Сестры Корн
Золотое Яйцо и код в параллельную реальность

Таинственным образом исчезает волшебное Золотое Яйцо, в котором только-только начала формироваться новая Главная Ось Мироздания. Космическая гармония нарушена ‒ неслыханная дерзость! Подросток из Москвы Иван Тонин вместе со своей подругой из Греции Моникой Иоландис вошли в поисковую команду наравне с другими представителями Девяти Миров Обозримой Вселенной. Смело ступая за пределы привычного мироощущения и достойно пройдя нелёгкий путь, они укрепятся в мыслях, что настоящую дружбу и истинную любовь разрушить никому не под силу.

НАЧАЛО

Рисунок 1. Презентация

ПРОЛОГ (ВСТУПЛЕНИЕ)

Данная книга не устанавливает каких-либо возрастных маркировок для читательской аудитории, хотя и посвящается подросткам.

Молодое поколение стоит на пороге нового этапа жизненного цикла.

Как в этот переходный период не потерять юношеский задор и интерес к познанию мира?

Как грамотно выстраивать независимые отношения с людьми, не теряя своей индивидуальности?

Жанр «фэнтези» ‒ выверенный временем способ поучиться на чужих ошибках, ничем не рискуя. Волшебные небылицы и развлекательные потешки с магическими приёмами содержат элементы подсказок и заботливых наставлений. При помощи них можно посмотреть на сложную ситуацию со стороны и оценить последствия принятого решения.

Истории в данном формате ненавязчиво и в занимательной форме пробуждают творческий потенциал, тренируют логику, формируют понимание ценности таких качеств, как честь, верность долгу, совесть, воля, мужество и жертвенность.

И как приятно в конце сказочного повествования узнать, что зло реально может получить по заслугам, если взяться за благое дело «всем миром».

В нашей истории именно так всё и произошло. Поиск бесценного Золотого Яйца, похищенного из гнезда магического Ясеня Иггдрасиль, объединит представителей Девяти Миров Обозримой Вселенной ‒ всех, кто неравнодушен к происходящему. А это, между прочим, обитатели удивительных пространств, где всё щедро пронизано магией и чудесами ‒ мифические боги, светлые эльфы, весёлые феи, прозрачные эфиры, трудолюбивые гномы, громадные огнедышащие драконы, мужественные русалы и очаровательные русалочки, другие легендарные волшебные сущности. Все они абсолютно разные. У каждого своя среда обитания, свой набор способностей и предпочтений, свои мечты, надежды и страхи. Они самодостаточны и не пытаются изображать идеальность. Но принципиальные различия не помешали им начать тесно и успешно взаимодействовать.

Через поступки главных персонажей нетрудно заметить, что в жизни важно стремиться уважительно общаться, уметь проявлять смекалку и находчивость, ценить дружбу и верность, учиться отделять истину от лжи, помнить, что внешность бывает обманчива, отвечать на добро добром, не идти на поводу у своих страхов, а пытаться преодолевать их, беречь и защищать мир, в котором живёшь – он уникален и так прекрасен.

Да, решающей битве быть. И долгожданная победа будет трудной. Но герои этих событий, бросив вызов гению со зловещей репутацией и достойно пройдя нелёгкий путь до конца, укрепятся в мыслях, что настоящую дружбу и истинную любовь разрушить никому не под силу. И похоже, что так было, так есть и так будет.

Сестры Корн; VK: @thesisterskorn; ТГ: @the_sisters_korn

Рисунок 2. Девять Миров Обозримой Вселенной.

МЕСТЬ ЙОТУНОВ

Рисунок 3. Правитель Йотунхейма в обличии Морского Змея.

Незамерзающая даже лютой зимой река Ивинг разделяла своим руслом миры йотунов-ледяных великанов и асов. Она неистово пыталась пробить во все стороны новые рукава и дополнительные излучины. Это происходило день за днём, час за часом, без отдыха и остановки.

К такой активности её насильно побуждали огромные каменные глыбы ‒ Монолиты. Неподвижные многотонные идолы были натыканы по всей территории Йотунхейма ‒ Земли Йотунов. Но важнее было то, что эти каменюки являлись источником йотуновской магии, которая была настолько мощной и независимой, что и сравнить ни с чем нельзя, можно сказать ‒ «инородное тело», непонятно, как и когда в Йотунхейм попавшее.

Однако все вновь образованные речные ответвления Ивинг обычно сразу же нагромождались крупными валунами, деформировались, мелели и замирали навсегда.

Происходило это вовсе не из-за особенностей глобальных процессов в здешней климатической системе. Это принимались за работу защитные заклинания, наложенные членами Вселенского Совета Дружественных Миров.

Дополнительными барьерами на пути водного потока также служили вздымающийся густым частоколом «железный» лес, пропускающий свет только малыми порциями, и Каменные Горы, тоже специально возведённые Вселенским Советом. Преодолеть грозные препятствия обычными способами было весьма проблематично из-за применённых магических обрядов. Да никому особо и не хотелось (кроме йотунов), а рискнувших жизнью единичных глупцов и беспечных путников грозный мир Йотунхейма давно безвозвратно поглотил.

Такая многоуровневая степень защиты была вынужденной. Она сдерживала агрессивных и враждебных обитателей Йотунхейма ‒ яростных приверженцев решения проблем военным способом.

Ледяные исполины, чей рост был выше корабельных сосен, либо воевали, в основном с асами ‒ жителями Асгарда, либо готовились к враждебным вылазкам и набегам, щеголяя друг перед другом удалью и свирепостью. Поэтому и встал вопрос о том, чтобы отгородиться от непредсказуемого «великого зла».

После установки Вселенским Советом сложной системы «защитной блокировки» о Йотунхейме старались лишний раз не вспоминать. А вот сами йотуны не забыли своё чувство обиды из-за тотальной изолированности от остальных миров обозримой Вселенной.

В целях сохранения своего воинственного эго, они продолжали культивировать и оттачивать военное ремесло, учили своих детей секретам сомнительного чародейства и передавали «желчь» ненависти из поколения в поколение, в надежде отомстить.

Правитель Йотунхейма ‒ Лафей ‒ такую реакцию на несправедливо причинённое их миру оскорбление не просто разделял и поддерживал, а именно возглавлял.

Никто не знает, сколько времени прошло. Но после многих столетий терпеливого ожидания для сурового, мрачного, вечно холодного, запорошенного снегом мира ледяных великанов неожиданно пробил долгожданный час отмщения.

Один единственный рукав реки Ивинг всё-таки сумел тихо и незаметно обойти многочисленные заслоны Вселенского Совета. Водная артерия оживилась, восстановила силы и узкой извилистой лентой стала настойчиво прокладывать себе путь прямо под Радужным Мостом.

Это было настолько невероятно, что даже внимательный и бдительный страж богов из рода асов Хеймдалль, охраняющий Радужный Мост и ворота в Асгард, с его особо острым зрением и слухом ничего не заметил.

Радужный Мост ‒ «путепровод», названный Биврёст, был одним из самых удобных и простых способов пространственно-временного перемещения между Девятью Мирами. Трёхцветное «дорожное полотно» по краям подсвечивалось ярким багряно-алым цветом. Вот йотунам и казалось, будто мост объят пламенем, и они боялись его буквально как огня. Так и задумывалось создателями этой удивительной «транспортной магистрали».

И вот теперь под Радужным Мостом речное русло Ивинг целеустремлённо продвигалось всё дальше и дальше вверх, в сторону Асгарда ‒ туда, где обитали главные и самые заклятые враги йотунов ‒ асы.

Как только правитель Йотунхейма – Лафей – узнал о прорыве магической изоляции, он стал каждую ночь превращаться в ужасающего вида и размера Морского Змея, потому что был ещё и оборотнем. Как знать, может это и была его истинная природа и сущность, которую уловили разумные йотуновские Монолитыи воплотили желаемую деформацию в реальность.

В змеином обличии Лафею не составило труда каждую ночь проникать в Асгард по теперь уже единой водной акватории. Самый опасный и ненавистный участок ‒ под Радужным Мостом ‒ змей проплывал под водой.

Своим скользким чешуйчатым телом Морской Змей помогал реке проталкивать путь к Заветной Пещере Мироздания, которая располагалась недалеко от Зала Магических Тайн ‒ на острове, окружённом водным каналом. Наконец путь был проложен. Настала очередь действовать.

Главной целью чудовища было Мировое Древо ‒ Ясень Иггдрасиль. Ужасный монстр жаждал добраться до корней дерева, чтобы искусать их, оросить своим ядом и в итоге уничтожить.

И сейчас, плывя в сторону Асгарда, чтобы наконец осуществить задуманное, Лафей позволил себе помечтать.

– Враги йотунов запомнят этот день, ‒ еле сдерживал свои эмоции ядовитый монстр, телепатически контактируя с Монолитами.

Мерзкие слюни текли по крупной морде рептилии, трясущейся от злобы и переполнявшего волнения.

– Вот и «сдулась» ваша хвалёная магическая изоляция. Вы сами запустили бумеранг, унизив страну ледяных великанов. Теперь трепещите, враги Йотунхейма. Настал час мести! Уж я постараюсь, чтобы ваш бесценный Ясень Иггдрасиль ‒ ваш Символ Мироздания ‒ погиб от моего смертоносного яда. Ваши жалкие никчёмные мирки навсегда разлетятся по бескрайним просторам Вселенной. И вы даже не успеете понять, как это произошло, ‒ ликовал внутренний голос Лафея.

Морской Змей крайне осторожно под водой подплыл к острову, на котором в Заветной Пещере Мироздания брал начало Ясень Иггдрасиль. Змеевидный оборотень аккуратно приподнял из воды буро-зеленоватую морду и оценил обстановку. Он чётко занял позицию непосредственно вдоль береговой линии водного канала. Дыхание замедлилось до предела. Оранжевые вертикальные зрачки в тёмных глазах сузились ещё больше. Морское чудище стало выжидать удобного момента для нападения.

И тут в гнезде, расположенном на одной из нижних веток Мирового Древа, ярко заискрили золотом языки таинственного не обжигающего пламени, ослепив и напугав своим блеском Морского Змея. Всё, что напоминало огонь, приводило йотунов в состояние, близкое к панике. Рептилия была вынуждена полностью погрузиться в воду, чтобы не допустить панического бегства.

– Вот так удача! В гнезде появилось Вселенское Золотое Яйцо! ‒ рассуждал под водой монстр. – Совсем скоро начнёт формироваться стебель нового Мирового Древа. Повезло – так повезло. Глупо упускать уникальную возможность вырастить у нас в Йотунхейме свой Ясень Иггдрасиль, раз самовлюблённые миры не протянули в страну ледяных великанов ни одного корня Мирового Древа.

Планы монстра мгновенно поменялись. Решение ‒ выкрасть Золотое Яйцо ‒ созрело тут же.

– Раз путь по водному каналу не охраняется, и я без помех сюда доплыл, то этим же маршрутом и вернусь, ‒ рассуждал Морской Змей, ощущая даже на таком расстоянии вибрацию родных Монолитов, готовых оказать ему всяческую поддержку.

Судя по небольшим размерам, Золотое Яйцодействительно только-только появилось. Члены Вселенского Совета давно ожидали этого момента. Главному, точнее, бесценному сокровищу постарались организовать достойную охрану.

До сегодняшнего дня никто не сомневался, что единственно возможный способ проникнуть в Заветную Пещеру Мироздания ‒ это спуск по довольно крутой и скользкой винтовой лестнице с широкой почти прозрачной поворотной проступью из массива горного хрусталя.

Спуск по лестнице начинался в центре Зала Магических Тайн, куда допускались только избранные лица ‒ члены Вселенского Совета. По одному краю винтовая лестница ограничивалась узкими перилами. Это обеспечивало хоть какую-то точку опоры при подъёме или спуске. Возможно, такая конструкция была не очень удобна при эксплуатации. Зато тот, кто спускался, вынуждено с осторожностью замедлял шаги, что было поважнее.

За время неспешного продвижения посетителя по лестнице мудрая Голова Великана Мимира ‒ верного стража и хранителя Заветной Пещеры ‒ успевала при помощи глаз, ушей, носа и кожи сделать первоначальный психоанализ входящего гостя.

Но справедливости ради стоит признать, что более глубокомысленное умозаключение об индивидуальном потенциале и типологии любого посетителя Голова Великана Мимира производила благодаря выпитой волшебной водице из древнего таинственного Колодца Мудрости, который был запрятан тут же среди корней Ясеня Иггдрасиль.

Сварог ‒ Верховный Правитель Мидгарда ‒ часто посылал в помощь Голове Мимира своего любимого Золотого Орла.

Вот и сейчас Посланник Сварога спокойно сидел на ветке чуть выше гнезда с Золотым Яйцом. На шее птицы красовалось одноярусное ожерелье, состоящее из четырёх разноцветных гладких камней жёлтого, зелёного, голубого и розового цветов. Это придавало и без того гордой осанке Золотого Орла ещё больше значимости и статусности. Украшение оповещало – перед вами личный посланник Сварога с особыми полномочиями, с рождения и до тех пор, пока существует этот мир – так предопределено судьбой при его рождении.

Продолжительное время Голова Великана Мимира и Золотой Орёл зорко и пристально наблюдали за окружающим пространством, прежде всего ‒ за винтовой лестницей. Оба внимательно прислушивались ‒ ни один посторонний звук не нарушал привычную тишину. Убедившись, что опасности нет, говорящая Голова Мимира стала мирно и безмятежно посапывать.

– Мимир, ‒ позвал старого приятеля Золотой Орёл.

Ответа не последовало. Бессменный хранитель Заветной Пещеры заснул. Через некоторое время и орёл прикрыл свои веки и стал размышлять о чём-то своём.

Про беспечность речь не идёт. Дело в том, что для усиления защиты Ясеня Иггдрасиль правитель светлых эльфов Унок сделал особый дар ‒ маленькие чувствительные волшебные колокольчики изумрудного цвета, которые крепились к каждой ступеньке. Эти бубенчики, хрупкие только на вид, реагировали на малейшее прикосновение. Даже лёгкое дуновение ветерка не осталось бы незамеченным.

Именно поэтому у Головы Великана Мимира и Золотого Орла появилась возможность периодически расслабляться и отдыхать в своё удовольствие ‒ на это время охрана возлагалась на звонкоголосую сигнализацию, установленную эльфами.

Затаив дыхание, чешуйчатое пресмыкающееся медленно и крайне осторожно приподняло морду из воды. Раздвоенный язык беззвучно высунулся из ротовой полости и стал собирать информацию. Через прозрачные сросшиеся веки оба глаза уставились на гнездо.

– Шоу начинается, ‒ усмехнулась про себя змеюка, которую разумные йотуновские Монолиты умудрялись подбадривать даже на внушительном расстоянии.

Морской Змей приоткрыл свою зубастую пасть и из неё в сторону Ясеня Иггдрасиль вылетело серо-фиолетовое облачко. Мутное сферическое образование стало неслышно парить ввысь. Оно подлетело к гнезду и полностью обволокло Золотое Яйцо. Затем облачко так же беззвучно, но уже с поглощённой добычей, вернулось и разместилось на голове змея между изогнутых костяных выступов в виде рогов, не чувствительных ни к чему.

Коварное чудище тут же, вместе с яйцом, уменьшилось до невероятно маленьких размеров и превратилось в один из листков волшебного ясеня, которые покачивались рядом на водной глади.

Этот листок открепился от берега и поплыл прочь, подхваченный подводным течением. Он ничем не отличался от других листочков, плавающих на поверхности воды, разве что, только он единственный был серо-фиолетового цвета. К нему прикрепился крохотный бурый головастик, который своим мускулистым тельцем стал задавать «плотику» нужное направление.

Как только листок необычного серо-фиолетового цвета оказался на территории, где обитали йотуны, он погрузился в воду. А из водной пучины уже вынырнул огромный и гадкий на вид Морской Змей.

Он стремительно поплыл в сторону Утгарда ‒ главного города Йотунхейма. Там на окраине столицы за неприступной оградой возвышался замок правителя Лафея ‒ логово великана и монстра-оборотня в одном лице.

На голове змея маячило краденое Золотое Яйцо, удерживаемое роговыми наростами. Но из-за кромешной темноты оно казалось просто чёрным булыжником.

Древнейшая магия Монолитов Йотунхейма сегодня бесспорно превзошла саму себя.

Неожиданно Золотой Орёл перестал ощущать мерцание пламени, исходившего от поверхности Золотого Яйца. Веки птицы разомкнулись. Орёл встрепенулся и первым делом взглянул на гнездо. Золотого Яйца в нём уже не было.

– Дзинь, ‒ единожды резко и пронзительно звякнул волшебный сигнальный колокольчик, который был прикреплён к самой нижней ступеньке винтовой лестницы.

Только этому звонкоголосому бубенчику удалось засечь лёгкую вибрацию от движения хвостика крохотного бурого головастика, когда тот, как бы играючи, подталкивал перед собой неприметный листочек, покидая по водному каналу пределы Заветной Пещеры Мироздания.

Голова хранителя Мимира тут же пробудилась и приготовилась к встрече незваного гостя.

– Золотое Яйцо! Пропало! ‒ «полетел» тревожный сигнал от Золотого Орла всем членам Вселенского Совета Дружественных Миров.

Золотой Орёлвзлетел, покружил над деревом, обследуя каждую ветку. Потом он сделал облёт всего помещения, заглядывая в каждую выемку. От взмахов его мощных крыльев поток воздуха переворачивал маленькие листочки, плавающие на поверхности воды, но и под ними не было ничего подозрительного.

События стали разворачиваться молниеносно. Члены Вселенского Совета уже экстренно прибыли, судя по звучащим наверху голосам. Вот и Верховный Правитель Мидгарда Сварог начал спускаться в пещеру по винтовой хрустальной лестнице, берущей начало в Зале Магических Тайн.

А Голова Великана Мимира старательно вбирала в себя воздух, принюхиваясь своими носовыми рецепторами к еле уловимому постороннему запаху, присутствующему в воздухе. Она никак не могла избавиться от ощущения ‒ что-то давно позабытое пытается напомнить о себе.

ЗАЛ МАГИЧЕСКИХ ТАЙН

Рисунок 4. Девять Миров Обозримой Вселенной.

В Зале Магических Тайн мог находиться лишь узкий круг избранных лиц – члены Вселенского Совета Дружественных Миров. Некоторое время назад недалеко от этого помещения произошло событие, с которого и началась эта невероятная история. Поэтому кратко опишем это уникальное место.

