Служители Истока
Елена Кузьменкова

Редактор Татьяна Гордиенко

Корректор Татьяна Гордиенко

Иллюстратор Софья Кузьменкова

Дизайнер обложки Софья Кузьменкова

© Елена Кузьменкова, 2025

© Софья Кузьменкова, иллюстрации, 2025

© Софья Кузьменкова, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0067-3016-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Он снова слышал зов. Тихий, но настойчивый голос звучал в голове, заставляя вслушиваться. Слов было не разобрать, тем не менее он знал, что она его звала. Иногда голос пропадал, и тогда его охватывала тревога. Он закрывал глаза, стараясь вновь отыскать источник. Когда голос вновь появлялся, он одновременно радовался и страшился. Раз зовет, значит, жива? Но почему она его зовет? Откуда идет этот зов? Возможно, он просто сошел с ума, и никакого голоса нет. И ее нет.

Уже пять лет прошло с тех пор, как он видел ее в последний раз. Когда ее вырвали из его рук и увезли на север. Он искал ее, и даже почти нашел, но испугался и отступил, поверив, что это правильно. Что такова ее судьба и его. Они не могут быть вместе, не должны. Она стала той, кого все презирают, боятся. Она обещала, что этого не случится, но обманула. Может быть, она с самого начала обманывала его. Он помнит лишь испуг в ее синих глазах, когда она поняла, кем является, что за силы просыпаются в ней. Тогда она искала его защиты, и он думал, верил, что может защитить ее. Даже от себя самой. Глупец! Дьявол в ней оказался сильнее его веры. Он всегда сильнее, когда дело касается слуг Ада. Тех, на ком с рождения лежала печать проклятия. Таких лучше уничтожать еще в колыбели, когда они беспомощны и не успели причинить никому зла.

Он видел эту печать на ней, но отказывался верить, что его любимая девочка, такая добрая, веселая, непосредственная тоже проклята. Она не хотела этого, она невиновна, но разве дьявол спрашивает своих слуг об их желании? Хозяин преисподней просто выбирает их. Наверное, было что-то в ее душе, что позволило дьяволу выбрать именно ее.

Когда он бросился вдогонку за нею, то еще верил, что ее возможно вернуть. Он бы спрятал ее от всего мира, исцелил своей любовью от проклятия и возвратил к свету. Сначала он был уверен, что сможет. А потом пришло прозрение. Все кончено. И лучше отступить. Не искать. И молится, чтобы случайная встреча не свела их. Ибо встретив ее, он будет должен ее убить.

Но тогда почему она звала его? Хотела заманить с ловушку? Кто знает, на что она теперь способна. И все же этот зов дарил слабую надежду, хотя и окрашенную отчаянием и черной тоской по несбывшемуся.

Он не отвечал ей, не знал как. Молитвы немного помогали. Когда голос в его голове становился более настойчивым, он брался за Библию, читал вслух псалмы, зажмуриваясь, изо всех сил стараясь заглушить в себе этот зов. Иногда получалось. Внутри становилось тихо и пусто. Он чувствовал облегчение и вместе с тем вину. Он снова отказывался от нее, не пробуя помочь. Но разве ж он мог?

Примерно год назад голос замолчал. Он даже не сразу осознал это. Шли дни, а она молчала. Тогда он словно снова пережил момент, когда потерял ее. Страдал, пил, изматывал себя на тренировках. А потом смирился, старался не вспоминать. И вот пару недель назад зов вновь зазвучал в его голове еще настойчивее, чем раньше. И теперь он был уверен, они скоро встретятся. И эта встреча не сулила ничего хорошего ни одному из них.

Глава 1

Холмы сплошняком были покрыты молодой ярко-зеленой травой и мелкими голубыми цветами. А впереди синело, уходя к горизонту, море. Воздух хотелось пить, настолько он был наполнен запахами пробудившейся земли, молодой зелени и солнца.

Бриана бежала, широко раскинув руки и почти не ощущая земли под ногами. Ветер упруго бил в лицо, оставляя на губах слабый соленый привкус. В ушах слегка звенело и голоса звавшего ее Рона она не слышала. Он остался далеко позади.

Бриана вообще сейчас была словно одна на целом свете. Легкая, невесомая, слившаяся с ветром, ставшая воздухом. Казалось, она вполне могла бы не заметить обрыва за последним холмом, оторвалась бы от земли и полетела бы над водной гладью моря.

Внезапно ее окатила волна страха. Дыхание сбилось, перед глазами все завертелось, из открытого в панике рта вырвались нечленораздельные звуки. Мгновение – и Бриана кубарем покатилась по земле. Она не сильно ударилась, но сразу после падения осталась лежать, прижимаясь щекой к прохладной шелковистой траве. Сумасшедшее биение сердца колоколом звучало в ушах, глаза были открыты, но ничего не видели. Дыхание шумно вырывалось из горла, и Бриане никак не удавалось совладать с ним.

– Бри! – испуганный голос Ронана все же достиг ее сознания, а через мгновение он сам склонился над нею. – Что с тобой? – с тревогой спросил он. – Ты споткнулась? Ушиблась? Ответь же мне!

Бриана заморгала и зрение прояснилось. Она увидела испуганное лицо друга, его голубые, словно утреннее небо глаза, прядь золотистых волос, упавшую на лоб, нахмуренные густые брови. Вид Рона, настоящего, земного, и привел ее в чувство. С его помощью она медленно села и наконец задышала более спокойно.

– Рон, ты видел? – спросила Бриана слабым голосом.

– Видел что? – забеспокоился он и стал оглядываться в поисках той опасности, что заставила его подругу упасть. – Тебя кто-то напугал? Зверь? Человек?

– Что ты видел? – уже более твердо повторила она свой вопрос.

– Видел, как ты неслась, будто сумасшедшая, – ответил он недовольно. Светлые брови сильнее сошлись у переносицы. – Я не мог догнать тебя, звал, но разве ж ты подождешь! Холм скрыл тебя из виду, а когда я вбежал на него, то увидел, что ты лежишь на земле. Так ты скажешь мне, что случилось?

– Ничего. – Она села и отвела от лица пряди длинных темных волос. – Я споткнулась и упала.

– Я слышал, как ты меня звала.

Бриана взглянула на Ронана удивленно.

– Разве? Не помню, чтобы я звала тебя. Вот ты, кажется, что-то кричал.

– Я не кричал. Я так бежал, что у меня дыхания не хватало.

Они молча смотрели друг на друга, стараясь заглянуть под внешнюю оболочку, увидеть нечто скрытое, но очень важное.

– Пойдем? – Ронан протянул подруге руку. – Пора возвращаться, скоро надо будет присутствовать на обеде.

Бриана поморщилась, и Рон рассмеялся.

– А я бы поел, – сказал он, прикладывая руку к животу. – Эта беготня за тобой очень разжигает аппетит.

– На этом обеде, пока дойдет до еды, можно с голоду умереть. Сам знаешь, сначала долгие представления прибывших с визитом, взаимные вежливые речи, подарки, поклоны.

– Тогда я стащу что-нибудь на кухне до обеда, – рассмеялся Ронан. – Хочешь и тебе возьму что-нибудь.

– Нет, – покачала она головой, – не надо. Я не голодна.

– О, ты с детства ешь как птичка.

Бриана чуть заметно вздрогнула, в синих глазах зажглось мимолетное беспокойство.

– Что? – спросил он, мгновенно заметив перемену. – Болит что-то?

– Нет, нет, – отмахнулась она. – Чуть колит в боку от бега, только и всего.

Она принялась сосредоточено отряхивать свое простое коричневое платье, попыталась расчесать пальцами длинные пряди волос, запуталась в них пальцами и сердито зашипела.

– А теперь ты словно кошка, – поддразнил подругу Ронан и наиграно нахмурился: – Что скажет матушка, когда тебя увидит?

– Твоя или моя? – улыбнулась Бриана, отчего на щеках появились две очаровательные ямочки.

Ронан улыбнулся в ответ, а потом притянул девушку к себе за талию.

– Если увидит твоя – отругает и отправит переодеваться к обеду, – предрек он и придвинулся еще ближе.

– А если твоя? – лукаво спросила Бриана.

Рон заглянул в ее синие глаза, окруженные длинными черными ресницами и потерял нить разговора. В груди стало жарко. Близость девушки действовала как вино. Захотелось прижать ее к себе и самому вжаться в ее тело, прильнуть к ярким губам и пить, словно сладкий нектар.

– Так что скажет твоя матушка? – напомнила о своем вопросе Бриана. Она прекрасно видела, как действует на парня, и это ей нравилось. Она уже знала силу своих женских чар и умело пользовалась ими. – Пожалуй, я знаю, что она скажет.

– Кто? – глупо переспросил Рон. – Что?

Его сейчас волновали лишь губы Брианы, такие манящие, соблазнительные, свежие.

– Она скажет, что такая замарашка не достойна стать женой ее единственного драгоценного сыночка! – Бриана произнесла это скороговоркой, а потом быстро чмокнула Ронана в полуоткрытые жаждущие губы и, крутанувшись в его руках, бросилась наутек.

– Бри! – со стоном разочарования выкрикнул ей вслед парень, но догонять наглую девицу не стал. Достаточно он сегодня набегался. Аж в глазах мутилось. Дело ли, когда в погоне за девушкой он поднялся на холм, то ему показалось, что это не она, а черная птица несется над зеленой землей. Вот Бриана посмеялась бы над ним, если бы он рассказал.

Бриана проскользнула в замок через черный ход на кухне. Там было жарко и царила привычная перед большим обедом суета – бегали мальчишки, что носили тяжелые подносы с мясом, рыбой и запечёнными овощами к столам. В большой кадке с ледяной колодезной водой охлаждалось вино, в печи допекался румяный хлеб.

Повариха, на удивление тощая и высокая как жердь, поливала жиром поросенка над углями. Запах на кухне даже у сытого вызвал бы зверский аппетит.

Бриана не стала задерживаться и шмыгнула к выходу, пробежала вдоль стены к лестнице и стремглав поднялась по ней на третий этаж, где находились спальни. Ей повезло, она не встретила никого из прибывших накануне в замок гостей, матушки тоже не было видно. Леди Горделия, очевидно, следила за последними приготовлениями к пиру и приему.

В своей комнате Бриана наконец отдышалась, прижавшись к закрытой двери спиной, а потом вдруг кинулась к открытому окну и выглянула вниз. Ронан как раз входил во двор. Высокий и стройный он выделялся среди простого люда благородной осанкой и статью.

Словно почувствовав взгляд девушки, Рон поднял голову и встретился с ней глазами. Она улыбнулась и помахала ему. Он махнул в ответ. Бри с облегчение выдохнула – не сердится. Она отошла от окна и села на кровать. Минута покоя вернула утихшие было страхи. Сердце вновь забилось в ускоренном ритме. Сегодня это снова произошло с ней. Нечто странное, пугающее, необъяснимое. Ей хотелось бы поделиться с другом, но Бриана не хотела впутывать его в это. А еще боялась его реакции. Что, если Ронан отвернется от нее? О, только не он! Пусть хоть весь мир будет против нее, но не он.

Бриана и Ронан были детьми двух знатных семей и знали друг друга с детства. Бри было четыре, а Рону шесть, когда они впервые встретились. Их семьи дружили с давних времен. Отцы вместе воевали когда-то под флагами короля, потом женились и обзавелись детьми. Их земли располагались по соседству, мирная жизнь и общие семейные радости еще больше сблизили друзей. Как-то само собой разумеющимся был тот факт, что Ронан и Бриана поженятся, когда вырастут. Дети на радость родителей крепко сдружились, Рон, бывший на два года старше, взял малышку Бри под свою опеку. Он учил ее ездить верхом и метать ножи, водил на прогулки, покорно плел цветочные венки и нес девочку домой на спине, когда она натирала свои маленькие ножки. Бриана в ответ души не чаяла в старшем друге, едва пережила расставание на три года, когда его в четырнадцать лет по обычаю отдали на обучение другому лорду для освоение военных премудростей. В семнадцать он вернулся, повзрослевший и показавшийся Бриане невероятно красивым. Тогда-то они впервые и поцеловались, а тем же летом поклялись друг другу в вечной любви.

– Когда родители позволят, – говорил Ронан, – мы благословим наш союз перед богом и всегда будем вместе. Обещаешь любить меня?

– Я обещаю любить тебя всю свою жизнь, – жарко отвечала Бриана, абсолютно уверенная в том, о чем она говорила. Они так любят друг друга, родители хотят, чтобы они поженились, нет никаких преград. Настоящее счастье.

Этим летом Бриане исполнилось семнадцать, но ее отец лорд Джеффри не торопился с назначением даты свадьбы. К чему спешить? В девках дочка не останется, жених имеется. Урожай, собранный в прошлом году, был не таким обильным, как рассчитывал хозяин, поэтому на пышную свадьбу денег не было. Надо годик подождать, чтобы не ударить в грязь лицом перед другом и соседом.

Молодые с трудом смирились с такой отсрочкой. Их поцелуи при каждом удобном случае грозили вот-вот перейти в нечто большее. Молодые тела жаждали смелых прикосновений и продолжения любовной игры. Видя, как Бриана тает в его объятиях, Рон готов был уступит и себе, и ей и держался изо всех сил. Бри не знала, но Ронан, будучи искренне верующим, дал зарок в церкви, что сделает Бриану своей только после свадьбы. По другому он считал неправильным, недостойным.

Сегодняшний прием в замке был посвящен именинам отца Брианы. Кроме того лорд Джеффри хотел похвастаться перед соседями новой каменной церковью, возведение которой закончилось этой весной. Вот куда еще ушла целая прорва денег, какая уж теперь свадьба? Сам Джеффри не был особо рьяным верующим, службы и священник с проповедями заставляли мужчину зевать, но церковь была вопросом престижа.

Кроме того, молодой король дал понять своим подданным, что его королевство должно стать оплотом христианской веры. Религиозное воспитание стало во главу угла для детей, поощрялся уход в монахи и монахини, священники пользовались почетом и уважением. Король считал, что только так можно защититься от недремлющих сил зла. Вера и искоренение всего, что может угрожать человеческой душе.

Уже не раз до замка доходили слухи о кострах, на которых сжигали ведьм – этих приспешниц самого дьявола. Эти ведьмы обладали пугающим даром, позволяющим им возомнить себя выше Бога. Они лечили, не считаясь с тем, что все болезни насылаются на человека в наказание от Бога или же как испытание кротости и смирения. Говорят, они даже воскрешали из мертвых! Кощунство, не дать свободу душе предстать перед судом создателя! Было и другое, ведьмы не просто шли против замысла Бога, которое по незнанию можно было признать за благо. Они насылали на людей всяческие беды: болезни, смерть, неурожай. Ведьмы призывали чудовищ, сжигали целые деревни, обращались в нечистых животных, соблазняли самых стойких и лучших из мужчин. И все для того, чтобы разрушить веру, поколебать христианскую мораль, заставить усомниться в любви и гневе Господа.

По всему королевству гонцы развозили специальную королевскую директиву. Одну из таких бумаг с королевской печатью лорд Джеффри получил как раз сегодня накануне приема. Мужчина поморщился. Мерзкая бумажонка! Написанная преувеличенно напыщенным слогом она описывала все признаки, по которым можно распознать ведьму.

– Да половину наших баб можно в ведьмы записывать, – буркнул лорд, пренебрежительно отбрасывая королевское послание в сторону. – И что за блажь на короля нашла? Может его какая девка особо обидела или у него не лады с этим делом?

Джеффри хохотнул и покачал головой. Как бы то ни было придется изображать рвение и богобоязненность. Ну а ведьм в их краях отродясь не бывало. Травница только и жила на краю деревни.

Мужчина задумчиво почесал подбородок. Среди перечня признаков принадлежности к ведьминскому племени травничество тоже было.

– Так мы от малейшего недуга загнемся, если всех знающих травы женщин истребить. Вон, Гордения моя тоже немного травы знает – от лихорадки там, от живота, или раны промыть. Что ж, ее тоже в ведьмы записывать?

Джеффри рассмеялся уже в голос, представив лицо жены, если он объявит ее ведьмой.

– Хотя кто ее знает, – заключил он все еще смеясь, а потом покинул свой кабинет. Пора было идти к гостям.

Прием и обед, как и следовало ожидать, затянулись, трапеза, начавшаяся днем, плавно перетекла в ужин. Когда зажгли свечи, заиграли приглашенные музыканты. Некоторые гости пожелали танцевать.

Бриана сидела недалеко от родителей и скучала. Всегда терпеть не могла эти приемы. Хорошее воспитание не позволяло уйти до ухода первого из гостей, и Бри уныло крошила кусок хлеба на своей тарелке. Там за пределами замковых стен было так хорошо. Она видела как взошла луна, огромная желтая. Она висела в небе со стороны моря и отражалась в нем длинной дорожкой.

Луна немного тревожила Бриану, вызывала неясное беспокойство, но и притягивала. Так было с самого детства. Девочкой, Бри не могла спать в полнолуние. Ее тянуло во двор. Иногда она выходила и садилась где-нибудь повыше. Просто смотрела, ощущая странную дрожь внутри. Став старше и научившись бояться этой странности, наоборот, плотнее закрывала шторы, ныряла с головой под одеяло и даже зажмуривалась, мечтала, чтобы утренний свет развеял эту магию.

