Лиза Гамаус
Свекровище 2

ЧАСТЬ 2

ГЛАВА 1.

Вечер в ресторане

Ресторан очень хотел, чтобы у людей рождались ассоциации о существовавшей когда-то огромной стране, непохожей ни на одну другую на протяжении всей человеческой истории. Когда-то это здание на ВДНХ было павильоном «Шелководства», сейчас же от оригинального здания осталось немного: общий периметр застройки и фасадная часть с оригинальной лепниной. Над центральным входом красовался фирменный логотип ресторана с изображением «Чайки», самым красивым отечественным автомобилем времён СССР.

Для Марины Витальевны этот автомобиль не был просто каким-то символом давно минувшей жизни в исчезнувшей с карты страны, она сама не раз на нём ездила с мамой, а уж мама на нём колесила во все стороны. Ноги на заднем сидении можно было вытянуть полностью, а нарзан в стакане практически не плескался во время движения.

Они сидели с Петром Ильичом, или с Ильичом, как она его называла, у колонны с отделкой под тёмный мрамор. На фоне тёмных колонн белая лепнина под потолком с советской символикой отлично оттенялась. Особая красота интерьера, пусть и далёкая от того, как было на самом деле, придавала атмосферности. Марина Витальевна знала Ильича с самого детства, они, можно сказать, выросли в одном дворе.

– Ну вот, – сказал он, отодвигая тарелку с недоеденным десертом, – Ты почти ничего не рассказала о себе. Только про дачу эту самую… А как же всё остальное?

– Что «остальное»? – Марина подняла на него взгляд, – Жизнь идёт, Ильич. Ничего особенного.

– Не верю. Ты всегда умела делать вид, что ничего не происходит, даже когда всё рушится. Помнишь, как в детстве, когда у тебя сломалась та самая говорящая кукла с закрывающимися глазами…

– Ах, оставь, – она махнула рукой, но губы дрогнули. – Какое детство? Всё это было так давно…

– Для меня – нет, – он наклонился чуть ближе, и в его глазах вспыхнуло что-то настойчивое. – Я помню многое. И Марусю твою помню.

Марина замерла.

– Зачем ты об этом?

– Просто… – Он потянулся за бокалом, делая вид, что это неважно, – Мне всегда было интересно, как ты это пережила. Тогда все шептались, а ты… ты будто даже не заметила.

– Я заметила. Ещё как заметила, – голос её стал тише. – просто не хотела показывать. Дома было тяжело.

Пётр Ильич вздохнул.

– Ты всегда была сильной. Может, поэтому… – он запнулся, словно подбирая слова, – Может, поэтому мне всегда хотелось быть ближе к тебе.

– Да брось, у тебя был счастливый брак, сын учёный, доктор наук. Сколько лет уже прошло со смерти Зои?

– Четыре года почти. Время летит. Я часто о тебе думаю.

Марина откинулась на спинку стула, изучая его лицо.

– Ты о чём это?

– О том, что мы уже не дети. И что… – он улыбнулся, но в этот раз улыбка была нервной, что, может, нам не стоит терять время.

Она понимала, к чему он клонит. И хотя в его словах не было ничего неожиданного, внутри что-то сжалось.

– Петя, – осторожно начала она, – ты хороший человек, состоятельный, самодостаточный, предприимчивый, с тобой не скучно. И мне приятно, что мы снова общаемся. Но…

–Но?

– Но я не готова. Не сейчас.

Он кивнул, будто ожидал этого, но в уголках его глаз мелькнула тень разочарования.

– Потому что Роман? Неужели до сих пор он ещё что-то для тебя значит?

– Не только, – она опустила глаза, – просто… мне нужно время.

Он хотел что-то сказать, но вместо этого лишь протянул руку и накрыл её ладонь своей.

– Хорошо. Я подожду. Не знаю, сколько я смогу ждать, так как мне не тридцать и не пятьдесят. Как и тебе. И каждый год уже не похож на предыдущий. Мы можем путешествовать по миру на огромном круизном корабле, можем пожить на каком-нибудь курорте и поправить здоровье и нервы. Мне не хочется одному. С тобой, я знаю, будет интересно.

