Юрий Осипов
Большой день Павки Полумесяцева

Я, когда просыпаюсь, открываю один глаз.

Посмотрю – солнышко в комнате. Тогда и другой глаз открываю.

И сегодня так проснулся – сначала одним глазом, потом другим.

Мой брат – Костя одеялом накрылся, чтобы ему солнышко глаза не щекотало. Он очень щекотки боится. Я ему один раз, когда он спал, в носу перышком от подушки пощекотал. Костя тогда так чихал, что я думал, у него голова оторвётся.

Смотрел я, смотрел, как мой брат спит. Скучно мне стало. Подошёл я к Косте. Одеяло чуть‑чуть отодвинул.

И как крикну ему в ухо! Костя сразу так и сел в кровати. Глазами захлопал. А когда меня увидел – кинулся ко мне. Я закричал. В комнату вбежали бабушка, мама и папа.

– Что случилось? – спросили они хором.

– Меня Павка во сне пугает! – сказал Костя.

– Вот и неправда! Я его не пугал. Я разбудить хотел. Потому что день хороший, а он спит.

– Ну, день начался! – сказали бабушка, папа и мама.

Сели мы завтракать. Я ел и потихоньку ногой под столом качал. И нечаянно задел Костину ногу. Костя посмотрел на меня, но ничего не сказал. Тогда я его нарочно задел, посильнее. Он опять ничего не сказал. Тогда я изо всех сил хотел его задеть. Но Костиной ноги под столом не было. И я упал со стула.

Бабушка сразу заохала:

– Ох, Пашутка! Ох, маленький! Ушибся!

Мама строго посмотрела и сказала:

– Павлик! Не стыдно?

Папа на меня посмотрел, потом на часы и сказал:

– Большой парень! А никак без приключений не можешь!

«При‑ключений»… Интересно, что это значит – «при‑ключ‑ений»? «Ключ» я знаю. И что такое «включать» – знаю. И «выключать». Я сам телевизор уже выключал. А что такое – «при‑ключений»?

Папа с мамой ушли на работу. А я всё думал, что такое «при‑клю‑чений?»

Костя достал краски и альбом. Он в лагере научился рисовать. И теперь всё время рисует, рисует, рисует. Машины, тарелки, книжки. И меня. Только я никак у него не рисуюсь. Потому что не могу сидеть на одном месте.

Стал однажды Костя на белой‑белой бумаге рисовать. Нарисовал он зелёный лес. Синюю речку. Дом. А над домом красный флаг. Красиво получилось. Только чего‑то не хватало.

Смотрел я, смотрел на его картину, думал, думал. И догадался: солнышка на рисунке нет. Какая картина без солнышка? Хотел я сказать Косте про солнышко. Но он пошёл сменить воду в банке. Я схватил его кисточку, обмакнул в жёлтую краску и нарисовал на синем небе большое жёлтое солнце. Только оно у меня почему‑то зелёное получилось.

Не стал я ждать, когда придёт Костя. Побежал на кухню. Только я за бабушку спрятался. Костя прибежал с альбомом:

– Ты что, – кричит, – наделал?! Зачем ты мне картину испортил?

– Я не портил! – сказал я. – Даже совсем наоборот, хотел её лучше сделать!

– А кто тебя просил?

– Никто! – сказал я. – Сам!

– И где ты зелёное солнце видел?

– Видел!

– Где? Когда?

– Утром! Когда ты спал. Я тебя ещё разбудить хотел. Показать зелёное солнце!

– Ну что ты к Пашутке пристал? – сказала бабушка Косте. – Он же ещё маленький!

– Никакой Павка не маленький! – сказал Костя. – Ему уже пятый год.

– И это много? – спросила бабушка.

– Конечно, много! – ответил Костя.

Просчитал я: один, два, три, четыре, пять… Все пальцы на руке загнулись! И я подумал, что Костя говорит правду – пятый год – это много.

И тут я его спросил:

– Костя! А что такое «пере‑клю‑чений»?

Костя думал‑думал. Долго думал. Потом подошёл к телевизору и показал ручку.

– Вот здесь, – говорит, – программы переключают. Понял?

Ничего не понятно! Почему же папа сказал, что я не могу без «пере‑ключений»?

– Может, «при‑ключений»? – догадался Костя.

– Ага! – обрадовался я. – А что это такое?

– Я сам знаю, – вздохнул Костя, – но не могу объяснить.

Костя снова сел рисовать. Новую картину. А я рядом пристроился. И руки спрятал.

Костя дал и мне лист бумаги, свои старые краски и кисточку. Я рисовал, рисовал.

Тут вошла бабушка. Она очень обрадовалась, что у нас так тихо.

– Ну вот и молодцы! – сказала она. – Вы пока посидите, порисуйте, а я на рынок съезжу. Овощей куплю.

– А ягодок? – спросил я.

– И ягодок! – сказала бабушка.

– Не останусь я с Костей! – сказал я. – Я с тобой хочу! Костя всё грозит мне!

Костя посмотрел на меня и сказал:

– А ещё брат называется! Обманщик ты! А я тебе хотел фантики свои отдать!

Тут я растерялся: остаться мне с Костей? Или поехать с бабушкой?

И тут бабушка сказала, что со мной на базаре ей будет хлопотно.

И я решил остаться с братом.

– Давай фантики! – сказал я Косте.

– Не дам! – сказал он. – Ты наврал про меня! Ты – врун!

– Не врун! – сказал я. – Ты мне кулак всё время показываешь! А ещё хороший брат называешься!

Костя подумал‑подумал, достал свои фантики и отдал мне половину. Я посмотрел и вернул их ему. А себе взял другую половину. Они лучше.

– Давай с тобой играть, – сказал я Косте.

Костя отказался. Ему рисовать надо. Стал я играть один. Сам у себя фантики выигрывать. Все выиграл.

– А можно, я пойду на улицу играть? – спросил я Костю.

Он посмотрел на свой альбом и сказал, что можно. Но чтобы далеко от дома не уходил.

Выбежал я во двор, а мне навстречу идёт Толик. Плачет.

Я подошёл к нему:

– Ты чего плачешь?

– У меня Витька все фантики выиграл! – ответил Толик. А сам слёзы размазывает.

Достал я свои фантики и половину Толику протянул. Он сначала обрадовался. А потом отказался:

– Мои были лучше!

Очень мне это не понравилось. Зачем врать? Я же знал, что мои фантики самые лучшие. Потому что мне их старший брат дал. Я обиделся и спрятал фантики. А Толику фигу показал. Чтобы не врал.

– Ладно, – говорит Толик, – давай, твои тоже красивые!

Разделили мы фантики и стали играть. Толик у меня все выиграл. Я даже не поверил. А когда поверил, то отобрал все свои фантики. Толик так заревел, что его мама из окна высунулась. И на весь двор спросила, что случилось.

Толик закричал своей маме, что я у него фантики отнял.

– Я сейчас выйду! – крикнула его мама.

Я не стал дожидаться, когда она выйдет.

Я побежал. Толик бежал за мной и кричал: «Отдай!» Но я бегаю намного быстрее. И скоро он отстал.

Остановился я, когда за домами оказалось поле. А рядом синел лес. Я растерялся: так далеко от дома я один никогда не уходил.

Я огляделся. Позади стояли огромные белые дома. Все одинаковые. В каком‑то из них я живу? Мне очень захотелось домой. Но там, около дома, теперь плачет Толик и ругается его мама. Она думает, что я отнял его фантики. А это не его, это мои фантики. Я пошёл по полю.