Магию. Девушка вздрогнула. Страх вновь зашевелился внутри, под ложечкой засосало. Сегодня нечто необъяснимое случилось с ней дважды. Первый раз на прогулке с Роном, когда она бежала по траве не чуя ног, представляя, что у нее не руки, а крылья. Бежала, мечтая взлететь. И взлетела. Она знала, что взлетела. На несколько мгновений девушка действительно превратилась в птицу. Ее раскинутые руки покрылись темными перьями, тело стало почти невесомым. Бри оторвалась от земли и тут же так испугалась, что рухнула обратно. Произошедшее не спишешь на слишком живое воображение. Придя домой и снимая платье, чтобы переодеться к обеду, Бриана нашла под нижней рубашкой несколько коричневых с красноватым цветом перышек. Девушка долго смотрела на них, не веря своим глазам. Не показалось. С ней опять творится что-то страшное.

Второй случай произошел уже вечером во время приема. Бри отлучилась из-за стола, чтобы сходить в уборную. На пути обратно, у лестницы ее схватил рыжий Дэн, прыщавый и полный сын другого их соседа. Юнец, бывший на год старше Брианы, считал себя дамским угодником и совершенно неотразимым соблазнителем.

– Чего ты противишься? – шептал он ей в ухо, прижав к каменной стене. – Признайся, я лучше твоего жалкого тощего Рона. Уверен, вы с ним не стали дожидаться свадьбы. Хочешь сравнить? Может я понравлюсь тебе больше.

Бриана безуспешно пыталась его оттолкнуть, уворачиваясь от слюнявого рта. Звать на помощь было стыдно. Ей не было страшно, она почувствовала ярость. А в следующее мгновение тяжелый, как бык, Дэн отлетел от нее будто влекомый неведомый силой. Девушка успела прочитать испуг и недоумение в его глазах, когда он забалансировал на площадке лестницы, а потом с криком покатился по ступенькам. Парень сломал руку и несколько ребер. Как именно это получилось, он не расскажет, иначе лорд Джеффри сломает ему еще и шею. Бриана тоже не расскажет. Несмотря на боль, Дэн, когда его поднимали с каменного пола, обжог девушку взглядом.

– Как же ты так, парень? – спрашивал старый Ричард, оружейник отца.

– Выпил лишнего, – сквозь зубы простонал Дэн.

Бедолагу увели, ему наложили лубки на руку, туго перебинтовали бока. Праздник это не нарушило. Гости посокрушались, жалея недотепу, что не умеет пить, и вернулись к столу и танцам.

Бри отвлеклась немного, когда Рон, тоже слегка подвыпивший, пригласил ее танцевать, но потом беспокойство вернулось. Она села за стол и уныло уставилась перед собой.

– Ты чего такая хмурая? – услышала она над ухом голос друга. – Устала?

Она подняла на Рона глаза. Он улыбался, светлые волосы растрепались и лезли в глаза. Нетерпеливой рукой парень то и дело отводил их назад.

– Хочешь выйдем в сад? – предложил Ронан, и Бриана с готовностью поднялась. Присутствие возлюбленного было исцеляющим.

Сквозь шум, смех и гульбу они пробрались к выходу. По дороге Рон захватил со стола почти полную пузатую бутылку вина и один кубок на двоих.

– А закуска? – засмеялась девушка.

– Да что тут закусывать, – поморщился парень. – Это вино моего отца, оно совсем слабое.

При этом он споткнулся о чью-то ногу и едва не растянулся на полу.

– Осторожнее! – воскликнула Бриана, успев схватить его за руку. – А то закончишь вечер в постели с Дэном.

Ронан зашелся смехом, предостережение показалось ему очень забавной шуткой.

Когда они вдвоем наконец-то вывалились наружу и вдохнули свежий ночной воздух, в голове сразу прояснилось. Обняв возлюбленную за плечи, Рон увлек ее под сень раскидистых деревьев в саду.

– Тебе лучше? – спросил он девушку.

– Мне? – отозвалась она. Он не мог видеть ее в густой темноте, лунный свет почти не проникал сюда, но угадал знакомое ему забавное выражение недоумения на ее лице. – Это же не я напилась!

– Я умею пить, – гордо заверил он подругу. – Но вот ты сама не своя весь вечер. Что случилось, Бри?

Бриана прижалась спиной к широкому стволу дерева и замерла. Под шершавой корой пела жизнь, она чувствовала ее – движение соков легкой дрожью передавалось телу. Это не было странно. Такое единение Бриана чувствовала всю жизнь и никогда не придавала особого значения. А вдруг и это тоже необычно?

– Дай свою руку, – попросила она парня и сама нашла его теплую ладонь в темноте. – Приложи сюда.

Бриана накрыла своими пальцами его руку, прижимая к стволу.

– Чувствуешь что-нибудь?

– А что я должен чувствовать? Там ползет что-то мелкое, щекотно.

Ронан отдернул ладонь и почесал ее.

– Жучок, наверное, – пояснил он.

Бриана со вздохом сдалась.

– Ты грустишь из-за свадьбы, – попробовал догадаться Рон. – Из-за того, что ее отложили?

– Отец сказал до следующего года, – пожала плечами Бри. – Как-нибудь доживем.

– А вот и нет! – в голосе парня звенела радость. – Только до осени. Свадьбу сыграем сразу после праздника урожая.

– Правда? – Новость заставила девушку радостно встрепенуться. – Тебе отец сказал?

– Сказал. – Бри угадала его кивок в темноте. – Так что ждать осталось недолго.

Ронан наугад нашел ее губы и жадно поцеловал. Хмель в голове стер осторожность и деликатность и освободил сдерживаемую страсть. Руки сжимали хрупкие плечи девушки. Она подавалась ему навстречу, отвечала так же жарко и нетерпеливо. Ронан и сам не заметил, как они вдвоем опустились на мягкую чуть влажную траву под деревом. Сегодня он зашел гораздо дальше, чем обычно позволял себе. Кружевная косынка, что скромно закрывала вырез платья Брианы, смятая валялась в стороне. Сместившаяся выше луна подарила саду свой призрачный свет. В этом свете белая кожа девушки и сама мягко светилась, сводя Рона с ума своей нежностью, своим ароматом.

Бриана откинула шею назад, подставляя себя под его губы и застонала. Этот тихий звук заставил Ронана очнуться.

– Бри, – произнес он срывающимся голосом. – Бри, нам надо остановиться. Сейчас. Иначе я не смогу.

– И не надо, – выдохнула она. – Не останавливайся.

Но Рон уже отстранился, чем вызвал у девушки еще один стон – досады и разочарования. Смущенный парень протянул Бриане ее косынку. Она вырвала ее у него из рук почти со злостью. Разбуженное желание, доведенное до апогея и неудовлетворенное заставляло раздражаться.

– Все и так уверены, что мы давно сделали это, – процедила Бри, торопливо приводя себя в порядок.

– Тебе что-то наговорили? – сразу же насторожился Ронан. – Оскорбили? Поэтому ты такая грустная сегодня? Скажи кто. Я заставлю проглотить его лживый язык.

Бри невольно рассмеялась.

– Милый Ронан, – произнесла она с нежностью и погладила любимого по щеке. – Спасибо, что готов защищать меня. Но не надо, меня никто не обидел. Просто глупые мимолетные слухи. Не бери в голову.

Ронан хотел было непременно выяснить источник этих оскорбительных слухов, но Бри положила свою узкую ладонь на его губы.

– Не надо, милый, – попросила она. – Это все пустое.

Он поцеловал ее ладонь, а потом они удобнее уселись под деревом, переплетя пальцы и разглядывая мерцающие сквозь ветки далекие звезды.

– У меня есть чем тебя развлечь, – произнес Рон, чуть погодя, когда ночная прохлада начала прокрадываться под их одежду, заставляя прижиматься друг к другу все сильнее в поисках тепла.

– И чем же? – спросила она. – Услышал какую-нибудь новую сплетню?

– Разве я сплетник? – удивился Ронан. – Нет, вовсе нет. Я стащил у отца одну бумагу. Ее доставил гонец только вчера. Лорду Джеффри тоже привезли, я видел.

– Что за бумага? – заинтересовалась девушка и чуть отстранилась. – Надеюсь, не война началась?

– Нет, что ты! – рассмеялсяРонан. – Наш король не хочет воевать, но он ищет врагов внутри королевства. Он объявил охоту на ведьм.

– Я что-то слышала об этом. А что за бумага?

– О, это интересно. Это подробные указания, как распознать ведьму. Все признаки указаны.

– Вот как? Давай почитаем?

– Здесь темно, мы ничего не разглядим. Но я читал ее, хочешь, перескажу?

– Да, пожалуйста.

Ронан гладил пальцы Брианы, сплетал их со своими, мягко массировал тонкие косточки, почувствовав, что девушка начала дрожать, он теснее прижал ее к себе.

– Говорят, что ведьму можно узнать по волосам, – назидательным тоном начал парень. – Они у них чаще всего рыжие.

– Вот как? У нашей кухарки рыжие волосы, она – ведьма?

– Не перебивай, я не договорил. Я же сказал, чаще всего. Бывают и темноволосые и даже светленькие ведьмы.

– Тогда какой же это признак? Можно подозревать любую.

– Опять перебиваешь. В цвете их волос непременно будет один из оттенков огня: золотой, рыжий, желтый, красный. Особенно это заметно на ярком солнце. Это адское пламя пробивается сквозь их человеческую суть.

– Ладно, предположим. Что еще?

– Знаки на теле. Родинки, пятна, лишний палец или его отсутствие, хвост.

– Хвост?

– Да, хвост, маленький такой отросток. Под одеждой незаметно, тут важно увидеть ведьму голой.

Бриана фыркнула и заерзала.

– А он у них с рождения или потом тоже может вырасти?

– Наверное, с рождения. Но самый главный признак – это их способности, которые у них не получается скрыть.

– Какие же?

– Они обладают нечеловеческой силой, умеют проходить сквозь стены и препятствия, могут превращаться в животных, им не страшна вода. Если ведьму бросить в воду, она не утонет. Ведьмы могут предсказывать или насылать проклятия, которые непременно сбудутся. Еще их коробит от молитв. В церкви им становится плохо, потому что Господь отвергает их нечестивые души.

– А у ведьмы должны быть непременно все эти признаки?

– Нет, иногда и всего-то только один. Тогда узнать их трудно, они могут долго жить среди простых людей и нечем себя не выдавать. Тут особое умение надо, чтобы выследить такую чертовку.

– А если они не виноваты?

– Как не виноваты?

– Если они не выбирали для себя всего этого, просто родились такими.

– Да какая, в сущности, разница. – Ронан пожал плечами. – Главное, кем они являются. Они зло, понимаешь, Бри? Через них дьявол творит свои черные дела. Это лазейка, которую он использует, чтобы забирать себе людские души.

– Но ведьма же то же человек. У нее есть своя воля и разум, она может не подчиниться дьяволу и не делать зла.

Ронан чуть помолчал, а потом замотал головой.

– Нет, Бри, я в это не верю. Никогда черное не сможет стать белым. Да, если честно, я даже и разбираться бы не стал. Лучше уничтожить ведьму, чем гадать, насколько она плохая. Ее хитрости хватит, чтобы обмануть, а потом придется расхлебывать последствия.

Рон отстранился и развернулся к девушке лицом. Он смутно видел ее черты, но различил в темноте блеск ее глаз.

– Наш король повелел создать особые отряды. Это будут охотники на ведьм. В отряды будут входить воины и священники. Они будут искать ведьм по всему королевству и предавать их суду.

– К чему суд, если уже заранее решено, что они виновны?

– Чтобы она призналась во всех своих преступлениях, чтобы найти доказательства. Знаешь, я бы хотел служить в таком отряде. Уничтожать зло, охранять покой простых людей, чтобы они не боялись и безмятежно жили, трудились, любили.

Бриана вздохнула, а потом робко спросила:

– Рон, скажи, а ты смог бы убить меня? Представь, что я вдруг оказалась ведьмой. Ты убил бы меня? Вот так безжалостно, как сейчас говорил.

Ронан расхохотался.

– Бриана, да ты что! Да какая из тебя ведьма? – Он отмахнулся от девушки. – Тебя напугал мой рассказ? Прости, не думал, что ты так чувствительна. Ведьмы – это воплощение зла. А ты разве делала когда-то что плохое?

Бри осталась серьезна.

– И все же ответь мне, – настаивала она. – Ты смог бы убить меня? Предположим, что ты узнал бы обо мне что-то очень плохое, ты поверил бы? Смог бы в таком случае убить меня?

Ронан нахмурился.

– Ты говоришь странные вещи, – покачал он головой. – Что на тебя нашло? Я просто знаю тебя с детства. Ты никак не можешь оказаться ведьмой. Я никогда не поверил бы, если бы мне про тебя рассказали что-то плохое. Да я бы скорее убил того, кто говорит про тебя гадости.

– А если бы ты увидел что-то собственными глазами? Если бы точно знал, что я виновна?

Рон с досадой поднялся на ноги, потом подал руку Бриане.

– Пойдем, – позвал он, – надо возвращаться. Ты, наверное, замерзла или это вино оказалось коварнее, чем я думал. Утром ты забудешь про все эти глупости.

Бриана послушно поднялась. Ронан хотел ее поцеловать, но девушка сделала вид, что не заметила, как он потянулся к ней, и шагнула в сторону. Рон не ответил на ее вопрос, и это жгло ей сердце. Не сказал же, что любил бы ее в любом случае, даже, если бы она оказалась самим чертом. Или она не имеет право требовать такого? А сама бы она поверила бы, если бы ей сказали, что ночами любимый жрет невинных младенцев? А если бы знала это наверняка?

Луна равнодушно проводила парочку до дверей замка. Внутри уже почти все разошлись. Кто-то ушел в гостевые комнаты, кто-то уснул прямо в зале, положив отяжелевшую голову на стол среди неубранных блюд. Слуги пытались навести порядок, но и сами были изрядно навеселе, раз за разом допивая вино из хозяйских чаш.

Ронан проводил возлюбленную до спальни и легко поцеловал в губы. Страсть утихла, в теле чувствовалась усталость, хотелось спать.

– Отдыхай, – нежно сказал он Бриане. – Пусть сон прогонит все твои печали. Увидимся завтра.

Девушка рассеянно кивнула и, пожелав другу спокойной ночи, скрылась за дверью.

Глава 2

Оставшись в одиночестве, Бриана заперла дверь на засов. Так велела ей мать. В замке слишком много чужих мужчин – перепивших лордов и их сыновей, наглых слуг всех рангов, которые так же, возвращаясь после гулянки, уже не разбирают, к кому в дверь ломиться. Бриана, естественно собиралась послушать мать, для этого она и сама была достаточно разумна, но сейчас задвинула тяжелый засов не для защиты от случайных гостей, готовых покуситься на ее девичью честь. Бри решила поискать у себя признаки ведьмы, о которых рассказал ей Ронан.

Девушка плотнее задвинула шторы. Проклятая луна сияла теперь высоко над горизонтом и уже не казалась такой потусторонней, но все равно тревожила.

Бри зажгла свечи и поставила их ближе к зеркалу на туалетном столике. Ей бы дождаться солнечного утра, когда света будет более, чем достаточно, но Бриана не могла больше ждать ни минуты. Она должна понять. Что именно, она так и не разобралась. Пальцы подрагивали, когда она нетерпеливо расстегивала мелкие пуговки на лифе шелкового нарядного платья. Стянув его вниз, Бри нетерпеливо отшвырнула ткань в сторону. С корсажем пришлось повозиться. Завязки и крючки на спине долго не поддавались и она выдрала несколько из них. Нижняя тонкая сорочка и юбка полетели в общую кучу одежды на полу. Туда же отправились и чулки.

Разделавшись с одеждой, Бриана выпрямилась во весь рост и со страхом уставилась на себя в зеркало. Она не раз рассматривала себя и раньше. Еще в пору раннего девичества, когда ее тело только начало меняться, Бри, бывало, простаивала у зеркала часами. Она с любопытством и удивлением наблюдала, как округляется и растет грудь, как обретают женственные формы ягодицы, видела, какой тонкой становится ее талия. Руки и ноги из детских и нескладных постепенно обретали грациозность, и Бри уже не напоминала тонконого олененка, что при малейшем шаге путался в своих конечностях. Она становилась красивой молодой женщиной. Все это было, но еще никогда Бриана не искала в себе тайных знаков, что сказали бы ей, что она ведьма.

О чем там говорил Ронан? Волосы, в которых есть оттенки огня. Свет свечей и так плясал бликами по ее распущенным волосам, и достоверно нельзя было определить, есть ли там колдовские цвета. Впрочем, Бриане отлично известно, что на ярком солнце ее локоны имеют цвет благородного красного дерева. Раньше ни ее, ни кого-либо еще это не смущало. Ее волосы считали красивыми. Густыми косами восхищался Рон, с нежностью гладил по голове отец, с любовью в детстве заплетала мама.

Бриана закусила губу. Так ли важен этот цвет? Вон, у кухарки они рыжие, у горничной Агаты – золотистые. У портнихи Риты – черные, как самая темная ночь.

Бри тряхнула головой. Нет, ерунда. По такому признаку ведьму не вычислишь. Что же еще? Ей вспомнился упомянутый Роном хвостик. Девушка недоверчиво усмехнулась, но тут же повернулась боком, завела руки назад, ощупывая выступ копчика. Да нет у нее никакого хвостика! Что вообще за глупости? Разве бывают люди с хвостами? Может ведьмы и бывают. Вот если бы это было самым главным признаком – есть хвостик, значит, ведьма, нет его, значит, невиновна.