Марина не ответила. Но и не отняла руку. В принципе, Ильич был неплохой партией. Возможно, её последней партией. Это её и останавливало.

Она смотрела неотрывно чуть выше своего собеседника – на колонну, чтобы ла за его спиной. А Ильич как раз смотрел на неё, и взгляд его был слишком внимательным – будто он видел не только её лицо, но и все те мысли, что крутились у неё в голове.

– Ты знаешь, – сказала она, опуская бокал на стол, – я сейчас в довольно деликатной ситуации.

– С наследством? – уточнил он.

– Не только, – она убрала руки со стола и положила их на колени, выпрямив и без того прямую спину, – мои сыновья… Они не понимают, что я для них делаю.

Ильич нахмурился.

– А что ты для них делаешь?

– Защищаю, – её голос стал твёрже, – от правды, которая может им не понравиться.

Он откинулся на спинку стула, изучая её.

– Какая правда?

– Ты же знаешь, что Маруся …

– Говорили в то время, что она связалась с кем-то из партийной верхушки.

– Связалась? – Марина Витальевна усмехнулась, – она работала на них. И Дом на набережной, и дача – всё это не просто подарки за хорошую службу. Это отступные.

– За что?

– За молчание.

– И теперь ты боишься, что это всплывёт? – спросил Ильич, – ну и что? Дела давно минувших лет. Мы жили в другой стране.

– Я не боюсь. Я контролирую, – её глаза сверкнули, – но для этого мне нужно, чтобы мои сыновья… не копались в прошлом.

– И что, ты решила их поссорить, чтобы отвлечь?

– Я дала им загадку вместо правды. Пусть думают, что борются за дачу, а не за то, что скрыто под ней. А там… как получится. Я посмотрю, кто из себя что представляет. Люблю срывать маски.

Ильич задумался.

– И где тут моё место?

Марина Витальевна улыбнулась.

– Ты – мой щит. Если я буду с тобой, они подумают, что я просто ищу утешения после ссоры с детьми. Никто не станет искать второе дно.

– То есть ты используешь меня как прикрытие?

– Нет, – она наклонилась ближе, – я предлагаю тебе игру. Ты всегда любил сложные задачи.

Он медленно улыбнулся.

– А если я скажу «нет»?

– Тогда я найду кого-то другого. Но… – её голос стал мягче, – мне бы хотелось, чтобы это был ты.

Ильич засмеялся.

– Чёрт возьми, Марина. Ты всё та же.

– Нет, – она отхлебнула вина, – я стала умнее. Мне так кажется.

Ильичу она всегда нравилась. Какая женщина!

ГЛАВА 2. Поговорили по-братски

Когда отец ушёл из семьи, Игнату было десять, а Даниле восемь.

Мать сказала Игнату: «Ты теперь главный мужчина в доме».

Он был к этому не готов. Ему хотелось оставаться таким же ребёнком, каким оставался младший брат. Через год мать вышла замуж за Ватана Асадовича, который занимался ремонтными автомастерскими. Он никогда их с братом не обижал, в доме всего было достаточно, но душевной близости с ним не случилось. Воспитанием мальчиков новый мамин муж не занимался. Они жили в одной квартире, но в её разных полюсах.

Мать требовала от Игната, чтобы он следил за братом и всегда на первое место ставил её. Маму нельзя было обижать плохими оценками, как его , так и Данилы, неудовлетворительным поведением, разными невыполнимыми хотелками, неубранной комнатой, немытой посудой. Маму надо было всегда жалеть. И он привык, всегда был с ней согласен, подчинялся и жертвовал своими желаниями и поездками, если ей надо было, чтобы он остался.

Её мнение всегда было решающим. Чем больше он её слушался, тем больше она его презирала. Слабак. Он это чувствовал, но верить в такое не хотелось.

