Нина Захарина
Сборник сказок и стихов

Часть первая. Сказки

Красавица и чудовище

Князь с похода возвратился, покорив чужую волость.
Тянется обоз с добычей, пленные бредут гурьбой.
Но опережает князя поразительная новость —
Он девицу молодую во дворец везёт с собой.

Да не просто полонянку себе выбрал для потехи,
Он княгиней равноправной над народом её ставит.
Страх и ненависть девицы пред желаньем не помехи.
Он супружескую волю исполнять её заставит.

Свадьбу княжескую пышно во дворце челядь справляет.
Рядом с князем чужестранка распрекрасная сидит.
Набежавшую слезу тайком княгиня вытирает,
И на гульбище народное с тоской она глядит.

Ведь в соседнем королевстве у неё жених остался,
Всего месяц ей до свадьбы оставалось подождать.
Ненавистный князь сегодня над любовью надругался,
И его женой пришлось ей против воли всё же стать.

Но ничто ей здесь не мило, день за днём в тоске проходит.
Говорить ни с кем не хочет, от людей совсем замкнулась.
Среди пленных он служанку для княгинюшки находит.
И, услышав речь родную, та впервые улыбнулась.

Но задирист князь и молод, не сидится ему дома,
Созывает своё войско он для дальнего похода.
В путь княгиня провожает, распрощались у парома.
По дороге вдруг внезапно разгулялась непогода.

Низко голову пригнув, понеслась княгиня с кручи,
Придорожные кусты сплошной линией мелькают.
Засвистел над нею ветер, облака сгоняя в тучи.
Гром грохочет, и всё ближе грозно молнии сверкают.

Выбитые встречным ветром, по щекам текут слезинки.
А из крепости казалось – до реки рукой подать.
Вот ударили в лицо вестники грозы – дождинки.
Где укрытие найти ей непогоду переждать?

Вдруг сквозь пелену дождя княгиня видит слабый свет,
И к убежищу она торопливо повернула.
С силой бьёт хлыстом в калитку, только тишина в ответ.
Разогнав тогда коня, через забор перемахнула.

Под навес его поставив, направляется в избушку.
Та же тишина кругом, снаружи ветер завывает.
Видит на пустом столе водой наполненную кружку,
И неистовая жажда вдруг её одолевает.

Только выпила водицу, голова вдруг закружилась.
Как подкошенная, рухнула княгинюшка в кровать.
Прикоснувшись лишь к подушке, в сон глубокий погрузилась
Сквозь дурман любимый голос стал куда – то её звать.

И на зов родного голоса княгиня встрепенулась.
Сон с трудом с себя стряхнув, попыталась встать с постели.
Шорох слышен из угла, она с испугом обернулась,
Но глаза лишь тень во мгле зафиксировать успели.

И какой же эта тень показалась ей ужасной!
Кинулась княгиня прочь, позабыв, что ночь настала.
Но попытка открыть дверь оказалась вдруг напрасной.
Тень ждала, пока княгиня биться в двери перестала.

Горестно от страха всхлипнув, на колени опустилась,
От безвестного врага ожидая нападенья.
Но, услышав тихий голос, безгранично удивилась —
Разве могут говорить чудища иль привиденья?

А из тьмы неслось негромко: «Ты, любимая, не бойся.
Я отдал людской свой облик за свидание с тобой.
Подожди ещё немного, ни о чём не беспокойся,
В сутки лишь всего на час могу я стать самим собой».

Тень в углу зашевелилась, передвинулась к камину.
Огонёк внезапно вспыхнул, освещая всё вокруг:
«Подожди ещё, родная, скоро я обличье скину.
И тогда ты убедишься – пред тобою верный друг».

С изумлением княгинюшка его словам внимает.
Сколько раз любимый голос она слышала во сне!
Время шло, и вот уж милый её нежно обнимает:
«Солнышко моё, как часто думала ты обо мне?

То, что замужем за князем, не преграда для меня.
Об одном молил я Бога, чтоб в живых тебя оставил.
Сколько боли и тоски! Ведь не проходило дня,
Чтоб не вспомнить – он женою быть силком тебя заставил.

Злой судьбе наперекор снова мы с тобою вместе.
А вернувшись в королевство, стану я самим собой.
Во дворце с тревогой ждут от меня любые вести,
И безмерно будут рады возвращению с тобой.

Незаметно в разговорах пробежал заветный час,
И прекрасный королевич снова в зверя превратился.
Утром ждёт их дальний путь, отдохнуть надо сейчас
Тихий домик за забором в сон глубокий погрузился.

Пожелать влюблённым счастья от души нам остаётся.
Больше нет для них преград, их никто догнать не сможет.
Настоящая любовь нелегко нам достаётся.
Но коль хочешь счастлив быть, то судьба тебе поможет

11–24.04.2005

Анжелика

Семья одна живёт в большом селении,
Маленькая Анжелика и её родители.
Густой и страшный лес простёрся в отдалении.
Об Анжелике сказочку послушать не хотите ли?

Красавица, любимая обласканная дочь.
До десяти годков жила, горя не зная.
Но заболела матушка, никто не смог помочь.
И позвала к себе дочурку, умирая.

– Хорошая моя, сегодня ухожу из мира.
Обидно покидать тебя, но небеса зовут.
От мамы кукла у меня, зовут её Пальмира.
Когда понадобится помощь, она тут как тут.

На попеченье куколки тебя я оставляю.
Отец твой ещё молод, новую хозяйку приведёт.
Я не сержусь, на новый брак его благословляю.
Но в отношении тебя как мачеха себя вдруг поведёт?

Для женщины непросто полюбить чужую дочь.
Ты, Анжелика, должна это понимать.
А если тяжко будет, сможет куколка помочь…
Тут девочка, расплакавшись, с тоскою её стала обнимать.

И так, в объятьях дочери любимой,
Она спокойно в мир иной ушла.
Отец женился, Анжелики стала жизнь невыносимой,
Ведь вдовушка с двумя детьми в их дом пришла.

Своих близняшек дочерей она имела,
Всего на годик они старше Анжелики.
Хозяйка в доме. Девочка при ней не смела
О чём-то попросить. Отец уйдёт, и крики,

А то и зуботычины от мачехи ей достаются.
Хотя при муже не показывает вида.
Близняшки же над Анжеликой всласть смеются.
Молчит ребёнок, хоть и гложет всё сильней обида.