Бриана вздохнула. Отметок на ее теле тоже не было – ни пятен, ни бородавок, ни огромных родинок. Темная аккуратная точечка меньше мелкой горошины виднелась лишь у ключицы.

Бри почувствовала озноб и обхватила себя руками. Ее тело чисто и не выдаст себя. Но как быть со странностями, которые то и дело творились с ней? Девушка подняла взгляд и уставилась в глаза своему отражению. А что если она просто больна? Возможно, ее поразил какой-то коварный недуг и его вполне можно вылечить. Тогда все, что казалось странным, ей просто кажется. И не превращалась она ни в какую птицу, и не слышала жизнь внутри деревьев, а иногда и камней. Просто у нее разыгрались нервы. Так иногда говорила про себя мама, утирала глаза и шла отдыхать.

Бри подумала, а не рассказать ли все матери, она накапает ей своих капель, пахнущих мятой и все пройдет. Бриана еще и посмеется над собой. Девушка и сейчас улыбнулась. Конечно же, это нервы! Как она сразу не подумала? Голос в голове тут же спустил ее на землю. Да, нервы. А пьяный тяжеленный Дэн отлетел от нее, будто пушинка тоже из-за ее разыгравшихся нервов? Как она сделала это? Может он споткнулся и потерял равновесие, ведь парень был действительно изрядно пьян?

Память услужливо подкинула еще несколько необъяснимых эпизодов из детства.

Вдруг Бриана встрепенулась и вновь наполнилась надеждой. Ронан говорил, что ведьмы не выносят молитв и плохо себя чувствуют в церкви. О, так это совсем не про нее! Она исправно посещала все воскресные службы, исповедовалась и причащалась, вместе с семьей соблюдала положенные посты. Бри даже рассмеялась. Это наверняка самый главный признак. Ведьма и церковь несовместимы. Ее давно должно было вывернуть наизнанку от такого количества молитв.

Чтобы еще раз убедиться в своей невиновности и окончательно успокоиться, Бриана решила помолиться прямо сейчас. Но для начала она оделась. Молиться нагой показалось ей совершенно неуместным. Когда Бог взглянет на нее сверху, откликаясь на призыв, то увидит голую девицу. Еще, пожалуй, рассердиться за неуважение. Бри накинула на себя бархатный халат сливочного цвета, туго подпоясалась и тщательно расправила все складочки. Потом заплела тугую косу и, наконец, опустилась на колени у своей кровати, устроив согнутые в локтях руки на покрывале и сложив ладони, как она всегда делала это в детстве. Привычные слова святого Писания потекли легко. Они были зазубрены едва ли не с рождения и часто повторялись неосознанно и даже бессмысленно. Сейчас же Бриана отдалась молитве со всем благочестием и смирением. Она с любовью и кротостью произносила каждую фразу, находила отклик в сердце и долгожданное успокоение.

Когда она закончила, за окном пропел петух. Девушка сочла это добрым знаком. Она поднялась с колен и, подойдя к окну, резко распахнула шторы. Бри словно хотела доказать луне, что больше ничего не боится, что избавилась от сомнений. Но луны на небе уже не было. Вместо этого небо стало жемчужно-голубым, а горизонт на востоке розовел полосой скорого рассвета. После тяжелой ночи раздумий и душевных терзаний пришло ясное утро.

Бриана счастливо улыбнулась. Она чувствовала себя усталой, но спокойной. Девушка не стала задергивать шторы и отправилась в постель, позволив поднимающемуся солнцу своим целительным светом изгнать последние тени из ее спальни и головы. Укладываясь в постель, Бри отодвинула засов на двери. Все давно спали, и никая опасность ей больше не грозила.

Проснулась она как и ожидалась весьма поздно, ближе к полудню. Бри поспала бы еще, но голоса двух служанок, что прибирались в комнате, не дали ей это сделать. Открыв глаза, она увидела свою горничную Лауру и ее неизменную подружку хохотушку Риджину. Заметив, что хозяйка проснулась, девушки чуть притихли, но продолжили переглядываться и хихикать.

– Что с вам? – недовольно осведомилась Бриана. – Еще хмель из головы не выветрился? Или вы надо мной смеетесь?

Лаура и Реджина были ровесницами Брианы и особой почтительностью к молодой леди никогда не страдали, в детстве всегда играли вместе. Вот и сейчас служанки вели себя вполне свободно.

– Нет, что вы, миледи, мы над вами не смеемся, – округлив глаза сказала Лаура и подмигнула подруге, – но все же хотим попросить.

– О чем?

– Вы уж скажите, молодому лорду Ронану быть поаккуратнее.

– Это в чем это? При чем тут сейчас Ронан?

Девушки виновато прыснули со смеху, а чуть погодя Лаура продолжила:

– Так все новое платье в траве, как теперь отстирать-то? Негоже дорогие наряды портить. Лучше уж совсем снять.

– Так милорд вроде и пытался, – округлив глаза и едва сдерживая хохот доложила Реджина. Она приподняла с пола брошенный Брианой корсет. – Посмотрите, как завязки вырвал и крючков не хватает. Что маменька скажет?

– Ах вы! – Бриана привстала на кровати и в гневе оглянулась, ища чем бы метнуть в не на шутку разошедшихся мерзавок. – Что это за намеки! Как вы смеете, противные девчонки! Да не было ничего, это я сама.

– Конечно, – притворно опустили глаза горничные, – как скажите. – И вновь расхохотались.

Этого Бриана уже стерпеть не смогла. Она вскочила с кровати и, путаясь в подоле халата, кинулась на девушек, используя в качестве орудия возмездия подушку. Горничные завизжали и бросились в разные стороны. Шуточная возня продолжалась несколько минут, пока троица не выдохлась. По спальне летали белые перья, в солнечном свете плясали золотистые пылинки.

– Брысь отсюда! – велела Бриана, но потом окликнула Лауру. – Приготовь мне одежду, я иду гулять.

– Как угодно, миледи. Милорд был у конюшни.

Она взвизгнула, когда Бри запустила в нее ночной туфлей, и бросилась наконец выполнять распоряжение хозяйки.

На прогулку Бриана оделась тщательно. Шутки шутками, но ее задели насмешки горничных. Про них с Ронаном действительно ходили слухи. Все были уверены, что молодые люди давно перешагнули черту и не стали дожидаться свадьбы. Доказывать обратное Бри никому не собиралась, но решила, что будет отныне выглядеть и вести себя как благовоспитанная леди. Хватит бегать по лугам, задрав юбку выше колен, и валяться на траве в шелковом платье. Ей скоро замуж выходить, пора стать серьезнее.

Приняв это нелегкое решение, Бриана неспешно прогуливалась по саду. Ей очень шло желтое платье из сатина и прическа из нескольких переплетенных между собой кос. Девушка хотела пройтись по саду, а потом чинно посидеть в беседке, может быть даже полистать какую-нибудь книгу, но взгляд ее поневоле обращался к видневшейся отсюда крыше конюшни. Вредная Лаура сказала, что Ронан там. Ноги сами понесли ее в сторону хозяйственных построек. Что поделать, если она чувствовала жениха на расстоянии и не могла противится этому зову.

Рон был там, где Бриана и думала его застать, – чистил свою лошадь, беспечно напевая что-то себе под нос. При приближении девушки, Ронан поднял голову, и его голубые глаза вспыхнули радостью.

– Знал, что ты придешь, – сообщил он довольно. – Как спала?

– Очень хорошо, – кивнула Бриана. – Только заснула поздно.

– Мне показалось, что ты вчера была чем-то расстроена. Не хочешь рассказать мне?

– Все в порядке, – отмахнулась Бри. – Правда. Это все нервы.

Парень удивленно-насмешливо приподнял брови.

– Нервы? – переспросил он. – Правда?

Бриана смутилась.

– Ну или что-то вроде этого, – замялась она. – У нас, у женщин, такое бывает.

Ронан рассмеялся, а потом вдруг спохватился.

– Ой, Бри, совсем забыл, я же привез тебе подарок.

Он бросил щетку и кинулся к своей седельной сумке, лежавшей в стороне.

– Только бы он был цел, – бормотал парень с досадой. – — Как я мог забыть?

Через минуту он выпрямился с поникшем видом.

– Прости, Бри, я остолоп.

– Что там у тебя? – Девушка шагнула ближе, силясь рассмотреть, что друг держит в руках, но он спрятал это за спину.

– Уже ничего, прости. – Рон вздохнул: Бри не отстанет. – Утром я ездил на верховую прогулку и нашел гнездо с птенцами. Оно упало с дерева. Три птенца были уже мертвы, а один живой и даже довольно бодрый. Я захватил его с собой, чтобы отдать тебе. Уверен, ты выходила бы его.

– И где же он? – Бриана нетерпеливо протянула руку.

Ронан расстроенно покачал головой.

– Он умер, Бри. Я забыл достать его из сумки. Прости.

Бриана вскрикнула, прижав руки к губам, в синих глазах мгновенно вскипели слезы.

– Ах, Рон, ну и дурак же ты, – отругала она его в сердцах, но тон был скорее жалостливый, чем сердитый. – Отдай же мне его, я хотя бы похороню его. Давай сходим нарвем цветов, я сплету для него гнездышко, в нем и похороним.

В другой раз Рон наверняка бы посмеялся над чувствительной подругой, но сейчас он слишком явно ощущал свою вину, поэтому согласно кивнул.

Бриана бережно, словно это все еще могло что-то значить, приняла маленькую серую птичку в свои ладони. Птенец был вполне оперившимся и вот-вот должен был научиться летать. Не повезло.

– Кажется, я нечаянно свернул ему шею, – почесав в затылке, признался Рон. – Слишком сильно прижал.

Парень заработал гневный взгляд Брианы и растерянно отступил, давая ей выплеснуть на несчастное маленькое создание свою жалость. Бриана что-то ворковала, поглаживая мягкие перышки, потом накрыла бездыханное тельце сомкнутыми пальцами.

– Пойдем за цветами, – грустно сказала она.

Пара вышла из ворот замка и углубилась в поля. Далеко за цветами идти не пришлось. Они были повсюду, целый ковер, душистый и яркий. Рон послушно рвал цветы, стараясь угодить и загладить свой промах. Бри несла птичку, прижав ее к груди.

– Родители сказали тебе о свадьбе? – спросил он, желая отвлечь от грустных мыслей.

– Нет, – нахмурилась девушка. – Я их сегодня не видела. Мама все еще занята гостями, еще не все разъехались. А мой отец где-то с твоим.

– Но ты рада? – Ронан с охапкой цветов подошел к Бриане вплотную, заглядывая в глаза. – Этой осенью ты станешь моей.

– Рада, конечно. – Бри наконец-то улыбнулась.

Рон поместил цветы между их телами, освободил руки и обвил ими девушку.

– Эти месяцы будут весьма беспокойными, – сообщил он. – Вся эта подготовка.

Бри застонала, закрыла глаза и прижалась лбом ко лбу жениха.

– Как я могла забыть, – сказала она. – Снова прием, куча гостей. Может сбежим куда-нибудь и обвенчаемся тайно?

– Отличная идея, – согласился Рон. – Надо обдумать.

Он завладел губами девушки, тут же раскрывшимися и такими же жадными, как и его. Они целовались, сминая полевые цветы и теряясь друг в друге.

Внезапно девушка вскрикнула и стала вырываться.

– Что? – испугался Ронан. – Что с тобой?

Бриана вместо ответа разжала ладони, в которых до сих пор держала птенца. Взъерошенный, жалкий, но абсолютно живой птенчик в руках девушки раскрывал маленький клювик и таращил глаза-бусинки.

– Живой? – удивленно присвистнул Ронан. – Но как? Был же мертвый, даже остыть успел.

– Я не знаю. – На лице Брианы испуг и растерянность сменились счастливой улыбкой. – Когда мы целовались, я почувствовала, как он шевелится. Значит, он просто был в обмороке.

Она засмеялась, разглядывая смешного птенца.

– Невероятно, – только и мог сказать на это Ронан.

Они вернулись в замок, где Бриана поместила птичку в клетку и весьма удачно накормила его смесью хлеба, размягченного в молоке. Ронана задумчиво наблюдал за хлопотами подруги.

– Я уеду на пару дней, – сообщил он ей между прочим. – Скучать не будешь?

– Куда? – тут же откликнулась Бри, забыв о птенце и подходя ближе к жениху.

– В деревне к югу отсюда поймали ведьму, хочу посмотреть.

Бриана напряглась. Новость показалась ей неприятной и вызвала мгновенную тревогу.

– Зачем тебе смотреть на нее? – спросила она.

Ронан пожал плечами.

– Любопытно, – сказал он. – Сейчас столько разговоров о них в связи с этим новым указом короля.

– То же мне невидаль! – Бри рассердилась, не осознавая, что гневом прикрывает возникший вдруг необъяснимый страх. – Старуха какая-нибудь, что на нее смотреть?

Ронан замялся, пряча глаза, а потом все же признался.

– Бри, меня все же интересует эта служба охотников на ведьм. Я думаю, может поступить на нее. Или организовать такой отряд на своих землях. Король обещал поддержку и специально обученного священника в каждый.

Бриана поморщилась.

– Как тебе хочется заниматься такой гадостью?

– Почему гадостью? Это почетно. Я буду избавлять наше королевство от зла, служить королю. Мне хочется проявить себя как-то. А как я могу сделать это, если даже войны никакой нет.

– А как же наша свадьба? – в голосе Брианы прозвучали слезы обиды.

Ронан нахмурился и сердито взглянул на невесту из-под бровей.

– Ты же не думаешь, что после свадьбы я буду сидеть под твоей юбкой?

– Ничего я не думаю! – Бри топнула в досаде ногой. – Просто ты обещал быть рядом.

– Я буду рядом. – Голос Ронана стал мягче. – Но я же должен буду чем-то заниматься.

– Я думала, что мы будем заниматься нашим домом, семьей, потом родятся наши дети.

Бриана всхлипнула, а этого Рон вынести уже не мог. Он раскрыл объятия, и девушка тут же прильнула к нему.

– Бри, – утешал ее парень и гладил по голове, – ну что же ты? Мы не обсуждали это, но я не могу все время проводить дома. Я молодой мужчина, полный сил. Я жажду деятельности, неужели ты не отпустишь меня?

– Это опасно, – чуть успокоившись сказала девушка. – Что если с тобой что-то случится?

– О, перестань. Если суждено, то беда может случиться даже дома. Меня, например, вполне может лягнуть лошадь. – Бри затихла в ласковых объятиях, и парень, воодушевившись, продолжил: – Со мной ничего не случится, потому что дома меня будет ждать самая лучшая женщина на свете – моя жена. Будешь дожидаться мужа, вести наш дом, растить деток и оживлять птичек.

Бриана затаила дыхание и погрузилась в какие-то свои мысли, голос Ронана продолжил звучать, но она уже не вслушивалась в него.

– Рон, – позвала она, вдруг отстраняясь. – Возьми меня с собой.

– Куда? – не понял он.

– Посмотреть на эту ведьму.

– Зачем это тебе? Я думал ты боишься.

Бриана замотала головой.

– Хочу знать, с кем именно тебе предстоит бороться, если ты все-таки поступишь на эту службу и станешь охотником на ведьм.

Ронан с некоторым сомнением смотрел на возлюбленную.

– Ты уверена? – спросил он. – Ехать до этой деревни целый день, да и потом нас вряд ли ожидает приятное зрелище.

– Я еду! – Бри решительно вздернула подбородок. – Когда мы выезжаем? Я должна собраться в дорогу.

– Завтра на рассвете, – смирившись, кивнул Ронан, но все же предупредил: – Смотри, не пожалей потом.

– Я не подведу тебя.

Глава 3

Едва небольшая компания верховых, состоящая из трех мужчин и одной девушки, выехали из замка и скрылись за ближайшим холмом, как в их порядке произошли изменения. Девушка пересела в седло впереди молодого юноши, ее серую резвую кобылку просто привязали к седлу другого всадника.

– Если бы твои родители увидели, – с насмешкой шепнул Ронан Бриане, – то мы оба получили бы нагоняй.

Бри лишь пожала плечами.

– Мы почти женаты, – откликнулась она, – да о нас и так все говорят.

Ронан хмыкнул, но против ничего не сказал. Ему и самому не хотелось соблюдать все эти приличия. Ехать вот так, прижимая Бриану к себе, было намного приятнее, чем видеть ее на соседней лошади, не имея возможности прикоснуться. А коснуться хотелось до дрожи в руках. А теперь, когда он чувствовал, как ее круглый зад прижимается к нему, то дрожать начали и другие части тела.

– Только не ерзай, – предупредил он девушку, мысленно смиряясь, что подобное удовольствие быстро превратиться в пытку. Она лишь хихикнула в ответ. Чертовка! Как дожить до осени?

– Приедем к вечеру, – сообщил он Бриане. – Долго задерживаться я не собираюсь, следующим же утром отправимся домой.

– В чем обвиняют эту женщину, знаешь? – Девушка притихла в его руках, лишь задумчиво теребила завязки легкого плаща.

– Она убила мужчину, – неохотно ответил Ронан.

– Как?

– Ты правда хочешь знать подробности?

– Хочу, я ведь все равно еду туда и узнаю, но скажи мне сейчас.

– Говорят, просто подошла к нему, положила руку на сердце, он и умер.

Бриана ахнула и, обернувшись, бросила на жениха испуганный взгляд.

