В пределах нормы
Все об анализах
Яна Джелиева

© Яна Джелиева, 2025

ISBN 978-5-0067-2973-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Информация в данной книге не призвана заменить услуги врачей и рекомендации квалифицированных медицинских специалистов. Все утверждения носят информационный характер. Настоятельно рекомендуется по всем вопросам проконсультироваться со своим лечащим врачом. Имеются противопоказания. Требуется консультация специалиста.

Введение. Ваш гид в мире анализов

Вы когда-нибудь держали в руках бланк с результатами анализов и чувствовали себя так, словно читаете на незнакомом языке? Эти ряды цифр, непонятные сокращения и загадочные референсные значения могут вызвать растерянность, а порой и ненужную тревогу. В медицинском мире, где лабораторные исследования играют порой решающую роль, существует огромный разрыв между сложной научной информацией и тем, как её воспринимает обычный человек.

Эта книга – ваш личный проводник в мир лабораторных анализов. Ее цель преодолеть этот разрыв, превратив сложную медицинскую терминологию в понятные объяснения. Здесь вы узнаете, что такое «норма» в контексте анализов и почему это понятие относительно. Разберём, как правильно подготовиться к исследованиям, чтобы избежать ошибок и ложных результатов.

Вы научитесь различать действительно необходимые тесты от тех, что могут быть избыточными или даже бесполезными. Поговорим о скринингах для раннего выявления серьезных заболеваний, таких как рак, и о том, как лаборатории обеспечивают точность своих измерений. В итоге, вооружившись этими знаниями, вы сможете более осознанно подходить к своему здоровью, задавать правильные вопросы врачам и чувствовать себя увереннее в мире медицинских исследований. Добро пожаловать!

Как работает ваш организм. Краткий анатомический ликбез

Представьте, что вы – владелец самого сложного, совершенного и порой загадочного механизма во всей Вселенной. Это ваш собственный организм. И, как у любого сложного механизма, у него есть свои чертежи, свои «узлы» и «агрегаты», работа которых должна быть слаженной и гармоничной.

Нам не нужно углубляться в дебри скучной анатомии, зубрить названия каждой косточки или мельчайшего сосудика. Это работа для докторов. Наша же задача – понять общие принципы. Уловить, как работают основные системы, чтобы, получив результаты анализов, вы не пугались. Чтобы каждая цифра в распечатке не казалась случайным набором символов, а давала хотя бы смутное представление: «Ага, вот эта штука, кажется, связана с моими легкими. А эта – с тем, что я ем».

Понимание базового устройства тела – это как карта местности. Без нее вы блуждаете вслепую, опираясь лишь на чужие указания. С ней же вы начинаете видеть логику: почему показатель А влияет на орган Б, и как это связано с вашими ощущениями. Это дает вам не просто знание, а осознанность. А осознанность, когда речь заходит о собственном здоровье, – это, пожалуй, самое ценное, что может быть.

Так что давайте-ка заглянем под капот нашего «живого механизма» и разберемся, как он устроен и что движет его шестеренками. Это поможет нам в дальнейшем намного лучше понимать, что именно рассказывают о нас лабораторные анализы.

Главные «цеха» вашего организма: Обзор систем

Наш организм, как огромный завод, состоит из нескольких ключевых «цехов» – систем, каждая из которых выполняет свои незаменимые функции. И сбои в одном цеху могут эхом отдаваться по всему предприятию.

1. Сердечно-сосудистая система – водопровод жизни. Представьте себе разветвленную сеть труб, по которым постоянно движется кровь. Сердце – это мощнейший насос, который без устали качает эту жидкость, доставляя кислород и питательные вещества в каждую клетку и унося отходы. Анализы крови (вроде холестерина) и измерение давления напрямую говорят о состоянии этого «водопровода» и «насоса».

2. Дыхательная система. Вдох-выдох – основа энергии. Наши легкие – это гигантские «фабрики» по обмену газами. Они забирают кислород из воздуха и отдают углекислый газ. Без этого обмена ни одна клетка не сможет работать. Кашель, одышка – это сигналы о возможных проблемах в этом цеху, которые могут потребовать, например, анализа крови на газы или рентгена.

3. Пищеварительная система – переработка и усвоение. Это сложный конвейер, который превращает съеденную пищу в энергию и «строительные блоки» для всего тела. Желудок, кишечник, печень, поджелудочная железа – каждый орган играет свою роль. Анализы кала, биохимические показатели крови (печеночные пробы, глюкоза) – это индикаторы того, насколько эффективно работает этот «перерабатывающий завод».

4. Выделительная система – очистка и фильтрация. Почки – это два невероятно эффективных «фильтра», которые круглосуточно очищают кровь от токсинов и излишков воды, превращая их в мочу. Мочевой пузырь и мочеточники завершают эту систему. Общий анализ мочи, креатинин и мочевина в крови – это прямые показатели работы этих «фильтров».

5. Эндокринная система – оркестр гормонов. Это дирижер всего организма. Крошечные железы (щитовидная, надпочечники, гипофиз и другие) вырабатывают гормоны – химические «посланники», которые регулируют практически все: от настроения и сна до обмена веществ и роста. Дисбаланс гормонов проявляется самыми разными симптомами, и тут без специальных анализов не обойтись.

6. Нервная система – командный центр. Мозг, спинной мозг и целая сеть нервов – это ваш главный компьютер и система связи. Он получает информацию от органов чувств, анализирует ее и отдает команды. Проблемы с нервной системой обычно проявляются ярко – от головных болей до нарушений движений, хотя некоторые ее аспекты влияют и на «химию» организма.

7. Иммунная система – ваш личный телохранитель. Это армия, которая постоянно патрулирует тело, выискивая и уничтожая все чужеродное: вирусы, бактерии, раковые клетки. Но иногда этот «телохранитель» дает сбой и начинает атаковать собственные клетки, что приводит к аутоиммунным заболеваниям. Именно об этом мы подробно поговорим дальше. Общий анализ крови, особенно количество лейкоцитов, дает первое представление о состоянии этой «армии».

Понимая эти основные «цеха» и их взаимосвязь, вы сможете смотреть на результаты своих анализов не как на китайскую грамоту, а как на ценные донесения из самого сердца вашего организма. И, поверьте, это знание даст вам гораздо больше контроля над собственным здоровьем.

Зачем нам знать о лабораторных анализах

Представьте себе, что ваше тело – это сложный механизм. А теперь представьте, что в этом механизме что-то вдруг начинает барахлить. Как понять, что именно? Ведь мы не видим наши внутренние органы, не слышим, как там сокращается каждая клетка. Тут на помощь приходят они – медицинские анализы.

Иногда кажется, что это просто ворох цифр и непонятных названий. Кровь, моча, какая-то там «биохимия» или «гормоны»… Сплошная путаница. Но на самом деле, лабораторные тесты – это наши лучшие детективы, которые докладывают, что происходит внутри. Берется крошечный образец – капля крови, немного мочи или кусочек ткани – и отправляется в лабораторию. Там настоящие «эксперты» исследуют его под микроскопом и с помощью приборов, чтобы выяснить, какие вещества присутствуют и в каком количестве.

Некоторые анализы предельно прямолинейны. Ну, например, тест на беременность. Либо да, либо нет. Все ясно, как белый день.

Но большинство тестов дают куда более тонкие подсказки. Они не кричат «У вас вот это!», а скорее говорят: «Эй, тут что-то не так, обратите внимание». Если результаты выходят за пределы «нормы» – того самого коридора, где все хорошо – это сигнал для вашего врача. Это как светящаяся лампочка на приборной панели автомобиля: она не говорит вам, что именно сломалось, но подсказывает, что пора заглянуть под капот. Врач, вооружившись этими намеками, решает, нужны ли дополнительные проверки и какие именно помогут поставить точный диагноз или, наоборот, отбросить ложные тревоги.

Важно понимать: анализы – это мощный, но не единственный инструмент. Они – лишь часть большой картины вашего здоровья. Вы можете увидеть свои результаты в электронной карте, но куда важнее поговорить с врачом, чтобы понять, что эти цифры значат именно для вас. Потому что полную картину можно собрать, только когда доктор объединит данные анализов с тем, что он увидел на осмотре, узнал из вашей истории болезни, семейного анамнеза, а порой и из результатов УЗИ или рентгена. Чаще всего, именно такое комплексное обследование приводит к самому точному диагнозу.

Зачем мы вообще сдаем анализы? Лабораторные анализы используются для самых разных целей:

– Диагностика и исключение заболеваний. Если у вас появились симптомы – будь, то боль в горле или необъяснимая слабость – анализы помогут выяснить причину. Например, экспресс-тест на стрептококк быстро покажет, есть ли в горле бактерии, вызывающие ангину.

