# Слипуны

Сергей Иосич

В одной из биологических лабораторий был создан препарат под кодовым названием «Панацея». С помощью этого уникального медикамента удавалось преодолеть эффект отторжения выращенных в лабораторных условиях внутренних органов, пересаженных тяжелобольным. Но широко разрекламированная «Панацея» имела и опасный побочный эффект: при непосредственном контакте кожа и плоть людей слипались и взаимопроникали, а при заражении воздушно – капельным путем люди становились носителями «Панацеи» с весьма коротким инкубационным периодом. С последствиями применения нового препарата, в первую очередь, столкнулись научные работники той самой клинической лаборатории, функционировавшей в одном из самых оживленных районов мегаполиса…

Иллюстрации разработаны мною с помощью ИИ, что по законам РФ не нарушает авторские права.

## Глава первая

Гарри Адамсон направил свой дюралевый катамаран в бушующее открытое море, подальше от страшного Нью – Йорка. Далеко за кормой осталась колоссальная статуя Свободы, увенчанная звездой и мрачный частокол гигантских небоскребов, среди которых в поисках мяса катились жуткие слипуны.

Чтобы заглушить весь первобытный страх и ноющую боль утраты любимой жены, он уже выпил бутылку старого виски. Но крепкое спиртное не помогало и даже не пьянило. Впрыски адреналина в кровь вновь и вновь возвращали яркие образы пережитого ужаса.


Вот, в своем шикарном автомобиле с двумя детьми на Уолл – стрит, он поджидает запозднившуюся на банковской работе супругу. Затем, улыбаясь и махая рукой, она вместе с другими сотрудниками выходит из парадной Bank of America и хочет перейти улицу по пешеходному переходу.

Издалека послышался надрывный вой полицейских сирен и куча машин копов на бешеной скорости промчалась мимо. И на авеню все смешалось. Невесть откуда взялись озверевшие толпы людей, которые давя друг друга и многоголосно воя от ужаса, пытались убежать от неведомой опасности. Многие кидались к своим припаркованным автомобилям и, нажав на газ, стремительно рвали с места, тараня другие машины, сбивая людей и создавая плотные пробки.

Этот невиданный хаос людей и машин мешал Эльзе перейти авеню по «зебре», и она беспомощно ожидала окончания этой странной неразберихи.

Помахав рукой супруге, бросив взгляд направо и ужаснувшись, Гарри впервые увидел слипунов.

Несколько гигантских шаров, состоящие из кровавых фрагментов тел людей, катились по главной улице банков, давя и поглощая отставших беглецов. Извивающиеся щупальца, заканчивающиеся на концах утолщением в виде уродливо перекошенных человеческой голов с огромными ртами, полными острых зубов, врезались в толпу и, разрывая людей, моментально поглощали куски кровавой человеческой плоти. Некоторые горожане, не успевшие убежать от ужасных клубков, прилипали к кровавой массе и их крики холодили кровь у стремительно удирающих людей.

Прошла еще секунда, показавшаяся Гарри бесконечной, и его супругу смяла жуткая, кроваво – розовая, кричащая сотнями глоток масса. Поняв, что Эльзе уже не помочь, Гарри утопил газ и чудом вырвался из кромешного ада, волоча на заднем бампере оторванное щупальце слипуна.

Адамсон не помнил, как добрался до причала и, бросив поврежденный от частых столкновений автомобиль, погрузил детей на свой новый катамаран, на котором любил всей семьей выбираться в море на рыбную ловлю. Его парусное судно одно из первых покинуло страшную сушу и взяло курс на юг. За кормой осталась гигантская фигура Статуи Свободы. Закат солнца щедро осветил ее кровавыми мазками, а хищный взгляд больших слепых глаз не предвещал ничего хорошего. Обернувшись, Гарри увидел, как сотни яхт последовали его примеру. Что касается больших кораблей: паромов, танкеров и круизных судов, то из – за жуткой неразберихи, паники и давки немногие успели выйти в безопасное море. Щупальца слипунов настигли толпы на пришвартованных к пирсам судах, расправляясь с пассажирами и командой. Даже в задраенных каютах не успевших отчалить кораблей спасения не было. Длинные щупальца чудовищ разинутыми зубастыми ртами легко выдирали толстые стальные клинкеты и крушили оснастку.

