Юлия Арниева
Леща, Ваша Светлость?

Глава 1

– И зачем я пошла на этот чёртов пляж в такую погоду?! – ворчала я, силясь перекричать рёв разбушевавшейся стихии. Тяжёлые, свинцовые тучи за считаные минуты превратили солнечный день в серый кошмар, а ветер с такой яростью трепал мой старый плащ, что казалось, ещё немного – и он унесёт моё хрупкое тело прямо в открытое море.

Ежедневная прогулка вдоль берега была моим ритуалом на протяжении последних десяти лет, с тех пор как не стало Михаила. Сначала это помогало справиться с горем, а потом вошло в привычку. «Так и встречу свой последний день – лицом к морю», – часто шутила я, не подозревая, насколько пророческими окажутся эти слова…

– Эй! Отойди от края! – закричала я, краем глаза я, заметив на скалистом обрыве какое-то движение – тёмный силуэт на фоне грозового неба.

– Да чтоб тебя! – рявкнула я, когда девушка, вдруг расправив руки, будто собиралась взлететь, шагнула вперёд, в пустоту. И не раздумывая ни секунды, я бросилась к воде, туда, где должна была упасть несчастная…

Ледяные волны обожгли мои ноги, когда я вошла в море. «Главное, чтоб судороги не схватили», – мелькнуло в голове, пока я отчаянно всматривалась в бушующие волны. Наконец, заметила тёмное пятно недалеко от берега и поплыла к нему, загребая руками воду. Несмотря на свой возраст, я мысленно поблагодарила все высшие силы за то, что в молодости была чемпионкой района по плаванию.

Каким-то невероятным усилием мне удалось схватить девушку за воротник лёгкого платья и потащить к берегу. Волны то подталкивали нас, то с яростью пытались утянуть обратно. Лёгкие горели от нехватки воздуха, а сердце колотилось так бешено, что я всерьёз испугалась инфаркта.

Когда мои колени, наконец, коснулись дна, из последних сил я вытолкнула бесчувственное тело на песок и рухнула рядом. Перед глазами плясали чёрные точки, а в груди словно застрял ржавый гвоздь. «Видимо, вот и пришло моё время», – подумала я с неожиданным спокойствием.

Последнее, что я запомнила – странное ощущение невесомости и яркую вспышку света, омывшую всё вокруг золотистым сиянием…

Пробуждение было мучительным. Казалось, каждая клеточка тела пульсировала от боли, а голова раскалывалась, будто после самого жуткого похмелья. Мысли путались, а непривычные ощущения вызывали тошноту.

– Госпожа Лесса очнулась, хвала небесам! – прозвучал где-то рядом надтреснутый женский голос.

Я с трудом разлепила веки, инстинктивно сощурившись от острого луча света, бьющего прямо в глаза.

– Воды… – прохрипела я и тут же замерла в испуге. Голос, вырвавшийся из моего горла, был совершенно чужим – мелодичным и молодым, совсем не похожим на мой собственный.

Но обдумать странную метаморфозу не дало, появившееся в поле зрения морщинистое лицо пожилой женщины, которая бережно поднесла к моим губам кружку. Вода немного облегчила жжение в горле, и я смогла, наконец, осмотреться.

Я лежала в просторной, но скромно обставленной комнате с низким потолком, из которого торчали массивные деревянные балки. У стены напротив громоздился комод, покрытый затейливой резьбой, а рядом с кроватью стоял простой деревянный стул и небольшой столик, на котором теснились склянки с какими-то снадобьями.

Но гораздо более странным, чем обстановка, было то, что я видела, когда опускала взгляд на себя. Вместо моих морщинистых рук с выступающими венами я видела гладкие, тонкие пальцы с ухоженными ногтями.

– Что… что случилось? – выдавила я, пытаясь сесть.

– Лежите, госпожа, вам нельзя пока вставать, – ворчливо отозвалась старушка, мягко, но настойчиво укладывая меня обратно. – Рыбаки вытащили вас из моря почти бездыханную. Доктор Янис сказал, что ваше сердце не билось почти минуту! Я уж думала, потеряла вас, как вашего батюшку две недели назад. Но потом случилось чудо – вы снова задышали. У доктора чуть удар не случился от такого! Он сказал, вам нужен абсолютный покой.

Я слушала этот поток информации, и в моей голове постепенно начала складываться картина. Я в чужом теле. В теле молодой девушки по имени Лесса, которая, судя по всему, бросилась с обрыва в море.

– Сколько… сколько я так лежу? – спросила я, пытаясь говорить спокойно, хотя паника уже подступала к горлу.

– Третий день пошёл, госпожа. Кредиторы уже дважды приходили, но я им сказала, что вы при смерти, и они ушли ни с чем. Хотя надолго их терпения не хватит, – старушка покачала головой. – Но не думайте сейчас об этом, просто отдыхайте.

Кредиторы? О каких кредиторах идёт речь? Я закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. И в голове тотчас услужливо начали всплывать обрывки воспоминаний – но не мои, а той, другой, чьё тело я теперь занимала…

Лесса. Двадцать пять лет. Дочь рыботорговца Харлона, умершего от лихорадки две недели назад. Нежная, впечатлительная девушка. У её отца остались долги – он взял деньги под залог лавки, чтобы купить новую лодку, но не успел вернуть займ. Теперь кредиторы требуют либо возврата денег, либо лавку.

Я также увидела образ самой Лессы – хрупкой девушки с мягким характером, которую отец оберегал от всех трудностей жизни. Когда он умер, она оказалась совершенно беспомощной перед лицом проблем. А когда местный олдермен, недруг её отца, выставил невыполнимые требования по налогам, а кредиторы начали угрожать отобрать дом, она не выдержала и решила покончить с собой.

Я сглотнула комок в горле. Выходит, Лесса пыталась себя убить… а я каким-то невероятным образом оказалась в её теле. Как такое вообще возможно?

– Эмма, – я обратилась к пожилой служанке, имя которой внезапно всплыло в памяти, – расскажи мне, что… что было с отцом перед смертью?

– Вы же знаете, госпожа… – с недоумением сказала старушка, но затем вздохнув, заговорила, – господин Харлон поссорился с олдерменом Морганом из-за новых налогов для мелких торговцев. Говорил, что это неправильно, что порядочные люди едва сводят концы с концами, а богачи только жиреют. После этого олдермен будто с цепи сорвался – проверки на каждом шагу, штрафы за любую мелочь. Ваш отец был вынужден брать деньги у ростовщика Крокса, чтобы не разориться. А потом эта лихорадка… – старушка вздохнула ещё тяжелее. – Надо бы лавку продать, госпожа. Выплатить долги и уехать к тётке в Вельмор. Вам с вашим нежным сердцем нельзя здесь оставаться.

– Помоги мне встать, Эмма, – твёрдо сказала я, отбрасывая одеяло. Если Эмма не ошиблась, то продав дом и выплатив все долги, я останусь ни с чем, а в моем возрасте… хм, в любом случае быть приживалкой у склочной тетушки мне не хотелось.

– Что вы, госпожа! Доктор сказал…

– К чёрту доктора, – отрезала я, с удивлением отмечая, как легко тело, которым я теперь владела, реагирует на мои команды, несмотря на слабость после болезни. – Мне нужно увидеть лавку.

Эмма не решилась перечить и помогла мне подняться. Одеваясь в простое, но опрятное платье, я украдкой рассматривала своё новое тело в потускневшем зеркале на стене. Стройная фигура, каштановые волосы, зелёные глаза, правильные черты лица… Она была красива, эта Лесса. И так молода!

«Прости, девочка, – мысленно обратилась я к бывшей хозяйке тела. – Но, кажется, у меня появился второй шанс. И я сделаю всё возможное, чтобы не упустить его».

Спустившись по скрипучей деревянной лестнице, я оказалась в помещении рыбной лавки. Просторная, но тёмная комната с деревянным прилавком и пустыми ледяными ящиками выглядело заброшенным.

– Эмма, когда лавка закрылась?

– В день смерти хозяина, госпожа. Уж две недели как. Весь товар пропал, коптильня остыла. Но долги-то остались, – старушка опять тяжело вздохнула.

Я медленно прошлась по помещению, внимательно осматривая каждый угол. За тридцать лет управления собственным рыбным магазином я изучила это дело вдоль и поперёк. И сейчас, глядя на эту лавку, я видела не упадок, а возможности.

– Сколько мы должны этому… Кроксу? – спросила я, проводя пальцем по пыльному прилавку.

– Двадцать золотых флоринов, госпожа. Немыслимые деньги!

«Флорины, значит, – отметила я про себя. – Придётся привыкать к местной валюте».

– А что с запасами? С поставщиками отца?

– Запасов нет, госпожа, я же говорю. А рыбаки… Они сочувствуют вашему горю, но без денег рыбу не отдадут. У всех семьи, всем есть нечего.

Я кивнула. Это было логично. Но я также знала, что в рыбном деле есть одна особенность – свежую рыбу нужно продать быстро, иначе она испортится. А значит, у рыбаков должен быть постоянный и надёжный покупатель.

– Этот Морган… олдермен. У него есть своя рыбная лавка?

Эмма покачала головой:

– Нет, госпожа. Но его племянник, Родерик, держит большую лавку на главной площади. После того как ваш отец закрылся, он скупает почти весь улов в городе.

Я задумчиво прикусила губу. Интересно.

– И по какой цене?

– Дешевле некуда. Рыбаки ворчат, но выбора-то нет. Или продавай ему, или вези на дальний рынок, а там и вовсе за бесценок уйдёт, если успеешь довезти.

Картина постепенно складывалась. Монополия. Я не раз сталкивалась с подобным в своей прошлой жизни.

– Скажи, Эмма, этот ростовщик… он даёт отсрочки?

– Бывает, госпожа. Если видит, что дело стоящее и деньги вернутся с процентами.

Я задумалась. У меня практически не было денег – только то, что могло остаться в доме Лессы. Но у меня были знания. Знания о том, как правильно хранить рыбу, как её обрабатывать, как вести торговлю. В моё время это уже было настоящей наукой.

– Я не продам лавку, – твёрдо сказала я, оборачиваясь к служанке. – Продолжу дело отца.

– Но госпожа, ваше нежное сердце…

– Моё сердце… моё сердце в порядке, – неожиданно для самой себя выпалила я. И странное дело – я действительно чувствовала себя хорошо. Да, слабость была, но не было той глухой боли в суставах, к которой я так привыкла в последние годы, не было одышки, не было тянущей боли в пояснице. Вместо этого было молодое, крепкое тело, полное энергии.

Был риск, что меня примут за сумасшедшую, если я начну вести себя совсем не так, как прежняя Лесса. Но, с другой стороны, попытка самоубийства могла многое объяснить. Люди часто меняются после таких событий.

– Эмма, кто лучший рыбак в городе? – спросила я, решительно направляясь к двери.

– Что? – опешила старушка. – Да Марк, наверное. Марк Хольт. Он вас и спас, госпожа. Но куда вы?

– К Марку Хольту. Мне нужно с ним побеседовать о… – недоговорила я, распахивая дверь на улицу. Яркий солнечный свет тотчас ударил в глаза, и я на мгновение зажмурилась. А когда открыла их – замерла от открывшегося вида.

Узкая улочка, вымощенная булыжником, спускалась к морю. По обе стороны от неё теснились двух- и трёхэтажные каменные дома с черепичными крышами. Вдалеке виднелся порт с лесом мачт и множеством маленьких лодок.

Город был… старинным. Он напоминал европейские приморские городки девятнадцатого века, которые я видела только на картинках и в фильмах. Здесь не было машин, не было электричества, не было ничего из привычного мне мира.

Я действительно попала в другую реальность.

«Что ж, – подумала я, делая первый шаг в свою новую жизнь, – здесь я хотя бы знаю, как торговать рыбой. И это уже что-то».

– Госпожа, постойте! – окликнула меня Эмма, но я уже уверенно спускалась по улице к порту, чувствуя, как с каждым шагом во мне растёт решимость.

Я не знала, почему и как оказалась здесь. Но твёрдо решила, что раз уж мне выпал такой невероятный шанс прожить жизнь заново, я не упущу его. Ни при каких обстоятельствах.