Она не одобрила Ольгу, когда он привёл её знакомиться, как со своей невестой. Вела себя натянуто, спрашивала какие-то идиотские вопросы, типа, на что они собирались жить. Игнат уже прилично зарабатывал к тому времени, да и Ольга заканчивала институт.

Всему есть предел. Игнат проводил Ольгу, вернулся и впервые накричал на мать, высказав ей очень многое.

– Мне с ней жить, не тебе! Я с Олей не расстанусь, даже не думай! Не смей мне портить жизнь! – как он смог такое произнести, он не понимал. Это любовь в его сердце смела все преграды.

Сильнее чувства, чем к этой худенькой, нежной, всё понимающей с полу слова девушке у него никогда не было. Он готов был за неё умереть, если бы случилось что-то опасное и над ней нависла смертельная угроза. Она стала смыслом его новой свободной жизни.

Однако, характер не меняется просто потому, что человек этого захотел с понедельника. Марина Викторовна ещё долго дёргала его за ниточки, а Игнат ждал, что мать когда-нибудь оценит его жертвы и скажет ему, что он действительно «хороший сын».

Ольга со временем разгадала этот вечный конфликт между матерью и сыном и почти победила, но не окончательно, она чувствовала, что их ненормальная, почти болезненная связь всё равно жива, что Марина Викторовна, вмешивается со своим мнением в дела их семьи и продолжает играть на его слабости, подспудно говоря Игнату: «Докажи, что ты не тряпка!»

Сказать, что свекровь порядком им обоим надоела со своим влиянием, ничего не сказать. Но! Машка её обожала. С внучкой она была совсем другой – любящей, заботливой, внимательной. К тому же, «бабуся» часто их выручала, когда надо было посидеть с ребёнком. Каждое лето Марина Викторовна забирала внучку на месяц, а то и два, и они ездили отдыхать. А это большая помощь.

Игнат положил голову на правую ладонь и облокотился о стол. Его подмывало позвонить матери и попросить, сначала по-хорошему, прекратить гадить собственным детям.

Глас вопиющего в пустыне.

Плевать он хотел на эту дачу вместе с её тайнами и загадками, пусть отдаёт её кому захочет, он не в претензии на любое её решение. Но таких заявлений недостаточно, и это её вряд ли остановит.

Игнат был почти уверен, что наследник на дачу уже определён, а эти её капризы и «дворцовые игры» имеют, конечно, какую-то цель, чего-то она точно хочет, только вот неправильно приценилась, так как ситуация выходила из-под контроля.

Он взял в руку телефон, решив наконец поставить точки на «и», как увидел на мониторе имя брата.

– Игнасио, слушай, я влип, – услышал он голос Данилы.

– Наталья? – Игнат почему-то не сомневался, что без последствий вчерашний скандал не останется.

– Да, заеду? Я недалеко.

– Жду.

Игнат работал заместителем директора по производству на очень крупном заводе безалкогольных напитков. Они внедряли сейчас новый ассортимент, а всё новое обычно требует особого внимания, так что Игнат был загружен под завязочку, но полчаса для брата он, конечно, нашёл.

– Будет лучше, если ты ей позвонишь. Вчера, после скандала на даче, Наталья допрашивала меня три часа. Говорит, мать не просто так намекнула, бред, короче, – Данила нервничал.

– Ты серьёзно?! Ты пришёл просить, чтобы я оправдывался перед твоей истеричкой жёной?! – Игнат сам не понимал, почему он воспротивился. Он не поднимал эту тему с Ольгой, но молекула ревности успела залететь.

– Ты что, тоже в это веришь? Вы все с ума посходили? Это бред! У меня даже мыслей таких не было. Это Маринин бред! – Данила начал понимать, что скандал только начинается. Нужно было срочно обуздать Наталью.

– Если это бред, почему ты свалил на ночь из дома? Знаешь почему? – Игнат закипал, его уже трудно было остановить, – я скажу тебе правду. Ты трус. Всю жизнь бегаешь от проблем, сначала от матери, теперь от жены. А за решением ты опять пришёл ко мне. Сколько можно!?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.