Чудесное избавление
Юрий и Аркадий Видинеевы

© Юрий и Аркадий Видинеевы, 2025

ISBN 978-5-0067-3325-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

По заданию редакции

Задание редакции казалось довольно простым: написать статью о самородке из глубинки, наделённым целительским даром невероятной силы. О чудесах его исцелений написано было немало, а о самом целителе сообщения были самые противоречивые.

Кто он на самом деле: носитель особого дара Божьего или очень ловкий проходимец?

В иных информационных источниках чудеса его исцелений приписывались эффекту плацебо, когда исцеление даётся исключительно по безграничности слепой и глупой вере тех, кто был одурачен необразованным фокусником, объявившим себя целителем. При этом давались ссылки на мнение маститых учёных, не признающих достоверность результатов, не имеющих строгих научных обоснований.

В других информационных источниках говорилось об отсутствии саморекламы со стороны целителя, о полном его равнодушии к имиджмейкерству, к погоне за прославлению его дара, о чурании им всяческих похвал, о суровом аскетизме его быта.

С таким заданием, не требующим глубоких медицинских познаний, могла бы справиться и молоденькая, обаятельного вида журналисточка, но выбор главного редактора отчего-то пал на маститого Фёдора Парфёновича Поречного, имеющего опыт работы в спецслужбах и солидные связи с их руководством.

Даже к самым простеньким заданиям Фёдор Парфёнович готовился всегда очень обстоятельно. Он заново перечитал всё, что было написано о таинственном целителе из народа. Из этих разрозненных сообщений складывалось предположение о том, что секрет целительства Пафнутия Никодимовича Селина кроется в его невероятно обострённых восприятиях всеми видами чувств: слуха, зрения, обоняния, осязания, вкуса и интуиции, усиленных умением управлять силами взаимодействия духа и тела между собою.

Глава 1. С самого раннего детства

Как разгадать человека?

Известно, что все основные структуры, составляющие каркас человеческого характера, формируются ближе к школьному возрасту. В самом раннем школьном возрасте они проступают вполне рельефно, обозначая своего рода «кочерыжку». С годами они обрастают множеством оболочек, подобных капустным листьям. Так формируется приспособленность к тем условиям выживания, в которые судьба заталкивает человека. Сквозь эти «капустные листья» «кочерыжка» уже не просматривается, а угадать её – это задача не для простого ума.

Фёдор Парфёнович начал исследование характера загадочного целителя с опроса тех, кто знал его в пору раннего школьного детства. Из разброса самых разных и противоречивых суждений складывалась картина полукомичная. Мальчик рос «недотёпой». Он не был лидером общественного мнения, отличником учёбы, заводилой в компаниях сверстников. Обыкновенный «серенький середнячок». Он часто «уходил в себя», достигая очень глубоких уровней погружения. Со стороны казалось, будто он чутко вслушивается во что-то в своём внутреннем мире, всматривается, внюхивается, осязает, проверяет на вкус и изо всех этих впечатлений угадывает события, которым только предстоит случиться. Иногда он сообщал о том, чему предстоит случиться, тем или иным людям, которых те события коснутся. Получалось чудно и глупо, но лишь до той поры, пока его предвидение не сбывалось.

С таким багажом предварительных сведений уже было о чём говорить с постаревшим Пафнутием Никодимовичем. Эти сведения могли помочь Фёдору Парфёновичу приблизиться к пониманию феномена целительства этого лекаря из глубинки.

Глава 2. Бесценный дар или тяжкий крест?

Попасть на беседу с целителем оказалось очень непросто. Перед его избушкой раскинулся целый палаточный городок несчастных страждущих. С раннего утра до позднего вечера плотным потоком проходили через его приём посетители. Прохождение регулировал суровый, медведеподобный мужик, выделенный местными жителями для помощи в ведении домашнего хозяйства престарелому целителю.

Когда Фёдором Парфёновичем стало овладевать сомнение в возможности попасть на приём к целителю, организатор потока страждущих неожиданно выкрикнул его имя:

«Поречный Фёдор Парфёнович! Заходи!»

Фёдор Парфёнович поспешно вошёл в избушку. Тесный, щелястый коридорчик, единственная комнатушка в два окна, русская печь в полкомнаты, широкий стол с лавочками с каждой стороны, накрытый белой домотканной скатертью. В красном углу – иконка «Умиление» с горящей лампадкой под нею. За столом – сухонький старичок с молодыми синими глазами.

Целитель не стал дожидаться вопросов от посетителя, а сразу стал отвечать на вопросы, которые громоздились в голове у Фёдора Парфёновича. Это была исповедь человека, измученного своим нечеловечески тяжким даром, но не ропчущим, а смиренно и стоически несущим этот тяжёлый крест.

В чём «секрет» его дара?

Нутик не сразу понял, как можно использовать небывалую силу своих чрезмерно обострённых восприятий. Многие слышали фразу: «Дух сильнее тела». Но не многие овладели её сакральной силой. Ещё ребёнком Нутик сильно простудился, метался в жару, терял сознание, бредил. Когда сознание вернулось ему на короткое время, он ухватился ослабевшими ручонками за его зыбкий краешек и взмолился: «Матушка Богородица! Помилуй и спаси меня грешного!»

И чудо произошло.

Исцеление случилось неожиданно быстро, будто по волшебству. После этого было ещё много подобных опытов, по мере накопления которых Нутик научился с недоступной обычным людям яркостью визуализировать желаемые результаты, переполняясь эмоциями успеха. И успех наступал.