Глава 2

Порт встретил меня гулом голосов, скрипом досок и пронзительными криками чаек. А тёплый ветер доносил запах соли, водорослей и свежей рыбы – такой знакомый, что на секунду показалось, будто я вернулась в свой родной приморский городок. Но стоило оглядеться, и иллюзия рассеялась: деревянные пирсы, лодки с потрёпанными парусами, мужчины в грубых холщовых рубахах – всё здесь было из другого века, другого мира.

Я медленно шла вдоль пристани, разглядывая рыбаков, разбиравших сети и выгружавших утренний улов. Не знаю, как я собиралась найти этого Марка Хольта среди десятков мужчин, надо было аккуратно расспросить Эммму, но, как оказалось, мне повезло.

– Госпожа Лесса? – раздался позади удивлённый мужской голос. – Вы… с вами все в порядке!

Я обернулась и увидела высокого, широкоплечего мужчину лет тридцати с небритым лицом и выгоревшими на солнце русыми волосами. А его голубые глаза смотрели на меня с таким изумлением, будто перед ним было привидение.

– Марк Хольт? – неуверенно спросила я, хотя интуиция подсказывала, что это именно он.

– Да, госпожа, – кивнул он, продолжая меня удивленно рассматривать. – Доктор Янис сказал, что вы очень слабы и вряд ли встанете с постели в ближайшие дни. Не ожидал увидеть вас… здесь.

– Я крепче, чем кажусь, – улыбнулась я, и мне показалось, что Марк слегка смутился. – Спасибо, что спасли меня.

– Это долг каждого моряка, – ответил он, отводя взгляд. – К тому же я знал вашего отца. Он был хорошим человеком.

– Да, хорошим… – тихо ответила и натянуто улыбнувшись, поспешила перевести тему нашего разговора, – Господин Хольт, я пришла поговорить о рыбе. Вернее, о торговле.

– О торговле? Прямо сейчас? – Марк удивлённо поднял брови, хотя казалось куда еще выше.

– А почему нет? – я пожала плечами. – Я собираюсь возобновить работу лавки. И мне нужны поставщики рыбы.

Он выглядел совершенно сбитым с толку. Вероятно, настоящая Лесса никогда не проявляла такой решительности. Что ж, им придётся привыкать к новой мне.

– Но ведь… все знают, что вы… – Марк заколебался, подбирая слова. – После всего, что случилось, мы думали, вы продадите лавку.

– Все ошибались, – твёрдо сказала я, глядя ему прямо в глаза. – Я не собираюсь продавать дело моего отца. И я надеялась, что вы могли бы помочь.

Марк несколько секунд пристально смотрел на меня, словно пытался разглядеть что-то за моим лицом. Наконец, он медленно кивнул:

– Пойдёмте. Нам лучше поговорить в другом месте.

Он повёл меня к небольшой деревянной хижине на краю порта. Внутри оказалось тесно, но чисто – несколько стульев вокруг простого стола, на стенах развешаны рыболовные снасти и сети.

– Это наш склад, – пояснил Марк, указывая мне на стул. – Здесь хранятся инструменты для лодок. Но сейчас тут никого нет, можем спокойно поговорить.

Я присела, чувствуя лёгкую слабость в ногах. Как бы я ни храбрилась, но тело ещё не оправилось полностью от пережитого.

– Госпожа Лесса, – начал Марк, тоже присаживаясь, – я не хочу показаться грубым, но… Вы уверены, что понимаете, о чём говорите? Ваш отец задолжал Кроксу значительную сумму. Без денег вы не сможете возобновить торговлю.

– Именно поэтому я и пришла к вам, – ответила я. – Мне нужен рыбак, который согласится поставлять товар в долг, пока я не встану на ноги. Эмма сказала, что вы лучший рыбак в Мареле.

Марк невесело усмехнулся:

– Ваша служанка мне льстит. Но даже если бы это было правдой… Я не могу себе позволить отдавать рыбу без оплаты. У меня команда, которую нужно кормить, лодка, которую нужно обслуживать.

– Я понимаю, – кивнула я. – Но я не прошу отдавать даром. Я предлагаю сделку, которая будет выгодна нам обоим.

– И какую же? – с сомнением спросил он.

– Сейчас вы продаёте улов Родерику, племяннику олдермена, верно? И по какой цене?

– Три медяка за фунт хорошей трески, – неохотно ответил Марк. – Меньше, чем хотелось бы, но выбора нет.

– А сколько вы потеряете рыбы, пока довезёте её до города и продадите?

Он пожал плечами:

– В жаркий день, как сегодня – четверть, а то и треть улова становится несвежей.

– А если я скажу, что знаю способ сохранить рыбу свежей дольше? Что, если вместо трёх медяков я предложу вам четыре, но буду брать только самую свежую рыбу и платить по мере продажи?

Марк недоверчиво посмотрел на меня:

– Четыре медяка? Родерик скорее удавится, чем даст такую цену.

– Я не Родерик, – заметила я. – И я знаю, что свежая рыба в городе стоит минимум шесть-семь медяков за фунт. Родерик наживается за ваш счёт, потому что у вас нет выбора.

– И откуда вы это знаете? – прищурился Марк. – Простите, госпожа, но ваш отец никогда не посвящал вас в дела лавки. Вы всегда… – он снова замялся, подбирая слова.

– Занималась вышивкой и чтением стихов? – подсказала я, вспомнив проблеск из памяти Лессы. – Люди меняются, господин Хольт. Особенно когда проходят через то, что пережила я.

Что-то в моём голосе, видимо, убедило его, потому что Марк неожиданно смягчился:

– Хорошо. Допустим, я поверю вам. Но чем ваша лавка будет отличаться от других? Родерик давно занимается рыбной торговлей.

– Мастерством разделки, – уверенно ответила я, вставая. – Пойдёмте, я покажу, и прихватите с собой корзину с рыбой.

Вернувшись в лавку, где я сейчас же отправила ошарашенную Эмму за льдом и свежими травами, а сама достала набор ножей, которые нашлись в ящике за прилавком. Разложила рыбу на столе и придирчиво ее осмотрела.

– Хороший улов, но смотрите…

Взяв самый острый из ножей, я принялась за работу. Точными, экономными движениями вскрыла брюшко первой рыбы, но не просто выпотрошила её, как обычно делали рыбаки, а бережно извлекла печень, икру и молоки, отделив их в разные миски.

– Вы выбрасываете эти части? – спросила я, хотя уже знала ответ.

– Обычно да, – кивнул Марк. – Разве что печень иногда берут для ворвани. А икру солят, если её много.

– А зря, – покачала я головой. – Из печени можно приготовить деликатес, который богатые горожане будут покупать втридорога. Икра, правильно засоленная с травами, тоже ценится. Но это не всё.

Я взяла другой, более тонкий нож, и начала филировать рыбу особым способом – не просто отделяя мясо от костей, а нарезая его так, чтобы каждый кусок содержал как жирную часть от брюшка, так и постную от спинки.

– Так филе получается не только красивее, но и вкуснее при любом способе приготовления, – пояснила я, демонстрируя ровные, аккуратные куски. – А если его слегка подсолить и сбрызнуть соком лимона и маслом, оно простоит свежим на льду вдвое дольше обычного.

Марк с явным интересом наблюдал за моими руками.

– Никогда не видел, чтобы рыбу так разделывали. Где вы этому научились?

– Кое-что подсмотрела у отца, когда он принимал товар от северных купцов, – ловко соврала я. – Они умеют обращаться с рыбой как никто другой. А остальное… придумала сама.

По мере моей работы в его глазах появлялось всё больше удивления и уважения.

Вернулась Эмма с мешком льда и пучками свежих трав.

– А теперь финальный штрих, – сказала я, раскладывая филе на чистых льняных салфетках. – Перед тем как уложить на лёд, каждый кусок, нужно слегка натереть солью с измельчёнными травами – розмарином и тимьяном. Это не только сохраняет свежесть, но и придаёт рыбе неповторимый аромат.

Я продемонстрировала весь процесс, затем аккуратно уложила приготовленное филе в ящик со льдом, переложив каждый слой рыбы тонкими пластинками льда и веточками трав.

– Вот так, – закрыла я крышку. – Теперь это не просто рыба, а деликатес, готовый к продаже прямо с прилавка. Без запаха, красиво разделанный, с ароматом свежих трав. Его даже готовить не нужно – можно сразу подавать на стол с маслом и лимоном.

– И вы действительно думаете, что сможете продать это дороже, чем Родерик привычный всем вид рыбы?

– Уверена, – кивнула я. – Люди готовы платить за качество. И я планирую не просто продавать рыбу, но и готовить блюда для продажи.

– Блюда? – удивился Марк. – Как в таверне?

– Нет, готовые блюда для дома, – пояснила я. – Копчёная треска, солёная сельдь, маринованные мидии… Я знаю несколько рецептов, которые здесь могут понравиться.

– Откуда? – В его голосе снова зазвучало подозрение.

– У меня было много времени, чтобы читать книги, – соврала я. – Отец не подпускал меня к делам, но не запрещал интересоваться готовкой.

– Допустим, – протянул Марк, задумчиво почесав подбородок, – но как вы собираетесь расплачиваться с Кроксом? Даже если ваша затея удастся, на выплату долга уйдут месяцы.

– Я попрошу отсрочку, – сказала я. – Эмма говорит, он иногда даёт её. Я составлю план выплат и представлю его Кроксу.

– Вы рискуете, госпожа Лесса, – покачал головой Марк. – Крокс – не тот человек, с которым можно шутить. Если вы не выполните обещания, он заберёт лавку и дом, а вас выставит на улицу.

– Я знаю, – кивнула я. – Но у меня нет выбора. Не идти же мне в служанки к олдермену Моргану.

– Вы и правда изменились, госпожа. Прежняя Лесса никогда бы не заговорила так. – Марк внезапно рассмеялся – искренне, с теплотой, которая преобразила его суровое лицо.

– Прежняя Лесса осталась на дне моря, – тихо ответила я, чувствуя странную печаль. – Теперь я другая.

Он снова внимательно посмотрел на меня, и в его взгляде я увидела что-то, похожее на понимание.

– Что ж, я согласен попробовать. Завтра принесу первый улов – посмотрим, действительно ли ваш метод работает. И если всё пойдёт хорошо… возможно, я смогу убедить ещё пару рыбаков присоединиться.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я. – Вы не пожалеете.

– Очень на это надеюсь, – ответил он, поднимаясь. – Мне пора возвращаться к лодке. До завтра, госпожа Лесса.

Когда за рыбаком закрылась дверь, Эмма, всё это время молча стоявшая в углу, наконец не выдержала.

– Госпожа, что с вами произошло? Вы никогда не интересовались лавкой, а теперь говорите как… как опытный торговец!

Я вздохнула. Не могла же я сказать ей правду – что я действительно опытный торговец, только из другого мира и другого времени.

– Когда тонешь в море, многое переосмысливаешь, Эмма, – уклончиво ответила я. – Я поняла, что не хочу быть беспомощной. Не хочу зависеть от милости родственников или замужества. Я хочу сама решать свою судьбу.

– Но откуда вы знаете все эти… приёмы разделки? – она кивнула на ящик с красиво уложенным рыбным филе. – Никогда не видела, чтобы кто-то так обращался с рыбой.

– Отец всё-таки рассказывал больше, чем ты думаешь, – соврала я снова. – А также к нам иногда заходили северные торговцы с особыми методами обработки рыбы. Я запоминала, наблюдая за ними. Просто никогда не показывала, что это меня интересует.

Эмма покачала головой, явно не очень убеждённая моим объяснением, но не стала спорить.

– Что ж, если вы серьёзно решили заняться лавкой, нам понадобится многое. Лёд, соль, травы для маринада, новые ножи…

– И деньги на всё это, – кивнула я. – Что у нас есть из ценностей?

– Немного монет в шкатулке вашего отца – около двух флоринов. И ваши украшения, конечно.

Я задумалась. Продавать украшения Лессы не хотелось – они могли быть память о матери или дорогих сердцу моментах. Но выбора, похоже, не было.