– Скрининг – поиск проблем до появления симптомов. Это особенно ценно, ведь многие болезни легче лечить на ранних стадиях. Скрининговые тесты часто становятся частью обычного планового осмотра. Они могут:

– Оценить риск. Например, тест на холестерин покажет, насколько вы подвержены риску сердечных заболеваний.

– Указать на необходимость дальнейших исследований. Скажем, если в анализе кала обнаружится скрытая кровь, это возможно признак проблем с кишечником, и врач направит на колоноскопию.

– Мониторинг состояния и эффективности лечения. Если у вас уже есть диагноз, анализы помогают следить, как протекает болезнь – улучшается, ухудшается или стабильна. Они также показывают, насколько хорошо работает назначенное лечение. Классический пример – анализ уровня глюкозы в крови для контроля диабета.

– Выбор оптимального лечения. Некоторые тесты помогают определить, какое лечение будет наиболее эффективным именно для вас. Например, анализы на опухолевые маркеры подскажут, какие препараты лучше всего подойдут для борьбы с конкретным видом рака.

До того, как анализы стали нормой

Задолго до того, как мы начали щуриться на цифры в бланке анализа, мудрые люди уже пытались разобраться, что творится внутри человеческого тела – по внешним признакам, цвету кожи и… моче. Именно с мочи всё и началось.

Гиппократ, которого принято считать отцом медицины (хотя сам он бы, возможно, возразил), ещё в V веке до нашей эры писал, что по моче можно диагностировать болезнь. Для своего времени – это как сегодня сказать: «Я загляну в твой смартфон и узнаю, что с тобой не так». Тогда это было дерзко и новаторски.

Позже, римский врач Гален добавил в медицину первую теорию системы – про четыре жидкости в теле: кровь, слизь, жёлтая и чёрная желчь. Болезни, по его мнению, случались, когда жидкости выходили из равновесия. Удивительно, но эта теория жила сотни лет. Авиценна и Аверроэс – звёзды арабской медицины – слегка подправили её, но не отменили.

На протяжении веков моча оставалась главным «анализом». Врачи нюхали её, пробовали на вкус, смотрели на пену (представьте очередь в поликлинике при таких методах!). Всё это не ради развлечения, а потому что других способов не было.

А потом пришли алхимики, начали возиться с колбами, пытаться превратить свинец в золото, но заодно случайно изобрели органическую химию. И тут случился поворот.

Либих, немецкий химик XIX века, открыл, что тело – это не таинственная субстанция, а химический комбайн. Он начал применять органическую химию к физиологии и патологии, основал первую лабораторию, куда съезжались студенты со всей Европы, чтобы учиться измерять – белки, глюкозу, мочевину. Если вы видели в анализах странные фамилии вроде Бенс-Джонса, Фелинга или Хеллера – это всё его ученики. Именно они превратили врачебную интуицию в лабораторную цифру.

В XX веке началась настоящая революция. Отто Фолин – швед по происхождению, американец по образованию – первым создал систему анализа крови: определение глюкозы, мочевой кислоты, мочевины. Позже добавил светофильтры в колориметрию – чтобы измерять концентрации точнее.

Затем был Ван Слайк, который вместе с врачом Питерсом написал двухтомник Количественная клиническая химия. Врачам того времени он казался Библией: книга, где можно найти всё – от анализа аммиака до интерпретации белка.

В 1930-х и 1940-х появляются первые рН-метры, спектрофотометры, электрофорез белков, тесты на ферменты и даже первые «наборы» анализов с инструкцией «Сделай сам». Лаборатория превращается из алхимической кухни в промышленный цех. А после Второй мировой войны начался настоящий расцвет: радиоиммунные анализы, тесты на витамин B12, и, наконец, то, что мы знаем как современные биохимические панели.

Почему это важно?

Потому что всё, что мы сегодня принимаем за «норму» – как сахар в крови 5,5 или холестерин 4,2 – появилось не из воздуха. Это результат веков проб, ошибок, колб и фильтров. Норма – не догма. Это договор. Между учёными, врачами, химиками и пациентами.

Следующий раз, когда вы будете смотреть на таблицу анализов и пытаться понять, почему у вас билирубин чуть выше, вспомните: кто-то когда-то попробовал мочу на вкус ради этого знания. И пусть вас это немного приободрит.

«Норма» – это не всегда норма. Как понимать результаты анализов

В медицине «нормой» часто называют эталонные интервалы – диапазоны значений, которые помогают врачам интерпретировать результаты лабораторных анализов. Казалось бы, именно с них всё и должно начинаться. Но реальность куда менее стройна: большинство лабораторий просто принимают эти интервалы «как есть», не утруждая себя вопросами – насколько они точны, насколько применимы к конкретной популяции, и кто вообще решил, что это «норма».

Эталонные интервалы, как правило, представляют собой центральные 95% значений, полученных от условно здоровых людей. Но кто эти люди? Откуда их взяли? И главное – здоровы ли они на самом деле?

Например, долгое время нормой для общего холестерина считалось значение до 273 мг/дл (7,1 ммоль/л). Это, как ни странно, укладывалось в статистику: в выборке людей без явных симптомов болезни 95% действительно имели холестерин ниже этой цифры. Но потом пришли кардиологи, вооружённые результатами исследований Framingham и MRFIT, и заявили: «Нет! Уже при 220 мг/дл риск инфаркта ощутимо растёт!» В итоге на смену «референсному» значению пришёл порог принятия решения – 200 мг/дл. Не потому, что так сказал статистик, а потому что так показала клиническая практика. И таких примеров десятки.

Другой случай – ферритин. Один врач смотрит: 12 нг/мл – вроде в пределах нормы. Другой – знает, что при таком уровне у женщины будет выпадать волосы, крошиться ногти и болеть голова. Потому что по последним рекомендациям оптимальным считается уровень от 30 нг/мл и выше, особенно у женщин детородного возраста. Но лаборатория продолжает упрямо печатать: «норма – от 10».

Тут-то и возникает главный вопрос: нормально ли доверять норме?

Сами лаборатории, в теории, должны обеспечивать корректность своих интервалов. В частности, им предлагается хотя бы проверить, подходит ли эталонный интервал от производителя их методике. Для этого нужно всего-то 20 здоровых человек. Если 18 из них «попали» в этот диапазон – он приемлем. Если меньше – нужно либо искать проблему в своей системе измерения, либо пересматривать сам интервал. Простая математика. Но – почти никто этого не делает.

Мало того, даже внешние системы контроля (так называемый EQA или внешний контроль качества) не всегда могут исправить ситуацию. Например, образцы, присланные для проверки, могут быть стабилизированы или иметь состав, отличающийся от настоящей крови. Один анализатор реагирует на них вполне адекватно, другой – теряет ориентацию в пространстве и выдаёт результат, на 15% отличающийся от первого. Особенно критично это, скажем, при определении гликированного гемоглобина, где разница между 6,4% и 6,5% – это граница между «ещё нет диабета» и «уже диабет».

В реальности всё должно работать иначе. Особенно если дело касается чувствительных групп – новорождённых, беременных, пациентов с хроническими заболеваниями. Возьмём билирубин у новорождённых. Уровень в 200 мкмоль/л у трёхдневного малыша – это может быть как вариант нормы, так и признак надвигающейся билирубиновой энцефалопатии. Тут недостаточно просто свериться с табличкой: нужно понимать, какие интервалы действуют в конкретные часы жизни.

Или, скажем, витамин D. В одних лабораториях нормой считается уровень от 30 до 100 нг/мл, в других – от 20. Но при этом мы знаем, что у пожилых людей с остеопорозом значения ниже 30 связаны с повышенным риском переломов. Значит ли это, что интервал в 20—100 нг/мл – неверный? Возможно. А возможно, он просто не учитывает контекст.

Поэтому сегодня всё чаще звучит мысль: лаборатории должны создавать свои эталонные интервалы. Да, это сложно. Нужны добровольцы (здоровые!), стандартизированный забор, устойчивые аналитические методы, и ещё – статистик, который не боится доверительных интервалов. Но выгода очевидна: результат, которому можно доверять. Результат, который работает в условиях конкретной страны, города, а иногда и улицы.

Есть и компромисс: многоцентровое сотрудничество. Несколько лабораторий могут объединиться и вместе сформировать эталонную выборку. Именно так, кстати, создавались референсные значения для детского возраста – по программе CALIPER, в Канаде. Они взяли тысячи детей, разделили их по возрасту, полу, провели анализы по стандартизированным протоколам и получили то, что сегодня признаётся во всём мире.

Ну и наконец – да, бывают случаи, когда референсный интервал вообще не нужен. Например, в онкологии. Там важнее не то, в пределах ли ваш маркер СА-125, а то, растёт он или падает на фоне лечения. Потому что у одних пациентов изначально 8 – и это их «норма», а у других 40 – и это тоже не рак. А вот если было 40, стало 80 – тогда уже тревожно.