Внешний облик помещения потрясал воображение роскошью убранства. Зал имел округлую форму и был наполнен ярким светом. Чувствовалось, что воздушный атриум пространства насыщен дивным ароматом.

Особенно выделялись своими очертаниями четыре объекта, расположенные друг напротив друга и образующие воображаемый квадрат.

Глаз сразу выделял Трон Пространства-Времени в виде качелей на четырёх золотых цепях, украшенный изысканными драгоценными камнями. Для верхней части кресла неведомый мастер использовал рутиловый кварц золотисто-красного оттенка с сильным алмазным блеском с обилием тончайших волосков и древний флюорит, который люминесцировал, испуская нежное свечение, и переливался зелёным, синим, фиолетовым и жёлтым цветом.

По диагонали от трона располагалось Кресло Пророчеств, которое также поражало своей торжественной красотой, сиянием и блеском. Оно было из единого среза горного хрусталя. Его массивная спинка напоминала пятиугольник с вытянутой вершиной. Ножки кресла были погружены в туманную дымку, от которой веяло приятной прохладой.

Третьим объектом была огромная морская раскрывшаяся двустворчатая Раковина Грёз, внешний слой которой сиял лучезарным перламутром и серебром. В центре основания панциря явно выделялся невысокий, но широкий постамент. На этой панели располагался гладкий Магический Шар из чёрного мориона с перламутровыми переливами фиолетово-синего оттенка, размером с футбольный мяч.

Менее всего привлекал к себе внимание четвёртый объект, напоминающий перевёрнутую полусферу идеальной формы примерно с человеческий рост. Но обманчивая простота сразу развеивалась, как только посетитель замечал, что корпус полусферы состоит из трёх тонких слоёв, которые непрерывно вращаются в противоположные стороны. Внутри этой оригинальной многослойной конструкции постоянно вспыхивали молниеносные разряды, сопровождающиеся фонтанирующими искорками. Оставалось загадкой ‒ что приводило в движение слои в Чаше Видений, а это была именно она.

Вдоль стены за изголовьем хрустального Кресла Пророчеств располагались три, казалось бы, обыденные двери. Они были покрыты серебряной краской. Мелкие трещины и разного рода рубцы на поверхности дверей как бы сигнализировали, что дополнительные «ранения» не заставят себя долго ждать.

В центре помещения на полу чётко вырисовывался широченный Круг Посвящённых. При помощи заклинания дискообразная конструкция могла разделяться на две равные створки, которые расходились в обе стороны.

И тогда открывался тайный вход со встроенной в него лестницей винтовой конструкции с почти прозрачной поворотной проступью.

Спустившись, посетитель попадал в некоторую часть Заветной Пещеры Мироздания. Здесь брало своё начало магическое Мировое Древо – Ясень Иггдрасиль, Ось Мироздания.

У подножия Мирового Древа среди корней был запрятан древний таинственный Колодец Мудрости. Вода из него давала испившему невероятные познания обо всех существующих мирах, о смысле жизни и наделяла магическими сверхспособностями.

Для охраны бесценного эликсира знаний к колодцу приставили говорящую Голову Великана Мимира. Она регулярно пила живительную воду из Колодца Мудрости и поэтому была настолько мудра, что перехитрить её было нереально. Для всех остальных цена за желаемые знания, мудрость и дар прорицания была страшной – потеря зрения у правого или левого глаза, на выбор смельчака.

– Даром великое не даётся, ‒ повторял Мимир свой любимый девиз каждый раз, когда кто-либо просил испить из Колодца Мудрости. – Отдай взамен свой глаз! ‒ звучало как приговор.

ПОХИЩЕНИЕ

Рисунок 5. Росток новой Главной Оси Мироздания в Золотом Яйце.

Вдруг все три двери Зала Магических Тайн широко распахнулись. В центральный портал буквально ворвался мощный сгусток светоносной вибрирующей Разумной Энергии, который сразу стал материализовываться и обретать образ, по контуру напоминающий человека. Это был Род. Как только он расположился на Троне Времени, золотые цепи сразу слегка приподняли качели на незначительную высоту, одновременно размеренно раскачивая сидение.

При этом силуэт и образ Рода менялся в такт движению качелей – то это был юноша, то зрелый мужчина, то глубокий старец, голова которого была очерчена широким капюшоном. При каждом движении качелей вперёд фигура Рода оптически многократно проецировалась сзади него в виде шлейфа. Вокруг фигуры было заметно сияние.

Одновременно с этим менялась расцветка одеяния Рода. То покров был нежного голубоватого оттенка с небольшим смещением в сторону зелёного диапазона, который незаметно переходил в бирюзовый. Затем цвет вливался в золотую охру. Потом всё одеяние плавно приобретало нежный розовый цвет. И так до бесконечности. Никаких закономерностей в переходе цветов и их насыщенности не наблюдалось. Можно предположить, что одеяние Рода могло испускать и рассеивать лучи всех видимых и невидимых оттенков.

За Родом через две боковые двери в зал решительно вошли члены Вселенского Совета Дружественных Миров: Сварог, Лада, Унок, Дубин, Перун, Бор, Семаргл, Хорс, Тор, Бальдр.

Замыкали шествие Фригг и её супруг Один. На плече последнего восседал крупный иссиня-чёрный ворон. Следом за ними в дверь влетел второй ворон и сел на свободное плечо Одина, распушив свои угольно-чёрные перья, также отливающие синевой с металлическим блеском.

Возглавлял группу Сварог – Верховный Правитель Мидгарда. Он первым заметил неладное – две створки Круга Посвящённых были раздвинуты, открыв тайный вход в Заветную Пещеру Мироздания, где произрастал Ясень Иггдрасиль.

Сварог сразу устремился к винтовой лестнице и начал спускаться. Но пробыл он в нижнем «отсеке» буквально сто шестьдесят сигов. (Справка: один сиг ‒ это ничтожно малый промежуток времени, а сто шестьдесят сигов – это всего лишь один миг или одно мгновение.)

Когда Сварог поднялся, по мрачному лицу Правителя Мидгарда читалось, что реальность оказалась гораздо серьёзнее, чем они предполагали, когда спешили сюда.

Перед лицом Сварога тут же всплыли большие миндалевидные глаза Рода в виде золотой маскарадной маски с прорезями для глаз. Род взирал на вошедших спокойно и внимательно.

Верховный Правитель Мидгарда повернулся ко всем собравшимся.

– Золотое Яйцо в гнезде Иггдрасиля отсутствует, ‒ произнёс Сварог, еле сдерживая эмоции, которые переполняли его.

– Обнаружить и активировать вход в Заветную Пещеру Мироздания невозможно. Круг Посвящённых не пропустил бы чужака к Мировому Древу. Только глупец мог прикоснуться к Вселенскому Золотому Яйцу без снятия наших защитных заклинаний, ‒ произнесла Лада, супруга Сварога.

– Или великий хитрец! – вставил Сварог.

Подол платья Лады беспокойно заполыхал пламенным отсветом, что свидетельствовало о степени её волнения.

Могущественный Один ‒ Верховный Правитель асов и одновременно знаменитый Всевидящий Провидец ‒ на миг взглянул в миндалевидные глаза Рода, теперь находящиеся напротив него, и вступил в обсуждение.

– Асы обладают высочайшим уровнем энергетических сил. Но пытаться похитить зарождающуюся Ось Мироздания ‒ такого рода дерзость и коварство не допустит никто из асгардцев, вне всякого сомнения.

Пара волшебных воронов Одина ‒ братья-близнецы Хугин и Мунин ‒ сперва были немыми наблюдателями, восседая на плечах своего божественного покровителя. Но вдруг стали переступать с ноги на ногу и что-то ему «нашёптывать», тыкаясь мощными клювами в его щёку. Все присутствующие терпеливо ожидали.

То, что сообщили птицы, было настолько значимо, что Один, не совладав с эмоциями, резко и звучно стукнул своим знаменитым магическим жезлом-копьём о мраморный пол. Да так сильно, что чёрный Магический Шар, мирно покоившийся в приоткрытой двустворчатой Раковине Грёз, заметно покачнулся на агатовом постаменте.

– Локи входил в эту залу некоторое время назад, ‒ сухо произнёс Один.

Правитель Асгарда грозно обвёл своим левым всевидящим оком пространство Залы Магических Тайн. Глазница его правого глаза, который он когда-то отдал хранителю Колодца Мудрости за дар прорицания, была прикрыта наглазной повязкой.

– Друзья, ни для кого не секрет, мы связаны с Локи древним обрядом побратимства. Он член моей семьи, и я искренне люблю его как любого из моих сыновей. Уверен, Локи не замешан в этом чудовищном злодеянии.

Один взял небольшую паузу, чтобы осмыслить ситуацию.

– Все знают, Локи склонен к нарушению порядка и ко всяким авантюрным замыслам. Согласен, так и есть, ‒ продолжил Один. – Но его необыкновенно острый и меткий ум, свободомыслие и непревзойдённая интуиция никогда…

Один почти неуловимо повысил голос, и его сын, доблестный и непобедимый Тор, скорее интуитивно, чем на слух, мгновенно уловил это изменение в интонации и внимательно взглянул на отца.

– … никогда не позволят ему посягнуть ни на наше Мировое Древо, ни на то, чтобы нарушить космическую гармонию, ‒ Один закончил фразу уже более ровным голосом.

– Согласен, Локи не пойдёт на столь дерзкое преступление. Но всё-таки, где он может быть сейчас? ‒ спросил достославный своими победами доблестный и могучий воин-громовержец Перун, взглянув своими сине-пресиними глазами на Тора, резко откидывая за спину рукой свой алый плащ-накидку.

– Для Локи нет лучшего места для новых познаний, чем мир людей в Мидгарде, – вступил в разговор Тор. – Возможно, брат там.

Тор посмотрел на отца и подправил искрящуюся прядь на своих ярко-каштановых волосах, пытаясь сдержать своё крайнее волнение.

Отец Тора явно что-то недоговаривал. Поэтому Тор продолжал буравить Одина глазами, чтобы не пропустить малейшего сигнала или хотя бы почувствовать подсказку. Но Верховный Правитель асов, казалось, не замечал стараний сына.

– Ну что же, чтобы не останавливать ход времени, мой посланник – Золотой Орёл ‒ сейчас же отправляется в Мидгард к людям, ‒ объявил Сварог. – Кто бы ни был похитителем, его нужно остановить. Медлить недопустимо! ‒ высказался Сварог.

Сварог направился к выходу. Остальные члены Вселенского Совета Дружественных Миров последовали за ним.

Почти перед выходом из Залы Магических Тайн с плеча Одина неожиданно слетел ворон Хугин и, облетев помещение вдоль стены, уселся на верхнюю створку Раковины Грёз.

– «карр-л», «карр-о», «карр-к», «карр-и», ‒ звучно издал ворон что-то вроде этого, делая смешной упор на последнем звуке.

– Хугин, не время для игр в прятки, – крикнул Один вслед своему ворону. – Тор, пожалуйста, уговори Хугина поскорее вернуться домой в Асгард. Мне может понадобиться его помощь, – добавил Один и стремительно вышел.

Боковые двери зала сами закрылись за последним посетителем. В зале воцарилась тишина.

– Хугин и без меня прекрасно слышал, что отец его позвал, ‒ выразил недовольство Тор, несколько удивлённый просьбой Одина. – Видимо, у отца сейчас все мысли заняты другим, учитывая произошедшее.

Тор нехотя подошёл к приоткрытой двустворчатой Раковине Грёз, на верхней створке которой сидел Хугин. Ворон тряс своей бородкой и продолжал безостановочно каркать одно и тоже.

– «карр-л», «карр-о», «карр-к», «карр-и», ‒ не унималась упрямая птица.

Перед Тором возникли большие миндалевидные глаза Рода. Глаза проникновенно смотрели на юношу с добротой, любовью и пониманием, и как бы призывали довериться происходящему.

Тор поднял голову в сторону качелей с Троном Времени, но они уже находились внизу. А Род в виде энергетического облака быстро промелькнул к центральному порталу и исчез. Но голос Рода успел звучно и чётко провозгласить:

– ХУДЫЕ СООБЩЕСТВА РАЗВРАЩАЮТ ДОБРЫЕ НРАВЫ.

Ворон наконец-то умолк. Стало тихо. Тут же в приоткрытой Раковине Грёз незначительно качнулся чёрный морионовый Магический Шар. Камень-воин, прозванный «чёрным хрусталём» и обладающий мощнейшей энергией, самолично усилил свой специфический блеск и стал целеустремлённо влиять на близлежащие объекты. Из неоткуда проявился Локи, который невозмутимо сидел на Магическом Шаре.

– Упс, сорян. Привет родственнику, – Локи намеренно попытался изобразить на своём лице лукавую ухмылку, но в этот раз сильное напряжение мешало ему виртуозно паясничать. Лишь уродливая гримаса неприятно исказила выражение его красивого утончённого лица.

– Негодяй, как ты посмел такое сотворить? Я, не раздумывая, повёл бы тебя к Сварогу, прямо сейчас, но отец …, ‒ Тор негодовал, искря волосами, да и глазами. – … Получается, и он, и Хугин знали, – Тор зыркнул в сторону ворона, – что ты всё это время был в зале. Отец предпочёл сокрыть твоё присутствие. Только это меня останавливает. Немедленно пошли к Одину, или я применю силу, хоть ты мне и брат.

Тор ухватился за короткую рукоять своего боевого Молота. Это оружие было выковано двумя гномами-кузнецами и торжественно преподнесено в дар смелому и отважному сыну Одина. Искусные мастера наделили своё творение невероятными магическими способностями. Молот Тора даже имел собственное имя – Мьёльнир. Он сметал всё на своём пути. Не важно, была ли это твердолобая голова великана, или многочисленный неприятельский отряд, или огромная скала, – Молоту всё нипочём.

– А зачем? Только время потеряем, ‒ Локи продолжал сидеть на Магическом Шаре, не теряя самообладания. – Да отец вначале и не знал, что я рядом. Я выдал себя, когда Один в сердцах вдарил своим копьём по полу. От неожиданности я дёрнулся и слетел с шара. Хугин и без нашей помощи всё сообщит отцу. А мне нужно как-то свою честь, достоинство и репутацию защищать. Поверь, не я ‒ злоумышленник. Иначе отец сразу же явил меня Вселенскому Совету. Я сам пока не разобрался, как и кому удалось меня подставить.

– Ты кого-то подозреваешь? – тут же спросил Тор.

– Тех, кто стащил Золотое Яйцо.

– Что???!!! Их было несколько? – рыкнул Тор.

Ворон каркнул «крр-ах» и взмахнул широкими крыльями, чуть не потеряв равновесие.

– Вполне возможно. Вряд ли ограбление такого уровня осилит один эгоист, вроде меня, – Локи резко поднялся. – Я кое-что надумал. Пошли быстрее за мной, пока никого нет. ‒ Локи стремглав бросился к винтовой лестнице в центре залы.

Но перед тем, как начать спускаться, он остановился и вдруг принял облик Одина, который с ухмылкой произнёс голосом Локи:

– Нам нужно к подножию Ясеня Иггдрасиль. Если глотнуть хоть разок Эликсира Познаний из Колодца Мудрости, это точно поможет нам найти гнусных похитителей.

Для убедительности Локи даже брезгливо передёрнулся после слов о гнусных похитителях, чтобы подчеркнуть чистоту и искренность своих намерений.

Но за таким рвением явно скрывался ещё какой-то тайный смысл, во всяком случае Тор в этом не сомневался.

– А если честно? – решил уточнить Тор.

– Ладно, раскусил. Скажу четно, меня Ангра попросила. Ей нужен всего один листок Ясеня Иггдрасиль. С него не убудет, а ей для ворожбы нужно. Я быстренько, – ответил брату Локи.

– Точно, худые сообщества развращают добрые нравы, – Тор сквозь зубы еле слышно повторил последнюю фразу Рода, и не тронулся с места.

Локи в обличии Одина, видя, что Тор не составит ему компанию, спустился вниз по хрустальной лестнице. Но почти мгновенно он вылетел спиной вперёд и рухнул на пол.

– Отец внизу, ‒ Локи протянул руку вперёд в направлении винтовой лестницы, встал, потирая спину. – У них там обнимашки с Головой Мимира. Хранитель Колодца вроде произнёс Утгард. Ну что ж, хоть что-то. А я пока скроюсь в Мидгарде. Буду ждать тебя там. Увидимся, ‒ и Локи тут же поспешно телепортировался.

В это время Голова Великана Мимира пыталась поведать Одину обо всём, чему была свидетелем, вернее, чему свидетелем не была, потому что не наблюдалось никаких явных следов, которые могли бы указать на похитителя.

Даже дополнительный глоток Эликсира Познаний из таинственного Колодца Мудрости не помог всезнающей Голове Мимира выцарапать из своей памяти хоть что-то подозрительное.

– Не дающая сбоя «сигнализация» из волшебных колокольчиков неминуемо обнаружила бы любого злоумышленника, ‒ вслух рассуждала седая говорящая голова. – Локи же только что был разоблачён. Почему же система защиты молчала?! Я не понимаю, как такое случилось?!

– Мимир, голубчик, сосредоточься ещё раз. Ты сможешь, ‒ призывал Один говорящую голову. – Всё-таки один самый бдительный и чувствительный колокольчик подал сигнал тревоги. А значит преступник был внутри Заветной Пещеры Мироздания.

Мимир стал морщить свой лоб, массажируя таким способом свои мозговые извилины. Как ни странно, это помогло. Удивительная проницательность хранителя Мимира и его сверхспособность глубоко проникать в смысл событий интуитивно нащупали подсказку.

– Может быть, … Это всего лишь почти забытый запах, который, как оказалось, неосознанно, чисто механически хранит моя память – запах, который напомнил мне о детстве в родном Утгарде, ‒ заговорила голова великана. – И сейчас непостижимым образом он заявляет о себе, щекоча не только мои ноздри, но и мои чувства.

– Отлично, Мимир! Отлично! Запах! Без сомнения это и есть то, что оставил после себя преступник. Не останавливайся, продолжай говорить, пожалуйста.

Вдруг в Голове Великана Мимира, как озарение, промелькнул вывод, который он тут же озвучил сидевшему рядом Одину.

– А если меня преследует запах Утгарда, значит при похищении Золотого Яйцамогла применяться магия, не подчиняющаяся общему порядку, установленному Вселенским Советом Дружественных Миров. Поэтому похищение и стало возможным.

Понимание одного этого факта уже позволяло практически с нуля точно определить нужный вектор поиска. И направление этого вектора указывало в сторону Йотунхейма, точнее ‒ на его главный город Утгард.