По вечерам, свою Пальмиру обнимая,
О всех проблемах потихоньку ей рассказывает.
Моргает кукла глазками, хозяйку понимая.
Способностей своих ребёнку не показывает.

Бежит за годом год, и Анжелика только хорошеет.
Уж сваты толпами кружат вокруг усадьбы.
Хозяйка бесится – Да как же она смеет!
Пока не выйдут старшие, не будет её свадьбы.

Но что-то старших никто сватать не спешит.
Уж слишком некрасивы, да и глупые в придачу.
И ситуация такая уже девиц не смешит.
На Анжелике вымещают, та не даст им сдачу.

Работой грязною всё больше загружают.
У очага бессменно, постоянно чтоб глаза слезились.
Куда бы не пошла, завистливые взгляды провожают.
Ах, им бы красоту её, они бы многого добились.

А тут в селении прошёл слушок тревожный —
В урочище колдунья злая поселилась.
И вскоре люди поняли, что слух совсем не ложный.
Из девушек кто в лес пошёл, то ни одна не воротилась.

Пытались мужики, вооружившись, ведьму отыскать.
Но не смогли, для них закрыт к колдунье путь.
А мачеха всё Анжелику в лес старается почаще посылать.
Но рядом куколка. Её задача дотемна хозяйку в дом вернуть.

Какое б трудное задание ей мачеха ни задавала,
Исполнить куколка ей всё поможет в срок.
А как-то раз вместо отца на рынке торговала,
И для себя из этого хороший извлекла урок.

Увидев город, в его жизнь она влюбилась.
В селении, хоть и большом, ей стало тесно.
Теперь сама на ярмарку у батюшки просилась,
Ведь в городе так привлекательно и интересно.

Отец не против был, ведь торговал он полотном.
Товар такой девица лучше распродаст.
Со многими в том городе он был знаком.
И если припозднится дочь, любой приют ей даст.

Да красота её немалую в торговлю роль играла.
Не торговаться с ней, готов любой переплатить.
Все тонкости торговли она вскорости узнала.
Но продолжала ткать. Тонка, как волос, её нить.

Уже который раз в рядах богатого красавца замечала.
Он бродит средь полотен, словно не решаясь подойти.
Как с ним вокруг почтительны, невольно отмечала.
Толпа вмиг расступается, куда бы ни решил пойти.

Знать, очень знатен этот господин.
Но разве до простой торговки снизойдёт?
Хотя богатые со слугами, а он всегда один.
Что ж, будет видно дальше, что произойдёт.

На время Анжелику в городе оставим,
А сами возвратимся в её дом родной.
Там мачеха твердит отцу – Поставим
Ещё станки, но не под силу это мне одной.

Людей найму в деревне для работы.
Ты посмотри, как хорошо идут у нас дела.
Конечно, для меня прибавится заботы,
Но ничего. Вот только б пряжа нас не подвела.

Семьёй нам не осилить, а в округе нет такого качества.
Я узнавала, продаётся где хорошее сырьё.
За морем город есть, где развито сплошь ткачество.
Ты поучись у них, чтоб производство нам открыть своё.

Муж согласился, и отправился в неблизкий путь,
И в эти дни над дочерью его беда нависла.
Ведь Анжелику мачеха задумала домой вернуть.
Пока не изведёт девчонку, нет ей в жизни смысла.

Передала с купцами, что отец её зовёт домой,
Что вечером у родника он будет дожидаться.
Повозку пусть оставит, довезёт её любой.
Приедет первая, на этом месте нужно ей остаться,

Чтоб не пришлось отцу искать по всему лесу.
Наметив место встречи, изменять его нельзя…
Задуматься бы ей, какому это служит интересу,
Но как не верить? Передали весть отцовские друзья.

С попутчиком договорившись, едет Анжелика в лес.
Отца не видно. Но обоз уже уехал, и она одна.
Вокруг поляны с родником вздымают сосны до небес.
Смеркается, и вскоре тропочка в лесу едва видна.

Что ж делать ей? Отец велел не уходить.
Когда стемнеет, встречи с ведьмою не избежать.
Неужто здесь прервётся её жизни нить?
Колдунья здесь хозяйка, от неё не убежать.

Вздохнув, присела Анжелика на пенёк.
Что ж, будь что будет, но уйти она не может.
Нелёгким выдался сегодняшний денёк.
Быть может, всё ж появится отец, и ей поможет.

Но нет, напрасны Анжелики ожидания.
Сквозь ели светят звёзды, наступила ночь.
Теперь с колдуньей ей не избежать свидания.
Быть может, куколка сумеет ей помочь?

Неведомая дремота вдруг навалилась.
Напрасно с нею борется, слипаются глаза.
В сон глубочайший среди леса погрузилась,
Лишь по щеке скатилась одинокая слеза.

Проснулась в незнакомом доме на широкой лавке,
У круглого стола напротив женщина сидит.
Пред нею восковая кукла, и в неё тычет булавки.
Испуганная Анжелика на неё в упор глядит.

Лицо колдуньи хоть и моложавое, но злобное.
Увидев, что проснулась гостья, говорит:
– Я для начала дам тебе заданье пробное.
Не справишься, не обессудь, давно в печи огонь горит.

И поджидает жертву котелок мой медный,
Что может быть нежнее девичьего тела!
Другое мясо не приемлет, вот такой он вредный.
Да и я тоже ничего другого б не хотела.

Так выбор за тобой, исправною служанкой будешь?
Но если хоть с одним заданием не справишься,
О всех своих мечтах и планах позабудешь,
И в тот же вечер в мой котёл отправишься.

Я утром по делам, а ты по дому управляйся.
Всё приберёшь, почистишь, ужин приготовишь.
А после в закрома мучные отправляйся.
Мышей там развелось, их переловишь.

Умчалась утром ведьма, Анжелика у стола присела.
Расплакалась, не в силах удержаться.
По дому бы управилась, муку бы всю просеяла.
Откуда взять такую прыть, за мышками гоняться?

Вдруг голос тихий слышит из кармана:
– Здесь, Анжелика, я тебе сгожусь.
Ведь заманила мачеха тебя сюда путём обмана.
Но ты умна, находчива, и я тобой горжусь.
Спокойно за домашнюю работу принимайся.
Всё в срок с тобой успеем, не переживай.
На пол скатилась, и к коту: – А ну-ка, поднимайся!
Чтоб через час мышами и не пахло. Ну, давай…

Кот подскочил и ринулся в кладовку.
Поднялся шум, писк, врассыпную мыши.
Не унимается, чтоб показать свою сноровку.
Уже всех разогнал, его зовут, а он не слышит.

