, связанное с этой женщиной. Это настораживает, – сказал Сайнор. – Так что, давай, домой отправляйся. С Ланой я сам свяжусь. Она лучше разбирается в техниках подготовки разных силовых структур Альянса. Пусть посмотрит. Но ты ей тоже покажи воспоминания, когда вернешься. И когда теперь вернусь к родной скуке? – задал он риторический вопрос.

– До встречи на Альтерре, – сказал Ритен. – И… помоги ей, хорошо? – попросил он, глядя на так и не пришедшую в чувство Энди.

– Не переживай, без присмотра такой ценный материал не оставлю, – оскалился Сайнор.

– Иди, малышку успокой. Кажется, это была её любимая змея. – С этими словами младший альтерец переместился на корабль.

– Наира, милая, не плачь, – мягким успокаивающим тоном сказал Сайнор, становясь видимым для девочки. – Я помогу тебе поймать змейку лучше прежней.

– Она была такой хороше-е-е-ей! – ещё громче зарыдала Наира. – И краси-и-и-вой. И даже доставала мне плоды рикки с самых высоких деревьев. Ыыыы…

Информацию о самом прибыльном промысле на Терране Энди ещё не успела найти. Влажный климат планеты и обилие болот стали идеальными условиями для размножения множества видов змей. По странной причуде вселенной их яд не действовал на потомков альтерцев, населявших колонию, но зато лечил от множества болезней. В итоге жители Терраны неплохо зарабатывали, отлавливая змей и сцеживая яд, чтобы потом сделать из него уникальные и действенные лекарства, которые быстро расходились не только по всем колониям Альтерры, но и ближайшим галактикам.

Семья Наиры как раз занималась добычей змеиного яда. Они часто оставляли отловленные в лесах и на болотах экземпляры в просторном, специально для этих целей построенном загоне рядом с домом.

Сайнор предпочел не обращать внимания на детскую истерику, понимая, что она не успокоится, пока не поревет как следует. Альтерец подхватил Энди на руки, попросил Наиру подождать его несколько минут и переместился в дом Анелионы. Умная представительница древнего Ледяного рода не стала задавать лишних вопросов и проводила Сайнора в комнату, которую занимала гостья. Альтерец пообещал, что скоро заглянет, и вернулся к ребенку, чтобы отвести девочку домой.

По пути он думал, что, готовя эту провокацию ожидал чего угодно, но не того, что в итоге произошло. Сайнор понимал, что в стрессовой ситуации обычно не думают, а действуют на рефлексах. Рефлексы Энди поразили даже его, повидавшего за века жизни слишком много.

Передав расстроенную девочку родителям и заплатив последним за нанесенный ущерб, альтерец вернулся на корабль и направился в отсек с кристаллами, чтобы связаться с Ланой. Возможно, она сумеет понять, кто же такая эта журналистка?

***

– Что скажешь? – спросил Сайнор.

– Не знаю, Сай, не знаю, – задумчиво протянула Элайна. – Это точно не школа наемников, и мне было бы крайне любопытно встретиться с тем, кто её учил.

– Мне бы тоже, – согласился альтерец.

– Посмотри на скорость, с которой она переместилась. Такой резкий переход… напоминает боевой транс. Или какие-то генетические изменения. Но кто будет улучшать гены обычной журналистки?

– Хороший вопрос. Напоминает переход в боевое состояние? – уточнил Сайнор.

– В том-то и дело. Я ни в чем не уверена, – ответила Элайна. – Раньше этими знаниями Орден ни с кем не делился. Но ты и сам понимаешь, что деньги и власть – хороший стимул. Попробуй потянуть за ниточки с этой стороны. Найдешь, кто в Ордене слил информацию, возможно, и на заказчика выйти сумеешь.

– Не учи ученого, – хмыкнул Сайнор. – Разберусь. А ты за братом присмотри. Не нравится мне его настрой по отношению к этой девице.

– Вы меня так заинтриговали, что уже хочу посмотреть на неё вживую.

– Возможно и взглянешь. Если другие способы окажутся неэффективными, придется тебе прогуляться по её прошлому.

– Ты же понимаешь, что для этого либо мне придется лететь к вам, либо Энди доставить на Альтерру, – сказала Элайна.

– Не хотелось бы делать ни того, ни другого, – ответил Сайнор. – Ладно, разберемся. Главное, сама не лезь ни во что.

Альтерец попрощался с бывшей ученицей, а теперь Правительницей живой планеты и решил, что пора и ему навестить центральную планету Альянса. За «журналисткой» было кому присмотреть.

***

Энди пришла в себя от тупой ноющей боли во всем теле. Язык распух и прилип к небу. Виски ломило, и голова немного кружилась. Судя по ощущениям, она то ли перепила накануне, то ли устроила забег по пустыне. Журналистка с трудом сфокусировала взгляд на обстановке и узнала комнату, которую занимала в гостевом доме Анелионы. Воспоминания возвращались неохотно. Она осторожно приподнялась и разом осушила стакан воды, кем-то заботливо оставленный на прикроватной тумбочке. Стало чуть легче.

Восстановить картину событий удалось минут через десять, когда мозг окончательно проснулся. Энди со стоном потерла лицо. Во что же умудрилась вляпаться?! И откуда вдруг такие рефлексы? Физическими нагрузками она не пренебрегала и тело тренировала регулярно. Но не до такой же степени, чтобы голыми руками разорвать двухметровую змею. От воспоминаний журналистка передернулась и решила, что нужно срочно сходить в душ. Боль в теле немного утихла, и голова кружиться перестала.

Пока Энди наслаждалась водными процедурами, в комнату кто-то заходил и оставил на столике поднос с едой. Легкий овощной суп и лепешки с мясом и мягким сыром оказались очень даже кстати. Насытившись, она почувствовала, как возвращается к жизни, но решила пока детально не анализировать случившееся. Впервые журналистка серьезно задумалась о том, какие тайны скрывало прошлое, и почему она так и не сумела толком ничего вспомнить о жизни до аварии.

«Плохо, что я привлекла лишнее внимание, – подумала Энди, пока надевала чистые легкие брюки и белый топ. – Надо бы теперь узнать, насколько серьезно я вчера отличилась». Она закрыла комнату и спустилась в гостиную в надежде застать там хозяйку гостевого дома и узнать, кто вчера доставил её бессознательное тело.

Анелиона нашлась сидевшей за столиком у окна. Наверное, это место было её любимым.

– Можно? – спросила Энди.

– Конечно, – хозяйка отставила в сторону недопитую чашку кайфхэ и спросила: – Как ты себя чувствуешь?

– Спасибо, уже лучше, – ответила журналистка, опустившись в соседнее кресло.

– Родители Наиры – девочки, что ты спасла от змеи, – уточнила она, – просили выразить благодарность и кое-что передали в подарок. – Энди только сейчас заметила небольшую плетеную корзину, которая стояла на подоконнике.

– Это они меня к вам доставили?

– Да, они живут рядом с той аллеей, – подтвердила Анелиона. – Наира сбегала за родителями. Они связались со всеми гостевыми домами, а их в окрестностях Райшаасы всего три, и узнали, что ты остановилась у меня. По тебе видно, что не местная, – пояснила хозяйка в ответ на вопросительный взгляд Энди.

– Откуда эта змея вообще там взялась? – поинтересовалась она.

– На Терране змеи не редкость, а конкретно эта особь умудрилась выползти из загона, – пояснила Анелиона и вкратце рассказала о «змеином промысле» на планете, «забыв» упомянуть, что на местных яд змей не действует. Энди оставалось только головой покачать – такой информации в открытых источниках она ещё не встретила. – А как тебе удалось так ловко с ней справиться? – в свою очередь спросила хозяйка.

– Честно говоря, сама не знаю, как у меня это получилось, – журналистка постаралась произнести эту фразу как можно более легкомысленно. Ещё и плечами пожала. – Наверное, какой-то глубинный инстинкт всех женщин сработал – защитить ребенка.

– Хорошие у тебя инстинкты. – Анелиона слегка наклонила голову к правому плечу. Энди показалось, что её словам не поверили, но и допытываться правды не станут. – Ты хотела поговорить об Альтерре, – напомнила хозяйка гостевого дома. – У меня сейчас есть время ответить на вопросы.

– Если можно, расскажите об истории Альтерры. – Энди быстро переключилась в профессиональный режим и незаметно включила запись на комме. – Как возникла живая планета? И в чем эта, скажем так, «живость» проявляется?

– Умеешь ты задать непростые вопросы, – усмехнулась Анелиона. – Начнем с того, что никто не знает, как в нашем уголке Вселенной появилось такое чудо как Альтерра. Наверное, те, кто может говорить с сознанием планеты, и знают правду, но с нами вряд ли поделятся. – Она развела руками.

– Что значит «говорить с сознанием планеты»? – удивленно спросила Энди.

– Подожди, давай обо всем по порядку, – попросила Анелиона. – Для начала я расскажу тебе старинную альтерскую легенду. Неизвестно, насколько она правдива, но, во всяком случае, эта красивая история достаточно наглядно рассказывает об энергетическом балансе на живой планете.

Давным-давно жил на небольшой планете, затерянной в необъятном космосе, юноша. На планете той не было ничего, кроме гор, льда, снега и необычных полупрозрачных кристаллов, сиявших всеми цветами видимого спектра. Но юноша – звали его Исэйас – искренне любил холодный и одинокий дом. Он умел подчинять силу Льда. Мог заставить его принять любую форму, мог приказать распасться на тысячи невероятно красивых снежинок, мог закружить такой вихрь, что горы не выдерживали напора и сравнивались с землёй.

Исэйас жил много веков, осваивая и подчиняя силу Льда, играя со снегом и ветром, слушая хрустальный перезвон светящихся кристаллов.

Но время шло, и однажды он почувствовал тоску. Тогда Исэйас попросил планету создать друга для одинокого юноши. Изо льда и снега он слепил невиданного зверя с белоснежным мехом, двумя хвостами с пушистыми кончиками, длинными клыками и острыми когтями, чтобы удобно было цепляться за лёд. Планета услышала просьбу своего дитя и вдохнула частичку своей души в его создание. Так Исэйас обрёл друга и назвал его рахши.

Время полетело для юноши и его нового друга легко и беззаботно. Они веселились вместе со снежными вихрями, катались с ледяных гор и строили снежные города.

Много времени прошло с тех пор, как в жизни Исэйаса появился рахши, и вновь юноша начал грустить. Ему захотелось поговорить с кем-то похожим, рассказать о любимом доме и великой силе Льда. Хоть и мог Исэйас говорить с рахши, но друг не разделял его грусть.

Тогда он направился к самому большому скоплению кристаллов. Исэйас знал, что с их помощью можно услышать голос родного дома. Юноша попросил планету создать кого-то похожего на него. Кого-то, с кем можно будет разделить горе и радость, счастье и тоску, боль и удовольствие. Но не могла планета создать подобного Исэйасу. Она была ещё очень молодой, многого не знала и не умела.

Великая печаль одолела Исэйаса. Не хотел он больше ни играть с рахши, ни гонять снежные вихри, ни любоваться светящимися кристаллами… Когда сердце юноши готово было окончательно превратиться в лёд и навек замереть, на планету с неба упало невиданное сооружение. Было оно похоже на один из кристаллов – такое же вытянутое, но более округлое и размером с небольшую гору. Поверхность его отражала свет двух звезд, что сияли над планетой.

Исэйас, призвав силу Льда и верного рахши, отправился к непонятному сооружению, что потревожило многовековой покой планеты. Навстречу ему шагнула девушка. Никогда не видел Исэйас существа прекраснее. Длинные волосы цвета восходящего солнца, голубые глаза, что соперничали чистотой и глубиной с самим небом, тонкий гибкий стан и улыбка, обещающая все дары мира. Исэйас склонился перед незнакомкой в глубоком поклоне и назвал своё имя. Она улыбнулась в ответ и сказала: «Астрэя».

Астрэя рассказала Исэйасу, что космос полон жизни, что можно путешествовать от планеты к планете на специальных кораблях, что она родом с большой планеты, на которой живёт много таких же, как Исэйас и Астрэя…

Он жадно ловил каждое новое слово, впитывал знания и представлял, что когда-нибудь сможет летать между звёзд, как Астрэя. Она объяснила, что давно путешествует в поисках новых планет. Но корабль столкнулся с астероидом и теперь не сможет взлететь без серьёзного ремонта. Девушка оказалась заперта на ледяной планете.

Много дней они разговаривали о неведомых Исэйасу мирах, о чудесах планеты Льда, о самой Астрэе, но с каждым днём она становилась всё молчаливее и печальнее. Уроженке другого мира тяжело давалась жизнь среди холода и снега. Она постепенно угасала. Когда Исэйас заметил перемены, было уже поздно – Астрэя умирала.

Тогда он отнёс девушку к сияющим кристаллам и попросил сердце планеты обменять его жизнь на жизнь Астрэи. Душа планеты дрогнула. Она не могла убить собственного сына и не могла позволить умереть той, которая стала хранительницей его сердца.

Планета ушла вглубь себя и увидела огонь в самой сердцевине шарообразного тела. Она решила подарить часть этого огня Астрэе, чтобы он помог девушке бороться с холодом.

Скованное льдом сердце Астрэи с радостью приняло дар Огня. Она распахнула глаза, вмиг ставшие огненно-фиолетовыми, и первым, что увидела, было идеальное лицо Исэйаса с тонкими чертами, глубокими, как сама бездна, тёмно-фиолетовыми глазами, обрамлённое чёрными, как ночь волосами.

Астэя потянулась к нему и прикоснулась губами к губам. Её Огонь рвался наружу, стремясь слиться в танце страсти со Льдом Исэйаса. Теперь Астрэя не вздрагивала от его прикосновений. Касания прохладных пальцев приносили удовольствие сродни полётам среди звёзд.

Так проснулся Огонь на планете Льда. Разбуженная дыханием жизни и любви проснулась земля, чтобы дать своим детям плоды для дальнейшего существования.

С тех пор Альтерра и стала пригодной для жизни.

– Любопытная сказка, – протянула Энди, когда собеседница ненадолго замолчала. – И как она объясняет особенности энергетического баланса планеты? И в чем, собственно, они заключаются?

– Считается, что представители восемнадцати одаренных родов – потомки Исэйаса и Астрэи, – ответила Анелиона. – Девять Ледяных родов и девять Огненных. У каждого рода есть источник силы – месторождение с разумными кристаллами. Взаимодействуя с ними, представители одаренных родов и поддерживают энергетический баланс Альтерры. Больше четырех веков назад этот баланс был нарушен, и живая планета начала замерзать. Постепенно засыпали источники силы Огня. В итоге нам пришлось искать новый дом. Так и были заселены четыре планеты-колонии. А на Альтерре остались девять старших сыновей Ледяных родов. Такова была воля самой живой планеты, и только эти мужчины могли жить в тех условиях, в которых одаренные силой Огня и неодаренные выжить бы не смогли. – Энди даже головой тряхнула, пытаясь уложить в неё полученную информацию. Та укладываться никак не хотела. – Анелиона продолжила рассказывать: – Больше ста лет девять Ледяных принцев провели на Альтерре в одиночестве.

– Незавидная участь, – тихо прокомментировала Энди.

Она пока воспринимала рассказ Анелионы как новую сказку. Несомненно интересную, но слишком фантастическую, чтобы оказаться реальностью. Хотя, во Вселенной каких только чудес не встретишь…

– Не то слово, – согласилась хозяйка. – Но теперь Альтерра вернулась к первозданному виду, Ледяные принцы больше не одиноки и не привязаны к месторождениям, а на планете снова могут жить неодаренные. И это во многом заслуга Правительницы Альтерры. Она, кстати, тоже выросла на Ферранте.

– Вот как? – Энди искусно разыграла удивление и мысленно порадовалась, что хоть один кусочек головоломки встал на свое место.

– Да, она случайно оказалась на умирающей планете с каким-то заданием от Альянса, – пояснила Анелиона. – Элайна не знала о своем происхождении. Уже на Альтерре выяснилось, что она дочь Огненного рода Ассари. Ей удалось разбудить родовой источник силы Огня. Это и послужило толчком к восстановлению живой планеты.

– Одна женщина сумела вернуть к жизни целый мир, – вслух подумала журналистка. – Как-то это…

– Слишком похоже на сказку? – с улыбкой продолжила жительница Терраны. – Конечно, в одиночку она бы не справилась. Ей помогал супруг и другие одаренные. Да и это был только первый шаг. Альтерцы не особо распространяются о том, как планета сумела восстановить первоначальный облик и даже усилить защиту и энергетическую структуру. Ходят слухи, что не обошлось без помощи более могущественного и развитого мира. Но это только слухи. Достоверной информацией я не владею.

– Вы часто упоминаете силу и энергию, энергетическую структуру. Можете пояснить, что это такое? – попросила Энди.

– Грубо говоря между силой и энергией можно поставить знак равенства, – ответила Анелиона. – Мы считаем, что энергия первична, а материя вторична. Энергия может существовать без материи, а материя без энергии нет. Даже стулья, на которых мы с тобой сидим, создали, потратив энергию. Ещё раньше внешний вид этих стульев кто-то придумал, а мысль ведь тоже энергия.

– Любопытная точка зрения, – прокомментировала журналистка. – Я как-то раньше об этом не задумывалась.

– Так вот, – продолжила хозяйка гостевого дома. – Живая планета когда-то давно существовала в виде энергии. Потом она энергию уплотнила и создала материальное тело. Конечно, смертным не дано преобразовывать энергию на таком уровне и в таких масштабах. Но своих детей Альтерра наградила способностью создавать материю из энергии. Поэтому любой одаренный может сделать хоть такой вот стул, – Анелиона похлопала по сиденью плетеной мебели, – хоть космический корабль. Но, как ты, наверное, догадываешься, затраты энергии или силы для первого будут минимальны, а для второго колоссальны.

– Честно говоря, сложно такое представить, – сказала Энди. – А вы видели своими глазами превращение энергии в материю?

– Видела, конечно, – ответила Анелиона. – Хоть я сама и не стремлюсь переселиться на живую планету, но одаренных альтерцев встречала.

– Дайте угадаю, – журналистка откинулась на спинку стула, скрестила руки на груди и прищурилась. – У вас есть родственники среди одаренных. Поэтому вы так много знаете?

– Угадала, – усмехнулась Анелиона. – Есть один. Я ему дальняя родственница со стороны матери.

– И часто он вас навещает?

– Не очень. Был недавно. Теперь, наверное, года три-четыре не увидимся.

– Они же так долго прожили в одиночестве, – удивилась Энди. – Почему не хотят как можно чаще общаться с родственниками?

– Одаренные воспринимают время немного иначе, – пояснила Анелиона. – Они живут намного дольше. Века, иногда даже тысячелетия. Для них три года – это как для нас с тобой три недели или три месяца.

– Я бы тоже хотела жить почти вечно, – мечтательно протянула Энди.

– Поверь, это не так заманчиво, как кажется на первый взгляд, – собеседница покачала головой. – Одаренных мало. Очень мало. Если не обрести пару, века одиночества скорее станут проклятьем, чем даром.

– Чем ещё наградила Альтерра своих жителей? – Энди не стала уходить в философствование и перевела разговор в более практичное русло. Но про пару запомнила. – Я нашла информацию, что одаренные могут читать мысли. Это так?

– Сильным ментальным даром обладают немногие, – подтвердила Анелиона. – Но считать поверхностные мысли и эмоции не проблема для любого одаренного. – «Не хотела бы я попасться им на глаза, – подумала журналистка. – Если сказанное правда, конечно».

– Какие-то сверхсущества получаются, – подытожила Энди. – Могут создавать материю, читать мысли… наверное, и внушать их тоже? – Жительница Терраны кивнула. – Что-то ещё? Или это полный список?

Ответить Анелиона не успела. В гостиную заглянула помощница и что-то быстро пролепетала на альтерском.

– Прошу прощения, – обратилась хозяйка к гостье, – мне нужно отлучиться ненадолго. Продолжим беседу позже.

Энди заверила её, что благодарна за уделенное время и увлекательный рассказ, и вернулась в комнату. Хотелось обдумать услышанное в тишине. Да и бродить по окрестностям после эпизода со змеей пока не тянуло. И отчет шефу сам себя не напишет…

При мысли об отчете Энди скривилась. Вот что она должна написать? Альтерскую сказку? Или эссе о чудесных способностях жителей живой планеты? Да над ней весь Альянс смеяться будет или пальцем у виска крутить. Но писать всё равно надо, поэтому журналистка коротко отчиталась, что к достижению конечной цели не сильно приблизилась, и сухо описала местный «змеиный промысел». Энди надеялась, что этого пока достаточно и шеф не выдернет её домой, как провалившую задание. Получив столь фантастичную и во многом противоречивую информацию, она собиралась хоть из кожи вон вывернуться и обратно завернуться, но попасть на живую планету.

Отправив отчет, Энди занялась изучением альтерского. Она активировала специальный чип, который примерно два года назад вживила в кору головного мозга, чтобы дополнительно стимулировать нейронные связи, отвечающие за изучение нового языка. Это крохотное устройство уже помогло журналистке за неделю выучить язык старших вампирских кланов и примерно за столько же освоить речь жителей дикого мира, присоединенного к Альянсу всего пять лет назад. С альтерским Энди рассчитывала справиться примерно за то же время и теперь слушала и старательно воспроизводила звуки и слова на красивом, певучем и зубодробительно сложном языке.

Через несколько часов она почувствовала, что ресурс обучаемости мозга на сегодня исчерпан, и отключила чип. На ужин Энди решила спуститься в гостиную и снова поговорить с Анелионой, если повезет застать её там.

Хозяйки на первом этаже не нашлось, зато в гостиной обнаружились новые постояльцы. Трое мужчин среднего возраста ужинали и увлеченно что-то обсуждали на альтерском. Энди заняла соседний столик и старательно прислушивалась, пытаясь понять, о чем они говорили. Если она ничего не напутала, получалось, что это жители другой колонии Альтерры, которые прибыли за партией лекарств и косметики на основе змеиного яда.

Через несколько минут помощница Анелионы поставила перед Энди тарелки с овощным рагу, лепешками, зеленью и нарезкой вяленого мяса и сыра. Отдавая должное ужину, журналистка спиной чувствовала заинтересованные мужские взгляды. Она, конечно, не собиралась ни с кем заводить романы – хватило и короткой истории с Даланом, – но непринужденно пообщаться с незнакомцами и выведать что-нибудь интересное было вполне в силах и интересах Энди.

Когда один из мужчин подошел и на приличном стандартном пригласил присоединиться к компании, чтобы насладиться чашечкой кайфхэ с местными десертами, она не стала заставлять себя долго уговаривать.

В итоге за вечер, проведенный в обществе жителей Астрэи – первой и самой большой колонии живой планеты, – Энди собрала несколько интересных фактов.

Мужчины, и правда, прибыли на Террану за продуктами «змеиного промысла» и заодно просветили журналистку о «волшебных» свойствах косметики, которую ей подарили за спасение ребенка. «Наверное, Анелиона так хорошо выглядит из-за этих чудодейственных кремов, – подумала Энди. – Обязательно надо попробовать. А если окажутся эффективными, прикупить их с собой побольше, когда буду возвращаться на Ферранту».

Самым интересным оказалось то, что младшая сестра одного из собеседников перебралась жить на Альтерру.

– Энни пишет примерно раз в месяц, – рассказывал он. – Техника на живой планете не работает, поэтому чаще не получается. А так, раз в месяц прилетает кто-то из альтерцев и доставляет послания. Заодно забирает переселенцев, если находятся желающие. – «Интересно, можно ли попасть на корабль неучтенной?» – подумала Энди и решила оставить такой вариант на крайний случай. – Энни в восторге от Альтерры, – продолжал житель Астрэи. – Пишет, что её дар постепенно раскрывается и что уже научилась создавать огненные цветы и птиц. Учителя её хвалят. – Было видно, что он искренне гордился успехами сестры, а Энди снова отметила упоминание дара. Что же это всё-таки за одаренность такая? – Сестренка всегда рассказывает, как красива живая планета, и даже пытается рисовать пейзажи. Получается так себе, но я хвалю, – усмехнулся рассказчик.

– А с кем она живет на Альтерре? – спросила журналистка. – Неужели одна?

– Нет, конечно. Энни переселилась вместе с родителями.

– Значит, неодаренным попасть на живую планету тоже можно? – сделала она вывод.

– Только близким родственникам тех, кому дали разрешение на переселение, – ответил собеседник. – Мне вот тоже можно было полететь с семьей, – гордо добавил он. – Но шанс разбудить кровь настолько мизерный, что я не стал рисковать. Здесь моё дело процветает, а кем я буду на Альтерре? Непонятно…

Энди кивнула, принимая такую точку зрения. Сама бы она точно рискнула попытать счастья на живой планете. Больше ничего стоящего журналистка не узнала и, вежливо распрощавшись с торговцами, вернулась в свою комнату.

Голова ныла и пухла от информации. Энди пришлось выпить капсулу снотворного, чтобы отключиться и понадеяться, что во время сна мозг хоть как-то проанализирует и структурирует полученные сведения.

Глава 6

Ритен удобно устроился в гостиной Правителей и допивал третью чашку кайфхэ. Лана закончила выпытывать у него подробности визита в Альянс, внимательно просмотрела все воспоминания, связанные с Энди, и задумалась о чем-то своём. Он сестру не торопил и наслаждался пряным напитком. Элайна готовила кайфхэ по-особенному вкусно. Кулинарный эксперимент племянницы в виде пирога с кисло-сладкими ягодами горной скаролы тоже удался, и Ритен доедал третий кусок.

– Похоже, она подготовлена даже лучше, чем я, – наконец-то выдала Элайна. – Смотри сюда.

Она воспроизвела кусочек воспоминаний, где Энди шла по узким перилам моста в Кастлстлере.

– Я была там пару раз, – пояснила Правительница. – И проделывала похожие трюки. Но точно знаю, что шла бы медленнее и смотрела вперед. Так легче удерживать равновесие. Это сейчас я бы хоть на руках по этим перилам пробежалась. Спасибо Силе и Сайнору за подготовку. Вот интересно, кто готовил эту Энди? Видишь? Она передвигается слишком легко и быстро, ещё и по сторонам всё время глазеет.

– И что это значит? – хмуро поинтересовался Ритен.

– Что она владеет своим телом в совершенстве, – хмыкнула Лана. – Я знаю только одну систему, где физическая подготовка лучше, чем у наемников. И это разведка.

– Твой учитель тоже предположил участие разведслужбы Альянса.

– Мастер всегда отличался острым умом и умением сделать правильные выводы, даже если данных катастрофически не хватает, – сказала Элайна. – В разведку подбирают сирот и начинают обучать их с трехлетнего возраста. В пятнадцать они уже отправляются на первые, простые задания. А к двадцати пяти достигают такого уровня мастерства, что даже опытные наемники стараются лишний раз с ними не связываться и не нарываться. Плюс, они проходят ряд генетических изменений и обзаводятся десятком-другим разных чипов. Например, для стимуляции мозга или сердца, нейтрализации ядов или сверхбыстрому изучению незнакомого языка. Да мало ли чего ещё Альянс за прошедшие годы изобрел? Может, какая-то разновидность чипов теперь умеет блокировать память… Представляешь, какую пакость ты притащил с собой?

Ритену оставалось только зубами в ответ скрипнуть. Как он мог предположить такое?

– Ты уверена в выводах? – спросил он.

– Процентов на девяносто, – ответила сестра. – Другим такая задача не под силу. Разведчиков учат быстро анализировать огромное количество информации. Принимать эффективные решения в, казалось бы, безвыходных ситуациях. Думать на десятки ходов вперед. Так что она нас ещё удивит. Не сомневайся.

– Но Энди же о себе такого не помнит, – попытался возразить Ритен.

– Одно дело не помнить, и совсем другое дело не знать, – отрезала Лана. – Если в неё вложена нужная база, отлично сработают рефлексы. Как и случилось со змеей, кстати. – Не в бровь, а в глаз.

– Но ты сказала, что разведчиков готовят до двадцати пяти лет, а ей вроде как сейчас столько… – Ритен вздохнул и поставил на стол давно опустевшую чашку, которую до этого вертел в руках.

– Милый мой, наивный братик, – с кривой улыбкой протянула Элайна. – Медицинские технологии в Альянсе развиты настолько, что за пару операций тебе хоть из пятидесятилетней пятнадцатилетнюю сделают, хоть наоборот.

– Ладно, сдаюсь, убедила, – он поднял руки вверх.

– Я понимаю, что она тебе понравилась, и что тебе хочется верить в лучшее, – серьезно и сказала Правительница, – но побереги сердце и держись подальше от всей этой истории.

***

Глубокой ночью, когда Эйр и дети давно и крепко спали, Лана тихо встала и переместилась в месторождение. Ей не спалось, переживала за брата. Как бы ни наделал глупостей… Поэтому и ощутила возвращение Альтерры. Стоило поспешить, чтобы посоветоваться, пока она не отправилась в новое путешествие.

Проекция сознания живой планеты появилась перед Элайной сразу же, как только последняя позвала.

– Соскучилась? – немного прищурив ярко-сиреневые глаза спросила невероятно красивая блондинка, как всегда одетая в роскошное вечернее платье.

Нравился Альтерре такой гуманоидный образ. Она наверняка уже успела считать воспоминания Элайны и понять, что её беспокоило, но предпочитала, чтобы дети сами формулировали задачу и сами же пытались её решить. Помогала Альтерра только в крайних случаях, и Лана надеялась, что нынешний случай подходил под определение «крайний».

– Ты надолго вернулась? – приняв правила игры, спросила Правительница.

– Пока не знаю, – «блондинка» пожала плечами. – Хотела немного побыть дома. Потом, наверное, навещу гиперкуб. У сородичей накопились вопросы к сознанию, создавшему тот мир. Возможно, с нами захотят поделиться знаниями в обмен на знания Созидателей… – Элайна была, пожалуй, единственной из жителей живой планеты, которая знала, что несколько лет назад Альтерра нашла давно потерянную дорогу к дому и убедилась, что с представителями её расы не случилось никакой катастрофы. Просто Созидатели решили перебраться на другое ответвление Древа Миров. Подробностей Правительница не знала и узнавать не собиралась. Целее будет. – Ладно, давай считать, что лирическое отступление закончено, – вновь заговорила Альтерра. – Показывай, что вы успели натворить за моё отсутствие.

– Неужели ещё не считала? – ехидно поинтересовалась Лана, при этом послушно сосредоточившись на воспоминании о встрече с Джером.

– Нет, – ответила проекция сознания живой планеты. – Тебе же самой комфортнее контролировать процесс.

Какое-то время собеседницы молчали. Лана до мельчайших деталей вспоминала подробности прошедших дней, Альтерра просматривала и анализировала события.

– Всё, останавливайся, – сказала она. – Вводных достаточно.

Лана с облегченным выдохом потерла виски. Ментальные воздействия всегда давались ей тяжело. Лучше бы несколько раз время прокрутила или устроила многочасовой спарринг с Сайнором.

– Интересная девочка. Пожалуй, посмотрю на неё сама.

Сиреневые глаза Альтерры затянуло серебром, и женский силуэт стал полупрозрачным. Лана решила, что это надолго, и удобно устроилась в материализованном кресле с чашкой кайфхэ – всё равно сегодня уже не заснет. В этот момент она не завидовала Энди. Вся подноготная последней сейчас представала перед сознанием живой планеты. Альтерра вряд ли даже заметила какие-то там ментальные блоки.

– Сейчас, событийное поле проверю и вернусь, – мысленно шепнула она, став ещё более прозрачной.

Элайна успела допить пряный бодрящий напиток, когда Альтерра снова обрела плотность.

– Что я тебе могу сказать?.. – протянула проекция сознания живой планеты. – Эта девочка полна сюрпризов.

– Мы и сами догадались, – хмыкнула Лана.

– И не все из них приятны, – продолжила Альтерра. – Сама понимаешь – все карты я раскрыть не могу. Скажу только, что она дальний потомок кого-то из моих детей.

– Вот даже как? – удивилась Элайна. – А это точно не твои новые шуточки? – прищурившись и скрестив руки на груди, спросила она.

– Нет, Лана, в этот раз вмешалась сама судьба. Я ни при чем, – открестилась Альтерра. – Настоятельно прошу вас всех только об одном: не мешайте девочке. Следите, ненавязчиво направляйте в нужную сторону, но она должна попасть на родину предков.

– Ты настолько уверена, что это безопасно? – спросила Лана.

– Я просмотрела все доступные вероятности, – ответила Альтерра. – С последствиями самых неблагоприятных из них мы сумеем справиться.

– Надоела спокойная жизнь, да?

– Только не говори, что в тебе умерла тяга к приключениям. Кто собирался самостоятельно взглянуть на девочку, да ещё и Эйра с собой взять? – легко отбила живая планета, и Элайна потупилась.

– Ладно, что делать с её блоками? – Правительница перевела разговор в более практичное русло.

– Никто из вас не сможет их снять так, чтобы сохранить девочке жизнь.

– А ты сама?

– Я не могу настолько серьезно вмешиваться в ваши судьбы, – ответила Альтерра. – И ты это прекрасно знаешь.

– А жаль, – вздохнула Лана.

– Мы с тобой уже не раз говорили на эту тему.

– Помню. Есть что-то ещё, что я должна знать об этой Энди?

– Нет, только то, что она потомок древнего одаренного рода и должна вернуться домой. Пока этого более чем достаточно, – подвела итог Альтерра. – А сейчас иди спать, тебе не помешает отдохнуть.

Элайна машинально кивнула, погрузившись в собственные мысли, и даже не заметила, что проекция сознания живой планеты исчезла. Правительнице было над чем подумать.

***

Почти стандартную неделю Энди старательно учила альтерский, по крупицам собирала информацию о живой планете, совершала короткие вылазки в город, чтобы понаблюдать за местными и проверить степень освоения нового языка на практике. Параллельно она читала толстенный талмуд с краткой «историей в лицах» восемнадцати одаренных родов, который временно одолжила Анелиона. Мало того, что книга была на староальтерском, так ещё и написана от руки. В итоге на «расшифровку» одной страницы уходило не меньше получаса. Но результат того стоил. Конечно, никаких описаний секретных технологий Энди в книге не нашла, но смогла с головой погрузиться в историю Альтерры и узнать, на какой именно магии специализировался тот или иной одаренный род. Если принять факт существования этой самой «магии». С каждым новым кусочком полученной информации принять этот факт становилось всё проще.

Сегодня она впервые решилась попробовать влиться в местное общество. Энди ещё никогда не готовила маскировку так тщательно. Единственной натуральной деталью остались волосы – на Терране темными вьющимися волосами никого не удивить. Глаза из серебристых стали невнятно карими, кожа – на пару тонов светлее благодаря специальному тонику, грудь на два размера меньше, а талия толще – при помощи любимого корсета. Форму лица Энди на всякий случай тоже изменила, немного увеличив нос и сделав пухлыми щеки. Образ дополнило невзрачное длинное светло-серое платье и мягкие ботиночки без каблука.

Анелиону она ещё вчера предупредила, что на какое-то время переберется в другой город, поэтому на рассвете никем не замеченная выскользнула из гостевого дома и быстро направилась к остановке общественных флайтов. Да, было здесь и такое: два раза в день, обычно рано утром и поздно вечером можно было за смешную по меркам Альянса сумму долететь до любого из городов Терраны. Но в компании местных жителей. Флайты для таких перевозок закупались древние, но надежные. Энди проверила открытую статистику и за последние пять лет нашла сведения только о двух авариях, в которых, к счастью, никто серьёзно не пострадал.

Флайт приземлился по расписанию, и спустя десять минут Энди в компании ещё семерых жителей Терраны летела в сторону Карейры – первого по величине города колонии, можно сказать, столицы. Она решила, что среди большего количества местных будет легче затеряться.

За время полета никто не обращал на журналистку повышенного внимания, а на заданный пустяковый вопрос о ближайшем к месту приземления отделении банка соседка ответила вполне доброжелательно и не заподозрила в Энди жительницу Альянса. Не зря она по шесть-семь часов в день мучила мозг изучением альтерского, отчего к вечеру раскалывалась голова и невозможно было заснуть без снотворного. Но в итоге первый пункт плана можно считать успешно выполненным.

Энди благополучно добралась до Карейры и поспешила затеряться среди узких извилистых улиц города, благо карту выучила заранее. Следующим пунктом у журналистки значилось найти недорогое жилье и работу попроще, где не слишком тщательно проверяли документы. Энди, конечно, озаботилась достать поддельные, но строгую проверку они точно не пройдут.

С жильем ей повезло. Случайно выйдя к рынку и купив несколько фруктов, Энди услышала разговор двух женщин, и одна из них как раз жаловалась подруге, что жилец стремительно съехал, не предупредив, и теперь комната, которую она сдавала в аренду, долго будет пустовать.

Энди не смогла пройти мимо и вскоре осваивала новое место жительства. Комната оказалась небольшой, но светлой и уютной, наполненной разными безделушками, типа маленьких вышитых подушек, деревянных статуэток и цветов в горшках, расписанных яркими красками. Даже странно, как мужчина согласился жить в таком типично женском интерьере.

Хозяйка оказалась общительной и явно любила собирать сплетни. Спустя час Энди знала все главные новости Карейры и больше десятка возможных вакансий. Она едва успевала забивать адреса в комм. Взамен журналистка поделилась придуманной накануне легендой. Якобы она родилась и выросла на Астрэе. Пусть проверяют. Первая колония живой планеты даже по меркам Альянса населена достаточно плотно. Дальше шла печально-слезливая история о том, что возлюбленный Энди, которая представилась именем Илоранта, получил разрешение переселиться на Альтерру, а ей родители запретили даже близко подходить к научным станциям, осуществлявшим проверку. Сделать это было нетрудно, поскольку отец Илоранты работал заместителем директора одной из таких станций. Он резко не одобрял как выбор дочери, так и желание многих жителей Астрэи вернуться на историческую родину. Поэтому Илоранте ничего не оставалось, как прихватить документы, минимум вещей и бежать из дома. Девушке удалось договориться с торговцами, которые летели на Террану, и вот – она здесь. И очень надеялась тоже получить разрешение попасть на Альтерру.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.