# Вероника выбирает жизнь

Марина Орлова

Вероника Потапова — отличница и "серая мышка". Её сообщения в ВК почти всегда пустуют.

Однажды Ника получает послание от анонима: "Никто" пишет, что она давно ему нравится. Ника считает это розыгрышем, и ей не до глупостей, ведь мама и бабушка бдительно следят за её личной жизнью и успеваемостью.

Из вежливости Ника разрешает "Никто" подписаться на её посты с музыкой. И, к удивлению девушки, ей тоже нравятся его музыкальные вкусы.

*** В РАССКАЗЕ ЕСТЬ ***

красивые ухаживания

нежные отношения

герой добивается героиню

проблемы в семье

счастливый финал.

## 1.

Несмотря на статус «социальной сети», сообщения Ники в ВКонтакте почти всегда пустуют.

Некоторое оживление бывает только в двух случаях. Во-первых, в периоды эпидемий гриппа, когда нужно узнать домашнее задание: Вероника Потапова отличница или, говоря по-другому, «заучка», поэтому всегда в курсе домашки. А во-вторых, перед школьными праздниками, когда Ника договаривается с парой других «серых мышек» о том, чтобы пойти вместе. Обсуждают одежду и причёски, обмениваются фотографиями из интернета с модными образами, хихикая и красуясь друг перед другом, фантазируя о том, как неожиданно явятся на праздник королевами и поразят всех мальчиков. А в итоге приходят как обычно: в простенькой дешёвой одежде, без маникюра, без цветного мелирования и прочего, что обсуждали в переписке. На празднике – тоже как обычно, сидят своим маленьким кругом в сторонке, с тайной завистью поглядывают на танцующих и скучают, потому что между собой им и разговаривать-то не о чем. Иногда Нике хочется бросить эти предсказуемые переписки и не идти на унизительные посиделки в углу – хотя бы раз. Но без этого в её жизни останутся лишь уроки днём, домашка вечером и уборка по выходным.

Нику запустение в сообщениях не расстраивает, для неё общение в интернете имеет мало значения. Главное, что есть в ВК, – это музыка. Когда домашние задания наконец-то заканчиваются, Ника спрашивает у мамы или бабушки разрешения взять наушники. Уставшая после работы мама обычно соглашается легко – лишь бы лишний раз не разговаривать. Если мама вечером на второй работе, приходится обращаться к бабушке и перед получением заветного девайса выслушать полчаса нотаций в духе «ты испортишь себе слух этой ерундой».

Так Ника и проводит вечера: тихонько сидит в наушниках, отгородившись музыкой от привычной рутины вокруг – комната всего одна, три человека на двенадцать «квадратов», – и надеется, что заботы отвлекут маму и бабушку от требований наконец-то выключить компьютер. Других возможностей послушать музыку нет, потому что плейер совсем старый и выключается через пять-десять минут работы, а телефон у Ники самый простой, только для звонков.

***

Вот и наступил десятый класс – уже старшая школа, но пока ещё не выпускной, жить можно, и даже есть свободное время.

Однажды сентябрьским вечером, когда Ника увлечена поисками чего-нибудь новенького среди музыки ВК, в углу страницы всплывает сообщение от незнакомого контакта: «Привет».

Ника скептически поднимает бровь. Имя – «Никто Никто». На маленькой аватарке видно, что это картинка из сети, а не реальное фото. Может, кто-то из одноклассников? Она знает страницы далеко не всех, да и то в основном девочек, с парнями не общается. Хотя, скорее всего, это просто спам от фейковой страницы, иногда ей пишут такие с просьбой проголосовать за них в конкурсе, послушать новую песню их группы или просто перейти по ссылке.

Ника без особого интереса открывает профиль отправителя. Предсказуемо пустой. Теперь можно рассмотреть рисунок на аватарке – дождливый городской пейзаж. В анкете – ничего конкретного. Друзей нет. На стене – несколько вчерашних репостов с музыкой. Всё понятно, написал потому, что её страница заполнена аналогичным содержимым. Но чего он хочет?

Ника смотрит на статус «онлайн» рядом с именем Никто. Сомневается, стоит ли писать ему, есть ли смысл, не вызовет ли это проблемы. Ещё раз листает его страницу, изучает посты с музыкой. Взгляд снова и снова магнитится к любимым названиям. Коллективы не самые известные. Может… Да, наверняка это просто фейковая страница, но что, если за ней стоит человек с такими же вкусами, как у неё, с такими же взглядами? Может, это судьба? Ведь бывают такие случаи. Вдруг и ей повезёт, вдруг случится чудо. Ну, хоть раз.

Решившись, Ника открывает сообщение от Никто Никто и отвечает: «Привет». В конце концов, отправить в ЧС она успеет.

Через пару секунд – ответ. Полотно текста, явно набранное заранее. Ника пробегает взглядом по диагонали. Как ни странно, это признание в симпатии. Неужели спамеры и фейки взяли на вооружение новые методы?

Ника перечитывает сообщение ещё раз, более внимательно. «Извини, что пишу… давно нравишься… был бы рад, если бы добавила в друзья…». Ника тяжело и очень разочарованно вздыхает, от чего-то к глазам подступают слёзы обиды. Нет, чуда не случилось, а этот спамер явно ткнул пальцем в небо: она совсем не похожа на девушку, за которой наблюдают влюблённым взглядом, а потом анонимно шлют подобные признания. Она выглядит обычно: ни маникюра, ни косметики, прическа – хвостик, а одевается и вовсе в то, что маме добрые люди отдадут. И её одежда в массе своей далека от понятия «модная». Хотя, возможно, спамер как раз и рассчитывает, что она с непривычки растает от такого признания и на радостях перейдёт по любым мошенническим ссылкам? Или, может, это одноклассники прикалываются? Сидят там толпой и ржут, обсуждая, как сейчас она поведётся на слова о любви.

Поджав губы, Ника печатает: «Незнакомых не добавляю».

«Понимаю. Извини».

Статус меняется, отправитель «не в сети». Вот и отлично, проблема решилась сама собой.

Однако минут через десять, когда Ника вновь углубилась в музыкальные поиски, в углу страницы – новое сообщение. «Можно я подпишусь на тебя? Нравится музыка на твоей странице. А ты меня не добавляй».

Ника пожимает плечами. Отвечает: «Как хочешь». Может, этот странный Никто под словами «очень нравишься» подразумевал, что ему понравились посты с музыкой у неё на стене?

Заявка в друзья. Ника, не задумываясь, щёлкает по кнопке «Отклонить».

Хотя уже через пару минут жалеет, что согласилась и вообще начала общение с навязчивым спамером: из наушников, перебивая музыку, сыплются звуковые уведомления, сопровождающие лайки постам на её стене. Парочку постов Никто даже утащил себе.

Ника ещё раз заходит на его страницу. Аккаунт действительно только ради музыки? Но тогда зачем он писал о симпатии? Ладно, всякие странные люди бывают. Пока не присылает пошлости – пусть живёт.

***

Всю следующую неделю Никто не присылает вообще никаких сообщений – ни пошлых, ни банальных «привет», – однако исправно лайкает её посты с музыкой.

Ника недовольно кривится. Эти появившиеся на её странице одинокие лайки слишком уж бросаются в глаза, как бы одноклассницы не начали приставать с вопросами и ехидными шуточками про тайного воздыхателя…

***

В школе Ника косится на парней из класса, прислушивается к смешкам одноклассниц: нет ли повышенного внимания к её скромной персоне? Может, всё же кто-то из своих решил подшутить, разыгрывая влюблённость? Однако ничего экстраординарного не заметно, никто на неё не смотрит.