В этот страшный момент Гарри еще не знал, что его родной Нью – Йорк, а затем вся Северная Америка и все континенты планеты стали жертвой безответственного эксперимента, проведенного крупнейшей фармацевтической корпорацией.

В одной из биологических лабораторий был создан препарат под кодовым названием «Панацея». С помощью этого уникального медикамента удавалось преодолеть эффект отторжения выращенных в лабораторных условиях внутренних органов, пересаженных тяжелобольным.

Но широко разрекламированная «Панацея» имела и опасный побочный эффект: при непосредственном контакте кожа и плоть людей слипались и взаимопроникали, а при заражении воздушно – капельным путем люди становились носителями «Панацеи» с весьма коротким инкубационным периодом. С последствиями применения нового препарата, в первую очередь, столкнулись научные работники той самой клинической лаборатории, функционировавшей в одном из самых оживленных районов мегаполиса.

Первой заражению подверглась медсестра, пытающаяся сменить повязку у больного, которому накануне пересадили почку и ввели чудодейственный препарат. Ее рука вдруг прилипла к коже пациента, и она никак не могла ее освободить. На истошный женский крик прибежали коллеги и, пытаясь помочь медсестре, стали слипаться. Их кожа, мышцы, вены и кости быстро сращивались в единый живой организм. По всей лаборатории разнесся жуткий многоголосый рев. Рожденный по неведению или злому умыслу ученых умов, страшный монстр требовал пищи. Заражение стремительно распространилось по городу, и все новые слипшиеся комки из видоизмененных и поглощенных тел людей покатились по улицам, сметая все живое. С помощью щупалец слипы легко карабкались по небоскребам ввысь, расправляясь с людьми, укрывшимися на верхних этажах. Зараженные «Панацеей» пассажиры, находившиеся на борту авиалайнеров, быстро распространили эпидемию по всем континентам. Лишь малому количеству из миллиардов людей удалось спастись в морях и океанах.

Это положило начало завоеванию суши невиданными безобразными монстрами и краху человеческой цивилизации. Национальная гвардия, а затем и армия, не смогли положить конец этой разворачивающейся страшной кровавой драме, поскольку даже разлетевшиеся от разрывов гранат и снарядов куски чудовищ, быстро превращались в полноценных слипунов. Передвигались монстры очень шустро, перекатываясь с бешеной скоростью и преодолевая огромные расстояния в поисках пищи для насыщения постоянно пополняемой массы. Единственным препятствием для ужасных чудовищ оказалась морская вода, так похожая по составу на кровь людей, но не переносимая лоскутными организмами жутких тварей. В итоге этой кровавой драмы лишь малому количеству из миллиардов людей удалось спастись в морях и океанах.

Природа не простила людям экспериментов над самыми сокровенными ее тайнами. Испытание пандемией и реальной угрозой ядерной войны за энергоресурсы и природные богатства не образумили человеческий вид. Апокалипсис, который пророчили людям многие религиозные мудрецы, свершился.


Убедившись, что катамаран следует заданному курсу, Гари спустился в каюту за очередной порцией виски. Его утомленные дети, убаюканные морской качкой, крепко спали на подвесных койках, а на столе в вазе стояла большая алая роза. Перед катастрофой семья Адамсон хотела отметить день рождения Эльзы в море, но мир перевернулся. Гарри так и не успел торжественно воткнуть розу в блестящие черные волосы любимой супруги.