Так что Локи действительно умудрился не ослышаться. Именно это название уловил его чуткий слух, когда он взметнулся вверх, подхваченный потоком магической энергии, испускаемой копьём Одина, ударяясь всеми частями своего тела о прозрачные проступи винтовой хрустальной лестницы и сопровождаемый оглушительным трезвоном сигнальных колокольчиков.

Один вернулся в Залу Магических Тайн. Тор ожидал его.

– Сын, я направляюсь к Сварогу, чтобы обсудить с членами Вселенского Совета важную новость. Присоединяйся, ‒ предложил Один. – По дороге расскажу тебе о предположениях Головы Мимира. Занятная вещь вырисовывается. Убеждён, нужно будет поддержать Золотого Орла в Мидгарде. Сразу после обсуждений отправляйся, пожалуйста, в мир людей к Локи. Полагаю, наш хитрец уже там, ‒ снизив голос, добавил Один, то ли спрашивая, то ли утверждая, но явно, не сердито.

– Отец, Локи заявил, что не он похититель Золотого Яйца. И я ему верю.

– Так и есть. Но остальное – в другом месте, ‒ ответил Один, взглянув на личного ворона, поджидавшего его на спинке Кресла Пророчеств.

Хугину особых приглашений не нужно было. Ворон тут же подлетел и примостился с довольным видом на плече своего покровителя. Он с важным видом взъерошил бороду из длинных иссиня-чёрных перьев и распушил клиновидный хвост. Своим массивным острым клювом птица подправила на крыльях оперение, и без того идеальное.

– Карр, сегодня новостей полный клюв. Мунин будет доволен, ‒ каркнул воронХугин, предвидя бурные обсуждения со своим братом-близнецом.

Но, к сожалению, от бдительного и преданного Мимира ускользнуло, кто конкретно был похитителем.

Хранитель мудрости не знал и того, что обычный подросток из мира людей ‒ юный москвич Иван Тонин ‒ каким-то образом оказался в курсе произошедшего в зоне ответственности Мимира. А ведь человек ни при каких обстоятельствах не мог входить в круг знакомых говорящей головы.

А сам Иван Тонин в это время крепко спал в салоне самолёта. А как иначе, если рядом с подростком находился Бог Сновидений Морфей. Повелитель сновидений был облачён в свой чёрный бархатный плащ, украшенный мерцающими серебряными звёздочками, а его голову украшала корона из благоухающих крупных алых цветков мака. Волшебное существо наверняка напевало Ивану своим мягким бархатным голосом усыпляющую песенку гипнотического характера и пророческого содержания.

– «Баю-баю, за рекой, солнце скрылось на покой… Заиньки-да-заиньки, не пора ли баиньки?» ‒ возможно, примерно так и звучала «колыбельная» Морфея, противостоять которой никто из людей не мог.

Именно происками Морфея и можно объяснить почти мгновенное погружение Ивана Тонина в глубокий продолжительный сон удивительного содержания про преступление Вселенского, никак не меньше, масштаба, и происходило всё как будто наяву.

Об этом мы обязательно расскажем, но чуть позже.

АНГРБОДА

Читатель справедливо может задать вопрос: «А что всё-таки делал Локи в Зале Магических Тайн, и именно в тот самый момент, когда правитель Йотунхейма осуществлял свою аферу?».

Лафей не был бы Лафеем, если бы детально не продумал логистику своих действий.

Время работало на лидера йотунов. Чем позже нападут на его след, тем меньше расстояние до Йотунхейма, в подземных туннелях которого можно будет укрыться. Чем ближе к местным Монолитам, тем надёжнее защита магических каменных глыб. Поэтому путь к отступлению был не менее важен, чем предыдущие этапы в запланированной преступной цепочке событий.

Чтобы хотя бы на первое время отвести от страны ледяных великанов подозрения, правитель Йотунхейма перед началом опасной рисковой операции поступил таким образом.

Он решил переговорить с юной прелестной великаншей. Их семейство поселилось в Железном Лесу недалеко от Каменных Гор ‒ на воображаемой границе между недружественными мирами ‒ Йотунхеймом и Асгардом.

Все члены этой семьи практиковали ворожбу ‒ в Йотунхейме такое не запрещалось. Звали начинающую ворожею Ангрбода, что означало ‒ Вредоносная. В их семье было принято выбирать имена «пострашнее», чтобы оправдывать репутацию колдунов.

Но Лафея заинтересовало другое ‒ Ангрбода и молодой асгардец Локи стали симпатизировать друг другу. Локи придумал своей возлюбленной, чьи длинные огненно-красные волосы его восхищали, более короткий вариант имени ‒ Ангра.

Репутация падкого на авантюры младшего сына Одина просто идеально подходила для замысла гениального мастера по провокациям.

– Уговори Локи преподнести тебе какой-нибудь оригинальный подарок. Ну, хотя бы один листочек от Ясеня Иггдрасиль, а ещё лучше ‒ капельку Эликсира Знаний из Колодца Мудрости, запрятанного в корнях Мирового Древа.

– Зачем это? – с вызовом спросила Ангра.

– Например, для ворожбы.

– Какой толк подвергать его риску? – резко, как отрезала, среагировала сообразительная юная великанша.

Лафей был великолепным манипулятором и знатоком демагогических приёмов, позволяющих ввести в заблуждение даже самых упёртых и склонить их на свою сторону. Лидер йотунов не сдавался.

– Всё просто. Локи обязательно попытается выполнить твою безобидную просьбу, ‒ предположил правитель Йотунхейма.

При этих словах на лице недоверчивой красавицы-великанши появилась презрительная хмыкнула. Лафей проигнорировал и этот протест Ангры.

– Не сомневаюсь, асгардец найдёт способ проникнуть в Пещеру Мироздания. Во всяком случае попытается это сделать. После такого безумства и наглости на него ополчатся все миры, ‒ продолжил рассуждать Лафей.

– Да за такое Локи могут навсегда изгнать из Асгарда! ‒ возмутилась девушка, не желая навредить своему возлюбленному.

– А куда направится твой ранимый ухажёр, чтобы укрыться от всеобщего позора? – неожиданно задал вопрос Лафей.

– Ко мне, конечно.

– Правильно. Умничка. А ты ведь об этом и мечтаешь, верно? Ну так что, сделаешь, как я прошу?

Разумеется, Лафей не посвятил молоденькую ворожею Ангру в существенные «детали» ‒ «лес рубят, щепки летят», как сказали бы люди. Можно было не сомневаться, говорящая Голова Мимира обязательно обнаружила бы Локи. И в итоге именно сын Одина стал бы тем, кого обвинят в гибели Мирового Древа или что там ещё подвернётся под руку, а подвернулось бесценное Золотое Яйцо.

Пока будут гоняться за Локи, время, необходимое, чтобы оторваться от погони, обеспечено ‒ это и была цель визита в Железный Лес главного йотуна.

План лидера йотунов хоть и зыбкий, но сработал. Ангра выполнила его просьбу, потакая не только желаниям Лафей, но и своим ‒ уговорила влюблённого асгардца проникнуть в тайную пещеру и добыть для особой ворожбы волшебный листочек знаменитого ясеня.

Локи «не подвёл» и сыграл отведённую ему партию, как «по нотам». Если бы не сверхчувствительность Мимира к запахам, то всё было бы так, как Лафей задумал, и не совсем так, как он обещал юной великанше ‒ «не сносить бы головы» возлюбленному Ангры.

Локи даже не догадывался, какой опасности избежал благодаря Голове Мимира. Молодой асгардец по привычке вообще не задумывался о последствиях, когда приступал к своим сложным и в основном мало осуществимым планам. Прогноз и анализ возможных негативных последствий от своих безумных затей – это чаще всего не про Локи.

К тому же члены семьи Локи ‒ Фригг, Тор, да и Один тоже ‒ без промедления приходили на помощь «непутёвому», как считали многие, асгардцу.

НЕУДАЧНАЯ ОХОТА

Золотой Орёл ‒ посланник Сварога, Лады и всех Сварожичей ‒ перемещался по пространственно-временной Главной Струне Перехода в сторону Мидгарда, в мирлюдей.

У Золотого Орла была особая миссия. Посланнику Сварога поручено отыскать в мире людей след коварного и дерзкого преступника, похитившего из гнезда магического Мирового Древа бесценное Вселенское Золотое Яйцо.

Вдруг следом за Золотым Орлом в Главную Струну Перехода впрыгнул огромный мохнатый тарантул. Паук был предусмотрительно послан правителем Йотунхейма. Цель одна – помешать Золотому Орлу найти следы исчезнувшегоЗолотого яйца.

Тарантул имел восемь глаз, которые располагались в три ряда. Нижний ряд состоял из четырёх глазниц, средний – из двух глаз, чуть больших по диаметру, а в третьем ряду – самом верхнем – по бокам располагались два злющих большущих глаза.

Паучище-великан был бурого цвета с красными волдырями на брюхе, которые беспорядочно пульсировали, сигнализируя о крайнем раздражении и лютой озлобленности ядовитого паукообразного.

Тарантул виртуозно замаскировался в пространственно-временной Струне Перехода. Он буквально слился с окружающей средой, идеально подстроив под неё свой истинный окрас. Поэтому Золотой Орёли не заметил его сразу.

А вот сам хищник прекрасно видел свою жертву, благодаря наличию многочисленных зорких глаз. Он стал скачкообразно прыгать вперёд, изо всех сил пытаясь настигнуть добычу, чтобы обмотать её в многослойную паутину. Но у тарантула ничего не вышло.

Паук поменял тактику. При помощи своих чрезвычайно развитых передних конечностей он начал запускать в Золотого Орла мощные энергетические лучи.

Магическое ожерелье посланника Сварога, состоящее из четырёх крупных гладких разноцветных камней жёлтого, зелёного, голубого и розового цвета, сразу распознало беспрецедентную по наглости и коварству угрозу. Украшение самолично отстегнулось, слетело с шеи Золотого Орла и начало успешно защищать своего хозяина, подставляя себя под удары энергетических лучей и шаров.

Птицу бросало в разные стороны. Но в этой стремительной круговерти она умудрялась уворачиваться от смертоносных огненных разрядов.

Золотой Орёл наконец-то был доставлен в Мидгард, то есть на планету Земля. Он вылетел из Главной Струны Перехода, отделавшись лёгким головокружением и потерей нескольких бесценных золотых перьев.

Волшебную птицу тут же подхватил неконтролируемый поток воздуха. В этот момент Золотой Орёл сильно ударился о парящий высоко в небе объект. Им оказался авиалайнер, в салоне которого большинство пассажиров пребывали в безмятежном сне – за бортом царила кромешная ночь.

Самолёт, случайным образом пролетающий как раз в этом месте, любезно подставил птице своё крыло, и магическое создание перевело дух.

– Какой трусливый поступок – нападать исподтишка. Кто же это мог быть? – подумал взъерошенный и помятыйЗолотой Орёл.

Удача сама выбирает, на чьей она стороне. Агрессивный паукообразный хищник в последнем прыжке из Главной Струны Перехода отчаянно попытался спикировать и настигнуть свою цель. Но у него опять ничего не вышло.

Следом за тарантулом в Главную Струну Перехода беззвучно, как бы неохотно, пошатываясь, влетело серо-фиолетовое облачко.

Оно стало продвигаться вперёд вслед за паукообразным монстром, попутно оставляя после себя некое «нагромождение» в виде странной энергетической субстанции. На некоторое время перемещение по данной пространственно-временнóй магистрали стало невозможным ни для кого.

– Какая незадача! – злорадно произнёс Лафей, находясь в этот моментв обличииМорского Змея, и погрузился в воды реки Ивинг.

НАЧАЛО ПРИКЛЮЧЕНИЙ

Рисунок 6. Девять Миров Обозримой Вселенной.

В московском аэропорту авиалайнер, пройдя перед вылетом всю цепочку технического осмотра, был готов к очередному ночному рейсу.

Лётный экипаж, во главе с командиром воздушного судна, проверил состояние всех систем.

– Топливо, гидравлика, навигация, электрика, масло, … – норм, – звучали голоса в кабине пилотов.

Наконец лётным экипажем были выполнены все стандартные предполётные процедуры. Командир воздушного судна был доволен проверкой. Он сидел на левом пилотском кресле. Загорелое лицо главного пилота подчёркивала верхняя часть униформы – белая накрахмаленная рубашка с четырьмя нарукавными полосами и с четырьмя узкими нашивками – галунами – золотого цвета на чёрных погонах.

– Пригласить на борт пассажиров, – распорядился капитан авиалайнера.

Полусонные туристы, ожидавшие в терминале аэропорта, по специальному тоннелю перешли в салон самолёта, погрузили на багажные полки для ручной клади свои вещи и с удовольствием расселись по своим местам.

Последними на борт буквально «впорхнула» группа из трёх человек – рыжеволосая девочка и запыхавшийся высокий пожилой мужчина со спящим малолетним внуком на руках.

– Моника, дорогая, осторожно, не упади, – инструктировал внучку дедушка.

– Дедушка, я стараюсь, как могу. Мартик мог бы и помочь, а не спасть.

– Он маленький, вот и не выдержал, заснул.

Больше пассажиров не предвиделось. Бортпроводники перевели двери в автоматический режим «armed».

– Ladies and gentlemen! This is your captain speaking. Welcome! ‒ по-английски обратился к пассажирам командир воздушного судна, поприветствовал аудиторию и пожелал приятного полёта всем присутствующим на борту.

Команда наземной службы аэропорта при помощи специального языка жестов направила самолёт к площадке предварительного старта. Светоотражающие элементы на жилетах работников и светящийся светодиодный жезл в руках регулировщика обеспечивали комфорт и повышенную видимость их движений в тёмное время суток. Все работали точно, чётко и слажено, как всегда.

Пассажирский авиалайнер медленно покатился мимо выстроившихся в ряд самолётов разных авиакомпаний и вырулил к взлётно-посадочной полосе. Диспетчер дал разрешение на взлёт.

– Five, four, three, two, one, blast-off! ‒ по-английски про себя начал долгожданный отсчёт второй пилот, что означало «пять, четыре, три, два, один, взлёт!».

Полёт начался.

Загрузка салона самолёта была не полной. Поэтому после взлёта и выхода на линию заданного пути старший бортпроводник разрешил занимать свободные блоки кресел в пределах своей зоны. Довольные таким вниманием, авиапассажиры быстро расположились поудобнее.

Бортпроводники предложили клиентам наборы лёгких закусок и напитки. Затем в салоне воздушного судна заботливо приглушили свет.

Стюард бизнес-класса раздал в зоне своей ответственности плоские подушки и лёгкие пледы. Иван Тонин – четырнадцатилетний подросток из Москвы – накрылся мягким кашемировым пледом с головой.

Комфортная работа системы кондиционирования воздуха окончательно расслабила притомившихся путешественников. Люди стали погружаться в сон, пристегнувшись, чтобы не получить травмы при внештатной ситуации.

Ивану было тепло и уютно. Сон подкрался незаметно и надолго пленил сознание мальчика.

Вначале паренёк увидел обычное яйцо. Вдруг скорлупа стала приобретать золотой оттенок. Яйцо быстро увеличилось до космических размеров. Внутри этого пространства чётко обозначились девять миров, каждый своей формы, цветового спектра и вибрации. А потом и вовсе всё закрутилось и смешалось, и сюжет сновидения стал похож на детективную историю с преступлением и поиском злоумышленника.

Где-то в середине полёта корпус лайнера, следовавшего на автопилоте, вдруг резко «встряхнуло» из стороны в сторону. Видимо, воздушное судно попало в турбулентную струю.

Но Иван полностью находился во власти красочного фантастического сновидения. Поэтому он не ощутил толчка в корпус летательного аппарата. Пассажиры тоже безмятежно спали.

В кабине пилотов на приборной доске все индикаторы были привычного зелёного цвета. И тут индикатор одного бортового прибора, отвечающий за авиагоризонт, без видимой причины показал угол крена.

Рисунок 7. Бортовой прибор летательного аппарата.

– Положительный крен на правое крыло, – чуть повысив голос тут же рапортовал «правак» – помощник командира экипажа.

Он имел на униформе по три золотые полоски на рукавах и на погонах и сидел от капитана по правую руку.

– Перехожу на ручное управление, – отрапортовал второй пилот.

Наклон был всего в несколько градусов, но это встревожило лётный экипаж. Ведь они не делали никаких срочных манёвров, которые могли спровоцировать отклонение, пускай пока и не критическое.

Бортовой метеорадар и сводка погоды тоже убеждали, что на данном этапе полёта атмосфера стабильна. Грозового фронта рядом не было. Но просто так ни турбулентность, ни тем более отклонение авиагоризонта сами по себе не происходят.

В целях безопасности бдительный командир воздушного судна принял решение визуально посмотреть обстановку за бортом, сначала из носовой части – из кабины пилотов, а затем при необходимости – из пассажирского салона в районе крыльев. Он жестом показал второму пилоту, что передаёт ему управление воздушным судном.

Именно за эту привычку капитана – часто использовать жестикуляцию при общении с коллегами – лётный экипаж и прозвал своего лидера «Немо», прежде всего имея в виду язык «глухонемых», и только потом – Капитана Немо, персонажа романа Жюля Верна, командира подводного судна «Наутилус».

Главный пилот встал, посмотрел в окно со своей левой стороны и показал экипажу рукой жест «Ок».

– Нужен обзор из пассажирского отсека, – принял решение главный пилот и изобразил жестом, что собирается выйти.

Набрав на кодовом замке нужную комбинацию, капитан открыл пуленепробиваемую дверь и быстро вышел из кабины пилотов.

Беспричинный толчок почувствовала и четырнадцатилетняя рыжеволосая девушка. Долгожданное пятнадцатилетие было не за горами – в конце августа. Звали её Моника Иоландис. Она спокойно слушала музыку, сидя в наушниках. Её посадочное место было у окна, почти напротив крыла авиалайнера. Дедушка и младший брат Моники – Мартин – мирно спали чуть левее на один ряд впереди в блоке кресел в центральном ряду.

Моника приоткрыла занавеску небольшого овального иллюминатора. В наушниках продолжала тихо звучать любимая композиция. Но девушка теперь была сосредоточена на другом.

На несущей поверхности правого стреловидного крыла самолёта лежала взъерошенная птица колоссального размера. Широко расставленные гигантские крылья, с крупными симметричными белыми отметинами на концах, свисали с обеих сторон и колыхались под мощным потоком воздуха. Золотисто-коричневое оперение с бриллиантовыми бликами безостановочно самопроизвольно сверкало и искрилось, что особенно подчёркивалось на фоне ночного неба. На затылке перья освещались оранжевым пламенем. Казалось, на голову птицы водружена золотая корона.