Ладно, в конце концов, таинственный Никто действительно может быть всего лишь незнакомцем из интернета – случайным прохожим, наткнувшимся на её страницу и задержавшимся из-за музыки.

***

Единичка сообщения.

Ника закатывает глаза: опять пишет кто-нибудь из «красавиц» класса с вопросом, что задано. На переменах строят глазки старшеклассникам, на уроках хихикают между собой, хлопая густо накрашенными ресницами, а записать домашнее задание как-то ума не хватает.

Однако сердце пропускает удар, когда Ника открывает сообщения и видит имя отправителя: Никто Никто. Девушка уже и не ждала, что он вновь напишет.

«Добрый вечер. Извини, это снова я. Показалось, что тебе нравятся The Wretched. Решил прислать похожее, вдруг ты не слышала». И ворох музыки. Кое-что знакомое – и любимое.

Остальное Ника честно слушает. Не похоже на доморощенное творчество, рекламируемое рассылкой всем подряд. Действительно интересная музыка. Несколько новых альбомов уходят в копилку.

«Спасибо».

***

«Купил новый альбом. ВК ужимает качество, но даже так звучит вроде бы неплохо». Прикреплённые к сообщению треки аккуратно пронумерованы по порядку.

«Спасибо».

***

На странице Никто – только посты с музыкой. Ника сама не заметила, как привыкла заходить сюда и слушать обновления.

Увидев новую подборку – с хорошо знакомой обложкой и нежно любимыми треками – Ника на автомате дёргает мышку к сердечку рядом, но успевает остановиться. Сразу станет ясно, что она заходила на его страницу. Подумав, всё-таки нажимает. Даже если этот Никто – шутник из её класса, лайкнуть музыку – ещё не компромат.

***

Нику беспокоит, что всё это слишком затянулось для шутки. Вряд ли кто-то из одноклассников, способных только на «Гы-гы» и беготню друг за другом с тряпкой для классной доски, мог бы целый месяц присылать ей интересную музыку, не переводя разговор в русло «Я тебя люблю, давай сегодня встретимся за школой и будем целоваться (гы-гы)».

Может, это кто-то взрослый, втирающийся в доверие? Какой-нибудь извращенец. Или преступник, который планирует ограбить их квартиру, когда Ника по глупости напишет, что они уезжают на дачу. Впрочем, что у них воровать, разве что старые кастрюли и пожелтевшие советские обои? Так старательно можно было бы втираться в доверие к тем, кого привозят в школу на дорогих машинах, но уж не к ней.

***

В один из вечеров Ника не выдерживает: воровато оглядывается на бабушку, увлечённую телевизором, прислушивается, не идёт ли мама с работы, и, убедившись, что вокруг безопасно, открывает диалог с Никто.

«Ты писал, что вроде бы меня знаешь?»

«Учимся в одной школе».

«В одном классе?»

Хитрый смайлик. «Нет».

«Что сегодня было на мне надето?»

Отправив это сообщение, Ника сразу жалеет, но отменить нельзя, к тому же оно уже прочитано. А вдруг он ответит что-нибудь вроде: «Сверху – джинсы и свитер, а какие под этим были трусики, ты мне скажи»? И пакостные смайлики. При мысли, что, возможно, какой-то больной урод следит за ней и фантазирует на тему её белья, Нике становится не по себе.

«Сегодня болею. Вчера были чёрные джинсы и зелёная рубашка. Блузка? Не разбираюсь в этом».

Ника замирает, кусая губы.

«Может, скажешь, кто ты?»

Минута. Пять. Семь.

«Не думаю, что в жизни тебе будет интересно со мной общаться».

«Почему?»

Весёлый смайлик. «Просто поверь».

«Как хочешь».

***

Новое сообщение, полное музыки.

Помявшись, Ника всё-таки пишет в ответ: «Как ты? Уже выздоровел?» Ничего особенного, это просто вежливость.