## Глава вторая


Зеркало океана окрасилось оранжевыми штрихами восходящего солнца. Рата – пуй осторожно пригнулся, прячась за бортом с гарпуном в руках. Его длинные руки с перепончатыми пальцами крепко сжимали любовно отполированное древко, а огромные рубиновые глаза жадно шарили в изумрудной глубине в поисках крупной рыбы. Мимо важно проплыла небольшая акула – молот, мелкие рыбешки зеленоватым серебром показали чешуйчатые бока, крабы облюбовали торчащий риф в глубине. Уродливая голова хищной мурены торчала из небольшой подводной пещеры. Эта опасная рыба, как и юноша, тоже охотилась за лениво проплывающими рыбешками. Вдали, в прозрачной воде, юноша заметил крупные тени стаи тунцов. Но на таком большом расстоянии наколоть мощную вкусную рыбу не было никаких шансов. Но Рата – пуй умел долго и терпеливо ждать. И ,наконец ,долгожданная добыча пришла прямо к катамарану. Один тунец оторвался от стаи и двинулся прямо к судну. Его привлекли стайки мелких рыбешек, объедающих водоросли и мелкие ракушки на обросшем днище катамарана. Широко размахнувшись, юноша метко бросил гарпун, угодивший прямо в бок неосторожной рыбины. Тунец забился, пытаясь вырваться, но зазубрины на острие гарпуна и линь держали его крепко. Через некоторое время раненая рыба выдохлась, и довольный мореплаватель успешно выволок ее на палубу.

Склонившись над тушей всем своим длинным зеленовато – коричневым телом, Рата – пуй принялся разделывать рыбу на куски, жадно заглатывая зубастым ртом нежное вкусное мясо. Оставшиеся от трапезы тонкие ломти нарезанной рыбы юноша нанизал на шнур и развесил в тени обвисшего паруса для вяления. Остро чувствуя нежными перепонками ушей изменение давления атмосферы, юный мореман знал, что к вечеру налетит буря и в открытом море охотиться будет опасно. Ослабляя влажную одуряющую жару, подул легкий соленый ветерок. Рата – пуй стал к штурвалу и, ловя порывы свежего попутного ветра, направил катамаран в воды родного племени.

Вскоре вдали показался гористый берег с узким проходом в хорошо защищенную от ветров обширную бухту, посреди которой можно было разглядеть множество судов разного калибра. Уверенно управляя, юноша лихо провел судно в узкие ворота бухты и направил его прямо в гущу посудин. Глубина моря в этом месте была небольшая, и из воды торчало множество древних остовов затонувших железных кораблей.

Рата – пуй рано потерял родителей. Его отец, злоупотребляя дурманящими сознание моллюсками, однажды потерял бдительность во время подводной охоты и стал легкой добычей крупной акулы – людоеда. Матушка отправилась на каноэ в одну из опасных бухт за креветками, да так и не вернулась. Сирота унаследовал скудное имущество родителей и их родовое судно. Катамаран был сделан духами природы из белого легкого металла со странным названием дюраль, и многие мореманы мечтали его либо купить, либо отнять у подростка. Но вождь племени предупредил, что выпотрошит как рыбу любого, кто обидит сироту и покусится на родовое судно, а юноше посоветовал, чтобы никогда не заплывал в воды соседних племен, где на законы родного племени юноши, чужим людям было плевать.

На слегка наклоненной железной палубе древнего затонувшего гиганта, когда-то бороздившего необъятные просторы океана, было тесно. Под многочисленными ветхими навесами шел оживленный обмен товарами. Запах тухлятины шибанул в нос Рата – пуя, но он был к нему привычен. Среди толкающихся людей юноша заметил трех мужчин из соседнего племени, отличающихся от его соплеменников наличием крупной чешуи на боках, руках и ногах. Их высоченные мощные фигуры возвышались над толпой, а оружие, заткнутое за широкие пояса из дельфиньей кожи, золотом сверкало на солнце.


Один из незнакомцев подошел к юноше и начал торговаться на ломаном языке родного племени, показывая перепончатой рукой в сторону катамарана:

– Это твой лодка? Моя готов купить его. У меня есть вот это.

Не торопясь, мужчина вынул из большой рыбацкой сумы целый рулон нетленной ткани со странным рисунком, изображающем какие – то красивые красные водоросли. Люди морского племени не знали, что это были розы. Рата – пуй сразу оценил великую ценность товара. Этот рулон стоил нескольких судов попроще, чем его катамаран. Когда незнакомец развернул ткань и она засверкала на солнце, притягивая и маня своей необыкновенной красотой, юноша с трудом отвел от нее свой взор и отчеканил: