Нина Ахминеева
Боярышня. Глава рода

Глава 1

Одна улица сменялась другой. Следуя указаниям Або, я шла в особняк Апраксиных. Боярышня летела рядом и… плакала. Она не голосила, не захлебывалась слезами. Вовсе нет. Плач был тихим, но настолько проникновенным, что выворачивал душу наизнанку.

Да что с ней такое?

Поглядывая на полупрозрачную деву, я старалась настроиться на непростой разговор с «родителями». Увы, получалось отвратительно. Мысли то и дело соскальзывали на явно страдающую предшественницу. Я пыталась, но никак не могла понять, что с ней происходит.

Может, у привидения что-то болит?!

Когда закончились скромные частные дома, а вдоль дороги потянулась лишенная листвы березовая роща, я не выдержала. На всякий случай оглядевшись, удостоверилась, что поблизости нет посторонних.

Сбавив шаг, посмотрела на привидение и строго спросила:

– Что случилось?

Дева изобразила жалкое подобие улыбки, хлюпнула носом. Помолчав, прошелестела:

– Как-то вдруг поняла, что я полная неудачница. Никому не нужная неудачница, – она горько всхлипнула.

Здрасьте, приехали.

Глаз дернулся. Раздражение забулькало где-то в районе горла. Грубые слова так и норовили сорваться с языка. Нащупав в кармане тушканчика, я мягко погладила пальцем его большое ухо. Глубоко вздохнула, силясь успокоиться.

Вот что за человек? Ведь прекрасно знает, что прямо сейчас мне придется общаться с ее дражайшими родственниками. Нет бы поддержать, дать какую-то новую информацию о своей матери, отчиме. Куда там. Неживая дворянка решила, что самое время самоуничижением заняться. Бесит.

Вдруг теплая волна силы пробежала от макушки до пят. Разум моментально очистился от неуместных эмоций, напряженные мышцы расслабились

«Спасибо, Або», – я искренне поблагодарила высшую сущность.

Снег медленно оседал на тротуар, поскрипывал под подошвами ботинок. Напоминая о себе, привидение тяжко вздохнуло.

Хм-м. Полупрозрачная дева шикарно льет слезы и всхлипывает. Откуда в ее условном теле жидкость? Как воздух попадает в легкие? Не дышит же. И вообще, каким таким волшебным образом моя предшественница умудряется походить на живого человека?

Тряхнув головой, я отогнала неуместные сейчас мысли. И наконец-то спросила о том, что следовало бы знать.

– Скажи, где ты взяла текст ритуала?

– Что? Какого еще ритуала? – озадаченно переспросила боярышня. Стерев влагу с лица, она громко шмыгнула.

Я усмехнулась, терпеливо пояснила:

– Того самого, которым пробуждала духа своего рода.

– А-а-а, – грустно протянул призрак. – Нашла книгу на диване в гостиной. Старую такую, потрепанную. Открыла наугад и наткнулась на древний ритуал призыва духа рода.

Старинная книга валялась на диване. Еще и сразу же распахнулась в нужном месте. Она вообще хоть изредка думает… нужным местом?

От удивления я даже замедлила шаг.

– Тебя ничего не смутило? – я с нездоровым любопытством изучала наивную дворянку.

Дева наморщила лоб, изобразила глубокий мыслительный процесс. Спустя несколько минут с сожалением сообщила:

– Ничего такого. Разве что уголок листа с нужным текстом был загнут. Возможно, матушка читала, – девушка пожала плечами и тише добавила: – Я тогда еще подумала, что высшие силы мне благоволят. Правильный путь указывают.

«Великолепный» вывод. Порой мне кажется, что ей лет четырнадцать. Очень уж похожа на подростка в пубертате.

– Понятно, – обронила я задумчиво.

– Почему ты спросила?

Подозреваю, что кое-кто желал потенциальную главу рода укокошить. Но тебе об этом не расскажу. Нервы целее будут. У меня. Что имею? В нужный момент боярышня «случайно» обнаружила книгу с неправильным ритуалом. Пока все указывает на отчима, но вердикт выносить рано.

«Або, мне надо знать, кто подкинул книгу на диван. Сможешь помочь?»

«Если этот человек в особняке, то сегодня скажу его или ее имя».

«Ты мой спаситель, – в моих словах не было ни капельки фальши. – Еще момент. Мне надо отправить привидение к предкам. Научишь, как призвать духа рода?»

«Конечно. Учти, идеальное время для такого призыва – двенадцать ночи. Из реквизита понадобится: мел, семь черных свечей и острый нож. Его сможешь взять на кухне. А мел и свечи есть в комнате боярышни. Готовясь к ритуалу, она купила больше, чем требовалось. Тебе как раз хватит».

Запасливая девочка. Радует, что в перечне нет птиц для жертвоприношения. Лишить головы несчастного черного петуха вряд ли бы смогла. Хотя кто знает. Когда приспичит и не такое сделаешь. Та-а-ак. Не поняла. Раз куриц нет, то зачем нож?

«Для чего требуется холодное оружие?» – от неприятного предчувствия у меня засосало под ложечкой.

«Во время первого призыва духа рода призывающему требуется пожертвовать свою кровь», – невозмутимо ответила высшая сущность.

Все же без кровопролития не обойдется. Делать нечего, придется резать себе конечность. Вот же гадство-то.

Обреченно вздохнула. И вдруг меня осенила догадка.

«Або, в том ритуале, который проводила боярышня, она давала духу свою кровь?»

«Нет. Это была та самая ошибка, которая в итоге стоила ей жизни».

Не ответив, я глубоко задумалась. Глядя под ноги, шла вперед и ломала голову над историей с «измененным» текстом ритуала. Интуиция упрямо нашептывала: здесь что-то не так. Казалось, еще немножко и ухвачу истину за хвост. Увы, та вновь и вновь ускользала.

Роща как-то резко кончилась. На смену красавицам березкам пришел забор: каменный, местами позеленевший от времени.

– Мой дом, – печально сообщило привидение.

Увидев средь голых ветвей черепичную крышу, я внутренне приготовилась к непростому диалогу. Вскорости в ограждении показалась массивная деревянная калитка. Сердце забилось быстрее. Слушая, как оно гулко стучит в груди, я с усилием толкнула дверь.

Скрип несмазанных петель резанул по ушам. Громко закаркала ворона. Шумно хлопая крыльями, непонятно откуда взявшаяся птица пролетела прямо над моей головой. По спине пробежал холодок страха.

Зараза. Как в фильме ужасов.

Скинув наваждение, я уверенно пошла по вымощенной булыжниками тропинке. Направляясь к главному дому, осматривалась. Особняк определенно построен давно. На мой неискушенный взгляд вспомогательным строениям не одна сотня лет. Жаль, что все неухоженное. И почему-то во дворе совсем нет людей. Безусловно, мне это сейчас на руку. Просто странно.

– Наемники отчима куда-то подевались, – небрежно обронила призрачная дева. С ехидством предположила: – Наверное, этому мерзавцу платить своим головорезам больше нечем.

Чему же ты, дуреха, радуешься? Собственных средств у Антона Леонидовича, по всей видимости, нет. Раз он испытывает финансовые трудности, то деньги кончились у твоей матери. Точнее: у боярского рода Апраксиных. В общем, ничего хорошего.

Остановившись у подножия лестницы, ведущей к дому, я пристально посмотрела на привидение.

– У меня к тебе большая просьба. Пожалуйста, не забывай, что кроме меня тебя никто не видит и не слышит. Когда увидишь отчима и мать, контролируй эмоции. Еще. Мне понадобятся имена людей, с кем ты была знакома. Как только с ними встречаемся, сразу называй.

– Пусть я неудачница, но не истеричка! И уж тем более не идиотка! – ноздри девушки затрепетали. Закусив нижнюю губу, она демонстративно отвернулась.

Надеюсь, договорились. Боже, что у нее за характер.

Я взбежала по ступеням. Пройдя через террасу, подошла к деревянной двухстворчатой двери. Решительно взялась за молоточек, постучала. Буквально через несколько секунд одна из створок открылась.

– Александра Петровна? – изумленно прошептал старик в потертой красной ливрее.

В воздухе повисла красноречивая пауза. Изображая вселенскую обиду, эта дохлая аристократка скрестила руки на груди и делала вид, что старика не видит и не слышит.

Отлично. Молодец, девочка. Сегодня же отправлю тебя в мир иной. Как же ты меня достала!

Дружелюбно улыбнувшись пожилому слуге, я вежливо поздоровалась:

– Добрый день.

Заторможено кивнув, мужчина посторонился, пропуская меня.

«Его зовут Николай. Боярышня с ним никогда любезна не была. Он искренне полагает, что юная госпожа слуг за людей не считает. Он шокирован. Не столько твоим внезапным появлением, сколько улыбкой», – невозмутимо сообщил ушастик.

Вот сучка призрачная.

Нацепив маску невозмутимости, я уверенно вошла в большой холл. Услышав непонятный шум, вопросительно посмотрела на растерянно хлопающего глазами слугу.

– Николай, что происходит?

Наконец-то отмерeв, старик испуганно-виновато поклонился, тихо ответил:

– Ваша матушка с супругом в кабинете беседуют. Антон Леонидович сегодня купил дорогую машину, боярыня расстроилась. Боярышня, позвольте ваше пальто, – он вновь низко поклонился.

«Весело» у них.

Не реагируя на недоуменный взгляд слуги, я аккуратно достала из кармана тушканчика. Бережно держа зверька, вручила пожилому мужчине свою верхнюю одежду и решительно пошла на звук.

* * *

Подслушивать некрасиво. Но иногда весьма полезно. Притаившись у приоткрытой двери, я слушала, как ругаются «родственники». Боярыня Апраксина настойчиво убеждала супруга, что деньги надо беречь. Мужчина что-то сердито бурчал в ответ. А я с каждой минутой все больше хмурилась.

По всему выходило, что финансовые дела древнего боярского рода плачевны. Почти все имущество заложено. В ближайшие дни банк продаст его за долги. Семья живет на доходы от рудника по добыче грифеля. И, со слов «матушки», он приносит копейки. А вот про деньги от сдачи гостиницы Анфиса Тимофеевна почему-то не упомянула.

– Так и есть. Все промотал, – со злорадством сообщила призрачная боярышня.

Да что ж ты никак не угомонишься?

Я строго посмотрела на привидение. Та горделиво задрала подбородок и отвернулась.

Неожиданно боярыня воскликнула:

– Я же все для тебя делаю! Посетовал, что нет карманных денег, сразу же отдала всю аренду с гостиницы. Почему ты такой неблагодарный?!

Вот оно как. Шикарно устроился.

Послышался шорох. Спустя миг «отчим» переспросил:

– Как ты сказала? Неблагодарный? – его голос звенел от сдерживаемого гнева.

Так. Хватит с меня их разборок. Потом доругаются.

Наградив призрака многообещающим взглядом, я без колебаний вошла в кабинет. В этот момент Антон Леонидович вскочил с дивана. С презрением посмотрел на стоящую у окна полноватую миловидную женщину.

