Elena Take
Сакура в снегу

Саша. Глава 1.1.

Каждый человек, появляющийся в нашей жизни – учитель!

Кто-то учит нас быть сильнее, кто-то – мудрее,

кто-то учит прощать, кто-то – быть счастливым и радоваться каждому дню.

Кто-то вовсе нас не учит – просто ломает нас, но и от этого мы получаем опыт.

Цени каждого человека, даже если он появился на мгновение.

Ведь если он появился, то это уже неспроста!

Джеки Чан

Я благодарна всем, кто был, есть и будет в моей жизни.

– Думаешь, я не заметил, как ты с ним заигрывала? – в его глазах сверкала ярость, а челюсти сжимались от злости.

– О чём ты? Я просто вежливо поддерживала беседу, – я пыталась оправдаться, наивно полагая, что это поможет. Разве он был способен сейчас слышать меня?

Саша размахнулся, внезапно в глазах потемнело, щёку обожгло огнём, я инстинктивно закрыла лицо руками и присела, не сразу поняв, что случилось.

Левая щека пылала. Пощёчина! Он влепил мне пощёчину. Когда отняла руки от лица, то увидела, как он с каждым шагом удаляется от меня.

…

Зима, 2003 год.

– Элен, тебе письмо, – замахала мне Ким – тайка, которая работала на стойке ресепшен в нашем отеле в Таиланде. Время близилось к обеду, а я только спустилась к завтраку.

– Кхапкхунь каа (спасибо, тайский), – я забрала белый конверт с сине-красной окантовкой, оповещающей, что письмо международное, и, счастливая, побежала в номер, забыв про завтрак. Там я упала на широкую кровать, осторожно вскрыла конверт, достала аккуратно сложенные листы бумаги. Развернула и увидела красивый ровный почерк… Саша, мой парень, во всём аккуратный, иногда это даже раздражало.

"Возвращайся уже домой, мечтаю создать семью с тобой. Люблю тебя, моя маленькая!..", – я закончила читать письмо и поняла, что улыбаюсь. Звучало как предложение, правда, я сама не понимала, хочу ли я за него замуж.

C Сашей мы знакомы пять лет, не говорю "мы вместе", – наши отношения очень сложные. Несколько раз расходились, но всегда возвращались друг к другу. Непонятно, что нас притягивало, – мы были будто связаны незримыми нитями.

Я улетела в Таиланд на очередной контракт, который должен был продлиться год. Саша пообещал ждать и исправно раз в неделю писал мне. Меня вполне устраивали такие отношения на расстоянии. Нравилось получать его письма, полные любви, – писать он умел.

Волею судьбы в Россию я вернулась уже через четыре месяца.

…

Весна, 2003 год.

Россия встретила холодом и пасмурным небом. Я куталась в заботливо привезённую Сашей дублёнку. Мы ехали из аэропорта домой. Девочка, родившаяся в Сибири, – ужасная мерзлячка.

– Ну, как тебе родной город? – поинтересовался Саша.

Я тоскливо окинула взглядом унылый пейзаж за окном. Снег уже таял, но по обочинам ещё возвышались серые от грязи сугробы. Голые деревья, растопырив свои ветки, словно пальцы, молили небо о солнце. Они, видимо, не знали, что пальцы в мольбе надо складывать вместе, прижав ладошки друг к другу. Мне сразу же вспомнились улыбчивые тайцы, складывающие ладошки вместе на уровне груди и кланяющиеся тебе при приветствии или в знак благодарности. Зелень всевозможных оттенков, запах сандала, солнце… и море.

Хмурые люди, шагавшие по тротуарам, куда-то спешили, пряча лица от холодного ветра в шарфы или воротники пальто.

Я повернулась к Саше, и он, очевидно, поняв всё по моему лицу, рассмеялся:

– Это Сибирь, детка! Добро пожаловать домой!

Я разглядывала его: как всегда, чисто выбрит, красивый, мужественный профиль… и не понимала, что чувствую. Я была не готова вернуться в нашу реальность так скоро. Мне нравилось жить в той сказке, которую мы создавали нашей перепиской. Сможем ли мы не разрушить её, находясь рядом?..

– Скучала по мне, маленькая? – он положил руку мне на ногу и больно сжал.

– Конечно, – не соврала. Мне нравилось скучать по нему, но не по тому, который сейчас сидел рядом со мной и был осязаем, а по иллюзорному, моему Саше, которого я сама лепила из строчек, фраз и слов, написанных им.

– Знаешь, сколько девушек хотели встречаться со мной, пока тебя не было? – иллюзии моментально рассыпались, передо мной был тот самый Саша, от которого я столько раз пыталась уйти, но он не отпускал.

– И многим удалось заполучить хоть немного твоего внимания? – я знала, что он не приукрашивал, многие девушки действительно мечтали о таком парне, как он, вот только не многие догадывались, что может скрываться под красивой оболочкой. А Саша был чертовски красив, да и годы занятия бодибилдингом не прошли даром, его тело было идеальным. Не зря один из богатейших и достаточно известных людей в городе взял его в телохранители.

– Нет, маленькая, ты же знаешь, что это просто секс, а люблю я только тебя, – я стиснула зубы, он всегда так просто говорил об этом… будто предоставлял выбор, – либо ты принимаешь всё как есть, и я продолжаю любить тебя, либо мы расходимся. Именно это и было причиной наших расставаний: я уходила, а потом он возвращал меня.

Я так хорошо его изучила за эти пять лет, но продолжала наступать на одни и те же грабли снова и снова. На что я надеялась? Что мы поженимся, и он изменится? Дам ещё один шанс… Кому? Ему или себе? Нам?..

– Пока поживешь у себя, но сегодня едем ко мне, изголодался по тебе, – он даже не спрашивал, просто озвучивал своё решение.

Написанная сказка рухнула, уступая место реальности. Начались серые будни. Делать предложение Саша не спешил. Я жила на два дома: то у себя, то у него. И это ужасно не нравилось, – домашние обязанности удвоились. Он требовал от меня всего того, что должна выполнять хозяйка, в доме, в котором я хозяйкой не была....

– Ты плохо заправила кровать, вот смотри, здесь складка. Надо это исправить, – и я покорно начинала натягивать покрывало.

– Ты плохо пропылесосила в углах, я вижу, что осталась пыль… – снова включила пылесос, хотя не видела никакой пыли.

– Сегодня ты приготовишь ужин, а мама отдохнёт, – он готовил из меня хозяйственную жену для себя.

…

Три года назад (2000 год).

Мама достала самый красивый столовый сервиз из серванта, купленный ее сестрой в Германии. Он слишком красивый, чтобы из него есть, но сегодня особый случай. Как на тарелках и чашках изображены девушки в кимоно, кто-то с красивыми веерами гуляет под кронами деревьев, а кто-то, опустившись на колено, разливает чай… Я могла часами разглядывать их одежду и лица. Тогда я не знала: японки они или китаянки. Тогда о Японии я не знала почти ничего. Знала, что где-то на краю земли есть маленький остров, где восходит солнце.

Мясо по-французски, оливье, соленые огурчики, нарезка Салями.... Стандартное меню праздничного стола в те времена. Звонок, папа пошёл открывать дверь.

– Проходите, гости дорогие, – пригласил войти пришедших.

– Зрасьте, дядя Юра и тётя Нина. Это мои родители, – Саша немного отступил, пропуская вперед гостей. В коридоре стало тесно.

– Вы проходите в комнату, раздевайтесь!… – суетилась мама.

С Сашей мы вместе уже два года, и все близится к логичной развязке – созданию новой семьи.

– Мы очень любим вашу Леночку, – говорит Ольга Егоровна и не лукавит, потому что родители Саши на самом деле любят меня как родную. Я смущенно опускаю глаза в тарелку и улыбаюсь.

– Мы тоже будем очень рады иметь такого зятя, – парирует папа.

Саша сияя, притянул меня к себе и чмокнул в щеку.

Саша отличный кандидат на роль мужа: выпивает только по праздникам, не курит, не транжира, хозяйственный, к тому же красив и хорошо сложен. В целом очень положительный парень, за исключением некоторых "но", о которых мои родители пока не имеют представления, в отличие от родителей Саши. Зато очень хорошо имеют представления о моих "но". И сейчас их радовала даже не сама перспектива заполучить хорошего зятя, сколько перспектива выдать меня замуж.

Мне уже двадцать три, они считают, что давно пора. И не потому что возраст, а потому что устали от постоянной смены моих женихов

Саша. Глава 1.2.

Два года назад (2001 год)

Зима выдалась суровой. Каждый раз пробегая по узкой дорожке, которую обрамляли высокие сугробы, в туалет, я опасалась обморозить попу. Туалет на улице – один из минусов жизни в частном доме. Но с любимым рай и в шалаше.

Хотя порой мне казалось, что я не столько люблю Сашу, сколько его семью. Семья у него большая, он самый младший, старшие брат и сестра уже имели детей.

По праздникам к ним в дом съезжались все родственники. Праздновали шумно, весело с размахом: столы ломились от вкусной еды, пели матерные частушки, танцевали до упаду. Я обожала такие праздники.

Я была вторым ребёнком. Брат старше меня на десять лет. Женился он рано, к тому времени его сын уже достиг подросткового возраста. Жена брата не приветствовала совместные застолья. Поэтому мне очень не хватало вот такого шумного семейного уюта и тепла.

Новый год ждала с придыханием и волнением. Решили праздновать у Саши, мои родители тоже были приглашены. Я очень надеялась, что это отличный повод сделать мне предложение и, наконец-то, узаконить наши отношения. Но всё обернулось совершенно иначе.

Ссоры, которые у нас случались довольно часто и совсем без основания, стали частью нашей жизни. Саша начинал ревновать к несуществующим мужчинам и, хуже того, к моему прошлому. Наши отношения застряли, мы не двигались вперёд, но и расстаться никак не могли. И эта новогодняя ночь не стала исключением.

Как в известном фильме, у нас имелась традиция – тридцать первого декабря ходить в баню. У Саши она была своя. Настоящая русская баня зимой – это восхитительно. Снег хрустит под ногами, дрова потрескивают в печке, запах дыма, берёзовые веники.