– Хорошо, – решила я. – Завтра отнесу одно из украшений ювелиру. Это должно дать нам начальный капитал. А теперь, Эмма, нам нужно привести лавку в порядок. К завтрашнему дню здесь должно быть чисто.

– Как скажете, госпожа, – кивнула старушка, но я заметила, что в её глазах появился огонёк надежды. – Хотите, я приготовлю вам чай? Вы выглядите уставшей.

Я действительно чувствовала себя измотанной – сказывалось всё пережитое и непривычная активность тела, которое ещё недавно лежало без движения.

– Да, пожалуйста, – согласилась я, опускаясь на стул. – И Эмма… спасибо, что не оставила меня.

– Вы меня напугали, госпожа. Думала, потеряла и вас, как вашего отца… Никогда больше так не делайте, слышите?

– Не буду, – пообещала я, понимая, что она говорит о попытке самоубийства. – Теперь у меня есть причина жить.

Оставшись одна, я позволила себе несколько минут слабости. Тело дрожало от усталости, в голове роились мысли. Что будет, если мой план не сработает? Если Крокс не даст отсрочку? Если Марк решит, что я сумасшедшая, и откажется от сделки?

Но позволить себе сомнения означало проиграть ещё до начала битвы. А я не для того получила этот невероятный шанс на новую жизнь, чтобы сдаться при первых трудностях.

Я смотрела на пустую лавку и видела не жалкие остатки разорённого дела, а возможность начать с чистого листа. Построить что-то своё в этом странном, но уже начинающем мне нравится мире.

«Завтра будет новый день, – подумала я, делая глоток горячего чая, который принесла Эмма. – И первый настоящий улов в моей новой жизни».

Глава 3

Я проснулась ещё до рассвета, когда первые робкие лучи солнца едва касались верхушек крыш. Несмотря на раннее время, сон не шёл. Мысли о предстоящей встрече с ростовщиком ворочались в голове, не давая покоя. Вчерашний успех с Марком придал мне уверенности, но сегодня предстояло куда более серьёзное испытание.

Тихо, чтобы не разбудить Эмму, я спустилась и принялась наводить порядок в лавке. Вчера мы с ней до поздней ночи вычищали пыль, отмывали прилавки и полки, раскладывали в идеальном порядке инструменты. Но сейчас, в предрассветной полутьме, всё равно нашлось, чем заняться – протереть ещё раз витрины, расставить миски для разных видов рыбного филе, наточить ножи.

Ровно в шесть утра, как и обещал, появился Марк. Он был не один – за ним следовали ещё двое рыбаков с корзинами свежего улова. Они с любопытством посматривали по сторонам, явно заинтригованные рассказами Марка.

– Доброе утро, госпожа Лесса, – Марк приподнял шапку в приветствии. – Как и обещал, привёз сегодняшний улов. Это Томас и Гидеон, мои товарищи. Они тоже хотели бы поставлять вам рыбу, если вы остались довольны вчерашним качеством.

– Очень довольна, – улыбнулась я. – Проходите, покажите, что у вас сегодня.

Рыбаки выложили на прилавок свой улов: серебристых макрелей, дюжину крупных окуней, несколько видов камбалы и даже пару крабов, трепыхавших клешнями в плетёной корзине.

– Богатый улов, – оценила я. – И всё такое свежее! Утренний?

– Да, госпожа, – кивнул один из новых рыбаков, Томас – невысокий крепыш с обветренным лицом и глазами, щурящимися от постоянного вглядывания в горизонт. – Вышли ещё затемно. Марк сказал, вы цените свежесть превыше всего.

– Верно, – я деловито осмотрела рыбу. – Беру всё. По четыре медяка за фунт, как договаривались. И буду признательна, если вы поможете мне разделать улов вашим методом.

– Нашим? – удивился второй рыбак, Гидеон, высокий, худой как жердь парень с выцветшими до белизны волосами. – Да мы, как все – выпотрошил и отрубил голову, вот и вся наука.

– Думаю, госпожа Лесса имеет в виду особый северный метод, – с едва заметной усмешкой вмешался Марк. – Я вчера наблюдал, как она работает… это настоящее искусство.

– Что-то не слышал я о таком методе, – пробурчал Томас.

– Потому что я покажу его вам прямо сейчас, – спокойно ответила я, доставая свои ножи. – Смотрите внимательно.

В следующие полчаса я демонстрировала рыбакам, как правильно разделывать каждый вид рыбы, сохраняя ценные части, которые обычно выбрасывались, и нарезая филе так, чтобы оно выглядело эстетично и сохраняло сочность при любом способе приготовления. Мужчины наблюдали с неподдельным интересом, а когда я предложила им попробовать самим, не отказались.

Руки у рыбаков оказались ловкие, привыкшие к работе с ножом, и вскоре они уже довольно умело повторяли мои движения. Особенно старался Гидеон, который, казалось, обладал природным изяществом в обращении с рыбой.

– У вас талант, – похвалила я его. – Вы могли бы сами обучать такой технике.

– Спасибо, госпожа. Мой дед был корабельным коком, может, от него что-то передалось, смущенно пробормотал Гидеон.

Когда с разделкой было покончено, я вытащила небольшой мешочек и отсчитала каждому рыбаку причитающуюся сумму. Деньги пришлось взять из личных сбережений Лессы – небольшой шкатулки с серебряными и медными монетами, которую я нашла в её комнате.

– Завтра в то же время? – спросил Марк, когда его товарищи, довольные сделкой, вышли из лавки.

– Да, конечно, – кивнула я. – И… спасибо, что привели друзей. Это очень помогло.

– Не стоит благодарности, – он помялся, словно хотел что-то добавить, но передумал. – Удачи с Кроксом сегодня. Он… непростой человек.

– Я справлюсь, – уверенно ответила я, хотя внутри всё сжалось от мысли о предстоящей встрече с ростовщиком. – У меня есть план.

Марк окинул меня долгим взглядом, в котором читалось что-то похожее на восхищение, и, коротко кивнув, вышел.

Как только за ним закрылась дверь, я ощутила, как плечи мои невольно опустились, а улыбка погасла. Было ли у меня действительно план? Или я просто храбрилась, чтобы не показаться слабой? Одно дело – убедить нескольких рыбаков поставлять мне свежий улов. И совсем другое – договориться с ростовщиком, имеющим репутацию безжалостного хищника.

Эмма, спустившаяся из своей комнаты, застала меня за этими невесёлыми размышлениями.

– Святые небеса! – воскликнула она, увидев прилавок, заполненный аккуратно разложенным филе. – Всю эту красоту вы с Марком сделали? И когда только успели?

– Не только с Марком, – улыбнулась я, стряхивая с себя задумчивость. – Он привёл ещё двоих рыбаков. Теперь у нас есть и товар, и поставщики.

– Не могу поверить, – покачала головой Эмма. – Ещё вчера я была уверена, что мы потеряем дом и лавку. А сегодня… может, все наши беды и правда позади?

– Не все, – вздохнула я. – Сегодня я иду к Кроксу.

Лицо старушки мгновенно помрачнело.

– Ох, госпожа… может, лучше не надо? Этот человек… он как пиявка, впивается и не отпускает, пока всю кровь не высосет. Ваш батюшка, царствие ему небесное, говорил, что лучше голодать, чем иметь дело с Кроксом.

– У меня нет выбора, Эмма, – твёрдо сказала я. – Долг никуда не денется. И я должна договориться об отсрочке, иначе мы действительно потеряем всё.

– Тогда вам надо поесть перед такой важной встречей. Я сейчас приготовлю завтрак.

Пока она возилась у плиты, я выбрала из ящика несколько кусочков лучшего филе и аккуратно завернула их в чистую холстину.

– Зачем это? – спросила Эмма, заметив мои приготовления.

– Маленький подарок господину Кроксу, – ответила я с невинным видом. – Он ведь тоже человек и наверняка любит хорошую рыбу.

Эмма покачала головой, но снова промолчала. Я видела, что она не одобряет моих планов, считая их слишком рискованными, но ценила её сдержанность. Настоящая Лесса, судя по всему, была тихой и послушной, и моё новое поведение вызывало у старушки смешанные чувства.

После завтрака я переоделась в лучшее платье, которое нашлось в шкафу Лессы – тёмно-синее, скромное, но аккуратное и подчёркивающее фигуру. Волосы, пышные и непослушные, собрала в строгий пучок. Посмотрев на своё отражение в маленьком зеркальце, я осталась довольна: выглядела серьёзно и по-деловому, а не как юная барышня, пришедшая просить о снисхождении.

– Как я выгляжу? – спросила я у Эммы.

– Очень… взросло, – ответила она после заминки. – Почти как ваша матушка, когда шла вразумлять вашего отца, если тот затевал что-нибудь рискованное.

Я улыбнулась. Похоже, это был комплимент.

– Присмотри за лавкой, – попросила я, направляясь к выходу. – Если кто-то зайдёт, покажи наш товар. За филе можно просить шесть медяков, за фунт, за стейки – семь, а за деликатесы из потрохов – по восемь. Но если будут торговаться, можешь уступить медяк-другой, особенно постоянным клиентам.

– Вы говорите совсем как торговка с рождения, – покачала головой Эмма, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на гордость.

– Просто здравый смысл, – пожала я плечами. – Ничего сложного…

Контора ростовщика Крокса располагалась на центральной улице города, недалеко от здания магистрата. Неприметное каменное здание с узкими окнами и массивной дубовой дверью, на которой красовалась бронзовая табличка с надписью: «Финансовые операции. Ссуды. Залоги».

Я толкнула тяжёлую дверь и оказалась в небольшой приёмной, обставленной со сдержанной роскошью: тёмная дубовая мебель, кожаные кресла, на стенах – несколько картин в строгих рамах, изображающих морские пейзажи.

За столом у дальней стены сидел молодой клерк с тонкими усиками и зализанными назад волосами. Он поднял на меня равнодушный взгляд.

– Чем могу помочь?

– Мне нужно видеть господина Крокса. Меня зовут Лесса Хенли, я дочь Харлона Хенли.

– Господин Крокс очень занят. Если вы по поводу долга вашего отца, можете оставить платёж мне, – с ленцой произнес клерк, еле заметно поморщившись.

– Мне нужен лично господин Крокс, – настойчиво повторила я. – Речь идёт о перераспределении долговой нагрузки.

– Подождите здесь, – неохотно кивнул клерк, окинув меня оценивающим взглядом, словно впервые увидел и скрылся за дверью в глубине комнаты. Через несколько минут дверь снова открылась, а важный голос объявил, – господин Крокс примет вас. Следуйте за мной.

Кабинет ростовщика оказался неожиданно светлым и просторным. Большие окна пропускали достаточно света, чтобы не было нужды в свечах даже в пасмурный день. У стены стоял массивный письменный стол, заваленный бумагами, за которым сидел невысокий, полный мужчина средних лет с лысеющей головой и аккуратно подстриженной бородкой.

– Мисс Хенли, – произнёс он, не поднимаясь. – Какая… неожиданность. Я ждал вас ещё неделю назад, когда истёк срок очередного платежа.

– Прошу прощения за задержку, господин Крокс, – ответила я, подходя ближе. – Как вы, возможно, слышали, я была нездорова.

– Да-да, конечно. Весь город говорил о вашем… несчастном случае. Рад видеть, что вы оправились.

От того, как он произнёс «несчастный случай», у меня по спине пробежал холодок. В этом городе, видимо, не было секретов, и попытка самоубийства Лессы стала достоянием всеобщих сплетен.

– Благодарю за беспокойство, – сухо ответила я. – Я пришла обсудить выплату долга моего отца.

– Обсудить? – ростовщик картинно удивился. – Но тут нечего обсуждать, милая девушка. Ваш отец занял у меня двадцать флоринов под залог лавки и дома. Срок погашения истёк три дня назад. По условиям договора, я имею полное право забрать залог.

– Я знаю условия, – кивнула я. – И я не прошу вас списать долг. Я предлагаю новый график выплат, который будет выгоден нам обоим.

Крокс откинулся на спинку кресла, разглядывая меня с нескрываемым любопытством.

– Вот как? И чем же он будет выгоден мне?