– Да ты должна быть счастлива, что живу с тобой и позволяю себя обеспечивать!

Ни хрена себе он загнул. Вот подонок.

Анфиса Тимофеевна стремительно побледнела.

– Тошенька, что ты такое говоришь… – прошептала она, не в силах отвести взор от мужа.

– Посмотри на себя! На кого ты похожа? – его холеное лицо исказилось от отвращения. – Чего надо? – мужчина резко повернул голову к выходу. Увидел меня и остолбенел.

Наконец-то заметив меня, «любящая» мать несколько мгновений смотрела неверяще. А после плотно поджала губы, угрожающе прищурилась.

– Мамочка, прости меня. Пожалуйста, прости, – громко взмолилась призрачная дева.

Бросившись к матери, видимая только мне боярышня упала на колени перед женщиной. Попыталась схватить край ее платья, обнять за ноги. Осознав, что все усилия тщетны, юная дворянка громко разрыдалась.

Боже, дай мне терпения.

Я молча направилась к рабочему столу. Под напряженными взглядами супругов села в кресло. Посадив тушканчика на колени, устроилась поудобнее. А после ровным тоном сказала:

– Добрый день.

– Почему ты не в монастыре? – недовольно поинтересовался Антон Леонидович и нервно дернул шеей.

Положив руки на столешницу, я нарочито медленно переплела пальцы. Как только взгляды «родственников» уперлись в перстень, ровным тоном сообщила:

– Мне там делать нечего.

– Вздорная девчонка, где ты взяла эту жалкую подделку? – грозно поинтересовалась боярыня. – Все еще не желаешь расстаться с мечтой стать главой рода? Ты что, не понимаешь, какой позор падет на наш род, когда узнают о твоем мошенничестве? Немедленно сними эту гадость!

– А я тебя предупреждал, – многозначительно бросил Антон Леонидович.

Внезапно он быстро подошел ко мне. Схватив правую руку, вцепился в палец. Однако, едва прикоснулся к кольцу, то конкретно так полыхнуло.

Ничего себе спецэффекты. Буду знать.

Я едва сдержала улыбку, увидев, как «отчима» перекосило. Шустро отпрыгнув от стола, перепуганный мужчина облизнул пересохшие губы.

– Оно не может быть настоящим, – пробормотал он шокировано. Однако на всякий случай попятился.

Как таракан. Такой же усатый, мерзкий и трусливый.

Остановившись у шкафа, Антон Леонидович поправил сбившийся шейный платок. Засунув руки в карманы халата, надменно хмыкнул.

– Анфиса, твоя дочь держит нас за дураков. Ее источник поврежден. За несколько дней его невозможно вылечить! Она не могла пройти испытание. Перстень – фальшивка!

Из приоткрытого окна подул ветер. Громко закаркала ворона.

Опять эта птица. Заняться ей что ли нечем?

Поглаживая зверька, я поймала взгляд «отчима». Тот испуганно сглотнул.

– Вынуждена вас разочаровать, – мило улыбнулась. – Я действительно являюсь главой рода.

– Твою ложь легко опровергнуть, – ледяным тоном информировала боярыня Апраксина.

Подойдя к стойке с телефонным аппаратом, Анфиса Тимофеевна сняла трубку. Монотонный гудок разнесся по комнате.

– Мамочка, я не хотела управлять родом. Даже в мыслях не было, – протяжно завыло привидение. Внезапно полупрозрачная фигурка взмыла в воздух, метнулась ко мне. – Сними этот дурацкий перстень! Прочь! Уходи! Ты чужая!

Совсем с катушек слетела.

Прикрыв глаза, я воссоздала перед внутренним взором картину «морозного узора» и негромко сказала:

– Угомонись.

Вопли мгновенно прекратились. Полупрозрачная девичья фигурка застыла в одной позе.

С тобой, похоже, по-другому нельзя.

– Что?! Да как ты смеешь? – послышался гневный голос опекуна.

Упс. А ведь мое «угомонись» прозвучало двусмысленно.

Ворона на улице вновь душераздирающе закаркала. Быстро сориентировавшись, я удивленно спросила:

– Разве вам не надоела эта птица?

Густо покраснев, мужчина что-то неразборчиво буркнул, торопливо подошел к окну, захлопнул створку. В этот момент на звонок боярыни ответили. Плотно прижав трубку к уху, женщина сухо представилась:

– Боярыня Анфиса Тимофеевна Апраксина. Я хочу заказать выписку по счету. – Уже через секунду ее лицо начало вытягиваться от изумления. Не попрощавшись с собеседником, Анфиса Тимофеевна вернула трубку на место. Находясь в каком-то заторможенном состоянии, она тихо сказала: – Мой доступ к счетам заблокирован. Теперь он есть только у главы рода. Боярышни Александры Петровны Апраксиной.

– Этого не может быть, – шокировано выдохнул «таракан».

– Тем не менее это так. Теперь перейдем к делу, – произнесла я максимально спокойно. – Скажу прямо. Ваши личные отношения мне глубоко безразличны. Вмешиваться в них не собираюсь.

– Да неужели? – с сарказмом переспросила боярыня Апраксина.

– Вы верно услышали, – не реагируя на провокацию, я сдержанно улыбнулась. – Чем быстрее встречусь с управляющим рода, тем скорее определю вам, Анфиса Тимофеевна, сумму ежемесячного содержания. – Выдержав многозначительную паузу, я невозмутимо продолжила: – Что касается вас, Антон Леонидович. Никаких карманных расходов за счет рода у вас, разумеется, больше не будет. Настоятельно рекомендую прекратить вашу бурную деятельность по поискам покупателей на недвижимость. В ближайшее время продавать я ничего не планирую.

– Слишком много на себя берете, боярышня, – процедил Антон Леонидович. – Да будет вам известно, бизнес рода в упадке. Даже мне, с моим талантом, не удалось выправить дела. Апраксины на грани банкротства! Вы и представить не можете, как долго я уговаривал боярина Силантьева купить убыточный рудник и убогое здание гостиницы. Решили все мои усилия пустить псу под хвост? Нет уж, милая моя, губить репутацию рода я вам не позволю! Все заключенные соглашения вы выполните!

«Книгу на диване забыл он», – прозвучал в моей голове бесстрастный голос ушастика.

«Забыл?!»

«Именно так. Досадная случайность. Умысла на устранение падчерицы у него не было. Слишком труслив. Все, что делал потом – заметал следы. Очень боится потерять доступ к кошельку боярыни».

От сердца как-то разом отлегло. Безусловно, семейка у боярышни еще та. Таких родственников и врагу не пожелаешь. Однако проще жить, когда знаешь, что никто из них не планировал устранять юную дворянку. Моя предшественница действительно просто-напросто… набитая дура!

Неверно расценив мое молчание, альфонс самодовольно усмехнулся в тараканьи усы. И властно приказал:

– Завтра же подпишите документы о продаже.

– Нет, – лаконично ответила я.

Физиономия афериста побагровела. Играя желваками на скулах, Антон Леонидович сжал кулаки.

– Сделка уже заключена. Род Апраксиных обязан ее завершить, – прошипел он ядовитой змеей.

– Все сделки, заключенные в период охлаждения, являются недействительными и не подлежат исполнению. И да, про ограничения опекуна распоряжаться имуществом также знаю, – я встала из-за стола. Поудобнее перехватив тушканчика, направилась к выходу из кабинета.

– А ты изменилась, – задумчиво произнесла боярыня. – Сама на себя непохожа.

– Взрослею, – ответила я на ходу. Остановившись у порога, полуобернулась. Глядя на «отчима», заботливо предложила: – Антон Леонидович, если вы брали у Силантьева задаток, отдайте ему по-хорошему. Он ведь вам голову открутит, – и вышла в коридор.

– Рано радуешься, малолетняя стерва, – истерично крикнул мне в спину не мужчина, а ничтожество.

Ух, как перепугался. Приятно. Но радоваться и правда рано.

От предчувствия серьезных проблем внутри все заледенело. И почему-то показалось, что начнутся они уже сегодня.

Глава 2

Это же время. Особняк Апраксиных. Кабинет главы рода.

«Коза драная! Финтифлюшка малолетняя! Как она умудрилась получить перстень? Что теперь делать?! От задатка и копейки не осталось: все в казино спустил. Возвращать нечего. Силантьев с меня кожу чулком снимет», – от страха у Антона Леонидовича подвело желудок.

Сев на диван, он сцепил пальцы. Холодный липкий пот покатился по спине.

«Зачем купил у антиквара книгу с ритуалами? Что на меня нашло? Ещё и на диване забыл! Создал себе проблемы на пустом месте, – Антон мысленно застонал. – Старуха подписала бы документы без проблем. Как заставить это сделать мелкую тварь?»

– Я должна быть счастлива, что позволяешь себя содержать. Ты действительно так считаешь? – послышался полный боли голос боярыни Апраксиной.

«Прицепилась же к словам. Да кому ты нужна без денег? Жирная, морщинистая корова», – альфонс мысленно скривился от отвращения.

Вдруг он понял, как может выкрутиться. Пристально посмотрев на жену, мужчина сухо бросил:

– Молодец, Анфиса. Умеешь все с ног на голову ставить. То, что дочь тебя предала – плевать. Она же твоя кровиночка. А я так. Удобный. Безотказный. Мальчик на побегушках, – неожиданно, словно его озарило, Антон хлопнул ладонью себя по лбу, с надрывом расхохотался. – Идиот. Какой же я идиот! Почему раньше не догадался?!

Вскочив с дивана, нетитулованный дворянин нервно заходил по кабинету. Изображая оскорбленную невинность, он украдкой наблюдал за женой. Сбитая с толку женщина растерянно хлопала ресницами.

Наконец, боярыня изумленно спросила:

– Тоша, о чём ты?

Опытный манипулятор резко остановился. Не отводя блестящих от эмоций глаз от супруги, криво улыбнулся.

– Встретил тебя и расслабился, как дурак. Позабыл, что женщинам нельзя доверять. Любовался тобой и думал: вот она, та самая – единственная, неповторимая. Такая уступчивая, ласковая, заботливая. Нежная. А ты просто меня использовала, – альфонс горько хмыкнул.

– Я?! – шокировано выдохнула Анфиса Тимофеевна.

– Ты, любимая. Ты, – демонстративно потерев левую сторону груди, Антон Леонидович подошел к окну. Глядя куда-то вдаль, тихо промолвил: – Никогда не скрывал, что ради тебя готов расшибиться в лепешку. Видел, как страдала от предательства дочери. Хотел, чтобы девчонка все осознала, припала к твоим ногам, повинилась. Всего за пару часов нашел для Саши лучший монастырь. Даже липовый паспорт изгоя умудрился ей сделать. Пахал как проклятый и параллельно целителей для твоей девочки искал… За что ты так со мной, Анфиса? – он круто повернулся к жене. – Будешь счастлива, когда боярин Силантьев порежет меня на куски?

Женщина стремительно побледнела.

«Умная баба, а ведётся. И ведь ни единого вопроса не задаст. Типичная влюбленная курица», – аферист про себя ухмыльнулся.