Вывод? Эталонные интервалы хороши, но только если они:

– Проверены.

– Применимы.

– Осмыслены в контексте.

И врач, и лаборатория должны помнить: норма – это не священное число, а всего лишь ориентир. Вроде дорожного знака, который подсказывает: тут, наверное, стоит ехать не быстрее 60. Но, если на дороге лёд – даже 40 будет слишком.

От эталона к индивидуальности

В мире медицинских анализов есть обманчивая простота – эталонные интервалы. Указаны числа, якобы «норма». Привычные таблички, знакомые всем, кто хоть раз открывал результат крови. Но истина, как всегда, глубже: эталон – не абсолют, а условность. Он не об истинной норме, а о статистике, о том, как ведёт себя группа людей, признанных «здоровыми» в тот или иной момент.

Парадоксально, но сама идея «здоровья» скользит, как ртуть: разный возраст, разный пол, разная жизнь – и, значит, разная биохимия. То, что у беременной женщины – природа, у мужчины того же возраста – патология. Что у девочки-подростка – рост, у пожилой женщины – тревожный звонок.

С детства мы движемся через эпохи физиологических преобразований, и каждая такая эпоха – смена химии жизни. Первый вдох новорождённого – и уровень бикарбоната резко и ещё неустойчиво поднимается, борясь с CO₂, копившимся во время родов. Ребёнок растёт, и его скелет требует кальция и фосфатов – щелочная фосфатаза взлетает, указывая на кости, как на строительную площадку. И вот первые гормоны: тестостерон начинает строить мускулатуру мальчика, креатинин в крови поднимается, как знак – тело стало другим, требующим иного эталона.

Беременность – вообще отдельная Вселенная. Женщина буквально становится другим организмом: объём крови увеличивается, уровень альбумина снижается, щитовидная железа перестраивается, и даже уровень гемоглобина падает, не потому что болезнь, а потому что жизнь растёт внутри. Устаревший эталон тут – как штангенциркуль к цветущему саду: слишком груб, чтобы понять происходящее.

Старение – ещё одна жизнь. Границы нормы ползут, одни показатели падают, другие растут. Что было тревожным – становится обычным, что было обычным – теперь редкость. Гемоглобин снижается, креатинин у женщин и мужчин сближается, скорость клубочковой фильтрации падает – всё это не болезнь, а возраст, который требует уважения, а не испуга.

И главное – образ жизни. Спортсмен с высоким уровнем креатинкиназы не болен, он просто живёт иначе. Веган с низким уратом не в дефиците, он в гармонии со своей диетой. Курящий пациент с изменённой щелочной фосфатазой – не статистическая ошибка, а отражение накопленного. Наши привычки меняют химический портрет не хуже гормонов и возраста.

От нормы к пониманию

Эталон – это попытка навести порядок, но его нужно читать как живой текст, а не как священное писание. Понимание физиологических этапов человека – основа правильной интерпретации. Медицинская лаборатория – это не бухгалтерия, где ищут минус. Это – музыкальная партитура, которую нужно уметь читать. И только в знании всего контекста – пола, возраста, беременности, привычек – можно услышать правильную ноту: здоровье или сигнал о сбое.

В эпоху персонализированной медицины вопрос звучит уже иначе: «А что должно быть нормально – именно для этого человека?»

И только когда этот вопрос станет рутиной – анализы, наконец, станут не формальностью, а истиной в контексте.

Подготовка к анализам – залог достоверного результата. Нужно ли сдавать анализы строго натощак и что еще нужно учитывать

Если вы хотя бы раз в жизни сдавали кровь, велика вероятность, что перед этим вам сказали: «Ничего не есть». Уточнять никто особенно не любит, просто – натощак, и всё. Но если задуматься, вопрос не такой уж и очевидный. Что именно считается «натощак»? Почему вообще это важно? И правда ли, что один завтрак с круассаном способен обнулить достоверность медицинской диагностики? Разберемся. Без пафоса. С фактами.

Что вообще значит «натощак»?

В медицинском смысле – это не «просто не завтракал». Это значит, что вы не ели минимум 8 часов, а лучше – 10—12. То есть последний прием пищи должен был быть где-то вечером, и только после этого – ничего. Можно воду. Остальное – в серой зоне. Кофе, чай, даже без сахара, теоретически могут повлиять на обмен веществ. Соки – вообще еда. Молоко в кофе – тоже еда. Жевательная резинка – сюрприз, тоже.

Вода – друг. Остальное – потенциальные искажения.

Почему это вообще кого-то волнует?

Потому что состав крови меняется в течение дня. Особенно – после еды. А анализы устроены так, что фиксируют моментальное состояние организма. Сдали кровь – получили срез. Проблема в том, что, если вы, скажем, за час до анализа ели овсянку с бананом, уровень глюкозы будет один. А если не ели – совсем другой. И врач будет опираться именно на эти цифры, принимая решения о вашем здоровье.

Анализы, которые нужно сдавать строго натощак

Вот список тестов, которые еда действительно «ломает». Не абстрактно, а достоверно. Завтрак – и анализ можно пересдавать.

Глюкоза крови. Самый капризный. Повышается буквально от всего – даже от ржаного хлеба. Поэтому тут только натощак, иначе результат будет красивый, но бесполезный. Особенно важно, если врач проверяет, нет ли у вас диабета, или оценивает, как работает лечение.

Инсулин. Инсулин – гормон, который реагирует на глюкозу. Едите – он вырабатывается. Не едите – успокаивается. Если хотите узнать его уровень «в покое» – не ешьте минимум 8 часов.

Железо. Железо поступает только с пищей. Организм его немного запасает, но еда перед анализом может поднять уровень, и вы получите картину «насыщенной крови», хотя на самом деле у вас может быть дефицит. Сдавать – строго после 12 часов голодания.

Липидный профиль: триглицериды, холестерин. Спорный момент. Часть исследователей говорит: «Можно есть, на анализ это почти не влияет». Но старшие коллеги в белых халатах всё еще настаивают: натощак, особенно если проверяют триглицериды. Жир из еды циркулирует в крови долго, мешает анализу и может замылить показатели.

Гомоцистеин. Не самый популярный анализ в России, но важный. Назначается для оценки риска инсульта или инфаркта. Еда может повлиять на результат этого анализа.

Глюкозотолерантный тест. Многими нелюбимый, но иногда необходимый. Смысл простой: смотрят, как ваш организм справляется с глюкозой. Сначала берут кровь натощак, потом вы выпиваете очень сладкий раствор – такой сироп на грани кулинарного преступления. Дальше сидите и ждёте: через час и/или два кровь берут снова. Всё это время желательно просто сидеть, не есть, не пить, не бегать и не убегать.

Тест назначают, если есть подозрение на нарушение обмена углеводов – например, при подозрении на сахарный диабет 2 типа или гестационный диабет у беременных. Особенно если обычный уровень глюкозы в норме, но есть сомнения.

Очевидно, что есть перед тестом нельзя – тогда результаты просто потеряют смысл. Нужно прийти строго натощак, как минимум за 8 часов до теста ничего не есть (вода – можно). А ещё лучше – за день избегать тяжёлой еды и не устраивать эксперименты с едой и физнагрузкой.

Анализы, перед которыми можно есть (но не всё)

Вот хорошие новости. Есть много тестов, на которые еда почти не влияет:

– Общий анализ крови

– Коагулограмма

– Анализы на гормоны (кроме инсулина и с оговоркой на тестостерон)

– Антитела к инфекциям (гепатит, сифилис, ВИЧ)

– Биохимия без глюкозы, железа и липидов

Тут можно себе позволить скромный завтрак. Ключевое слово – скромный. Не бекон с сыром, не омлет на сливках, а что-то вроде яйца, кусочка хлеба, чай без сахара. Еда не должна быть жирной: жир делает кровь мутной, лабораторному оборудованию сложно, а лаборантам – неприятно.

Почему все боятся жирного?

Потому что жир – как туман. Он затрудняет анализ: кровь становится мутной, показатели уходят в никуда, результат – мусор. Жир «болтается» в крови около 3 часов после еды. Поэтому бутерброд с маслом и колбасой, блинчики со сметаной – всё это медвежья услуга вашему анализу. Лучше воздержаться.

А пить можно?

– Вода – да, пожалуйста.

– Чай, кофе, соки – скорее нет.

– Лекарства – если врач не говорил иначе, можно. Но лучше уточнить.

Что делать, если всё-таки поел

Если вы случайно позавтракали, а потом пошли сдавать кровь – не паникуйте, просто скажите об этом врачу. Это не катастрофа. Некоторые тесты всё равно будут полезны. Но лучше предупредить, чтобы доктор понимал, что глюкоза 6,4 – это не диабет, а следствие вашего круассана с шоколадом.

Если сомневаетесь – пересдайте. Это дешевле и проще, чем потом лечить несуществующую болезнь.