Так уж случилось, что волею невероятных обстоятельств Монике довелось лицезреть чудо ‒ Золотого Орла. В мир людей его отправил с секретной миссией Правитель Мидгарда – Сварог.

Посланнику Сварога было поручено отыскать след коварного и дерзкого преступника, похитившего бесценное Золотое Яйцо из гнезда магического Мирового Древа – Ясеня Иггдрасиль.

Когда посланник перемещался по Главной Струне Перехода, на него неожиданно было совершенно покушение с применением магии.

Внешний вид удивительной птицы говорил, что у пернатого серьёзные проблемы. То, что пассажирский авиалайнер случайным образом любезно подставил незваному гостю своё крыло, и посланник Сварога смог перевести дух – было невероятной удачей для последнего.

– Милая золотая птичка, ты ранена?! – губы Моники сами собой чётко произнесли то, что диктовало её сердце.

Птица то ли уловила тусклый свет, возникший в окошке иллюминатора, то ли прочитала мысли свидетеля её бедственного положения. Но реакция была молниеносной – животное за бортом мгновенно повернуло голову в сторону фюзеляжа. Жалостливые глаза Моники встретились со светящимся взглядом необыкновенной «коронованной особы».

– О, кажется, меня заметили. Надеюсь, это юное создание завтра не вспомнит обо мне, – подумала величественная птица.

Золотой Орёл сразу соскользнул с крыла самолёта и скрылся в объёмном тёмном облаке, проплывающем снизу. Эффект «воздушной ямы» повторился – авиалайнер снова слегка качнуло.

Но надежде посланника Сварога остаться незамеченным не суждено было сбыться. Юная пассажирка авиалайнера с роскошной копной волос насыщенного золотисто-бронзового оттенка интуитивно догадалась, что она глазеет на чудо, и, возможно, это что-то значит. По этой причине девочка продолжала смотреть на уже опустевшее крыло воздушного судна. Как будто ждала продолжения.

И интуиция не подвела. За бортом авиалайнера произошло что-то необъяснимо странное и ещё более поразительное.

Самолёт вновь чувствительно качнулся. Но не «болтанка» встревожила девочку. Глаза Моники округлились и на время перестали моргать, а лоб буквально прилип к прочному стеклу оконной панели.

На то же самое место, где минуту назад лежала, по представлению девочки, несчастная птица-мутант, из темноты внезапно вывалился огромный мохнатый тарантул бурого цвета с мерзкими красными волдырями на брюхе.

Как раз в это время командир воздушного судна, выйдя из кабины, подошёл к нужному иллюминатору, располагавшемуся напротив крыла летательного аппарата.

Видимость в тёмное время суток была неудовлетворительной. Да и ракурс обзора – не лучший. И всё же опытный пилот отчётливо видел тоже самое, что и «глазастая» Моника, находящаяся в средней части салона авиалайнера – на крыло самолёта «припарковался» крупногабаритный неопознанный объект.

– Это что ещё за «инопланетянин»?! – удивился командир воздушного судна, заметив и осознав, что объект живой.

Ситуация была нештатная. На правом крыле самолёта преспокойно, несмотря на мощный воздушный поток, сидел паучище-великан. Он имел целых восемь светящихся глаз, которые располагались в три ряда. Нижний ряд состоял из четырёх глазниц, средний – из двух глаз, чуть бóльших по диаметру, а в третьем ряду – самом верхнем – по бокам расположились два большущих глаза, сверкающих невероятной злобой.

Красные волдыри на брюхе ядовитого паукообразного беспорядочно пульсировали, выдавая его нервозность, крайнее раздражение и лютую озлобленность.

– Опять этому выскочке в перьях удалось выскользнуть из моих липких сетей, – пробубнил себе под нос паук ужасающего вида.

А ведь мерзкий тарантул для того и был предусмотрительно послан по Главной Струне Перехода в мир людей самим Лафеем – правителем ледяных великанов-йотунов, чтобы любой ценой помешать Вселенскому Советуи посланнику Сварога отыскать следы Золотого Яйца. Это яйцо неожиданным образом исчезло из гнезда Ясеня Иггдрасиль, на радость всем обитателям Йотунхейма.

Огромный паучище повернул свой недовольный взгляд в сторону фюзеляжа летательного аппарата. Все его восемь глаз кровожадно и с лютой ненавистью зыркнули на Монику Иоландис, прилипшую лбом к иллюминатору. Демонстрируя свою крайнюю неприязнь к человеческой особи, тарантул выплюнул в её сторону ядовитую жёлто-зелёную липкую слюну.

– Ой-ой!!! ‒ громко вскрикнула Моника. – Ouch! ‒ вырвалось у неё уже по-английски.

Девочка с волосами цвета медного каштана от ужаса отпрянула назад. Она нервно резко опустила штору на окошке и буквально вжалась в своё пассажирское кресло.

– Спокойно! В корпусе фюзеляжа все входные двери и эвакуационные люки с выходом на крыло надёжно автоматически заблокированы, ‒ вслух оценил обстановку капитан, думая, что Моника не понимает по-гречески.

Происходящее за бортом указывало на то, что нештатная ситуация имеет предпосылки к стремительному развитию.

– Хотя, поди узнай возможности этого «пришельца». Уже начал плеваться, а там гляди и атаковать вздумает, – рассудил капитан на родном греческом языке.

Побледневшая Моника поджала ноги. Пилот, заметив, что Моника ещё больше округлила глаза и побледнела, осознал, что девушка, возможно, понимает по-гречески.

– Да мы сейчас этому уроду такую взбучку устроим, ‒ с натянутым оптимизмом произнёс по-гречески капитан авиалайнера.

Стремясь обеспечить безопасность пассажиров, капитан уже собрался бежать в кабину пилотов пассажирского авиалайнера, чтобы информировать экипаж о случившемся, совершить манёвр и каким-то образом попытаться сбросить гадкое паукообразное.

Но тут противный паучище-великан, выплеснув свою ядовитую желчь в сторону человеческого детёныша, спрыгнул в атмосферную бездну, как будто его и не было вовсе. Корпус авиалайнера в очередной раз качнулся.

Капитан воздушного судна осознал, что опасность миновала.

– Pish! Pish! Pish! – на британский манер трижды произнёс капитан авиалайнера и для надёжности быстро сплюнул через левое плечо, как делали у него дома.

По жесту было видно, что для большей надёжности мужчина намеревался даже постучать трижды по дереву, следуя народным приметам, но подходящего деревянного объекта рядом не наблюдалось.

– «Тьфу-тьфу-тьфу», ‒ тут же по-русски отреагировала Моника.

Интуиция подсказала капитану, что Моника его продублировала.

– Μπράβο! - что означало восклицание «браво!». – Well done! – эмоционально похвалил и подбодрил юную пассажирку капитан авиалайнера, сказав «отлично!», «молодчина!», на радостях перемешав греческий и английский языки.

Моника улыбнулась капитану в ответ. Капитан на всякий случай ещё раз взглянул через иллюминатор на стреловидное крыло самолёта.

– Θεός φυλάξοι! ‒ тихо произнёс капитан на своём родном греческом языке, что означало «Боже упаси!».

Юная рыжеволосая пассажирка утвердительно кивнула головой в ответ. Стало окончательно ясно, что девушка понимает по-гречески.

– Phew! What a relief! I'm so glad! Have a nice flight, young lady! ‒ высказался по-английски капитан, что означало: «Уф! Какое облегчение! Я так рад! Удачного полёта, юная леди!».

– I'll never forget this flight! ‒ добавила Моника тоже по-английски, что означало «я никогда не забуду этот полёт!».

– Believe me, I am too, – произнёс напоследок капитан, что означало «поверьте, я – тоже».

Пилот вежливо кивнул девушке на прощание и устремился в кабину экипажа.

ПРОДОЛЖЕНИЕ ПОЛЁТА

Второй пилот жестом показал вошедшему капитану, что всё в норме. Индикатор «авиагоризонта» показывал, что равновесие восстановлено.

Воздушное движение продолжилось в штатном режиме. Больше никто и ничто не нарушало обычного течения полёта.

Авиапассажиры всё также мирно спали, как ни в чём не бывало. Но никто не смог бы убедить Монику Иоландис, что ей привиделся этот кошмар. А уж о том, чтобы попытаться заснуть, вообще речи не могло идти.

До самого конца полёта юную пассажирку не оставляло ощущение, что разумное мерзкое паукообразное ползёт по крылу самолёта к её иллюминатору и вот-вот проникнет в салон воздушного судна через прочное стекло.

Единственная польза от бессонницы была в том, что их авиалайнер встречал красивейший рассвет на фоне бескрайней морской глади.

А главное, в аэропорту Монику, её младшего брата Мартина, которого в семье ласково называли Мартик, и их дедушку Яна Карловича уже ожидал отец – Агафон Иоландис.

Последние четыре года дети видели его в основном на экране своего планшета. Причина была банальна – их мама всё это время получала образование в одном из московских высших учебных заведений. Дети в основном находились с дедушкой в подмосковной Балашихе. И хотя ребята прекрасно проводили время, общаясь с местной детворой, но в глубине души они ждали возвращения домой – к папе, в Грецию.

– Как же я соскучилась по тебе, – написала девочка по-русски сообщение на клавиатуре смартфона своему отцу и в ответ получила изображение огромного пульсирующего «сердечка».

– Τα λεμε /та лэмэ/, – появилась на греческом языке надпись на экране смартфона, что по-русски означало «увидимся».

Ни Моника, ни капитан воздушного судна не могли знать прелюбопытную вещь. На борту авиалайнера находился ещё один пассажир, который во время этого полёта раньше них впервые узнал и про Золотое Яйцо, и про волшебного Золотого Орла, и про Зал Магических Тайн, и про многое другое, исключительно магическое.

Этим пассажиром был Иван Тонин ‒ типичный житель современного мегаполиса под названием Москва.

Во время этого ночного перелёта к морю Иван являлся лишь безучастным сторонним наблюдателем описываемых событий.

Ведь все эти загадочные эпизоды происходили в его сновидении – невероятно эмоциональном, насыщенном яркими красками. А знаменитых мифических существ во сне было просто изобилие.

Обычный паренёк даже подумать не мог, что совсем скоро он станет чуть ли не главным персонажем этого сказочного сюжета и будет активно участвовать в нём, выступая на первых ролях.

Не просто же так через кресло от Ивана сидел Бог Сновидений Морфейи напевал ему «колыбельную» песенку гипнотического характера, противостоять которой никто из людей не мог.

ЗНАКОМСТВО

Рисунок 8. Волшебный Золотой Орёл.

В авиагавань Греции самолёт из Москвы прибыл ранним утром. Стойка шасси опустилась и уверенно коснулась взлётно-посадочной полосы. Экипаж начал торможение и выруливание к терминалу. Полёт завершён. Погода в аэропорту прибытия была просто замечательная.

– Parking position, – голос командира воздушного судна по-английски сообщил, что самолёт припаркован и пассажирам можно готовиться к высадке.

– Вот и прилетели, сынок, просыпайся, – мама тормошила сонного Ивана.

Находясь в полудрёме, Иван неподвижно уставился на маму. Подросток пытался понять, он в реальности или всё ещё в жанре фэнтези. Удивительный сон о мифических божествах и о похищении Золотого Яйца упорно не хотел отпускать из своих объятий.

Многоликая публика стала радостно покидать салон самолёта. Во время ночного перелёта туристам удалось выспаться. За счёт этого в их распоряжении теперь был полноценный день курортного отдыха. К услугам туристов: самобытная природа, эстетика местной архитектуры, кулинарные изыски, прозрачное как слеза лазурное море и множество песчаных пляжей.

Последним из кабины пилотов вышел командир воздушного судна. Он медленно прошёлся по салону и приблизился к иллюминатору, из которого хорошо просматривалось правое стреловидное крыло. Примерно в том месте, где ночью сидел ужасающего вида паучище, пилот увидел в какой-то жёлто-зелёной слизкой гелеобразной субстанции большое сверкающее перо.

Капитан воздушного судна передёрнулся, вспомнив ночного «пришельца».

– «Φτου-Φτου-Φτου», ‒ пилот незаметно сплюнул три раза через левое плечо, произнеся по-гречески «фту-фту-фту», что по-русски означало «тьфу-тьфу-тьфу», и направился к выходу, чтобы быстрее подставить своё лицо ласковым солнечным лучам.

В своём рапорте он детально описал внештатную ситуацию. При этом вместо термина «паукообразный монстр» в тексте документа значился «крупногабаритный неопознанный объект».

И только юная Моника Иоландис знала, что на самом деле «неопознанных» и впечатляюще крупногабаритных объектов было два ‒ сказочно-прекрасный орёл и многоглазое уродливое чудище.

Пока семья Ивана Тонина добиралась до отеля на заранее арендованном джипе, воображение мальчика мучительно пыталось воспроизвести, что же там могло быть дальше. Но увы, такой сюжет мог только присниться, да и то, раз в жизни.

– Может следующей ночью продолжение досмотрю, – на миг замечтался подросток и начал раскладывать свои вещи в шкаф-купе.

Он давно заметил, что родителей напрягало разбираться в его наваленных вещах, если они лежали на самой нижней полке. Поэтому поспешил первым выбрать именно нижний ярус полок, чтобы самому принимать решение, в чём идти и что брать с собой на пляж.

Их семья проживала в Москве. И сколько он себя помнил, они регулярно прилетали на отдых именно на этот остров и в этот отель. Служащие отеля гордились тем, что над крышей их здания развивается флаг небесно-голубого цвета – знак высокого качества.

Семья Ивана заселилась в просторный номер с двумя комнатами, большими панорамными окнами, выходящими на бескрайний морской простор, и с широкой террасой, единой на весь номер.

Их общая семейная страсть – море. Оно здесь было уникального аквамаринового цвета с белой пенной каймой вдоль широкой пляжной линии, состоящей из мелких песчинок редчайшего изумительного красновато-кораллового оттенка. Вот это было главное.

– Э-ге-гей, Эгейское море! – от переполняющей эйфории радостно воскликнула Антонина – мама Ивана, стоя с широко расставленными руками на открытой террасе.

– Ле-по-та! – вторила ей её мама, бабушка Ивана – Елена Васильевна.

Глава семейства с довольным видом расположился на террасе в плетёном кресле-качалке и только делал вид, что сдержано взирает на потрясающие пейзажи. На самом деле он заранее арендовал специальное снаряжение для подводного плавания и прогулочную маломерную моторную яхту с экипажем из одного человека, который был лучшим папиным другом, а заодно и капитаном.

Друга звали Агафон Иоландис, а для близких – Гафон. Вполне логично, что на его яхте тоже было красиво выведено большими оранжевыми буквами «Иоландис».

Отец у Ивана – профессор-океанолог, биогидрохимик. Его постоянно приглашали почётным гостем на различные международные научные симпозиумы, конференции и форумы. Лекциями и докладами профессора заслушивались и студенты, и коллеги. Почти двухметровый рост профессора и его атлетическое телосложение только добавляли образу учёного представительности. А демонстрируемые им экспонаты, собранные за многие годы с морских глубин, были уникальны, а иногда и невероятны.

Профессор Тонин был также и первоклассным дайвером со стажем. Мировой океан и дайвинг – две его страсти, плавно перетекающие одно в другое. И уже с завтрашнего дня родители Ивана будут ежедневно совершать непродолжительные морские экспедиции.

А сегодня – адаптация. Таков был план, который все члены семьи знали наизусть, так как он повторялся из года в год.

Иван переоделся.

– Пойду пройдусь, – сообщил подросток родным, – По пляжу вдоль берега, – уточнил он.

Паренёк любил один прогуливаться по хорошо знакомой курортной территории, делать селфи, загорать на пляже, покупать сувениры. К тому же одному было гораздо легче познакомиться с другими приехавших на каникулы подростками.

Время было раннее. На пляже отеля редкие отдыхающие только начинали раскладывать шезлонги. Иван шёл по щиколотку в солёной воде и сквозь голубое стекло солнцезащитных очков наблюдал за охотой средиземноморских чаек. У воды зной не ощущался, прохладный морской прибой ласково обдавал живительной влагой.

И тут ступня подростка что-то зацепила. На пальце ноги висел предмет, чем-то напоминающий браслет значительного диаметра с четырьмя гладкими крупными разноцветными камнями. Иван поднял находку и стал с любопытством разглядывать.

Вдруг бело-серые чайки начали беспокойно и пронзительно вскрикивать, заглушая шум моря. Высоко в небе, практически из ниоткуда, появился громадный орёл.

Величественная птица парила, пристально взирая сверху на обитателей пляжа и на морскую гладь, распустив свои длинные и широкие крылья. Тяжёлый крючковатый клюв орла жёлтым пятном выделялся на фоне голубого небосклона. Пернатый хищник стал плавно соскальзывать всё ниже и ниже. Чайки, словно уважая его личное пространство, разлетелись, сели на воду и стали дрейфовать.

Каково же было удивление Ивана, когда дивная по красоте царь-птица невозмутимо приземлилась прямо напротив него. Мощные когти под тяжестью сильных мускулистых ног впились в песок. Чрезвычайно большие чёрные зрачки в упор бесцеремонно вперились в человека и не мигали.

Но даже не это зрелище поразило мальчика больше всего. Потрясающим было то, что этот орёл был точной копией, нет, не копией, он реально был тем самым мифическим орлом из его сна.

То же золотисто-коричневое оперение с симметричными белыми отметинами на конце крыльев и на хвосте, образующими замысловатый узор. Те же перья на затылке, отсвечивающие золотом инков, как бы имитируя корону.

Но самым убедительным доказательством было только что найденное в воде удивительное ожерелье – именно ожерелье, а не браслет, как он сперва ошибочно предположил. Память только сейчас подсказала ему, что украшение было в точности таким же, как на шее Золотого Орла из его сна.

Иван не верил своим глазам: сюжет из его сновидения словно перекочевал в реальность.

– Мистика какая-то! Ты Золотой Орёл?! Вестник, или как там, забыл, а-а!, вспомнил, посланник Владыки Небосвода Сварога?! – нерешительно произнёс Иван. – Священная птица отца Перуна, – зачем-то добавил он для убедительности имя славянского бога-громовержца, снимая при этом солнцезащитные очки.

– Хотя, наверное, глупо и странно задавать вопросы всего лишь птице и к тому же ожидать от неё ответной реакции, – подумалось мальчику.

Золотой Орёл, не отводя глаза, продолжал целенаправленно буравить ими человека, вонзив свой взор куда-то чуть выше переносицы, как будто пытаясь в районе «третьего глаза» прочесть его мысли.

Тут внимание птицы привлёк безобидный маленький паучок, чуть больше песчинки. Его только что принёс порыв ветра. Бурая расцветка насекомого выдавала его присутствие на песке красновато-кораллового оттенка. Проходящий мимо голубь тоже узрел потенциальную еду, подбежал к насекомому и уже направил красный клювик в его сторону. Но догадливый паучок, приняв розовый окрас, быстро замаскировался в глубь песка.

Знала бы эта сизокрылая птаха, как ей повезло. Ведь это был безжалостный тарантул-великан, посланный в этот чуждый и презренный мир людей самим правителем Йотунхейма – Лафеем, чтобы помешать Золотому Орлу выполнить свою благородную миссию. Сейчас паучище вынужден был унизительно изображать крохотного паучка. Но при других обстоятельствах этот убийца с превеликим удовольствием разорвал бы в клочьяЗолотого Орла, а заодно и голубя.

– Разлетались тут, только нервы портят, – злобно пропищал себе под нос агрессивный паучок ничтожно малого размерчика.

Орёл опять сосредоточился на подростке.

– Молодой человек, могли бы Вы возвратить то, что принадлежит мне с рождения и до тех пора, пока существует этот мир? – вдруг обратился Золотой Орёл к Ивану.

Испытав стресс от того, что птица настолько разумна, тело мальчика само решило моментально среагировать в ответ. Его сковал страх, оно стало «каменным» и от перенапряжения упало в песок. Убежать или сопротивляться не было ни сил, ни возможности.

Золотой Орёл ждал и, кажется, не нападал. Иван «собрал в кулак» всё своё мужество.

– Ты про ожерелье? Конечно, вот, бери, – мальчик доброжелательно улыбнулся, не раздумывая, лёжа протянул находку, и стал потихоньку приподниматься.

– Вы очень проницательны для своего юного возраста, – ответила птица благородного воспитания, слегка нагнулась и подставила мальчику шею.

Иван догадался, что удивительный орёл доверяет человеку надеть ожерелье на свою шею. Как только подросток поднёс украшение к голове орла, оно само чудесным образом водрузилось птице на шею.

– Доверяет или проверяет? – подумалось Ивану.

Удивительная птица вперила свой взгляд в Ивана и моргнула, как будто бы удивилась высказыванию человека.

– Неужели мысли читает? – подсказало подсознание. – Как же ты умудрился потерять своё ожерелье? – уже вслух задал вопрос паренёк, восхищённый магическим трюком, проделанным украшением. – Вон как оно прочно село тебе на шею, даже перья чуть придавило.

– Вы хотели сказать – оперение? – птица опять многозначительно вытаращила свои глаза, захлопала крыльями, ожерелье чуть засветилось и сразу перестало сдавливать шею орла, увеличив свой диаметр.

– Я был неточен, прости, если обидел, – теперь парень просто жаждал продолжить беседу с этим нестандартным пернатым красавчиком.

– Удивительно, что Вас привлекает лишь моё ожерелье. Хотелось бы уточнить, Вы каждый день вступаете в беседу с птицей? Задам вопрос шире, откуда самому обычному подростку из мира людей известно, что перед ним Священная Птица Сварога, Лады, Перуна и всех Сварожичей, с рождения и до тех пор, пока существует этот мир?

Проницательный взгляд орла уже не так сильно напрягал мальчика, да и ответить на вопросы птицы было легче лёгкого.

– Я видел тебя и всех, кого ты назвал, во сне, когда мы летели сюда на авиалайнере, всего несколько часов назад. Вы там…, – мальчик указал пальцем на небо, – … сумели отыскать Золотое Яйцо?

– Более чем неожиданно! Теперь у меня вопросов ещё больше, чем у Вас, – высказался говорящий пернатый.

Орёл несколько замялся, но продолжил.

– Я как раз для этого и нахожусь в Вашем мире, молодой человек. Накал эмоций, которые, как я чувствую, бушуют внутри Вас, провоцирует меня на бóльшую откровенность. Тем более Вы знаете про Золотое Яйцо. Кстати, в этом мне тоже придётся позже разобраться.

Золотой Орёл замолчал и замер, явно что-то обдумывая.

– Я сам себе не могу объяснить, что же произошло во время моего перемещения сюда по пространственно-временной Главной Струне Перехода. Личное магическое ожерелье без моей на то воли расстегнулось, слетело с шеи и схлестнулось с неведомыми чарами. Причём настолько сильными, что меня, Золотого Орла – не подвластную времени «птицу высокого полёта», – звуки его голоса взяли более высокую ноту, – крутило и швыряло во все стороны.

Золотой Орёл припомнил, что, вылетев из Главной Струны Перехода, был подхвачен неконтролируемыми потоками воздуха. В этот момент он сильно ударился о парящий высоко в небе объект. Этим летательным аппаратом и был авиалайнер, на котором находился Иван, пребывая в магическом сне.

После необъяснимого агрессивного нападения орёл с удовольствием продолжил бы лежать на крыле самолёта, чтобы прийти в себя. Но он вóвремя заметил, что одна рыжеволосая девочка наблюдает за ним из небольшого овального иллюминатора. Пришлось соскользнуть и скрыться в массивном объёмном облаке.

Ещё немного помолчав от наплыва воспоминаний, Золотой Орёл продолжил свой рассказ.

– Я ‒ полномочный представитель Сварога ‒ был направлен с особым поручением в Мидгард, – Золотой Орёл осёкся и пояснил, – сюда – на Землю, в мир людей. И никакие препятствия не смогут помешать мне выполнить свою миссию.

Вдруг верхние веки птицы начали рефлексивно поочерёдно и независимо друг от друга то закрывать, то открывать глаза, как бы мигая.

– Ты, оказывается, способен моргать?! А я думал, что у тебя глаза как у робота, ‒ сказал Иван, когда птица перестала манипулировать своими веками.

– Я вовсе не моргал. Мне поступил сигнал, и, чтобы понять откуда он, я переключался и просматривал один за другим все дружественные миры.

– Понял.

– Буду предельно краток. Всё гораздо запутаннее. И мне только что сообщили, что я могу обратиться к Вам за помощью.

– Ко мне? За помощью? – удивлённо отреагировал подросток, не до конца понимая, что происходит. – Ух ты. Я согласен, я помогу, – выпалил мальчик, не сомневаясь ни на миг в правильности своего выбора и не задумываясь о возможных рисках.

– Сейчас мне нужно многое обдумать и прояснить для себя. У нас нет права на ошибку, – сообщила удивительная птица.

– Понял.

– Кстати, думаю, раз мы в одной команде, то разумно перейти на неформальную форму общения, – продолжила птица и добавила, – Это касается, как я понимаю, исключительно меня.

– На «ты», что ли? Конечно, – согласился мальчик, от волнения даже не заметив иронию в последней фразе Золотого Орла.

Подросток был явно горд тем, что он теперь в команде полномочного представителя Сварога.

Все четыре крупных магических камня на ожерелье орла засияли. Величественная птица повернула свой взор в сторону моря. Вдалеке, гораздо дальше от того места, где опять кружили чайки, из пучины морских вод метнулась ввысь довольно крупная рыба с золотистой чешуёй и такого же цвета хвостом, который был примерно в три раза длиннее её тела. Она дугообразно пролетела метра два над водной гладью и скрылась в морской пучине.

И сразу же от этого места в сторону суши покатилась большая волна. Как только она добралась до берега и отпрянула назад, Иван увидел на мелководье искрящуюся перламутром и серебром двустворчатую раковину размером с ладонь. Вдалеке опять мелькнула Золотая Рыбка и больше не появлялась.

– Ничего себе! – поразился вслух Иван, разглядывая вещицу, подаренную Золотой Рыбкой.

И уже про себя заметил:

– Раковина такая же, как у отца в коллекции! Только расцветка другая.

Но этот факт Иван озвучивать не стал.

– О-о, тебе оказана большая честь! – казалось, орёл был удивлён не меньше мальчика. – Это Раковина Грёз. Не расставайся с ней. А теперь проведи пальцем по контуру символа на верхней створке справа налево.

Иван, слегка касаясь, вычертил указательным пальцем нужный рисунок загадочного символа, и Раковина Грёз тут же раскрылась у него на ладони. Внутри на широкой панели с небольшим углублением в самом центре лежал гладкий шарик. Предмет был почти чёрный, с перламутровыми фиолетовыми переливами насыщенного кобальто-синего оттенка, диаметром примерно с мячик в пинг-понг. Мальчик вопросительно посмотрел в задумчивые глаза волшебного орла.

– Это Магический Шар. Его создали два выдающихся гнома.

– Настоящие гномы? – перебил подросток.

– Других и не бывает. Гномы – наши союзники. Их знания и умения не раз выручали нас в войне против ледяных великанов из Йотунхейма ‒ Земли Йотунов. Боевое оружие, мастерски выкованное кузнецами-гномами – желанный подарок для любого аса-воина.

Золотой Орёлнемного помолчал, давая человеку время, чтобы осмыслить услышанное.

– А самым лучшим творением длиннобородых гномов безоговорочно признан Молот Тора. Оба достойны друг друга: сильные, независимые и свободолюбивые. Не удивительно, что Молот способен жить своей собственной жизнью. Он может многократно увеличить силу Тора, а захочет и улетит от него, ничего не объяснив. Он способен становиться ещё тяжелее, чем есть на самом деле, хотя, казалось бы, куда ж ещё тяжелее, или, наоборот, возьмёт и уменьшится до размеров обыкновенного жёлудя. Это боевое оружие может не только крушить и убивать, но и оживлять.

Золотой Орёл давно так много не говорил вслух, да ещё и на языке людей. Поэтому он взял небольшую паузу.

– А если вернуться к Магическому Шару, то это ещё один подарок от гномовВерховному Совету. Шар виртуозно сделан из редкого чёрного кристалла – загадочного мориона. Добывают его в подземных пустотах, куда дорогу знают только гномы. Этот шарик способен творить чудеса, как вы – люди – это называете.

Золотой Орёл внимательно посмотрел на мальчика.

– Только будь предельно внимателен. Нельзя допустить, чтобы Раковина Грёз и Магический Шар оказалась в чужих руках.

Иван аккуратно прикрыл створки раковины, и они уже сами плотно сомкнулись.

– Жду тебя завтра рано утром на этом же месте, и не забудь захватить Раковину Грёз, – произнёс орёл и посмотрел куда-то за спину мальчика. – Странно, кажется, я уже видел это милое создание с каштановыми волосами.

– Где? – обернулся назад подросток.

Ивана увидел высокую фигуру своего отца, спешащую, судя по широким шагам, к нему. Отец был не один – с ним вместе вышагивала Моника Иоландис.

С длинными медно-каштановыми волосами девушки заигрывал лёгкий бриз. Солнечные лучи делали цвет её волос более насыщенным и блестящим, что усиливало их привлекательность.

Заметив Ивана, Моника провокационно отбросила прядь своих волос с лица. Ей явно хотелось произвести впечатление на своего друга, с которым последние несколько лет они общались только дистанционно.

– А-а, это мой отец. А его спутницу я тоже знаю, – обратился к своему новому знакомому Иван.

Парень повернулся к орлу, машинально опуская Раковину Грёз поглубже в карман шорт. Но Золотого Орла и «след простыл».

МИКА – НИКА – МОНИКА

Отец Ивана вместе с юной спутницей приближались. Рука подростка ещё находилась в кармане шорт и дотрагивалась до Раковины Грёз, убеждаясь, что она на месте. Подросток никак не среагировал на отца.

– Сынок, я уже стал волноваться. Здесь же проходит участок пляжа, необорудованный для отдыха и плавания! Зачем ты вышел за территорию отеля так далеко?

Отец был взволнован тем, что сын так далеко отошёл от безопасной зоны, поэтому не заметил заторможенную реакцию сына при их появлении.

– Ты узнаёшь? Это же Мика – дочка дяди Гафона!

– Конечно узнал, просто задумался. Привет, Мик! Давненько мы не виделись! Наконец-то будет с кем пообщаться, пока наши родаки будут изучать любимые океанические процессы и множественные связи подводного царства, ‒ с иронией, а может и с укоризной сказал Иван, припомнив изречение, которое часто слышал от своего отца.

– Это я маленькой была Мика, когда жила в Греции. А в России меня все зовут Ника, – девчушка кокетливо отбросила назад свои распущенные медно-каштановые волосы, отливающие на солнце небольшим красноватым оттенком.

– Пошли попьём коктейль, – предложил паренёк. – Ну, в знак «примирения» ‒ за Мику, – уточнил он.

Подростки направились в сторону пляжного бара.

– Ну вот и ладненько. Тогда мы с мамой проверим, всё ли готово к завтрашнему погружению. А то вечером некогда ‒ буду демонстрировать в холле отеля свою коллекцию морских обитателей, – отец направился следом за сыном и Моникой.

Отец приостановился и подправил солнцезащитные очки.

– Мне показалось, ты с кем-то беседовал перед тем, как мы подошли? – попутно задал вопрос отец.

– Вроде, нет. А что?

– Просто спросил, – ответил отец.

Его рука скользнула по льняному мешочку с его любимой морской раковиной, висевшему у него на шее. Отец бегло взглянул на воду, а потом – на небо. Средиземноморское солнце уже начало палить во всю мощь.

На пляже из недр песка вылез маленький паучок. Он последовал было вдоль пляжной зоны за людишками. Но удача принципиально не желала сопутствовать опасному паукообразному.

По паучку неожиданно проехало переднее колесо велосипеда, на котором ехал работник в униформе отеля. Паучок застрял в глубокой канавке новенького резинового протектора шины колеса и стал заложником незапланированного путешествия в противовес злобным планам. Пауку приходится крутиться вместе с колесом.

Служащий пляжа привозил чистые полотенца и накидки, а сейчас вёз в химчистку грязное бельё. Только вчера заботливый хозяин заменил изношенную шину на велосипеде. Поэтому сцепление с песком и с дорожным покрытием было замечательным.

Водитель двухколёсного транспортного средства без приключений доехал до химчистки и отнёс корзину с грязным бельём в пункт приёма. Потом этот же работник взял в руки шланг, включил краник и начал поливать колёса своего велосипеда дезинфицирующим средством. Под сильным напором химического раствора на землю посыпались мелкие камешки и песок. Выпал и чахлый паук, весь в жёлто-зелёной липкой слюне. Его смыло вместе с другим мусором в водосточную канаву.

Больше мерзкого тарантула-великана уже никто не видел.

СЕКРЕТ ИВАНА И МОНИКИ

А Иван с Моникой, как будто не было долгих четырёх лет разлуки, шли и болтали, сидели и болтали, ели попкорн в холле отеля и опять болтали без умолку.

Отец Мики – Агафон Иоландис– грек по национальности, чьё имя в переводе с греческого означало «благо, добро». А её мама – русская, родилась в Подмосковье. Познакомились родители Мики в Крыму, где обворожительная девушка с копной медно-каштановых волос, носившая прекрасное имя Катюша, проводила отпуск, а молодой симпатичный кириос, то есть мужчина, приехал погостить к дальним родственникам – этническим грекам.

После отдыха молодые люди вместе отправились в столицу России, отпраздновали там свадьбу и уехали на родину Иоландиса – в Грецию, там свадебная церемония продолжилась.

Так лаконично Агафон отрапортовал любопытствующей дочери, отвечая на вопрос, как родители познакомились. Впрочем, капитан и владелец яхты привык выражать свои мысли лаконично – кратко, но ясно. А если что-то знала Мика – знал и Иван, или наоборот.

Отцы Ивана и Мики дружили очень давно. Мужская дружба распространилась на их жён, а потом – на детей, Ивана, Монику и Мартина, младшего брата Моники. В общем, удачно сложилось!

Агафон Иоландис в кругу семьи называл свою обожаемую дочь ласковым русским словом – «доча», которое он услышал от своей супруги. Греку нравилось, как оно звучит, и считал, что так он подчёркивает свою необъятную любовь к дочери.

Четыре года назад мама Мики «твёрдо и бесповоротно» решила вернуться на некоторое время в Москву для получения высшего образования у себя на Родине. Отец Мики зарабатывал тем, что показывал красоты Эгейского моря туристам, катая их на своей яхте, или отправлялся с небольшими группами учёных-океанологов в морские экспедиции. Он был постоянно в море. Поэтому на семейном совете было решено, что Мика и Мартин всё это время будут жить у дедушки в подмосковной Балашихе.

И вот наконец четыре года учёбы заканчивались. Совсем скоро мама Ники должна сдать выпускные экзамены, защитить дипломную работу, и сразу домой – в Грецию.

А вот Ника вместе с дедушкой и братом Мартином не захотели дожидаться окончания маминой учёбы, а решили провести «время с пользой». Эта дружная троица, возглавляемая дедушкой, неожиданно взяла билеты на самолёт на ближайший ночной рейс и сегодня прилетела.

За четыре года много чего накопилось, о чём можно было бы ещё рассказать своему другу. Но тут Ника вспомнила о ночном происшествии в самолёте.

– Ты в чудеса веришь? ‒ вдруг спросила Ника.

– Раньше – не верил. Но теперь думаю, чудеса всё-таки случаются. А что?

– Ночью в самолёте я такое видела! В это сложно поверить. Сначала огромный золотой орёл свалился прямо на крыло самолёта. Весь такой замученный, как будто за ним гнался кто-то. Я не могла ошибиться – мой иллюминатор как раз напротив был.

– Настоящий Золотой Орёл? ‒ задал уточняющий вопрос Иван.

– Настоящий или нет, не знаю, но он точно был живой. Мне показалось, что он читал мои мысли. Но это ещё не всё. Когда гигантская птица спрыгнула, на то же самое место из темноты вывалился огромный тарантул жуткого вида. Весь в красных волдырях. Брр! Но и он вскоре свалился с крыла. Только перед этим плюнул в мою сторону чем-то зелёным. Мне так противно было! Ну и страшно, конечно.

Иван внимательно слушал доверительный рассказ об уставшей взъерошенной птице, напоминающей орла, рухнувшей на крыло авиалайнера, о противном осознанном плевке огромного тарантула омерзительного вида в сторону Моники.

Подросток сопоставил все сведения и понял, что его подруга не только летела с ним в одном самолёте, но волею случая оказалась вовлечена в ту же небывалую историю, что и он.

– Это неспроста. Отец говорит, случайность – частный случай закономерности, – вспомнил реплику отцаИван, когда он получил низкий балл за контрольную работу по физике.