Вскинув брови, он ошарашенно прошептал:

– Неужели так мстишь за мою любовь к тебе?

Анфиса Тимофеевна рванула к супругу. Упав перед ним на колени, вцепилась в халат, жарко зашептала:

– Тошенька, как мог обо мне такое подумать? Без тебя мне жизни нет. Родной, о какой мести говоришь? Сашка не хочет продавать имущество, ну так не страшно, вернём задаток. Пусть и в двойном размере! У меня накопления на личном счёте есть. Не тревожься, я завтра утром свяжусь с Силантьевым и всё решу.

«Про личный счёт не знал. Приятный сюрприз. Надо дожимать. Эти деньги мне самому нужны», – промелькнули мысли в голове альфонса.

Внутренне скривившись, он ласково провел ладонью по лицу женщины.

– Я заинтересовал главу рода Силантьевых рудником и зданием гостиницы. Они не отступятся. Если сделка не состоится, меня убьют, – Антон тоскливо вздохнул.

– Нет. Этого не будет, – категорично заявила женщина. – С твоей головы и волос не упадёт.

– Неужели ты меня и правда любишь? – неверяще прошептал прожжённый пройдоха.

– Без тебя дышать не могу. Ты мое счастье, – голос Анфисы Тимофеевны дрогнул. Аккуратно положив голову на колени мужа, аристократка крепко прижалась щекой к махровой ткани.

«Партия за мной, – пришёл к выводу брачный аферист и торжествующе усмехнулся. – Осталось дождаться, когда «дражайшая супруга» решит проблему с Силантьевыми. Потом вытрясу из неё все деньги и можно разводиться».

* * *

От нехорошего предчувствия сосало под ложечкой. Решив отложить экскурсию по особняку до лучших времен, я сразу же отправилась в комнату боярышни. Разумеется, не плутала. Або уже так привычно помог: поработал «навигатором».

Беспрепятственно войдя в просторное помещение, я сразу сняла ботинки. Поставив уличную обувь у стеночки, пошла проводить инспекцию своих новых владений. Собственно, смотреть особо было и нечего. Одна комната, служащая спальней, совмещенный санузел и гардеробная. Вот и все.

Нет, я ничуть не разочаровалась. Для меня всего вот этого более чем достаточно. Но имелось то, что смущало. Личная территория предшественницы казалась какой-то… безликой, что ли.

Светлая комната с полным набором мебели для спальни больше походила на хороший гостиничный номер, чем на уютное девичье гнездышко. Ни тебе игрушки, ни дурацкой картинки на стене. Словно и не жила здесь восемнадцатилетняя девушка.

Ну да, она совсем недавно вернулась из своего пансионата. Но хоть что-то из милых сердцу безделушек у нее должно же быть? Хотя у этой зануды и истерички все строго по правилам. Шаг в сторону – побег. Прыжок на месте – попытка улететь.

Хмыкнув, я посмотрела на зависшее неподалеку «замороженное» привидение. После того, что дева устроила в кабинете, сочувствия она больше не вызывала. Совсем.

Дура припадочная. Вот пусть и висит так. Ближе к двенадцати ночи оживлю. Эта истеричка во время ритуала еще нервы мне потреплет. Может, из-за нее на сердце так неспокойно?

Хмурясь, я посадила длинноухого тушканчика на подушку. Надеясь отвлечься, прошла в гардеробную и занялась ревизией доставшейся «по наследству» одежды. Вещей оказалось немного, но все отличного качества. Я даже обнаружила абсолютно новое белье, что откровенно порадовало.

Ну а то, что в моем распоряжении исключительно платья, причем унылого цвета и больше подходящие не юной девушке, а монашке, – не беда. Разберусь с финансами, подумаю, могу ли себе позволить купить что-то практичное и красивое. Пока же буду пользоваться тем, что есть.

Ни на минуту неутихающая тревога зудела, как назойливый комар. Не понимая, чем она вызвана, я вернулась в спальню. Бесцельно побродила по комнате.

Не помешает подготовиться к ритуалу. Куда боярышня могла припрятать свечи с мелом? Вариант один.

Не раздумывая, подошла к комоду. Взгляд в который раз зацепился за стоящее на нем стекло. Прозрачная выгнутая штуковина определенно не являлась элементом декора.

Может, светильник?

Решив не ломать мозг, я мысленно спросила Або:

«Знаешь, что это?» – полуобернувшись, для наглядности коснулась пальцем узкой кромки непонятной вещи.

«Местный аналог привычного тебе телевизора. Управление голосовое», – бесстрастно сообщил зверек.

Не ожидала таких продвинутых технологий. Потом разберусь с этим «чудо-стеклом». Сейчас абсолютно не то настроение.

Все сильнее нервничая, я наугад открыла один из ящиков комода. Обнаружив две коробки, поочередно в них заглянула. В большой оказались свечи, а в маленькой – мел.

Что плохого может случиться? Ритуал пойдет как-то не так?

Покусывая костяшки пальцев, подошла к кровати. Улегшись на спину, попросила Або:

«Расскажи о духах рода. Кто это вообще такие?» – я повернула голову к лежащему рядом тушканчику.

«Мелкие демоны», – спокойно ответила высшая сущность.

Кто?! Дух бояр Апраксиных – мелкий демон?

Шокированная новостью, я изумленно взирала на зверька. Выйдя из ступора, спросила первое, что пришло на ум:

«Откуда они берутся?»

Тушканчик потешно пошевелил ушками-локаторами.

«Приходят из нижнего мира. Крайне редко, но случается, что ткань мироздания лопается. Возникает своеобразный проход между этим миром и нижним. Жители империи в частных беседах называют такое место разломом, а официально – аномальной зоной. О ней ты хотела расспросить служащего в государственном приказе», – бесстрастно напомнил Або.

Осмыслив полученную информацию, я хмуро поинтересовалась:

«Что происходит после появления разлома?»

«На прилегающей к нему территории образуется особое энергетическое поле. Сельскохозяйственные культуры начинают давать доселе невиданные урожаи. Находящиеся в недрах минералы, редкоземельные металлы меняются на структурном уровне. Их полезные свойства усиливаются многократно. Владеющий таким земельным участком род стремительно богатеет, – тушканчик сел на подушке, обвил ноги хвостиком. И все тем же лишенным эмоций тоном продолжил: – Ни один маг не способен восстановить ткань мироздания. Разрыв затягивается сам. Когда это происходит, многие главы родов даже расстраиваются».

«С плюсами аномальной зоны разобрались, – я усмехнулась. – Какие минусы?»

«Люди, не обладающие магическими способностями, стремятся к разлому, как мухи на мед. Они заходят в него по доброй воле и исчезают. Выйти обратно нельзя. Ни обычному человеку, ни одаренному. Это дорога в один конец, – Або сделал красноречивую паузу. – Как только «добровольных» жертв набирается определенное количество, в этот мир приходят демоны. Мелкие соглашаются на роль духов рода. Несерьезные задачи-проблемы они решают безвозмездно. За все остальное приходится платить. Цену устанавливает демон. Поэтому «духа рода» стараются вызывать как можно реже. Существо, с которым заключил договор предок бояр Апраксиных, не призывали уже очень давно».

«Разрыв кровных уз с призраком боярышни – это несерьезная задача?» – я напряженно ожидала ответа.

«Безусловно», – поспешил успокоить Або.

Хотелось бы, чтобы так оно и было.

Все еще сомневаясь, я поскребла ногтями лоб. Заложив руки за голову, поинтересовалась:

«Кроме низших, есть ведь и другие демоны?»

«Верно. Среднего звена и высшие. Договариваться с ними бесполезно. Демонов среднего звена сложно, но можно ликвидировать на нашей территории. А вот высших – нет. Все те, кто пытался им противостоять, неизбежно погибали».

Зашибись. Какой «чудесный» мир. Очень надеюсь, что аномальная зона никогда больше не появится на землях Апраксиных. С меня и так достаточно всяких разных приключений. То одно, то другое. Даже расслабиться некогда.

Обреченно вздохнув, я погладила зверька: теплая шерстка приятно щекотала пальцы. Как-то вдруг стало нестерпимо душно. Недолго думая, решила освежиться. Соскользнув с кровати, прошла в гардеробную. Взяв с полки новое белье и полотенце, отправилась в ванную комнату.

Включив воду, скинула с себя одежду. Внезапно по ушам резанул женский вопль. Торопливо замотавшись в банное полотенце, я стремглав вылетела в спальню. Увидев ошарашенно озирающуюся боярышню, скрипнула зубами от злости.

Как она умудрилась так рано «ожить»? Впрочем, плевать. Крики этой особы терпеть не намерена.

«Технику заморозки к привидению применять сейчас опасно», – предугадав мое желание, сдержанно информировал Або.

«Почему?» – придерживая ткань на груди, я озадаченно взирала на перекошенное лицо призрачной девы.

«Призрак не стабилен, – непонятно ответил ушастик и тотчас огорошил: – К тебе незваный гость».

В этот момент входная дверь начала медленно открываться.

Абсолютно точно помню, что её захлопнула. Да что здесь происходит?

Глава 3

За пару мгновений можно придумать многое. Однако ни одно из моих предположений и рядом не стояло с реальностью. В комнату въехала… тележка. Стоящие на ней тарелки, накрытые колпаками, красноречиво намекали на то, что мне привезли поесть.

– Добрый вечер, боярышня, – не поднимая глаз, тихо поздоровалась девушка в скромном платье горничной.

Машинально кивнув, я наблюдала за тем, как служанка покатила тележку к низкому столику. Не понимая, как она умудрилась войти, строго спросила:

– Как ты сюда попала?

Вздрогнув, девушка застыла изваянием.

– Боярышня, не гневайтесь, – прошептала она испуганно-виновато. – Хозяйка распорядилась принести вам ужин. Кнопка замка не светится. Вот и решила, что могу зайти без стука. Вы же раньше сердились, когда кнопка не горела, а я стучалась, – девушка всхлипнула.

Выходит, здесь электронный замок?

Чертыхнувшись про себя, я дружелюбно сказала перепуганной девушке:

– Все нормально.

Та вымученно улыбнулась и принялась накрывать стол.

– Элементарных вещей не знаешь. В какой дыре ты жила? – высокомерно поинтересовалась у меня дохлая аристократка.

В груди всколыхнулось раздражение. Хмурясь, я грозно глянула на привидение.

– Не смей на меня так смотреть, – с предостережением прошипела дева. – Что ты о себе возомнила? Еще раз применишь ко мне силу, пожалеешь, – привидение от злости сжало кулаки.

О как. Нарывается на скандал?

«Я контролирую энергетические потоки, – неожиданно прозвучал в голове голос высшей сущности. – Веди себя максимально спокойно. Ты вызываешь у привидения агрессию».

«Ничего не понимаю. Або, что происходит?»

«Занят. Позже», – лаконично ответил ушастик.

Мысленно пожав плечами, я чуть выше подтянула ткань, сползшую с груди. Тем временем, все также избегая на меня смотреть, горничная поставила на столешницу последнюю тарелку. Строго глядя в пол, замерла у столика.