Табак, алкоголь и лекарства: когда и что исключать

Курение даже за час до анализа может изменить результаты – особенно глюкозы, кортизола и давления. Лучше – не курить утром совсем.

Алкоголь влияет на печёночные ферменты, сахар, липиды и мочевину. Воздержитесь минимум на сутки.

Лекарства и БАДы – не отменяйте сами, но скажите врачу, что принимаете. Особенно это касается витаминов группы B, гормонов, антикоагулянтов.

Почему важно «посидеть спокойно»

Если вы бежали в лабораторию с утренней паникой и кофе навынос – анализы это почувствуют. Кортизол, пролактин, глюкоза, давление – всё может «взлететь». Лучше:

– Придти за 10—15 минут до забора

– Просто посидеть и подышать

– Ничего не читать, не обсуждать, не решать

Анализ будет точнее – и к вам меньше вопросов.

Как влияют стресс и физнагрузка

Физнагрузка за 24 часа до анализа и особенно утром – плохая идея. Даже быстрая ходьба меняет уровень глюкозы, КФК, лактата. Лучше добраться без марафона и просто посидеть.

Стресс тоже влияет. Сдавать анализы после бессонной ночи или ссор – так себе затея.

Подытожим:

– Не все анализы требуют голодания. Но некоторые – категорически да.

– Глюкоза, инсулин, железо, триглицериды – только натощак.

– Жирная еда портит почти любой анализ.

– Вода – можно. Всё остальное – с осторожностью.

– Позавтракали? Предупредите врача. Не скрывайте.

– Перед сдачей анализов постарайтесь придти заранее.

– Ограничьте спорт и стресс накануне.

Общие клинические исследования. Первые штрихи к портрету здоровья

Представьте, что врач – это художник, который рисует портрет вашего здоровья. Прежде чем взяться за тонкие детали, ему нужны общие наброски, базовые контуры, которые дадут представление о вашем общем состоянии. Именно для этого служат общие клинические исследования – самые распространённые и доступные анализы, которые являются фундаментом любой диагностики. Их часто называют «скрининговыми», потому что они позволяют быстро оценить работу ключевых систем организма и выявить потенциальные проблемы, требующие более детального изучения.

В этом разделе мы поговорим о двух таких «базовых» исследованиях: анализе мочи и анализе кала. (Общий анализ крови, его многогранные возможности, мы рассмотрим отдельно, ведь он заслуживает особого внимания).

Общий анализ мочи (ОАМ)

Моча – это уникальная биологическая жидкость, которая образуется в результате фильтрации крови почками и выводит из организма продукты обмена веществ, излишки воды, солей и токсинов. Общий анализ мочи (ОАМ) – это простой, но очень информативный тест, который позволяет оценить работу почек, мочевыводящих путей и может дать подсказки о некоторых системных заболеваниях.

Что оценивает ОАМ?

ОАМ включает в себя несколько параметров:

– Физические свойства:

– Цвет: В норме соломенно-желтый. Изменение цвета может указывать на прием лекарств, употребление определенных продуктов или наличие патологии (например, кровь при цистите).

– Прозрачность. В норме моча прозрачна. Помутнение может быть вызвано бактериями, солями, слизью.

– Запах. В норме нерезкий. Изменение запаха иногда сигнализирует об инфекции или метаболических нарушениях (например, «фруктовый» запах при диабете).

– Плотность (удельный вес). Отражает концентрационную способность почек. Низкая плотность может говорить о почечной недостаточности, высокая – о дегидратации или диабете.

– Химические свойства:

– Реакция (pH) – кислотность мочи. Может меняться при диете, инфекциях, заболеваниях почек.

– Белок. В норме отсутствует или присутствует в минимальных количествах. Его появление (протеинурия) – важный признак заболеваний почек.

– Глюкоза. В норме отсутствует. Появление (глюкозурия) может указывать на сахарный диабет.

– Кетоновые тела. В норме отсутствуют. Появляются при нарушении углеводного обмена (диабет, голодание, обезвоживание).

– Билирубин/Уробилиноген. Показатели работы печени и желчевыводящих путей. Их появление может указывать на проблемы с печенью или желтуху.

– Микроскопическое исследование осадка:

– Эритроциты (красные кровяные тельца). В норме единичные. Их увеличение (гематурия) может свидетельствовать о камнях, воспалении, травме или опухоли в мочевыводящих путях, а также о заболеваниях почек.

– Лейкоциты (белые кровяные тельца). В норме единичные. Их большое количество (лейкоцитурия/пиурия) указывает на воспалительный процесс (цистит, пиелонефрит).

– Эпителиальные клетки. В норме присутствуют. Их тип и количество могут указывать на место воспаления.

– Цилиндры. Бывают гиалиновыми (норма в небольшом количестве) или патологическими (зернистые, восковидные, эритроцитарные, лейкоцитарные), свидетельствующими о серьезных поражениях почек.

– Бактерии, дрожжевые грибы, паразиты. Их наличие говорит об инфекции.

– Соли. Могут указывать на предрасположенность к мочекаменной болезни.

Подготовка к ОАМ: для достоверности анализа мочу собирают утром, после туалета наружных половых органов, в стерильный контейнер (среднюю порцию).

Расшифровка Общего анализа мочи. Что означают эти строки

Результаты общего анализа мочи всегда интерпретируются врачом в совокупности. Однако, зная основные значения, вы можете лучше понять, что происходит.

Копрограмма. Рассказ о пищеварении

Кал – это конечный продукт переваривания пищи. Его анализ, известный как копрограмма, позволяет оценить работу всего желудочно-кишечного тракта: от желудка и поджелудочной железы до кишечника. Он помогает выявить нарушения переваривания, воспалительные процессы, кровотечения и наличие паразитов.

Что оценивает копрограмма?

Копрограмма включает макроскопическое, химическое и микроскопическое исследования:

– Макроскопическое исследование (видимые параметры):

– Форма и консистенция – важные признаки, указывающие на нарушения (например, жидкий стул при диарее, «овечий» кал при запоре).

– Цвет зависит от диеты и работы печени. Изменение цвета (например, черный «дегтеобразный» при кровотечении в верхних отделах ЖКТ, белый при нарушении оттока желчи) – важный диагностический признак.

– Запах меняется при бродильной или гнилостной диспепсии.

– Примеси: непереваренные остатки пищи, слизь, кровь, гной, паразиты.

– Химическое исследование:

– Реакция (pH) – кислотность кала. Изменение указывает на нарушения пищеварения.

– Скрытая кровь в норме отсутствует. Положительный тест (даже при отсутствии видимой крови) может свидетельствовать о кровотечении из любого отдела ЖКТ, что важно для раннего выявления полипов и опухолей.

– Микроскопическое исследование:

– Мышечные волокна, соединительная ткань. Их наличие в большом количестве говорит о недостаточности переваривания белка (например, проблемы с поджелудочной железой).

– Жир (нейтральный, жирные кислоты, мыла). Непереваренный жир (стеаторея) указывает на нарушение усвоения жиров (проблемы с поджелудочной железой, желчным пузырем, тонким кишечником).

– Крахмал. Его большое количество свидетельствует о нарушении переваривания углеводов.

– Растительная клетчатка в норме присутствует.

– Йодофильная флора – бактерии, указывающие на нарушения баланса микрофлоры.

– Лейкоциты и эритроциты. Их большое количество говорит о воспалении в кишечнике (колит).

– Слизь, эпителий: Признаки воспаления.

– Яйца гельминтов, цисты простейших – прямое доказательство наличия паразитарной инвазии.

Подготовка к копрограмме: обычно требуется соблюдение определенной диеты за несколько дней до сбора анализа, исключение некоторых продуктов и лекарств. Кал собирают в чистый, стерильный контейнер.

Расшифровка копрограммы. Что «говорит» ваш кишечник?

Результаты копрограммы помогут врачу понять, насколько хорошо работает ваша пищеварительная система.

Общий анализ крови. Что означают основные показатели и как интерпретировать значения

Когда врачи еще не могли сделать МРТ, а рентген был роскошью, кровь уже рассказывала о человеке больше, чем он сам. Красные, белые клетки, тромбоциты – каждый элемент несет информацию. Но важна не только сама кровь. Важно, как ее берут, хранят и анализируют.

Сегодня автоматические анализаторы делают работу быстрее и точнее, чем человек. Но вот парадокс: чем больше автоматизации – тем выше риск ошибки на первом, преаналитическом этапе. Все начинается с момента, когда пробирка только попадает в руки медсестры. Не так подписали, не так перемешали – и уже результат никуда не годится. И это касается одного из самых частых анализов – общего анализа крови (ОАК).

ОАК, он же клинический анализ, – один из самых простых, но при этом самых информативных тестов. Его назначают при любой болезни, перед операцией, во время диспансеризации, даже просто «на всякий случай». И не зря.