С Пальмирой вместе переделав все дела,
Спокойно Анжелика ведьму стала дожидаться.
По доброте душевной даже тесто завела,
Хотя могла бы для колдуньи не стараться.

А та вернулась, предвкушая сытный ужин.
Глядит вокруг, свой дом не узнаёт.
Сердито говорит коту – Мне страж такой не нужен.
Отправлю вон к кикиморе, в болоте что живёт.

– Не виноват, хозяйка, что-то с этой девицей не так.
Порасспроси её, как сделать всё могла.
Возможно, в этом кроется какой-нибудь пустяк.
Но вдруг враждебная тебе ей сила помогла?

На Анжелику ведьма недоверчиво глядит.
Какая сила в этом деле ей могла помочь?
– Благословенье матушки – спокойно та ей говорит.
Что? – вскрикнула колдунья – Ну-ка, убирайся прочь!

Ты отравить меня, злодейка, собиралась.
Ведь нам нельзя вкушать с благословением еду.
Не удержавшись, Анжелика звонко рассмеялась:
– Спасибо. Только как теперь дорогу я найду?

– Вон, верный кот к тропе тебя проводит,
И больше на глаза мои не попадайся.
Кот тропку быстренько в лесу находит:
– Ну, дальше сама выйти постарайся.

Прошла немного, глядь, ей всё уже знакомо.
Куда же ей сейчас направить путь?
Короче тропка в сторону родного дома.
Но после пережитого так трудно повернуть.

Сначала нужно разобраться в том, что было.
Действительно ль отец велел ей ехать к роднику.
Наказ сей помнит слово в слово, не забыла.
Погладив куколку в кармане, зашагала к городку.

Пришла в трактир, а ей хозяин говорит:
– Вчера лишь мачеха все деньги забрала.
Выходит, что без средств оставила, вот что творит.
Она не говорила, чтобы ты отца у нас ждала.

Не обессудь, но я бесплатно не могу тебя пустить.
Ты знаешь, что всегда битком моя таверна.
К старушке отведу тебя, она на время может приютить.
А позже разберёшься, почему с тобою поступили скверно.

Так у старушки Анжелика день за днём живёт.
Без дела скучно, и хозяюшку за шерстью отправляет.
Натеребила шерсть, на прялке старенькой её прядёт.
Но нет станка, и как ей полотно соткать, не знает.
Однажды утром просыпается, и не поверила глазам.
Стоит посреди комнаты станок, откуда взялся?
Лукаво куколка смеётся – Он к тебе явился сам.
А может быть, волшебник добрый постарался?

Со звонким смехом куклу заключив в объятья,
Готова в пляс от радости пуститься.
И как была в ночной сорочке, не накинув даже платья,
Скорей за новенький станок она садится.

До этого у Анжелики знаменито было полотно,
Сейчас же словно паутинка вьётся из-под рук.
Старушка ахает – Кому рубашки из него носить дано?
То нежный узор вьётся, а то искры вспыхивают вдруг.

Проходит месяц. Наконец, окончила работу,
С поклоном бабушке труды свои передаёт:
– Спасибо, милая, за кров, за теплоту, заботу.
Продай его и закупи сырьё – любое подойдёт.

Старушка вышла со своею драгоценной ношей,
И прямо во дворец решительно направилась.
На рынке не дадут за полотно цены хорошей,
А ткань какая! Только бы царю понравилась.

Конечно, стража к самому царю её не пропустила.
Забрали ткань, и понесли царской семье.
Старушка дух перевела, волнение немного отпустило,
И царского решенья ожидать присела на скамье.

Немного времени прошло, дворецкий к ней выходит,
Повёл старушку оробевшую он в царские покои.
Со страхом вслед за ним за залом зал она проходит.
А вот и царь. Доволен он – Впервые вижу полотно такое!

Царевич рядом молодой, внимательно глядит,
И полотно тончайшее в руках его искрится.
Царь замолчал, тогда царевич ей негромко говорит:
– Работа эта по достоинству, конечно, наградится.

Но как же в возрасте таком смогла создать ты это чудо?
Старушка добродушно улыбнулась – Я и прясть то не могу.
И рада бы, да только прыть такая в моём возрасте откуда.
Девица соткала, продать просила – это всё, что я могу.

Царевич встал, и к ней стремительно подходит:
– Я так и думал! Где же эта девица живёт?
– Да в доме у меня. Трактирщик к нам заходит,
И новости, когда отец её приедет, нам передаёт.

А до его приезда Анжелика и из дома не выходит.
Ведь злая мачеха со свету сжить её хотела.
– Вот видишь, сын, кто верит, тот и счастие своё находит.
Красавицу свою, похоже, отыскал, но это ведь полдела.

Сама то она в прошлом заприметила ль тебя?
Не занято ль её сердечко кем-нибудь?
Вдруг ждёт благословение отца, кого-нибудь любя?
Езжай к ней в дом. Но о приличиях не позабудь.

Карету подали. Царевич с бабушкой в неё садится.
Вот и их домик. Он решительно во двор заходит.
А Анжелика у окна. Глядит – быть может, ей всё снится?
Во сне видала, как красавец рыночный её находит.

И вот он в доме. На неё восторженно глядит.
В смущеньи Анжелика залилась румянцем ярким.
А незнакомец ласково ей о любви своей твердит.
О том, что видеться хоть изредка считал судьбы подарком.

И вдруг она исчезла. В поисках никто не мог ему помочь.
Кого ни спросит, вразумительного нет ответа.
Откуда, кто она, куда девалась. День сменяла ночь.
Гонцов во все селения послал, он обыскать готов полсвета.

И вдруг дворецкий ткань чудесную отцу приносит,
И говорит – Ответ перед дворцом старушка ожидает.
Чтоб это чудо оценил сам царь, об этом просит.
Какую цену запросить, она сама не знает.

Отец лишь только посмотрел, отправил слуг за мной.
О рукодельнице красавице он столько слышал от меня.
И вот, моя любимая, я вновь перед тобой.
И жду ответа, не могу в неведеньи прожить и дня.

В смущеньи Анжелика глаз поднять не смеет.
Кто ж думал, что по рынку бродит царский сын.
Но быть его женой не только красота нужна. Она сумеет?
Кем станет для неё он – мужем, другом, просто господин?