Вот стерва – моя предшественница. Всего же неделю в особняке прожила, а служанку успела зашугать. Стоп. А с чего вдруг маменька отправила ко мне горничную с ужином? Решила проявить заботу? Это вряд ли. Скорее какую-то пакость готовит.

Не успела я озадачиться вопросом, как в спальню вплыла боярыня Апраксина.

– Поди прочь, – приказала она служанке.

– Слушаюсь, хозяйка, – склонившись в три погибели, прошелестела девушка. Выпрямившись, внезапно пообещала: – Боярышня, нож принесу вам в течение десяти минут.

Старательно контролируя эмоции, я кивнула. Провожая взглядом служанку, спросила Або:

«Ты попросил?»

«Да, – моментально откликнулся тушканчик. – Как можно скорее выпроводи боярыню. Нам надо продержаться хотя бы до темноты».

Зашибись. И чтобы все это значило?

Прерывая мыслительный процесс, Анфиса Тимофеевна глубокомысленно сообщила:

– Теперь понимаю, как ты получила перстень главы рода.

Елки-зеленые. На мне же из одежды лишь полотенце. Что теперь? «Любящая» матушка увидела метку ведьмы и опустится до шантажа?

– Мамочка-а-а, прости-и-и, – внезапно заголосило привидение.

Рыдая, дева второй раз за день бухнулась к ногам матери. Предчувствие неумолимо надвигающейся беды сдавило сердце. Мой персональный призрак светился розовым цветом. Да и в размерах слегка увеличился.

Ничего себе метаморфозы. Ушастик просил побыстрее выпроводить «гостью». Как это сделать?

Характерный шум воды в ванной комнате подал идею. Словно невзначай, я посмотрела на распахнутую дверь в санузел. Поправив на груди полотенце, скупо улыбнулась «маме». И с замораживающей вежливостью спросила:

– У вас что-то срочное?

Демонстрируя превосходство, боярыня пренебрежительно усмехнулась.

– Завтра утром ты подпишешь документы на продажу рудника и гостиницы. В противном случае у тебя начнутся серьезные проблемы, – женщина недвусмысленно посмотрела на мое правое предплечье.

Кто бы сомневался. Пошла с единственного козыря. Интересно, она знает об отличиях в метках ведьм? В любом случае решения не изменю. «Таракана» ждет облом.

Неожиданно призрак взвился в воздух. Напрочь игнорируя тот факт, что мать ее не слышит и не видит, боярышня громко заверила:

– Мамочка, все будет, как ты захочешь. Даже не сомневайся, – стремительно подлетев ко мне, привидение с угрозой выплюнуло: – Ты подпишешь документы. Ясно?

Боярыня готова устроить «райскую жизнь» не мне, а ей, родной дочери. Причем из-за альфонса. Неужели эта дура не понимает?

– Все предельно понятно, – ответила я сразу обеим.

Гадское полотенце неожиданно соскользнуло. Успев подхватить его в последний миг, я крепко обмоталась.

Оглядев меня с ног до головы, «матушка» хмыкнула, пафосно известила:

– Впервые ты думаешь не о себе, а о чести рода. Похвально. Ступай мыться, – и неторопливо покинула комнату.

Вот спасибо. Как бы без ее величайшего соизволения обошлась?

«Срочно иди в ванную. Постарайся максимально расслабиться. Надо. Когда придет время, позову», – сухо информировал ушастик.

В эту же секунду меня обдало замогильным холодом. Уже не алый, но кроваво-красный призрак зловеще предупредил:

– Только попробуй подвести матушку.

Вот ее плющит-то. С чего такие разительные перемены?

– Мне не нужны проблемы, – прошептала я, усиленно изображая испуг.

Для пущего эффекта энергично помотала головой и шустро удрала в санузел. Закрывшись изнутри на задвижку, прижалась затылком к прохладному кафелю.

Призрачная боярышня не стабильна. Мне надо посидеть в ванной. Понятно зачем – чтобы я лишний раз не нервировала привидение. Еще бы понять, что на нее вдруг нашло. А главное: чем чревато. И вот как в таких условиях расслабиться?

Сердито сопя, сняла с себя полотенце, повесила на крючок. Закрыв кран, собрала волосы в пучок на затылке, улеглась в ванну. Время шло, а моя «ушастая прелесть», увы, молчала. Вода уже несколько раз остывала, приходилось добавлять горячей.

Такими темпами скоро в русалку превращусь.

Полюбовавшись сморщенной кожей на пальцах, я решительно выбралась из воды. Насухо вытершись, оделась. Тщательно расчесавшись, заплела две косы. Не зная, чем еще себя занять, уселась на пол, прикрыла глаза. Сладко зевнув, задремала.

Вдруг перед внутренним взором появился рисунок, поразительно напоминающий пентаграмму. Затем в лучах и в центре «звезды» вспыхнули руны. Следом последовала расстановка свечей, место на руке для надреза, точка, куда надо будет пролить кровь. И слова, которые надо будет произнести. Причем все вот это счастье намертво отложилось в памяти. Разумеется, сонливость как рукой сняло.

«Схема призыва. Передать мог только при твоем полном расслаблении, – прозвучал в голове голос Або. – Призрака держу под условным контролем. В любой момент может начаться необратимая трансформация. На улице стемнело. Тянуть дальше нельзя. Сейчас выходишь, берешь все для ритуала и идешь в подвал. Дорогу покажу».

«Поняла».

Встав, я осторожно открыла дверь. Пылающее красным светом привидение висело в дальнем углу. Оно молчало и даже не шевелилось. Однако по телу пробежали мурашки. В том, что моя предшественница стала опасной, можно и не сомневаться.

С богом.

Внутренне собравшись, я вышла из ванной.

* * *

Из главного дома я выскользнула незамеченной. Быстро осмотрелась: во дворе темно и тихо. Припрятанный во внутреннем кармане куртки кухонный нож холодил грудь. Нервничая, я покосилась на жёлтый лунный диск, поудобнее перехватила коробки.

«Або, веди».

«Вдоль здания налево, потом направо и прямо по дорожке», – прозвучали в голове указания высшей сущности.

Поняла, приняла.

С трудом удерживаясь, чтобы не перейти на бег, я торопливо пошла по территории особняка. Отбрасывая красные блики на голые ветви деревьев, привидение плыло за мной. И молчало.

Уж лучше бы возмущалось. А то как-то жутковато.

Громко закаркала ворона. Сердце ухнуло в пятки. Справившись с испугом, я пробормотала сквозь зубы:

– Спать надо, а не орать.

Шумно хлопая крыльями, большая чёрная птица пролетела над головой. Меж лопаток пробежал холодок страха.

Так, хватит уже трусить!

Грозно нахмурившись, я решительно пошла вперёд. Вскоре показались очертания низкого строения. На ходу осматриваясь, пыталась хоть что-то вспомнить. Увы, ничего.

Засомневавшись, спросила сидящего в кармане тушканчика:

«Мне точно сюда?»

«Да. Заходишь, спускаешься по лестнице. Открываешь дверь, и ты на месте», – в спокойном голосе Або послышались отголоски усталости.

Ушастик уже несколько часов сдерживает истеричное привидение. Надо ускоряться.

Откуда-то сбоку раздалось уже знакомое мрачное карканье. Я резко обернулась. На ветке многовекового дуба сидела всё та же здоровенная ворона.

Вот прицепилась-то.

Стиснув зубы, я стремительно преодолела оставшееся расстояние, без колебаний вошла в подвал и замерла в нерешительности. Узкий коридор заканчивался лестницей, круто уходящей вниз, в темноту.

Скорее всего, свет как-то включается. Но пока разберусь, сто лет пройдёт.

Решив не терять время понапрасну, начала осторожно спускаться. Через несколько мгновений за спиной повисло привидение боярышни: щербатые ступени подсветило кроваво-красным.

Хоть какая-то от нее польза.

Уже без опасений переломать ноги торопливо сбежала вниз. Взявшись за прохладную ручку, потянула на себя тяжёлую металлическую дверь. Без раздумий вошла в помещение и не сдержала удивлённый возглас:

– Ничего себе.

Стены, потолок и пол излучали бирюзовый свет. Казалось, я попала в какую-то параллельную реальность.

«Черти пентаграмму ближе к центру комнаты», – безэмоционально сообщил Або.

«Хорошо».

Гулко стуча каблуками, подошла к нужной точке. Положив коробки на пол, сосредоточилась. Воссоздав перед мысленным взором схему призыва, принялась рисовать.

Мел крошился, пачкал пальцы. Не обращая на такую мелочь внимания, я начертила на каменном полу семиконечную звезду. Затем скрупулёзно воспроизвела сложные символы рун. Закончив с основной частью работы, разогнула подуставшую спину. Стряхнув с пальцев белую пыльцу, открыла коробку со свечами. Расставив их в нужном порядке, внимательно осмотрела своё творение. Усмешка тронула губы.

Вот и пригодилось умение рисовать. С этой частью ритуала однозначно справилась. Осталось самое неприятное: кровь самой себе пустить. Надеюсь, с демоном, тем, который дух рода, проблем не возникнет.

Безмолвно наблюдающее за мной привидение неожиданно спросило:

– Хочешь поскорее от меня избавиться? – в тоне боярышни не слышалось агрессии, скорее апатия.

Я внимательно посмотрела на призрачную деву. Моя предшественница не только изменила цвет на красный, она выросла раза в полтора и конкретно раздалась в ширину.

Ёлки-зелёные. Точнее: красные. С тобой стоит быть очень аккуратной.

Достав из внутреннего кармана нож, я мягко напомнила:

– Там, на сумеречном уровне, поклялась тебя освободить как можно быстрее. Я просто выполняю обещанное.

– Ненавижу тебя. Ты забрала у меня всё, – безжизненно сообщила дева.

Да ты офигела?! А ничего, что ты сама себя укокошила?

«Не отвечай. Призывай духа. Сейчас, – впервые в тоне высшей сущности слышалось напряжение. – Общаясь с демоном, контролируй себя. Я ничем не смогу помочь».

Очередной сюрприз. Хорошо, что предупредил.

Глубоко вдохнув, я сосредоточилась. Убедившись, что пульс более-менее выровнялся, без сожалений полоснула ножом по ладони. Боль обожгла. Скрипнув зубами, вытянула руку. Тягучая капля крови медленно шлёпнулась на руну Семаргла. Фитили всех свечей вспыхнули голубым светом.

– Кровь? Её же в ритуале призыва нет. Что ты задумала? – встревоженно поинтересовалось привидение.

Не реагируя на вышедшего из заторможенного состояния призрака, я дождалась, когда на символ упадёт вторая порция крови. Громко и отчётливо сказала:

– Грань между явью и навью, откройся! Дух боярского рода Апраксиных, пробудись, явись! – как только третья капля полетела вниз, быстро сжала кулак, отвела руку.

– Собралась меня угробить? – истерично взвизгнув, привидение метнулось ко мне.