Столы уже были накрыты, гости съехались, составили расписание посещения бани, и начали проводы старого года. Мы с Сашей пошли в баню одними из последних…

Пар, веники, наши раскрасневшиеся разгорячённые тела, покрытые потом… Саша притянул меня к себе и страстно поцеловал в губы. Я с готовностью ответила на его поцелуй, я почувствовала, как его член напрягся и упирается мне прямо в низ живота. По телу волной прошло возбуждение. Я обвила мощную шею руками и прижалась всем телом к нему – жаркому, крепкому, мускулистому.... Он оторвался от моих губ, и его поцелуи скользнули на шею, сильные руки легли на грудь и принялись ласкать мои соски, которые сразу же затвердели, ответив на его прикосновения. Я застонала от накрывшего меня желания и, показывая готовность принять его, развела ноги. Внезапно он схватил меня за волосы и резко повернул к себе спиной. Другой рукой обхватив меня за живот, заставил прогнуться и с силой вошёл. От неожиданности я вскрикнула, а он, накрыв меня тяжестью своего тела, продолжал, разрывая, входить всё глубже и глубже, шепча мне на ухо:

– Признавайся, с кем ты спала в Таиланде, сука!

Я вздрогнула от этих слов и боли, от возбуждения не осталось и следа. Пыталась остановить и высвободиться, но, кажется, это заводило его ещё больше. Всё так же держа меня за волосы и двигаясь с какой-то яростью, он продолжал выдыхать:

– Тебе с ними также хорошо было?.. Они также сладко трахали тебя?

Я закрыла глаза и больше ничего не чувствовала, мир остановился, все звуки пропали и лишь шлепки его тела о мои ягодицы звенели в ушах. По щекам потекли слёзы, смешиваясь с капельками пота.

– Сука, сука, сука! – почти орал он с каждым таким шлепком. А потом замер и застонал. Обмякнув, ещё какое-то время не двигался, наконец повернул меня к себе и, покрывая лицо поцелуями, сказал:

– Люблю тебя, моя маленькая, помойся хорошо, ты не должна забеременеть! – ополоснулся и направился к выходу.

– Иди к чёрту! – спертый голос вырвался из груди ему вслед.

Он подскочил и, схватив меня за руку, резко притянул к себе. Другой рукой больно сжав моё лицо, повторил:

– Я сказал, помойся хорошенько и только попробуй забеременеть. – Он ушел. Я ещё какое-то время сидела и приходила в себя.

Выйдя из бани, я запретила себе плакать и натянула улыбку. Никто не должен был узнать, что там произошло.

– Водку пить не будешь, пей вино, – решил за меня Саша. И сделал тем самым большую ошибку.

Каждый алкогольный напиток пьянит по-разному. Вино давило мрачным унынием, погружало в сонное состояние и вызывало апатичное настроение, которое могло неожиданно перейти в ярость, дай только повод. А повод у меня сегодня был.

И как ни старалась я улыбаться, от родных людей боль утаить не просто…

Мой папа был вспыльчивый, хоть и быстро отходил. И, если быть честным, он был такой же тиран, как и Саша.

А рыбак рыбака видит издалека. Он понимал, что наши отношения оставляют желать лучшего и очень расстраивался.

Та новогодняя ночь не стала исключением. Саша наказывал меня своим невниманием. Я сидела среди его родственников и чувствовала себя такой одинокой и опустошённой, что сама не заметила, как белое вино сменилось красным. А еда в тарелке так и осталась не тронутой. Когда я сама себе наливала очередной бокал, папина рука, накрыла мою:

– Что ты делаешь, доченька?

Я повернула к нему голову и увидела, что его лицо расплывается перед глазами. Но не от выпитого, нет! от наполнивших мои глаза слёз, которые только и ждали повода, чтобы хлынуть наружу.

– Доченька!.. – папа притянул меня к себе и крепко прижал головой своей груди. Слёзы покатились по щекам. Наверное, он так остро ощутил мою боль, что вдруг отпустил меня и схватился за сердце. С сердцем ему нужно было быть осторожным – два инфаркта позади, один из них с клинической смертью.

– Мама, папе плохо! – закричала я.

Все обернулись в нашу сторону и резко засуетились. Папу отвели в нашу с Сашей спальню и уложили на кровать, мои слёзы никого не смутили,плакать от страха за своего отца – это нормально..

Я села рядом с ним и взяла за руку. Постепенно все ушли из комнаты, притворив дверь и оставив нас одних.

– Доченька, ну что ты держишься за него, что ты в нём нашла, он ведь тебя совсем не уважает! – тогда я ещё не понимала, что уважение намного важнее любви…

Мне хотелось ответить папе: "Он меня любит, пусть и странной любовью, но любит! И я его, наверное, тоже". Но я так не хотела расстраивать папу, что даже сама не поняла, как произнесла:

– Папочка, не переживай, я улечу в Японию, выйду замуж и останусь там жить.

Никогда до этих слов, и даже в тот момент, когда их произнесла, я не мечтала выйти замуж и жить в Японии. В то время многие мечтали попасть на работу в Японию, я в том числе, и мои документы лежали где-то в столе у промоутера, который набирал девочек на контракт в Страну восходящего солнца.

Через одиннадцать месяцев папы не стало. Он так и не узнал при жизни, что я выполнила своё обещание.

Саша. Глава 1.3.

Весна 2003 год.

Саша стоял, оперевшись о дверной косяк, сложив руки на груди, и наблюдал, как я беседовала с Пашей, одним из гостей на дне рождения Сашиного друга.

Тот увлечённо рассказывал о своём путешествии по Таиланду, я делала вид, что внимательно слушаю, вдруг его теплая ладонь легонько тронула меня ниже спины.

Я улыбнулась и осторожно убрала руку, посмотрев на него предупреждающим взгдялом. А потом произнесла, словно не было этого случайного недоразумения:

– Я люблю тайскую кухню, несмотря на то, что она острая.

– О, я люблю всё острое, и не только еду. Давай налью тебе ещë шампанского, – взяв бутылку, он наполнил мой фужер. Кажется, он решил продолжить ухаживания, несмотря на то, что сам пришёл с девушкой, которая вышла покурить на кухню.

– За Таиланд!

– До дна, – скомандовал Паша в то время, когда я почти отпила из фужера, и пристально посмотрел мне в глаза.

Я выпила и поморщилась, пузырьки щекотали нос.

– Умница, – его пальцы осторожно коснулись моих.

Этого было достаточно, Саша в один прыжок достиг стола, схватил меня и со словами "Нам пора!", выволок из квартиры. Обувалась я на ходу, еле за ним поспевая.

⠀

– Думаешь, я не заметил, как ты с ним заигрывала? – в его глазах сверкала ярость, а челюсти сжимались от злости.

– О чём ты? Я просто вежливо поддерживала беседу, – я пыталась оправдаться, наивно полагая, что это поможет. Разве он был способен сейчас слышать меня?

Саша размахнулся, внезапно в глазах потемнело, щёку обожгло огнём, я инстинктивно закрыла лицо руками и присела, не сразу поняв, что случилось.

Левая щека пылала. Пощёчина! Он влепил мне пощёчину. Когда отняла руки от лица, то увидела, как он с каждым шагом удаляется от меня.

⠀

Он оставил меня одну посреди тёмного незнакомого двора без телефона и без денег. Возвращаться в квартиру к Паше, который пытался ухаживать за мной, я не желала. Мне хотелось заплакать, но слёз не было, темная густая пустота растекалась по моему сердцу.

Вопреки всем Сашиным ожиданиям я добралась до дома. Мой ангел-хранитель снова нежно обнял меня своими белыми крыльями, уберегая от опасностей ночного города, в очередной раз сокрушаясь тому, что не может также обнять меня и увести навсегда от этого мужчины.

Прежде чем заснуть, я долго всматривалась в темноту белого потолка, который превращался в бездну. И понимала, что медленно в неё падаю.

.....

Я открыла глаза и увидела тёмное небо, на котором мерцали слабые огоньки звёзд. Всё тело ломило, я не сразу поняла где я,но вскоре ко мне пришло осознание всего происходящего. Саша тащил меня по земле за волосы, намотав их на руку. Я подумала, что неплохо было бы подстричься, чтобы у него не было возможности каждый раз, когда он злится, проделывать это с моими волосами. Земля была холодной и сырой. Я чувствовала, как одежда пропитывается влагой. Опавшие с деревьев листья, прилипали к ногам, рукам, лицу… Во рту чувствовался привкус металла. Губы были мокрыми. Я с трудом подтянула руку к лицу и вытерла то, что стекало струйкой по моей щеке. Посмотрев на руку, увидела, что она была бордовая, нет, коричневая, почти чёрная! "Кровь", – пронеслось у меня в голове.

Он остановился и отпустил мои волосы, голова стукнулась о землю. Я хотела подняться, но не было сил даже пошевелиться. Я услышала глухие удары. Повернув голову, увидела, как лопата врезается в землю. Сырая земля налипает на лопату огромными комьями, словно сопротивляется ему, так же, как и я.

"Могила. Он роет мне могилу!" – с ужасом пронеслось в голове.

– Саша, нет! – Еле слышно прохрипела я. Всё тело ломило и трясло от холода. Слова давались мне с трудом. Он не слышал меня.

– Пожалуйста, нет! Не надо! – из последних сил выдохнула я слова.

Он подошёл и наклонился надо мной, заглянув мне прямо в глаза. Его взгляд был острым как нож, безжалостным и пронизывающим насквозь.

– Очухалась, сссукааа! – процедил он сквозь зубы.

– Не на-дооо, – простонала я.

Он поднялся, я увидела, как лопала взмыла вверх, рассекая воздух, и меня накрыла темнота…

.....

Из темноты меня выдернул настойчивый телефонный звонок:

– Слушаю, – сказала я, поднеся трубку к уху, она была такой же холодной, как та сырая земля во сне, и поёжилась.

– Ленка, меня берут на работу в Японию, в город Гифу! – моя подруга Оля радостно выплеснула на меня свои новости.

– Здорово, – ответила я и с тоской подумала о том, что не надо было забирать свои документы у промоутера, потому что так сказал Саша. – А я снова поссорилась с Сашей. Он хотел меня убить.

–Чтооо? – Оля почти закричала в трубку.

– Вернее, мне приснилось, что он рыл мне могилу… – я замолчала, трубка тоже молчала в ответ. – Вчера он ударил меня, потому что приревновал…

–Слушай, да это ты сама роешь себе могилу, пора уже окончательно с ним расстаться! Полетели со мной, а? – и я подумала, что ведь она права.

– А разве ещё можно? – схватилась я за ниточку надежды.

– Ну, ты позвони Ларисе (Лариса Константиновна – наш промоутер, пожилая женщина лет под 60, живущая в огромной квартире в самом центре на Невском, с соответствующей фамилией Македонская!), а вдруг! – подбадривала меня Оля.

И я позвонила.