Он показывает:

– Сколько в крови эритроцитов, лейкоцитов и тромбоцитов;

– Насколько эти клетки большие, плотные, зрелые;

– Как переносится кислород;

– Есть ли воспаление, инфекция, анемия, аллергия, или даже скрытая опухоль.

И все это – по одной пробирке, из пальца или из вены, за пару минут.

Важно понимать: ОАК – это не диагноз, а подсказка. Он не скажет «у вас бронхит», но подскажет врачу, что в организме идет воспаление. Он не назовет опухоль, но даст повод копнуть глубже. Это экран, где видны первые сбои. Вот почему к этому анализу относятся с уважением. А если не относятся – зря.

Кровь – это подвижная ткань, доставляющая кислород, защищающая от инфекций и запускающая заживление. У нее два главных компонента:

– Клетки – эритроциты, лейкоциты и тромбоциты;

– Плазма – жидкая основа, в которой все это плавает.

Главные «действующие лица» крови – красные клетки (эритроциты)

Это главные «транспортники» кислорода. Форма – вогнутый диск. Ядра нет. Внутри – почти один сплошной гемоглобин. Их задача – доставка кислорода от легких к тканям и удаление углекислого газа обратно. Живут около 120 дней. Когда их не хватает – развивается анемия. Когда слишком много – возможно заболевание крови, например, полицитемия.

Основные показатели в анализе, связанные с эритроцитами:

– RBC (Red Blood Cells) – эритроциты. Количество красных кровяных телец в объеме крови.

– HGB (Hemoglobin) – гемоглобин. Белок, который придает крови красный цвет. Он «цепляет» кислород в легких и отпускает его в тканях. Внутри гемоглобина – железо, без него кислород не держится. Если бы клетки были транспортной компанией, гемоглобин был бы их водителем.

– HCT (Hematocrit) – гематокрит. Процент от общего объема крови, который составляют красные кровяные тельца. Показывает, насколько кровь «густая» или «разбавленная».

– MCV (Mean Corpuscular Volume) – средний объем эритроцита. Показывает размер отдельного эритроцита.

– RDW (Red Cell Distribution Width) – ширина распределения эритроцитов по объему. Показывает, насколько сильно различаются эритроциты по размеру.

– MCH (Mean Corpuscular Hemoglobin) – среднее содержание гемоглобина в эритроците. Показывает, сколько гемоглобина в одном эритроците.

– MCHC (Mean Corpuscular Hemoglobin Concentration) – средняя концентрация гемоглобина в эритроците. Показывает концентрацию гемоглобина внутри эритроцита.

Белые клетки (лейкоциты) – армия организма

Они не одинаковые. Есть несколько подразделений, каждое со своей задачей в иммунной системе:

– Нейтрофилы (NEU) – бойцы первой линии, уничтожают бактерии и грибки. Их больше всего.

– Эозинофилы (EOS) – активизируются при аллергии и паразитарных инфекциях.

– Базофилы (BASO) – редкие, но важные при тяжелых аллергических реакциях и воспалении.

– Лимфоциты (LYM) – мозговой центр иммунной системы. Есть Т-клетки (уничтожают инфицированные клетки) и В-клетки (вырабатывают антитела), а также натуральные киллеры. Отвечают за борьбу с вирусами и опухолями, а также за «иммунную память».

– Моноциты (MONO) – «уборщики» организма. Превращаются в макрофаги и очищают поле боя от остатков погибших клеток и микроорганизмов.

Тромбоциты (PLT) – экстренная служба

Это не полноценные клетки, а маленькие безъядерные фрагменты, «кусочки» мегакариоцитов (гигантских клеток костного мозга). Но именно они закрывают раны изнутри, участвуя в свертывании крови. Активируются при повреждениях сосудов, соединяются друг с другом и образуют тромб («пробку»), останавливая кровотечение. Если их мало – высокий риск кровотечений. Если много – повышается риск тромбозов.

Расшифровка ОАК. Что означают эти цифры и сокращения

Ты получил бланк с сокращениями, цифрами и референсами. Не теряйся. Вот как читать самое главное:

Смотри не только на «что вышло за пределы нормы», но и на другие подсказки: есть ли жалобы? Что было накануне? Анализ – это инструмент, а не приговор. И лучше всего с анализом поможет разобраться лечащий врач.

Как считали клетки крови до компьютеров

Ещё в XIX веке Карл Фирордорф впервые решил, что клетки крови можно считать. Позже Луи Малассез предложил разводить кровь, чтобы считать легче. А Рихард Тома придумал специальное стекло – счётную камеру, в которой под микроскопом можно было увидеть и сосчитать клетки в небольшом объёме. Это была революция.

Сначала клетки считали вручную. Потом появились красители, чтобы клетки различались. Но всё изменилось в 1950-х, когда братья Коултер придумали автоматический счётчик клеток – метод Коултера. Это был настоящий прорыв – машина считала клетки сама, быстро и точно. Сегодня такие аппараты есть в каждой лаборатории. Они измеряют больше 18 параметров за минуту из капли крови объёмом меньше четверти чайной ложки.

Биохимический анализ крови. Большая приборная панель организма

Поговорим про огромный биохимический коктейль: белки, ферменты, сахара, жиры, пигменты, микроэлементы. Всё, что происходит в твоем теле – воспаление, разрушение, восстановление, обмен веществ – всё это оставляет след в биохимии крови.

Врачи называют этот анализ коротко – «биохимия». Назначают его часто – при болезнях печени, почек, сердца, сахарном диабете, боли непонятного происхождения, да и просто «для контроля». Это как большая приборная панель организма: ничего конкретного не покажет до конца, но подскажет, где искать поломку.

Основные биохимические показатели – что это вообще такое?

Вот краткий список показателей, которые чаще всего смотрят в биохимии, и зачем они нужны:

– Глюкоза – основное топливо организма. Повышен – ищут диабет. Понижен – могут быть проблемы с надпочечниками или питанием.

– Билирубин – пигмент из разрушенных эритроцитов. Высокий – ищут болезни печени или желчевыводящих путей. Жёлтые глаза – это он.

– АЛТ и АСТ – ферменты печени. Повышаются при гепатитах, жировой болезни печени, от алкоголя или лекарств. Иногда – от физнагрузки.

– Креатинин и мочевина – показатели работы почек. Повышены? Возможно, почки не справляются.

– Общий белок и альбумин – важны для иммунитета, давления, транспорта веществ. Падают – может быть голодание, проблемы с печенью, почками.

– Холестерин и липиды смотрят при риске атеросклероза, инсульта, инфаркта. Сюда же входит ЛПВП («хороший») и ЛПНП («плохой») холестерин.

– Амилаза, липаза – ферменты поджелудочной. Повышаются при панкреатите.

Это – «базовая панель». Иногда добавляют еще десятки других показателей – по ситуации.

Расшифровка биохимического анализа. Что скрывается за цифрами

Биохимический анализ – это целая симфония показателей, и каждый инструмент (каждый показатель) играет свою роль. Важно слушать всю симфонию, а не только отдельную ноту.

Высокий или низкий: когда это плохо?

– Высокий билирубин? Возможно, желтуха. Но если ты просто сдал анализ после сильной тренировки, у тебя могло разрушиться больше эритроцитов, чем обычно – это не болезнь. Повтори.

– АЛТ 3 нормы? Иногда это гепатит, иногда – лишний вес и жир в печени. Или ты накануне выпил «одну рюмку» или пил парацетамол – ферменты подскакивают даже от этого. Не паникуй. Повтори через неделю.

– Высокий холестерин? Сам по себе он ничего не значит. Важно – какой холестерин повышен: хороший или плохой, и есть ли сопутствующие риски. Иногда и при норме бывают инфаркты, а у «высоких» – отличные сосуды.

– Пониженный общий белок? Может быть при диетах, голодании, проблемах с всасыванием. Если самочувствие нормальное – просто наблюдай.

Когда волноваться, а когда просто пересдать?

Пересдать, если:

– Результат резко отличается от предыдущих, но ты хорошо себя чувствуешь.

– Сдавал кровь после еды, тренировки или стресса.

– Принимал лекарства (в том числе БАДы!).

– Был перегрев или обезвоживание.

Волноваться стоит, если:

– Изменений много, и они стабильны.

– Есть симптомы (боль, слабость, пожелтение кожи, отёки, похудение).

– Врач говорит, что есть стойкое отклонение и нужно дообследование.

Главное правило:

Ни один показатель нельзя интерпретировать в одиночку. Всё зависит от контекста: кто ты, как ты себя чувствуешь, какие есть жалобы, что ты ел и пил. И лучше всего с анализом поможет разобраться лечащий врач.