Внезапно пентаграмма полыхнула багрово-алым пламенем. Призрак застыл, словно не в силах пошевелиться. А в центре моего рисунка появилось… существо. Распахнув глаза, я ошарашенно смотрела на духа рода.

С чего вдруг его изобразили на гербе зверушкой? Это же членистоногое! И больше всего походит на мерзкого, покрытого розовой слизью паука-переростка. Редкостная гадость.

– Чего ты хочешь от меня, глава боярского рода? – прошипел мелкий демон.

От звука его голоса волосы на голове зашевелились. На всякий случай я шагнула назад, подальше от горящей линии. Запихав подальше страх, ровным тоном ответила:

– Прошу тебя разорвать кровные узы, связывающие меня с духом боярышни, и отправить её на перерождение.

– Я выполню просьбу. Подтверди, что жертва добровольная. Достаточно простого слова: «да», – жутковатое шипение демона парализовало волю: безумно захотелось согласиться.

Поймав себя на том, что уже открыла рот, я вонзила ногти в рану на ладони. Боль отрезвила.

– О какой жертве ты говоришь?

– Неизбежной. Не разорвав всех кровных уз, привидение не отправить на перерождение. Это формальность. Просто скажи «да», и я выполню твою просьбу, – демон перешёл на вкрадчивый шёпот. Теперь он не пугал, убаюкивал.

Тряхнув головой, сбросила наваждение. Тотчас пришло чёткое понимание: пока не допущу ошибки, эта склизкая мерзость мне ничего не сделает.

– Ещё раз. Чем или кем я должна пожертвовать?

– В твоём чреве зародилась жизнь.

Что?!

Шокированная убойной новостью, я словно превратилась в истукана.

– Ты устала от проблем. Я могу избавить сразу от всех. Скажи всего лишь одно слово: «да», и ты будешь жить как того пожелаешь, – уговаривая, тварь из другого мира едва ли не мурлыкала. – Твоя жизнь, твои правила. Сама себе хозяйка. Просто произнеси: «да».

Вот именно. Я сама решаю. Пошёл ты на хрен.

– Нет, – мой лаконичный ответ эхом отразился от стен.

– Да будет так, – прошипел раздосадованный демон. – Пожалеешь о своём выборе.

Пламя загудело, рвануло ввысь, а через секунду погасло. Демон исчез. Пребывая в непонятном ступоре, я смотрела на каменный пол: от моего рисунка, свечей не осталось и следа.

Твою ж мать. Я беременна. Твою ж мать.

– Шлюха! Ты позор для рода Апраксиных! Ты осквернила моё тело! Сдохни, ведьма! – рёв призрака оглушил.

«На воздух. Быстро», – хладнокровно скомандовал Або.

Не глядя на разгневанное привидение, я стремглав помчалась прочь из подвала. Взлетев вверх по лестнице, выскочила на улицу. Инстинктивно отскочила вправо. Обдав меня ледяным холодом, следом вылетел призрак.

Мамочка.

Я с ужасом смотрела на багровое, трёхметровое существо. Зависнув над землёй, дева злобно расхохоталась. Громко каркая, перепуганная ворона слетела с дерева. А через миг её сцапала боярышня и целиком запихала себе в рот.

Изголодалась аристократка. Птиц живьём жрёт.

Страх куда-то испарился. Прижимаясь спиной к стене древнего строения, я напряжённо думала, что делать. Идей не было. Совсем.

Глава 4

«Стой и не двигайся», – неожиданно попросил Або.

Я моментально замерла, даже дыхание затаила. Не в силах предугадать, что затеяла высшая сущность, я не спускала глаз с призрачной боярышни. Той же пока было не до меня. Тщательно пережевывая ворону, слетевшее с катушек привидение причмокивало, урчало от удовольствия.

Какой «здоровый» аппетит.

Лунный свет щедро осветил призрака. Машинально отметила: наше внешнее сходство пропало. В паре метров над землей висела отнюдь не юная девушка, но гигантская, отвратительная старуха. Причем её платье лопнуло по швам и висело лохмотьями.

Нехило её посмертие потрепало. Чем так занят Або? Ворона не бесконечная. Эта любительница живой пищи скоро мной заинтересуется. Вон, уже косится.

Я незаметно опустила руку в карман куртки. Погладив по спинке тушканчика, мысленно сказала:

«Не хочу отвлекать, но она доедает последнее перо».

«Всё. Я закончил. Вытащи меня, – устало попросила высшая сущность. – Энергии осталось очень мало. Не хочу тратить на перенос».

Благодарность и беспокойство за ушастика волной всколыхнули душу. Бережно взяв зверька, вытащила на воздух. Собралась спросить, что он задумал, вдруг привидение метнулось ко мне. Не отводя пылающего огнём и ненавистью взгляда, боярышня-монстр злобно оскалилась.

Кабздец.

Желание убежать, спрятаться опалило разум. Я до боли закусила губу и буквально заставила себя остаться на месте. А через секунду произошло невероятное. Разъярённый дух утратил ко мне интерес! Отвернувшись, омерзительная старушенция принялась рассматривать старое дерево.

«Сделал всё, что мог. Двадцать минут у нас есть. Дальнейшее зависит от твоего решения», – тихо сообщил Або.

Дежавю. Как-то уж слишком часто мне предлагают сделать выбор. И отнюдь не между тортом и конфетами.

Криво усмехнулась. Наблюдая за призраком, что-то выискивающим на дубе, я сдержанно ответила:

«Рассказывай».

Выскользнув из руки, зверёк ловко вскарабкался мне на плечо. Усевшись, безэмоционально предложил:

«Посмотри на привидение так, как я тебя учил. Помнишь?»

«Угу».

Глубоко вздохнув, я сосредоточилась. Наведя расфокусированный взгляд на старушенцию, ошалела. Нити разного цвета и толщины тянулись от меня к призраку.

– Что за хренотень? – прошептала изумлённо.

«Мелкий демон оставил своеобразный «подарок». Кровные узы проявились, заодно окрепли, – ровным тоном поведал Або. – Обрати внимание на золотистую «нить» с чёрной сердцевиной. Абсолютно уверен, что через неё дух боярышни сосёт твою силу. Впрочем, здесь нет причин для беспокойства. От подобного займа энергии вреда не будет ни тебе, ни ребёнку. К сожалению, как уже говорил, просканировать тебя не могу, но думаю, не ошибусь, предположив, что этот связующий канал образовался после зачатия, а вот приобрёл характерную плотность благодаря духу рода. Отсюда и столь внушительная трансформация призрака».

Растерявшись, я спросила невпопад:

«Откуда демон узнал о моей беременности?»

«Кровь. Ты дала ему свою кровь», – спокойно ответил ушастик.

Мысли скакали, как взбесившиеся кони. Кое-как их утихомирив, я погладила тушканчика, призналась:

«У меня в голове каша».

«Не удивлён, – невозмутимо информировал зверёк. – Слушай внимательно. Привидение, как и прежде, видишь и слышишь только ты. Несмотря на масштабную трансформацию, к тебе оно сейчас прикоснуться не сможет, разве что продолжит угрожать и трепать нервы».

Я не сдержала облегчённого вздоха, пробормотала:

«Птичку, конечно, жалко, но в целом не критично».

«В вашем случае только дух рода был способен одновременно разорвать кровные узы и отправить боярышню на перерождение. Поэтому я поддерживал твоё желание провести ритуал, – не разделяя моей радости, сухо продолжил Або. – Обстоятельства изменились. Деактивацию некромантской техники «заморозки» ты усвоила отлично. Разорвёшь узы аналогичным способом: не все «нити» сразу, но одну за другой. Последней должна быть золотистая. Поняла?»

Машинально кивнув, я нахмурилась, попросила:

«Подожди. Правильно понимаю: если сделаю всё сама, то душа боярышни не сможет возродиться?»

«Именно так».

Как-то вдруг эту истеричку стало жалко. Отчасти есть и моя вина, что боярышня внезапно стала… такой. Вдруг она потом родится в нормальной семье? Нельзя быть уверенной, что она и новую жизнь спустит псу под хвост. Да и вообще, не хочу брать грех на душу.

«Знаешь, боярышня, конечно, дура редкостная, ещё и припадочная, но лишать её возможности переродиться как-то уж слишком. Возможно, я пожалею, но готова потерпеть её закидоны. Девять месяцев не такой уж большой срок».

«Твоя беременность будет протекать не девять, а шесть месяцев, – в очередной раз шокировал Або. – Действительно, ни тебе, ни ребёнку призрак вреда не причинит, однако для всех других – смертельно опасен. Когда закончится внушение, дух боярышни поймёт, что птенцов на дереве нет, и отправится на поиски теплокровных. Уже завтра утром в радиусе пятиста метров не останется ни единого живого существа, но дух продолжит убивать, пока не разорвёшь вашу связь, тебя будут окружать лишь горы трупов».

Что?!

Меня резко затошнило, ноги ослабели. Снова прислонившись к стене, облизнула пересохшие губы.

«Что будет после того, как разорву кровные узы?»

«На тебя привидение не кинется: сработает остаточное действие привязки, при условии, что ты намеренно не спровоцируешь духа. Тогда он вполне способен и тебе причинить вред, – тушканчик переместился под воротник куртки. – Ну а направление его движения несложно просчитать: отправится в главный дом. Скорее всего, первыми погибнут слуги».

Холодный пот струйкой потёк по спине. Руки сжались в кулаки. Из-за моего решения провести этот гребаный ритуал, а потом послать демона куда подальше, погибнут ни в чём не повинные люди.

«Ты сказал, что дальнейшее зависит от меня. Не верю, что речь шла только про эти треклятые узы», – наклонив голову, пристально посмотрела на ушастого зверька.

Навострив уши-локаторы, тот несколько мучительно долгих мгновений не отвечал. Затем неохотно признался:

«Надеялся, что сможешь совладать с призраком. Некромантскую технику, которой его можно обезвредить, знаю, но теперь понимаю, что ничего не выйдет».

Настолько во мне сомневается?! Думает, не справлюсь?

«Не вздумай себя накручивать, – строгим тоном предупредил Або. – У тебя уникальный дар, но в первую очередь ты человек. Вспомни, как передавал тебе схему призыва духа. Сама-то, как думаешь, способна сейчас расслабиться?»

Я мысленно застонала. Сосредоточиться, собрать волю в кулак, сконцентрироваться могу без особых проблем, а вот так, по щелчку пальцев, расслабиться – непосильная задача. И уж тем более сейчас, когда взвинчена до предела.

Не желая сдаваться, я упрямо спросила:

«Иначе никак не обучить этой технике?»

«У нас нет времени на рисунки и объяснения, – высшая сущность помолчала, а после задумчиво произнесла: – Призрака без труда ликвидирует Дмитрий. Чисто теоретически, могу попытаться его позвать», – в интонации иномирного существа промелькнула неуверенность.

Гадство. Только Дмитрия здесь и не хватало. Как вообще с ним общаться? Что это я? Совсем умом тронулась. Хрен пойми, о чём думаю. На кону столько жизней!

Осторожно погладив тёплое тельце тушканчика, я уверенно сказала:

«Зови. У тебя получится с ним связаться. Даже не сомневайся».

«До завершения внушения осталось сто восемьдесят секунд. Не успею. Поможешь?» – устало попросил зверёк.

«Конечно, что надо делать?»

«Шесть минут после разрыва вашей связи призрак останется здесь. Этого времени мне хватит».

«Услышала».

Сконцентрировавшись, я нащупала ближайшую темно-зелёную нить. Мысленно ведя обратный отсчёт, поняла, что безумно волнуюсь.

А что, если некромант не придёт?

* * *

Москва. Кремль.

Предполагая, что день выдастся тяжелым, Дмитрий не ошибся. После фееричного восшествия на трон пять часов кряду он общался с начальником тайной канцелярии. Затем последовала запись телевизионного обращения нового самодержца к народу.

Рюрикович не имел подобного опыта. Безусловно, он хотел бы подготовиться. Однако для этого пришлось бы откладывать запись. А вот этого делать категорически не стоило. Уже сегодня подданных стоило успокоить, обнадежить. И конечно же, заверить, что теперь, когда последний представитель императорского рода вернулся, все непременно будет хорошо.

Выложился Дима по полной. Разумеется, не вся речь получилась гладкой. Однако посмотревший передачу Макс заверил, что энергетика у государя зашкаливала и даже он проникся. В объективности друга некромант ничуть не сомневался. Так что можно считать, первый блин у него получился удачным.

Ну а после того как утомительная съемка закончилась, началось совещание. Министры экономики, военной обороны, промышленности единодушно вываливали на молодого правителя информацию: как архиважную, так и пустую. Убеленные сединами аристократы говорили без продыху и одновременно его прощупывали, изучали. Это было ожидаемо, но выматывало. Причем похлеще интенсивной физической тренировки.

За окном давно стемнело. Увы, рабочий день для его величества еще не закончился. Воспользовавшись тридцатиминутной передышкой, император России удалился в комнату, смежную с кабинетом.

Сняв белоснежный с золотом китель, Дмитрий небрежно кинул его на узкий диван. Устало попросил:

– Домовые, кофе.

Не сев, а скорее плюхнувшись в мягкое кресло, Рюрикович почувствовал, как спинка плавно опускается и вместе с сиденьем подстраивается под его фигуру.

Закрыв глаза, Дима унюхал приятный аромат кофе. Не желая шевелиться, подумал:

«Как же хорошо», – и отрубился.

Казалось, уставшего до безобразия мужчину невозможно разбудить даже пушкой. Однако из царства Морфея его вырвал отнюдь не грохот, но тихий шелест открываемой двери.

Узнав мягкую поступь визитера, Дмитрий мысленно тяжко вздохнул. Не размыкая век, спросил:

– Макс, кому я так экстренно понадобился?

– Алексей Владимирович на проводе. Срочно требует тебя.

– Кто это? – спросил император с недоумением.

– Архимаг и ректор Суздальской военной академии. А по совместительству твой наставник, – терпеливо пояснил барон Воеводин.

Рюрикович недовольно поморщился.

«Совсем некстати дед объявился. Выслушивать его нравоучения нет ни сил, ни желания. Может, отложить беседу?» – размышляя, он сел в кресле.

Прогоняя остатки сна, самодержец энергично потер лицо. Случайно задев локтем чашку с остывающим напитком, чертыхнулся. Глядя на коричневое пятно, расплывшееся на рукаве, сухо бросил:

– Скажи, что у меня совещание. Сам с ним свяжусь завтра или послезавтра. В общем, потом, как освобожусь.

Максим понимающе улыбнулся. Подойдя к стойке с телефонным аппаратом, снял трубку.

– Алексей Владимирович, вы здесь? – очевидно, дождавшись подтверждения, Воеводин ровным тоном продолжил: – Сожалею, но совещание еще не закончилось. По всей видимости, Дмитрий сегодня освободится очень поздно. Я передал, что вы желаете поговорить. Он очень рад, что вы позвонили, и непременно с вами свяжется, как только появится свободная минута.

Прижимая трубку к уху, Максим молча слушал невидимого собеседника и рассматривал узор на ковре.

«Попал Макс под раздачу. Впрочем, для него это не в диковинку, – вспомнив, как доставалось им обоим от ректора во время обучения в академии, государь усмехнулся. Глянув на часы, неодобрительно качнул головой. – Надо приводить себя в порядок. Скоро закончится перерыв».

Поднявшись из кресла, Дима раскрыл пряжку на ремне, вытащил полы рубашки. Методично расстегивая пуговицы, он с невозмутимым видом наблюдал за Воеводиным.

– Всего доброго, Алексей Владимирович, – с явным облегчением завершив диалог, Максим посмотрел на первое лицо государства, лаконично сообщил: – Твой дед злой, как дьявол.

Коротко кивнув, Дмитрий распорядился:

– Домовые, чистую сорочку.

Бросив на диван испачканную вещь, дождался, когда появится чистая. Надев свежую рубашку, государь с усилием застегнул пуговицу на одной манжете, задумчиво произнес:

– С Алексеем Владимировичем будут проблемы.

– Думаешь? – недоверчиво переспросил Воеводин. – Старик, конечно, тот еще интриган, да и характер паршивый. Но зачем ему вредить собственному внуку? Ему теперь с тобой не скандалить, а дружить надо.

«Дед грезит о власти. Так что нет, мой добрый друг. Скорее всего, ты заблуждаешься», – пришел к неутешительному выводу Дмитрий.

Наконец-то справившись с пуговицей на второй манжете, он грустно хмыкнул и сказал верному товарищу:

– Дай-то бог, чтобы ты оказался прав.

«Некромант, нужна твоя помощь», – внезапно раздался в разуме Дмитрия голос высшей сущности.

Не дрогнув ни одним мускулом на лице, мужчина сдержанно спросил:

«Что случилось?» – дожидаясь ответа, он на автомате взял китель, надел.

«Дух боярышни Апраксиной спонтанно трансформировался. Класс опасности десятый, – в тоне существа из другого мира отчетливо звучала усталость. – Я почти пустой. Саша сама не справится. Узы она разорвала. Осталось девяносто секунд до полного освобождения призрака».

«Иду», – не раздумывая ответил некромант.

«Ждем».

Сосредоточившись, Дмитрий подхватил путеводную нить, оставленную иномирянином. Установив точное место выхода, плавно вытянул руку.

Напряженно наблюдающий за товарищем Воеводин деловито спросил:

– Что случилось? Я нужен?

– Дух в особняке бояр Апраксиных. Десятка по шкале, – невозмутимо сообщив о критической опасности, Дмитрий начертил в воздухе замысловатую руну. – Ты остаешься здесь. Если задержусь, прикроешь, – дождавшись, когда символ полыхнет зеленым светом, сразу же начал рисовать вторую руну.

– Дим, у тебя ремень и рубашка расстегнуты, – не отводя взгляда от государя, напомнил барон Воеводин.

– Некогда, – бросил некромант и уверенно шагнул в зеленоватое свечение.

– Удачи, друг, – долетело ему вослед.

* * *

Особняк Апраксиных

Парадокс, но так, как Дмитрия, я прежде никого не ждала. Не сводя взгляда с зависшего над землей привидения, мысленно просила, умоляла некроманта помочь.

Дима, ты очень нужен. Приди, пожалуйста, приди.

Твердя про себя одно и то же, понимала, что время неумолимо истекает. Еще чуть-чуть, и дух спятившей аристократки отправится на свой кровавый пир.

«Некромант идет», – с безграничной усталостью сообщил Або.

Радость всколыхнулась в груди. И в это же мгновение тупо таращившийся на меня призрак злобно захохотал. Раззявив слюнявую пасть, та, что прежде была юной девушкой, продемонстрировала здоровенные, острые клыки. Не переставая оглашать окрестности безумным хохотом, старушенция повернулась ко мне спиной и медленно поплыла в сторону главного дома.

Он не успеет. Надо задержать это чудовище.

Решение пришло мгновенно. Не задумываясь, я запихнула тушканчика в карман куртки. Не реагируя на его возмущенный писк, громко, с насмешкой крикнула:

– Эй, куда собралась? Идиотка полоумная, ты разрешения спросить забыла у хозяйки!

Круто развернувшись, дух оскалился и рванул ко мне пылающим факелом. С трудом успев уклониться от когтистой руки, летящей мне в голову, я стремглав бросилась к ближайшему дереву.

Взревев от разочарования, агрессивный дух помчался за мной. Не сбавляя бешеного темпа, я носилась меж стволов, как спятивший заяц. Увы, совсем скоро поняла, что на пределе. Нетренированное тело подводило.

Еще немного. Он скоро придет.

В прямом смысле заставляя себя бежать, я увеличила разрыв с призраком и тут споткнулась о камень. По инерции пролетев пару метров, влетела в кусты. Колючки оцарапали лицо. Шипя от боли, я кое-как извернулась, повернулась лицом к привидению.

– Поз-з-дний ужи-и-ин, – довольно ощерившись, гигантская старуха уже без спешки направилась ко мне.

Не особо задумываясь, я нащупала в кармане тушканчика.

«Что ты творишь?» – озадаченно поинтересовался Або.

Промолчав, подцепила зверька и на всякий случай отшвырнула от себя подальше. Попыталась встать, тщетно. Натруженные мышцы банально не повиновались.

Добегалась. Все, конец. Надеюсь, прежде чем эта гадина меня сожрет, хоть морду ей смогу успеть расцарапать.

Вдруг промелькнуло что-то белое. Через удар сердца между мной и взбесившимся призраком стоял широкоплечий мужчина. Полуобернувшись ко мне, Дмитрий спокойно сказал:

– Теперь посиди в кустах. Это недолго, – перед тем, как отвернуться, он добавил: – Ты умница.

Широко распахнув глаза, я застыла изваянием. Казалось, некромант ничего не сделал. Но внезапно агрессивная старушенция истошно заорала. А через секунду она уже старалась стянуть с шеи золотисто-черную удавку и билась, как гигантская рыба. Не обращая внимания на желание «добычи» освободиться, потрясающе невозмутимый Дмитрий пеленал привидение искрящимися нитями силы.

На мумию становится похожа.

Осознание, что меня не съедят живьем, пришло как-то неожиданно. Так и не решив плакать или смеяться, я клацала зубами не хуже привидения. Резкая вспышка озарила ночное небо. И как-то сразу все кончилось. Призрак в прямом смысле исчез. Даже луна скрылась за тучами.

Тихонько зашуршали ветки. Шустро работая лапками, ушастый зверек забрался на меня, занырнул в карман куртки.

«Никогда так больше не делай», – строго попросила высшая сущность.

Это он о чем? Не дразнить духов или не выбрасывать его, пытаясь спасти?

Пошевелившись, обнаружила, что самостоятельно выбраться из кустарника мне не светит. Устало откинувшись на спину, устремила взор в темное небо.

Да и фиг с ним. Полежу, отдохну.

Услышав шаги, я переплела пальцы на животе, закрыла глаза. Остановившись где-то в районе моих ног, Дмитрий все с тем же вселенским спокойствием поинтересовался:

– Позволишь помочь тебе выбраться?