"Оставайся здесь один, Саша, я уеду тебе назло!", —думала я, прислонившись к стеклу маршрутки, когда везла документы на почту, чтобы отправить факсом.

Япония. Глава 2.1.

Сентябрь 2003 год.

Нас девять человек, девять молоденьких хорошеньких девочек, каждая прекрасна по-своему. Мы стояли в очереди на паспортный контроль в аэропорту Пулково. Сердце бешено стучало от волнения.

Каждая с надеждой и ожиданием чего-то волшебного, ведь мы летим в Японию.

Кто-то мечтал заработать, кто-то, возможно, встретить любовь, кто-то хотел выйти замуж и остаться жить в Японии… Я летела, чтобы наконец-то разорвать отношения, которые невозможно больше терпеть, но и сил выйти из них самой нет. Если у меня не получается разорвать эти отношения на родине, я сделаю это в Японии. Там начнётся моя новая жизнь.

Япония!.. У неё свой особенный запах. Япония!.. Каждый раз не перестаёт удивлять. Да, я не первый раз в Японии, но то короткое время, что я успела здесь побывать, всего полтора месяца, можно и не считать. Я ехала знакомиться с Японией заново.

Шагнув на трап самолёта, вдохнула полной грудью. Тёплый влажный воздух, запах моря. Мы прилетели в международный аэропорт Кансай в Осаке. Огромный комплекс сооружений, построенный по проекту Ренцо Пиано на искусственном острове, насыпанном посреди Осакского залива.

"Нихон-ни ёукосоу!" (добро пожаловать в Японию, японский)

Регистрация прошла без проблем, и, несмотря на долгую дорогу, все были в отличном настроении. На выходе из аэропорта нас встречал белый минивэн. Рассевшись по местам, помчались вперёд к будущему, каждый, конечно же, к своему, по скоростной дороге.

– Девочки, кто знает, что за город, в котором мы будем работать? – спросила рыженькая Оля из Питера.

– Девочки, вы хоть карту смотрели? – поинтересовалась в ответ Катя, блондинка с красивыми голубыми глазами.

– Девочки, город Гифу находится в… Гифу! – засмеялась Алёна. – Да, масло масляное, префектура тоже Гифу. Это центральная Япония.

– Ладно, сейчас проведу для вас лекцию, – сказала ещё одна Лена. Нас оказалось четыре Лены, две Оли, две Наташи и одна Катя.

Лена достала блокнот и зачитала:

– Город Гифу сыграл важную роль в истории Японии из-за своего расположения. В период Сэнгоку ("период Воюющих царств" с 1467 по 1615 годы, период постоянной Гражданской войны и социальных потрясений) различные военачальники, в том числе и Ода Нобунага, использовали этот район в качестве базы в попытке объединить и контролировать Японию. Также Гифу продолжал процветать после объединения Японии как важная шукуба (почтовая станция периода Эдо 1603-1867гг), а позже как один из центров моды. Национальное правительство назначило его основным городом.

Мы с восхищением посмотрели на неё.

– А ты серьёзно подготовилась, – засмеялась Катя.

– Конечно! Надо же о чём-то с японцами разговаривать, – Лена важно поправила очки.

Девочки прыснули от смеха.

– Да-да, именно об этом и надо! Особенно если не знаешь японского, – заметила Оля. – Лично мне есть о чём поговорить с мужчинами даже без знания японского.

Кроме того, что мы совершенно не знали японского, лишь некоторые зазубренные фразы типа "четте матте кудасай" (подождите,пожалуйста) или "нихонго вакаримасэн, ощиетте кудасай" (я не знаю японского, объясните, пожалуйста!), мы ещё понимали, на какую работу ехали.

Сначала нас привезли в мэрию, где сделали фото и оформили наши карточки иностранцев. Их надо было всегда носить с собой. А вот паспорта забрали, они в Японии не нужны, и, не дай бог, потеряются.

Вскоре минивэн остановился в узкой улочке у небольшого двухэтажного здания. Работник помог вытащить чемоданы и указал на вход.

Наши апартаменты на следующие полгода! Большая квартира на втором этаже, похожая на общежитие, очень чистая и уютная. Несколько маленьких комнат,общая кухня и туалет с ванной на всех. Мы поделились на пары и пошли выбирать комнаты.

Нам с Олей досталась самая последняя в конце коридора. Совсем крошечная, с двухъярусной кроватью и маленьким телевизором. У стены напротив кровати был втиснут низенький столик, стулья отсутствовали. Понятно, что за таким можно сидеть только на полу. А вот встроенный шкаф был очень глубокий, в него вошли даже наши чемоданы, а иначе их и ставить было бы некуда.

– Блин, да в этом шкафу спать можно! – рассмеялась Оля, заталкивая чемодан в шкаф.

– Если кому-то не хватит комнаты и кровати, можно предложить шкаф, – пошутила я.

Стены были оклеены светлыми обоями. На полу серое ковровое покрытие. Все просто и ничего лишнего.

Я уселась на широкий подоконник и, распахнув окно, высунулась на улицу. Тёплый ветер ласково тронул мои волосы.

– Вау! Как тут красиво!

Вымощенная улица выглядела очень уютной в тёплом свете фонарей и сверкала чистотой.

– О, из нашего окна видно вход! – Я сама не поняла, почему меня это так обрадовало. Наверное, что по вечерам будет приятно вот так сидеть на подоконнике, потягивать вкусный чай из красивой чашки и разглядывать прохожих. Одно но! Наш рабочий день начинался именно вечером.

– Я буду спать наверху, – сообщила мне Оля и принялась застилать постель новеньким бельём, которое мы получили на входе. А ещё нам выдали невероятно мягкие плюшевые одеяла, в которые хотелось укутаться с ног до головы.

– Ладно, – сказала я, спрыгивая с подоконника, – значит, я внизу.

И плюхнулась на свою кровать. Для меня не имело значения, где спать. Я была в каком-то невероятном волнении и в предвкушении новой жизни. Я словно попала в сказку, в другой параллельный мир. А ещё я была свободна и открыта для новых приключений, вернее, впечатлений.

Япония. Глава 2.2.

Вечером мы собрались на кухне поужинать. Она была очень просторная, с большим столом посередине, несколькими шкафами у стены, раковиной и газовой плитой на три конфорки. Окно на полстены и такой же широкий подоконник, как у нас в комнате.Больше всего меня впечатлила мойка, она была просто огромной.

Лена доставала из шкафа и расставляла на столе красивые кружечки. Оля жарила тосты, а затем мазала их джемом. Это всё, на что у нас хватило фантазии в первый день нашего пребывания в Японии. Хлеб был не просто мягким, а воздушным и пах совершенно по-другому, не как русский. Клубничный джем почти без ягод и больше походил на желе. Звякнул тостер, подавая Оле очередную порцию тостов. Ароматный запах чая поплыл над кружками, наполняя собой всю кухню.

– Мммм, как вкусно пахнет, – сказала Наташа.

– Всем привет, – поздоровались с нами две вошедшие светловолосые девочки, они приехали на контракт несколько месяцев раньше нас. И перед работой вышли познакомиться.

– Я Ева! – Очаровательно улыбнулась первая, невысокого роста.

– Я Эрэна, то есть Лена, но для японцев Эрэна, так как в японском нет звука "Л"!

Вероятно, японцам нравятся блондинки, подумала я, машинально поправив свои тёмные с бордовым отливом волосы.

– Вас уже поделили по клубам? – спросила Ева.

– Мы что, разве не в одном клубе работать будем?

– Нет, у хозяина их два, один здесь, внизу, а второй только открывается, на соседней улице.

На кухню зашёл сам хозяин клубов. Симпатичный японец лет сорока. Правда, очень суетливый, что создавало впечатление нервозности. Ещё он любил выдать какую-нибудь пошлую шуточку на русском. Мат – часто первое, что учат иностранцы, он не исключение.

– Ну как? Устроились? – поинтересовался он. Потом окинул каждую из нас взглядом и вызвал некоторых девочек сделать шаг вперёд.

– Вы выходите на работу в новый клуб "Miss international", остальные в клуб внизу? – вынес вердикт он. – Девочки, всем выспаться, завтра к 18:30 красивыми спуститься для работы вниз, – попрощался и покинул нас.

Новый клуб находился на Янагасе – улице ночных развлечений. Мы с Олей и ещё несколькими девочками попали в тот, что на первом этаже в нашем доме, с красивым названием "You and heart" (ты и сердце). Минус, что этот клуб находился далеко от основной улицы с ночными развлечениями, мало шансов, что будут заглядывать случайные прохожие в поисках места для вечернего времяпрепровождения. Зато плюс, что нам не надо было никуда идти, только спуститься вниз. То же самое, что работать дома!

....

– Итак, девочки, работаем мы с воскресенья по четверг с семи вечера до двух ночи, – объяснял нам тенчё (менеджер клуба), через девочку-переводчика.

Мы нарядные и накрашенные стояли полукругом перед ним в отдельной комнатке.

– В пятницу и субботу в клубе проходит дискотека, поэтому в эти дни вы заканчиваете работу в час ночи. По желанию можно приходить на дискотеку и развлекать гостей. За напитки, которые будут заказывать клиенты на дискотеке, тоже идут комиссионные, – продолжал он.

– Остальные тонкости работы вам объяснят девочки, которые уже работают. Слушайте их, смотрите на них и учитесь. А теперь за работу! – он указал рукой на дверь.

Конечно же, наша милая Лариса Константиновна готовила к работе, занимаясь с нами японским. Но, к сожалению, она была очень далека от этой самой работы. Она не знала системы и всех тонкостей. Хостессу недостаточно быть просто красивой. На такую работу надо ехать с холодным сердцем и расчётливым трезвым рассудком, иначе денег не заработать. У меня отсутствует первое, и по этой причине временами помутнения со вторым. На самом деле расчётливых девушек с холодным сердцем, которые приезжают на контракт в первый раз, очень мало. Попав в какой-то странный мир, в другое измерение, мы все теряли голову, влюблялись, заводили бойфрендов, и забывали зачем прилетели.

Первое слово, которое мы сразу выучили, – окякусан (гость, японский). Окяксан в Японии – равно бог! Его надо приветствовать хором, поднявшись с диванчиков, если девочки не сидят с гостями за столиками: "Иращаимасе!" (добро пожаловать, японский). Провожать тоже хором: "Домоаригатогозаимащита" (спасибо, что вы к нам зашли, японский).

И вот, нам предстояло узнать, как покорить бога, вернее окяксана, чтобы он приходил снова и снова, снизойдя до нас, смертных.