– Как она смогла?

– Она ведьма, этим все сказано. Наверное, ей велел дьявол.

– Но не просто же так?

– А если ведьма принесла его в жертву для какого-нибудь своего страшного ритуала?

– Почему же ей не помешали?

– Говорят, она не местная. Пришла в деревню, назвалась травницей. А тут как раз жена старосты рожать начала. К ней и проводили, а она взяла и убила ее мужа.

– А как ее поймали? Я думала, ведьмы очень сильные и хитрые.

– Так и есть. Эту просто подловили. После убийства она вроде как ослабела, ее ударили по голове, потом связали и посадили в клетку.

– Что с ней сделают?

– Казнят, конечно. Повесят или сожгут за преступление.

Ронан почувствовал, как девушка задрожала и успокаивающе погладил ее по руке.

– Мы не останемся на казнь, – пообещал он. – Я хочу лишь взглянуть.

– Как думаешь, какие ведьминские признаки у нее есть. В деревне же сразу и не заподозрили.

– Я не знаю. Может у нее копыта вместо ног, под длинной юбкой и не заметишь. Рассказывают, что охотников учат по малейшим знакам определять ведьма женщина или нет, иногда только по одному взгляду.

– Не боятся ошибиться?

– Лучше ошибиться, чем упустить ведьму, чтобы она навредила еще множеству людей.

В деревню приехали, когда солнце было еще довольно высоко над горизонтом. На первый взгляд люди занимались привычными хозяйственными делами: чистили сараи, работали в поле или у дома, – но в воздухе было разлито напряжение. Путешественники остановились в доме убитого старосты. В просторных комнатах было тихо, мрачно и пусто.

– А где ваша сестра? – робея, спросила Бриана высокого и тучного мужика, брата хозяйки.

– Да я ее к матери отправил, в соседнюю деревушку. Совсем рядом с нами. А то надоела своим нытьем. И этот ее новорожденный малец все время плачет. Мне некогда с ней возиться, надо еще с ведьмой этой проклятой разобраться.

Слова сочувствия застряли у Бри в горле. Мужчина не выглядел расстроенным, он был даже приятно возбужден, словно его ожидало что-то увлекательное. К тому же родственник убитого был изрядно выпивши. От его неаккуратной густой бороды на расстоянии чувствовался запах пролитого вина, а от застиранной рубахи разило потом.

– А где вы ее держите? – Ронан, пожалевший, что привез с собой девушку, торопился удовлетворить свое любопытство. Он хотел предложить отправиться в обратный путь уже этим вечером. Лучше переночевать в лесу под звездным небом.

– Да там! – Мужик небрежно махнул рукой куда-то в сторону. – В клетке для свиней.

– Для свиней? – воскликнула Бриана и содрогнулась.

– Конечно. – Он пьяно улыбнулся, демонстрируя отсутствие нескольких зубов, отчего стал выглядеть еще более неприятным. – Не в дом же ее пускать. Пусть посидит в клетке как животное.

– Скажите… – Бриана с некоторой опаской притронулась до рукава старосты и тут же, едва сдержав брезгливость, отдернула руку. – Скажите, а ваш родственник не ссорился с этой… женщиной, не могло все произойти случайно?

Мужчина удивленно округлил глаза.

– Да какое там! Она вошла только и сразу к Робу и подошла, поглядела так страшно, руку ему на грудь положила, он и упал замертво.

– Понятно, – обронила Бриана и торопливо отошла в сторону.

– Бри, – позвал ее Ронан. – Подожди меня здесь, я скоро за тобой вернусь. И если ты хочешь, мы уже сегодня вечером поедем обратно домой.

– Я пойду с тобой, – заявила в ответ девушка и решительно подобрала подол дорожной юбки. – Зря я что ли тащилась в такую даль.

Мужчина вызвался их проводить. Шли они недолго, завернули за угол и пройдя несколько домов остановились возле большого сеновала. Рядом был построен коровник и хозяйственный сарай, у дальнего края одного из них стояла некая постройка, прикрытая тряпками.

– Это она? – тихо спросила Бриана Ронана. – Клетка?

– Думаю, да. Уверена, что хочешь смотреть?

Бри не успела ответить, их провожатый повернулся к ней и подмигнул.

– Не бойтесь, миледи, ведьма сейчас неопасна. Она крепко связана и рот у нее заткнут кляпом. Ничего плохого она уже не сделает, только в глаза ей не смотрите. Ну, на всякий случай.

Ронан все-таки задвинул Бриану себе за спину, когда они подошли к клетке достаточно близко, а мужик стал снимать с плоской решетчатой крыши тряпье. Свет вечернего солнца осветил внутренности клетки, и Бриана, выглядывая из-за плеча Рона, увидела, как там копошится что-то большое и темное. Через пару мгновений она различила лицо довольно молодой женщины со светлыми спутанными волосами и ощутила на себе взгляд серых любопытных глаз.

Бри вскрикнула. Хоть поза женщины в клетке и выражала усталость и страдание, глаза смотрели живо и пронзительно.

– Не смотрите ей в глаза, – вновь предупредил мужчина.

– У нее есть знаки? – деловито спросил Ронан. Он ничуть не испугался и подошел к решетке почти вплотную. – Было что-то, что сказало вам, что эта женщина именно ведьма?

– Мы не сомневались, милорд, – важно выпятив грудь, заявил родственник убитого. – То, что она сделала, сказало за нее. Ждем священника, чтобы он подтвердил, что эта мерзавка – ведьма.

Ронан и мужчина еще что-то обсуждали, но Бриана их не слышала. Ее голова была словно в тумане. Глаза странной женщины внутри клетки притягивали и удерживали ее. Они говорили с Бри, но она пока не понимала смысла. Внутри поднимался страх и протест. В какой-то момент Бриана не выдержала и с криком отпрянула, наконец-то прикрыв глаза.

– Что ты, милая, – бросился ее поддержать Ронан. Он с беспокойством вглядывался в побледневшее лицо невесты. – Ты испугалась? Давай, я уведу тебя.

– Нет, – воспротивилась девушка. – Простите меня, все в порядке. Это нервы, наверное.

– И все же не стоит тебе тут оставаться, – нахмурился Рон. – Я отведу тебя в дом. А позже мы уедем, я обещаю.

Бриана дала себя увести. Серые туманные глаза ведьмы в клетке жгли ей затылок, но она не посмела оглянуться. Оставшись в одиночестве в доме старосты, Бри заметалась по комнате. То, чего она не понимала там у этой тесной клети, где скрючившись на грязном полу, сидела женщина, она вдруг поняла здесь. Каждую фразу, каждое слово обрело смысл.

– Здравствуй, сестра, – даже не пошевелив ртом, ведь он был завязан тряпкой, сказала ей ведьма. – Вот ты и пришла.

– Сестра? – также беззвучно удивилась Бриана. – Разве ты меня знаешь?

– Ведьма всегда узнает другую ведьму.

– Но я не ведьма!

– Разве?

– Я не знаю.

Сердце Брианы пойманной птицей застучало о ребра. А женщина продолжала.

– Не бойся меня и себя не бойся. От этого никуда не деться. Просто прими это.

– Но я не хочу быть такой, как ты! – Бриана в ужасе закричала: – Ты зло! Ты убиваешь, приносишь несчастья!

– Что же я натворила по-твоему? – Голос звучал насмешливо.

– Ты убила невинного мужчину.

– Ты уверена, что невинного?

– А разве нет?

– Я прибыла сюда, чтобы спасти его жену. Он погубил бы ее, а она должна жить.

– Зачем?

– Скажу, когда мы встретимся снова. Скоро исток призовет тебя, и ты покоришься пустоте.

– — Разве мы встретимся? Тебя поймали и завтра казнят.

– Но ты же пришла. И ты поможешь мне. Ведьмы всегда выручают своих.

– Как я могу помочь тебе?

– Протяни руку, коснись меня.

Вот тут Бриана и очнулась. Ей показалось, что ведьма потянулась к ней своими грязными руками с обломанными черными ногтями. Девушка отшатнулась в испуге, с неясным чувством приближающейся неотвратимой беды.

Сейчас в доме она упала на лавку под небольшим тусклым окном и прижала руки к пылающим щекам. Значит, все-таки это правда. Она никак не хотела признаться себе, не замечала очевидного, оправдывала себя. Но разве теперь могут быть сомнения? Она – ведьма! Как и та, что сидит в клетке.

Бриану затрясло. Но она не хочет, не согласна! Как скоро за ней явится дьявол и потребует служить ему? Вдруг она убьет кого-то из близких или навредит им как-то?

Бри нахмурилась. Она прислушалась к своему сердцу. Разве можно заставить ее причинить зло тому, кого она любит – матери или отцу, Ронану. Девушка качнула головой. Разве сможет она убить совершенно незнакомого человека, как сделала эта женщина? И снова Бриана тряхнула головой. Немыслимо! И никто ее не заставит. Она считала себя довольно доброй, даже чувствительной. Вечно таскала и выхаживала всякую живность. Была заботливой дочерью, сочувствовала всем больным и несчастным. Разве может она стать другой?

Бриана подняла голову и задышала свободнее. Ведьма просто обманула ее. Это ясно. Зря Бри посмотрела в ее глаза, та и воспользовалась этим, подчинила своей воле. Вчера она молилась полночи и чувствовала себя так хорошо, душа ее успокоилась, наполнилась радостью и благодарностью к Господу.

Дверь в дом открылась, и на пороге возник Ронан.

– Как ты, милая? – спросил он с тревогой глядя на заплаканное лицо невесты. – Мы уедем через час, обещаю, только напоим и накормим лошадей.

Бри поднялась и через мгновение уже была в его объятиях, прижимаясь к надежной груди любимого.

– Я тебе все испортила, да? – виновато спросила девушка. – Тебе приходится возиться со мной, как ты и боялся.

Рон рассмеялся, теснее прижимая Бриану к себе и ласково баюкая в своих объятиях.

– С тобой я готов возиться сколько угодно, – успокоил он ее. – И ничего ты не испортила, я и сам не собираюсь здесь оставаться. Все, что хотел, я увидел.

– Не хочешь дождаться священника? Ведь он должен подтвердить, что эта женщина ведьма. Интересно, как он будет это делать?

– Прочитает молитвы, наверное. А ведьму и вывернет наизнанку. Вот и все подтверждение.

– Уверен, что она не сможет притвориться?

– Уверен. Не бойся, она больше не страшна и никому не причинит зла.

Бриана затихла в теплых руках, так они и простояли некоторое время, пока за окном не стало темнеть.

– Согласна ночевать в лесу? – спросил Ронан. – Или предпочитаешь остаться в деревне.

– Согласна, – вздохнула Бри. – Давай поедем.

Они вышли из дома, и Ронан отправился проверить, готовы ли лошади. Без присутствия жениха сомнения вновь овладели девушкой, вернулось беспокойство. Нет! Бри решительно сжала кулаки. Она приехала не из любопытства. Ей просто необходимо раз и навсегда все выяснить. Иначе при малейшем сомнении, она снова будет терзаться и мучиться.

Бриана бросила быстрый взгляд в сторону, куда ушел Ронан. Она успеет сделать то, что задумала. Подобрав юбку и не давая себе времени передумать, девушка быстро зашагала в сторону хозяйственных построек, где была недавно.

Было почти темно, но здесь горело несколько фонарей. Внутри конюшни слышались голоса мужчин. Они задавали корм животным и убирали стойла на ночь. Бри осторожно приблизилась к клетке, из нее не доносилось ни звука. Дрожащей рукой девушка ухватилась за одну из укрывающих тряпок и потянула.

– Я хочу кое-что проверить, – сказала она тихо. Внутри зашевелились. Бри собралась с духом и продолжила: – Ты утверждаешь, что я такая же как и ты. Но на меня молитвы не действуют. Я посещаю церковь и причащаюсь. Я верю в Бога!

Бри замолчала. Ей показалось или изнутри послышался смешок. Ведьма смеется над ней? Девушка ощутила гнев.

– Можешь придвинуться ближе? – резко бросила она. – Я докажу, что я не такая. Ну же!

Через несколько мгновений пленница придвинулась к прутьям, Бриана теперь хорошо видела бледный овал ее лица и блеск глаз.

– Я буду молиться, – предупредила Бри. – Я не хочу тебя мучить и сразу прекращу, когда ты… когда тебе станет плохо. Наказывать тебя не мое дело.

С трудом сглотнув, так как рот пересох от страха и волнения, Бриана начала читать молитву. Чтобы не видеть ведьму, она прикрыла глаза. Знакомые с детства слова сейчас вспоминались с трудом. Несколько раз Бри запнулась, но все же дочитала святые слова до конца. И открыла глаза. Ведьма по-прежнему сидела у прутьев и с насмешкой смотрела на нее. По всей видимости молитва не произвела на женщину никакого впечатления. Бриана озадачено уставилась на нее.

– Я наверное тихо молилась, – предположила она. – Сейчас я повторю погромче.

Набрав воздуха в грудь, Бриана начала читать ту же молитву, но уже значительно громче. При этом она озабоченно покосилась на конюшню, не хватало еще, чтобы ее здесь застали. На этот раз глаза Бри не закрывала, вдруг она именно из-за этого не заметила нужной реакции. Однако, к концу молитвы выяснилось, что это не помогло. Женщина спокойно сидела и разглядывала Бри.

– Как же так, – с упавшем сердцем произнесла Бриана. – Если на тебя молитвы не действуют и на меня тоже, но при этом ты точно ведьма. Ведь сама признала. Значит, и я?

Светлые глаза пленницы наполнились сочувствием. Она, связанная и избитая, жалела сейчас эту молодую девушку, сделавшую для себя страшное открытие. Это должно было перевернуть всю ее жизнь.

– Протяни мне руку, сестра, не бойся, – вновь услышала Бри голос в своей голове. – Мы всегда помогаем друг другу.

Словно завороженная, Бриана протянула руку. Узкое запястье легко прошло сквозь прутья решетки, и ее ладонь вдруг встретилась с чужой ладонью. Ведьма в клетке легко, даже нежно сжала дрожащие пальцы девушки.

«Как? – успела подумать Бриана. – Разве она не связана?»

Дальнейшее она не осознала. Тело вдруг занемело, а потом поплыло, будто туман над рекой, голова на миг закружилась, а дышать стало нечем. Когда же Бриана смогла сделать полноценный вдох, то обнаружила себя сидящей на полу грязной клетки, воняющей свиньями. Руки ее были крепко связаны, во рту ощущался кляп, не дававший говорить и вызывающий тошноту. Девушка в ужасе замычала и задергалась.

– Тише, – послышался глубокий женский голос снаружи, – постарайся не шевелиться. Поверь, так будет легче. Уж я-то знаю.

Бриана во все глаза смотрела на женщину у решетки. Молодая, одетая в темное платье с глубоким капюшоном. Сейчас, когда она стояла в полный рост и ее рот не был завязан, девушка увидела, что она довольно красива, хотя и несколько суровой красотой.

– Тебя скоро освободят, – постаралась успокоить ее ведьма. – А я благодарю тебя за помощь. Теперь мне пора. Но как я и обещала, мы еще встретимся. Меня зовут Ифа. Когда я встречу тебя, то все объясню.

Бриана вновь застонала, сквозь кляп, пытаясь позвать на помощь.

– Не трать силы, – посоветовала ей Ифа. – Лучше успокойся. Иначе тебе может быть больно. До встречи, Бриана.

Женщина накинула на голову капюшон и слилась с темнотой, отступив назад. Бриана в отчаянии взвыла и стукнулась всем телом о решетку. Боже, что же происходит? Надо позвать на помощь. Но сквозь кляп просачивались лишь жалкие всхлипы. Бриана замерла, когда услышала как ее где-то далеко зовет Ронан. Он искал ее, не понимая куда подевалась девушка. Бри заплакала, когда поняла, что не может дать о себе знать. От слез дышать стало тяжелее, нос распух, а кляп душил. Ею овладела дикая паника. Бриана попыталась подняться, но места для этого не было и она стукнулась о зарешеченную крышу. В голове все завертелось, и девушка рухнула на грязный пол, потеряв сознание.

Глава 4

Бриану нашли только утром. Всю ночь Ронан безуспешно искал ее повсюду. Он и его люди обшарили всю деревню, заглянули в каждый уголок, прочесали лес рядом, но девушка будто сквозь землю провалилась.

О ведьме никто не вспоминал, пока рано утром не приехал наконец священник из города. Местные, которым дела не было до пропавшей леди, вновь ощутили азарт, их ждали дела поинтереснее поисков. Со священником из города прибыла и целая толпа тех, до кого дошли слухи о пойманной ведьме. Они хотели все увидеть своими глазами. Какая она из себя: страшная старая уродина или ослепительная красотка? Правда, что у нее есть хвост и козлиные копыта, а от взгляда нечеловеческих глаз продирает мороз по коже?

Зеваки в нетерпении окружили закрытую тряпками клетку. Скорей бы все увидеть, чтобы потом рассказать друзьям и родственникам! Ронан тоже был здесь. Мрачный от тревоги он застыл чуть в стороне. Где искать Бриану? Неужели ее утащил зверь, как предположил кто-то из деревенских? Сейчас Рон стоял здесь не ради праздного любопытства, он надеялся узнать что-то о судьбе невесты у этой ведьмы. Только как заставить ее говорить? Может быть, если он пообещает смягчить для нее приговор, она пойдет на сотрудничество? В таком случае надо будет еще уговорить местных и священника пойти на эти уступки, посулить щедрый откуп.