А ведь наше знакомство началось с аналогичной ситуации. Шлепнулась в кусты, а он вытащил. И нёс на руках до кабинета кадровика.

Память мгновенно подкинула воспоминание о том, что произошло позже, на сумеречном уровне, и о том, какие серьезные последствия образовались для меня. Чисто женская обида шевельнулась где-то на краю подсознания. Жестко себя одернула.

Неужели я настолько неблагодарная сволочь? Дмитрий примчался на помощь по первому зову. Избавил множество людей от жуткой смерти. И только что реально спас мне жизнь, причем без какой-либо выгоды для себя. Гордо задирать подбородок или прямо сейчас затевать «разбор полетов» – верх идиотизма. Потом поговорим, при случае. Если он будет.

Протянув некроманту руку, я ровным тоном ответила:

– Приму твою помощь с благодарностью.

Его ладонь обняла мою. С удивлением почувствовав теплую кожу, подалась навстречу своему первому мужчине. С легкостью вытащив из кустов, Дмитрий не спешил убирать руки с моей талии: смотрел как-то непонятно, словно чего-то ждал.

«Або, ты ему сказал о ребенке?» – натруженные мышцы помимо воли напряглись.

«Нет. Сами разберетесь».

О как. Неожиданно, но приятно.

Тело тотчас расслабилось. Я посмотрела в глаза некроманту, улыбнулась.

– Спасибо, – сказала тихо, но искренне.

– Пожалуйста, – невозмутимое лицо мужчины озарила лучезарная улыбка.

Отчего-то растерявшись, я отвела взор. И тут наконец-то поняла, что с Дмитрием не так. Точнее, с его одеждой. Определенно, дорогущий китель нараспашку, рубашка и ремень расстегнуты. Складывалось четкое впечатление, что ушастик снял некроманта с женщины.

А ведь еще вчера звал замуж. М-да уж.

Я уверенно шагнула назад. Бросив взгляд на свой полуобнаженный торс, Дмитрий хмыкнул. Неторопливо застегивая пуговицы, ровным тоном сказал:

– Представляю, как это выглядит. Но нет, я собирался на совещание.

– М-м-м, – протянула я нарочито глубокомысленно.

Спрятав кубики пресса и мускулистую грудь под тканью рубашки, Дмитрий заложил руки за спину.

– Саш, у меня был очень тяжелый день. Я сегодня короновался, потом совещания, одно за другим. И сейчас предстоит очередное. Простого человеческого «спасибо» мне от тебя достаточно. Пирожков больше не надо.

Он стал императором?! Так быстро? Елки-палки, а ведь подаренный мною расстегай его сильно задел. За тот случай стыдно, да. А вот сейчас не чувствую вины. Нечего бродить полуголым. Так, скользкую тему закрыли.

– Дим, я правда тебе искренне благодарна. Не каждый день меня исключают из блюд «запоздалого ужина», – я опустила руку в карман. Поглаживая теплое тельце тушканчика, задумчиво продолжила: – Вероятно, следует тебя поздравить. Ты стал тем, кем должен, – императором. Но корона монарха настолько тяжела, что… – недоговорив, сокрушенно вздохнула.

– Рад, что ты понимаешь, – его голос стал низким, бархатистым и словно ласкал.

По коже пробежали мурашки. Аккуратно потерев кончик носа, скрыла смущение.

– Не уверена, что тебе пригодится эта информация, но все же, – решительно посмотрев в золотистые глаза императора, я продолжила: – В моем мире был и Иоанн Грозный, и царевич Дмитрий. Мальчика убили, когда ему было восемь. Спустя много лет появился некий Гришка Отрепьев. Его называли Лжедмитрием. Он занял трон, а через год Василий Иванович Шуйский стал императором. Отрепьев погиб.

– Хм-м, – Дима задумчиво потер подбородок. – Знаешь, а у меня завтра утром намечено мероприятие с участием князя Василия Ивановича Шуйского.

Уж сама не знаю почему, но захотелось помочь Дмитрию, вполне возможно, хотела хоть как-то отплатить за свою жизнь.

«Або, составишь завтра некроманту компанию?»

«Хорошо. Сам ему скажу».

Пряча глаза за пушистыми ресницами, Дмитрий определенно общался с ушастиком. Закончив диалог, государь пристально посмотрел на меня.

– Ты подала отличную идею. Непременно воспользуюсь помощью высшей сущности, – в знак благодарности он едва-едва коснулся губами моих пальцев. Выпустив руку, с неподдельным сожалением признался: – Мне пора. Буду искренне рад, если примешь мое предложение как-нибудь погулять.

– Принимаю. Главное, нам обоим найти на это время, – я усмехнулась.

Озорно подмигнув, глава государства уверенно начертил в воздухе вначале одну руну, потом другую.

– Доброй ночи, – попрощавшись, он исчез в зеленоватом свечении.

Какое у Димы мероприятие с Шуйским? Надо потом расспросить ушастую прелесть.

Оставшись в темноте, я собрала в кучу расползающиеся в разные стороны мысли. Не увидев, скорее угадав, где находится тропинка, подошла к ней. Ступив на выложенную камнями дорожку, направилась в сторону главного дома.

Вспоминать о спятившей боярышне критично не хотелось. А вот о Дмитрии очень даже. В этот раз некромант оставил о себе весьма и весьма хорошее впечатление. Да и кубики на прессе впечатлили. Что уж самой себе врать-то. Нет, я не воспылала к нему страстью. Ничего подобного. Внешне он и прежде мне нравился. Однако сегодня увидела в этом мужчине то, что откликнулось в душе.

Не знаю, что будет дальше. У каждого из нас своя дорога. Единственная связующая нить – та кроха, что поселилась у меня в животе.

– Капец. Я беременна. Как так-то? – пробормотала под нос и вошла в особняк.

Глава 5

«Просыпайся. Восьмой час», – прохладный нос наставника ткнулся мне в щеку.

– Доброе утро, – пробормотала я, не размыкая век. Сладко зевнув, прислушалась к себе.

Хм-м. Такое чувство, что и не носилась вчера как угорелая. Почему не ноют мышцы? Так не бывает, но они не ноют. Вопрос: почему? Может, из-за моего пикантного положения?

Ладонь под одеялом скользнула на живот. С мыслью о том, что ношу ребенка, свыкнуться еще не могла. Ну никак не укладывалось в голове. Перевернувшись на бок, я посмотрела в окно: небо затянуто серыми тучами. Выползать из теплой постели категорически не хотелось.

Что у меня сегодня? После обеда встреча в гостевом доме с Варей и юристом. Дражайшая матушка требовала подписать документы с утра. Это во сколько в её понимании? Силантьев на встречу лично явится или пришлет представителя? Если первое, то мне стоит поехать. Все точки над «i» сразу поставлю.

Еще надо найти контакты моего управляющего. Рудник отдавать не собираюсь. Да и вообще следует понимать, насколько критично финансовое положение рода. Так что уже дел хватает. А будет еще больше, можно и не сомневаться.

Я обреченно вздохнула. Решительно откинув одеяло, встала. Ступая босыми ногами по мягкому ковру, прошла в ванную. Умывшись, отправилась в гардеробную. Выбрав более-менее нормальное платье, надела. Приведя себя в пристойный вид, вернулась в спальню. Ушастик сидел на подушке и медленно водил огромными ушами.

Похож на миниатюрный передвижной локатор. Забавный такой.

Улыбаясь, я подошла к зверьку. Аккуратно посадив его на ладонь, направилась к диванчику. Устроившись у низкого столика, мазнула взглядом по столешнице. К вчерашнему ужину так и не притронулась. Желудок громко и жалобно заурчал.

«Тебе следует поесть, – деловито информировала высшая сущность. – Завтракай, пока горячее».

С чего это вчерашняя еда горячая? Какая-то магия?

Посадив тушканчика на стол, я открыла колпак на одной из тарелок. Аппетитный аромат свежеприготовленной запеканки поплыл по комнате.

«Або, но это же не ужин», – уже так привычно сказала я мысленно и озадаченно нахмурилась.

«Правильно. Это завтрак, – спокойно отозвался зверёк. – Пока ты спала, горничная приходила. Четырнадцать минут стояла за дверью. Переживала очень, боялась стучать. Внушил ей, что может войти без предупреждения».

Нехило боярышня зашугала служанку. Вот зачем, спрашивается?

Я неодобрительно поморщилась и приступила к еде. Наслаждаясь отлично приготовленным блюдом, никак не могла прогнать мысли о своей предшественнице. Девушкой она была своеобразной: глуповатая, с раздутым самомнением, кучей комплексов и расшатанной психикой. Потрепала мне нервы изрядно. Но всё же где-то в глубине души я просто по-человечески её жалела. Не повезло девчонке. Что есть, то есть.

Так, хватит. Призрака боярышни больше нет. Всё, точка.

Мысли круто свернули на мою беременность. Прекрасно знаю, откуда дети берутся, но Дмитрий же тогда был… В общем, не совсем человеком. Как удалось от него зачать? Впрочем, какая уже разница. Гораздо больше волнует другое. И отнюдь не сокращённый срок вынашивания младенца. Это как раз-таки и не напрягает.

Отхлебнув вкусное какао, я отставила кружку.

«Або, мой ребёнок, он нормальный?»

«Безусловно, – невозмутимо ответила высшая сущность. Сев на задние лапки, тушканчик обвил себя длинным хвостом. – У людей даже со слабыми способностями к магии никогда не рождаются дети с физическими отклонениями. И ты, и Дмитрий – носители сильного дара. Вы передали своему малышу уникальный генетический код. Он родится не только абсолютно здоровым, но и очень одарённым. Ты уже чувствуешь его силу».

Взявшись за кружку, я так с ней и застыла.

«Ты сейчас серьёзно?»

«Вполне. У тебя вчера был тяжёлый день: как физически, так и морально. Однако спала крепко. Проснулась свежая, отдохнувшая. Ничего не болит, и аппетит хороший», – многозначительно перечислил Або.

Слов нет, сплошные эмоции. Что ж, пора смотреть правде в глаза. Готова или нет, но всё одно стану мамой. Ребёнок уже есть, грех на душу не возьму. Надо бы рассказать Дмитрию сногсшибательную новость. Но тут возникает проблема. Отец моего малыша ни много ни мало – император России. Во что это выльется? Неизвестно. Так что хорошенько взвешу все «за» и «против», а после решу. Торопиться не стоит.

Допив какао, я промокнула губы салфеткой. Взяв тушканчика, устроилась на диване поудобнее. Ласково провела пальцем по спинке зверька, не удержавшись, коснулась большого уха.

Тушканчик посмотрел с укором, выскользнул из моих рук. Запрыгнув на стол, деловито сообщил:

«Некромант зовёт. Вернусь часа через два. Может, раньше».

«На какое мероприятие сопровождаешь Димитрия Иоанновича?»

«На казнь».

Куда?!

Не веря услышанному, я изумлённо уставилась на зверька.