Ника по взгляду Ивана видела, что он ей верит.

– Вот что значит дружба, – обрадовалась девушка.

Иван даже не сомневался, что теперь Ника тоже будет в их команде, и был очень рад этому.

– Завтра утром позвоню тебе. Хочу представить тебе кое кого. Правда, я сам с ним познакомился буквально только что. Думаю, ты удивишься, когда увидишь. Но только это секрет, – уточнил Иван.

– Если что, я ‒ «могила!»

«ПАРУСНИК МААКА» И ЧЁРНАЯ ЖЕМЧУЖИНА

Вечером в холле отеля прошла небольшая по времени, но ёмкая по содержанию лекция профессора-океанолога и биогидрохимика Константина Тонина с презентацией его коллекции морских обитателей.

Настоящим украшением этой и без того удивительной коллекции была большая двустворчатая чёрно-перламутровая морская раковина с радужными переливами. Внутренний слой необыкновенно крупного моллюска тоже был чёрно-перламутровый. В раскрытом виде раковина напоминала по форме дневную бабочку «Парусник Маака».

Но особый восторг у всех вызвал натуральный жемчуг внутри этого моллюска. Жемчужина была угольно-серого цвета, можно даже сказать почти чёрного. Она была потрясающего диаметра – примерно сорок миллиметров, почти с мячик в игру пинг-понг.

В добавок, драгоценность переливалась золотисто-зелёным оттенком с баклажановым отсветом. Бусина была почти идеальной сферической формы. Одним словом – настоящее сокровище.

Крупная тёмная горошина насыщенного антрацитового цвета с лёгким напылением серого и синего оттенков буквально преобразилась, можно сказать «ожила» и засияла, когда бусину стали подсвечивать солнечные лучи.

Отдыхающие восторженно рассматривали «любимицу» профессора.

– Такое встречается в природе «один раз в сто лет», а может и того реже, ‒ пояснил со знанием дела профессор-океанолог, хотя его личный возраст был намного меньше, чем столетний интервал. – И это диво-дивное в моей коллекции! ‒ добавил учёный не без гордости.

Профессор Тонин очень дорожил этой драгоценностью прежде всего с научной точки зрения. Но и с точки зрения любого ценителя прекрасного – это настоящее сокровище.

– Умопомрачительная! Настоящая «слеза русалки». Подарок от сестры знаменитой русалки Ариэль. Всегда ношу её у своего сердца, ‒ уточнил хозяин невероятно крупной жемчужины.

Профессор добродушно посмотрел на хихикающих в этот момент двух молоденьких девушек, догадывающихся, что это всего лишь безобидная шутка лектора.

– Правда, правда, – добавил профессор, загадочно улыбаясь.

Девушки рассмеялись ещё больше и с удовольствием сделали селфи на память на фоне раскрытых створок «Парусника Маака» с уникальной чёрной жемчужиной в центре.

Цена, которую отцу Ивана не раз предлагали за чёрную «слезу русалки», тоже была умопомрачительной. Но все разговоры о продаже своей «любимицы» океанолог пресекал сразу и бесповоротно.

В зарубежные «гастроли» профессор-океанолог возил выбранные экспонаты из своей коллекции в специальном боксе, запирающемся на кодовый замок.

И только свою «умопомрачительную» морскую бусину отец Ивана всегда носил как кулон в небольшом бежевом мешочке из льняной холщовой ткани на длинном шнурке. В чемодане всегда было несколько оттенков таких мешочков, которые он подбирал под цвет рубашки, не желая в поездках расставаться со своим талисманом ни на минуту.

Вот таким «чудаковатым» весельчаком был этот профессор Тонин.

ПРОТИВОСТОЯНИЕ

Рисунок 9. Мифический Радужный Мост.

Проводив вечером Нику до дома, Иван вернулся в номер отеля, прошёл на открытую террасу, уселся на широкий диван и стал любоваться волшебной Раковиной Грёз, которая для непосвящённого выглядела как обычный сувенир. После этого уставший за день паренёк улёгся на диван и, немного повертевшись, заснул.

И тут же Ивану стал сниться Биврёст ‒ легендарный мерцающий трёхцветьем пространственно-временной Радужный Мост в Асгарде. Не случайно первым в испускаемом цветовом спектре был цвет пламени – ярко алый с рыжеватым оттенком. За счёт него создавалось впечатление, что мост целиком объят огнём.

Помимо разнообразных пространственно-временных функций, мост был своеобразной линией обороны. Безопасность Радужного Моста имела колоссальное значение. Эффект иллюзии множества горящих костров, якобы находящихся на мосту, позволял сдерживать ледяных гигантов-йотунов. Кажущееся полыхание огней на мосту было психологическим барьером, через который воинственные йотуны не могли переступить, боясь расплавиться и погибнуть от жарких языков пламени.

Мост возвели величайшие и самые искусные мастера своего дела. Он был чрезвычайно прочным, а главное, надёжно сдерживал навязчивое желание жителей Йотунхейма напасть на другие миры.

Но для большей безопасности Радужного Моста и Ясеня Иггдрасиль Вселенский Совет принял решение поставить здесь бессменного стража и защитника.

Выбор пал на Хеймдалля ‒ «светлейшего из асов», как его рекомендовали членам Вселенского Совета. Этот могучий и бесстрашный ас, ещё один достойный сын Одина, брат Бальдра иТора, отличался не только впечатляющей силой, острым зрением и чутким слухом. Отец наделил его также даром предвидения и способностью видеть угрозы, исходящие из любых миров, из любого направления, видеть прошлое, настоящее и будущее сколь угодно далеко.

И вот Хеймдалль, зная, что из гнезда Ясеня Иггдрасильпохищено Золотое Яйцо, без устали в очередной раз пытался узреть хотя бы малейший намёк на преступника. Он тщательно смотрел во все стороны и так далеко, как мог только он. Но злоумышленник как будто испарился.

От огорчения Хеймдалль поник головой и опустил свой взор. И тут, совершенно неожиданно, ему открылась ужасающая правда. Там, где он даже подумать не мог, настолько это было невероятно, потому и не смотрел себе под ноги, внизу чётко под Радужным Мостом проложила себе дорогу витиеватая речушка, по которой нагло и уверенно плыл из Асгарда в сторону Йотунхейма Морской Змей, вернее Лафей, собственной персоной.

Увиденное зорким оком Хеймдалль тут же отправил в Чашу Видений, расположенную в Зале Магических Тайн.

Слои корпуса волшебной полусферы стали усиливать скорость своего непрерывного разнонаправленного вращения. Количество фонтанирующих в центре чаши многоцветных огоньков безостановочно увеличивалось, и они стали выстраивать в пространстве над чашей фигуру в виде большой сферы. В центре сферы появились тонкие линии, из которых стало чётко вырисовываться полученное от Хеймдалля изображение.

Члены Вселенского Советаполукругом обступили Чашу Видений. А сверху над сферой всплыли и спокойно взирали на происходящее большие миндалевидные глаза Рода.

Пара воронов-братьев ‒ Хугин и Мунин ‒ влетели в «совещательную» залу и бесцеремонно уселись на массивную спинку Кресла Пророчеств, изготовленного из единого пласта горного хрусталя. Для большей важности птицы распушили свои иссиня-чёрные перья на «бороде» и на хвосте.

Сегодня Хугин и Мунин сидели на удивление тихо и смирно. Лишь иногда вóроны подправляли своими массивными клювами торжественные орденские ленты синего цвета, обвязанные вокруг их тела сверху вниз наискосок, как бы через плечо. Эти подвязки ‒ особый знак отличия. Они иллюстрировали, что благородные птицы принадлежат Одину и помогают только ему.

Чаша Видений показала последние события: как правитель Йотунхейма Лафей крадёт Золотое Яйцо, как мохнатый тарантул-великан нападает на Золотого Орла и как коварному злодею удалось «деформировать» Главную Струну Перехода, после чего пространственно-временной туннель временно стал «непригодным» для беспрепятственного использования.

С этого мига недавние злодеяния Лафея перестали быть тайной.

ЭКСТРЕННОЕ СОВЕЩАНИЕ

Сфера над Чашей Видений свернула послание Хеймдалля.

В зале Магических Тайн началось экстренное сверхсекретное совещание. Члены Вселенского Совета приступили к обсуждению увиденного.

Трон Пространства-Времени, украшенный драгоценными камнями, слегка раскачивается на четырёх золотых цепях. На нём восседает Род. Как всегда его изображение многократно проецировалось сзади в виде шлейфа трёх образов: то старика, то зрелого мужчины, то юноши.

– Похититель установлен. Необходимо направить ему послание, что мы вызов принимаем, – подвёл итог Сварог.

Голос Рода громогласно провозгласил:

– НА МУЖЕСТВЕННЫЕ РЕШЕНИЯ НУЖНО МНОГО ЭНЕРГИИ! И ОНА У ВАС ЕСТЬ!

Ворон Хугин принялся беспокойно перемещаться по краю спинки хрустального трона – слева-направо и обратно. Видимо, он и его брат-близнец Мунин исчерпали лимит своего терпения.

Один пронзил своим всевидящим левым глазом ворона Хугина.

– Хугин, ты мог бы вести себя более сдержанно?! Или что-то случилось? – Один грозно сдвинул брови.

Хугин замер под гипнотизирующим взглядом правителя Асгарда и упорно молчал. От такого напряжения цвет его угольно-чёрных перьев на несколько сигов почти неуловимо поблёк, но тут же восстановился.

На помощь впечатлительному ворону Хугину пришёл его брат-близнец. Мунин стал звучно щёлкать и каркать «карр-с», «карр-к», «карр-у», «карр-к», «карр-а», и, соответственно, мешать совещающимся.

Неожиданно птицы сорвались с места и вылетели через распахнувшуюся перед ними дверь.

ШПИОН

Пролетев по коридору до конца, вороны Одина на полной скорости свернули в тесный плохо освещённый «хозяйственный» блок. В этом забытом всеми тёмном закутке на круглом низком столике стоял ещё один ворон – третий по счёту ‒ вылитый Хугин, непонятно откуда взявшийся.

На столике рядом с третьим вороном сидел Локи ‒ покрасневший, с испариной на лбу, как будто перед этим оттачивал с Тором боевое искусство.

– Ещё немного, и отец нас разоблачил бы! Я прямо взмок под напором его взгляда. Спасибо, я ваш должник, – обратился к воронам-братьям молодой асгардец.

Объёмная оптическая голография с воспроизведённым изображением ворона Хугина уменьшилась по габаритам и обнулилась. Влетевший только что лже‒Хугин исчез.

В маленьком помещении непонятного назначения теперь находились Локи и два угольно-чёрных ворона. Но только теперь обе птицы настоящие.

– Нам с братом будет достаточно, если потом ты расскажешь, чем закончилась эта история с Золотым Яйцом, в деталях, как умеешь только ты, – ответил реальный Хугин, то есть тот, что сидел в тёмном закутке, пока голограмма, скопированная с него, «шпионила» в интересах Локи в зале Магических Тайн.

Два ворона улетели обратно в Залу Магических Тайн.

Локи направился к выходу, но тут его окликнул вернувшийся Хугин.

– Локи, ты забыл вернуть мне подвязку. Ищи-свищи тебя потом по разным мирам. Хорошо, Один заметил её отсутствие, – произнёс ворон Хугин.

Действительно, орденская лента Хугина осталась лежать на столике. Её пришлось снять, чтобы создать идеального двойника.

– Упс, сорян, друг! И ещё раз спасибо, – отреагировал сын Одина, водружая орденскую ленту на шею ворону.

– Ещё одно словечко из мира людей?! Запомню. «Корр», нет, не так, «Сорр-ян».

Локи помог ворону надеть подвязку. Хугин клювом уравнял симметрию орденской ленты и улетел к Одину.

– Значит отец догадался, что я подслушивал. Ух, поприсутствовать на секретном заседании Вселенского Совета!!! Тор обзавидуется! Планы меняются. Пожалуй, будет лучше, если мы с братом на время исчезнем. А ещё лучше, если мы попытаться сами найти Золотое Яйцо, – рассудил Локи и телепортировался.

Локи верно подметил, легендарный Один ‒ Верховный Правитель Асгарда и Всевидящий Провидец ‒ знал, ох, как много. Не зря же он получил от Головы Мимира дар прорицания, пожертвовав для этого своим правым глазом.

– Впечатлён! Всё в духе Локи – дерзко и смело! Однозначно – храбрец! – размышлял Один, наблюдая, как вороны-братья возвращаются в зал Магических Тайн. – Не каждый рискнёт проникнуть на секретное заседание Вселенского Совета! Конечно, ожидаемо, что истинная природа Локи будет проявлять себя всё сильнее и настойчивее. Но не слишком ли быстро?! Хорошо хоть Чаша Видений показала всем, что мой сын не причастен к пропаже Золотого Яйца.

Один призадумался.

– Ладно, пускай «разведка» удовлетворит своё любопытство, – продолжил рассуждать Правитель Асгарда. – Надеюсь, в этот раз изворотливость и авантюрные хитросплетения его ума принесут асам больше пользы и помогут найти и вернуть Символ Мироздания. Важнее сейчас ничего нет!

МИДГАРД ЗОВЁТ

Верховная Богиня асов Фригг стояла у зеркала и расчёсывала свои длинные тёмно-каштановые волосы. Рядом с Фригг материализовался Локи, воплотившись в конкретную осязаемую форму.

– Ма. Я в гости.

Локи нежно взял материнскую руку и уважительно поцеловал, тут же прикрывая место поцелуя второй рукой.

– Сынок, любимый. Как ты? – спросила Фригг.

– Направляюсь в Мидгард. Заглянул к тебе, чтобы ты не беспокоилась. Золотому Орлу помощь не помешает. Да мне и самому хочется поучаствовать в поиске Золотого Яйца. Ма, я не крал его. И хочу это доказать.

– Истинный похититель понесёт наказание, я не сомневаюсь. Может, тебе позвать с собой Тора? Дорогой, мне спокойнее, когда вы вдвоём, произнесла Фригг нежным голосом.

– Только он и может со мной ужиться, с упёртым и эгоистичным, – ответил Локи, улыбаясь матери.

– Не преувеличивай. Я горжусь своими сыновьями.

– Мне иногда кажется, я наделал бы ещё больше глупостей, если бы не знал, как сильно это тебя расстроит, – добавил Локи.

– Но из тех молодых асгардцев, кого я знаю, только у тебя такое потрясающее чувство юмора. Да и храбростью ты не обделён! На турнирах бьёшься на равных с самыми сильными соперниками! К тому же, ты бунтуешь всё реже и реже, ‒ произнесла Фригг, с любовью глядя на сына.

– Так, глядишь, я скоро идеальным стану, – улыбнулся сын.

– Но это будет другой Локи, не мой. А я люблю именно такого – уникального, – добавила Фригг, нежно обнимая сына.

– Есть те, кто считает меня «непутёвым».

– Грустные мысли прекрасно развеивают приключения. Думаю, в Мидгарде их будет предостаточно.

– Я всегда такой перед перемещением. Тор спокойно переносит эти «перелёты», а мне некомфортно даже от лёгкой «болтанки». Поэтому и хандрю!

– До встречи, сынок. Береги себя, – добавила Фригг.

– Пока, ма. Тор присоединится ко мне чуть позже.

Локи телепортировался в заданную точку пространства.

ТАЙНЫ ТЯГОТЯТ

В Асгарде днём рождения Локи считали день, когда Один обнаружил его во вражеском замке брошенным в детской колыбельке ‒ голодного и беспомощного. Правитель Асгарда принял крошечного Локи и в свою семью, и в своё сердце.

Интуиция сразу подсказала Локи, что он в безопасности. А как только малыш почувствовал знакомое тепло материнских рук, он окончательно успокоился и заснул, сладко посапывая. Это были руки Фригг.

Молодойасгардец всегда с нетерпением ожидал наступления дня своего рождения по одной причине ‒ Фригг – его единственная и обожаемая мама, как Локи всегда подчёркивал ‒ в этот день дарила своё внимание только ему одному. Без сомнения, это было важно им обоим. Другие члены их семьи приняли это и не мешали такому трогательному эмоциональному общению.

Все знали, что Локи – приёмный сын Одина. Но было и то, что Фригг и её супруг пока держали в тайне. Фригг понимала, что придёт время, и им с Одином придётся посвятить Локи во все подробности его происхождения. Супруги дали друг другу слово, что будут вместе в этот трудный для сына момент.

День этот уже маячил на горизонте.

ОТВЕТКА

Страж Биврёста вынул из-за пояса свой могучий Золотой Рог Гьяллархорн и затрубил в него, призывая тревожным звуковым набатом жителей дружественных миров к сплочению и бдительности.

Члены Вселенского Совета уже стояли рядом. Они приготовились.

Отзвуки рога Хеймдалля долетели и до Йотунхейма. В этот момент правитель йотунов – Лафей – пребывал в своём любимом обличие. Морской Змей нырнул в реку Ивинг и в сердцах ударил по воде огромным хвостом, покрытым шипами. Брызги оросили стоявший на берегу гигантский магический Монолит. Капли воды тут же испарились с его поверхности. Каменная глыба невозмутимо продолжила возвышаться над рекой.

– Битва началась. Посмотрим кто кого одолеет в этот раз, –зашипел монстр, высунув из воды морду.

Хеймдалль приподнял свой меч и направил его вниз. Грозное оружие стало удлиняться и со всей силой вонзилось прямо в новоявленное русло реки Ивинг, навсегда прервав его течение в сторону Асгарда.

Тут же гигантский магический Монолит, мимо которого только что проплывал Морской Змей, задрожал, но устоял. Это Перун, Бор, Семаргл, Хорс и Бальдр обрушили мощные энергетические удары на каменного идола.

И вот уже Свароги Один проделали то же самое. Энергетические разряды их волшебных копий, которые никогда не пролетают мимо цели, поразили огромный скалистый Монолит.

Глыба наклонилась, но, несмотря на образовавшуюся трещину, упорно не собиралась покидать «насиженное место». Враг не сдавался.

Теперь вперёд вышла Лада – супруга Сварога. Она достала свой Лук и скорострельные Золотые Стрелы, натянула тетиву, прицелилась. Высвобождённая полыхающая стрела впечатляющих размеров вонзилась в цель. Вдоль обозримого берега реки загорелась исполинская трава.

Огонь, которого йотуны боялись больше всего, начал продвигаться вглубь их территории, сея панику и ужас. Монолиты пытались гасить вспыхивающие тут и там очаги пламени, но пожарище набирало силу.

Тор демонстративно подправил железную рукавицу на правой руке и сосредоточенно, но внешне играючи, повертел свой боевой Молот.

– Ну что, дружище, напомним этим ледяным сердцам о себе?

Тор только замахнулся, а Молот Мьёльнир уже сам стремительно понёсся на врага и врезался в атакуемый Монолит. Каменная глыба надломилась. Два её осколка отлетели далеко вперёд. Один из них рухнул на хвост Морского Змея, как раз выползавшего из воды на сушу в том месте, куда пока не дошли языки пламени.

Чудовищного вида оборотень оглушающе взревел и превратился в ничтожного юркого полоза, потерявшего хвост. Уродливое пресмыкающееся кривобоко замельтешило в сторону Утгарда, чтобы там в своём замке отращивать новый хвост и взращивать новые коварные замыслы против своих ненавистных врагов, а ими были все, кто не был йотуном.

Молот бумерангом вернулся к Тору. Доблестный воин легко подхватил оружие мускулистой рукой. Они были довольны друг другом и решили довершить дело, добив извивающуюся от боли рептилию.

Но Один взмахом руки остановил разгорячённых битвой неразлучных друзей.

– Сын, если правитель Йотунхейма погибнет, то это замедлит поиски спрятанного им Золотого Яйца. А время сейчас работает против нас.

– Стоп, дружище! Победа! – обратился Тор к своему боевому оружию, попутно усмиряя свободной рукой свою искромётную рыжеволосую шевелюру.

ПРИЗЫВ МОНОЛИТОВ

Все участники битвы со стороны дружественных миров пребывали в состоянии эйфории и благодушия от того, что преступника настигло справедливое возмездие.

Хеймдалль не был исключением. Страж Радужного Моста был буквально переполнен всезаполняющим его чувством радости.

А вот в Утгарде ‒ главном городе Йотунхейма ‒ было неспокойно. Встревоженные йотуны-великанысобрались около центрального и самого большого каменного идола.

Гигантский Монолит ‒ единственный серо-фиолетового цвета ‒ начал гудеть всё громче и громче. Постепенно к его «пению» присоединились, как по цепочке, другие магические тёмно-серые камни, чуть меньшего размера, натыканные по всей Земле Великанов.

Йотуны сразу ободрились и начали активно воспроизводить набор звуков, что-то вроде повторяющегося резонансного песнопения. Ритуал был понятен только посвящённому. Он явно обладал психическим воздействием, а может даже вызывал изменение сознания.

Величайшая магия Монолитов не стала бы понапрасну растрачивать свою энергию. Не было сомнений, мир Йотунхейма ‒ Земли Йотунов взывал о помощи. Но к кому? Не ясно было, чьё сознание должна была пробудить или даже изменить гудящая «песня» Монолитов.

Жутко представить того, кто мог бы на равных сражаться с натренированными бесстрашными асгардцами. Такие наперечёт, особенно в Мидгарде ‒ в мире людей.

Но именно в Мидгард, не привлекая внимания, медленно и бесшумно по Радужному Мосту поплыло небольшое серо-фиолетовое облачко с крохотной мушкой внутри. Этот симбиоз продвигался интервалами, в перерывах между цветовыми всплесками на мосту Биврёст: сверкнуло, пролетел, замер, сверкнуло, пролетел, замер.

Мошка, сидевшая в полной неподвижности в своей эфирно-призрачной капсуле, не смела пошевелить ни колючими глазками, ни цепкими лапками, ни прозрачными крылышками, чтобы не создавать малейшей вибрации, способной её выдать.

В это время Род находился в Зале Магических Тайн. Просторное помещение было наполнено необыкновенно ярким светом и дивным завораживающим ароматом. Род сидел на торжественном хрустальном Кресле Пророчеств, спинка которого напоминала пятиугольник, вроде пентагона, но с вытянутой верхней вершиной.

Резьба и огранка горного хрусталя так искусно преломляли свет, что кресло поражало блестящим многоцветьем. Пластины с вкраплениями кристаллов аметиста прозрачного и фиолетового цвета, которые лежали на широких подлокотниках кресла, тоже искрились и переливались.

Туманная дымка, обычно исходившая только от ножек кресла, сейчас заполняла всё пространство залы прохладой и немного сглаживала лучезарное сияние этого великолепия.

Стены помещения округлой формы крутились по часовой стрелке, останавливаясь в момент демонстрации на своей поверхности происходящего во всех мирах.

Род и раньше бессчётное количество раз наблюдал за жалкими попытками разных сущностей выстроить хитроумную игру, и всё только для того, чтобы в результате коварных усилий и в своё удовольствие причинить кому-то боль и мучения. И каждый раз Род сострадал.

Вот и теперь он увидел достаточно. Эхо понесло в сторону Радужного Моста:

– НЕДООЦЕНЁННЫЙ ВРАГ ОПАСЕН ВДВОЙНЕ.

ТЕРРАКОТОВЫЙ ДРАКОН ЗМЕЙ ГОРЫНЫЧ

Рисунок 10. Одноглавый Терракотовый Дракон.

Сварог и все остальные собравшиеся уловили послание Рода. Они дружно встали в круговую оборону спинами во внутрь, готовые отразить нападение. Хеймдалль на своём боевом посту опять сосредоточенно взирал во все стороны. Но опасности не наблюдалось.

Осознавая, что к врагу нельзя относиться легкомысленно, Перун, Бор, Семаргл, Хорс, Тор, Бальдр – все вместе единой сплошной стеной полетели вдоль Биврёста, так сказать «по проезжей части» пространственно-временной эстакады, внимательно смотря «во все глаза» и подключая все свои «радары» или что там ещё бывает у магических сущностей. Для большей надёжности Перун постоянно посылал вперёд их отряда свою Секиру, а Тор – Молот. Внешне всё выглядело спокойно. Наконец было принято решение вернуться.

Прозрачный эфирный кокон, в котором сидело невообразимо маленькое насекомое, прикрепился к самой обочине Радужного Моста. Благодаря древнейшей магии Монолитов, среди ярко мерцающего трёхцветья никто не обратил внимания на крохотную пылинку.

Как только возвращающийся передовой отряд пролетел мимо в сторону Хеймдалля, пылинка, управляемая Монолитами, открепилась и полетела, стремительно набирая скорость.

В это время невообразимый гул сотрясал воздух Йотунхейма. Но его могли слышать только йотуны и мушка в серо-фиолетовом облачке, которая слепо плыла в мощном потоке звуковой волны, направляемой магией ледяных великанов.

Через определённое время облачко оказалось на Земле, в мире людей. Оно полетело к подножию горной системы, потом свернуло к пересохшему оврагу, далее через глубокое ущелье вдоль узкого протяжённого виадука, установленного на высоких опорах.

Наконец, облачко залетело в крупную пещеру природного происхождения, связанную с окружающим миром боковым проходом. Этот вход преграждал исполинский валун. Но в верхней части оставалось небольшое свободное пространство, через которое и залетело серо-фиолетовое облачко с «пассажиром на борту».

В привходовой части пещеры было сыро и холодно. Сквозь царящий мрак по наитию «гость» полетел дальше. Казалось, что сложной системе проходов и залов не будет конца.

Вдруг облачко наткнулось на что-то и отпрянуло назад. Тут же в ночи заблестели два гигантских крупных глаза, вспыхнул огонь и осветил зал, конца которому, казалось, не было видно ни в даль, ни в высь. Стало светло, как днём.

О, ужас! С пола пещеры, усыпанного тёмно-серым пеплом, похожим на вулканический, приподнялся Терракотовый Дракон тёмно-красного цвета с коричневым отливом, весь в буграх и гребнях, с заострёнными рогами на голове в два ряда. Зубы гигантской крылатой рептилии, способной изрыгать из своей пасти пламя, выстроились частоколом, образуя единую зацементированную стену, сигнализируя, что их хозяин хищник, а не вегетарианец.

Он был далёким потомком величайшего мага-оборотня Тугарина Змея, его точной копией по виду, силе и возможностям. Равного ему на планете Земля трудно было сыскать. Вес драконьей туши ошеломил бы любого. Он был подобен горе, и звали его соответствующе – Змей Горыныч.

Единственный его изъян состоял в том, что он появился на свет всего лишь Одноглавым. А в среде Терракотовых Драконов это считалось увечьем и даже слабоумием. Но его трёхголовые родители были счастливы, когда из двух кожистых яиц наконец-то вылупились долгожданные малыши – спокойная рассудительная трёхглавая девочка и непоседливый одноглавый мальчик, который не мог долго сидеть на одном месте, постоянно что-то затевал или исследовал.

И вот эта гиперактивная одноглавая егоза умудрилась упасть со скалы вниз глубокого ущелья. Вероятнее всего, он бы разбился, будь чуть-чуть тяжелее на две-три головы. К тому же детёныш до этого ни разу не вставал на крыло. Но смышлёный малыш вовремя догадался расширить маленькие крылышки и спланировать на стог сена.

Рисунок 11. Терракотовый Дракончик.

В соломе это чешуйчатое чудо терракотово-оранжевого окраса подобрал монах в оранжевом одеянии и белой фетровой шляпе на голове. Терракотово-оранжевый – значит свой, подумал детёныш, взглянув на одежду монаха. Эту истину дракончик усвоил сразу, как только вылупился.

Поэтому малыш не волновался, кушал всё, что дают, слушал человеческие песнопения в помещении, стены которого были выложены прóбковым деревом, просыпался под стук ручных барабанов, везде сопровождал своего нового родителя и рос, быстро и активно.

Прошло много лет, прежде чем он выбрал себе пещеру внутри самой высокой и широкой вершины. Там он и устроил себе уютное логово. Через несколько месяцев к нему подлетела познакомиться его трёхголовая сестра, поселившаяся напротив через перевал. По её запаху, сохранённому в памяти дракона, он инстинктивно понял – вот его стая.

Изредка по ночам монахи наблюдали, как высоко-высоко в небе над их ущельем парит гигант, охраняя сон своего спасителя, по которому очень скучал. Но габариты не позволяли Змею Горынычу спуститься вниз ущелья. Да и монаха уже не было в живых. Его верный питомец не знал, что жизнь человека так скоротечна по сравнению с продолжительностью его жизни, и часто оглашал окрестности своим мощным призывом, что, вероятно, означало: «помню».

И вот этот возмужавший огромный одноглавый Терракотовый Дракон похлопал по своим бокам двумя перепончатыми крыльями впечатляющих размеров, потопал четырьмя когтистыми лампами по полу пещеры, образовав вокруг себя пыль и смрад, и уставился на «нечто», то есть на серо-фиолетовую капсулу.

Оболочка капсулы лопнула, думается, в том числе и от страха. Мушка увеличилась до размера сливы. Из её передних лапок выпал рулон бумажного свитка, который завис перед кирпичной мордой Змея Горыныча.

Свиток стал увеличиваться, свёрнутая в него бумажная лента распахнулась, падая вниз. Поперёк длины этой ленты стал проявляться текст. При этом от бумаги исходило едва уловимое серо-фиолетовое эфирное свечение. Оно стало проникать в ноздри дракона, вынуждая его глухо отрывисто фыркать, выпуская из ноздрей пар, который успел окраситься в тот же загадочный серо-фиолетовый цвет.

Змей Горыныч прочёл текст послания из мира Йотунхейма, в котором йотуны поведали о коварстве асов и взывали о помощи и мести.

– Дракон поможет дракону! – раздался громоподобный рык хозяина пещеры.

У зверюги в районе груди задвигалась развитая мускулатура. Мозг хищника стал разогревать организм и пробуждать ото сна энергию тела. Прогреваясь, он безостановочно менял оттенки своего коричнево-красного кожного покрова.

Потом огромное существо принялось интенсивно насыщать воздухом свои лёгкие. Эти мешкообразные полости, лучше сказать резервуары, пригодятся Змею Горынычу, когда он будет при помощи внутренних клапанов и регуляторов раздувать свои «кузнечные меха», чтобы выбить искру, поддать огоньку и опалить огнём из внутренней «ядерной печи» любого врага.

– Трепещите, жители Асгарда! Трепещите все Змееборцы! – разлетелась по уголкам пещеры клятва потомка Тугарина Змея – Змея Горыныча.

От рёва Терракотового Дракона задребезжали свешивающиеся с потолка сталактиты.  Массивная бахрома сосулек рухнула по пол пещеры, как бы поставив жирную точку в конце разговора.

Послание было получено. В Утгарде, главном городе Йотунхейма, гул магических Монолитов прекратился, наступило «затишье перед бурей». Йотуны стали расходиться по своим жилищам в предвкушении небывалого отмщения, о котором с гордостью расскажут своим потомкам.

Муха-посланница развернулась и собралась лететь назад ‒ в тот мир, откуда прибыла. Но её больше не защищала волшебная магия йотунов. Муха выполнила свою функцию ‒ больше она была не нужна.

Длинный шершавый язык огнедышащего чудовища титанических размеров нагнал насекомое. Змей Горыныч хотел было инстинктивно отправить в пасть эту мелочь, но передумал – какая-то неаппетитная. Он выпустил из пасти маленькую порцию искр. И всё.

Поступить так с посланницей было желанием йотунов в конце своего письма.

ВОРОЖЕЯ

Но не все в Йотунхейме ликовали. Недалеко от Каменных Гор в Железном Лесу грустила юная ворожея Ангрбода. Возлюбленный Ангры ‒ Локи ‒ хвалился добыть из Колодца Мудрости специально для своей «дамы сердца» несколько капель Эликсира Знаний для ворожбы или волшебный листок знаменитого Мирового Древа. С тех пор о Локи ничего не было слышно. А ведь правитель Йотунхейма обещал ей, что после содеянного Локи навсегда останется с ней. Ведь все другие миры от него отвернуться.

На следующий день после гула магических Монолитов, ранним утром Ангра направилась к берегу реки Ивинг, разделяющей миры йотунов и асов. Там она села у воды, выложила небольшую запруду из камешков, которые были всюду разбросаны. И начала ворожить. За высоким кустом орешника за действиями молоденькой великанши внимательно наблюдали две девушки. Одна из них, Сигюн, тоже стремилась узнать, где Локи. А вот другая ‒ её сестра Ярна, пришедшая с ней за кампанию, ‒ тосковала от разлуки с Тором. Но это была её тайна, тщательно скрываемая от всех, кроме сестры.

Вода ответила на магические заклинания Ангры и показала мир людей ‒Мидгард. Девушка увидела в отражении воды бирюзовое море, пляж тускло-кораллового цвета, двух стремительно идущих подростков – мальчика и девочку. Тут же мимо подростков проехал работник отеля в униформе, умело маневрируя на велосипеде и объезжая немногочисленных отдыхающих, расположившихся в шезлонгах. А вот и её Локи. Сердце великанши, холодное, как ей внушали с детства, вдруг защемило и наполнилось дикой тоской.

– Л-о-к-и, – протяжно вырвалось из уст Ангры.

Созвучие «Локи» волной влетело в воду в Йотунхейме, а вылетело в Мидгарде в районе Эгейского моря. Оно пронеслось по пляжу, нечаянно задев работника отеля в униформе. Молодой человек даже свалился с велосипеда от неожиданного толчка. Полотенца и другие вещи, которые он вёз в химчистку, вывалились из кошёлки, прикреплённой впереди велосипеда. Юноша быстро встал, поправил очки, непонимающе оглянулся и поехал по своим делам. А звуковая волна уже исчезла где-то вдали.

К МОРЮ

Змей Горыныч поднял свою морду вверх и применил проверенное временем «дыхательное» оружие ‒ опять выпустил из пасти очередную порцию пламени. Огонь превратил в пепел заросли растений, прикрывавшие широкое почти овальное отверстие в вулканической горе.

Серая субстанция из пепла стала падать вниз шахты прямо на голову рептилии. Через эту пылевую завесу Терракотовый Дракон настойчиво пополз вверх по жерлу вулкана, потухшего миллионы лет назад. Он раздражённо врезался и цеплялся за бугристые стенки кратера острыми шипами и когтями, расположенными на четырёх лапах. Помогали прокладывать путь наверх и крючкообразные наросты, торчащие из костных перекрытий на крыльях.

Поднявшись на самый верх кратера, Змей Горыныч сдвинул своё грузное тело на небольшое плато, расположенное на пике вершины, и какое-то время смотрел на протяжённую систему высокогорных хребтов, местами покрытую ледниками. Чудовище решало, куда ему направить свой полёт. Сегодня была конкретная цель.

Змей Горыныч шагнул вперёд. За счёт усиленных взмахов расправленных крыльев исполин создал мощную подъёмную силу, взмыл высоко-высоко в воздух и стал планировать, привычно подстраиваясь под нужные потоки воздуха.

При этом Терракотовый Дракон жадно всасывал в себя воздух, шумно раздувая ноздри. Змей уловил запах врага вперемешку с солёным привкусом и гулом моря.

– Значит мне к морю, ‒ буркнул себе под нос Змей Горыныч.

Дракон взял нужный курс.

СОВЕЩАНИЕ

Сварог сидел в Зале Магических Тайн на величественном Троне Времени. Рядом с ним на подлокотнике кресла, в силу своих малых габаритов, сидел его давний друг – правитель светлых эльфов Унок. Их дружбе было страшно подумать сколько лет.

Унок обладал колоссальными магическими знаниями и способностями. Он всегда держался независимо и подчёркнуто отстранённо. Правитель светлых эльфов честно признавался:

– У меня нет желания перемещаться сюда без особой надобности. Я ленивый. Это факт. Участие в заседаниях Вселенского Совета ‒ не самое любимое моё занятие. К тому же, я чувствительный. Мне не комфортно долго находиться среди множества хранящихся в зале Магических Тайн волшебных артефактов. Магия слишком давит на меня.

Но сейчас лидеру светлых эльфов было чем поделиться. В поиске Золотого Яйца он предложил обратиться за помощью в Шамбалу, и надумал как осуществить этот на первый взгляд невыполнимый план, можно сказать – авантюру.

Появился Один. Все трое расположились на Троне Времени, который непостижимым образом «подогнал» ширину под восседавших. Четыре золотые цепи немного приподняли кресло, теперь больше похожее на диван. Из голов восседавших стали выходить серебряные нити, образовавшие небольшую сферу над ними. Великие умы объединились. Началось совещание.

После совместного обсуждения правитель Альфхейма и правитель Асгарда удалились. Сварог связался с Золотым Орлом и подробно поведал своему посланнику о новых обстоятельствах, открывшихся в его отсутствие.