Минуты тикают, хотя Никто онлайн и сообщение прочитал. Почему он молчит так долго? Тоже прикидывает, стоит ли ей доверять? Стоит ли сближаться, болтая о личном? Не разочарует ли он её? Или она его?

Спустя четыре минуты становится ясно: Никто решил для себя, что не стоит, потому что ответ состоит всего из двух слов. «Не совсем».

Ника настаивает: «Что-то серьёзное?»

На этот раз ответ быстрый, будто для галочки: «Нет, всё нормально».

«Хорошо» – печатает она тоже быстро, стуча по клавишам сильнее, чем обычно. Сама того не замечая, разочарованно поджимает губы.

Ну и ладно, не хочет рассказывать – не надо. А ведь говорил, что она ему нравится…

Что ж, значит, не стоит ничего больше писать ему и навязываться. Теперь она будет лишь благодарить за музыку и всё.

***

В начале ноября Ника пропускает два дня занятий. Просто ОРВИ.

Когда всё домашнее задание сделано, мама выдаёт Нике наушники.

Непривычная единичка рядом со словом «сообщения».

«Привет. Заметил, что тебя не было. Надеюсь, у тебя всё нормально».

Ника улыбается уголками губ.

«Да, немного приболела. Завтра буду».

Радостный смайлик. «Буду ждать».

На следующий день в коридорах школы Ника не смотрит по сторонам, потому что совершенно не ждёт внимания от каких-либо таинственных поклонников, а с головой погружена в чтение книги, одолженной у одной из «серых мышек». Роман – новый ужастик от Стивена Кинга, пугающий и кровавый, однако на лице Ники, склоненном над страницами, то и дело мелькает счастливая улыбка.

***

В декабре, под самый Новый год, Ника подхватывает грипп. Каникулы потеряны, а затем подлый грипп ещё и даёт осложнение, уложив Нику с воспалением лёгких. Не так уж страшно, однако постельный режим обязателен.

Нике, конечно, нравится перечитывать любимые детские романы про Тома Сойера, но она всё же тоскует по своей музыке. И немного – совсем-совсем немного – по сообщениям от Никто.

Те его слова «Буду ждать» уже кажутся фантазией или сном. Разве может быть, чтобы ей писали подобное? Очень хочется открыть страницу ВК и увидеть эти слова вновь, перечитать, вглядеться в чёрные буквы на белом фоне – такие убедительные, с чёткими линиями. Настоящие.

А может, он написал что-нибудь ещё? Если тогда заметил её недолгое отсутствие, то сейчас и подавно обратил внимание, что она не появляется в школе? Хотя, может, и нет, не стоит рассчитывать на многое… Но сердце всё же сладко замирает в предвкушении.

***

Наконец-то можно вставать с кровати! Жизнь налаживается! И, если всё будет хорошо, вечером Ника попросит посидеть за компьютером. Интересно, что там окажется? Ждут ли её новые сообщения?

Однако вечером мама приходит домой необычно мрачная, рявкает на Нику, отправляя её на кухню, и закрывается с бабушкой в комнате. Ника тихонько сидит над чашкой остывшего чая и прислушивается к неразборчивому бормотанию голосов, пытаясь угадать причину и степень недовольства. Наверное, звонили из школы и ругались, что она пропустила много занятий? Грозили, что с таким объёмом пропусков она не сможет рассчитывать на пятёрки в четверти, а значит, и в году?

Наконец-то мама зовёт Нику и указывает ей место посреди комнаты – перед диваном. Бабушка, поджав губы, опускается на диван. Мама, сложив руки на груди, садится рядом. Место перед включённым компьютером с открытой на мониторе страницей сообщений ВК остаётся пустым.

С места, где стоит Ника, видно, что от Никто есть три новых сообщения. Щеки девушки становятся горячими, а горло – сухим и шершавым.