– Во-первых, этим, – я достала из сумки свёрток и положила на стол. – Небольшой презент. Свежайшее рыбное филе, приготовленное особым способом. Уверяю вас, такого деликатеса вы не найдёте ни у одного торговца в городе.

Крокс с интересом развернул холстину, и его ноздри расширились от аппетитного запаха идеально разделанного филе макрели, присыпанного морской солью и травами.

– Выглядит… необычно, – признал он. – Но это вряд ли стоит двадцати флоринов.

– Разумеется, нет, – согласилась я. – Это лишь символ моей благодарности за то, что вы согласились меня выслушать. А теперь позвольте объяснить мой план.

Я достала из кармана аккуратно сложенный лист бумаги, который приготовила заранее. На нём я расписала план выплат на ближайшие полгода, с учётом процентов и еженедельного дохода от лавки, который рассчитывала получать.

– Как видите, – пояснила я, раскладывая бумагу на столе, – я предлагаю выплачивать вам не только основной долг, но и повышенные проценты за отсрочку. Два флорина в неделю. Это позволит полностью рассчитаться за полгода, а вы получите на четверть больше изначальной суммы.

– Впечатляюще, – наконец произнёс он, внимательно изучив мои расчёты. – Особенно для юной девушки, которая, насколько мне известно, никогда не интересовалась делами отца. Но есть одна проблема, мисс Хенли. Два флорина в неделю от рыбной лавки? Это… нереализуемо, учитывая, что ваш отец с трудом выручал столько за месяц.

– У меня новый подход к делу, – ответила я. – Я уже наладила поставки свежей рыбы напрямую от рыбаков, минуя посредников. И я предлагаю не просто сырой товар, а особым образом обработанный, который стоит дороже и не портится так быстро.

– Даже если это правда, – Крокс всё ещё сомневался, – как я могу быть уверен, что вы не исчезнете с моими деньгами в первую же неделю?

– Потому что я никуда не денусь, – просто ответила я. – Этот дом и эта лавка – всё, что у меня есть. И я намерена превратить их в процветающее дело. К тому же… – я сделала паузу. – Я могу предложить вам кое-что ещё, помимо повышенных процентов.

– И что же? – заинтересовался ростовщик.

– Еженедельные поставки таких же деликатесов, как этот, – указала я на свёрток. – Для вашего стола. Или в качестве подарков вашим… деловым партнёрам.

Крокс молчал, обдумывая предложение. Я же затаила дыхание, понимая, что сейчас решается судьба моего предприятия, да и всей моей новой жизни.

– Вы знаете, что ваш отец был моим другом? – неожиданно спросил он.

– Нет, я не знала. – Я растерялась от такого поворота.

– Мы познакомились много лет назад, ещё до вашего рождения, – продолжил Крокс, глядя куда-то сквозь меня. – Он помог мне, когда я только начинал своё дело. И я давал ему ссуды на самых выгодных условиях, когда он расширял лавку. – Ростовщик вздохнул. – Когда олдермен начал его притеснять, я пытался помочь, но Харлон был слишком горд, чтобы принять мою помощь безвозмездно. Настоял на официальном договоре, с залогом и процентами, как с любым клиентом.

Я молчала, не зная, как реагировать на эту неожиданную исповедь.

– Я не собирался забирать лавку, – признался Крокс. – Хотел дать вам время прийти в себя после… всего случившегося. Но вы сами пришли и с таким… деловым подходом. – Он снова внимательно посмотрел на меня. – Вы действительно очень изменились, мисс Хенли. И я не могу сказать, что эти изменения мне не нравятся.

Он взял перо, обмакнул его в чернильницу и сделал несколько пометок на моём листе с расчётами.

– Я принимаю ваше предложение, – наконец сказал он. – С одним условием. Вы будете отчитываться передо мной каждую неделю не только о платежах, но и о состоянии дел в лавке. Я хочу быть уверен, что моя инвестиция в безопасности.

– Инвестиция? – переспросила я. – Но ведь это возврат долга, а не…

– Назовите это как угодно, – пожал плечами Крокс. – Но я вкладываюсь в ваше дело, давая вам время. И хочу быть уверен, что оно того стоит.

Я видела, что за этой деловой маской скрывается нечто большее – возможно, действительно дружеское расположение к памяти моего «отца», или просто человеческое сочувствие к молодой женщине, пытающейся выкарабкаться из сложной ситуации.

– Согласна, – кивнула я. – Буду отчитываться каждую неделю.

– Превосходно, – Крокс что-то написал на чистом листе бумаги, поставил свою печать и протянул мне. – Вот новый договор. Первый платёж ожидаю через неделю. Не разочаруйте меня, мисс Хенли.

– Не разочарую, – твёрдо пообещала я, чувствуя, как внутри разливается тепло от маленькой, но такой важной победы.

Выйдя на улицу, я глубоко вдохнула свежий морской воздух. Впервые за всё время в этом чужом теле и чужом мире я почувствовала настоящий азарт и радость от того, что делаю. Нет, от того, что созидаю.

«У меня получится, – подумала я. – Я смогу превратить эту лавку в нечто большее. И может быть, найду в этом мире своё место… своё настоящее место под солнцем».

Глава 4

Весть о том, что лавка Хенли вновь открылась, разнеслась по городу быстрее, чем запах свежей выпечки из пекарни по соседству. Но одно дело – слухи, и совсем другое – настоящие покупатели. За первые три дня к нам заглянули лишь несколько любопытных и пара постоянных клиентов отца, пришедших скорее из сочувствия, чем из реальной потребности.

– Не отчаивайтесь, госпожа, – утешала меня Эмма, когда к концу третьего дня мы вынуждены были уценить часть товара, чтобы не выбрасывать. – Людям нужно время, чтобы привыкнуть. Многие уже успели перейти к Родерику, пока лавка была закрыта.

Я знала, что она права, но не могла не беспокоиться. Время работало против нас. Мой первый платёж Кроксу был уже через четыре дня, а выручка едва покрывала ежедневные расходы на лёд и травы.

– Нам нужно что-то особенное, – сказала я, глядя на почти пустую лавку. – Что-то, что привлечёт людей и заставит их говорить о нас.

– Может, снизить цены? – предложила Эмма.

– Нет, – покачала я головой. – Если мы будем продавать дешевле, чем Родерик, то просто не выживем. Нам нужно не цену снижать, а ценность повышать.

В этот момент дверь лавки открылась, и вошёл Марк. Его появления я не ожидала – обычно он приходил только по утрам, чтобы доставить свежий улов.

– Добрый вечер, госпожа Лесса, – поздоровался он, снимая шапку. – Как торговля?

– Не так хорошо, как хотелось бы, – честно призналась я. – Людям, похоже, всё равно что у нас лучшая рыба в городе. Они по привычке идут к Родерику.

– Я слышал, что в столице торговцы иногда устраивают дни открытых дверей. – задумчиво произнес Марк, – приглашают людей попробовать свой товар бесплатно, а потом уже продают.

Я изумлённо уставилась на него. Дегустация! Как я сама не додумалась? В моём прежнем мире это был стандартный маркетинговый ход.

– Марк, вы гений! – воскликнула я с таким энтузиазмом, что он смутился. – Именно то, что нам нужно! Устроим рыбный день – пригласим всех попробовать наши деликатесы бесплатно. Кто откажется от бесплатной еды?

– Никто, – усмехнулся рыбак. – Особенно в нашем городе.

– Но нам понадобится много рыбы, – задумалась я. – И не просто для продажи, а для приготовления закусок.

– Я могу поговорить с ребятами, – предложил Марк. – Если объяснить им идею, думаю, они согласятся дать часть улова в кредит, под будущую выручку.

– Вы бы сделали это для меня? – потрясенно выдохнула, с благодарностью посмотрев на мужчину.

– Для вас… и для нас всех, – серьёзно ответил он. – Если ваша затея удастся, и лавка начнёт процветать, это будет выгодно всем рыбакам. Родерик платит нам гроши, а вы предлагаете честную цену.

– Спасибо, – искренне сказала я, сжимая его грубую, мозолистую руку. – Я это не забуду.

Марк на мгновение задержал мою руку в своей, а потом смущённо отпустил:

– Я пойду, поговорю с ребятами прямо сейчас. Когда планируете устроить этот… рыбный день?

– Послезавтра, – решительно ответила я. – В субботу, когда большинство горожан свободны от работы. И нужно будет распространить новость.

– Предоставьте это мне, – кивнул он. – Рыбаки – лучшие разносчики новостей в Мареле. К утру субботы весь город будет знать о вашем рыбном дне.

После ухода Марка мы с Эммой составили план. Кроме традиционной жареной и копчёной рыбы, я решила приготовить несколько блюд, которые были популярны в моём прежнем мире, но здесь, судя по всему, неизвестны: севиче из свежей рыбы с лимонным соком и травами, рулеты из тонко нарезанного филе с начинкой из трав и специй, паштет из печени трески.

– Откуда вы знаете такие странные рецепты, госпожа? – удивлялась Эмма, записывая за мной список необходимых ингредиентов.

– Из… книг северных торговцев, – придумала я очередную ложь. – Они по-особому готовят рыбу в своих краях.

– Хм, никогда не слышала, чтобы ваш отец упоминал такие блюда, – пробормотала она, но спорить не стала.

Весь следующий день мы с Эммой готовились к рыбному дню. Марк сдержал слово – не только договорился с рыбаками о поставке свежего улова, но и привлёк на нашу сторону нескольких ремесленников, которые помогли соорудить временные столы перед лавкой и даже небольшой навес на случай дождя.

– Вам повезло с погодой, – заметил Марк, поглядывая на ясное небо субботним утром. – Все знаки указывают на удачный день.

Я надеялась, что он прав. Ставки были высоки – мы вложили почти все имеющиеся деньги в этот день, рассчитывая, что затраты окупятся с лихвой.

К полудню, когда было назначено начало дегустации, перед лавкой собралась внушительная толпа. Мужчины, женщины, дети – все с любопытством рассматривали красиво разложенную на ледяных блюдах рыбу и аппетитно пахнущие закуски.

– Добро пожаловать на рыбный день в лавке Хенли! – громко объявила я, выходя к собравшимся. – Сегодня каждый может бесплатно попробовать лучшую рыбу в Мареле, приготовленную по особым рецептам. А те, кому понравится, могут приобрести наши деликатесы по специальной цене!

Мое приглашение тотчас было встречено одобрительным гулом, и вскоре люди уже толпились вокруг столов, пробуя различные блюда и не скрывая удивления от необычных вкусов.

– Что это за чудо такое? – спрашивала полная женщина средних лет, указывая на севиче.

– Свежая треска, маринованная в соке цитруса с травами и морской солью, – объясняла я. – Попробуйте, это очень освежает в жаркий день.

– А это? – интересовался седой старик, разглядывая филе, завёрнутое в тонкие ломтики копчёного бекона.

– Рулеты из макрели с травами и специями, запечённые до золотистой корочки, – улыбалась я. – Идеальная закуска к пиву или вину.

К моему удивлению, большинству горожан новые блюда пришлись по вкусу. Особенным успехом пользовался паштет из печени трески, который я подавала на маленьких кусочках поджаренного хлеба.

– Никогда не думал, что печень может быть такой вкусной, – признался один из членов городского совета, накладывая себе вторую порцию. – Обычно мы её выбрасываем.

– В этом и заключается наш подход, – ответила я, краем глаза заметив, как к нашей импровизированной ярмарке приближается высокий молодой мужчина в дорогой одежде, сопровождаемый двумя помощниками. По тому, как расступались перед ним люди, и по выражению лиц рыбаков, я догадалась, что это, должно быть, Родерик, племянник олдермена и мой главный конкурент.

– Мы используем всё, что даёт море, не выбрасывая ни кусочка. Это не только выгодно, но и уважительно по отношению к дарам природы. – Продолжила я ровным голосом, хотя признаться, появление конкурента меня немного обеспокоило.

– Какая чудесная… благотворительность, – первым заговорил мужчина, с наигранной любезностью, оглядывая наши столы. – Раздавать еду бесплатно – это так… великодушно, мисс Хенли. Особенно когда долги вашего отца всё ещё не выплачены.