Коагулограмма. Как работает система свертывания крови

В мире анализов есть свои знаменитости, вроде общего анализа крови или биохимии, которые мелькают в каждом медицинском документе. Но есть и «серые кардиналы» – исследования, которые назначают не так часто, но их роль при этом абсолютно критична. Одно из таких исследований – коагулограмма, или анализ на свертываемость крови. Направление на нее чаще всего получают те, кто готовится к операции, или те, у кого есть подозрение на склонность к тромбозам или, наоборот, к кровотечениям.

Чтобы понять, что означают таинственные цифры в бланке коагулограммы, нам придется заглянуть внутрь вашего организма и разобраться, как работает удивительная система свертывания крови. Она похожа на специализированную службу спасения, которая мгновенно реагирует на любое «ЧП» с сосудами.

Как работает система гемостаза. Ваш внутренний «сварщик» и «чистильщик»

Система свертывания крови, или система гемостаза, – это уникальный биологический механизм, созданный, чтобы спасти вас от кровопотери при повреждении сосуда. Представьте, что в вашей водопроводной системе произошел прорыв. Что вы делаете? Сначала быстро затыкаете дыру, а потом, когда ремонт закончен, убираете временную заплатку.

Гемостаз работает так же:

– «Затыкаем дыру». В первую очередь формируется сгусток крови, или тромб, который словно пробка перекрывает «течь» в сосуде.

– «Убираем заплатку». Когда стенка кровеносного сосуда восстановится и тромб станет не нужен, система гемостаза растворяет его.

Эта система невероятно сложна и сбалансирована. Если упростить, ее можно разделить на два основных компонента: клеточный и плазменный.

– Клеточный компонент – это тромбоциты. Это бесцветные фрагменты клеток костного мозга, которые всегда присутствуют в крови, словно маленькие «кирпичики». Когда сосуд повреждается, тромбоциты мгновенно «прилипают» к его поврежденным стенкам и друг к другу, формируя первичный мягкий тромб. Но чтобы этот тромб стал надежной и прочной «пробкой», его нужно укрепить.

– Плазменный компонент – это факторы свертывания. За укрепление тромба отвечают нити нерастворимого белка фибрина. Образование фибрина – это очень сложный, многоступенчатый процесс, похожий на цепочку падающих домино. В нем последовательно активируются различные белки плазмы крови, называемые факторами свертывания. У каждого из них есть свое название и номер (обозначаются римскими цифрами).

Весь этот каскад реакций, который приводит к образованию фибрина, состоит из трех основных фаз:

– Первая фаза: Запуск тревоги. Она начинается с повреждения кровеносного сосуда. В результате запускаются две независимые, но взаимосвязанные цепочки реакций – «внешний» и «внутренний» пути активации. Они страхуют и усиливают друг друга, ускоряя производство ключевого «активатора» – фактора X.

– Вторая фаза: Главный «активатор». Активированный фактор X превращает неактивный белок протромбин (фактор II) в активный тромбин. Чтобы тромбина образовалось ровно столько, сколько нужно, его активность контролирует еще один плазменный белок – антитромбин.

– Третья фаза: Создание «сети». Тромбин превращает неактивный белок фибриноген (фактор I) в те самые нити фибрина, которые и образуют прочный «каркас» тромба.

Когда «ремонт» закончен, и тромб больше не нужен, в дело вступает система фибринолиза – «чистильщик». Неактивный белок плазминоген превращается в плазмин, который аккуратно «разрезает» нити фибрина на белковые фрагменты. Тромб снова становится мягким и постепенно разрушается под действием тока крови.

Анализы на свертываемость. Как «служба спасения» проходит проверку

Разобраться в работе клеточного компонента (тромбоцитов) помогает общий анализ крови, который показывает количество тромбоцитов. Если их слишком много или слишком мало, врач может назначить уточняющие тесты, например, на время кровотечения или активность тромбоцитов.

Чтобы понять, как работает плазменный компонент, используют собственно анализы свертывающей системы крови (коагулограмму). Эти исследования бывают двух типов:

– Прямое измерение концентрации. Определяют количество конкретных компонентов, влияющих на свертывание крови, или белковых фрагментов, образующихся после разрушения тромба.

– Определение скорости активации факторов. К жидкой части крови (плазме) добавляют определенный реактив, который запускает либо внешний, либо внутренний путь свертывания. Это позволяет понять, на каком участке каскада возникли нарушения.

В России и за рубежом врачи обычно назначают не один анализ на конкретный фактор, а целый набор из нескольких исследований – коагулограмму. Это позволяет собрать полную картину и понять, какой именно «винтик» в сложной системе работает не так.

Когда назначают коагулограмму

Чаще всего анализы на свертываемость крови назначают в следующих случаях:

– Перед хирургической операцией. Чтобы оценить риск серьезных кровотечений и заранее принять меры.

– При подозрении на нарушения свертываемости. Например, если синяки появляются даже от легкого прикосновения, или порезы долго кровоточат.

– При повышенном риске образования тромбов. Если есть наследственная предрасположенность к тромбофлебиту, варикозу или после некоторых состояний (например, длительный постельный режим).

– Для контроля за дозами антикоагулянтов. Это лекарства, которые препятствуют свертыванию крови (например, варфарин, гепарин). Регулярный контроль коагулограммы необходим, чтобы избежать опасных побочных эффектов – как чрезмерных кровотечений, так и образования тромбов.

– При заболеваниях печени. Большая часть факторов свертывания крови образуется именно в печени, поэтому коагулограмма позволяет оценить ее функцию.

– При дефиците витамина К. Этот витамин играет важную роль в активации многих факторов свертывания.

Подготовка и сдача анализа: Нехитрые правила для точного результата

Как правило, для сдачи крови на коагулограмму в российских лабораториях просят приходить натощак (последний прием пищи за 8—10 часов). Пить можно только чистую воду. Хотя за рубежом к этому относятся менее строго, считая, что концентрация факторов свертывания от еды не зависит, лучше не есть ничего жирного, чтобы избежать влияния на результат.

Важные правила подготовки:

– Лекарства. Если вы принимаете какие-либо препараты, особенно антикоагулянты, обязательно сообщите об этом врачу. Возможно, понадобится временно их отменить.

– Физическая активность. Накануне и в день визита в лабораторию избегайте интенсивных физических нагрузок.

– Вредные привычки. Не курите и не жуйте жвачку непосредственно перед сдачей крови.

– Время. Если вам предстоит повторить анализ, старайтесь сдавать его примерно в одно и то же время суток для корректного сравнения результатов.

Кровь на коагулограмму берут из вены. Процедура стандартная: медсестра накладывает жгут, обрабатывает кожу антисептиком, берет кровь в специальную пробирку. После снятия жгута и извлечения иглы прижмите место прокола спиртовой салфеткой. Постарайтесь не нагружать руку в течение получаса, чтобы избежать синяка.

Результаты в большинстве частных лабораторий готовы в течение суток.

Расшифровываем коагулограмму. Какие параметры важны

В бланке результатов напротив каждого показателя вы увидите числовой референсный интервал. Если ваш результат выходит за эти пределы, это повод для внимания. Помните: референсные интервалы могут немного отличаться в разных лабораториях, поэтому всегда ориентируйтесь на те, что указаны в вашем бланке.

Ваша задача – понять, какую информацию врач может получить, а не ставить себе диагноз. Если показатель отклонился от нормы, это сигнал к дальнейшим действиям.

Основные показатели коагулограммы:

– Активированное частичное тромбопластиновое время (АЧТВ). Показывает скорость реакции по «внутреннему» пути свертывания.

– Референс: 25—35 секунд.

– Удлинение (кровь сворачивается медленно). Может указывать на дефицит витамина К (важен для активации некоторых факторов), недостаток факторов свертывания (например, при гемофилии, болезнях печени, ДВС-синдроме) или прием некоторых антикоагулянтов (например, гепарина). Также удлинение АЧТВ может быть признаком антифосфолипидного синдрома – аутоиммунного заболевания, при котором иммунитет атакует фосфолипиды собственных клеток, провоцируя тромбозы, но в пробирке эти антитела действуют как антикоагулянты.

– Укорочение (кровь сворачивается быстро). Встречается реже, на начальных стадиях ДВС-синдрома (когда идет активное тромбообразование), при сильном воспалении или некоторых онкологических заболеваниях.

– Протромбиновое время (ПТВ) и МНО (Международное нормализованное отношение). ПТВ исследует скорость реакции по «внешнему» пути свертывания и вторую фазу гемостаза. МНО – это стандартизированный показатель, рассчитанный на основе ПТВ, который позволяет сравнивать результаты из разных лабораторий.

– Референс: ПТВ 13—18 секунд. МНО у здоровых – около 1.1. Для пациентов, принимающих антикоагулянты (например, варфарин), целевой МНО обычно 2.0—3.0.

– Удлинение ПТВ / Повышение МНО (кровь сворачивается медленно). Чаще всего связано с дефицитом витамина К, недостатком определенных факторов свертывания (II, V, VII, X) из-за заболеваний печени, редких врожденных нарушений или приема варфарина.