Мама долго молчит, изучая топчущуюся посреди комнаты Нику, затем наконец-то изрекает:

– Вероника, мы с бабушкой очень расстроены тем, что в последнее время твои оценки ухудшились. А теперь ещё вот это, – она указывает обличающим жестом на монитор компьютера, – и это.

Мама вытаскивает из сумки вскрытый почтовый конверт, откуда достаёт и показывает Нике открытку. Забавный рисованный медвежонок и яркая надпись «Выздоравливай!». Ника чувствует, что внутри неё всё окаменело, воздух из груди исчез, и сердце висит, трепыхаясь, в пустоте. Желудок сворачивается узлом, и в нём сразу же – привычно – ворочается боль гастрита.

***

Больше никакого компьютера. Мама отключила интернет. Бабушка неукоснительно поднимается каждое утро по будильнику, держит Нику за руку всю дорогу до школы, а после уроков в той же манере конвоирует домой.

«Если в четверти будет хоть одна четвёрка – неделю на заднице сидеть не сможешь».

***

Нике кажется, словно внутри неё выключили свет.

Каждое утро она умывается холодной водой в надежде, что это каким-то чудом спрячет опухшие и красные от слёз глаза. На уроках шепчет ни к кому конкретно не адресованные мольбы о том, чтобы не вызвали к доске: в голове такой сумбур, что она точно растеряется и не сможет ответить выученное. Перемены проводит в коридоре рядом с дверью кабинета – повторяя домашнее задание или равнодушно глядя в окно.

Дома, закончив с уроками, теперь каждый вечер стоит посреди комнаты и отчитывается о текущих оценках и выполненной домашней работе – под строгими взглядами судебной коллегии, состоящей из мамы и бабушки, восседающих на диване. В половине случаев коллегия находит качество её домашней работы неудовлетворительным, тогда приходится аккуратно разгибать скрепки в тетрадях, вынимать листы, заменять их чистыми и писать всё заново. Иногда не по разу.

После того, как коллегия наконец-то одобряет результаты её стараний, Ника моет полы, а затем, в качестве культурного досуга, смотрит с мамой и бабушкой телевизор. За неделю программу передач двух центральных каналов Ника выучила наизусть.

Сидя на старом продавленном диване и механически наблюдая за «говорящими головами» на экране, Ника думает об открытке с медвежонком. Гадает, что было написано в тех сообщениях. И ещё жалеет о том, что не смогла попрощаться с Никто, хотя бы одной-единственной фразой. Что, если он всё-таки честно говорил о своей симпатии и теперь расстроен её молчанием? Продолжает писать и ждать ответа? Или, наоборот, обиделся из-за такого игнора и больше не думает о ней? В любом случае этого никак не узнать, да и вообще лучше забыть об их переписке, всё уже в прошлом.

## 2.

На утренней перемене Ника, как обычно, в одиночестве сидит на полу в коридоре, опершись спиной на холодную крашенную стену и обняв колени. В брошенном рядом рюкзаке лежит книжка, но читать не хочется.

По рассохшемуся паркету перед ней ходят, бегают и прыгают чьи-то ноги. Смотреть, кому они принадлежат, тоже не хочется. Но вдруг одна пара ног подходит ближе: маленькие, мальчишеские в стоптанных серых кроссовках. Ну и куда он лезет, обойти, что ли, нельзя?! Ника смотрит, как ноги останавливаются перед ней.

– Ты Вероника Потапова?

Девушка нехотя поднимает взгляд. Какой-то малолетка, класс пятый, максимум шестой. Обычный: неприметная одежда, стандартная стрижка, тёмно-русые волосы топорщатся колючим ёжиком.

– Да.

– Тебе письмо.

Прямо в лицо Нике утыкается что-то белое. Она, невольно сморщившись, отдёргивает голову, с недоумением фокусирует взгляд: это в самом деле конверт. Поднимает вопросительный взгляд на лицо младшеклассника. Тот раздражённо вздыхает и машет конвертом перед её лицом.