Царевич увидал в её глазах страх и сомнение.
Пред нею преклонил колено – Я прошу женою быть.
Среди царевен будешь первой, вот такое моё мнение.
А я клянусь всю жизнь тебя лелеять и любить.

Отец же твой свою судьбу пусть сам решит.
Захочет с мачехою жить, ты не помеха им теперь.
Союз наш запретить не сможет и, конечно, разрешит.
А ждать его тебе спокойней будет во дворце, поверь.

Старушка, верная помощница твоя, с нами отправится.
Остаток дней прожить достойно заслужила добротой.
– Я девушка обычная, сумею ли родителям понравиться.
А вдруг разочарую их своею деревенской простотой?

– Любимая, не нужно беспокоиться напрасно.
Цари от своих граждан ведь ничем не отличаются.
Не думает царевич отступать, и это Анжелике ясно.
Отбросив все сомнения, они с хозяйкой собираются.

Ну вот, на этом сказку нам закончить можно.
Отец вот-вот вернётся, и сыграют пышно свадьбу.
И даже мачеха с близняшками приедет и, возможно,
Их Анжелика примет во дворце, устроит их судьбу.

Добро на злобный взгляд всегда ответит добрым взглядом.
На этом мир стоит, поверь, мой друг.
Вокруг полно добрых людей, они с тобою рядом.
Ты просто с интересом и любовью посмотри вокруг.

Безрукая

Посреди поля, близ соснового лесочка,
Жила семья с двумя детьми, сынок и дочка.
Построив крепкое хозяйство, быт налаженный,
До свадьбы золотой родители дожили слаженно.

Но возраст и тяжёлый деревенский труд
Уж скоро к Господу их приберут.
Умер отец, и следом сразу слегла мать.
Дочь взрослая уже, и что ж от мужа отставать.

И вот, предчувствуя, что близится конец,
Любимого позвала сына, мигом прибежал юнец.
– Мне грустно покидать тебя, мой дорогой сынок.
Но пришло время, ждёт отец, и путь у нас далёк.

Тебя ж на старшую сестру я оставляю,
Что мать тебе она заменит, твёрдо знаю.
Смотри же, слушайся её во всём, мой милый.
Останетесь одни, в сплочении лишь ваша сила.

Мать умерла, её похоронив достойно,
Стараются так жить, чтоб было ей спокойно.
Так день за днём бежит, сливаются в года.
Сестре, бывает, в одиночестве взгрустнётся иногда.

Но что поделаешь, уж слишком далеко живут.
Привыкли, что гостей к ним ждать напрасный труд.
В ближайшее село всё чаще брата посылает.
Быть может, девушку себе найдёт, кто знает.

Вот стала замечать сестра – задумчив братец ходит.
Не ладится домашняя работа, себе места не находит.
С тоской глядит по вечерам он в сторону села.
Доволен жизнью был, теперь она ему и не мила.

– Что ж, милый братец, ты совсем не весел?
Понурый целый день, головушку повесил?
Ведь если девушку в селе ты в жёны присмотрел,
Я только рада буду. Что ж ты присмирел?

Вздохнув с тоской, брат младший отвечает:
– Влюбился я, но она этого пока не знает.
Проблема в том, что молода она, конечно,
Но не девица, а вдова, ведёт себя беспечно.

Дальнейшей жизни без неё себе не представляю.
Прости, сестра, заботы лишние тебе я доставляю.
– О чём ты, милый, ну какая ж тут забота.
Ведь в моей жизни только ты, ну и домашняя работа.

Коль любишь так, что жить без вдовушки не можешь,
Так добивайся. Что же, ручки теперь сложишь?
С восторгом брат сестру родную обнимает:
– Хозяйкой будешь, это право у тебя никто не отнимает.

Сестра с улыбкой: «С этим мы, конечно, разберёмся.
Спеши. Потом над страхами твоими посмеёмся».
Пусть первые шаги для брата были нелегки.
Но оказалось, что и впрямь глаза у страха велики.

Что плохо быть одной, вдова давно уж поняла.
И предложенье юноши она с восторгом приняла.
И снова день за днём бежит, живут теперь втроём.
Но только вдовушка мечтает, чтоб остаться им вдвоём.

Хозяйкой в доме полновластной хочет стать она.
И мужа старшая сестра совсем ей не нужна.
Вы знаете, кукушечка ночная всё перекукует,
Недаром же среди людей пословица бытует.

Отмахивался брат, не слушал и сердился,
Но червячок сомнения в нём всё же поселился.
А тут кормилица корова пала в одночасье,
Для быта деревенского сильнее нет несчастья.

Жена всё шепчет: «То сестра её кормила».
Брат недоволен, но прочна привязанности сила.
Вот радость в дом пришла – жена ребёнка ожидает.
Теперь никак нельзя им без коровы, это всякий знает.

Весь срок беременности злая женщина их изводила.
То ей не так, и этак. Сколько раз в село от мужа уходила.
Твердит ему: «Глаза б мои не видели золовку.
Уж лучше б почитала я сварливую свекровку.

Сестра твоя по возрасту моя ровня.
А мной командует, и без обиды не проходит дня».
Недаром люди говорят, что вода камень точит.
Косится брат, и думы тяжкие одолевают днём и ночью.

И впрямь уж кажется ему, что в доме лишняя сестра.
И мысль приходит что, наверное, расстаться им пора.
Теперь в трудах сестры повсюду видит он огрехи.
Чтобы расстаться с ней, не видит больше он помехи.

Жене от бремени подходит время избавляться,
Пришла пора и брату за коровой отправляться.
Не будет дома целый месяц, ярмарка далече.
И он, придя к сестре, такие произносит речи:

– Ты знаешь, что на свет вот-вот появится ребёнок.
Жене водиться помогай, меня ж растила ты с пелёнок.
Сестра, конечно, обещала, в путь котомку снарядила.
И ранним утром брата в путь неблизкий проводила.

И в тот же день у них в семье крепыш родился.
Округу громким плачем огласив, как только появился.
Сестра над новорожденным с усердием хлопочет.
А роженица перед зеркалом, фигуру прежнюю скорее хочет.

Малыш ночью кричит, а мать лежит, не поднимается.
Как будто плач младенца её вовсе не касается.
Сестра не спит, и только горестно вздыхает.
Как непутёвую заставить сына покормить, не знает.

Так несколько ночей прошло, и наконец она решила —
Под бок беспутной матери ребёнка положила.
Сынок к груди прильнул, мамаша даже не проснулась.
Ребёнка покормив, сестра в свою постель вернулась.