Япония. Глава 2.3.

Мы девочки-Hostess.

Одни считают нас беспутными девками, другие преклоняются как перед королевами. Кто-то называет кицунэ (лисица, японский), потому что мы околдовываем мужчин своими чарами и увлекаем в желанный мир иллюзий, где каждый из них бог. Кто-то нас проклинает, кто-то завидует и лишь немногие знают, что мы трудимся в поте лица изо дня в день каждый вечер, чтобы создать ту незабываемую атмосферу праздника, которой так не хватает в обычной жизни.

В общепринятом понимании хостесс (профессия) – лицо компании, администратор. Хостесс должны привлекательно выглядеть, быть учтивыми, в большинстве случаев владеть одним или несколькими иностранными языками. В их задачу входит встреча и развлечение гостей.

В Японии все немного иначе.

Здесь клубы с хостесс – распространённая система ночного отдыха и заработка, и часть японской культуры. В конце девяностых-начале двухтысячных были популярными клубы с девушками-иностранками, прилетавшими работать по контракту. Их приглашали из России, Украины, Румынии, Молдовы… Клубам они обходились дешевле, чем услуги местных, в том числе гайкокуджин (иностранцы, японский), проживающих в Японии. Но грянул кризис, и поток контрактов пошёл на спад.

– Обязательно приглашайте "кексов" на дохан. Кексами мы между собой называем окяксанов – пояснила Эрэна, – потому что в месяц надо делать четыре дохана, если нет ни одного, вам будет пенальти и комиссионные урежут.

– А что такое дохан? – поинтересовалась Катя. Мы сидели на красных велюровых диванчиках для вэйтинга (от английского слова wait – ждать). Гостей ещё не было!

– Дохан, это когда идёшь ужинать с окяксаном перед работой, потом возвращаетесь вместе с ним в клуб, но на час позже. Он должен отсидеть в клубе два сета, то есть два часа. Заплатить гостю придется чуть больше, тебе из этих денег идут комиссионные, а клубу гарантия, что сегодня ты отработала зарплату и приносишь доход.

– Боже, как всё сложно, я ничего не поняла, – поправила очки Лена.

– Ничего сложного, втянитесь в процессе работы. Да! Вы должны придумать себе псевдонимы для работы, так как в клубе не должно быть девочек с одинаковым именем. Так что переименовывайтесь.

И мы начали думать. Одна Эрэна в клубе уже была, значит, мне следовало выбрать другое имя. Я со своей скудной фантазией размышляла недолго и стала Яной. Мне показалось, что это имя легко произносить и просто запомнить. В результате наших раздумий у нас появились Анита, Пенелопа, Анжелика, Шерон, Натали.

– Эрэна, – осторожно позвала её Пенелопа, – а на тех самых доханах что надо делать?

– Идти в ресторан и есть! – улыбнулась Эрэна.

– Только есть? – понизила голос Пенелопа. – А они не будут требовать, чтобы мы с ними спали? – добавила почти шёпотом, не дожидаясь ответа на предыдущий вопрос. – Нам говорили, что этого делать не надо!

– Нет конечно, – нахмурилась Эрэна, – мы не должны с ними спать, разве только… ты сама этого захочешь. Но надо делать так, чтобы никто не узнал, иначе могут отправить из Японии обратно на родину.

– Девочки, не путайте хостесс с проституцией, – к нам подошла Ева. – Спать с гостями не входит в наши обязанности. Для этого существует множество других клубов с очень обширным выбором секс-услуг. Например, "Сопрандо" (от английских слов soap мыло и land земля), стоят они доступно, так что никаких проблем у мужчин с этим нет, заплатил и получил.

– Блииин, так интересно… Это как публичный дом, что ли, типа улицы красных фонарей? – спросила Шерон.

– Типа того, – Ева села на диван и положила себе на колени красивый платочек. – Только без конкретного секса, то есть прямого проникновения в предназначенное природой место. В Японии проституция запрещена, но японцы знают, как обойти закон. Поэтому секс происходит с проникновением в другие места.

Мы слушали её, почти раскрыв рты.

– Да ладно вам, девочки, – засмеялась Ева, прикрыв рот рукой. – Ведь, кроме обычного секса есть ещё оральный, анальный, петтинг, руки в конце концов!

– Ааааа, понятно… – протянули мы хором.

– Ладно, а чем мы будем здесь заниматься? – подала голос Анжелика, рыженькая девочка с веснушками.

– Как это, чем? – мы, типа гейши, – Ева снова прикрыла рот рукой и засмеялась. – Вам что, промоутер не объяснил?

– Да объяснила, – мол, за мужчинами ухаживать, развлекать их, караоке петь, разговаривать, – вздохнула Наташа.

– Все верно. Мужчины после работы приходят в клуб отдохнуть, а мы им создаём атмосферу, чтобы они могли как можно больше расслабиться, забыть о работе. Кто-то приходит за общением, а некоторые просто хотят молча провести время в компании красивой девушки. Многие мужчины работают вдали от семьи, идти домой, где их никто не ждет, нет никакого желания. А здесь им всегда рады. Нужно дать мужчине то, что он хочет…

– А разве не секса хотят мужчины? – перебила Еву Шерон, – в России, так кажется, всем только этого и надо.

– Девочки, – Ева снисходительно улыбнулась, – безусловно, они хотят секса, но это же японцы, у них не такие мозги, вернее, другая культура. Конечно, они могут заплатить и получить, но ведь интереснее ходить и добиваться девушку. Это как игра в охотника, как скоро ты загонишь жертву и получишь её. Но, опять же, это не про всех. Часто начальники приходят сюда со своими подчинёнными или клиентами, потому что так удобно. С подчинёнными, – чтобы те отдохнули, ведь в Японии очень развита иерархия, поэтому в ресторане обычно тот, кто занимает положение ниже по статусу, ухаживает за всеми. А здесь ухаживаем мы. И клиентов приводят, чтобы забыть о бизнесе и стать немного ближе, чтобы быть как бы на одной волне.

Открылась входная дверь, и колокольчик мелодично зазвенел, оповещая всех о том, что пришёл окяксан. Все девочки быстро встали и громко сказали: "Иращаимасе!"

В зал зашёл мужчина лет сорока, в костюме, белой рубашке и галстуке. Все дружно поклонились. Тут же к нему, кланяясь, подскочил стафф и жестом пригласил пройти. Он провёл его в мягкую зону со столиком. Зон было несколько, одни больше, другие меньше. Красные велюровые диваны, широко раскинув руки-валики, манили сесть и расслабиться. Перед ними блестели невысокие столики под мрамор, придавая особое настроение. Мягкая зона излучала атмосферу благополучия, успеха, солидности, презентабельности, но в то же время была не лишена уюта. А приглушённый свет создавал некий интим. При таком освещении девочки становились красивее, а мужчины брутальнее.

Стафф вернулся к небольшому шкафчику, похожему на микроволновку, открыл его и вытащил оттуда маленькое белое полотенце, свёрнутое в трубочку. Вернулся к столику и протянул полотенце гостю. Тот сразу же вытер руки и протёр лицо, аккуратно свернув, положил рядом.

Мы заворожённо наблюдали за его действиями, это была какая-то фантастика, точно другой мир.

Сразу подумали, что этот клиент, скорее всего, важная "шишка", поэтому стафф прямо расстилается перед ним. Но оказалось, что так встречают всех клиентов и тех, кто в костюмах, и тех, кто в обычной одежде, даже тех, кто в робе. Мы забыли первое правило: окяксан равно бог! А ещё, восемьдесят процентов клиентов были в костюмах. Наличие которого не говорит о высоком статусе, потому что в Японии строгий дресс-код, работники фирм ходят в костюмах. Таких мужчин называют "кайщаин" (работник фирмы, японский), а девочки между собой их называли "белые воротнички". О статусе мужчины проще было судить, исходя из его возраста, чем старше мужчина, тем вероятнее, что он занимает высокое положение.

– Ева! —стафф сделал жест рукой, указывая в сторону гостя, – пятый столик.

Ева поднялась и грациозно продефилировала к столику. Там она остановилась напротив окяксана, поклонилась, что-то сказала ему. Окяксан расплылся в улыбке и кивнул. После этого Ева села рядом с ним. Стафф, опустившись на одно колено, что-то спрашивал. Затем вернулся к бару, и вот он уже с подносом, на котором возвышаются ведёрко со льдом, бутылка виски и пара стаканов, спешил обратно к столику.

– Девочки, у вас с собой есть зажигалки? – поинтересовалась Эрэна.

– Нет, – покачали головами, – мы не курим.

Эрэна сходила к бару и вернулась с пятью зажигалками. Раздав их нам, сказала:

– Обязательно купите зажигалки и носите с собой, кексам нужно будет подкуривать сигареты, как только он вытаскивает сигарету, вы уже должны быть наготове с зажигалкой. Только очень близко к лицу не подносите и слишком далеко тоже плохо, тогда кексу придётся тянуться. В общем, потренируйтесь пока здесь друг с другом. И да, нужно менять пепельницу, как только в ней окажется второй окурок, не больше. Пепельницы должны быть чистыми.

Снова зазвенел колокольчик, все девочки подскочили: "Иращаимасе!"

В клуб зашла компания из пяти мужчин, все были в костюмах и белых рубашках, на шее каждого аккуратно завязан галстук. Стафф проделал тот же ритуал. В этот раз нас покинула Эрэна, стафф внимательно окинул нас взглядом и выбрал Аниту, Шерон, Натали и меня.

– Смотрите, что буду делать я, и делайте так же, – сказала Эрэна.

Подойдя к гостям, Эрэна поклонилась. Мы последовали её примеру.

– Можно, мы присядем? – спросила она гостей, указывая рукой на диван.

– Ничёсебе, у них ещё и разрешения сесть надо спрашивать, – прошептала Шерон.

Гости кивнули, и мы расселись рядом с ними.

– Девочки, очень нужная фраза "суватте ий дэс ка?" (можно мне сесть? – японский) – учила нас Лариса Константиновна. В моем блокноте она так и была помечена как "важная фраза".

– Прежде чем сесть с гостем за стол, надо будет спросить у него разрешения, – нас тогда это очень веселило. Все мы, конечно, знали, что клиент всегда прав, но вот что клиент равно бог, ещё нет!

В течение вечера тенчё вызывал каждую из нас, чтобы сфотографировать.

– А фотографирует-то зачем? – Шерон вытащила помаду и подкрасила губы.

– На рекламный щит перед входом, – объяснила Ева, – чтобы гости сразу видели, какие девочки работают в клубе.

– Ничёсебе, это, типа, подходим мы им или нет?

– Да, клубов много, конкуренция большая. Так выше шанс, что, увидев привлекательных девушек на фото, гость решит зайти. Ведь, если вам один ресторан предложит обычное меню, а другой – с фото блюд, вы какой выберете?

– Конечно тот, где есть фото блюд, мы ведь японского не знаем, – Пенелопа сняла очки и покрутила их в руках.

– Ну вот, и здесь так же! Все хотят меню с фото блюд!

– Ладно, пусть разглядывают нас и решают, кто же аппетитнее, – пошутила Шерон. Мы все засмеялись.

Япония. Глава 2.4.

Первый рабочий день был сумбурным, к счастью, я знала особенности этой работы, хотя мой опыт был незначительным, мне было проще, чем остальным. И всё равно мое сердце начинало учащенно стучать после того, как я слышала:

– Яна, третий столик!

Коленки начинали предательски дрожать, когда я подходила к мягкой зоне. Язык прилипал к нёбу и не хотел шевелиться, когда я пыталась произносить фразы на японском. Руки тряслись, и я боялась пролить виски мимо бокала. Гость представлялся в начале беседы, но имя быстро вылетало из головы, вытесненное множеством других имен, которые я уже слышала до него. К тому же, мой мозг никак не хотел принимать в себя эти незнакомые, непонятные мне имена. Вернее, фамилии. В Японии представляются и обращаются друг к другу по фамилии, с вежливым суффиксом "сан".

– Работа хостесс – создавать соответствующую атмосферу, в которой окяксан может расслабиться и получить удовольствие от посещения клуба, – эти слова я повторяла как мантру.

Мне хотелось быть похожей на Еву, она была профи в своей профессии. Рядом с ней мужчины, как мне казалось, чувствовали себя лучше и увереннее. Расстёгивали пиджаки, ослабляли узел галстука, расслабленно облокотившись на спинку дивана. Делали широкие жесты и даже позволяли себе громко разговаривать. Они становились щедрыми, ведь за каждый заказанный коктейль они получали ослепительную улыбку и тонны благодарности не только во взгляде, а каждая произнесённая ими фраза получала всплеск признания:

– Надо же, Танака-сан, Вы работаете в администрации, это ведь такая серьёзная работа! Наверное, очень устаёте! – восхищённо произносила Ева. И Танака-сан начинал чувствовать себя невероятно важным, даже если он всего лишь перекладывал бумаги, находясь в подчинении у вышестоящего лица.

Я хотела так же, как она, искренне и заливисто смеяться над шутками гостей. Но пока не понимала ни одной, поэтому глупо улыбалась, приводя клиентов в замешательство. Потом они вспоминали, что я только прилетела и не знаю японского. Некоторые раздражались, другие снисходительно пытались объяснить смысл шуток на пальцах.

Девочки старались нам помогать, но на самом деле делились далеко не всеми секретами ночного бизнеса. Для них мы были конкурентки.

Никто из них не сказал о том, что многое зависит от стаффов, которые рассаживают девочек по столикам. И если начать конфликтовать с одним из них, тебя вообще перестанут подсаживать к гостям, и тогда о комиссионных можно забыть. Стаффы – парни с Филиппин – держались очень важно. Почти что боссы. Белые накрахмаленные рубашки украшали галстуки-бабочки. Стрелки брюк отутюжены так тщательно, что о них, казалось, можно порезаться. Завершали образ жилетки в тон брюк. Всегда идеально выбриты, с уложенными волосами. И обращаться к ним надо было как к боссам. Но, если удавалось с ними подружиться, то уже не стоило переживать о бизнесе, они начинали рекомендовать тебя самым выгодным клиентам. И так настойчиво, что гостю ничего не оставалось делать, как соглашаться, даже если он пришёл к другой девочке.

И никто не поведал о том, что с первой минуты выхода на работу мы уже не можем быть подругами, мы – конкурентки!

За первый день работы нам удалось уяснить, что окяксан платит за время, проведённое в клубе, за каждый час, просиженный на красном диване, и надо постараться удержать его на том самом диване как можно дольше. Но даже не это главное!

Главное, сделать так, чтобы гость захотел вернуться на этот красивый бархатный диванчик и снова пригласить тебя составить ему компанию. И вот только тогда тебе начнут начислять комиссионные. Потому что гостю надо будет сделать реквест (дополнительно оплатить твоё время, проведённое с ним). Поэтому реквесты стали целью нашей работы. Чем больше реквестов за неделю, тем выше комиссионные.

– Яна, ты что сидишь? – Эрена вопросительно посмотрела на меня, когда мой гость удалился в туалет.

– А что делать? – спросила я, не понимая вопроса.

– Иди бери ощибори и жди его у выхода из туалета, – подсказала она мне шёпотом.

Я захлопала глазами, кивнула и, вскочив с дивана, быстрым шагом пошла к мини-холодильнику за ощибори. Ощибори влажные и холодные, сентябрь в Японии – жаркий месяц.

– Яна, ты взяла у гостя номер телефона? – поинтересовалась Ева.

– Нет, – ответила я. – Как я ему буду звонить? У меня пока нет телефона…

– Зато рядом с клубом есть телефонная будка, зелёная такая. Можно звонить из неё. Ты понравилась гость, он угостил тебя коктейлем. Надо позвонить ему после того, как он ушёл из клуба и поблагодарить за то, что провёл время с тобой.

– Что, прости? Я его должна поблагодарить за время, проведённое со мной? – я была в растерянности.

– Именно. Ведь он пришёл в клуб, потратил здесь время и деньги, а мог бы пойти и потратить их в другом заведении. К тому же, он сразу сделал тебе реквест. Значит, он может стать твоим постоянным клиентом. А если он долгое время не приходит в клуб, то можно позвонить ему, спросить, как дела, и пригласить прийти. Сказать, что очень скучаешь и хочешь его видеть.

Меня переполняла благодарность к Еве, за то, что она всему учит, но много пока не понимала.

– Ну, я же совру, если скажу, что скучаю, – наверное, я неправильная хостесс.

– Яна, ты как маленькая. Они понимают, что это часть работы, но каждый мужчина хочет слышать, что по нему скучают и его хотят видеть, и они готовы за это платить.

– Отсукаре сама! (хорошо поработали, японский), – произнес тенчё по завершении рабочего вечера, мы снова стояли перед ним полукругом в маленькой комнатке.

– Отсукаре самадэщита! – ответили мы хором.

– Идите отдыхать, завтра с новыми силами в новый рабочий день. Оясуми насай (спокойной ночи, японский).

Поднявшись наверх, мы с девочками собрались на кухне, никто не хотел спать, настолько нас переполняли эмоции, все желали ими поделиться.

– Не, ну а что, это же не работа – мечта! Ты пьёшь, а тебе за это ещё и платят, – радовалась Оля.

– Кстати, когда я выпила, мне показалось, что я сразу же стала всё понимать, – Шерон потрясла своими светлыми волосами и собрала их в хвост.

– Т-точно, – икнула я.

– Так что нам надо купить для работы? Мне негде было записать, я не запомнила, – спросила Анжелика.

– Вот! – Шерон подняла указательный палец. – Первое – блокнот и ручку, чтобы всё записывать. Второе – зажигалку, чтобы прикуривать клиентам сигареты, третье – носовой платок, чтобы протирать запотевшие стаканы, четвёртое – маленькую сумочку, куда можно все это сложить. Завтра все идём за покупками.

– Ладно, девочки, мы, наверное, спать, – Оля потянула меня за рукав.

– Ага, всем оясуми насай (спокойной ночи, японский), – и мы с ней удалились к себе в комнату.

Япония. Глава 2.5.

На следующий день за завтраком мы обсуждали, где же нам приобрести все необходимое.

– Да вон рядом хякуйеншоп, там всё и купите, – сказала Алёна и налила чай в красивую чашку. Она попала на работу в другой клуб, поэтому мы встречались только дома.

– Алён, что за "хякуйеншоп"? покажешь? – попросила Оля.

– Это магазин, где всё по сто йен (магазин фиксированных цен, где все по 100 йен, тогда ровнялось одному доллару), вы удивитесь, там чего только нет. Это, можно сказать, рай для тех, кто не любит ходить по магазинам, и хочет приобрести сразу всё и дёшево, – объяснила Алёна.

Хякуйеншоп встретил нас с, что называется, распростёртыми объятиями! Это был даже не магазин, а достаточно большой закуток, расположенный на соседней крытой улице. С розовой вывеской "Daiso". Он имел три достоинства: он был большой, дешёвый и работал допоздна. Да, ещё одно, четвёртое – был совсем рядом.

Алёна нас не обманула, удивляться, действительно, было чему. В хякуйеншопе можно было купить почти всё, начиная от зубных щёток и заканчивая сахаром. Мы ходили между стелажами и разглядывали товары, как экспонаты в музее. Хотелось набрать всего и сразу. Через час мы с полными корзинами подошли к кассе. Оказалось, что цена на каждый товар хоть и небольшая, но всё вместе выходит в приличную сумму. Переглянувшись, решили, что нам надо всё.

– Очень миленько, так приятно в душ ходить будет! – умилялась я, укладывая принадлежности для душа в розовенькую пластиковую корзиночку. С утра я заприметила такую у девочек, красиво и удобно. Заодно прихватила и розовую мочалку…

– Лак для ногтей очень даже ничего, – отозвалась Оля, разглядывая маникюр.

– Здорово, что даже приправы там можно купить! Не магазин – находка!

Так хякуйен-шоп попал в список наших любимых магазинов.

…

Я подошла в зону, где сидит Ева с двумя японцами лет за сорок. Оба "белые воротнички". Увидев меня, они прервали разговор и поворнули головы в мою сторону. Смотрят внимательно, с интересом. От их взгляда сразу захотелось проверить, всё ли у меня в порядке с причёской и макияжем.

– Саватте ий дэс ка? (можно потрогать, японский), – спросила я, поклонившись.

Ева залилась смехом, а две пары чёрных глаз посмотрели на меня в недоумении.

Я стояла, как вкопанная, не понимая, что не так, и ещё раз повторила:

– Саватте ий дэс ка?

– Простите, Яна хотела спросить "суватте ий дэс ка?" (можно сесть, японский) – пояснила им Ева. И тут оба японца начали хохотать. Я быстро моргала и уже готова была разрыдаться. Один из них, продолжая смеяться, хлопнул по дивану рядом с ним, приглашая сесть.

– Я вроде так и сказала, – произнесла тихонько я.

– Нет, ты вместо "суватте" (садиться, японский) сказала "саватте" (трогать, японский). В японском нельзя путать буквы, иначе смысл совершенно искажается. Ты спросила "можно ли потрогать?" – Ева снова рассмеялась.

Я почувствовала, как щёки вспыхнули. Хорошо, что у меня смуглая кожа, и не видно, как я краснею. Японец, рядом с которым я села, неожиданно хлопнул мне по плечу, я подпрыгнула от неожиданности.

– Да ладно, всё хорошо. Можно и сесть, можно и потрогать! Я Казуо, а ты? – спросил он как-то по-дружески. И улыбнулся очень располагающе.

– Яна дэсу, – выдохнула я.

– Закажи себе что-нибудь выпить Яна-чан, – и он махнул рукой, подзывая стаффа. Выдохнула ещё раз, значит, мне не надо самой просить его заказать напиток. Очень хотелось выпить, чтобы расслабиться.

Когда принесли мой коктейль, мы чокнулись стаканами:

– Канпай!

После первой порции я почувствовала, как напряжение постепенно спадает, вроде и не так уже страшно говорить по-японски. А он, исправляя мои ошибки, так мило улыбался, что даже не обидно…

Я отпила глоток, откинулась на спинку дивана и положила ногу на ногу.

Ева кашлянула. Я вопросительно посмотрела на неё. Она покачала головой, я нахмурилась, потому что ничего не поняла.

– Яна, нельзя сидеть, положив ногу на ногу, это не по этикету, – прошептала Ева. Я быстренько скинула ногу обратно и выпрямила спину.

– Да ладно тебе, – сказал ей Казуо, – пусть сидит, как ей нравится.

– Ты смешная! – произнес он, обращаясь уже ко мне, – Мне нравится!

Обычно мужчины говорят: "Ты красивая!". А такой странный комплимент я получила впервые, но звучал он необычайно приятно. Ещё и пара выпитых коктейлей… Его мягкий и тихий глос ласкал слух. И не важно, что половину из того, что он говорил, я не понимала. Главное, что он продолжал свой монолог и не втягивал меня в диалог, принимая лишь моё кивание, в знак того, что я с ним согласна.

Это правило – всё время держать спину ровно и не закидывать ногу на ногу, давалось мне с трудом. Невероятно тяжело сидеть так несколько часов. И огромное облегчение, когда можно откинуться на спинку дивана и расслабиться. Что я и сделала, когда вернулась на вэйтинг.

– Устала? – Пенелопа отложила учебник японского и с сочувствием посмотрела на меня.

– Да, всё тело уже болит от ровного сидения, – я повращала головой, разминая шею.

– Слушай, а зачем платок класть на колени, когда сидишь с гостем? – спросила Пенелопа.

– Чтобы сохранить эстетичный вид, когда сидишь в короткой юбке, и не "сверкать" бельем, – объяснила я, с удовольствием укладывая ногу на ногу.

– А, типа "не искушай!" – понимающе кивнула она.

– Не завлекай, – отозвалась я. Это развеселило, мы не удержались и рассмеялись.

После работы мы собрались на кухне поделиться шедеврами этого вечера.

– И так, кому сегодня пальму первенства за лучшую японскую фразу? – поинтересовалась Шерон.

– Твоё "можно ли потрогать" ещё ладно, – смущённо улыбалась Пенелопа, после моего рассказа, – а я вот сегодня, чокаясь, сказала: "Чин-чин"…

Мы все прыснули от смеха.

– Ага, забыла, что девочки предупреждали, – она вертела очки в руках.

– И что кексы? Оценили?

– Им весело было, я сначала чуть стакан не выронила, когда поняла, что сказала, – уже более расслабленно рассказывала Пенелопа, – но они очень по доброму смеялись.

– Мне кажестя, что кексам даже нравится, когда мы что-нибудь как ляпнем, – следала выводы Анжелика.

Дело в том, что "чин-чин" по-японски означает член. Тот самый, которым обладает только мужская половина. Да, вот так всё просто. Просто член, просто по-японски.

Япония. Глава 2.6.

Постепенно мы начали втягиваться в работу, но каждый день узнавали что-то новое.

В один из вечеров, поднимаясь домой после работы, Оля зачем-то вставила ключ от нашей комнаты в замочную скважину двери в офис, который находился прямо перед входом в нашу квартиру. Он плавно скользнул в отверстие, словно для него и был создан. Мы переглянулись. Оля осторожно повернула ключ и никакого сопротивления не почувствовала. Замок приветливо щёлкнул.

– Подошёл? – шёпотом спросила я.

– Да, – еле слышно ответила Оля.

Мы оглянулись на лестницу. Никого. Девочки давно дома после работы. Это мы бегали в стойеншоп за специями для салата.

Оля осторожно толкнула дверь, и та открылась. Мы оказались в маленькой полутёмной комнате, в которой уместилось бы от силы три-четыре человека. Сбоку у входа комод из пластика, небольшой стол, стул, шкаф. Мы пока сами не понимали, зачем вошли сюда и что хотели найти. Обычное любопытство или желание раскрыть некую тайну. Никакой тайны мы не узнали. Лишь обнаружили стопку наших паспортов в верхнем ящике комода. Не найдя больше ничего интересного, мы вышли и заперли дверь. Заговорщически переглянулись.

– Точно, – кивнула Оля, поняв мои мысли.

– Пошли, – согласилась я. И мы быстро спустились по лестнице.

Передвигаться старались как можно осторожнее, чтобы не нарушить тишину города, погружённого в сон. Лишь фонари приветственно встретели нас тёплым светом. И вот перед нами дверь, на которой красуется надпись "You and heart". Оля осторожно поворачивает ручку и толкает её, та не поддаётся. Отлично, значит закрыто, и никого внутри нет.

Ключ вошёл в скважину как по маслу, поворот, ещё поворот… щелчок замка. Бинго! Я чуть не запрыгала от радости.

– Не шуми, – предостерегла меня Оля. Дверь податливо отворилась, и мы очутились в темноте пустого клуба, в котором проводили по семь часов в день.

– Класс! Значит, у всех одинаковые ключи, которые подходят ко всем комнатам, – предположила я.

– Ну да, ну да. И к нашей тоже, – задумчиво произнесла Оля. – Это уже не так весело.

Делать в пустом тёмном клубе нам было нечего. Мы, заперев его, вернулись в квартиру.

.....

Девочки уже собрались на кухне на вечерние посиделки, в которых мы с Олей перестали принимать участие. Уставали от общения на работе, поэтому шли спать. А с утра вставали и учили японский. Шла вторая неделя работы. С гостями было очень трудно. Не в смысле с самими гостями, а в том смысле, что нужно было обзаводиться собственными, иначе денег не увидеть. Мы же прилетели зарабатывать.

Нам выставили строгие правила по комиссионным не только с бонусами, но и с пенальти, если не выполняешь норму. Новые посетители в клуб почти не заходили, а постоянные клиенты редко меняли девочек. Нам приходилось сидеть с окяксанами на хелпе, пока та, которой был сделан реквест, сидит с другим гостем. За хелпы комиссионные не шли.

– Надо что-то делать, – сказала я Оле. Мало того, что мы проводили время с гостями бесплатно, так ещё могли получить пенальти за невыполнение нормы.

– Японский учить надо! – резюмировала Оля.

Поэтому взялись за японский. Понимая, что мало иметь красивую внешность, гостя надо увлечь беседой. Но трудно это сделать, без знания языка.

– Ой, девочки, сейчас что расскажем, – Оля решила поделиться нашим открытием со всеми, вдруг кому-то это пригодится.

– Что? – все повернулись к нам.

– Представляете, наши ключи подходят ко всем дверям, в том числе и к дверям клуба! – торжественно произнесла Оля.

– Да ладно! – удивилась Шерон.

– Не верите, проверьте! – Оля пожала плечами, и мы пошли к себе, – оясуми насай (спокойной ночи, японский).

Через полчаса, когда вышли, чтобы смыть косметику, заглянули на кухню. Девочки пили пиво.

– О, вы зачем деньги на пиво тратите? – для меня было странно покупать самим пиво, если мы могли пить его в клубе бесплатно в любом количестве.

– Так мы и не тратили, – скромно призналась Натали.

– Как так? – не поняла я.

– Ну, вы же сами сказали, что наши ключи подходят ко всем замкам, вот мы и проверили, – засмеялась Шерон.

– Ну, и? – я всё ещё недоумевала.

– Ну, и налили там себе пива, всё равно никто не заметит, – призналась Анжелика. – Будете с нами?

– Нет, мы спать. А вы молодцы! – похвалила Оля девочек за находчивость.

.....

Пятница. Вторая неделя близилась к концу.

– Девочки, вы пойдёте сегодня на дискотеку? – спросила нас Шерон.

– Нет, мы спать, – зевнула в ответ Оля.

В прошлую пятницу мы с Олей работали шоу на дискотеке, за это нам не доплачивали, но можно было заработать немного чаевых. В эту пятницу была очередь других девочек.

– Да ладно, вы что такие скучные, пойдёмте веселиться, – не отступала Шерон.

– Прости, мы на работе навеселились, сегодня больше не хочется, – и мы ушли к себе в комнату.

Переоделись, смыли косметику и уселись за наш маленький столик, предварительно нарезав миску овощного салата.

– Слушай, так хочется чеснока, у нас же он есть? Давай в салат нарежем!

Я была не против.

Нарезав в салат чеснока, посыпав солью, полив оливковым маслом, мы сели трапезничать. Аромат стоял превосходный. Отправив в рот ложку салата, я даже прикрыла глаза в предвкушении. Но вдруг почувствовала сладкий вкус. Это было очень неожиданно. Оля в это время проделала то же самое. Мы уставились друг на друга и стали смеяться.

– О…, а чего он сладкий то? – спросила я.

– Понятия не имею, – пожала плечами Оля.

Мы вытащили упаковку мелкого белого порошка, которую купили в хякуйеншопе с уверенностью, что это соль. Открыли и попробовали.

– Блин, он сладкий, – констатировала я.

– Похоже, это сахар, – согласилась Оля.

Читать мы не умели, а в России сахар отличается от соли. Он не такой мелкий и не такой белый. В Японии сахар выглядит точно как соль.

– Может тогда ещё чеснока, не выбрасывать же? – предложила Оля.

– А давай, – поддержала я, – выбрасывать жалко.

Мы добавили ещё чеснока, пусть сладкий, зато ароматный. По нашему маленькому телевизору шёл концерт, красивая пожилая японка пела энку (народный японский фольклор). С наслаждением съев весь сладкий чесночный салат, мы принялись укладываться спать.

Только я закуталась в своё нежное плюшевое одеяло и опустила голову на беленькую подушку, закрывая глаза, как раздался стук в дверь.

– Да что же такое-то? – проворчала недовольно Оля.

– Может не будем открывать? – сонно предложила я.

В дверь постучали настойчивее. Оля спрыгнула с кровати, включила свет и открыла дверь.

Первая встреча. Глава 3.1.

– Девочки, пожалуйста, выручайте! На дискотеке много гостей, и все наши заняты. Там клиенты одни за столиком, надо им компанию составить, они открывают шампанское! – почти прокричала нам с порога Натали.

– Шампанское, говоришь… – мечтательно произнесла Оля, – ну, пожалуй, выручим.

Мы быстро натянули джинсы, майки и, как были без макияжа, так и спустились на дискотеку.

Зал был переполнен. Громкая музыка оболакивала, завлекала и заставляла двигаться в своём ритме. Клубы дыма от сигарет висели в воздухе пышными облаками. Отовсюду был слышен то звонкий, то приглушённый смех, звуки открывающегося шампанского и лопающихся пузырьков… Кураж!

Стафф провёл нас к столику за колонной, где сидели двое молодых людей. Один больше походил на японца, что-то азиатское прослеживалось в его чертах, но в то же время не совсем. Молод, с вьющимися тёмными волосами (ну да, блондинов здесь встретить сложно), нос с горбинкой придавал лицу мужества, лукавый взгляд, невольно вызывал улыбку.

Второй темноват для европейца, но слишком светлый для афроамериканца, уж точно не японец. С полными чувственными губами и тёплым взглядом тёмных глаз, обрамлённых длинными чёрными ресницами .

Оба смотрели на нас и улыбались. Мы переглянулись, на мгновение растерявшись, не понимая, как нам рассаживаться. Оля сориентировалась первой, выбрав того, что покрупнее, с толстым золотым браслетом на руке, и села рядом с ним. Мне по умолчанию достался повыше и постройнее.

Подсев к нему на диванчик, я даже не успела представиться, как взгляд его карих глаз скользнул по лицу, задержался на моих губах, а потом спустился по шее, ниже, ещё ниже и… остановился на моей груди. Да он же откровенно разглядывает меня! Я опустила глаза вниз… "О, чёрт! Я забыла надеть лифчик!" – мы так торопились, что натянули только майки. Щёки запылали! В его же глазах сияли искорки, а с лица не сходила улыбка.

– Марко, – представитлся тот, что с чувственными губами.

– Очень приятно, Анита, – сказала Оля и тихо добавила в мою сторону, – прямо как Марк Аврелий.

– Игор, – произнёс мой сосед, не переставая улыбаться. Мы с Олей уставились на него.

– Тебя зовут Игорь? – переспросила я.

– Да, Игор, – повторил он, но именно без мягкого "р" в конце.

– Надо же, русское имя, – переглянулись мы с Олей. Вероятно, у него есть русские знакомые, которые прозвали его Игорем, и теперь он представляется всем так.

– Яна, – я тоже представилась своим клубным именем.

– Девочки, шампанского? – спросил Марко. Мы кивнули в ответ.

Наши бокалы соприкоснулись, отозвавшись мелодичным звоном. Пузырьки дружно лопались, рассыпаясь брызгами. Не зря шампанское называют игристым. Я поднесла бокал и вдохнула свежие нотки зелёных яблок и цитрусовых, которые сменялись приятным цветочным ароматом в сочетании со штрихами выпечки и ореха. Прикрыв глаза, я медленно глотнула, наслаждаясь роскошным вкусом спелых груши, персков, яблок с нежными нотами цитрусовых. Послевкусие было волшебным! Moët & Chandon, парни не поскупились, в клубе такая бутылка стоит в три раза дороже, чем в магазине.

Ребята оказались не только щедрыми, но и очень весёлыми.

Мы поднимали тосты, объяснялись на пальцах и ломаном японском, танцевали… Иногда взгляд Игоря задерживался на моих губах или груди немного дольше, чем этого требуют приличия, и я ловила себя на том, что чувствую странное волнение внутри.

Музыка играла так громко, что разговаривать было невозможно. Каждый раз Игор наклонялся ко мне так близко, что его дыхание обжигало мне кожу. Я осторожно отстранялась от него, и не потому, что мне было неприятно, а потому, что я вспомнила, что мы с Олей только что съели хорошую порцию чеснока! Но, кажется, Игор не замечал этого. Я очень надеялась, что аромат выпитого игристого сможет придать немного свежести моему дыханию! Поэтому постоянно отпивала из бокала маленькими глоточками. Первая бутылка была пуста, за ней последовала вторая…

– Вы же не японцы? – Осторожно поинтересовалась я, прикрывая рот рукой.

– Нет, – улыбнулся Игор, – бразильцы. Вернее, Марко бразилец, а я никкей Бразилия джин (так в Японии называют тех, у кого один из родителей бразилец, а второй японец).

.....

Оказалось, что таких "никкейджинов" в Японии очень много. Позже я узнала, с чем это связано.

В Японии ко второй половине 19 века наблюдалось сильное перенаселение, поэтому японское правительство стало заключать договоры с мировыми правительствами о размещении иммигрантов, шёл 1880 год. Крупные японские общины основались на Гавайских островах, на западном побережье США, в Мексике и Перу. Первый договор о дружбе, торговле и мореплавании между Японией и Бразилией был подписан в ноябре 1895 года. Отношения развивались медленно. Так как ещё в 1890 году был запрещён въезд лиц азиатского происхождения в Бразилию. Было сильное предубеждение против азиатских иммигрантов, в западном мире 19 века азиаты считались низшей расой, а военно-политические успехи Японии порождали миф о "Жёлтой угрозе". Но острая нехватка рабочих рук на кофейных плантациях принудила правительство Бразилии разрешить въезд японским иммигрантам. Первая официальная партия иммигрантов прибыла в Бразилию в 1908 году, вторая в 1910. Миграция шла постепенно и к 1914 году в Сан-Паулу насчитывалось до 10.000 японцев. Большая часть иммигрантов не прижилась в стране и вернулась на родину после истечения срока контракта. Японцам запрещалось приезжать в Бразилию в одиночку, большей частью это были молодожёны или молодые семьи с маленькими детьми, это способствовало тому, что мигранты оставались в Бразилии навсегда.

Начиная с 1930 года, японская диаспора в Бразилии стала крупнейшей за пределами Японии. В Новый Свет переезжали родственники первого поколения колонистов. Среди них были и родители отца Игоря. Его отец родился уже в Бразилии от чистокровных японских родителей. Учился в бразильской школе и, повзрослев, женился на бразильянке, которая родила ему двух сыновей.

Старение населения и сокращение трудоспособного населения в Японии, вынудила страну в 1989 году принять закон о праве на работу в Японии любого человека, чьи родители, бабушка или дедушка были японцами. В результате стал наблюдаться обратный процесс переезда потомков японцев из Бразилии и Перу в Японию. Уже в 1991 году в Японии так называемых "никкейджинов" только из Бразилии было 150 тысяч человек, в том числе были и родители Игоря. В основном миграция носила временный характер – заработать денег, но многие так и оставались жить в Японии.

.....

Заиграла медленная музыка, Игор взял меня за руку и увёл на танцплощадку. Его ладони легли мне на талию, осторожно притянув к себе. В ответ я обвила его шею руками, и мы утонули в волнах музыки. В какой-то момент он немного отступил, и я заметила, что в его глазах уже не сверкали искорки, в них пылал огонь. Взгляды наши встретились, я почувствовала необъяснимое притяжение и подалась ему навстречу. Его губы прикоснулись к моим. Всплеск чувств, как брызги шампанского, жарко накрыл меня с головой. Невыносимо нежный поцелуй, он целовал так, будто пробовал на вкус мои губы, рот, язык. А может, проверял грань дозволенного. Танцующие пары вокруг замерли, музыка стихла, время остановилось. Только я и он. Его руки, обнимающие меня за талию, его губы – влажные, горячие и сладкие от шампанского. Я ответила ему на поцелуй, несмело коснувшись своим языком его языка, от этого прикосновения у меня закружилась голова. Низ живота наполнился теплом и сладко заныл. Где-то седьмым чувством я вдруг поняла, что это и есть мой мужчина. Его поцелуи стали смелее, он целовал меня жадно, требовательно, а потом снова чувственно, нежно. Уже во время этих первых наших поцелуев я понимала, что мы будем вместе, вот только не знала, что принесут мне эти отношения. Да и как могла об этом знать? Каждый раз, задавая себе вопрос: "Ступила бы на эту тропу, если бы тогда знала, что меня ждёт с этим кучерявым мальчиком?" И каждый раз отвечала: "Да!" Видимо, это был мой путь, который должна была пройти. Пройти через всё, что приготовила для меня судьба, чтобы стать той, кем сейчас и являюсь. Других путей просто не было.

Игор. Глава 3.2.

Дискотека близилась к завершению. Но у нас вечеринка только набирала обороты, никто не хотел расходиться. Игор и Марко пришли не одни, а со своими друзьями, те сидели в соседней мягкой зоне с девочками. Наши компании объединились, шампанское лилось рекой.

– Девчонки, поехали продолжать, – предложил кто-то из парней. Мы все дружно согласились, забыв о том, что нам нельзя никуда уезжать с гостями после работы, не предупредив тенчё.

Нас было четыре пары. Мы забрались в большой белый минивэн и поехали по улицам, чуть тронутым розоватым рассветом, продолжать вечеринку. Город постепенно начинал просыпаться.

Минивэн остановился у сказочного здания, сверкающего иллюминацией, с надписью "Love hotel" (отель любви – английский). Ни одна из нас ещё не посещала подобный, но мы уже были наслышаны о таких от других девочек. Это разновидность гостиниц, в которых арендуются номера для свиданий (секса). Но они отличаются от борделей тем, что сюда приходят вместе со своим партнёром.

– Так вот ты какой, цветочек аленький… – задумчиво пробормотала Анжелика. Мы все засмеялись. И вспомнили, что девочки между собой называют такой отель теремом. Очень точно подмечено. Мы стояли перед сказочными вратами.

– Проходите, не стесняйтесь, – шутливо сказал кто-то из ребят.

Войдя внутрь, увидели экраны во всю стену, на которых было изображение интерьера комнат. Некоторые были с подсветкой, а другие тёмные. Оказалось, те, что светятся, – свободные номера, и можно выбирать любой. Наши сопровождающие выбрали четыре комнаты рядом, и мы пошли к лифту. За стойкой регистрации никого не было.