Священник – дородный и высокий мужчина в запыленной рясе – важно прошествовал к клетке и замер, воздев вверх библию. Переминающиеся с ноги на ногу зеваки застыли. Святой отец прочитал молитву, заставив всех присутствующих трижды повторить за собой слова Писания. И вот наконец он разрешающе махнул рукой, и тряпки рывком сорвали с грязной тюрьмы. Все подались вперед, толкаясь и зло шипя друг на друга, словно клубок гадюк, сражающихся за теплое местечко под солнцем.

Ведьма, казалось, спала. По крайней мере она неподвижно лежала на полу, а ее темные волосы рассыпались вокруг головы. Погодите-ка, темные волосы? Ронан, подошедший ближе вместе со всеми, почувствовал, как сердце ускорило ход, а ладони вспотели. Он был абсолютно уверен, что у ведьмы вчера волосы были светлые. В следующее мгновение он с воплем рванул вперед, расталкивая всех локтями, стремясь поскорее оказаться у решетки.

– Откройте! – закричал Рон и, не дожидаясь пока его просьбу выполнят, ухватился за прутья, старясь их выломать.

– С ума сошел! Уберите этого полоумного! – слышалось со всех сторон.

На плечи Ронана легли чьи-то руки, и он с остервенением стряхнул их.

– Это не ведьма! – заорал он. – Не ведьма, слышите! Это моя Бриана.

Вокруг сначала засмеялись, дивясь на ненормального, что, кажется, сбрендил от горя, потеряв в ночи невесту, но потом смех стих. Родственник убитого, тот самый, что вчера показывал им плененную чертовку в клетке, пробрался ближе, ахнул и тут же принялся шарить у пояса, отыскивая ключи. Дверца скрипнула на проржавевших петлях, Рон едва не отломал ее и протянул руки внутрь.

– Бри, милая, – мягко позвал он, страшась дотронуться до неподвижно лежащей девушки. Что эта ведьма сделала с ней? Неужели убила?

К его огромному облегчению Бриана зашевелилась и застонала. Тогда уже он ухватил ее за плечи и потащил из вонючей тюрьмы. Народ расступился, когда Ронан, держа девушку на руках, пошел прочь. Он положил ее на траву и принялся распутывать веревки на запястьях, потом убрал кляп. Бриана была бледна, но тихонько стонала.

– Сейчас, сейчас, – вполголоса обещал ей Рон. – Сейчас, милая.

Он растирал ей затекшие холодные руки, легонько хлопал по бескровным щекам и пытался влить в сомкнутые губы хотя бы немного воды. Наконец Бриана закашлялась и приоткрыла глаза. Она была слаба как котенок и с испугом озиралась вокруг. Чтобы уберечь ее от внимания людей, что уже толпились вокруг, Ронан подхватил ее снова на руки и унес в дом убитого старосты. Деревенские женщины взялись ухаживать за благородной госпожой. Охая и сочувствующе причитая, они сняли с Бри грязное платье, принесли теплой воды и обтерли ее. Ими двигало не только стремление помочь, но и любопытство. Хороший шанс из первых уст узнать, как же так получилось, что леди оказалась в клетке вместо ведьмы. И где теперь сама ведьма?

– Как же так, миледи? – спрашивали женщины. – Как она вас туда затащила?

Они усадили Бри повыше на подушки и поили ее травяным чаем.

– Я не помню, – слабо отвечала девушка.

– Наверное, колдовством своим заманила, – предположила одна, качая головой. – Они и не такое умеют.

– Не помню, – повторяла Бриана и судорожно вздыхала.

Ронан отогнал всех любопытных от невесты. Женщины ушли, перешептываясь между собой. Сам он сел подле кровати и взял руку Брианы в свою.

– Бри, – ласково позвал он. – Как ты себя чувствуешь?

– Не знаю, – отозвалась она. – Странно. Будто все еще нахожусь там, связанная и беспомощная.

Она заплакала, и Ронан притянул ее к себе, утешающе поглаживая по вздрагивающим плечам.

– Все хорошо, – уверял он. – Ты в безопасности, все закончилось.

Через некоторое время Бриане стало лучше. Краски вернулись на ее лицо, она перестала дрожать и плакать. Женщины принесли ее платье, они вычистили и высушили его.

– Я хочу уехать отсюда, – решительно заявила Бри. – Немедленно.

Ронан не стал спорить.

– Хорошо, только, Бри, – чуть замялся Рон, – с тобой хочет поговорить отец Вильям. Понимаешь, им нужны некоторые разъяснения.

Девушка неуверенно кивнула. Она чинно уселась на табурет у окна и стала ждать священника.

Отец Вильям смотрел на Бриану по-доброму.

– Скажи, дитя, что ты помнишь о вчерашнем вечере? – спросил он, склоняясь над ней.

– Помню, как ждала жениха на крыльце этого дома.

– Хорошо, а потом? Ты помнишь, что случилось потом?

– Почти нет. Помню, как шла куда-то в темноте, а после мне было холодно и больно.

– Не помнишь, как оказалась у клетки?

– Нет, совсем не помню.

– А раньше, когда ты приходила туда с женихом, ты не почувствовала ничего странного? Ведьма не говорила с тобой?

– Нет. – Бриана недоуменно посмотрела на священнослужителя. – Ронан и тот мужчина, что проводил нас, могут подтвердить, что я не разговаривала с ведьмой. Вы в чем-то обвиняете меня?

– Я ни в чем не обвиняю тебя, дитя мое, не тревожься. Я знаю, как коварны бывают эти адовы создания. Они часто сбегают. Нам просто важно понять, как они это делают, чтобы быть готовыми противостоять злу.

Бри пожала плечами.

– Простите меня, я почти ничего не помню. Шла куда-то, а дальше словно провал. Как в пропасть провалилась. А очнулась вот только утром.

Отец Вильям, так ничего и не добившись, оставил Бриану в покое, передав заботу о ней жениху.

Деревенские провожали гостей любопытными взглядами и разговорами. Городские разъехались разочарованные. В деревне одни опасались, что ведьма может вернуться, другие уверяли, что теперь она тут не покажется. Чертовке и так повезло, ловко обманула молодую леди и сбежала. Теперь наверняка объявится где-то еще, чтобы сотворить очередное зло во славу дьявола.

На обратном пути даже и речи не было о том, чтобы Бриана ехала самостоятельно. Ронан посадил ее впереди себя и всю дорогу бережно прижимал к себе. Девушка была молчалива и задумчива. Она ничего не рассказывала о своих злоключениях, и Рон не посмел спрашивать. Он решил, что Бриане надо дать время оправиться, и она забудет обо всем.

Дома он передал невесту с рук на руки родителям, рассказал им о произошедшем, взяв всю вину на себя, а потом уехал в свой замок.

– Я скоро приеду, – пообещал он напоследок Бриане. – Жди меня и мечтай о нашей свадьбе, так ты быстрее станешь такой же веселой, как раньше.

Бри вымученно улыбнулась.

– Не волнуйся за меня, Рон, – сказала она. – Но возвращайся скорее, я буду скучать.

Они обменялись нежными поцелуями, и Ронан уехал.

Дни без любимого потекли похожие один на другой. Бри после пережитого стала тише и задумчивей. Она подолгу погружалась в себя, и тогда окружающие находили ее совершенно несчастной. Посчитав, что она скучает в разлуке с Ронаном, родители написали ему письмо, призывая незамедлительно вернуться. Семейные дела, однако, несколько задержали молодого человека, и он смог приехать только через месяц.

Бриана встретила возлюбленного с выражением какой-то обреченности в глазах. Это насторожило Рона, он интуитивно ждал какой-то неприятности, что разобьет их счастье и, возможно, даже помешает свадьбе. Устав от напряжения и неопределенности, Ронан решился на откровенный разговор.

Они с Брианой гуляли по саду, залитому вечерними золотистыми лучами солнца. Рон рвал цветы и отдавал их Бри. Она в свою очередь сплетала из них венок. Вот только величина венка уже давно превысила все разумные пределы, а девушка этого не замечала. Разговор не клеился. Бри кратко отвечала на вопросы Ронана или тихо улыбалась.

– Бриана, нам надо поговорить, – решился Рон, останавливаясь посреди тропинки, что вела к ажурной беседке.

– Да, – удивленно подняла на него глаза девушка, – давай поговорим, если хочешь. А о чем?

– О нас.

Ронан отвел невесту в беседку и усадил на скамейку, а сам опустился на колени перед ней, взяв в свои ладони ее хрупкие запястья.

– Бри, – начал он нежно, – что с тобой происходит?

Бриана сразу заволновалась, словно развязка, которой она так боялась и которую оттягивала как могла, все же неотвратимо приблизилась и грозила катастрофой.

– Я не хотела рассказывать тебе, – сказала Бриана неуверенно, пряча глаза. Рон продолжал смотреть на нее, и ей ничего не оставалось, как продолжить: – Ронан, я тебя очень люблю и не о чем так не мечтала, как о нашей свадьбе.

Юноша нетерпеливо заерзал, начало хоть и звучало обнадеживающе, явно сулило что-то неприятное.

– Вряд ли мы сможем быть вместе, Рон, – выдохнула фразу Бриана и тут же покраснела, не справляясь с волнением.

– Могу я узнать почему? – Рон смотрел на нее снизу вверх, и девушка отвернулась, не в силах вынести его взгляда.

– Можешь, – сказала она и всхлипнула. – Ты имеешь право знать, как никто другой. Поверь, когда ты узнаешь, то сам не захочешь быть со мной.

Разговор приобретал все более тревожный оттенок. Ронан поднялся и уселся на скамейку рядом с девушкой. Она выдернула свои руки из его и стиснула пальцы так, что они побелели.

– Что же это за непреодолимое препятствие, которое не даст нам быть вместе? – Рон старался говорить насмешливо, словно заранее отвергая любые причины, но дрогнувший голос выдал его тревогу.

Бриана помолчала, собираясь с духом, потом подняла на жениха потемневшие синие глаза и призналась:

– Мы не можем быть вместе, потому что я ведьма.

Ронан усмехнулся, замер, а потом понимающе улыбнулся.

– А-а-а, – протянул он. – Я понял, в чем дело. Ты все еще переживаешь из-за того случая в деревне, да? А я уже подумал, что ты полюбила другого, раз говоришь такое. Но почему ты так мучаешься, милая? Это уже давно в прошлом и пора все забыть и снова радоваться жизни. Ничего, теперь я снова здесь и развею твою тоску. Хочешь, покатаемся завтра на лодке по морю? Или съездим в гости к моим родителям? Там для нас в замке строят целое крыло, тебе понравится.

– Ронан, – твердо прервала Бриана его пылкую речь. – Я говорю сейчас совершенно серьезно. Я давно подозревала, а после случая в деревне я совершенно уверилась в том, что я ведьма.

Юноша перестал улыбаться. Бри всерьез верит в то, что говорит. Надо выслушать ее, а потом развеять все эти глупые страхи.

– У тебя есть какие-то признаки? – спросил он девушку. – Что заставило тебя так наговаривать на себя?

– Если ты подумаешь, то и сам найдешь эти признаки у меня. Ты знаешь меня с детства, вспомни все, что казалось тебе когда-то странным. Я тоже долго считала это не более, чем удивительными совпадениями, чудачествами. Но все оказалось не так.

Ронан молча смотрел на нее, Бри перевела дыхание и продолжила.

– Ты никогда не мог найти меня, когда мы играли в прятки. Прячась, я всегда представляла, что сливаюсь с местом, и ты проходил мимо, совершено не замечая меня. Когда я бегу, то иногда чувствую, что превращаюсь в кого-то иного, а потом нахожу перья под одеждой. В гневе у меня просыпается сила. Это я заставила Дэна упасть с лестницы, хотя даже не толкала его. Птичка, что ты мне принес, действительно была мертва и холодна, не знаю как, но я оживила ее. За все время было много всего, на что я раньше не обращала внимание.

– Бри, но это же все ерунда, – начал было Ронан. – Все, о чем ты говоришь, случайности. Они происходят со многими, даже со мной иногда.

– Но самое главное, – произнесла Бриана, не замечая попыток Рона успокоить ее, – то, что случилось со мной в той деревне.

– Так что же случилось с тобой там? Ты так и не рассказала. Я боялся спрашивать.

– Не рассказала, потому что сама очень испугалась. Все это время, пока тебя не было, я старалась собраться с духом, чтобы признаться тебе.

– Говори же. Я слушаю.

– Ведьма, которая сидела в клетке, говорила со мной. Никто не слышал, а она говорила. В моей голове. И я отвечала ей.

– Что она сказала тебе?

– Что я такая же, как и она. Назвала меня сестрой. Пообещала, что скоро меня призовет какой-то исток, какая-то пустота.

– И ты поверила ей? Она просто хотела тебя обмануть, чтобы сбежать. И у нее это получилось.

– Я сначала тоже так подумала, поэтому, когда ты ушел, я отправилась к клетке. Я хотела доказать ведьме, что я не такая. Я стала молиться рядом с ней. Думала, ей станет плохо, как и утверждает то письмо короля. Помнишь?

– И что же?

– Ничего, Рон. Я молилась, а она просто смотрела на меня. А потом попросила взять ее за руку. Я взяла и оказалась в клетке, а она на свободе. Ведьма сказала, что такие, как мы, всегда помогают друг другу.

– Это ничего не доказывает! – Ронан вскочил с места и заметался по беседке. – Ты совершила глупость, когда пошла к ней. Ясно же, что эта ведьма обманула тебя. Пора забыть об этом, как о страшном сне.

– Не получится забыть, – опустила голову Бриана. – Пустота, о которой говорила мне ведьма, уже позвала меня.

Ронан молча, но со страхом в голубых глазах, смотрел на нее.

– Я видела сон, где плыла в этой пустоте, плыла к одной точке, что спрятана в глубине, как исток всего, и слышала зов.

– Сон – это ерунда, – охрипшим голосом сказал Рон, – бывают такие кошмары, а ты после произошедшего только и думаешь об этом, вот и приснилось.

– Утром я обнаружила на себе вот это. – Не слушая объяснений друга, Бриана встала, стащила с шеи тонкий платок и чуть спустила вниз ворот, обнажая хрупкие ключицы. – Помнишь мою маленькую родинку? Посмотри, что с ней стало. Разве это не знак ведьмы?

Ронан уставился на белую кожу. Да, он прекрасно помнил родимое пятнышко Брианы, крошечное с горошинку. Он всегда находил его очаровательным. Сейчас же пятнышко изменилось. Горошинка так и осталась на месте, но снизу нее появилось еще одно пятнышко в виде тонкого месяца рожками вверх. Пятнышко было четким, будто нарисованным тушью.

– Все это по отдельности, возможно, и не имеет значения. Но собранное все вместе уже явно указывает на то, что это правда. – Бриана совершенно несчастными глазами смотрела на Ронана. – Все это правда, Рони. Я ведьма.

Юноша молчал, нервно постукивая ногой по каменной площадке беседки. Он порывался что-то сказать и даже размыкал губы, но так и не произнес ни слова. Бри тоже молчала, смирившаяся и печальная.

– Но этого просто не может быть, – справился с собой Ронан. – Ты не можешь быть ведьмой. Разве в тебе есть зло? – Он с надеждой взглянул на девушку. – Я видел тебя так часто, как это вообще возможно, я видел, как ты росла, я знаю тебя, Бри. Да я готов клясться перед иконами, что ты никакая не ведьма. Я просто в это не верю!

К концу своей речи Рон распалился и почти кричал.

– Тогда кто я такая? – Глаза Брианы были сухи, она устала плакать за это время. – Как ты можешь объяснить все, что происходит со мной. Вдруг это просто начало и скоро я превращусь в чудовище и начну творить зло вкруг, убивать и проклинать, насылать болезни и беды. Вдруг я причиню вред тебе и родителям?

Ронан подскочил к девушке и, схватив ее за руку, потащил куда-то прочь из сада.

– Куда мы? – слабо сопротивлялась она, не успевая за его широким шагом.

– Сейчас, подожди, – впопыхах откликнулся он и потащил ее дальше.

Они оба миновали двор и замок, пробежали мимо огорода, конюшни и выгона и спустились с небольшого пригорка вниз к деревне. Бри поняла, куда ведет ее Ронан. На полпути была построена новая церковь. Сегодня был не воскресный день, и народу там не было, как не было и священника. Внутри царила приятная прохлада и пахло свежим воском.

Ронан остановился перед алтарем и рывком развернул Бриану лицом к себе.

– Смотри на меня, – жестко сказал он, – не отводи глаз.

Сам он уставился на девушку таким же напряженным взглядом как у нее, а потом начал читать слова молитвы. Ее губы чуть улыбнулись. Проверяет. Так же как она проверяла ту ведьму в клетке. Ничего не выйдет. Уж она-то знает, но пусть попробует, убедится сам.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Ронан девушку пару минут спустя.

– Устала и хотела бы прилечь, – честно созналась она и добавила, прикрыв глаза, они болели от непролитых слез: – Я уже пробовала так. Все ночи проводила с Библией, не пропустила ни одной службы. Не знаю почему, но молитвы на меня не действуют так, как написано в письме короля. На ту ведьму они тоже не действовали. Может, тут нужны какие-то особенные слова, что заставят дьявола во мне показаться.