И так из ночи в ночь, а днём работы целый ворох.
Вся вымоталась, но легко встаёт на любой шорох.
Так днём и ночью крутится она без продыха.
Но разве может человек совсем без отдыха.

И как-то ночью, лишь зачмокал у груди ребёнок,
В сон глубочайший погрузилась. Наконец спросонок
Встряхнулась, посмотрела на постель – не видно малыша.
Лишь мать по всей кровати развалилась, тяжело дыша.

Вскочив, бесформенную эту тушу к стенке оттолкнула,
И с криком ужаса от развороченной постели отпрянула.
Упала на колени, в тишине избы её бессильный шёпот.
Вдруг ржание, и во дворе уж слышен конский топот.

Корову брат пригнал. Поставив её в стойло, в дом заходит.
Сначала в темноте не понял, что здесь происходит.
От шума и жена проснулась, взглядом охватив картину,
Стеная громко, мужу стала объяснять трагедии причину:

– Сколько ночей с ребёнком не спала, я так устала!
Ребёнок успокоился, и я без сил в кровать упала.
Ты посмотри, что сделала она, змеёныш подколодный!
В постель подсунула ребёнка, хоть он не голодный.

Сидела рядом и ждала, когда ж я повернусь,
И на бесценную кровинушку свою всем телом навалюсь.
Сестра стоит, ошеломлённая таким ужасным наговором.
Молчит, взглянув лишь раз на женщину с немым укором.

– О, Боже! – за спиной вздохнул с тоскою младший брат, —
Как торопился я домой, как возвращению был рад!
И что же сделала с моею жизнью ты, сестра.
Ну что же, видимо, за всё ответ тебе нести пора.

За ворот платья крепко ухватив, толкнул вперёд:
– И слышать не хочу, здесь оправданье не пройдёт.
Не глядя на сестру, схватил топор и через поле в лес идёт.
Испуганная и растерянная, вслед за ним она бредёт.

Всё дальше в лес, и всё темнее в глухой чаще.
Устав и то и дело спотыкаясь, отстаёт она всё чаще.
Но всё же вслед за братом углубляется всё дальше в лес.
Вдруг замечает – по пути брат на деревьях делает надрез.

Надежда вспыхнула, что попугать её он просто хочет.
И чтоб из леса могла выйти, хоть и в гневе, но хлопочет.
Вот вышли на поляну, посреди огромный старый пень.
На нём куча грибов растёт, и издали как шапка набекрень.

Одним ударом топора брат все грибы со пня срубил.
С тоскою на сестру взглянув, он глухо ей проговорил:
– Ты видела, как я засечки на деревьях делал по пути.
Подумала, что для тебя, чтоб легче путь было найти?

Ты ошибаешься. В горячке уходя, забыл с собою я лопату взять.
И как же мне теперь в глухом лесу твою могилу выкопать?
Я метки делал для себя, чтобы с лопатою вернуться.
Ты так под дых нам поддала, теперь вовек не разогнуться.

Пощады от меня не жди, напрасны будут все слова.
Ну почему жену так плохо слушал! Как она была права.
Оправдываться бесполезно, и сестра прекрасно это понимает.
С тоской взглянув на небо, приговор жестокий брата принимает.

Встав на колени, голову на пень покорно положила.
Но колет свежий стёс, и она руки машинально под неё сложила.
Поляна одинокая в лесу вдруг стала местом лобным.
Топор взлетает вверх, брат опускает его с видом злобным.

Но в этот миг в кустах вдруг громко птица закричала.
От неожиданности вздрогнув, голову сестра подняла.
Но брат удар ужасный свой уже сдержать не смог.
Топор ударил в пень, и две руки сестры лежат у его ног.

Те руки, что с рожденья берегли его, лелеяли, ласкали.
И, сколько было сил, от горя и обид его оберегали.
– Ну что ж. Так, видимо, Господь твою судьбу решил.
Хотел тебе я лёгкой смерти, только он не разрешил.

Я не смогу ещё раз на тебя топор поднять.
Но что вернуться к нам не можешь, ты сама должна понять.
С такими ранами, надеюсь, быстро кровью изойдёшь.
И здесь ответ за всё, что натворила в этой жизни, ты найдёшь.

И, с силой вытащив топор, решительно с поляны он уходит.
Сестра же, обессилено в траву упав, в беспамятстве покой находит.
Не видит, как из леса тенью к ней скользнули две волчицы.
Обрубки стали ей лизать, и вскоре кровь из ран уж не сочится.

Как моментально, прямо на глазах, всё затянулось.
Сестра – бедняжка в это время медленно очнулась.
Волчицы в лес метнулись, словно не было их рядом.
Сестра же на обрубки рук глядит ошеломлённым взглядом.

Так сколько ж времени она здесь без сознания валялась,
Коль раны затянулись. Ни следа, ни шрама не осталось.
С трудом с земли поднявшись, побрела куда глаза глядят.
Проходят час за часом, признаки жилья напрасно ищет взгляд.

Идёт сквозь лес, а встречный ветер ей расчёсывает волос.
В его порывах слышится ей малыша любимый голос.
И слёзы горя и обиды вновь вскипают, по щекам струятся.
Искрою яркой вспыхивают бриллианты, где они ложатся.

Но сколько ж можно по лесу бродить, уж нету больше сил.
Упала под деревьями, и беспробудный сон её скосил.
А в это время мимо псов охотничьих несётся стая.
И вслед на взмыленных конях охотники, от них не отставая.

В тот день назначена в лесу большая королевская охота…
И тут один из жеребцов взметнулся, словно испугало его что-то.
И, не успев опомниться, его наездник на земле вдруг оказался.
Вся кавалькада прочь умчалась, он один в лесу остался.

Поднявшись, он стоит, растерянно отряхивая от травы одежду.
Что верный конь на свист вернётся, он пока не потерял надежду.
Напрасно, тишина вокруг, не слышен конский топот.
Решил идти он наугад, но явственно вдруг слышит шёпот.

– Внимательнее осмотри то место, где с коня упал.
Возможно, объяснение найдёшь, зачем сюда попал.
Посмеиваясь над собой, вернулся всадник к тому месту.
А голос вновь шепнул: «Здесь обретёшь свою невесту».

– Что это за абсурд! – воскликнул он, над голосом смеясь.
Но в этот миг в траве блеснуло что-то ярко. Наклонясь,
Он с изумлением увидел крупный бриллиант, за ним другой.
И кто же это для него подарок приготовил дорогой?