Благодаря Сварогу эти новые обстоятельства увидел во сне и подросток по имени Иван. Впрочем, предыдущий свой сон в самолёте парень также увидел по инициативе Сварога и при помощи усыпляющей колыбельной Морфея ‒ бога добрых пророческих сновидений.

РАССВЕТ

Рисунок 12. Волшебный Золотой Орёл.

Рассвет только-только приступил к раскрашиванию небосвода в любимые оттенки. Вначале робко показался тонкий верхний край солнечного диска. Убедившись, что всё нормально, над горизонтом постепенно, словно осторожничая, стало подниматься и само светило, медленно озаряя весь небосвод своими лучами.

Посланник Сварога – Золотой Орёл – всегда с восторгом наблюдал за этим символичным процессом. Он всю ночь бодрствовал, мысленно группируя все факты, полученные от Сварога. План действий стал вырисовываться более чётко. Теперь нужно только дождаться Ивана. Птица взглянула в сторону чаек, уже охотившихся в этот ранний час. Одна из них сразу отделилась от своей группы и полетела в сторону отеля.

В этом отеле Ивану нравилось спать на широком плетённом диване, расположенном на открытой террасе – можно сказать прямо на улице.

Бело-серая чайка принялась нагло летать напротив и издавать крайне раздражающие звуки. Можно было подумать, что она увидела на ухоженном газоне прямо под окнами целую кучу забытой рыбы и зазывала на трапезу всю стаю.

Иван неохотно открыл глаза. Чайка сделала ещё один круг и полетела восвояси – к морю. И тут он увидел, что карман его шорт, лежащих на плетённом кресле, светится. Мальчик спрыгнул с дивана, достал раковину и, волнуясь, провел пальцем по узору. Но раковина не открывалась.

– Справа налево, – услышал он подсказку, но кроме улетающей чайки никого рядом не было.

Как только Иван провёл по таинственному символу уже правильно, Раковина Грёз открылась. На Магическом Шаре, похожем на крупную чёрную жемчужину, стоял Золотой Орёлв уменьшенном виде. Это было так неожиданно и уморительно, что у подростка вырвался смешок.

– Ух ты!

– Прихвати с собой блейзер или что-нибудь тёплое из вещей. Жду, ‒ произнесла объёмная голограмма орла и исчезла, не дав возможности ничего сказать в ответ.

– Во что бы мне положить раковину? – стал думать Иван.

Важно было во время приключения не потерять этот уникальный артефакт с особенными магическими свойствами. Но в то же время нужно, чтобы раковину можно было быстро достать при необходимости.

И он придумал. Иван прошёл в комнату, где спала бабушка, и достал со своей полки школьный мешок для сменной обуви. Он положить в него раковину, предварительно вывалив на пол свои спортивные кроссовки, в которых собирался вернуться в Москву.

– Нет. Слишком заметно, – про себя недовольно решил мальчик.

И тогда Иван вспомнил про льняной холщовый мешочек, в котором его отец хранил редчайший экземпляр из своей морской коллекции – большую чёрно-перламутровую двустворчатую раковину с потрясающей чёрной жемчужиной внутри. Иван знал, что в чемодане всегда есть в запасе такие мешочки разноцветных цветов.

Парень прошёл в небольшой коридор. Там на комоде лежал чемодан отца. Приоткрыв крышку чемодана, он пошарил рукой и нащупал нужный шероховатый прямоугольник. Достав мешок голубого цвета, подросток уложил в него волшебную раковину, затянул длинный шнурок и повесил себе на шею.

– Теперь и у меня есть свой талисман. Отлично. То, что надо! И руки свободны, – высказался мальчик с довольным видом.

Выйдя на террасу, Иван стал набирать номер телефона Ники. Трубку наконец взяли.

– Алло, Ник, это ты? – среагировал Иван.

– Ναί, η ίδια, – по-гречески еле слышно ответила сонная девочка, что звучало как «нэ», а по-русски переводилось что-то вроде «Алло. Это я».

– Нам нужно срочно встретиться, прямо сейчас, – заявил Иван.

– Όχι, – по-гречески спросонья прозвучало «охи», а означало отказ «нет».

– Никаких – нет. Просыпайся! Это важно! Помнишь, ты вчера рассказывала про тарантула.

– Что?! Он где?! Он тут, рядом?! – Ника запаниковала, окончательно проснулась и сразу перешла на русский.

– Встречаемся у пляжного бара. И возьми с собой тёплую кофту или что там девчонки носят. Жду! – скопировал подросток реплику голограммы орла, для убедительности.

Долго ждать не пришлось. Девушка довольно быстро появилась у барной стойки. Её голову украшала яркая кепка со стразами. Вместительная сумка висела у неё через плечо.

Иван удивлённо взглянул на свои часы, поразившись тому, как быстро Моника добралась до отеля.

– Γεια σου, – по-гречески поприветствовал подругу Иван, произнеся «йя су», то есть «привет».

– Γειά! – вторила по-гречески другу Ника, произнеся кратко в ответ «йя», что означало «привет». – Меня «папус» подбросил на велике, – уточнила Моника, имея в виду своего дедушку, а вовсе не папу, как, возможно, кто-то ошибочно подумал.

Иван отлично ориентировался в этой путанице, состоящей из русских и греческих слов.

– А что дедушке так рано делать в отеле?

– Παππούς /папус/ купил курс массажа в отеле. И теперь по утрам будет сюда на велике гонять.

– А Мартин как же, один?

– Мартик всё это время будет с твоей бабушкой.

– Понятно. Идём, по дороге всё расскажу, поднажми, – парень уже был на шаг впереди.

Иван шёл быстрым шагом вдоль линии прибоя. Раньше он обязательно стал бы любоваться красотами Эгейского моря. Но сейчас подростку было не до этого. Он рассказывал Нике о мифических божествах, об орле, тарантуле, в общем, обо всём, что знал из своих загадочных сновидений. Повествование было сбивчивым и сумбурным. Но такая хаотичность нисколько не смущала его подругу. Её воображение с лёгкостью дополняло недостающие факты.

– Ты со мной? – вдруг обратился к Нике Иван.

– Мог бы и не спрашивать. Ναι, – прозвучало решительно «нэ», что по-гречески означало «да».

Иван заметил, что впереди уже маячил силуэт волшебной птицы. Мимо двух подростков, спешащих на встречу к Золотому Орлу, проехал на велосипеде на приличной скорости молодой работник отеля в униформе. Объезжая шезлонги с редкими отдыхающими, он не вписался в очередной вираж и неуклюже рухнул на песок. Вместе с ним завалилась и кошёлка, из которой на песок вывалился различный пляжный инвентарь.

– Упс, сорян, маленькая проблемка, аварийная посадка, – виновато объяснил сам себе юноша, подправил съехавшие с носа очки, мимолётом взглянул на ещё «сонное» море, потом – на подростков и начал укладывать разбросанные вещи в специальную корзину.

Рыжеволосая девушка подняла с песка свою кепку, слетевшую с головы от внезапного порыва ветра, и вместе со своим спутником ускоренным шагом пошла дальше. А работник отеля, неспеша собрав в кошёлку рассыпавшиеся вещи, свернул на велосипеде к дорожке с деревянным настилом, видимо не желая больше рисковать. Дальше молодой мужчина поехал наверх прочь от пляжа.

За территорией пляжа велосипедист немного проехал по плиткам тротуара и завернул за вендинговый двухсекционный автомат для мелкорозничной торговли призывного жёлтого цвета. В одной секции находились бутылки с питьевой водой, с разным температурным режимом на каждом ряду. Во второй секции был аптечный вендинг, где продавались наиболее востребованные лекарства и разного уровня SPF-защита от солнца.

Работник отеля поставил свой велосипед вдоль ажурной ограды и стал усердно интересоваться ассортиментом вендинга.

– Наконец то, – вдруг произнёс велосипедист, вовсе не имея в виду нужный товар.

– Локи, ну и видок у тебя! – рядом с молодым мужчиной в униформе вдруг материализовался Тор.

– Выбирать не приходится, – парировал Локи.

Он тут же невозмутимо принял свой естественный холёный утончённым вид, но в отместку Тору за критику решил оформить свой образ более экстравагантно, под пижона. Удлинённые волосы Локи – чёрные, как смоль, со стальным отливом – были безупречно уложены, волосок к волоску. Вырез белоснежной накрахмаленной рубашки был отделан кружевным жабо. Манжеты рукавов украшали воланы и рюши. На левой стороне красовалась декоративная крупная серебряная булавка. Из-за жары шорты было логично оставить, что Локи и сделал.

– Шорты изумительно сидят. Но в остальном – перебор! ‒ Тор иронично оценил старания брата.

По части перевоплощения Локи был виртуозом. Он снисходительно улыбнулся на замечаниеТора о его внешнем виде. Ставить друг друга в смешное положение ради безобидной шутки – это был привычный для них способ общения.

– Хожу модным франтом – сапоги с красивым рантом, – хвастливо парировал Локи.

Действительно, в верхней части тела стиль одежды Локи был по-мужски безукоризненно элегантен с допустимой выверенной небрежностью. Перед Тором стоял настоящий «денди», уделяющий особое внимание внешнему виду и уходу за собой.

Оба асгардца посмотрели вниз на самые обычные шлёпанцы Локи на чёрной резиновой подошве с серой поперечной перемычкой и рассмеялись от несоответствия стиля денди сверху и дешёвой обуви снизу.

– Итак, что мы имеем: тарантул уничтожен, Алерион только приступает к поиску, пытаясь подключить неопытных подростков, – больше и перечислять нечего. – Да такими темпами моё имя не скоро очистится от позорного клейма «предатель»! ‒ возмутился Локи. – Мама!? – моментально среагировал он, почувствовав приближение самого дорогого ему жителя Асгарда ‒ Фригг.

Неожиданно рядом с братьями возникла их мать – Фригг, супруга Одина. Фригг поочерёдно поцеловала каждого из сыновей. Локи уже стоял в льняном костюме нежно голубого цвета – он знал, что мать предпочитает именно этот цвет в одежде.

– Я тронута, сынок, мой любимый голубой цвет, спасибо, – мать телепатически передала свои мыслиЛоки, когда прильнула к нему с поцелуем.

У Фригг с Локи была удивительная привязанность. Локи с удовольствием услышал похвалу матери и, не сдержав эмоции, с нежностью поцеловал ей руку и положил свою голову на материнское плечо.

– Ма, – прошептал Локи в самое ухо матери, всегда тщательно оберегая от других свою безграничную любовь к ней.

Тор широко улыбался, догадываясь, что мать с братом «секретничают» – такие особо доверительные отношения между Фригг и Локи не были тайной для остальных членов их семьи.

– Что-то случилось? – наконец задал вопрос Тор, искренне пологая, что он был тактичен достаточно долго.

– Один хотел бы с вами переговорить, – спокойно, но твёрдо ответила Фригг.

– Ну уж нет, только не сейчас – самое интересное только начинается, – возмутился Тор.

– Ма, мы только немного поможем Алериону, ‒ поддержал брата Локи.

Локи уже выпрямился и стоял, скрестив руки и небрежно опираясь на демпинговый аппарат с товаром.

Было ясно, что оба асгардца не сдвинутся с места.

– Ладно, дорогие мои упрямцы. Я вам передала, решайте сами. А мне пора. Мы с Ладой теперь ежедневно поливаем в Пещере Мироздания корни Мирового Древа. А то Иггдрасиль после похищения Золотого Яйца в таких расстроенных чувствах, что начал сбрасывать листья. Люблю вас! – Фригг исчезла.

Фригг прибыла в Мидгард – в мир людей – не просто так. Супруга Одина обладала даром предвидения. И ей было зловещее видение, что Тор и Локи в опасности. Но по установленным магическим законам Фригг не могла разглашать такие знания никому. Поддаваясь материнскому инстинкту, но при этом не смея озвучить истинную причину, Фригг стремилась огородить своих детей от вероятной опасности, отсылая их к отцу в Асгард. Но пока ничего не предвещало беды. И она отступила на время .

– Быстрей к Алериону, ‒ Локи, в очередной раз «переодевшись» в униформу служащего отеля, дотронулся до Тора, и они исчезли.

В это время на пляже к Золотому ОрлуподошлиИван и его спутница.

– Познакомься, это моя подруга Моника или просто Ника, ‒ представил свою подругуИван, обращаясь к Золотому Орлу. – Предлагаю её включить в нашу команду. Она не подведёт, ручаюсь.

Волшебный орёл повернул голову в сторону девушки. Их взгляды пересеклись и замерли. На миг оба испытали странное ощущение дежавю – будто бы это уже происходило или было испытано, но памяти никак не удавалось связать данное воспоминание с конкретным моментом из прошлого, а может и из будущего.

Оба узнали друг друга сразу же. Судьба опять свела их вместе ‒ это был знак, игнорировать который не стоило.

«Пεριστέρι μου! Αγάπη μου!» ‒ по-гречески неожиданно промелькнуло в голове у каждого из них, что по-русски означало что-то очень личное и нежное, похожее на соответственно «моя голубка, любимая» и «мой голубок, любимый».

Со стороны казалось, что Ника и удивительная птица просто молча смотрят друг на друга. Но на самом деле между ними телепатически шёл странный диалог, определённо не связанный с поисками похищенного Золотого Яйца.

– Oμορφιά! /оморфья/,  – произнёс по-гречески Золотой Орёл, восторженно глядя на Монику, что по-русски означало «красавица!».

Золотисто-коричневое оперение волшебной птицы с бриллиантовыми бликами заискрилось чуть больше обычного. По золотой короне, сложенной из перьев на затылке, пробежалась волна из оранжево-алого пламени. Гигантские крылья с крупными симметричными белыми отметинами на концах всколыхнулись и ещё больше привлекли внимание спутницы Ивана.

– Спасибо, мне приятно, – произнесла Моника, смутившись от комплимента.

Возможно, эмоции волшебной птицы непроизвольно стали воздействовать на ход времени. Оно как будто замерло. Да что там какое-то время! У девушки было ощущение, что вообще всё вокруг остановилось, лишь бы не мешать их общению и сделать его максимально продолжительным.

– Κοκκινομάλλα ομορφιά! ‒ по-гречески произнёс орёл, любуясь цветом волос девушки, и тут же продублировал сказанное по-русски, – «Рыжеволосая красавица».

Врождённое красноречие Золотого Орла решило не участвовать в диалоге, а скромно наблюдать за ним.

– Удивительно, мы опять встретились. А что случилось тогда в воздухе? – задала вопрос Ника.

– Небольшое недоразумение, что-то вроде аварии.

На пляж телепортировались асгардцы. Золотой Орёл моргнул двумя большими круглыми глазами. Диалог между ним и юной девушкой приостановился. Моника будто очнулась.

Тор и Локи плюхнулись на горячий песок, уселись прямо напротив вышеупомянутой группы. Оба стали наблюдать за происходящим, оставаясь невидимыми для обычных людей. Золотой Орёл, конечно же, незваных зрителей видел.

Локи улёгся на мелкий песочек в вальяжной позе, подперев голову руками и, казалось, нежился на солнышке.

– Алерион, ты в роли няньки отлично смотришься, – от скуки вступил в телепатический контакт с птицей Тор, при этом развлекаясь с песком.

– Общение с вами обогатило мои познания в педагогике. Но желательно меня не отвлекать, а то я что-нибудь перепутаю. Мы, между прочим, собираемся в Шамбалу! – парировал Золотой Орёл, подчеркивая интонацией всю важность предстоящего неординарного путешествия, а заодно пытаясь снова сосредоточиться на своей миссии.

Локи резко присел. На его лице были отражены беззаботность и спокойствие, но Тор достоверно знал, что внешняя безмятежность и невозмутимость брата обманчивы.

– Мы не сможем следовать за ними в Шамбалу! – заметил Локи.

– Это что же, нам остаётся только сидеть и ждать, … в тишине и … как его … покое?! – Тор стал даже заикаться от возмущения.

– Помните, чему я вас учил: всё бывает вовремя, – вставил свою реплику Золотой Орёл.

Во время этого дистанционного общения с асгардцами птица замерла и стала моргать поочерёдно то одним глазом, то другим.

– Это он получил сигнал из своего мира, нужно подождать, – тихо объяснил подруге Иван.

– Без проблем. Не каждый день такое случается. У меня в голове настоящая «каша» из удивления, волнения и страха, – ответила Ника, не отрываясь глядя на волшебного орла.

Девушка отлично помнила о необычных ощущениях от комплиментов волшебного крылатого визитёра из другого мира.

Наконец Золотой Орёл обратил внимание на людей.

– Друзья, я рад тому, что вы любезно согласились помочь. Не скрою, задача перед вами стоит сложная, но выполнимая. Иначе Сварог и Один нашли бы другой путь. До определённого момента я буду рядом. А вот затем вам придётся уже самим принимать решение и действовать. Для связи у Ивана есть Раковина Грёз, – озвучил Золотой Орёл.

– А вдруг нас кто-нибудь заметит во время перелёта? – предположил Иван.

– Вряд ли. Мы будем лететь высоко над облаками. Кстати, даже сейчас на пляже нас никто не видит, – ответил ребятам Золотой Орёл, и добавил уже про себя, – … кроме двух бездельников, в зной неуместно развалившихся на пляже в полной боевой экипировке.

– Мы всё слышим, – загудело дуэтом в голове величественной птицы.

– А вот мой отец, кажется, видел тебя при нашей первой встрече, – решил добавить паренёк.

– Это исключено, – вслух сказал Золотой Орёл, но по привычке взял на заметку это сомнительное высказывание подростка.

– А как долго мы будет отсутствовать? – поинтересовалась Ника.

– Не волнуйтесь. Нас не будет всего несколько часов по местному времени. До обеда вы оба будете уже здесь. Вы отправляетесь в уникальное путешествие! Если всё пойдёт, как задумано, то вы окажетесь в прекрасном и удивительном месте под названием Шамбала. Вам необходимо только наблюдать. Всё остальное – наша задача. Члены Вселенского Советасами будут оценивать значимость полученной вами информации. Добытые вами сведения могут подсказать, где же правитель Йотунхейма спрятал Золотое Яйцо.

– А почему вы не можете всё сделать сами, – поинтересовалась Ника.

– Без веской причины нарушать границы Шамбалы недопустимо. Но с учётом угрозы, сложившейся для новой Оси Мироздания, правитель светлых эльфов Унокпредположил, что юные представители Мидгарда с бескорыстными помыслами и добрым сердцем могут быть пропущены в эту особую область пространства-времени. Поэтому ваше участие и стало необходимым.

– А где же этот Унок? – задал вопрос Иван.

– Он нас поджидает в условленном месте.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.