Затем Нутику случилось применить свои целительские способности к товарищу, получившему тяжёлые травмы от падения с крутого обрыва. Это стало местной сенсацией. К нему стали обращаться знакомые, страдающие от различный недомоганий, потом – знакомые знакомых и вот теперь он уже многие годы только тем, в основном, и занят, что принимает страждущих от болезней и исцеляет их своим даром.

А как же иначе?

Можешь помочь людям – помогай!

Через усталость, через силу.

*

Статья Фёдора Парфёновича произвела сильное впечатление на читателей.

Но «непробиваемые» оппоненты не унимаются. Их подозрительность сильнее всяких фактов, неверие в бескорыстное служение добру в их душах неистребимо.

Бог им судья.

Чудесное избавление

Глава 1. Нехороший «чёрный господин»

Аника «попал в плен» в бессознательном состоянии.

Но, кому это докажешь?

Кто поверит?

А произошло это так:

Аника зашёл в «Рюмочную» по делу: ему хотелось за рюмкой вина докопаться до истины в вопросе о том, отчего все женщины такие стервы? На трезвую голову эта истина его уму не давалась.

После третьей рюмки его мысли «созрели» для серьёзных раздумий и именно в этот момент к его столику подошёл незнакомый господин в длинном чёрном плаще какого-то старинного покроя и сходу заявил:

– Мне известна тайна женской стервозности и я могу тебе её открыть.

– Неужели я мыслил вслух? Я такого прежде за собой не замечал… – тревожно подумал Аника и подозрительно уставился на «чёрного господина».

– Нет, Аникей, ты мыслил молча, но мы случайно оказались с тобой на одной волне. Получилось так же, как обычно это случается, когда кто-то мысленно поёт какую-нибудь песню, а другой, попав с ним на одну волну, начинает подпевать ему вслух с того самого же самого места.

– А откуда Вам известно моё имя? – ещё более насторожился Аника.

«Чёрный господин» не внушал ему ни доверия, ни симпатии. Было в нём что-то плохое, чуждое Аникиной душе. Одни глаза «чёрного господина» чего стоили: маленькие, глубоко сидящие под густыми нависающими бровями, они были подобны затаившимся в тёмных норках коварным ядовитым тварям, выжидающим момента для нанесения разящего укуса.

«Фу, какая гадость!»

Но то, что «чёрный господин» стал говорить о проклятой женской стервозности, было настоящим откровением! Аника невольно заслушался, завороженно глядя на необычную манеру произнесения звуков этим диковинным господином. Было что-то иностранное в его выстраивании звуков этими узкими, широкими губами, обнажающими на короткие мгновения бледные верхние дёсны и крупные «лошадиные» зубы. Узкие чёрные усики этого господина ещё более усиливали его «иноземность», а его чёрная «козлиная» бородка порождала сравнение «чёрного господина с… чёртом.

*

Позднее пробуждение.

Тупая головная боль, мешающая даже открыть глаза.

«Сколько же я вчера выпил?» – попытался вспомнить Аника.

Ответ на этот вопрос он увидел на обеденном столе.

«Четыре бутылки вина?! На одного?!!»

Одна бутылка оказалась наполовину полной (или наполовину пустой?).

Приложившись к её горлышку, Аника начал жадно глотать вино. Через время он почувствовал, что головная боль утихает и память просветляется.

«Оказывается, пили вдвоём (это уже лучше). Вот и два стакана на столе».

«Вспомнить бы ещё, с кем?»

«С „чёрным господином“?! (Это уже хуже)».

Он и принёс вино, он и подливал его в стакан Анике, открывая ему всё новые и новые невероятные истины. А Аника завороженно слушал.

«Как же этот «чёрный господин» называл себя?

Иннокентий! Иннокентий Дормидонтович!!»

В новом проблеске памяти Анике вспомнился неожиданно страшный поворот в их разговоре:

– Ты «Библию» читал? Ту, что именуют «Новым Заветом»?

– Читал.

– Ну и как?

– Проникся и уверовал.

– Экий же ты дурак!

– Это ещё почему? – обиделся Аника.

– Да потому, что там всё самое главное перевёрнуто с ног на голову! Мы-то знаем, что окончательная победа будет не за ними, а за нами!

– За вами – это за кем? Вы что, служите сатане???

Иннокентий Дормидонтович поднялся во весь рост и расхохотался такими страшными раскатами, что Аника оцепенел от ужаса и впал в сомнамбулизм.

Теперь он пытается вспомнить, что вслед за этим произошло, но вспоминает лишь непроглядный мрак.

Глава 2. Во власти пленительного обмана

Весь день Аника провёл в тревоге. Его знобило, он впадал то в прострацию, то в безотчётный страх. Ему казалось, что вчера, находясь в бессознательном состоянии, вызванном громоподобным хохотом нехорошего человека (не чёрта ли?), он совершил что-то жуткое и непоправимое.

Аника зарёкся впредь встречаться с Иннокентием Дормидонтовичем и решил обходить его за версту. На этом ему следовало бы и успокоиться, но успокоение не приходило.

И вот настала ночь.

Измученная кипением тяжких переживаний и неясных страхов душа критически нуждалась в отдыхе, но сна не было. Только ближе к полуночи Аника забылся в тревожной полудрёме, но ровно в полночь его разбудил звонок в дверь. Полусонный, ничего не соображая, Аника открыл дверь в квартиру и застыл от суеверного ужаса: на пороге стоял… Иннокентий Дормидонтович.

– Чур меня! – попятился Аника, хотел перекреститься, но рука его безжизненно обвисла вдоль тела.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.