Он найденные бриллианты в поясной кошель кладёт.
Что ж, если это путь к невесте, он её найдёт.
Знать, суждено ему таким путём жену себе найти.
И с нею в собственном дворце покой и счастье обрести.

Ведь этот всадник сброшенный на самом деле королевский сын.
И странно, что его не ищут. До сих пор в лесу находится один.
Возможно, Провидение, его судьбу решая, разгоняет свою скуку?
Но где ж невеста? Ведь кошель, набитый бриллиантами, оттягивает руку.

И в этот миг он на краю поляны спящую красавицу увидел.
Как брови изогнулись горестно! Так, словно кто её обидел.
Принц, не спуская с девушки взгляд удивлённый, рядом опустился.
И вспомнил странный сон, что года два назад ему приснился.

В том сне находится в глухом лесу, и сильный ветер в кронах свищет.
А он всё бродит по чащобе, словно что-то потерял. Напрасно ищет.
Но вот набрёл на неприметную тропу, вперёд он устремляется.
Тут неожиданно куст придорожный гибкими ветвями за него цепляется.

С досадой на такую глупую помеху достаёт из ножен верный меч.
И с силой рубанул, чтобы вцепившиеся ветки от себя отсечь.
В то же мгновение вокруг всё стихло, слышен тихий стон.
Не понимая, что случилось, с удивленьем обернулся он.

Он видит на земле две девичьи руки, и кровь ещё струится.
Проснулся весь в поту, растерянный. Такому надо же присниться!
Он сон эти два года часто вспоминал. Расшифровать так и не смог.
Что означали руки девичьи, отрубленные сгоряча, у его ног?

На спящую красавицу внимательнее смотрит, и дыхание перехватило вдруг.
Хотя длинны у платья рукава, но ведь должны быть видны кисти рук!
Не веря в совпадение такое, он несмело руку протянул.
И шёлковый пустой рукав к ладони, взмокшей от волнения, прильнул.

И хоть прикосновение чуть ощутимо, от него девица всё-таки проснулась.
Увидев незнакомого мужчину, вскрикнула, вскочила и в кусты метнулась.
Оторопев лишь на мгновение, принц кинулся за девушкою вслед.
И где трава примята, а где сломанный цветок указывают на беглянки след.

Но наконец мелькает платье впереди, ещё рывок, и он её догнал.
Схватил, и как красавица не вырывалась, с силою к груди прижал:
– Не просто так я за тобой бегу, нам Провиденьем суждено быть вместе.
Вместо колечка цепь с кулоном сняв, протягивает, как своей невесте.

Девица с изумленьем слушает такие речи, но послушно голову склонила.
Возможность разрешить все свои тяжкие проблемы за собой манила.
В смущенье робком на избранника она несмело посмотрела,
И жаром полыхнуло щёки, и сердечко в предвкушенье счастья обомлело.

Идиллию нарушил топот, лай собак, их свита вскоре догоняет.
В присутствии придворных перед девушкою принц колено преклоняет.
Невестою своей назвав, забывшись, ей протягивает руку.
И застонал с досады, увидав в её глазах отчаянную муку.

С улыбкой горькою красавица обрубки попыталась приподнять,
Вдруг всколыхнулись рукава, взметнулись руки, и любимого она смогла обнять!
Что чудо здесь произошло, всем остальным, конечно, невдомёк.
Героям нашим лишь понятен тонкий Провидения намёк.

Коль чисто сердце, искренна любовь, то всё преодолимо.
Ищи свою Судьбу, как часто в этой жизни мы проходим мимо.

Белая лебедь

Уже который год с княгиней молодою
В любви, согласии довольный князь живёт.
Но за спиною стал народ шушукаться: «Бедою
Вдруг обернётся то, что Бог наследника им не даёт.

Ведь на кого престол оставит князь, уйдя из жизни?
Немало разных претендентов тогда явится.
Какой урон он принесёт своей Отчизне!
Война, разор и голод только позови, тотчас появятся».

Княгиня по вопросу этому давно переживает,
Да только вид не хочет князю показать.
Тут слух прошёл, что в отдалении знахарка проживает.
Задумалась княгиня, и решилась даже князю рассказать.

Её рассказ обдумав, князь с женою согласился.
Вдвоём с княгиней ускакали они в ночь.
Ведь раз слушок такой в народе появился,
И впрямь знахарка сможет им помочь.

На берегу большого озера нашли они домишко.
Хозяйка неприветливо гостей встречает.
Наплыв людей такой, устала она слишком.
Но наконец, поддавшись обаянью князя, отвечает:

«Проблему вашу разрешить довольно сложно,
Ведь свыше воспротивились продленью княжеского рода.
Но если сильной магией помочь, то всё же можно.
Ведь с магией в содружестве здесь выступит сама природа.

Всего – то надо им остаться в её доме ночевать.
Не одного, а двух чтоб зачала княгиня сыновей.
Но к сроку обязательно сюда прийти рожать,
Тогда не будет в государстве никого их здоровей».

На все условия супруги, безусловно, согласились.
А утром в путь обратный их знахарка провожала.
И всю дорогу князь с княгиней об одном молились —
Чтоб сбылось всё, что она им наобещала.

Проходит время, и в народе стали говорить,
Как тяжело княгиня ходит, явно на сносях.
И князь тогда решает винный погреб отворить,
Всех приближённых угощает он на радостях.

Так дни, недели, месяцы проходят,
Осталось до родов совсем немного.
Князь для жены попутчиков находит,
К знахарке всё ж неблизкая дорога.

Торговцы через месяц будут возвращаться,
И по пути домой княгиню заберут.
Хотелось князю самому, но лучше и не обольщаться,
Ведь ожидает его в эти дни гигантский труд.

Он терем княжеский решился перестроить,
Чтоб сыновьям привольно в нём жилось.
И всё это за месяц надо обустроить,
Чтоб удивилась жёнушка: «Откуда что взялось?»

Подворье превратилось в муравейник,
Там шум и гам, повсюду снуют слуги.
Неловко князю, словно праздный он бездельник,
Но настоящим работягам не нужны его услуги.

И он реши л в свои охотничьи угодья удалиться,
Лишь одного надёжного слугу с собой забрал.
Княгиня раньше времени домой не воротится,
А он от шума, гама, неустроенности так устал.

Княгиня в тихом домике на берегу детей рожает.
Всего полмесяца прошло, а уж за нею прискакал гонец.
Знахарка к лагерю торговцев свою гостью провожает.
Гонца же отпустили, с радостью вперёд умчал юнец.