– Нет в тебе никакого дьявола! – прорычал Ронан. – Я не верю! Ты выдумала все или больна. Да точно! Ты – больна. Надо найти лекаря.

Бри выслушала жениха с грустной улыбкой.

– Пожалуй, я покажу тебе кое-что еще, – сказала она. – Не уверена, что у меня получится, но я попробую.

– Что ты еще придумала?

Ронану хотелось уже оставить этот вопрос. Скорее всего на Бриану так подействовало происшествие в деревне. Она просто больна. Нервы или что-то другое, но это точно только болезнь.

– Давай, если у меня сейчас не получится убедить тебя, то я отправлюсь к лекарю.

Предложение было разумным и заманчивым. Рон согласился.

– Иди к морю, – подтолкнула его Бриана. – Жди меня у самого края, где мы часто смотрим на волны, хорошо? Жди, а я скоро приду.

Оглядываясь и сомневаясь, Ронан все же отправился на край обрыва, туда, где бесконечные луга прерывались, чтобы, преодолев пустоту обрыва, слиться с синей водой. Он не знал, что задумала Бриана, но решил пойти у нее на поводу, чтобы раз и навсегда закрыть этот нелепый вопрос.

Солнце жарко палило, но здесь рядом с водой было свежее. Как хорошо было бы сейчас насладится прогулкой вместе с Брианой, а не выяснять все эти чудовищные вещи. И все же, чем дольше Ронан ждал девушку, тем все более нелепыми казались ему ее доводы. Это ж надо такое выдумать! Вот пусть только явится, он найдет слова, чтобы убедить ее в том, что никакая она не ведьма.

Рон долго смотрел на волны, а потом нетерпеливо обернулся. Где же Бри? Что она там придумала? И в этот момент он увидел ее. Девушка бежала вниз с холма. Это была одна из любимых ее забав – мчаться наперегонки с ветром. Рон улыбнулся. Ей явно лучше, раз решила побегать. Он ждал ее, чтобы вместе посмеяться над ее страхами. Вот же глупышка!

Бри бежала широко раскинув в стороны руки. Белые рукава ее платья трепетали на ветру, ноги едва касались земли. Ронан думал, что она будет бежать прямо к нему, но девушка взяла чуть правее. Вот она исчезла ненадолго за очередным пологим холмом и тут же появилась на вершине последнего. Дальше луг, обрыв и – море.

Ронан забеспокоился, когда увидел, что Бри не снижает скорости, а даже наоборот бежит все быстрее. Обрыв был все ближе.

– Стой! – заорал Рон. – Бри, стой!

Она не слышала его и продолжала бежать к краю. Выругавшись, он рванул ей наперерез, прекрасно осознавая, что не успеет. Сумасшедшая Бриана! Неужели она больна серьезнее, чем кажется?

– Бри! Бри, не надо!

Ему не хватило дыхания, Рон задохнулся, видя, как девушка преодолевает последние метры перед краем.

– Бри…

Она на мгновение замерла над обрывом, а потом вдруг исчезла. Нет, не упала вниз, не покатилась по каменистому краю. Просто вместо девушки, и Ронан это прекрасно видел, в небо взмыла небольшая коричневая птичка. Птичка заполошно замахала крыльями, немного неуклюже, будто птенец, что только учится летать, а потом ее поймал воздушный поток. Рон смотрел на нее, прикрыв глаза ладонью от ослепительного солнца.

– Бри, – вновь повторил он ее имя шепотом. – Как же так, Бри.

О том, как будет приземляться, Бриана не подумала. Она вообще как следует не продумала свой поступок. Просто решила, что это превращение вернее всяких слов докажет Ронану, что она ведьма. А потом она побежала, даже не зная, получится у нее или нет, и не зная, чего хотела больше. Впрочем, выбор у Брианы был невелик – взлететь или разбиться, упав с обрыва и скорее всего переломав себе все кости. Она взлетела. На самом деле взлетела. В этот раз она не позволила страху взять над собой верх и с готовностью распахнула крылья.

В воздухе Бри пробыла не дольше минуты, а потом почувствовала, как падает. Благо, что под нею уже были не острые камни обрыва, а волны моря. Нырнула в воду Бриана уже человеком и тут же захлебнулась, когда холодная вода сомкнулась над ее головой. Платье, бывшее на ней, тут же намокло и потянуло ко дну. Под закрытыми веками замелькали яркие огни, легкие жгло огнем, непреодолимое желание вдохнуть, очевидно, станет последним желанием в ее жизни. Неожиданно, что-то резко потянуло девушку вверх. Она всем существом устремилась на поверхность к своему спасению.

– Ты сумасшедшая, Бри, сумасшедшая!

Ронан стягивал с девушки намокшее верхнее платье, тормошил ее, растирал руки и ноги. Холодное течение у самого берега делало этот пляж недоступным для купания. Даже в самые жаркие летние месяцы море оставалось холодным, хоть и притягательно красивым.

Бриана закашлялась, тут же застучала зубами от холода, непонятно от чего заплакала. Ронан снял с себя рубашку и привлек девушку к своей голой груди.

– Сейчас согреешься, – пообещал он ей. – Потерпи немного.

Кожа Ронана сначала была такой же мокрой и холодной, как и у Брианы, но вот постепенно молодые люди согрелись друг о друга, а летнее солнце довершило дело. Теперь уже Ронан просто держал Бриану в руках и баюкал ее.

– И что мне с тобой делать, Бри? – спросил он девушку много минут спустя.

– Отпустить, – хриплым от воды голосом предложила она, – чтобы я не причинила тебе зла.

– Нет. – Он сжал ее еще сильнее. – Этого ты не дождешься, Бриана. А если сбежишь, то я найду тебя, где бы ты не была.

Глава 5

Пять лет спустя…

Снег в этом году выпал рано. Стоял еще только конец октября, когда однажды на рассвете землю покрыла белая пелена. Несколько дней то подмораживало, то вновь теплело, превращая все кругом в непролазную грязь, а потом зима воцарилась окончательно. Она пришла уверенно, за ночь засыпала землю толстым слоем снега, ударила легким морозцем, и уже не ушла.

Ронан радовался снегу. Вокруг после осенней хмари стало светлее и чище, даже ночами теперь можно было без фонаря дойти от казармы до крепости. Хотя ночами лучше было бы спать, а не брести на службу, согнувшись под порывами ветра, что срывал снежную пыль с крыш и щедро сыпал ее на голову и за шиворот. Но дела не выбирают время. Рона растолкали сразу после полуночи и вручили бумагу.

– Что там? – сердито щурясь на свет свечи, спросил он у караульного. – Неужели нельзя было подождать до утра?

– Так там это, – замялся молоденький круглолицый солдат, – ведьму поймали, милорд.

– Ведьму? – деланно удивился Рон, не спеша натягивая рубашку. – Неужели? Такую, как прошлый раз?

– Нет, милорд. – Караульный улыбнулся. – В этот раз настоящую.

– Вы это и в прошлый раз утверждали, – напомнил Ронан, – а оказалось, что просто украли деревенскую девку, которая отказала вам в ласках. Мне потом пришлось ее возвращать, да из собственного кармана выкуп платить старосте. Иначе ждал бы вас кнут.

Караульный виновато почесал в затылке.

– Виноваты, милорд. Но теперь там точно ведьма. Из той деревни, где шестеро мужиков в раз повесились.

– Как поймали? – Рон уже оделся и успел плеснуть в лицо холодной воды из медного таза.

– Она вернулась в деревню, а наши, как вы и приказали, ждали ее там.

Ронан скупо улыбнулся.

– Я знал, что вернется. Ведь один из мужиков этих выжил. Значит, пришла добить?

– Кто ж теперь скажет.

– Она и скажет. Стефана разбудили?

Стефан в крепости был дознавателем и по совместительству палачом. Выполнял свою работу хладнокровно, умело, но без особого рвения. Ронан все равно его недолюбливал. Не мог он иначе относиться к человеку, в обязанности которого входило выбивать из людей признания, мучить их и убивать.

– Нет, милорд, не разбудили, но пытаемся, – доложил солдат. – Он с вечера сильно напился и сейчас храпит.

Капитан и караульный выскочили на улицу и тут же согнулись под порывом ледяного ветра.

– Сопротивлялась? – спросил Рон на ходу.

Лучше выяснить всю картину произошедшего до того, как он придет в крепость.

– А то! – ответил солдат и усмехнулся. – Сеть порвала, вернее, порезала ножом и чуть не сбежала, пыталась колдовать, но наших трое было, мешок на голову накинули и связали.

– Обыскали?

– Да, все как положено.

– Метка есть?

– Есть. Аккурат под правой ключицей.

До крепости оставалось не более десяти шагов, когда у Рона вдруг помутнело в глазах. Он остановился и потряс головой, словно пес. В ушах противно зазвенело, голос караульного он теперь слышал как сквозь вату.

– Что за черт? – выругался он, хватаясь за перила невысокого крыльца. – Ведь и не пил даже вчера.

Вдохнув поглубже морозный воздух, он почувствовал себя лучше. Через несколько секунд все прошло, и Ронан уверенно вбежал на крыльцо и рванул дверь старого здания.

В комнате без окон кроме двоих караульных находилась та самая пойманная ведьма. Ее усадили на деревянный стул, крепко скрутив веревкой руки за его спинкой. На голове пленницы все еще был мешок.

– Снять! – приказал Рон и в ожидании остановился напротив.

Мешок стащили. Взгляду открылось бледное усталое лицо, полураспущенная темная коса на плече, а когда ведьма подняла на него синие глаза, Ронану снова поплохело.

– Бриана!

Он закричал это мысленно, сцепив зубы и чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Она тоже его узнала, но удивления в глазах не было, лишь сожаление. Ронан бегло осмотрел ее всю – от кончиков босых ног, без чулок, до измученного лица. Рот все еще был заткнут кляпом, на скуле наливался синяк, одежда в беспорядке. На простой саржевой рубашке не хватает пуговиц у ворота, и он спущен с правой стороны, едва ли не полностью обнажая грудь.

Внутри моментально вскипел гнев. Как посмели дотронуться до нее таким способом! Впрочем, он усилием воли подавил вспышку раздражения. Его люди действовали по инструкции. Пойманную ведьму необходимо обыскать, найти оружие, колдовские штучки и отыскать метку. Вряд ли стоит ожидать, что с ней обойдутся вежливо и деликатно. Солдаты же не знали, что перед ними жена их командира.

За пять лет службы Ронан встречался с настоящими ведьмами лишь дважды. Одна сбежала, еще до допроса, другую отвезли в столицу. Ее дальнейшей судьбой он не интересовался. И вот судьба свела его с третьей. Той самой, которую он искал по всему королевству уже пять лет и сам не знал, хочет ли найти.

– Выйдите! – приказал он караульным.

Они неуверенно потоптались на месте, с сомнением глядя на капитана.

– Милорд, – решился возразить один, – может не стоит вам оставаться один на один с этой чертовкой, а? Дождитесь хотя бы Стефана, а мы пока тут постоим.

– Ты забыл, что такое приказ, солдат? – процедил сквозь зубы Ронан. Он изо всех сил сдерживался, чтобы не вытолкать караульных за дверь.

К счастью, его послушались. Солдаты покинули помещение, но остались сторожить снаружи.

Ронан шагнул ближе к Бриане, какое-то время просто молча вглядывался в ее лицо, потом указал на кляп и сказал:

– Я сниму это, если ты обещаешь мне не делать глупостей.

Ее веки опустились, выражая согласие. Ронан развязал ей рот, вытащил влажный комок тряпки и услышал тихий вздох облегчения. Теперь он мог видеть ее лицо полностью и со скрываемым любопытством разглядывал бывшую возлюбленную. Пять лет изменили ее, но не слишком. Она повзрослела, теперь перед ним не юная девушка, а красивая молодая женщина. Черты лица стали изящнее, исчезла юношеская округлость щек, синие глаза смотрели насторожено и печально, без тени былой наивности.

– Здравствуй, Бриана. – Ронан отступил, облокачиваясь на деревянный стол позади.

– Здравствуй, – ответила она, продолжая неотрывно глядеть на его лицо, наверное, так же, как только что это делал он сам.

– Я боялся, что наша встреча будет именно такой, – с горькой усмешкой признался он.

– Да, – кивнула она. – Я тоже этого боялась.

Оба молчали, хотя в душе и хотелось кричать, задать тысячу вопросов. Но к чему они, если все сказанное прозвучит как упреки, а правду лучше и вовсе не знать. Но оба знали, что так не получится. Придется задать вопросы и получить на них ответы.

– Тебя взяли с поличным, – произнес Ронан, напоминая, прежде всего себе, почему они здесь.

– Да, – признала Бри и скривилась, – мне не повезло.

– Ты пришла за выжившим, чтобы добить его?

– Нет, у меня были другие причины.

– Какие?

Она снова замолчала, а Ронан смотрел на нее, пытаясь понять, в каком уголке ее сердца поселилось безжалостное чудовище.

– Шесть человек, – жестко напомнил он. – Ты лишила жизни шесть человек.

– Я их не убивала, – возразила она. – Они сами.

– Не лги! – в свой крик он вложил всю злость. – Это ты заставила их накинуть на себя петлю.

Бри опустила голову.

– Так было надо.

– Кому?

– Я знаю, о чем ты думаешь. – Синие глаза сверкнули вызовом. – Но поверь, все не так, как кажется.

Ронан подскочил к ней и грозно навис сверху.

– Поверить? – прошипел он. – Поверить тебе? Однажды я уже это сделал.

Она поежилась. Постаралась принять более удобное для затекшего тела положение и сдалась, так и не найдя лучшей позы.

– Пожалуйста, – попросила Бриана, – дай мне попить.

Он отступил, резко выхватил из внутреннего кармана камзола фляжку, открыл и поднес к ее губам. Она жадно хлебнула и тут же закашлялась, выплевывая остатки питья на каменный пол.

– Что это? – сипло спросила она, чуть отдышавшись. – Я просила воды.

– Это виски, чем тебя не устраивает?

– Мне нельзя спиртное. Дай мне воды.

– Воды нет.

Рон убрал фляжку и не удержался от любопытства.

– С каких пор тебе нельзя спиртное?

– С тех самых. – Она облизала потрескавшиеся губы и чуть заметно усмехнулась. – Нельзя терять контроль.

– Где ты была все эти годы?

Бриана пожала плечами.

– Далеко отсюда.

– Как оказалась здесь?

– По делу.

Разговор не клеился. Ронан задал еще несколько вопросов и получил такие же односложные ничего, по сути, незначащие ответы.

– Бриана, ты попалась, – напомнил он пленнице. – Я обязан тебя допросить.

На миг она устало прикрыла веки.

– Делай, что должен. А я буду делать то, что должна я.

– Кому должна? Дьяволу?

Она тихо засмеялась, а потом дерзко взглянула на своего тюремщика.

– Кому же еще! – ядовито сказала она и скривилась. – Разве ты поверишь, если я скажу что-то другое.

– А ты попробуй, Бри. По крайней мере, я развлекусь, слушая твое вранье.

– Вот видишь, – теперь ее голос был полон горечи. – Так зачем?

Ронан уселся за грубый деревянный стол, положил перед собой чистый лист бумаги, приготовил перо.

– Зачем ты убила этих несчастных?

– Они это заслужили.

– Чем заслужили?

– Совершили преступление пострашнее моего, мне поручили их наказать и исправить ситуацию.

– Какое преступление? Кто приказал?

– Это все, что я могу сказать.

Ронан почувствовал, что теряет терпение. Бриана всегда была упрямой, а годы сделали ее жестче. Ему придется перебороть ее упрямство.

– Бриана, – с угрозой начал он, – я могу приказать переломать тебе все пальцы один за одним, вырвать ногти, чтобы ты заговорила. Могу приказать высечь тебя кнутом, бросить раздетую в холодную темницу. Я могу сделать так, чтобы ты все рассказала.

– Делай, что хочешь, – получил он краткий ответ. – Я не могу говорить.

В раздражении он бросил ненужное перо и выскочил из-за стола. Бриана следила за ним настороженным взглядом и молчала. Ронан снова остановился рядом.

– Что ты сделала с детьми? – задал он вопрос, ответа на который страшился больше всего. – Из деревни исчезло шестеро детей. Ты убила их?

– С детьми все в порядке, они в надежном месте. Я шла сказать это матерям.

– Где они?

– Не могу сказать, но скоро дети вернутся домой.

Уже что-то, Рон перевел дыхание.

– Какие еще преступления ты совершила за эти годы?

Она засмеялась, и этот смех показался Ронану глумливым. Бриана явно и откровенно издевалась над ним. Он стоит тут, а в голове проносятся десятки вариантов того, как бы он смог ей помочь. Ни смотря ни на что. Он помнит ее другой и ради этой памяти почти готов сам пойти на преступление. А она смеется. Не выдержав напряжения, Ронан размахнулся и ударил ее по губам, оборвав смех.

Дверь со скрипом распахнулась, и на пороге возник шатающийся Стефан. Впереди себя он толкал небольшую тележку. На ней зловеще поблескивали при свете закрепленных на стенах комнаты фонарей инструменты: щипцы, молотки, ножи. Тут же лежала смотанная в моток веревка.

– О, мой капитан, – растянулся в нетрезвой улыбке палач, – вы уже начали.

Ронан мельком взглянул на Бриану. Ее глаза были прикрыты, кончиком языка она трогала разбитую губу. Он мгновенно ощутил укол вины. Не сдержался, хоть она и напросилась.