– Укорочение ПТВ / Снижение МНО (кровь сворачивается быстро). Реже, может указывать на начальные стадии тромбоза, некоторые хронические заболевания крови или прием добавок с витамином К.

– Тромбиновое время (ТВ). Изучает третью фазу плазменного гемостаза – скорость превращения фибриногена в фибриновые нити под действием тромбина.

– Референс: 12—16 секунд.

– Удлинение (кровь сворачивается медленно). Может быть признаком слишком активного антитромбина, дефицита фибриногена (врожденного или из-за болезней печени, ДВС-синдрома), наличия антител к тромбину или приема гепарина.

– Укорочение (кровь сворачивается быстро). Встречается редко, при очень высоких уровнях фибриногена (при сильном воспалении), после переливания плазмозаменителей или при некоторых наследственных аномалиях фибриногена.

– Концентрация фибриногена. Прямое измерение количества фибриногена – основного белка, из которого строятся нити фибрина.

– Референс. Для взрослых 2—4 г/л.

– Повышение: Фибриноген – это белок острой фазы воспаления, поэтому его уровень увеличивается при любом стрессе: инфекциях, воспалениях, травмах, после операций, при беременности, диабете и у курильщиков. Высокий фибриноген повышает риск тромбозов.

– Снижение. Может указывать на тяжелое недоедание, редкие врожденные нарушения синтеза фибриногена, тяжелые болезни печени или поздние стадии ДВС-синдрома.

– D-димер—белковые фрагменты, которые образуются, когда плазмин «разрезает» уже сформированные нити фибрина.

– Референс. Менее 250 мкг/л.

– Что означает: В норме D-димеров в крови почти нет. Их появление означает, что в организме активно формируются и/или разрушаются тромбы. Это ключевой маркер для подозрения на тромбоз (например, тромбоз глубоких вен, тромбоэмболию легочной артерии), инфаркт миокарда, ДВС-синдром. Положительный D-димер требует дальнейших обследований (УЗИ, КТ-ангиография), чтобы найти источник тромба.

– Антитромбин III – это естественный антикоагулянт, который подавляет работу ряда факторов свертывания и самого тромбина, не давая крови сворачиваться чрезмерно.

– Референс: 80—120%.

– Повышение (кровь сворачивается слишком медленно). Встречается при дефиците витамина К, некоторых заболеваниях печени, приеме антикоагулянтов.

– Снижение (кровь сворачивается слишком быстро, риск тромбозов). Самый заметный дефицит наблюдается при наследственных аномалиях антитромбина. Также снижение может быть при атеросклерозе, приеме оральных контрацептивов, в конце беременности, после операций, на фоне ДВС-синдрома или при лечении гепарином (парадоксально, но гепарин усиливает действие антитромбина, что может привести к его «истощению»).

Коагулограмма – это мощный, но сложный инструмент. Ее результаты должны интерпретироваться только врачом в контексте вашей индивидуальной истории, симптомов и других обследований. Ведь система свертывания крови – это тонко настроенный баланс, и малейшее отклонение может иметь серьезные последствия, требующие точного диагноза и своевременного лечения.

Гормоны. Кто рулит настроением, весом и сном

Гормоны – это химические посыльные, которые координируют практически все функции в организме. Даже небольшие отклонения в их уровне могут вызывать значительные изменения в самочувствии.

Витамины: Батарейки твоей системы

Витамины – это органические соединения, которые организм не может синтезировать сам (или синтезирует в недостаточном количестве), но которые жизненно необходимы для его нормального функционирования.

Микроэлементы: Маленькие, но решающие

Микроэлементы – это минералы, необходимые организму в очень малых количествах, но играющие ключевую роль в сотнях биохимических реакций.

Когда волноваться, а когда просто пересдать?

Паника – плохой советчик.

Анализы – это моментальный снимок. Могла повлиять простуда, стресс, еда, даже плохо промытая пробирка. Если что-то чуть выше/ниже нормы – просто пересдай через месяц, при этом соблюдая все правила подготовки.

Волноваться стоит, если:

– Цифры совсем вне рамок, сильно отличаются от референсных значений.

– Изменений много, и они стабильны при повторных анализах.

– Есть симптомы (боль, слабость, пожелтение кожи, отёки, похудение, стойкие изменения настроения), которые совпадают с отклонениями в анализах.

– Врач говорит, что есть стойкое отклонение и нужно дообследование.

И главное: анализ – не приговор, а инструмент понимания. Чем ты себя кормишь, как живёшь, чего тебе не хватает. Это не о болезни. Это о заботе.

Патоморфологические исследования. Что гистолог видит под микроскопом и что означает результат

Представьте себе, что ваше тело – это огромная, сложная библиотека. Большинство анализов, о которых мы говорили, похожи на чтение оглавления или аннотации к книгам: они дают общее представление о происходящем. Но когда дело доходит до самых серьёзных вопросов, особенно связанных с ростом чего-то «лишнего» (полипа, новообразования, кисты) или устойчивым воспалением, врачам нужно прочитать саму книгу, изучить её текст дословно. Именно это и делают патоморфологические исследования.

Патоморфология – это наука, которая изучает изменения в тканях и клетках, вызванные болезнью. Если простыми словами, патоморфолог – это детектив, который с помощью микроскопа и специальных методов расшифровывает язык клеток, чтобы понять, что пошло не так. Это самый точный метод диагностики многих заболеваний, особенно онкологических.

Два главных метода: Цитология и Гистология

Патоморфологические исследования делятся на два основных типа:

– Цитологическое исследование (Цитология): «Изучаем отдельные буквы»

– Анализ отдельных клеток или их небольших скоплений, полученных из жидкостей (моча, мокрота, асцитическая жидкость), соскобов (например, мазок из шейки матки – ПАП-тест) или пунктатов (например, пункция щитовидной железы).

– Как это работает. Материал наносят на стекло, окрашивают и изучают под микроскопом. Патоморфолог оценивает форму, размер, структуру ядер и цитоплазмы клеток.

– Для чего: часто используется для скрининга (например, ПАП-тест для раннего выявления предраковых изменений шейки матки) или для предварительной диагностики, когда нужно быстро понять природу образования.

– Расшифровка: результат может звучать как «клетки без особенностей», «воспалительный процесс», «наличие атипичных клеток» (подозрительных, требующих дальнейшего изучения) или «наличие злокачественных клеток».

– Ограничения: цитология смотрит только на отдельные клетки, но не на их расположение относительно друг друга и не на структуру ткани в целом. Поэтому «атипичные клетки» часто требуют гистологического подтверждения.

– Гистологическое исследование (Гистология). «Читаем главы книги»

– Анализ кусочка ткани (биопсия), удаленного из органа во время операции (например, полип, часть опухоли, измененный участок слизистой желудка, лимфоузел).

– Как это работает. Кусочек ткани особым образом обрабатывают, обезвоживают, заливают парафином, режут на тончайшие срезы, которые затем окрашивают и изучают под микроскопом. Этот процесс занимает несколько дней.

– Для чего. Гистология – самый точный метод для постановки окончательного диагноза во многих случаях, особенно при онкологических заболеваниях. Она позволяет не только подтвердить наличие опухоли, но и определить её тип, степень агрессивности, глубину прорастания, что критически важно для выбора тактики лечения. Также гистология незаменима при хронических воспалительных процессах (например, в кишечнике) для уточнения диагноза.

– Расшифровка. Результат гистологии обычно очень подробный и содержит описание всех изменений на клеточном и тканевом уровне. Это может быть «доброкачественное образование», «хроническое воспаление», «дисплазия легкой/умеренной/тяжелой степени» (предраковое состояние) или «злокачественная опухоль» с указанием её типа (например, аденокарцинома).

Что означает результат. Специфический язык патоморфолога

Результаты патоморфологических исследований пишутся на своём, довольно специфическом языке. Важно понимать общие категории:

– «Без патологии», «без особенностей», «норма»: Отличный результат, ткань выглядит здоровой.

– «Воспаление» – означает наличие воспалительного процесса. Патоморфолог может указать его характер (острое, хроническое, специфическое) и степень активности. Это может быть как реакция на инфекцию, так и признак аутоиммунного заболевания.

– «Метаплазия» – замена одного типа зрелых клеток другим. Например, в пищеводе при ГЭРБ, может быть результатом хронического раздражения. Само по себе не рак, но может повышать риски.

– «Дисплазия» (неоплазия низкой/высокой степени) – это уже более тревожный термин. Означает аномальный рост и развитие клеток, которые еще не являются раком, но уже отличаются от нормальных и имеют потенциал стать злокачественными. Степень дисплазии (легкая, умеренная, тяжелая) указывает на вероятность такого превращения. Тяжелая дисплазия (или карцинома) часто требует удаления.

