Алексей Чарыков
Герой своего времени

В девяностые слава об этом человеке гремела на весь Муром. Дело в том, что лихие девяностые, ввергнувшие нашу многострадальную страну в пучину хаоса, разврата, повальной нищеты и бандитизма, не обошли стороной и мой родной город. Часть местной партийной номенклатуры, быстро и грамотно прихватизировав¹ народное хозяйство, сказочно обогатилась. Рабочий класс на фоне разорения градообразующих предприятий резко обеднел и вынужден был перебиваться случайными заработками – таксовать, подряжаться калымить, мотаться на заработки в столицу. Более проворные и оборотистые подались на рынки или, наставив по всему городу ларьки, стали так называемыми коммерсантами, людьми с достатком.

Обнищавшая милиция была сильно ограничена в своих возможностях из-за отсутствия необходимого финансирования. Её сотрудники, как и все бюджетники той поры, оказались самой уязвимой частью населения – заработную плату выдавали редко, частями, а порой и вовсе не платили по пять-шесть месяцев.

Преступники же всех мастей повылезали как тараканы из щелей, подняли головы, растопырили сине-золотые от нарисованных и натуральных перстней пальцы, обрядились в яркие спортивные костюмы, безвкусные малиновые пиджаки и, обвешавшись дутым турецким золотом, начали ловить в тёмных водах смутного времени свою золотую рыбку. Не боясь ни закона, ни власти, они открыто и нагло убивали, грабили, насиловали, облагали данью коммерсантов, запугивали несогласных.

Человек, о котором я поведу своё повествование, появился в истории Муромской милиции именно в тот смутный период времени, а после незаметно исчез с его завершением. Он был порождением эпохи. Наверно, в советские годы такого персонажа и близко не подпустили бы к службе в органах, как и в сегодняшнюю полицию, но тогда люди, подобные моему герою, были просто необходимы.

В девяностые для борьбы с разросшимся на теле России, словно раковая опухоль, криминалом по инициативе заместителя министра внутренних дел Владимира Борисовича Рушайло по всей стране появились специализированные милицейские структуры РУБОПы. Они не подчинялись местному начальству, получали команды и докладывали напрямую в министерство, боролись с преступным элементом жёстко, грубо, без лишних сантиментов. В качестве силовой поддержки в областных центрах им придавались специальные боевые подразделения СОБР и ОМОН. В городах поменьше, таких как наш родной Муром, были созданы подразделения быстрого реагирования, в состав которых входили физически наиболее крепкие и опытные милиционеры патрульно-постовой службы, приглашённые с гражданки специалисты боевых видов спорта или спецназовцы, отслужившие срочную службу в горячих точках.

Был среди них и Пётр Ставров. Бандиты его откровенно побаивались. Невысокий, коренастый и жилистый Пётр всегда был вооружён двумя-тремя видами табельного оружия, носил при себе десяток наручников, различные виды специальных средств. Никогда не стеснялся применять свой арсенал в случае необходимости, а порой и без неё. Не боялся ни жуликов, ни начальства, и нисколько не переживал о последствиях своих действий. Бандиты узнавали Петра по характерной окающей интонации в голосе. Даже если при очередной облаве все спецназовцы были в масках, зычный окающий голос Петра, перекрикивавший звуки сирен, заставлял жульё вжимать голову в плечи и умолять его не бить их сильно. О нём, о Петре Ставрове, и пойдёт речь в нескольких, запомнившихся мне наиболее ярких историях

История первая. Грабители

Тёплым летним вечером, около шести часов, Пётр Иванович Ставров направлялся на ночное дежурство в городское управление милиции. Был Пётр в приподнятом настроении – он очень любил свою службу и ходил на неё как на праздник. Форменный камуфляж он почти никогда не снимал, только если не спал в нём. Поверх куртки носил разгрузочный жилет, в многочисленных карманах которого на постоянной основе находился необходимый ему арсенал: нунчаки², большой армейский нож, газовый баллон, травматический пистолет, несколько наручников и множество хомутов и верёвочек, предназначенных для связывания правонарушителей в случае оказания неповиновения.

На автобусной остановке, мимо которой проходил Пётр Иванович, толпился народ, проворно пытаясь протиснуться в нечастый городской общественный транспорт. В какой-то момент взгляд опытного милиционера уловил посторонние действия, несвойственные окружавшему его мирному процессу. Навстречу Петру бежали двое молодых мужчин, один из которых держал в руках дамскую сумочку, а метрах в десяти за ними, едва поспевая и как-то неестественно размахивая руками, бежала женщина. Была она покрасневшей, немного растрёпанной. Мужики, по оценке Петра, имели вид жуликоватый. «Вероятнее всего, дамочку ограбили, – подумал про себя Петя, – отобрали сумочку и на рывок»³. Реакция служителя правопорядка оказалась молниеносной. Не раздумывая, он вступил в борьбу с «проклятыми грабителями и нарушителями общественного порядка»⁴

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Прихватизировать – просторечие, принятое в народе. Немного изменённое для смеха понятие приватизации. Прихватизировать означало приватизировать, то есть забрать народное в частные руки.

Вернуться

2

Нунчаки – холодное оружие, представляющее собой две небольшие палки, соединённые между собой цепочкой или крепкой верёвкой. Пришло к нам из гонконгских и американских боевиков.

Вернуться

3

Рывок – ограбить и быстро убежать.

Вернуться

4

Фраза жулика Бывалого, персонажа кинокомедии Леонида Гайдая «Операция «Ы» и другие приключения Шурика».

Вернуться