Стефан принялся деловито перебирать инструменты. Они постоянно падали из его неловких рук и неприятно звенели.

– Что предпочитаете, миледи? – преувеличенно любезно обратился он к Бриане. Она наблюдала за ним краешком глаз. – Иголки под ногти? Или может быть огонь? Я слышал, ведьмы неравнодушны к огню.

Он пьяно захохотал над собственной шуткой.

Ронан заметил, как Бриана начала дрожать, от напряжения, холода и страха. Да, он видел, что она боится, хоть и старается не показывать этого. Ее страх, беспомощность и боль острыми когтями царапали его сердце.

– Задавайте вопрос, мой капитан, – бодро обратился к нему палач. – Уверен, сейчас вы услышите все ответы.

– Зачем ты убила этих мужчин? С какой целью сделала это? – Рон нахмурился, скрывая за маской злости собственную беспомощность.

– Так было надо, они заслужили.

– Что они сделали?

– Совершили преступление.

– Какое?

– Я не могу сказать.

– Кто приказал тебе это сделать?

– Не могу сказать.

– Куда ты спрятала детей?

– Они скоро вернутся.

– Ты одна или у тебя есть сообщницы?

– Я одна.

– Откуда ты пришла? Где остальные?

Молчание.

Бри устало опустила голову на грудь, с трудом сглотнула. Было видно, как ей хочется пить. А Рону было совершенно невыносимо ее мучить.

Когда Стефан с довольным видом выбрал, наконец, нужный ему инструмент, это оказалась железная загнутая трубка. Палач сунул ее в небольшую жаровню, что стояла здесь, и устроил на углях.

– Не хотелось бы портить такую красотку, – с сожалением произнес он, – но если ты не будешь отвечать на вопросы милорда, у меня не будет выбора.

Ронан смотрел на Бри почти умоляюще. Ну, давай же, просили его глаза, скажи, хоть что-нибудь.

Бриана тяжело дышала, но молчала. Когда она принялась шептать что-то с застывшим взглядом, Стефан довольно резво для пьяного подскочил к ней и угрожающе приставил нож с горлу.

– Не советую, ведьма, – не меняя ласкового тона, сказал он. – Колдовские штучки оставь. Знаю я вас, дьяволиц. Ко всему готов. Заткну рот и оставлю тебе только твои пальчики, будешь писать для нас ответы. А если и пальцы свои поганые в дело пустишь, так я их вырву и собакам скормлю. Поняла?

Бри молчала, и Стефан чуть усилил нажим, по коже поползла тонкая струйка крови.

– Она поняла, – вмешался Рон. – Отойди.

– Отойду, отойду, – согласно закивал мужчина, – проверю, как там моя печать, разогрелась ли.

Когда Стефан повернулся к ним спиной, Ронан склонился над Брианой и зашептал ей в ухо:

– Бри, пожалуйста, скажи, хоть что-нибудь. Позволь мне помочь тебе.

– Прости, – сказала она беззвучно одним губами.

Он едва не взвыл от отчаяния. Палач уже приближался, держа в руках раскаленную железку.

Да что ж за девка! Чтоб ее черти взяли!

– Стефан уйди! – гаркнул Ронан на дознавателя и даже загородил пленницу собой. – Уйди, ты пьян и только все испортишь, – добавил он уже спокойнее. – — Я сам. Оставь все здесь и уходи.

На удивление Стефан не стал спорить. Он бережно положил железку обратно в жаровню, оглядел все хозяйским глазом и махнул рукой.

– Ножи только потом протри, – посоветовал он, – а то заржавеют.

После этого, чуть пошатываясь, палач отправился досыпать. Ронан и Бриана вновь остались в одиночестве.

– Что же ты делаешь, Бри.

Голос Ронана звучал устало и обреченно. Бросив на девушку еще один осуждающий взгляд, он вышел за дверь, а буквально через минуту вернулся с кувшином воды и кружкой. Налил ей воды и помог напиться. Она пила жадно, струйки, окрашенные кровью, текли по подбородку и шее, впитывались в ворот рубашки.

– Прости меня, – попросила она, когда он отошел к столу, чтобы поставить посуду.

– Прощение надо было просить раньше, – сдвинув брови, угрюмо сказал он. – Еще тогда пять лет назад, когда ты сбежала прямо в нашу первую брачную ночь.

– Тогда я не могла.

– А сейчас уже поздно, для всего слишком поздно, Бриана. Да и бессмысленно. Чего ты хочешь добиться своей просьбой о прощении? Я не могу тебе ничем помочь. Даже, если б я этого хотел.

– Поверь мне, я очень сожалею. Даже если ты не веришь. Но я ничего не могу изменить и тогда не могла.

– Даже попрощаться не могла?

– Ты не отпустил бы.

Они вновь оба замолчали, и это молчание выстраивало стену между ними, еще большую, чем она была до этого.

– Но я ничего не забыла, Рон, – прошептала Бри, – и все, что было по-прежнему важно для меня.

– Не надо! – резко остановил он ее. – Хватит. Я уже не хочу ничего слышать. Все закончилось, Бриана, закончилось в ночь нашей свадьбы.

Глава 6

Бриана помнила день свадьбы, словно это было только вчера. Тогда, пять лет назад, выловив девушку из моря, Ронан принял решение.

– Мы не будем ждать осени, – сообщил он ей, – и поженимся в самое ближайшее время.

– Как мы скажем об этом родителям? – Бри сидела на берегу в одной нижней рубашке, обхватив колени руками. – Как объясним?

– Как-нибудь объясним. – Ронан грустно улыбнулся. – Я возьму всю вину на себя. Скажу, что не мог больше ждать, поэтому уговорил тебя тайно обвенчаться.

Бриана бросила на жениха косой взгляд из-под мокрых волос.

– Ронан, – начала она робко, – неужели ты готов жениться на мне после того, как узнал, кто я?

– Я не вижу в тебе изменений, – усмехнулся юноша, – кроме тех, которые ты только что продемонстрировала. Надеюсь, ты удержишься в дальнейшем от того, чтобы превращаться в птиц, особенно на людях.

– Ты рассчитываешь, что я смогу все скрывать и жить обычной жизнью?

– А почему нет? Ведь до сих пор никто и ничего не заметил.

– А если заметят? – Бриана развернулась к юноше, глядя на него беспокойными синими глазами. – А если я совершу что-то плохое?

– Буду держать тебя под замком.

Бриана фыркнула.

– Не очень радужное будущее.

– А что ты предлагаешь? – Ронан раздраженно повел обнаженными плечами. – Хочешь признаться во всем и сдаться? Тогда ты все равно окажешься в клетке, в тюрьме. И это в лучшем случае.

– Или в монастыре, – тут же предположила Бриана.

– Да, – согласился Рон, – или в монастыре, что в сущности одно и то же. И это, если сделают поблажку ради твоего благородного происхождения.

Ронан приподнялся и на коленях подполз к девушке.

– Я люблю тебя, Бри, – сказал он ей. – Я не брошу тебя в беде.

– Недавно ты рассуждал иначе, – напомнила любимому Бриана. – Ты говорил, что неважно, если ведьма не хочет делать зло, ее все равно лучше убить.

Ронан покраснел и нахмурился.

– Тогда я еще не знал, что это коснется нас с тобой. Если какая-то ведьма похожа на тебя, то я готов оказать снисхождение.

Бриана все еще сомневалась.

– Я испорчу тебе жизнь, Рони, – с горечью признала она.

– Я готов рискнуть, Бри. – Юноша взял руки девушки в свои. – Ради тебя. Только обещай больше ничего не скрывать от меня.

Она обещала. Ронан расчитывал еще и на то, что когда Бриана будет принадлежать ему, никакой дьявол не покусится на нее. Их союз будет освящен церковью, Рон станет ее господином перед богом и людьми. Между ними не может быть никого третьего. Вместе они со всем справятся. В глубине души, Ронан все еще лелеял надежду, что Бриана просто больна. Больна странной, необъяснимой болезнью, не имеющей никакого отношения к колдовству.

Найти святого отца, готового обвенчать их без должного благословления родителей, удалось без труда. Несколько золотых сделали очень сговорчивым молоденького священника из деревни в нескольких часах от родного дома Брианы.

Ронан увез невесту из замка под предлогом визита к его родителям. Она волновалась, но все же как могла подготовилась к венчанию. В качестве свадебного платья подошло одно из бархатных, сшитых этим летом. Сливочного цвета нежная ткань с каскадом белых кружев, сделала невесту очаровательной. Молодой паре удалось избавиться от сопровождавшей девушку горничной. Ее лошадь, не без помощи Ронана, очень кстати захромала из-за попавшего в подкову камня. Пришлось служанке остаться в одной из деревень, где была кузня и ждать, пока перекуют подкову.

Скромная, но красивая свадьба состоялась на закате. Уже завтра утром молодые собирались вернутся к родителям Брианы с повинной и рассчитывать на прощение. Осенью, как и планировалось ранее, можно устроить пир в честь молодоженов. Их поступок, конечно же, вызовет скандал и неудовольствие с обеих сторон, но исправить уже будет ничего нельзя.

Только когда были произнесены заветные слова клятвы, Бриана почувствовала, что напряжение отпускает ее. Когда долгожданная мечта сбывается, это окрыляет и кажется, будто все остальное тоже обязательно сбудется, а проблемы не посмеют встать на пути у счастья.

На ночь молодожены остались в деревне, где для них за щедрую плату, разумеется, освободили целый дом. Обстановка была скромной, но спальню все же украсили цветами.

– Интересно, а что умеют ведьмы? – задумчиво произнесла Бриана, обозревая комнату, где начнется ее замужняя жизнь. – Вот бы сейчас превратить эту комнату в роскошную спальню.

– Жалеешь, что все получилось так? – Ронан встал у нее за спиной и обнял девушку за хрупкие плечи.

– Нет, ни за что! – Бриана крутанулась в его руках, чтобы оказаться лицом к лицу с любимым. – Я так люблю тебя, Рон.

Она потянулась к его губам, и Ронан принял приглашение. Сегодня все было по-другому. Оба, получив наконец право выражать свою страсть, внезапно оробели. Бриана в тонкой батистовой рубашке казалась хрупкой статуэткой, которую можно сломать неосторожным движением. Этой ночью их ждали не только пылкие поцелуи и ворованные ласки, и Рон боялся, причинить любимой боль. Но страхи оказались напрасны. Бриане хотелось дарить себя без остатка, а Ронан не забывал, что жена отныне – его главное сокровище. Оба потерялись друг в друге, в нежности кожи и распущенных волос, в призывных взглядах и жарком шепоте, в доверии. Осторожности с каждой минутой становилось все меньше, а нетерпения все больше. Когда несколько позже они обнаженные лежали на простой деревенской кровати, а их разгоряченные тела обдувал легкий ветерок, что колыхал занавеску на окне, Бриана чувствовала себя самой счастливой. Впервые за долгое время она заснула без тревог и слез. Но уже через пару часов ее разбудили.

– Вставай, сестра, – услышала Бри знакомый голос. – Нам пора уходить.

– Куда уходить? Зачем?

Напуганная Бриана хотела разбудить Ронана и уже даже положила руку на его плечо, но Ифа ее остановила.

– Мне жаль, – искренне сказала она, – но тебе придется оставить все то, что так дорого.

– Я не хочу, – с надрывом произнесла она, по щекам потекли горькие слезы.

– Понимаю, но такова наша судьба. – Ифа улыбалась ласково, ей действительно было жаль молоденькую ведьму, вверенную отныне ее заботам и покровительству.

– Что меня ждет? – Бри предполагала самое страшное, но чувствовала, что не может противится.

– Совсем не то, чем тебя пугали, моя дорогая. – Светловолосая ведьма помогла Бри быстро собраться. – Ты уверена, что разделишь участь всех созданий тьмы – ложь, коварство и страшные преступления во имя Ада? Все совсем не так. Сейчас нет времени вдаваться в подробности, к рассвету мы должны быть уже далеко. Но знай: ведьмы, как и все люди на земле, принадлежат Богу. Мы его избранные дочери, самые верные служительницы Истока.

Так Бриана второй раз услышала про некий таинственный Исток.

– Почему я не могу попрощаться с мужем? Почему не могу объяснить ему?

– Это тайна – дело избранных. Совсем немногие посвящены в нее. Разглашать тайну – запрещено. Если твой муж узнает ее, его ждет смерть.

– А что ждет меня?

– Служение Истоку.

Бриана и Ифа покинули спящий дом. Ведьма пришла за сестрой пешком, но повела ее куда-то странными нехожеными тропами.

– Твой муж будет искать тебя, – объяснила она девушке. – Надо запутать следы.

Они ушли далеко, растворились в белом тумане, но однажды Бриана едва не столкнулась с Ронаном.

В городе на ярмарке среди шумной толпы, она вдруг почувствовала его рядом и не удержалась от того, чтобы взглянуть хоть одним глазком. Спрятавшись за пестрый шатер уличных артистов, Бриана наблюдала, как ее муж покупает упряжь. Он был хмур, высокий лоб прорезала морщинка усталости. Одежда на нем была запыленной, заметно, что молодой мужчина давно в пути.

«Он все еще ищет меня», – подумала Бриана, и в этот момент Ронан вдруг обернулся. Его голубые глаза вспыхнули удивлением и радостью, он рванулся к ней, расталкивая толпу локтями. Бриана тоже подалась было навстречу, но ее цепкими пальцами схватила за плечо Ифа.

– Ты что творишь? – со злостью прошипела она ей на ухо. – Хочешь, чтобы он умер? Может и правда мне убить его, чтобы ты не делала глупостей?

Бриана отступила, рассеянно наблюдая, как Ифа закрывает тропинку, делая их недосягаемыми для чужих глаз. Ронан добежал до шатра, но уже никого там не увидел. Он заметался, расспрашивая прохожих, но ответа не получил.

Немного позже, когда ведьмы готовились к ночлегу в лесу, Бриана сказала Ифе:

– Если ты когда-нибудь причинишь вред Ронану или кому-то из моих родных, берегись, я отомщу.

– Ого, – захохотала Ифа. – У маленькой кошечки обнаружились зубки? Похвально! Такой ты мне больше нравишься. А то от твоего тоскливого вида у меня живот начинает крутить. Да не бойся, не трону я его. Но и ты запомни, твоему Рону больше нет места в твой жизни. И опасно это именно для него, в первую очередь.

– Я поняла, – ответила Бриана.

– Взбодрись, – толкнула ее в плечо Ифа, сегодня нас ждет веселье. Будем искать вурдалака на кладбище.

– Это весело? – без всякого выражения спросила у нее Бриана.

– Кому как, – пожала плечами ведьма. – Мне весело.

На следующий день по городу поползли слухи. Местное кладбище оказалось разорено, могилы раскурочены так, что видны гробы, некоторые из них оказались вскрытыми.

Ронан, что провел бессонную ночь, сидел в таверне. Он без аппетита завтракал, все еще прикидывая не показалась ли ему вчера Бриана.

– Что ж у вас тут разбойники что ли орудуют? – спросил он соседа по столу.

– Да, не, – отмахнулся тот. – Скорее всего ведьма. Видели вчера, бродил там кто-то вечером.

– Ведьма? – Рона окончательно потерял аппетит. – Думаете, это она сотворила такое?

– А кто ж еще? – сосед шумно отхлебнул из кружки. – Зверю такое не по силам, разбойников у нас отродясь не было. Девка там какая-то ходила, не местная. Видели ее.

– Какая она из себя? – спросил Ронан и усмехнулся, скрывая истинную причину своего интереса. – Вдруг встречу да не узнаю. Не хотелось бы с такой связаться.

– Да кто ж знает, какая. В плаще была с капюшоном. Ей же лицом светить резону нету.

Ронан сник.

– И то правда, – пробормотал он, а собеседник продолжил:

– Ничего, скоро их всех уничтожим. Король вознаграждение обещает для тех, кто в отряды охотников вступит. Вот думаю пойти. И дело хорошее, и платят щедро.

Рон разговор не поддержал. След Брианы снова потерялся, да и есть ли смысл искать ее. Что он сделает, если найдет? Его любовь не удержала ее. Но как все-таки быстро она изменилась. Только что он держал в объятиях счастливую невесту, и вот ночью она, не справившись с открывшейся в ней темной сутью, бежит. Куда? Для чего?

Он устал. Надо смириться, что Бриана потеряна для него навсегда.

– Бриана, давай поговорим.

Голос Ронана мягкий и теплый вывел девушку из водоворота ее воспоминаний. Она подняла глаза. Рон сидел на краешке стола и задумчиво крутил в руках один из ножей Стефана. Бри нервно сглотнула, а Ронан, заметив это, тут же отложил нож в сторону.

– Бри, – снова начал он, – я не причиню тебе вреда. Я хочу просто поговорить.

– О чем? – устало отозвалась она.

– О нас, например. Ты моя жена, помнишь?

– Помню. – Бри сжала губы. – И мне жаль.

– Жаль, что ты моя жена?

– Жаль, что мы поторопились связать себя клятвой. Теперь ты не свободен. Если бы я могла что-то изменить, то не стала бы выходить за тебя замуж. Мы совершили ошибку.

Оскорбленный Ронан открыл уже было рот, чтобы высказать Бриане все, что думает о ее вероломстве и предательстве, но вдруг заметил, как и без того бледное лицо девушки побледнело еще больше. Упасть ей не дали связанные за спиной руки, но она безжизненно обмякла на стуле.