«Включи телевизор через двадцать минут. Первый канал. Всё увидишь сама в прямом эфире», – голос Або прозвучал привычно безэмоционально.

Это не шутка? Дима действительно начнёт своё правление с отрубания голов? Или, как его отец, предпочтёт живьём сажать на кол? У моего ребёнка ещё и такие гены?

К горлу резко подкатила тошнота. Пару раз глубоко вздохнув, справилась с эмоциями.

«В моём мире самым отъявленным злодеям дают пожизненное заключение. Не знаю, кого и за что император собрался лишить жизни. Но в любом случае для меня это дико. Смотреть по телевизору, как убивают людей, не стану», – я скрестила руки на груди.

«Никто не умрёт, кровь не прольётся, – невозмутимо заявил Або. – Мне пора», – и пропал.

Очуметь. Что за казнь-то такая?!

* * *

Москва. Кремль

В роскошном кабинете императора России царил полумрак. Дмитрий сидел в кресле у огромного телевизора и наблюдал за последними приготовлениями к жуткому спектаклю. А точнее, за демонтажем одной из четырёх виселиц. Глава рода Морозовых минувшей ночью скоропостижно скончался. Сердце трусливого старика не выдержало.

Разумеется, снести лишний эшафот можно было и раньше. Все остальные ставшие ненужными «реквизиты» для приведения смертной казни в исполнение уже убрали. Но Дмитрий решил использовать деконструкцию виселицы для «поднятия духа» у приговорённых и приказал привести заговорщиков до начала эфира.

Вот уже минут двадцать трое босых седовласых аристократов в грубых серых рубахах и таких же штанах стояли в каменном закутке. Окружённые воинами, они следили за неспешной работой плотников и пытались держать спины прямо. Главы древних родов готовились с достоинством принять смерть. О том, что их казнь покажут по телевидению, бывших лидеров совета старейшин уведомили.

«Для дворянина честь прежде всего, – государь смотрел на то, как гордо поднимают старики небритые подбородки. – Её вы и потеряете. Но для начала покажете свою храбрость и стойкость, а потом опозоритесь на всю империю. Да так, что от вас отрекутся ваши семьи, причём прилюдно».

– Понял, сейчас доложу, – послышался сосредоточенный голос Макса.

Не поворачивая головы, Дмитрий спросил:

– Что там?

Положив трубку спецсвязи, Воеводин встал из-за низкого стола. Подойдя к креслу императора и встав сбоку, четко доложил:

– На третьей площадке аншлаг. Члены всех опальных родов в полном составе. Как ты и приказал, детей младше десяти лет нет. У телевизионщиков всё по плану, технических проблем нет. Придворный менталист в помещении охраны. В течение десяти минут уберут остатки эшафота с первой площадки.

– Отлично, – лаконично похвалил самодержец и прикрыл глаза. Спустя долгую паузу бросил: – Макс, не стой над душой. Возьми стул, садись рядом.

Выполнив просьбу, Воеводин почесал затылок.

– Дим, главы родов – тёртые мужики. Магию-то им заблокировали. Но что будешь делать, если проявят характер и не сломаются? Реально казнишь? – спросил он тихо.

– Они сломаются, – невозмутимо ответил император.

В этот момент на коленях Дмитрия из ниоткуда появился зверёк: маленький, с огромными ушами и длинным хвостом, увенчанным пушистой кисточкой.

«Пришёл, как обещал, – прозвучал в разуме некроманта голос высшей сущности. – Серебряная ведьма выбрала мне постоянный облик и дала имя – Або».

«Прикольные у тебя уши, Або. Почему вчера не показался?» – государь посадил тушканчика на ладонь, коснулся пальцем уха-локатора.

«Не видел в этом необходимости», – ответил житель иного мира и зыркнул на Дмитрия чёрными глазами-бусинками.

– Что за чудо-юдо? – изумлённо поинтересовался барон Воеводин.

– Бывший дух-хранитель военной академии. Прошу любить и жаловать наставника серебряной ведьмы. Его зовут Або, – ровным тоном произнёс Дмитрий. Однако в его глазах плясали озорные смешинки.

– Высшая сущность – мелкий, лопоухий грызун, – ошарашенно пробормотал Максим. – Ни в жизни бы не догадался. Идеальная маскировка, – хмыкнув, воин нахмурился. Очевидно, придя к какому-то выводу, задал лишь один вопрос: – С собой его возьмёшь?

Рюрикович задумчиво посмотрел на зверька. Поняв без слов, высшая сущность мысленно сообщила государю:

«Ты, конечно, можешь пронести меня в кармане кителя, но в этом нет смысла. Всё, что требуется, сделаю отсюда. Я обещал Саше, что вернусь через два часа. Не хочу её надолго оставлять одну».

«Договорились», – не размыкая губ, ответил император.

А вслух сказал:

– Макс, он останется с тобой. Когда приступит к работе наш менталист, Або уйдёт.

Воеводин коротко кивнул. Тренькнул аппарат спецсвязи. Воин тотчас встал со стула, подошёл к столику. Сняв трубку, прижал к уху.

Понимая, что с минуты на минуту всё начнётся, Дмитрий пристально посмотрел на тушканчика.

«Не подведи. Иначе придётся казнить всех троих».

«В её мире смертные казни заменены на пожизненное заключение. Я пообещал, что никто не умрёт. Не хочу разочаровывать девочку».

Император России мимолётно усмехнулся и промолчал.

– Шестидесятисекундная готовность, – сообщил Воеводин.

* * *

Я никак не могла совладать с местным телевизором. Прозрачная штуковина включилась сразу. Зато потом заартачилась, не желая переключаться с музыкального канала на нужный. Вполне возможно, моя предшественница сделала какие-то настройки, но как их убрать, я не понимала.

Пыхтя, как злой ёж, пообещала себе: если и сейчас ничего не произойдет, брошу эту затею к чертовой бабушке.

– Включить первый! – не попросила, но рявкнула я.

Веселенький клип застыл, картинка моргнула и наконец-то сменилась. От увиденного мгновенно участился пульс. Трое взрослых мужчин стояли рядом с виселицами, а над их головами недвусмысленно висели веревочные петли.

Або сказал, что никто не умрет. Не умрет же?!

Сцепив руки, я не отводила взгляда от экрана. Лица приговоренных поочередно показали крупным планом: плотно сжатые губы, в глазах решимость. Появилось четкое ощущение: они не боятся.

Что старики натворили? Почему им не страшно? Уверены, что умирают за правое дело? Или причина в другом?

Внизу изображения медленно поплыл текст: «За попытку воспрепятствовать законному наследнику престола царевичу Димитрию Иоанновичу Рюриковичу взойти на трон, заговорщики Волконский, Шувалов, Юсупов, указом императора России Димитрия I приговариваются к смерти».

В ужасающей тишине коренастые мужчины в черных балаклавах и такого же цвета униформе неторопливо надели на шеи дворян удавки. Шагнув назад, застыли статуями. Налетевший ветерок игриво взъерошил волосы на головах приговоренных.

Вдруг один из стариков заговорил:

– Я, Иван Васильевич Шувалов, глава древнего княжеского рода Шуваловых, принимаю смерть за Россию, – он судорожно сглотнул и выкрикнул: – На троне Лжедмитрий! Люди, знайте!

– Нас приговорил к смерти самозванец! – поддержал товарища по несчастью худощавый старик справа.

– Мы гибнем за правое дело! Жители империи, вами правит самозванец! Это я вам говорю! Князь Юсупов! – заорал во все горло третий заговорщик. Зажмурившись, он оцепенел в ожидании смерти.

Время шло, но ничего не происходило. Шувалов ощерился, выплюнул со злостью:

– Ждете покаяния? Мольбы о пощаде? Этого не будет!

– Сволочи, – не открывая глаз, процедил Юсупов.

– Давайте уже! Ну! – гневно потребовал Волконский и с силой дернулся.

Никто из воинов даже не пошевелился. Жуткая, гнетущая тишина давила мне на уши, дыхание учащалось. Вдруг послышался ритмичный стук барабанов. Мужчины в балаклавах сняли петли с шей приговоренных. Подталкивая их в спины, заставили спуститься с помостов и, не говоря ни слова, повели к двери в каменной стене.

На экране крупным планом показывали заговорщиков: в их глазах плескалось непонимание и… затаенный страх. Опальных глав родов вывели на небольшую площадку, окруженную стенами – настоящий каменный колодец. Взгляд зацепился за три плахи. По телу пробежала дрожь, а волосы на руках и голове зашевелились.

Барабаны замолкли. Через несколько мгновений им на смену пришел характерный звук вручную натачиваемого металла. Резким тычком вынудив стариков упасть на колени, палачи с силой прижали их головы к деревянным колодам.

Секунды складывались в минуты. Даже для меня ожидание становилось невыносимым. Все сильнее нервничая, я закусила губу до боли.

– Твари, нелюди, – голос Юсупова дрогнул.

– Ненавижу, ненавижу, – лежа щекой на плахе, прохрипел Шувалов.

– Чего медлите? Убивайте! – заорал Волконский и забился под рукой палача. Тщетно.

Мерзкий, отвратительный звук точила о топор ввинчивался в мозг. Во рту пересохло, кровь пульсировала в висках. Камера безучастно выхватывала перекошенные лица пожилых аристократов. От их былой уверенности осталось жалкое подобие. Теперь страх этих мужчин стал очевиден.

Оглушающая барабанная дробь грянула из динамиков телевизора. Вздрогнув от неожиданности, я судорожно сглотнула. Одним рывком поставив заговорщиков на ноги, палачи вновь их повели… куда-то.

А через мгновение показали Красную площадь, заполненную народом. В полном безмолвии люди смотрели на гигантские экраны. Изображение плавно сместилось. Тем, кто следил за казнью в прямом эфире, позволили увидеть то, что находится в центре площади: три эшафота.

На одном стоял здоровенный котел с кипящей жидкостью. На другом был закреплен бревенчатый крест. А на последнем лежал кол: жирно поблескивающий маслом и с закругленным концом.

Стук собственного сердца отдавался в ушах. Император приготовил заговорщикам не быструю, но мучительно долгую, лютую смерть: одного сварят живьём, второму методично переломают кости и позвоночник, а третьего посадят на кол.

Нет. Это уже выше моих сил.

Прижав руки к лицу, я уткнулась в колени. Сердце стучало, как сумасшедшее. Внезапно услышала не просьбу, но мольбу:

– Государь, живота! Каюсь, жажда власти одолела. Димитрий, пощадите! Вы законный наследник престола, оклеветать вас хотели пред народом. Молю, государь! Пощадите!

Это же Шувалов.

Послышался неодобрительный гул толпы, полные презрения выкрики, какой-то непонятный шум.

– Пощади, владыка! – взмолился кто-то голосом, очень похожим на Юсупова.

– Убей сам за учинённое предательство! Приму смерть от рук твоих с благодарностью. Виновен, государь, пред тобой. И пред народом виноват, – громко покаялся Волконский.

– Ещё главы родов называется, – крикнул кто-то с насмешкой. – Позорище!