Осталось им пройти совсем немного.
Знахарка с доброю улыбкой говорит княгине:
«Не близок путь, томительная ждёт тебя дорога.
Обязанной себя считаю помогать тебе отныне.

Я на прощанье проведу обряд, и он совсем несложен,
Но твои силы восстановит, и здоровье даст детишкам.
Да только надо снять одежду, в ней он невозможен.
Энергии здоровья эти ткани забирают много слишком.

Доверчиво княгиня княжеский наряд с себя снимает.
По пояс в озеро вошла, к знахарке повернулась.
И видит, как она с травы её одежду подбирает.
Услышав удивлённый возглас, злобно усмехнулась:

«Ну, наконец мой час настал, и больше нет преграды.
Хотела утопить, но так и быть, я жизнь тебе дарю.
Ты княжество мне отдала, достойней нет награды.
И за подарок этот щедрый я тебя благодарю».

Взмахнув руками, заклинанье быстро произносит,
И превращается в княгиню, лишь надев одежды.
Та ж чувствует – её от берега поток уносит
Всё дальше… И вернуться к детям нет надежды.

С тоскою мечется средь волн, мелькнуло отражение.
И, поражённая увиденным, она застыла.
Не женский облик, гордой птицы оперение
Гладь озера ей равнодушно отразила.

Метаться Лебедь перестала, ничего не изменить.
Головку под крыло убрав, решила отдохнуть.
А утром за детьми вослед, как за иголкой нить.
Быть может, их любовь поможет облик ей вернуть.

Душа младенца так невинна и чиста!
И ласку материнских рук она, конечно, не забыла.
Хоть говорят, что жизнь в ней пишет с чистого листа,
Бог не допустит, чтоб она злодейку полюбила.

Князь не успел вернуться, а семья уж во дворце.
Хлопочут вокруг слуги, угодить стремясь княгине.
А та стоит с довольною улыбкой на лице —
В каком дворце шикарном предстоит ей жить отныне.

Потраченных усилий ей совсем не жалко,
Ведь раем для неё доверчивость княгини обернулась.
Навстречу ей спешит любимая служанка.
В восторге, что с детьми хозяйка во дворец вернулась.

В охотничьи угодья быстро снарядив гонца,
В покои новые княгиню повела.
Но в возбужденьи радостном она болтает без конца,
И поневоле в курс всех новостей её ввела.

Княгиня ей кормилицу велела подыскать,
Пропало молоко от тягости дорог.
Ушла к себе, и не подумав деток приласкать.
Закрыла прочно дверь, едва переступив порог.

Обдумать надо ей свой замысел коварный.
Как князя встретить, чтобы он не усомнился.
Они станцуют с ним любовный танец парный.
Ей нужно, чтобы свой наследник у неё родился.

Помеху лишнюю убрать с пути совсем нетрудно,
Ей в этом злое колдовство поможет.
А встречу с князем организовать надо прилюдно,
И этим объяснения ненужные она отложит.

Кто знает, как наедине ведут себя супруги.
Вдруг непривычным будет её поведение.
И никого не попросить об этой маленькой услуге,
Об отношении господ какое у них мнение.

Приедет князь не раньше, чем через неделю,
За это время надо ей получше осмотреться.
Была б зима, подольше задержала бы его метелью.
Так мало времени в доверье окружающим втереться.

Катюша столько лет служила госпоже,
Что все её привычки и повадки изучила.
И странно, что почти неделю во дворце она уже,
Но лишний раз не улыбнётся, словно всё ей здесь не мило.

Не спросит ни о чём, как раньше, и не похвалит.
Кормилицу нашли, она не подошла к ней даже.
И вроде улыбается, сама со злобою глядит.
А уж с детьми как обращается, и быть не может гаже.

Не приласкает, не целует, в руки даже не берёт.
Что ж у знахарки с их княгинею случилось?
Кто думал, что детей рожденье её прелесть заберёт.
Быть может, плата за наследников такая получилась?

И от её услуг княгиня почему-то отказалась,
Велела в детской жить с кормилицею вместе.
Да и младенцы не приемлют мать, иль Кате показалось?
Но что-то здесь не так, душа служанки не на месте.

Младенцы тоже странные довольно.
Лежат по целым дням, в глазах тоска застыла.
Болеют? Но не спросишь малышей, где больно.
Ещё не жили, а уж всё им здесь постыло.

А что творится, если мать к ним в детскую войдёт!
Как горько начинают плакать, как в пелёнках бьются!
А если она с лаской к их кроваткам подойдёт,
Истерика такая, что вот-вот слезами изойдутся.

Однажды вечером с делами Катя припозднилась.
Вдруг показалось, что негромко кто-то в детской говорит.
Спешит туда и, поражённая, остановилась.
Рядом с детьми, раскинув крылья, лебедь белая сидит!

Метнулась Катя к ней, задумав птицу отогнать.
Но только подбежала, лебедь шею плавно изогнула.
А дети, выпростав ручонки, за крыло пытаются её поймать.
Тут птица прямо в душу Кате грустными глазами заглянула.

Обжёг тот взгляд, княгиня словно перед нею.
Да ведь такое просто невозможно!
Мелькнула мысль: «Ведьма! Я сейчас окаменею
За то, что подсмотрела. Для неё это несложно».

Но нет, текут минуты, и с Катюшей всё в порядке.
И лебедь не отводит от неё своего взгляда.
Словно твердит: «Проникни в тайну сей загадки».
Да Катя разобраться и сама была бы рада.

И, угадав её стремленье, на окно лебедь взлетела.
На подоконник сев, взмахнула Катеньке крылом
Так, словно за собой звала, и в поднебесье полетела,
Но её взмах крыла напомнил Кате о былом.

Таким движением княгиня за собой её звала,
Когда спешила, и излишни были здесь слова.
Во двор метнулась, зацепившись, даже платье порвала.
Выходит, в подозрениях своих она была права?

Не всё с вернувшейся княгиней чисто,
Недаром же младенцы не хотят её признать.
Бежит Катюша, вскоре оказалась в поле чистом.
А лебедь всё летит, и надо бы её догнать.

Но наконец-то лебедь делает крутой вираж,
И камнем вниз… Катюша подбегает.
Сквозь пелену усталости, как радостный мираж,
Пред ней любимая княгиня возникает.

