Ульян Гашек
Площадь Молчания

«Я пришёл в этот мир наудачу,

И совсем представлял иначе,

То, как пара десятков лет

Ощущаются на Земле.

Я пришёл в этот мир ненадолго,

Мне сказали: «Вот это Волга,

Это горы, а это лес»,

Обернулись, – а я исчез.»

И.В. Соснин

Предисловие (Львы)

Во Вселенной хватает мест –

Место есть под Коран и Крест,

Под любой первозданный сад,

Под любой персональный ад,

Под космическое плато,

И под Бог ещё знает что,

Где танцуют ручные львы

В диких стеблях дурман-травы.

Океана холодный вид,

Растворившись в моей крови,

Прорастёт из пустых глазниц

Самой сказочной из грибниц,

А над ветреной головой –

Семицветной дурман-травой…

И станцуют ручные львы

В диких стеблях дурман-травы.

Вечер понедельника

Великан увидел меня в тарелке и вытаращил глаза – я прятался за картофелиной и капустным листом, сжимая в руках отравленную булавку.

Великан покачнулся на табурете, показал на меня пальцем и уронил челюсть… Челюсть закатилась под стол, отрастила себе малюсенькие ножки в красивых ботиночках и пустилась в пляс.

Я поднял булавку над головой, перевалился через картофелину и с криком:

– Подождите! – кинулся к краю тарелки.

В висках застучали барабаны, а челюсть под столом запела:

– Зу-зу-зу, зу-зу-зу, осторожно – загрызу! – да так страшно запела, что тараканы разбежались по машинам и поехали на юг.

Я оттолкнулся от края, прыгнул на Великана и воткнул ему булавку в живот. Великан закричал от радости и как уронит вторую челюсть… А та встала во весь свой рост и говорит:

– У нас шуметь запрещено! Прекратите немедленно!

Живот Великана удивился, заговорил сначала дикторским голосом про инвестиции в транспорт, а потом перешёл на фальцет и давай сдуваться, как воздушный шарик.

Едва я забрался на пуговицу, Великана подбросило к потолку и потащило в сторону окна. И так это было красиво, что все собрались посмотреть – и табурет, и челюсть в ботиночках, и тараканы, у которых бензина не оказалось… Один, правда, завёлся, но никуда не поехал, потому что завёлся сам по себе. А другой закурил и поставил Селин Дион.

Великана высосало в окно и понесло над городом.

У соседней пуговицы таракан брился и плакал, а потом посмотрел на меня с детской улыбкой, извинился и говорит:

– Вы на следующей не выходите, а то мне на юг надо?

А мне не надо было на юг – я там заикаюсь от красоты и много смеюсь, а это несерьёзно! Мне надо было через одну, выходить на пересадку волос.

Великан постучал в микрофон и говорит:

– Пересадки не будет.

Тогда я пожал плечами и прыгнул с парашютом, а он откашлялся и добавил:

– На юг…

Я полетел на улицу Герцена, потому что там тихо и туристов нет, а таракан мне платком махал и кричал сквозь слезы, что зарежет.

Я потихоньку приземлился на свой балкон, посмотрел на луну и подумал, что далеко мне всё-таки с работы домой добираться – вечно какие-то приключения…

Проснуться

Что будет, если я «проснусь»?

Открою веки…

«Проснусь» и перестану ждать весну –

Искать тепло в конкретном человеке?

Что будет, если я «проснусь»?..

Что будет, если чистота… исчезнет?

Лучше?

Или хуже?

Когда я вдруг забуду слово «нужен»,

И каждый уберётся в «просто так»?

Что будет?

А точнее, как?

Что, если я, нарушив свой обет,

Циничней стану, жёстче и упрямей,

Начну всё время думать о себе

И спрячу сердце в самый твёрдый камень?

Что, если я нарушу свой обет?..

Я недостаточно устал,

И приводить дела в порядок,

Под тенью кружевных оградок

Себя оставить

Не спешу –

Не вправе.

Я пишу

И этим заглушаю шум парада

Яви,

Чёрный шум…

Мне многое тут сделать надо!

И формула до глупости проста:

Доверие, поддержка, чистота!

Я знаю столь далёкие места,

Где никого вообще не будет рядом…

Я всё же недостаточно устал.

Я не хочу «проснуться» –

Мне не надо!

Река

И я не тот, и всё не то…

Сосед присмотрит за котом.

Спускаюсь, кутаюсь в пальто,

Собаки воют.

[Сквозь томный лес бредёт душа,

Ей ночь повязывает шарф

Из внутренностей камыша

И хвои]

Мне нет ни мира, ни мирка…

К моим, почти что сорока,

Есть беспокойная река

И эти камни.

[Бредёт душа, и льдинки слёз

Вплетает в серебро волос,

Холодными, как шёпот звёзд,

Руками]

Я еду к маме

Налегке,

С больным дрожанием в руке…

Потом к реке и на песке

Я успокоюсь.

[Сквозь томный лес бредёт душа,

Ей ночь повязывает шарф

Из внутренностей камыша

И хвои]

Завтра

Я не знаю, что будет завтра…

Два яйца и бекон на завтрак?

Горсть таблеток? Глоток воды?

Нагота?

Пустота?

Усталость?

Бормотание черных дыр

На полу и стенах вокзала?

Я не знаю, что будет после…

Где я брошу сырые вёсла?

Но, как будто на кромке сна,

Опуская в песок ладони,

Мне не нужно об этом знать

И уж точно не надо помнить.

Я не знаю и, если честно, –

Это светлая неизвестность,

Потому что в конце концов,

Засыпая в уютной спальне,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.