Чертыхнувшись, Рон поспешно подошел к ней и принялся распутывать связывающую тонкие запястья веревку. Сочувствие, которое он не мог преодолеть, боролось в нем с праведным гневом. Когда мужчина уложил Бриану на пол, она открыла глаза.

– Без глупостей, – напомнил он ей.

Бри слабо улыбнулась.

– Я не дикий зверь, Ронан, и не кусаюсь.

– Откуда мне знать, – проворчал он. – Только попробуй сбежать от меня!

– Не прямо сейчас, – пообещала она и вновь закрыла глаза.

Он принялся растирать ее затекшие руки и босые ледяные ноги.

– Где твоя одежда? – спросил Рон хмуро. – Не так же ты пришла?

– Забрали при обыске, – ответила она, тщательно скрывая, как хорошо ей становится от касания его сильных и теплых рук. К сожалению, все закончилось слишком быстро.

Ронан помог ей сесть, а потом вышел. Он принес ее ботинки, теплые чулки и простой коричневый плащ, помог одеться. Бриана сразу же почувствовала себя лучше.

– Есть хочешь? – осведомился он. – Или еще воды?

Она помотала головой и поблагодарила:

– Спасибо, мне уже лучше.

– Теперь поговорим?

Бри вздохнула: Ронан не отстанет.

– Давай поговорим, – смирилась она, – но не требуй от меня ответов на вопросы, на которые я не имею права отвечать.

– Ты счастлива?

Вопрос оказался неожиданным. Бриана думала, что Ронан снова начнет выпытывать у нее подробности ведьминских дел и произошедшего в деревне.

Пока она озадачено подбирала ответ, он задал новый вопрос:

– Ты задумывалась, что стало с нами после твоего ухода? Что стало со мной? Неужели тебя не волнует судьба близких?

– Волнует, – поспешно ответила она. – Поэтому я и ушла. И твоя судьба меня тоже волнует, поэтому я не могла вернуться и поэтому не отвечаю на твои вопросы.

Ронан продолжал мрачно смотреть на нее, Бриана поежилась под этим колючим холодным взглядом и попросила:

– Расскажи. Как ты жил после.

– Меня обвинили в твоем исчезновении, – тут же последовал жесткий ответ. – Именно я, как ты помнишь, увез тебя из родительского дома. Я искал тебя, но когда поиски оказались бесполезны, то вернулся и рассказал все твоим родителям.

Бриана испуганно вскрикнула, и Ронана сразу пояснил:

– Не о том, кем ты стала. А о том, что я женился на тебе, а потом ты исчезла. Твои родители были безутешны, но, конечно же, они считали, что во всем виноват я. Я позволил им думать, что тебя похитили разбойники и что скорее всего ты мертва.

Бриана отвернулась, по щекам потекли слезы, и она вытирала их ладонями.

– Наши семьи с тех пор враждуют. Твой отец не простил меня, мой, кстати, тоже. Я ушел в охотники, записался в один из отрядов. Поначалу я думал, что это поможет мне отыскать тебя. Нашел. Теперь не знаю, что делать.

– Ронан, поверь, я не выбирала всего этого, – дрожащим от слез голосом сказала Бриана. – Ты думаешь, что кто-то добровольно пойдет на такое – разлуку с семьей и любимыми? Ты спрашивал, счастлива я? Я не счастлива! Ни минуты не была. Но иногда нет выбора.

– Бог всем своим детям дал свободу воли. – Ронан скрипнул зубами, едва сдерживая чувства. – Почему бы ей не воспользоваться?

– Потому что некоторым он в этом отказал! Так уж вышло, прости!

Они сцепились злыми взглядами и готовы были вновь разразиться новыми обвинениями, но в дверь глухо постучали.

– Войдите! – рявкнул Ронан, не отрывая холодных глаз от Брианы.

В допросную комнату вошел караульный. Он был взволнован, суетливо подал командиру бумагу, но не стал ждать, пока тот ее прочитает, и заговорил:

– Милорд, в дне пути отсюда наш отряд обнаружил целое языческое капище. Если поторопимся, то сможем поймать сразу несколько ведьм. Такой удачи у нас еще не было!

Ронан резко повернулся и уставился на Бриану. Она казалась совершенно невозмутимой, отрешенной и погруженной в собственные невеселые мысли. Только что услышанная новость ее ничуть не взволновала. Притворяется?

– Ты знаешь, что-нибудь об этом? – спросил ее Рон. – Это твои сообщницы? Ты пришла оттуда?

– Я ничего не знаю, – ответила девушка, но Ронан ей не поверил.

Снова отговорки и игра в молчанку. Ничего, когда он поймает остальных, кто-то из них обязательно проговорится. Ведь он не питает к другим ведьмам никаких нежных чувств, значит, сможет быть жестче. Значительно жестче.

– Выезжаем немедленно, – бросил он солдату и кивнул в сторону Брианы, – а эту посадить под замок, сторожить, но не трогать. Не дай бог я узнаю, что вы решили заняться самоуправством!

– Я понял, мой капитан! – Караульный вытянулся в струнку.

Солдат вышел, Ронан собрался было выйти следом, но его остановил окрик Брианы.

– Рон, подожди!

– Ну? – усмехнулся он. – Решила все же мне что-то объяснить? Немного поздно, дорогая.

– Нет, – тряхнула головой Бриана. – Пожалуйста, до начала весны не езди на север и будь острожен с черной лошадью.

– Что это? – деланно удивился он. – Предсказание от ведьмы? Или проклятие?

– Предупреждение. Просто будь осторожен.

Ронан смерил девушку высокомерным взглядом и вышел, умудрившись хлопнуть тяжелой деревянной дверью. Снаружи тут же задвинули засов.

Бриана испытала облегчение. Увидеть Ронана через столько лет оказалось слишком тяжело – и слишком радостно. Она даже не ожидала, что ее чувства настолько живы. Если бы она могла, то избежала бы этой встречи. Мысленно Бриана обругала себя последними словами. Надо ж было попасться! Ей еще сказочно повезло, что здесь оказался Ронан. Как бы он не злился, он не даст ее в обиду. Она чувствует это, видит во взгляде, читает в сердце. Рон испугался за нее, защищал даже в гневе.

Что ж, пора выбираться отсюда. Ифа должна быть рядом. Надо будет не забыть выговорить противной ведьме, что задержалась. А если бы этот полоумный палач и в самом деле пытал ее здесь?

В углу раздался шорох, Бри повернула голову и испуганно вскрикнула: из крошечной щели в стене выбежала маленькая юркая мышь.

– Гадость! – скривилась девушка и постаралась отодвинуться подальше.

– Не такая уж и гадость, – раздался обиженный женский голос, и через мгновение вместо мышки на полу стояла светловолосая Ифа. – Лучше бы похвалила. Не научись я превращаться в мышку, сидеть бы тебе здесь еще долго.

– Всегда боялась мышей, – призналась Бриана, – ничего не могу с собой поделать.

– Ладно, – махнула рукой подруга, – пойдем отсюда. Почти все уехали искать несуществующих ведьм. – Она хихикнула. – Пусть охотнички повеселятся.

– Ты подстроила?

– А то! Ловко да?

– Неплохо, – снизошла до похвалы Бриана.

Ифа закатила глаза в возмущении, но времени препираться не было.

– Дай мне руку, сестричка, – сказала она весело и подмигнула, – и как бы тебе не хотелось, но придется немного побыть милой мышкой. Я поделюсь.

Бриана поморщилась, но руку протянула. В тот же миг она обратилась в юркую зверушку.

– Поторопись, – напутствовала Ифа. – Мне еще самой выбираться, силы надо рассчитывать.

Бри не надо было уговаривать, она шмыгнула в щель и мгновенно исчезла. Ифа прислушалась к чему-то, удовлетворенно хмыкнула, в след за подругой превратилась в мышь и быстро скрылась в узком отверстии.

Никто не заметил двух женщин в темных плащах, что морозным снежным утром ушли из опустевшей крепости. Караульный мирно спал на посту, его усы покрылись инеем от теплого дыхания, а ружье почти свалилось с плеча.

– Ты все сделала правильно в деревне? – тихо спросила подругу Ифа.

– Все, – отвечала Бриана. – Дьяволопоклонники, что хотели принести в жертву своих же детей, наказаны.

– А малыши?

– Они в ближайшем монастыре, пройдут очищение, и их вернут матерям. Женщины знают об этом.

– Они точно не связаны с ними?

– Нет, жены ничего не знали. Их мужья давно поклоняются дьяволу, но до этого момента обходились мелочами, а тут задумали большой ритуал с жертвоприношением.

– Слава Истоку, мы успели вовремя.

– Слава Истоку.

Ведьмы углубились в лес, и следы за ними замела поземка.

Никакого ведьминского капища не было. Место, указанное в донесении, сразу за большой деревней, скорее всего было названо наобум. Чистая заснеженная поляна. Кое-что там они все же обнаружили. Остатки задранного волками кабана. Люди спугнули их, прервав трапезу, но хищники ушли недалеко. Обозленные, они выли и ворчали в кустарнике.

Ронан стиснул зубы. Кому пришло в голову посылать их сюда? Зачем? Второй отряд, который якобы отправил донесение, скорее всего уже вернулся в крепость. Здесь его никто и не видел.

– Возвращаемся! – скомандовал капитан своим людям и, схватив пригоршню снега, вытер им лицо. Сумасшедшая скачка разгорячила и человека, и лошадь под ним. Но времени долго отдыхать не было.

– Возвращаемся и потолкуем с той ведьмой, что осталась, – весело сказал один из солдат. – Может, эта наша пустая поездка – тоже ее рук дело. Отправила нас из крепости, желая сбежать.

– Тогда может статься, что ей не так уж повезло, – отозвался другой охотник. – Капитан Дункан возиться не любит, наверняка уже и допросил ее и повесил.

У Ронана оборвалось сердце. Он оставлял Бриану под охраной, думая, что позже займется ею сам. В крепости почти никого не было. Если Дункан вернулся… Если она сбежала…

Копыта его лошади высекали снежные искры из замерзшей дороги. Черный жеребец протестующе хрипел, но пока слушался беспрекословно.

– Капитан с ума сошел? – проворчал кто-то из солдат. – И себя и лошадей угробим.

– Не хочет, чтобы вся слава капитану Дункану досталась, – понимающе хмыкнул другой. – Сам хочет ведьмой заняться.

Ронан все же смилостивился над своими людьми и приказал себя не догонять, а сам устремился вперед со всей возможной скоростью. Ворвавшись в ворота, он бросил поводья конюху, крикнув ему, чтобы обтер лошадь, и с замиранием сердца распахнул дверь старого каменного здания. Там было шумно. Второй отряд действительно вернулся. Дункан уже с бутылкой хорошего вина сидел в кресле у очага, закинув ноги в сапогах на небольшой стол.

– Дружище! – приветствовал он своего товарища и тут же осекся, заметив выражение его лица. – Случилось чего?

– Где она? – вместо приветствия выдохнул Ронан. – Где ведьма?

Дункан выпрямился, убрал со стола длинные ноги, его рыжеватые брови поползли вверх.

– Так разве не ты ее куда-то отправил? – спросил он недоуменно.

– Отправил? – переспросил Ронан. – О чем ты?

– Мне доложили, что твои люди приволокли из деревни ведьму и ты ее допрашивал. А потом и ты и она куда-то делись.

– Куда делись?

Ронан выглядел совершенно обескураженным.

– Тебе виднее. Дружище, а ты вообще откуда?

Ронан сбивчиво рассказал про донесение, ответил на удивленные расспросы товарища, а в голове билась одна мысль: сбежала, все-таки сбежала.

Эта мысль, смешанная с облегчением: она жива, – совершенно лишила его сил, и Ронан упал в кресло, а потом потер обветренное лицо ладонями.

– Сбежала ведьма твоя? – сочувственно спросил Дункан и успокоил: – Это не твоя вина. Они ловкие и коварные как змеи, хитрые как лисы, изворотливые, лживые.

– Они люди, Дункан, – неожиданно выдал Ронан и сам удивился своей оценке. Давно ли он начал видеть, что-то человеческое в отродьях Сатаны?

– А это и хорошо, – согласился с ним товарищ, наливая вино себе и напарнику. Значит, еще раз поймаешь. Их на наш век хватит.

– Поймаю, – процедил сквозь зубы Рон. – Теперь это дело чести.

Зашел караульный и вытянулся по стойке смирно.

– Чего тебе? – невежливо обратился к нему Дункан.

– Там с деревни пришли.

– Кто пришел?

– Женщины.

– Ты можешь толком доложить, или мне по слову из тебя вытаскивать?

– Женщины из деревни требуют встречи с капитаном.

– С каким капитаном? – преувеличенно терпеливо продолжал расспрашивать Дункан. – У нас их, как видишь, два. Если женщины молодые и красивые, то веди ко мне. Если старые и страшные, то, так и быть, отдаю их Ронану. – Капитан заржал как конь.

Молодой солдат запутался окончательно, и Рон раздраженно произнес:

– Веди их сюда, может они что про Бриану знают.

Солдат благодарно кивнул и выскочил за дверь.

– Бриану? – изумился Дункан. – Это ведьма, что ли? Ты успел с ней так близко познакомиться, что зовешь по имени? Потому так бесишься? Неужели между вами…

– Остынь, – бросил ему Ронан. – Имя и имя, слово «ведьма» уже оскомину набило.

– Ну-ну, – с сомнением протянул капитан, но дальше расспрашивать не стал.

Караульный ввел в комнату двух женщин. Они кутались в большие платки, но Дункан смог рассмотреть, что они довольно молоды и приосанился.

– Чем можем помочь вам, дамы? – любезно осведомился он.

Женщины не приняли его игривого тона.

– Мы хотели спросить, – начала одна из них. – Мужей наших ведь за оградой кладбища лучше похоронить? И может им для верности кол в сердце вбить?

С Дункана слетело все легкомысленное настроение.

– Каких мужей? Какой еще кол?

– Ну, – замялась немного женщина, она перебирала край платка и чувствовала себя явно неуютно. – С одной стороны, они ж самоубийцы, в ограде на святой земле им делать нечего, а другой – может лучше с колом да в освященной могиле.

– Ваши мужья не самоубийцы, – хладнокровно ответил Ронан. – Их убила ведьма. Хороните в освященной земле, как и положено.

Женщины вновь замялись и нерешительно переглянулись.

– Так они ж того, – сказали они чуть погодя, – не очень-то заслуживают.

Ронан нетерпеливо потряс головой.

– О чем вы? Ничего не понимаю? Почему не заслуживают?

– Бриана избавила их от одержимости, но вдруг их поганые души все еще могут вернуться, и тогда наши детки вновь будут под угрозой.

Когда полчаса спустя Ронан вышел из крепости и отправился отдыхать в казарму, вопросов у него стало еще больше. Сбивчиво, путаясь и перебивая друг друга, деревенские женщины наконец рассказали охотникам, что их мужья давно поклонялись дьяволу. Началось все с простого баловства, но вскоре мужчины совсем погрязли в темных делах. Жены боялись и за себя, и за малолетних детей. Не раз они были свидетелями зловещих богохульских ритуалов, от которых кровь стыла в жилах. Дьяволопоклонники стали приносить своему хозяину жертвы: домашнюю птицу, овец и даже лошадей. А в последний раз жертвами должны были стать их же дети.

Со слов деревенских жительниц Бриана появилась в деревне словно посланница самих ангелов. Она не смогла вернуть мужчин на путь истинный, и ей пришлось сделать так, что они сами наказали себя. Дьяволу пришлось убраться в свою преисподнюю. Детей молодая ведьма вместе с матерями отвезла в один из монастырей. На время. Монахи помогут им очиститься от скверны, что коснулась невинных душ из-за их родителей. Бриана как раз возвращалась сказать, что с малышами все в порядке и скоро они вернутся к домой, когда ее поймали.

– Вот так дела! – протянул Дункан. – Как тебе, Ронан? Ведьма – посланница ангелов. Да вы что несете-то? Грибов ядовитых объелись в своей деревне?

– Так и было, милорд, – насупилась старшая из женщин. – У нас все в деревне подтвердят, что от этих слуг дьявола нам всем житья не было уже несколько лет. Если бы не Бриана.

– Разве она не с ними? – усмехнулся капитан. – Такое же отродье сатаны.

– Не с ними, – категорично заявили женщины. – Уж мы-то знаем.

Ронан озадаченно потер подбородок.

– Хороните ваших мужей как положено, на кладбище, – сказал он, подумав. – И никаких колов. Да не распространяйтесь особо о произошедшем. Лучше церковь в деревне постройте, чтобы впредь подобного не случалось. Заблудшим душам нужен пастырь.

Женщины горячо обещали, что все так и сделают.

– Надо же, – удивился Дункан. – Такого я еще не слыхал. Ведьма – спасительница душ.

Перед мысленным взором Ронана вновь встала Бриана, какой он ее знал в юности – веселая, добрая, чувствительная.

– Может мы не все знаем об этих ведьмах, – предположил он. – Или они не все одинаково ужасны.

– А мне все равно, – зевнув, ответил Дункан. – По мне так лучше всех их извести, а спасением душ пусть церковь занимается. Это их прямая обязанность.

– Когда-то и я так думал, – пробормотал Ронан. – И говорил об этом Бриане.

– Пойдем спать, мой друг. – Капитан хлопнул его по плечу. – Раз ведьм здесь сейчас нет, имеем право немного отдохнуть от трудов праведных.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.