– Это не благотворительность, господин Родерик, – спокойно ответила я. – Это умный подход к торговле. Люди должны знать, за что они платят свои деньги.

– Интересно, – хмыкнул он, поднимая кусочек севиче и критически его разглядывая. – Учитывая, что ваш отец почти разорился, придерживаясь традиционных методов.

– Времена меняются, – пожала я плечами. – И методы тоже должны меняться.

Родерик попробовал севиче, и я с удовлетворением заметила, как на его лице мелькнуло невольное удивление – блюдо действительно было вкусным.

– Необычно, – признал он сухо. – Но не думаю, что жители Мареля оценят столь… экзотические вкусы. Мы консервативный город.

– Похоже, вы ошибаетесь, – заметила я, указывая на довольных горожан, многие из которых уже выстроились в очередь к прилавку, чтобы купить понравившиеся деликатесы. – Людям нравятся новые вкусы, если они по-настоящему хороши.

– Не обольщайтесь своим сиюминутным успехом, мисс Хенли, – насмешливо бросил Родерик, сузив глаза. – Бесплатная еда привлекает всех, но готовы ли они будут платить за неё завтра? И как долго вы сможете удерживать рыбаков на своей стороне, предлагая им цены выше рыночных?

– Столько, сколько потребуется, – твёрдо ответила я. – Потому что я предлагаю им не просто деньги, а справедливое партнёрство. Они заслуживают достойной оплаты за свой тяжёлый труд.

– Как трогательно, – усмехнулся Родерик. – Надеюсь, ваши высокие идеалы не доведут вас до полного разорения… хотя, признаюсь, посмотрел бы на это с удовольствием.

С этими словами он развернулся и ушёл, оставив меня кипеть от возмущения.

– Не обращайте внимания, госпожа, – тихо сказал Марк, незаметно подошедший ко мне. – Родерик просто боится. Он видит, что люди действительно в восторге от вашей рыбы.

– Спасибо, Марк, – благодарно улыбнулась я. – Без вас бы ничего этого не было.

– Не преуменьшайте своих заслуг, – покачал он головой. – Это всё ваши идеи и ваша смелость. Кстати, я поговорил с остальными рыбаками. Они впечатлены тем, что вы делаете, и тем, как расходится товар. Ещё четверо готовы присоединиться к нам и поставлять вам свежий улов.

– Правда? – моё настроение мгновенно улучшилось. – Это же замечательно! С таким количеством поставщиков мы сможем значительно расширить ассортимент.

– Именно на это они и надеются, – кивнул Марк. – Но есть одно условие. Они хотят не просто продавать вам рыбу, а стать частью вашего дела. Предлагают что-то вроде… партнёрства.

– Партнёрства? – переспросила я. – Что вы имеете в виду?

– Они готовы вкладываться в ваше дело – помогать с ремонтом лавки, обеспечивать стабильные поставки независимо от улова, даже делиться расходами на лёд и травы. Но взамен хотят получать не только фиксированную плату за рыбу, но и небольшую долю от прибыли лавки.

Я задумалась. В моём прежнем мире когда-то такая схема называлась кооперативом – когда производители и продавцы объединялись для взаимной выгоды. Это было разумное и прогрессивное решение, особенно в ситуации, когда крупные торговцы, как Родерик, пользовались своим монопольным положением.

– Мне нравится эта идея, – наконец сказала я. – Но нам нужно будет всё чётко прописать. Сколько каждый вкладывает, сколько получает. Чтобы потом не было недоразумений.

– Конечно, – согласился Марк. – Можно попросить господина Крокса составить договор? Он разбирается в таких вещах, и если он финансирует ваше дело, ему тоже будет полезно знать о партнёрстве.

– Умная мысль, – кивнула я, мысленно отмечая, что Марк оказался куда проницательнее, чем казалось на первый взгляд. – Поговорю с ним на следующей неделе, когда пойду делать первый платёж.

К вечеру, когда последние посетители разошлись, мы с Эммой, наконец смогли присесть и перевести дух. Выручка превзошла все ожидания – мы продали почти весь товар и получили заказы на следующую неделю.

– Никогда не видела такого в нашей лавке, – покачивала головой Эмма, пересчитывая монеты. – Даже в лучшие времена вашего отца у нас не было столько покупателей за один день.

– И это только начало, – улыбнулась я, массируя уставшие ноги. – Теперь, когда люди попробовали наши деликатесы, они будут приходить снова. А с новыми поставщиками мы сможем предложить ещё больше разнообразия.

В этот момент дверь лавки открылась, и на пороге появился Марк с двумя бутылками вина.

– Подумал, что вы захотите отпраздновать свой первый успех, – сказал он, ставя бутылки на прилавок. – Не самое дорогое, но вполне приличное.

– Оу… вы читаете мои мысли, – засмеялась я. – Присоединитесь?

– Не знаю, уместно ли… – Марк немного замялся.

– Конечно, уместно! Без вас этого дня не было бы. Вы заслужили бокал вина так же, как и мы.

Эмма немедля достала глиняные кружки – настоящих бокалов в лавке не нашлось – и мы расположились за одним из столов, с которого уже убрали остатки еды.

– За успех лавки Хенли, – поднял кружку Марк.

– И за наше партнёрство, – добавила я, чокаясь с ним и Эммой.

Вино было терпким и сладковатым, совсем не похожим на те сорта, что я знала в своей прежней жизни, но удивительно приятным. Или, может быть, его вкус улучшало ощущение хорошо выполненной работы и первой настоящей победы в этом новом мире.

– Знаете, – сказал вдруг Марк, задумчиво глядя на меня, – я никогда не верил в чудеса. Но то, что произошло с вами после… того случая… иначе не назовёшь. Вы стали сильнее, увереннее. Как будто… – он запнулся, подбирая слова.

– Как будто я стала другим человеком? – договорила я, чувствуя лёгкий холодок – он был слишком близок к истине.

– Нет, – покачал головой Марк. – Как будто в вас пробудилось что-то, что всегда там было, просто спало. Что-то настоящее.

Я промолчала, не зная, что ответить. В каком-то смысле он был прав. Может быть, в каждом из нас действительно спят другие личности, другие возможности, которые могут проснуться при определённых обстоятельствах. И, возможно, душа Лессы не исчезла полностью, а каким-то образом слилась с моей, дав нам обеим второй шанс.

– В любом случае, – продолжил Марк, не дождавшись ответа, – я рад, что теперь вы такая. И что у нас есть шанс на… на лучшую жизнь. Для всех нас.

– За лучшую жизнь, – подняла я кружку, чувствуя, как на глаза наворачиваются непрошеные слёзы. – Для всех нас.

Сидя там, в полутёмной лавке, с новыми друзьями, после дня тяжёлой, но плодотворной работы, я вдруг поняла, что впервые за много лет чувствую себя счастливой.

Глава 5

Прошла неделя после нашего успешного рыбного дня. Лавка Хенли ожила – каждое утро у дверей выстраивалась очередь из покупателей, желающих приобрести свежие деликатесы. Мы с Эммой едва успевали обслуживать всех, а к вечеру валились с ног от усталости, но это была приятная усталость, приправленная чувством удовлетворения и звоном монет в кассе.

В четверг, как и обещала, я отправилась к Кроксу с первым платежом. Ростовщик принял меня уже не с подозрительностью, а с явным интересом и даже некоторым уважением.

– Два флорина, как и договаривались, – сказала я, выкладывая монеты на стол.

Крокс пересчитал деньги и сделал отметку в своей книге:

– Впечатляюще, мисс Хенли. Признаюсь, я думал, что первый платёж будет для вас самым трудным. Но, судя по всему, дела идут хорошо?

– Лучше, чем я ожидала, – честно призналась я. – Хотя, конечно, ещё многое предстоит сделать. Кстати, у меня к вам деловое предложение.

Я рассказала ему о желании рыбаков стать партнёрами в моём деле. Крокс внимательно выслушал, задал несколько уточняющих вопросов и согласился составить договор, который бы защищал интересы всех сторон.

– Это разумная идея, – заметил он. – Такое объединение сделает ваше предприятие сильнее и устойчивее. А значит, и мои инвестиции будут в большей безопасности.

– Рада, что вы это понимаете, – улыбнулась я. – Когда будет готов договор?

– Зайдите через три дня, – ответил Крокс. – И принесите список всех участников с указанием их вкладов в общее дело.

Возвращаясь от ростовщика, я чувствовала необычайное воодушевление. Дела действительно шли в гору. Партнёрство с рыбаками обещало стабильные поставки и поддержку, которая была так необходима в противостоянии с Родериком и олдерменом.

Но увы жизнь редко даёт нам долго наслаждаться успехом без новых испытаний. И моё испытание ждало у дверей лавки, элегантно опираясь на трость с серебряным набалдашником.

– Лесса! – воскликнул молодой мужчина, делая шаг мне навстречу. – Наконец-то я тебя застал!

Я замерла, не зная, как реагировать. Высокий, хорошо сложённый блондин с ухоженной бородкой и в дорогом костюме был мне совершенно незнаком. Но что-то в глубине сознания – осколок памяти настоящей Лессы – отозвалось болезненной пульсацией.

Тобиас.

– Тобиас? – неуверенно произнесла я, и по его просиявшему лицу поняла, что не ошиблась.

– Ты помнишь меня! – обрадовался он. – А я боялся, что после твоей… болезни ты про меня совсем забыла.

Болезнь. Так вот как в городе называли её попытку самоубийства – болезнью. Что ж, это было даже тактично.

– Я… многое помню, – уклончиво ответила я, открывая дверь лавки. – Ты хотел меня видеть?

– Конечно хотел! – воскликнул он, следуя за мной внутрь. – Я только вчера вернулся из столицы и сразу услышал о твоих… переменах. О лавке, о новых деликатесах. Весь город только об этом и говорит!

Эмма, увидев вошедшего, вздрогнула и как-то сразу напряглась. Её реакция не укрылась от меня – ещё один намёк на то, что с этим Тобиасом не всё так просто.

– Эмма, пожалуйста, принеси нам чаю, – попросила я, указывая Тобиасу на небольшой столик в углу лавки, где мы иногда обедали. – У нас, видимо, будет важный разговор.

– Да, госпожа, – поджав губы, ответила старушка и удалилась на кухню, не скрывая своего неодобрения.

Мы сели, и Тобиас тут же взял мои руки в свои:

– Лесса, ты выглядишь… иначе. Но всё такой же красивой! Даже красивее, чем я помнил.

Я осторожно высвободила руки. Память Лессы пульсировала, выталкивая на поверхность обрывки воспоминаний – летние прогулки по берегу, поцелуи под луной, обещания вечной любви… и потом боль, отчаяние, предательство.

– Что ты делал в столице, Тобиас? – спросила я, чтобы выиграть время и собраться с мыслями.

– О, это длинная история, – он небрежно махнул рукой. – Дела отца, наследство, бумаги… Ничего интересного. Но я хотел бы услышать твою историю. Говорят, ты полностью преобразила отцовскую лавку?

– Не то чтобы полностью, – осторожно ответила я. – Просто нашла новый подход к делу.

– И весьма успешный, судя по тому, что я слышал, – он оглядел лавку с явным интересом. – Признаюсь, не ожидал от тебя такой… деловой хватки. Ты всегда была такой нежной, такой мечтательной…

Снова вспышка из прошлого – Лесса читает стихи в саду, Тобиас смеётся над её увлечением: «Поэзия не накормит, милая. Хорошо, что тебе не придётся заботиться о деньгах – я сделаю это за нас обоих».

– Люди меняются, – сухо заметила я. – Особенно когда им приходится бороться за выживание.

Тобиас слегка поморщился:

– Да, я слышал о проблемах с твоим отцом и долгами. Мне очень жаль, Лесса. Если бы я был здесь, когда это случилось…

– То что? – резче, чем намеревалась, спросила я. – Что бы ты сделал?

– Ну… я бы помог, конечно. Деньгами, связями. Ты же знаешь, моя семья всегда хорошо относилась к тебе. – Он выглядел искренне растерянным

Ещё одна вспышка – холодное лицо его отца: «Мой сын не может жениться на нищей. Найди кого-нибудь своего круга, девочка».

– Знаю, – горько усмехнулась я, чувствуя, как память настоящей Лессы всё сильнее просачивается в моё сознание. – Поэтому ты и разорвал нашу помолвку, как только дела отца пошатнулись?

– Лесса, не говори так. Это было недоразумение, ты неправильно всё поняла. Я никогда не разрывал помолвку.

– А как это ещё понимать? – я почувствовала, что уже не контролирую своих слов – будто сама Лесса говорила через меня, выплёскивая всю накопленную боль. – «Нам нужно сделать паузу, любимая. Вернуться к этому разговору, когда ситуация прояснится». Это твои слова, так? А потом ты уехал в столицу и два месяца ни единой весточки, не единого письма!

– Я писал! – воскликнул он. – Клянусь тебе, я отправил не меньше десятка писем. Если ты их не получила… – он запнулся. – Может быть, твой отец их перехватывал? Он никогда особо не жаловал меня.

Я прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. То, что сейчас происходило, было странным и пугающим – словно настоящая Лесса пробуждалась внутри меня, завладевая моими эмоциями и воспоминаниями. Но я не могла позволить себе потерять контроль.

– Тобиас, – сказала я как можно спокойнее. – Зачем ты пришёл сейчас? После всего, что случилось?

– Потому что всё изменилось, Лесса. Я получил своё наследство, больше не завишу от отца. И я хочу… хочу исправить ту ошибку, которую совершил. Дать нам второй шанс.

Я внимательно посмотрела на него, пытаясь понять, искренен ли он. Во мне боролись два чувства – настороженность Валентины, прожившей долгую жизнь и повидавшей всякое, и затаённая надежда Лессы, для которой этот человек когда-то был целым миром.

– Я слышал, ты подала заявку на вступление в гильдию торговцев, – продолжил Тобиас, видя моё замешательство. – Это хороший шаг. Но ты знаешь, как важны там связи. Мой отец – один из старейшин гильдии. Я мог бы помочь тебе с рекомендациями.

А вот и истинная причина его появления, мелькнуло у меня в голове. Лавка Хенли снова стала прибыльной, а значит, и её хозяйка вновь стала привлекательной партией.

– Очень щедрое предложение, – сдержанно ответила я. – Но я предпочитаю добиваться всего самостоятельно.

– Лесса, ты действительно изменилась, – промямлил Тобиас, после моих резких слов он выглядел обескураженным. – Раньше ты была рада любой помощи.

– Раньше я не знала, что могу справиться сама, – парировала я. – А теперь знаю.

В этот момент дверь лавки открылась, и вошёл Марк с корзиной свежих мидий – мы договорились, что он будет приносить особые виды морепродуктов во второй половине дня, когда появляется возможность выйти в море повторно.

Увидев нас с Тобиасом за столом, он замер, и его лицо мгновенно помрачнело.

– Прошу прощения, – пробормотал Марк. – Не знал, что у вас… посетитель. Я зайду позже.

– Нет-нет, – быстро сказала я, поднимаясь. – Господин Тобиас уже уходит. Не так ли?

Тобиас тоже встал, его взгляд перемещался между мной и Марком, оценивая и анализируя.

– Вижу, у тебя новые… партнёры, – произнёс он с едва заметной ноткой презрения в голосе. – Что ж, не буду мешать. Но мы ещё не закончили наш разговор, Лесса. Я заеду завтра.

– Я буду занята, – холодно ответила я. – У меня много работы.

– Тогда послезавтра, – настаивал он. – Я не уеду из Мареля, пока мы не поговорим по-настоящему.

С этими словами он надел шляпу, коротко кивнул Марку и вышел из лавки, оставив после себя напряжённую тишину и едва уловимый запах дорогого одеколона.

– Кто это был? – спросил Марк, стараясь, чтобы его голос звучал нейтрально, но я уловила в нём нотки раздражения.

– Тобиас Вейн, – ответила я, возвращаясь к прилавку. – Мой… бывший жених.

– О, – только и сказал рыбак, опуская корзину с мидиями на прилавок. – Я слышал о нём. Сын старшего Вейна, богатая семья.

– Да, – кивнула я, разглядывая принесённый товар, чтобы не встречаться с Марком взглядом. – Очень богатая и влиятельная.

– И что ему нужно? – Марк старался говорить спокойно, но его руки, раскладывающие мидии, заметно напряглись.

– Говорит, хочет вернуться, – пожала я плечами. – Теперь, когда получил наследство и не зависит от отца.

– А вы… хотите этого? – осторожно спросил он.

Я наконец подняла глаза и встретила его прямой, напряжённый взгляд.

– Нет, – твёрдо ответила я. – Не хочу. То, что было между нами… это в прошлом. И там ему и место.

– Понимаю. – Плечи Марка едва заметно расслабились. – В любом случае, это не моё дело. Я принёс мидии, как вы просили. Сегодня был особенно удачный улов.

– Спасибо, Марк, – искренне поблагодарила я. – Они выглядят великолепно. Как раз то, что нужно для нового блюда, которое я хочу предложить завтра.

– Хотите, я помогу вам их почистить? – предложил он. – У меня есть немного времени до вечернего прилива.

– С удовольствием, – улыбнулась я. – Четыре руки справятся быстрее, чем две.

Мы устроились за прилавком и принялись за работу – очищали раковины от песка и водорослей, проверяли, все ли мидии живы и свежи. Работа была монотонной, но успокаивающей, и постепенно напряжение, вызванное визитом Тобиаса, начало отпускать.

– Можно задать вопрос, госпожа Лесса? – неожиданно спросил Марк, не отрываясь от своего занятия.

– Конечно, – кивнула я. – И, пожалуйста, называйте меня просто Лесса. Мы же партнёры теперь.

– Хорошо… Лесса, – он запнулся, видимо, непривычно было обращаться так к женщине не своего социального круга. – Я просто хотел спросить… Говорят вы не всех узнаете. Тех, кто знал вас до…

Он недоговорил, но я поняла, о чём он. До попытки самоубийства.

– Да и это странное чувство, – честно ответила я. – Это… сбивает с толку.

Марк кивнул, словно именно такого ответа и ожидал:

– Понимаю. Когда я вернулся из долгого плавания пять лет назад, всё казалось другим. Или это я стал другим… Не знаю. Но мне было трудно найти общий язык даже с близкими друзьями.

– Что случилось во время того плавания? – спросила я, заинтригованная его словами.

– Наш корабль попал в шторм. Из пятнадцати человек экипажа выжило только трое. Я провёл десять дней на обломке мачты, прежде чем меня подобрало торговое судно. Доктор сказал, что это чудо, что я не умер от жажды и истощения.

– Мне жаль, – тихо сказала я, представляя его отчаяние в те страшные дни. – Это, должно быть, было ужасно.

– Было, – он снова вернулся к чистке мидий. – Но знаете что странно? Иногда я думаю, что тот Марк, который отправился в плавание, действительно умер. А я… я кто-то другой, кто просто помнит его жизнь.

– И как вы с этим справились? – спросила я, ощущая как меня пробрала дрожь от этих слов.

– Постепенно, – пожал плечами Марк. – Перестал цепляться за прошлое. Принял то, что изменился, и пошёл дальше. Построил новую жизнь, новые отношения. – Он поднял глаза и посмотрел на меня прямо и открыто. – Мне кажется, вы делаете то же самое, Лесса. И у вас неплохо получается.

В его взгляде было столько тепла и понимания, что у меня перехватило дыхание. В тот момент я вдруг поняла, что Марк, возможно, единственный человек в этом городе, кто действительно мог понять то, через что я прохожу.

– Спасибо, – тихо сказала я. – За мидии, за помощь… и за то, что поделились своей историей.

– Всегда пожалуйста, – он улыбнулся, и его суровое лицо преобразилось, став почти мальчишеским. – Кстати, я хотел узнать, можно ли мне привести сестру завтра? Она очень хочет попробовать ваши новые блюда, о которых все говорят.

– Конечно! – обрадовалась я. – Буду рада познакомиться с вашей семьёй.

– У меня только сестра, – пояснил Марк. – Родители умерли давно.

– Мне жаль…

– Что ж… мне пора. Нужно подготовить лодку к вечернему выходу. Увидимся завтра?

– Обязательно, – кивнула я. – Спасибо ещё раз, Марк.

Проводив его взглядом, я вернулась к работе, но мысли мои были далеко. Странное ощущение – старые раны Лессы отзывались во мне болью, словно были моими собственными. Появление Тобиаса всколыхнуло воспоминания, о существовании которых я даже не догадывалась. Но вместе с тем, разговор с Марком принёс неожиданное утешение.

Может быть, необязательно полностью отделять себя от Лессы, думала я. Может быть, мы действительно могли каким-то образом сосуществовать в этом теле, объединив наши воспоминания, наши чувства, наши жизненные опыты. И, возможно, из этого слияния могло родиться что-то новое – личность, которая не была бы ни Валентиной, ни Лессой, а кем-то совершенно иным. Кем-то лучшим.

Глава 6

Вопреки предсказаниям конкурента, отношения с клиентами у нас складывались прекрасно. Но я не могла не заметить, как с каждым днём всё мрачнее становилось лицо Родерика, когда он проходил мимо нашей лавки, наблюдая за растущими очередями покупателей. В Мареле проживало не так много людей, и каждый новый клиент, выбиравший нас, означал потерю для его бизнеса.

В пятницу, когда я раскладывала на прилавке утренний улов, дверь лавки с грохотом распахнулась, и на пороге появились трое: сам Родерик, его помощник с портфелем и невысокий пожилой человек в форменном камзоле с нашивками городской стражи.

– Доброе утро, мисс Хенли, – холодно произнёс Родерик. – Это господин Вортис, городской инспектор по торговым заведениям. Он пришёл проверить вашу лавку на соответствие санитарным нормам.

– Доброе утро, господа. Чем могу помочь? – Я выпрямилась, вытирая руки о передник.

– Поступила жалоба, мисс. Анонимная. Утверждают, что в вашей лавке продаётся несвежая рыба и нарушаются правила хранения скоропортящихся товаров.

– Вот как? – я приподняла бровь, глядя прямо на Родерика. – И кто бы мог подать такую жалобу?

– Это неважно, – вмешался Родерик. – Важно, что инспектор обязан проверить факты. И если найдёт нарушения, лавка будет закрыта на неопределённый срок.

Его самодовольная улыбка ясно говорила о том, что он сам и был источником «анонимной» жалобы.

– Разумеется, я полностью открыта для проверки, – спокойно ответила я. – Господин инспектор может осмотреть всё помещение, ледники, кухню – всё, что пожелает.

Родерик, казалось, был разочарован моей спокойной реакцией. Он явно ожидал паники или возмущения.

Инспектор приступил к работе, методично проверяя каждый уголок лавки – от прилавка до ледника в подвале, где мы хранили свежий улов. Особое внимание он уделил кухне, где Эмма как раз готовила закуски для покупателей.

– Вы используете какие-то особые специи, мисс? – спросил инспектор, принюхиваясь к маринаду для мидий. – Аромат… необычный.

– Смесь средиземноморских трав, господин Вортис, – объяснила я. – Розмарин, тимьян, немного шафрана и морской соли. Ничего запретного или опасного.

– Хм, – протянул он, делая пометки в своём блокноте. – А эти… мешочки со льдом вокруг рыбы? Зачем они?

– Это особый метод хранения, – пояснила я. – Лёд не только сохраняет свежесть, но и предотвращает пересыхание филе. Видите, как сочно оно выглядит даже после нескольких часов на прилавке?

Инспектор кивнул, явно заинтересованный. Родерик же, наблюдавший за проверкой с порога, всё больше хмурился.

– Что ж, мисс Хенли, – подвёл итог инспектор после почти часовой проверки. – Должен признать, ваша лавка не только соответствует всем нормам, но и превосходит их по многим пунктам. Я давно не видел такой чистоты и порядка в рыбной торговле.

– Это невозможно! – вмешался Родерик. – Проверьте ещё раз. Я сам видел, как вчера вечером сюда привезли ящики с рыбой сомнительной свежести.

– Это был вчерашний вечерний улов, – спокойно пояснила я. – Рыбаки выходят в море дважды в день, и мы берём только самую свежую рыбу. Можете спросить у Марка Хольта или любого другого рыбака, поставляющего нам товар.

– Нет нужды, – отрезал инспектор. – Я вижу всё, что мне нужно. Ваша лавка получает полное одобрение, мисс Хенли. И я бы даже рекомендовал другим торговцам перенять некоторые ваши методы.

Он сделал последнюю запись, поставил печать на свой отчёт и вручил мне копию:

– Это подтверждение проверки. Храните его на случай, если возникнут ещё какие-то… вопросы.

– Благодарю вас, господин Вортис, – я приняла документ с вежливой улыбкой. – Не желаете ли попробовать наши новые закуски из мидий перед уходом? Они как раз готовы.

Инспектор заколебался, бросив косой взгляд на Родерика, но запах из кухни был слишком соблазнительным.

– Пожалуй, я бы не отказался.

Эмма внесла поднос с дымящимися мидиями в чесночном соусе, и инспектор не смог сдержать одобрительного возгласа, попробовав закуску.

– Восхитительно! – признал он. – Моя жена будет в восторге, когда я принесу ей парочку. Сколько стоит порция?

– Для вас – бесплатно, – улыбнулась я. – В знак благодарности за вашу работу.

– Это очень щедро с вашей стороны, мисс Хенли. Но я не могу принять такой подарок на службе. Я заплачу полную стоимость.

– Как пожелаете, – согласилась я, мыслено отмечая его честность. – Эмма, пожалуйста, упакуйте две порции мидий для господина инспектора.

– Это… это возмутительно! Вы подкупаете городского служащего прямо у меня на глазах! – Воскликнул Родерик, наблюдая за этой сценой с плохо скрываемой яростью.

– Господин Родерик! – возмутился инспектор. – Я плачу за товар полную стоимость. Здесь нет и речи о подкупе.

– Эта девчонка водит вас за нос, – не унимался Родерик. – Она каким-то образом подготовилась к проверке. Наверняка была предупреждена.

– Вами? – невинно поинтересовалась я. – Ведь это вы подали жалобу, не так ли?

Родерик покраснел до корней волос, но быстро взял себя в руки.

– У вас нет доказательств этого утверждения, мисс Хенли. И я бы советовал вам следить за своими словами, если не хотите получить иск о клевете.

– Достаточно, господа, – вмешался инспектор. – Проверка завершена, нарушений не выявлено. Инцидент исчерпан.

Родерик ещё раз окинул лавку ненавидящим взглядом и вышел, хлопнув дверью так сильно, что маленький колокольчик над входом едва не сорвался.

– Прошу прощения за этот спектакль, мисс Хенли, – вздохнул инспектор, принимая упакованные мидии от Эммы и расплачиваясь. – Родерик – племянник олдермена, и иногда это… придаёт ему излишнюю уверенность.

– Я понимаю, – кивнула я. – Родерик просто защищает свой бизнес. Но я надеюсь, что в Мареле есть место для здоровой конкуренции.

– Безусловно, – согласился инспектор. – И, честно говоря, такая конкуренция может пойти только на пользу нашим горожанам. Ваши методы действительно заслуживают внимания.

– Думаете, Родерик просто так это оставит, госпожа? – спросила Эмаа, стоило инспектору уйти.

– Вряд ли, – вздохнула я. – Это только начало. Но мы должны быть готовы к любым его выходкам.

Я не ошиблась. Уже к вечеру по городу поползли слухи о том, что в лавке Хенли продают «порченую рыбу», которую обрабатывают специями, чтобы скрыть запах. Несколько постоянных клиентов пришли к нам с вопросами, которые явно были навеяны этими слухами.

– Говорят, вы используете какие-то заморские снадобья, чтобы старая рыба казалась свежей, – заявила одна пожилая дама, придирчиво разглядывая наше филе.

– Чистая клевета, госпожа Миррен, – спокойно ответила я. – Но если вы сомневаетесь, вот – попробуйте кусочек прямо сейчас. Если найдёте хоть намёк на несвежесть, я верну вам деньги за все предыдущие покупки.

Моя уверенность и открытость заставили даму смутиться, но она всё же попробовала предложенный кусочек рыбы и была вынуждена признать его безупречное качество.

Так, одного за другим, я разубеждала сомневающихся клиентов. К счастью, большинство горожан уже успели оценить наши деликатесы и не поддались на провокации. Но дым без огня не бывает, и некоторые всё же предпочли держаться подальше от нашей лавки, опасаясь неприятностей.

В субботу, когда у нас обычно было больше всего покупателей, я вышла с утра на рынок и заметила странную картину: рядом с лавкой Родерика стоял дюжий парень, раздававший прохожим какие-то листовки.

– Что там? – спросила я у Эммы, которая сопровождала меня.

– Не знаю, госпожа, – покачала головой старушка. – Но ничего хорошего, это точно.

Я решительно направилась к парню и взяла одну из листовок. На ней крупными буквами было напечатано: «ОСТЕРЕГАЙТЕСЬ ОБМАНА! Заморские специи в лавке Хенли – опасны для здоровья! Городской лекарь предупреждает об опасности!»

– Это что за ложь? – возмутилась я. – Какой ещё городской лекарь?

– Не знаю, мисс, – буркнул парень. – Мне заплатили, чтобы я раздавал эти бумажки. Что там написано – не моё дело.

Я смяла листовку и направилась прямиком к дому городского лекаря, доктора Яниса. Это был тот самый врач, который лечил Лессу после попытки самоубийства, и я была почти уверена, что он не мог распространять подобную ложь.

Доктор Янис, пожилой человек с добрыми глазами и седой бородой, был крайне удивлён и возмущён, узнав о листовках.

– Это возмутительно! – воскликнул он. – Я никогда ничего подобного не говорил! Более того, я сам приобрёл у вас копчёную треску три дня назад и нашёл её превосходной.

– Я так и думала, – кивнула я. – Не могли бы вы помочь мне опровергнуть эту ложь? Если люди поверят, что наша еда опасна, это может разрушить всё, что мы создали.

– Разумеется, – согласился доктор. – Я напишу официальное заявление и распространю его по городу. Более того, я лично посещу вашу лавку сегодня днём и публично отведаю ваши блюда. Это должно убедить даже самых подозрительных горожан.

– Спасибо, доктор Янис, – с благодарностью сказала я. – Вы не представляете, как это важно для нас.

– Представляю, дитя моё, – мягко возразил он. – Я знал вашего отца много лет. Харлон был честным человеком и заслужил лучшей участи. Я рад видеть, что его дочь продолжает его дело с таким успехом.

Возвращаясь в лавку, я заметила Тобиаса, стоявшего у нашей двери с огромным букетом цветов. Сердце моё невольно дрогнуло – кажется, часть настоящей Лессы всё ещё реагировала на этого человека.

– Лесса! – воскликнул он, заметив меня. – Я пытался застать тебя вчера, но твоя служанка сказала, что ты будешь занята весь день.

– Так и было, – кивнула я, доставая ключ от лавки. – У нас много работы.

– Я слышал о проверке, – продолжил Тобиас, следуя за мной внутрь. – И о том, что Родерик распространяет слухи. Это возмутительно! Я готов помочь, если нужно.

– Помочь? – переспросила я, занимая своё место за прилавком. – Каким образом?

– У меня есть связи, – уверенно заявил Тобиас. – Мой отец всё ещё влиятелен в городском совете. Одно его слово – и Родерик будет вынужден прекратить свои нападки.

Я задумалась. Предложение было заманчивым, но что-то меня настораживало. Тобиас никогда не делал ничего просто так, это я уже поняла из обрывочных воспоминаний Лессы.

– И что ты хочешь взамен? – прямо спросила я.

– Лесса! – он изобразил оскорблённую невинность. – Неужели ты думаешь, что я предлагаю помощь с какой-то корыстной целью? Я просто хочу, чтобы ты была счастлива и успешна.

– Тобиас, – вздохнула я. – Давай начистоту. Ты исчез из моей жизни, когда дела пошли плохо. А теперь, когда лавка снова процветает, вдруг вернулся с извинениями и предложениями помощи. Ты должен понимать, почему я насторожена.

– Ты права. Я заслужил твоё недоверие. Но я действительно изменился, Лесса. И я хочу доказать тебе, что достоин второго шанса, – не сразу заговорил Тобиас, положив букет на прилавок, он сел на стул напротив меня.

– Зачем? – спросила я. – Почему это так важно для тебя сейчас?

– Потому что… потому что я только сейчас понял, какую ошибку совершил. Ты не просто красивая девушка, Лесса. Ты умна, решительна, талантлива. То, что ты сделала с этой лавкой за такое короткое время… это впечатляет. И я… я никогда не переставал любить тебя.

Последние слова он произнёс так тихо, что я едва расслышала. И что-то в его голосе, в его глазах заставило меня поверить, что он, возможно, говорит правду. Но верить – не значит забывать осторожность.

– Я ценю твою откровенность, Тобиас, – мягко сказала я. – Но мне нужно время. Слишком многое изменилось.

– Я понимаю, – кивнул он. – И я готов ждать. Но предложение помощи остаётся в силе. Без всяких условий.

В этот момент дверь лавки открылась, и вошёл Марк в сопровождении молодой женщины – видимо, той самой сестры, о которой он говорил.

– Доброе утро, Лесса, – поздоровался он, и его взгляд тут же зацепился за букет и сидящего напротив меня Тобиаса. – Не помешали?

– Нисколько, – я поднялась, чтобы поприветствовать гостей. – Вы, должно быть, Анна? Марк много рассказывал о вас.

Анна оказалась миловидной девушкой с такими же ясными голубыми глазами, как у брата, но с более мягкими чертами лица. Она застенчиво улыбнулась:

– А он о вас. Почти каждый день только о вас и говорит.

– Анна преувеличивает. – тут же возразил Марк, смущённо кашлянув и, бросив на сестру предупреждающий взгляд, – я просто рассказывал о… наших деловых отношениях.

– Ну да, конечно, – хихикнула Анна. – О деловых отношениях обычно говорят с таким восторженным лицом.

Я не могла не улыбнуться, наблюдая за смущением обычно такого сдержанного Марка. Тобиас же, заметив эту сцену, нахмурился и поднялся.

– Мне пора, – объявил он. – Подумай о моём предложении, Лесса. – Он коротко кивнул Марку и Анне и вышел, даже не дождавшись моего ответа.

– Он всегда такой вежливый? – иронично спросила Анна, проводив Тобиаса взглядом.

– Только когда расстроен, – ответила я. – Не обращайте внимания. Тобиас… просто старый знакомый.

– Ага, так он и сказал бы, – фыркнула Анна. – Что это за букет? Неужели от него? Довольно скромный для сына Вейна.

– Анна, – предупреждающе произнёс Марк. – Не наше дело.

– Всё в порядке, – заверила я их. – Да, букет от Тобиаса. И он действительно хочет вернуться в мою жизнь. Но я ещё не решила, хочу ли я этого.

– Не мне советовать вам, Лесса. Но человек, который оставил вас в трудную минуту… заслуживает ли он второго шанса?

– Не знаю, – честно ответила я. – – Правда, не знаю.

Мне показалось, что Марк хотел сказать что-то ещё, но в этот момент в лавку вошли первые утренние покупатели, и разговор пришлось прервать.

День выдался суматошным. Листовки Родерика не остались без внимания – многие покупатели спрашивали о наших специях и методах приготовления. Но визит доктора Яниса, который, как и обещал, пришёл в полдень и демонстративно отведал все наши блюда, сделал своё дело. Особенно когда он во всеуслышание объявил, что никогда не подписывал никаких предупреждений и считает пищу в нашей лавке не только безопасной, но и полезной для здоровья.

К вечеру, когда я уже готовилась закрывать лавку, снова появился Тобиас – на этот раз без букета, но с бутылкой дорогого вина.

– Слышал, у тебя был непростой день, – сказал он. – Подумал, что бокал хорошего вина не помешает.

– Спасибо, – устало улыбнулась я. – Но, честно говоря, я слишком измотана для компании.

– Я понимаю, – кивнул Тобиас. – Тогда просто оставлю это здесь. Но, прежде чем уйду… Я слышал, что Родерик планирует новые пакости. Что-то связанное с поставщиками рыбы.

– Что именно? – насторожилась я.

– Не знаю точно, – пожал плечами Тобиас. – Но будь осторожна. И знай, что моё предложение помощи остаётся в силе. Только скажи – и я заставлю его остановиться.

С этими словами он ушёл, оставив меня в задумчивости. Что задумал Родерик? И стоит ли принимать помощь Тобиаса, учитывая его неоднозначную репутацию…

Глава 7

Предупреждение Тобиаса не было пустым звуком. Утром следующего дня Марк и ещё двое рыбаков пришли ко мне с тревожными новостями.

– Господин Родерик обходил всех рыбаков вчера вечером, – мрачно сообщил Марк, пока мы проверяли утренний улов. – Предлагал цену на двадцать процентов выше нашей, если мы прекратим поставлять рыбу в вашу лавку.

– И что вы ответили? – спросила я, стараясь не показывать беспокойства.

– Послали его к морскому дьяволу, – усмехнулся Томас, один из рыбаков. – Но не все оказались столь принципиальны. Трое уже согласились на его условия.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Три поставщика из восьми – это серьёзный удар. Мы рисковали потерять треть наших запасов.

– Он не сможет долго держать такую цену, – задумчиво сказала я. – Это просто трюк, чтобы подорвать наше снабжение. Как только мы закроемся, он снова снизит закупочные цены.

– Мы понимаем это, – кивнул Марк. – Но не все смотрят так далеко вперёд. У многих семьи, дети… Лишняя пара медяков сегодня кажется важнее стабильного заработка завтра.

– Что будем делать, госпожа? – спросил Гидеон, третий из пришедших рыбаков. – Мы-то с вами до конца, но улова может не хватать для всех ваших покупателей.

Я задумалась. Родерик действовал умно, выбив из-под нас опору поставок. Если мы не сможем удовлетворить спрос, клиенты начнут уходить к нему, и весь наш тяжкий труд пойдёт прахом.

– Нам нужно найти новых поставщиков, – решила я. – Может быть, из соседних деревень? Или даже дальше?

– Есть рыбацкая деревня в трёх часах пути на север, – предложил Томас. – Но транспортировка оттуда будет стоить дороже.

– Это лучше, чем ничего, – кивнула я. – Марк, вы могли бы съездить туда сегодня? Узнать условия, договориться о первой поставке?

– Конечно, – согласился он. – Выеду сразу после утреннего лова. Но это временное решение, Лесса. Родерик может предложить им те же условия, что и здешним рыбакам.

– А что, если нам объединиться? – неожиданно предложил Гидеон. – Я имею в виду не только с рыбаками, но и с другими торговцами, которых притесняет олдермен и его племянник. Пекари, мясники, огородники – все они страдают от монополии Морганов.

Я пристально посмотрела на Гидеона. Для простого рыбака он мыслил удивительно стратегически. Его идея была хороша – именно так небольшие предприятия в моём прежнем мире часто противостояли крупным сетям.

– Это отличная мысль, – одобрила я. – Но для начала нам нужно решить проблему с поставками. Марк, пожалуйста, съездите в ту деревню. А мы с Гидеоном и Томасом пока обсудим, кого из местных торговцев можно привлечь к нашему… скажем так, кооперативу.

День прошёл в хлопотах. Несмотря на сокращение поставок, мы справились с обслуживанием всех покупателей, хотя к вечеру пришлось извиняться перед последними клиентами – некоторые виды рыбы закончились раньше обычного.

Марк вернулся затемно, усталый, но довольный:

– Договорился! Они будут поставлять нам рыбу дважды в неделю. Цена почти такая же, как у наших, доставка за их счёт. Завтра привезут первую партию.

– Вы просто чудо, Марк! – воскликнула я, не сдержав радости. – Как вам это удалось?

– У меня там двоюродный брат, – смущённо улыбнулся он. – Он замолвил словечко перед старостой рыбаков. К тому же им выгодно иметь постоянного покупателя в городе – до сих пор они продавали улов только местным или через перекупщиков, которые платили гроши.

Я мысленно отметила, что связи Марка оказались не менее полезными, чем обещания Тобиаса, хотя и в совершенно ином кругу.

Следующие несколько дней прошли относительно спокойно. Поставки наладились, и мы даже смогли немного расширить ассортимент за счёт экзотических морских обитателей, которые водились в северных водах.

А потом произошло нечто неожиданное. В среду, ближе к закрытию, когда в лавке оставалось всего пара покупателей, дверь открылась, и вошёл представительный мужчина в дорогом костюме. По его осанке и манерам я сразу поняла – это кто-то из городской знати.

– Мисс Хенли? – обратился он ко мне. – Меня зовут Эдмунд Фейрвезер, я казначей гильдии торговцев. Могу я поговорить с вами наедине?

Моё сердце сделало кульбит. Гильдия торговцев была самой влиятельной организацией в городе, объединявшей всех крупных коммерсантов. Членство в ней давало защиту от произвола местных властей и доступ к выгодным контрактам. О том, чтобы когда-нибудь вступить в эту гильдию, я даже не мечтала.

– Конечно, господин Фейрвезер, – кивнула я. – Пройдёмте наверх, там нам никто не помешает.

Я провела его в небольшую гостиную над лавкой, где мы с Эммой обычно ужинали и отдыхали после рабочего дня.

– Итак, мистер Фейрвезер, – начала я, когда мы устроились за столом. – Чем обязана визиту столь уважаемого человека?

– Я наблюдаю за вашей лавкой уже некоторое время, мисс Хенли, – прямо сказал он. – Вернее, за тем, как вы возродили дело своего отца. Это впечатляет. Особенно ваши нестандартные методы обработки рыбы и подход к торговле.

– Благодарю, – скромно ответила я, ожидая продолжения.

– Гильдия торговцев всегда заинтересована в талантливых людях, – продолжил Фейрвезер. – И мы хотели бы предложить вам подать заявку на вступление в наши ряды.

Я едва не поперхнулась от удивления:

– Мне? Но… разве для этого не нужен большой торговый оборот и… и рекомендации от действующих членов?

– Обычно да, – кивнул казначей. – Но в исключительных случаях совет гильдии может сам выступить с приглашением. А ваш случай, безусловно, исключительный.

Я внимательно посмотрела на него, пытаясь понять, что за этим стоит. В моём прежнем мире я достаточно часто сталкивалась с деловыми предложениями, за которыми скрывались подводные камни.

– Это очень щедрое предложение, господин Фейрвезер, – осторожно сказала я. – Но должна признать, оно кажется… неожиданным. Моя лавка пока не может сравниться с крупными торговыми домами членов гильдии.

– Дело не только в размере бизнеса, – пояснил Фейрвезер. – Но и в подходе, то, что вы делаете – создание продукта с добавленной стоимостью вместо простой перепродажи, налаживание прямых связей с производителями, формирование партнёрских отношений с поставщиками – это именно то, что гильдия хотела бы видеть в новых членах. – Он сделал паузу. – Кроме того, появление конкуренции в лице вашей лавки заставило некоторых… давних членов гильдии пересмотреть свои методы ведения бизнеса. Это полезно для всех.

– Вы имеете в виду Родерика? – прямо спросила я.

– Я не называл имён. Но да, монополия редко способствует развитию. Здоровая конкуренция, напротив, стимулирует прогресс и улучшает качество товаров и услуг для всех горожан.

Я обдумывала его слова. Приглашение было заманчивым – членство в гильдии не только дало бы мне защиту от произвола олдермена, но и открыло бы двери в высшие коммерческие круги города.

– Каковы условия вступления? – спросила я. – Я знаю, что обычно требуется существенный взнос.

– Двадцать флоринов, – подтвердил Фейрвезер. – Плюс ежегодные взносы в размере пяти флоринов. И, конечно, соблюдение устава гильдии.

Я едва сдержала вздох. Двадцать флоринов – огромная сумма, практически все наши текущие сбережения. И это не считая продолжающихся выплат Кроксу за старый долг отца.

– Мне нужно подумать, – честно сказала я. – Это серьёзное решение, и я должна быть уверена, что смогу выполнить все обязательства.

– Разумеется, – кивнул Фейрвезер. – У вас есть неделя на размышления. В следующую среду совет гильдии проводит ежемесячное собрание, где будет рассматриваться ваша кандидатура. Если вы решите принять наше предложение, приходите к семи вечера в здание гильдии на Главной площади.

Когда Фейрвезер ушёл, я ещё долго сидела за столом, обдумывая его предложение. Двадцать флоринов – почти все наши сбережения. Но если вступление в гильдию защитит нас от Родерика и даст доступ к новым клиентам и поставщикам, это может быть стоящим вложением.

Утром я рассказала о визите казначея Марку и Эмме. Реакции были противоположными.

– Это ловушка, – убеждённо заявила Эмма. – Они хотят, чтобы вы потратили все деньги на вступительный взнос, а потом найдут способ выжить вас из гильдии. Все знают, что старый Вейн, отец Тобиаса, имеет там большое влияние. А он никогда не одобрял ваших отношений с его сыном.

– Я так не думаю, – возразил Марк. – Гильдия – это прежде всего бизнес. Если они видят в Лессе перспективного члена, то их интерес вполне искренен. Членство в гильдии даст защиту от олдермена. Он не сможет давить на вас через Родерика или городские власти.

– А что думаете вы, госпожа? – спросила Эмма.

– Я… не уверена, – честно призналась я. – С одной стороны, это огромная возможность для развития. С другой – риск. Двадцать флоринов – все наши сбережения. Если что-то пойдёт не так, мы останемся без резервов.

– Может, поговорить с Кроксом? – предложил Марк. – Он финансирует вашу лавку, ему будет выгодно, если ваше дело получит дополнительную защиту и возможности для роста.

Это была здравая мысль. Крокс, при всей своей репутации жёсткого дельца, проявил себя как разумный бизнесмен. Возможно, он даже согласится на отсрочку очередного платежа, чтобы я могла внести вступительный взнос в гильдию.

– Так и сделаю, – решила я. – А пока давайте займёмся делами. Сегодня должна прийти новая поставка с севера, нужно всё подготовить.

Но день преподнёс нам ещё один сюрприз. Около полудня в лавку вошёл молодой человек в ливрее городского магистрата с официально выглядящим свитком в руках.

– Мисс Лесса Хенли? – обратился он ко мне. – Я посыльный от олдермена Моргана. Он просит вас организовать ужин для ежемесячного собрания гильдии купцов в следующую среду.

– Но… почему я? В городе есть гораздо более опытные торговцы и рестораторы. – Я растерянно взяла протянутый свиток.

– Олдермен специально указал вашу лавку, – пожал плечами посыльный. – Все детали в свитке. Оплата по факту выполнения заказа, из городской казны.

Когда посыльный ушёл, я развернула свиток и ахнула, увидев список требований: ужин на тридцать персон, не менее шести различных блюд из рыбы и морепродуктов, плюс закуски, десерты и напитки. И всё это нужно было доставить в здание гильдии к тому самому времени, когда Фейрвезер предложил мне явиться с ответом на предложение о вступлении.

– Что там? – с тревогой спросила Эмма, видя моё изумление.

– Кажется, Родерик нашёл новый способ навредить нам, – мрачно ответила я, протягивая ей свиток. – Он подговорил олдермена заказать у нас ужин для гильдии. В тот самый день и час, когда я должна быть на собрании, чтобы дать ответ о вступлении.

Эмма пробежала глазами список и всплеснула руками.

– Святые небеса! Да мы в жизни не справимся с таким объёмом работы! Даже если привлечём всех соседских женщин на кухню!

– Придётся справиться, – твёрдо сказала я. – Это и вызов, и возможность. Если мы обеспечим достойный ужин для самых влиятельных людей города, наша репутация взлетит до небес. А лавке это только на пользу.

– Но вы же не сможете присутствовать на собрании гильдии, – заметил Марк, который успел ознакомиться со свитком. – Вам придётся выбирать – либо ужин, либо вступление в гильдию.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.