Для начала парни тапочками подпёрли двери всех номеров, чтобы они не закрывались.

– Если дверь закрыть, она будет заблокирована, – объяснили они, – поэтому нельзя будет выйти, пока не оплатишь проведённое в нём время.

Мы переглянулись, и, наверное, каждая из нас подумала, зачем блокировать двери и как можно оплатить номер, не покинув его?

Все завалились в одну комнату. Где-то в шкафу обнаружили маленький холодильник. Напитки из него выгрузили на стол, каждый выбрал баночку по своему вкусу. Выпив по баночке, все разбрелись по разным номерам. Нам достался совсем небольшой, но очень красивый, с широкой кроватью, диваном , столиком и огромным телевизором на стене. Я заглянула в ванную комнату и увидела красивое круглое джакузи.

– Хочешь принять ванну? – спросил Игор.

Я замялась. Он открутил кран, и струйки воды призывно забурлили. Взяв коробочку, лежавшую рядом, поднял над джакузи. Оттуда выпорхнуло красно-розовое облако лепестков и, словно бабочки, махавшие нежными крылышками, закружилось над водой. Лепестки один за другим плавно коснулись воды и поплыли в своё странствие по водоворотам джакузи. Я заворожённо смотрела на них, это было очень романтично. Игор подошёл сзади, нежно тронув меня за плечи, одну руку запустил в мои волосы и начал медленно массировать затылок. От его прикосновений по телу растеклась томительная слабость, заполняя низ живота сладостной негой. Потом он убрал мои волосы набок, и я почувствовала его тёплое дыхание на своей шее, кожа покрылась мурашками. Я закрыла глаза и поплыла в своё странствие по водоворотам собственных желаний. Его руки осторожно, одну за другой, спустили бретельки с моих плеч. Майка скользнула вниз, обнажая грудь. Я сжалась в томительном ожидании и почувствовала, как он прикоснулся к моим соскам, тихонько сжав их и слегка потерев. Те предательски затвердели, ответив на его ласки. Совершенно бесстыдно, но восхитительно приятно! Дыхание моё сбилось, я попыталась задержать его, чтобы не показать, насколько сильно возбуждение, охватившее меня. Он прижал меня к себе, и я ощутила, как напряжён его член. У меня закружилась голова. И я поймала себя на мысли, что хочу почувствовать его в себе. Одной рукой Игор продолжал ласкать мою грудь, а другой нащупал молнию джинсов. Когда его рука скользнула под кружево трусиков, я на долю секунды попыталась удержать её, чтобы прекратить всё это. Но поняла, что остановиться уже невозможно. Как только его пальцы коснулись меня между ног, вихрь желаний закружился внутри меня и взвился вверх от живота к самому горлу. Я не смогла сдержать стон.

– Пойдём в джакузи, – прошептал он мне на ухо.

– Нет, не останавливайся, – выдохнула я.

– Какая же ты нетерпеливая, – улыбался он не без удовольствия.

– Раздевайся! – приказал Игор, отойдя от меня. На минуту я растерялась. Что? Он мне приказывает? Я оглянулась, наши взгляды встретились. Его тёмные глаза стали почти чёрными. Взгляд скользнул по моей щеке, губам, опустился на шею и остановился на обнажённой груди. Я сглотнула, волна возбуждения прокатилась по телу. Он расстегнул молнию, выпуская наружу свою страсть, которой стало невыносимо тесно в джинсах. И глаза мои распахнулись то ли от удивления, то ли от восхищения. Мой Саша из прошлой жизни имел внушительные размеры, но это!.. Я снова сглотнула, во рту пересохло. Я заворожённо смотрела, как он, обхватив свой член, начал медленные движения рукой, не отрывая своего обжигающего взгляда от моей груди. Меня обдало жаром, тело начало трясти, мне потребовались усилия, чтобы не начать в ответ ласкать себя саму.

– Раздевайся, – повторил он уже хриплым голосом, не прекращая движения рукой, и это было так возбуждающе, что перехватывало дыхание. – Ложись в ванну.

Я послушно сняла одежду и погрузилась в тёплую воду. Струйки джакузи принялись ласкать меня. Я закрыла глаза и запрокинула голову, облокотившись на ванну. Губы Игоря накрыли мои требовательным поцелуем. Ладони мяли мне грудь. Я уже не понимала, где его руки, а где струйки воды касаются меня. Мои груди, бедра, ноги… Это было умопомрачительно приятно. Я впилась пальцами в его плечи, вжимая в себя как можно сильнее. И он, не в силах больше сдерживаться, заполнил меня собой. Тёплая вода не давала нам слиться воедино, она ревностно отталкивала Игоря от меня, облизывая мой живот, щекоча лепестками роз, и от этого хотелось больше, быстрее, сильнее, глубже… Почувствовать его всем телом! Было так невыносимо томительно сладко, что я чуть не заплакала. Я еле сдерживалась, чтобы не закричать "да, да, ещё!", но стоны подавить была не в силах. И с каждым толчком Игоря, которым он одерживал победу над водой, сопротивляющейся ему, я отвечала тихим стоном, который становился всё громче и громче. Пока сладостный спазм не сотряс всё моё тело, прокатившись волной от низа живота до самого горла, и вырвался наружу со стоном наслаждения. Игорь впился мне в губы, вдыхая в себя этот стон – приз за одержанную им победу. И тот пронзил его тело от горла до низа живота, взорвавшись мощным оргазмом и заполнив горячим наслаждением, и вернулся ко мне, сотрясая моё тело сладостным спазмом ещё раз.

…

Дома мы были уже утром и сразу завалились спать, даже не переодевшись.

– Лен, Лееенааа! – звала меня Оля со своего второго этажа кровати.

Я еле открыла глаза, ужасно хотелось пить.

– Слушай, сколько времени?

Я взглянула на часы, стрелки показывали пять вечера.

– О, вот это мы поспали, надо вставать и собираться на работу!

Моё тело приятно ныло, напоминая о прошедшей ночи. Мышцы болели от вчерашнего напряжения, как давно этого не было! От воспоминаний мурашки пробежали по телу…

На вэйтинге в ожидании гостей мы с девочками обсуждали вчерашнюю ночь, делясь впечатлениями.

– Вы что, уже в тереме побывали? – Эрэна приподняла одну бровь.

– Ну да, как-то так получилось, – для приличия засмущались мы.

– Быстро вы! – вынесла вердикт Ева.

– Слушайте, когда они сказали, что двери заблокируют, когда их закроешь, мне сначала страшно стало. А потом интересно, как можно оплатить пребывание в отеле, находясь в номере с заблокированными дверями? – с возбуждением произнесла Анжелика.

– Да, мы тоже об этом задумались, – подхватили мы.

– А вообще, прикольная система, – Анита оценила изобретение японцев.

Я вспомнила, что Игор позвонил по телефону перед тем, как мы собрались уходить. Потом в стене раздались странные звуки, как будто что-то упало и стукнулось о шкаф изнутри. Игор открыл дверцы, и я увидела прозрачную трубу, из которой торчал цилиндрический предмет. Он взял его, раскрутил и достал бумагу. Потом вытащил портмоне и засунул в этот цилиндр купюру, а затем запихнул обратно в трубу, которая всосала его, унося вверх.

– С ума сойти, какие технологии, – восхитилась я вслух по-русски. Игор улыбнулся и подмигнул мне, словно понял, что я сказала.

– Оплачено, можем идти.

Я услышала, как замок в двери разблокировался.

– Девочки, а кто-нибудь взял телефон у ребят? – поинтересовалась Натали.

И тут мы поняли, что никто из нас и не подумал спросить номера телефонов, ведь своих-то у нас не было. Получается, мы даже не знали, как с ними теперь можно связаться.

Сказать, что я расстроилась, – ничего не сказать. Я была уверена, что этот кучерявый мальчик с русским именем Игор, и есть моя судьба. Но получается, что я даже не знаю, где мне теперь эту судьбу искать.

Колокольчик зазвенел, мы все подскочили: "Иращаимасе!"

– Яна, третий столик, – голос стаффа выдернул меня из раздумий о жизни.

Я поспешила в мягкую зону.

– Привет, смешная Яна, – улыбнулся мне Казуо.

– Привет, Казуо-сан, саватте ий дэс ка? (можно мне потрогать – японский,) – конечно же, я специально неправильно произносила эту фразу, потому что его это веселило. Он хохотнул и хлопнул по дивану рядом с собой, приглашая присесть.

– Закажешь себе напиток? – поинтересовался он.

– Спасибо, Казуо-сан, – поблагодарив, я начала смешивать ему виски со льдом.

– Почему ты сегодня грустишь? – поинтересовался он, уловив моё настроение. Я не могла поведать ему о превратностях судьбы, которая сначала подарила мне встречу с мужчиной моей жизни, а потом отняла шанс его найти. Хотя этот самый шанс она мне как раз-то и дала, но я сама его упустила.

– Я сегодня не успела поесть, я голодная, – сказала я ему, не обманув. Мы действительно ничего не ели со вчерашнего дня.

– Улыбнись и закажи себе пиццу, я хочу видеть свою смешную Яну, – он жестом подозвал стаффа, и я сделала заказ.

После половины съеденной пиццы и пары коктейлей настроение моё стало улучшаться.

Игор. Глава 3.3.

– Сегодня никакого сладкого салата с чесноком, умываемся, раздеваемся и спать! – решительно сказала Оля, когда мы вернулись в комнату после рабочего вечера.

Я взяла розовую корзиночку со своими банными принадлежностями и, перекинув полотенце через плечо, направилась к выходу. Только я коснулась ручки, как раздался стук. Толкнув дверь, я увидела перед собой Шерон:

– Девочки, на дискотеку ваши вчерашние пришли, хотят, чтобы вы спустились.

Я чуть не запрыгала от радости!

Парни сидели за тем же столиком, что и вчера. Улыбка не сходили с моего лица. Как только села, Игор притянул меня к себе и поцеловал в губы.

– Ты что делаешь?.. – отстранилась я от него, хотя очень этого не хотела. – Я на работе, нельзя.

– Я соскучился, – он не желал отпускать меня.

Я увидела, как стафф бросает на меня строгие взгляды, и увернулась из объятий Игоря.

– Шампанского? – рассмеявшись, спросил он.

– Шампанского, – ответила за меня Оля.

Марко махнул рукой. Стафф подбежал к нашему столику с бутылкой и фужерами на подносе. Пробка вылетает с громким хлопком. Все зааплодировали.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.