– «Доброкачественное образование» – указывает на наличие новообразования, которое не является раком и не имеет способности метастазировать (например, фиброаденома молочной железы, липома, многие виды полипов). Обычно требует наблюдения или удаления.

– «Злокачественное образование» (рак, карцинома, саркома) – подтверждает наличие рака. В заключении будет указан тип опухоли (например, аденокарцинома, плоскоклеточный рак), её степень дифференцировки (насколько клетки похожи на нормальные, что говорит об агрессивности), а также глубина прорастания и наличие метастазов в удаленных лимфоузлах (если они были удалены). Эти детали критически важны для определения стадии заболевания и выбора лечения.

Почему это так важно. Окончательный вердикт

В отличие от многих других анализов, которые показывают функциональные нарушения или косвенные признаки, патоморфологическое исследование часто является окончательным, «золотым стандартом» для постановки диагноза. Особенно это касается онкологии. Ни УЗИ, ни МРТ, ни даже онкомаркеры не могут заменить гистологическое исследование для подтверждения или исключения рака.

Получение результатов гистологии или цитологии может быть волнительным моментом. Всегда обсуждайте их со своим лечащим врачом. Он сможет не только объяснить каждый пункт заключения, но и сопоставить его с вашей клинической картиной и данными других исследований, чтобы разработать наилучший план действий. Доверяйте этому «детективу» с микроскопом – он видит то, что скрыто от глаз, и помогает раскрыть самые сложные медицинские загадки.

Молекулярная диагностика. Читаем «код» непрошеных гостей

Представьте, что наш организм – это сложный компьютер, а инфекционные агенты, такие как вирусы и бактерии, – это своего рода программы. Традиционные анализы, вроде посевов, пытаются «увидеть» или «вырастить» эти программы. Но что, если программа спрятана очень хорошо, или её копий так мало, что их трудно заметить? Вот здесь на помощь приходит молекулярная диагностика.

Это направление в лабораторной медицине, которое работает на уровне мельчайших частиц жизни – генетического материала: ДНК и РНК. Молекулярные тесты не ищут сам вирус или бактерию целиком, а их уникальный «генетический отпечаток», то есть фрагменты их ДНК или РНК. Это как найти крошечный кусочек кода программы, по которому можно точно сказать, что это за программа.

ПЦР: Самый мощный «поисковик» ДНК/РНК

Главный инструмент молекулярной диагностики – это полимеразная цепная реакция (ПЦР). Вы, вероятно, слышали о ней во время пандемии COVID-19, ведь именно ПЦР-тесты стали золотым стандартом для его обнаружения.

Как это работает?

– Поиск уникального фрагмента. Из образца пациента (кровь, моча, мазок, мокрота) выделяется вся генетическая информация. Затем с помощью специальных «приманок» (праймеров) ищется крошечный, но уникальный участок ДНК или РНК конкретного возбудителя.

– «Размножение» найденного участка. Если этот участок найден, ПЦР-аппарат начинает его многократно копировать. Он делает миллионы и миллиарды точных копий за короткое время.

– Обнаружение. Когда копий становится достаточно много, их можно легко обнаружить с помощью флуоресцентных меток или других методов.

Почему ПЦР так эффективна?

– Высочайшая чувствительность. ПЦР способна обнаружить даже ничтожно малое количество генетического материала возбудителя, что позволяет выявить инфекцию на самых ранних стадиях, ещё до появления антител или выраженных симптомов.

– Высокая специфичность. Тест настроен на обнаружение уникального фрагмента ДНК/РНК конкретного патогена, что исключает ложноположительные результаты от других микроорганизмов.

– Скорость. Результаты ПЦР можно получить за несколько часов, а экспресс-варианты – за минуты.

Где применяется?

ПЦР стала незаменимой для диагностики широкого спектра инфекций, вызванных:

– Вирусами: ВИЧ, вирусные гепатиты (В, С), герпесвирусы, папилломавирусы (ВПЧ), цитомегаловирус (ЦМВ), вирус Эпштейна-Барра (ВЭБ), аденовирусы, ротавирусы и, конечно, вирусы гриппа и SARS-CoV-2.

– Бактериями: хламидии, микоплазмы, уреаплазмы, гонококки, туберкулёзная палочка, боррелии (возбудитель болезни Лайма) и многие другие.

– Грибками и простейшими. Некоторые виды грибов и паразитов также могут быть обнаружены методом ПЦР.

Расшифровка результатов ПЦР. Читаем «досье» на врага

Результаты ПЦР обычно формулируются просто: «обнаружено» или «не обнаружено». Однако за этими словами стоит целый мир клинической интерпретации.

– «ДНК/РНК [название возбудителя] не обнаружена»:

– Что это значит. В исследуемом образце не найдено генетического материала данного возбудителя.

– Интерпретация. Чаще всего это означает отсутствие инфекции. Однако отрицательный результат не всегда полностью исключает наличие инфекции. Причины могут быть следующими:

– Ранняя стадия инфекции. Концентрация возбудителя слишком низка для обнаружения, даже высокочувствительным методом.

– Неправильный сбор образца. Недостаточное количество материала или неправильное взятие мазка.

– Неправильное хранение/транспортировка. Деградация генетического материала до анализа.

– Неправильно выбранный тип образца. Например, для некоторых инфекций нужен образец из нижних дыхательных путей, а был взят из верхних.

– Поздняя стадия инфекции/выздоровление. Организм уже справился с инфекцией, и возбудителя стало мало.

– Действия. Врач всегда будет сопоставлять результат с вашими симптомами, клинической картиной и другими анализами. Если подозрение на инфекцию остается высоким, может быть рекомендован повторный тест, другой тип образца или дополнительное обследование.

– «ДНК/РНК [название возбудителя] обнаружена»:

– Что это значит. В исследуемом образце найден генетический материал данного возбудителя.

– Интерпретация. Этот результат, как правило, подтверждает наличие инфекции. Высокая специфичность ПЦР-метода минимизирует вероятность ложноположительных результатов.

– Нюансы:

– Наличие vs. Активность. Важно понимать, что обнаружение генетического материала не всегда означает активную инфекцию или то, что человек заразен. Некоторые вирусы (например, герпесвирусы, ВПЧ) могут персистировать в организме после перенесенной инфекции, и их ДНК/РНК может быть обнаружена даже при отсутствии симптомов. В таких случаях врач оценивает клиническую картину, количество возбудителя (если тест количественный) и другие маркеры активности.

– Количественная ПЦР. Некоторые ПЦР-тесты являются количественными, то есть они показывают не просто «есть/нет», а количество копий ДНК/РНК возбудителя в определенном объеме. Это крайне важно для:

– Оценки тяжести инфекции. Чем выше вирусная нагрузка (количество вируса), тем активнее инфекционный процесс (например, при ВИЧ, вирусных гепатитах).

– Мониторинга эффективности лечения. Снижение вирусной нагрузки говорит об успешности терапии.

– Оценки заразности. Высокая вирусная нагрузка часто коррелирует с большей вероятностью передачи инфекции.

– Действия. Положительный результат требует консультации с врачом для постановки окончательного диагноза, определения стадии заболевания, оценки необходимости лечения и выбора адекватной терапии.

Молекулярные тесты при онкологии

Помимо инфекций, молекулярная диагностика играет колоссальную роль в онкологии. Здесь она используется не для поиска микробов, а для изучения самой опухоли.

Как это работает? Раковые клетки часто имеют уникальные генетические мутации – «поломки» в ДНК, которые отличают их от здоровых клеток. Молекулярные тесты способны найти эти специфические мутации в образцах опухоли (биопсия) или даже в крови (жидкостная биопсия).

Для чего это нужно?

– Персонализированная терапия. Выявление конкретных мутаций позволяет врачам подбирать таргетные (целевые) препараты, которые действуют только на раковые клетки с определённой мутацией, минимизируя вред для здоровых тканей. Это намного эффективнее, чем универсальная химиотерапия.

– Мониторинг лечения. Позволяет отслеживать эффективность терапии и выявлять резистентность опухоли к лечению.

– Оценка прогноза. Некоторые мутации могут указывать на более агрессивное течение заболевания.

Расшифровка результатов в онкологии. В этом случае результат будет указывать на наличие или отсутствие конкретных мутаций (например, «мутация EGFR L858R обнаружена» или «мутация KRAS не обнаружена»). Это информация напрямую используется онкологом для выбора «умных» препаратов, которые нацелены на эту конкретную мутацию.

Молекулярная диагностика – это не просто анализ, это окно в микроскопический мир, который определяет наше здоровье. Она продолжает развиваться, обещая ещё больше возможностей для ранней диагностики, точечного лечения и, в конечном итоге, более здорового будущего. Всегда доверяйте интерпретацию результатов специалисту, ведь только он сможет сопоставить данные лаборатории с вашей уникальной клинической картиной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.