«Летела за детьми вослед, обоз догнать пыталась.
Но с непривычки тяжело, и я всё больше отставала.
Тогда решила напрямик, до цели уж немного оставалось.
Но над поляной этою нежданно камнем вниз упала.

Упала, и увидела, что стала вновь сама собой!
Я счастью не могла поверить, наконец домой вернусь.
Злодейка и не знает, в колдовстве её случился сбой.
Теперь я с ней, конечно, быстро разберусь.

Но стоило мне лишь за круг поляны выйти в лес,
Как тут же в птицу превращалась вновь…»
Качнула Катей головой: «Немного видела чудес,
Но во всех сказках говорят, что победить должна любовь».

Княгиня грустно улыбнулась: «Хорошо быть в сказке.
Вернётся вскоре князь, его жена с любовью ожидает.
За это время стосковался он по женской ласке,
Сумеет ли подмену различить, кто знает».

«Привыкнут к ведьме малыши едва ли.
Как горько плачут, только в комнату она войдёт…»
«Что ж ты молчала! Время зря с тобой теряли.
Избавиться от них она причину вескую найдёт.

Спеши обратно во дворец, ни на минуту их не покидай.
А ночью буду ждать тебя с детьми я в чистом поле.
Но если что не так пойдёт, то знак мне дай.
Не позавидую тогда я злой колдуньи доле».

Катюша бросилась бежать. Вот и дворец, во двор вбегает.
Там шум и крики, суматоха, наконец-то князь вернулся.
Княгиня ждёт в покоях. К новым отношениям пусть привыкает.
Князь спешился. Увидев Катю, дружелюбно улыбнулся:

«Ты что взъерошенная, словно кошка?
И платье порвано, и расплелась коса.
Разбаловались вы тут без меня немножко.
Смотри, чтоб не увяла раньше времени твоя краса».

И, весело смеясь, в покои князь уходит.
Катюша напрямик к младенцам поспешила.
Ей кажется, что верное решение она находит —
Не дожидаясь ночи, убежать она решила.

Переоделась в чистое, и косы быстро заплела.
Младенцев в несколько пелёнок завернула.
Корзины две больших в кладовке забрала.
Постельное бельё собрав, в узлы его свернула,

И сверху бросила. И вот уж вон спешит.
Смеётся стражник: «Князь вернулся, ты взялась за чистоту?»
В корзинах видно, только грязное бельё лежит.
Спешит Катюша, отмеряя за верстой версту.

Вот и заветная поляна, изумлённая княгиня ей навстречу:
«Случилось что? – сама уже к корзинам тянется, —
Я думала, что только ночью в поле тебя встречу…»
«Приехал князь, и вдруг он в детской в эту ночь останется.

И подвернётся ли ещё такой удобный случай.
Все в суматохе, шум и гам, никто за мною не следит».
«Катюша, сколько можно, ты меня не мучай!»
Бельё выбрасывает, и на личики детей в смятении глядит.

Те враз глазёнки открывают, забарахтались в корзине.
Счастливо засмеявшись, мать к груди их приложила.
Зачмокали у маминой груди, в раю они отныне.
Ведь в материнском молоке вся жизненная сила.

* * *

К любимой жёнушке в покои князь спешит.
Та со счастливым возгласом кидается ему навстречу.
За ним вбегает верный пёс, и неожиданно визжит.
Князь удивлён: «Какую приготовил ты хозяйке встречу?»

Но пёс трясётся крупной дрожью, и к его ногам прильнул.
Шерсть на загривке дыбом, бешено глаза сверкают.
«Да что с тобой, неужто кто-то так тебя пугнул?»
А руки по привычке стража верного ласкают.

И как ни упирался тот, и ни рычал, за дверь его оправил:
«Не понимаю, что случилось с псом, ведь он тебя так любит».
И с лаской выбившийся из причёски локон он поправил.
И та прильнула, ожидая, что сейчас её он приголубит.

Но князь, светлицу оглядев, безмерно удивился:
«Любимая, но где же дети? Где наследники мои?»
«Родной, я так ждала, чтобы скорей ты возвратился,
Сегодня ты лишь мой. Хочу, чтоб были мы одни».

«Младенцы помешают нам? Да я не узнаю тебя.
Должна была меня ты встретить с ними на руках.
Я столько их рожденья ждал, заранее любя…
«Конечно, милый, поспешим, – шагнула шаг вперёд и: «Ах!

Я ногу подвернула, не смогу идти, но это не помеха.
Любой слуга тебя быстрее в детскую проводит.
А я прилягу, мой родной. Поверь, мне до смеха…»
Князь молча вышел. Только в детской никого он не находит.

Кормилица растерянно руками развела:
«Давно их нет, я даже удивилась.
Подумала, княгиня их в свои покои забрала.
Хотя… Ведь Катя где-то пропадала, а потом явилась.

Так не она ль детишек ваших увела?»
Князь к страже кинулся. И вспомнил тот, конечно,
Что две больших корзины Катя унесла.
И в ноги бухнулся: «Помилуй, княже! Вёл себя беспечно."

Метнулся князь в конюшню. Слуг не ожидая, оседлал коня.
От стражи отмахнувшись, поскакал один вперёд.
Не разглядел злодейку рядом, и за то себя кляня,
Он чуть не плачет. Оглянулся, верный пёс не отстаёт.

В стремительном забеге вытянулся в струнку.
Прижаты уши, и решителен клыков оскал.
На всём скаку конь попадает вдруг ногою в лунку.
Упал князь кубарем с него, и пёс его догнал.

Не останавливаясь, мимо них он пробежал
Всё дальше к лесу. Князь стоит в недоумении.
Вернулся пёс, его рукав в зубах зажал,
И теребит, и тянет… Князь ещё в сомнении.

А тот сердито лает на хозяина, к земле припав.
Ожесточённо теребит, вновь тянет за собой.
Он так настойчив, даже оторвал рукав.
И князь идёт за ним, как за своей судьбой.

Всё дальше в лес, всё больше в чащу забираются.
Но остановится, пёс вновь рычит, хватает за одежду.
Вдруг перед ним поляна, хижина, и двери открываются…
Метнулся князь вперёд, вновь обретя надежду.

И впрямь выходит Катя. Вскрикнула с испуга,
Увидев князя. Тот выхватывает меч…
«Любимый, осторожней! Не срази случайно друга.
Ведь это Катенька смогла нам счастие сберечь».

В дверях княгинюшка стоит с улыбкой на устах.
«Ты как смогла вперёд меня здесь оказаться?»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.