# Игра с закатом

Евгений В.Х.

В ближайшем будущем мир поразила загадочная Аномалия, которая изменила его до неузнаваемости. Цивилизация рухнула. Опустевшие города наполнились странными и опасными существами. Большинство людей погибло, а выжившие превратились в дикарей, ведущих звериный образ жизни. Лишь немногие сохранили человеческий облик. Среди них – Дмитрий Синельников, обычный офисный работник, который вынужден бороться за выживание в мире, полном опасностей. На его пути будут и испытания, и друзья.

Эта постапокалиптическая повесть-антиутопия рассказывает о жизни в мире, где всё изменилось.

## Глава 1

Глава1. Отшельник поневоле.


Я был рад тому, что смог добраться до своего дачного домика. Ничей другой мне категорически не подходил. Здесь все было свое и родное. Я знал, где что лежит и чем можно воспользоваться. Кроме того, здесь все было так как всегда. Как было тогда. Везде все осталось на своих местах: и на узкой посыпанной гравием узкой улице, прямо идущей между разнообразных строений садового общества, и на асфальтовой дороге, ведущей в город и в самом городе. Только там все теперь было чужое и злое. Враждебное. А здесь нет никого кроме меня – поэтому так хорошо и спокойно. Почти как раньше. Если не считать того, что нет больше ни моих родных, ни соседей по участку. Нет вредных старика и старухи справа, которые вечно находили повод поругаться. Нет милейшей Елены Александровны слева, компетентнейшей в садоводстве женщины, что всегда могла дать хороший совет. Нет веселого пьяницы Андрюхи через дорогу. Нет никого.

Я один.

Было холодно так как на дворе стояла середина осени. По крайней мере так должно было быть. Счет дням я потерял в то время, когда сидел в подвале офисного здания, спасая свою жизнь. Но здравый смысл подсказывал, что прошло не более месяца. Значит сейчас начало октября. Прохладный воздух и частые дожди, которые я ощущал на себе в ходе коротких и страшных вылазок за продуктами питания подтверждали мои расчеты.

Сейчас я переоделся в теплую старую куртку и свитер, которые сам же сюда и вывез в свое время. Выглядел я теперь не очень респектабельно, но стало гораздо комфортнее, чем в рубашке и разорванном пиджаке, которые я никак не мог сменить на что-то более подходящее сезону, так как магазина с одеждой не было поблизости от моего подвала, а на дальний ночной поход я не решался. Благо продуктовый супермаркет был за углом и это спасло меня от голодной смерти.

Среди дачного хлама я нашел небольшой пластмассовый электрический обогреватель, который должен выдувать из своего чрева горячий воздух, тем самым согревая помещение, но тут же сообразил, что не проверил есть ли электричество вообще.

Пришлось выйти на улицу и, спустившись по старенькому деревянному скрипучему крыльцу, обойти дом и открыть прямоугольный железный ящичек, висевший снаружи на стене с торца. Подняв рычажок рубильника, я вернулся в дом и щелкнул выключателем. Лампа на кухне засветилась белым люминесцентным светом через матовое стекло люстры-бра. Я мысленно возликовал и, наладив поступление тепла, стал подключать электрический чайник. Колодезная вода была ледяной, и я сначала напился до треска в зубах, а потом наполнил его и подключил штепсель в розетку. От уютного ощущения я почувствовал прилив сил и маленький эмоциональный подъем. Мне показалось, что я снова дома.

Чайник закипел, и я устроился на стареньком диване из тех, что вывозят на дачу, когда они становятся неугодными для городской квартирной обстановки. В руке моей была чашка растворимого кофе. Откинувшись на спинку дивана, я подумал, что правильно мы с женой делали, когда привозили в загородный домик всё то, что может потребоваться для долгого здесь присутствия, в том числе продукты. Кофе показался мне отличным, несмотря на то что он простоял в деревянном кухонном шкафу в стеклянной банке уйму времени и немного отсырел. В те страшные дни, когда я прятался в подвале я мог только мечтать о чашке кофе и вообще о горячей пище. Пропитание мое составляло только то, что можно было быстро взять с полки супермаркета и не требовало приготовления.

Тем не менее, благодарная улыбка возникла на моем лице, когда я подумал об этом небольшом магазине, что располагался метрах в трёхстах от того здания, где был мой подвал и где когда-то находилось мое рабочее место. За месяц пребывания в подземном этаже десятиэтажного делового центра я хорошо изучил учреждение розничной торговли, в которое бегал за едой. Пробираясь туда всегда и неизменно по ночам, я научился прекрасно ориентироваться там, успевая за считанные минуты запастись водой в полуторалитровых бутылках, колбасой и сыром в вакуумных упаковках и фруктами, что лежали в больших деревянных ящиках. Брезентовый рюкзак, который я приносил с собой, обычно наполнялся провизией, которой потом хватало дня на три, в течение которых я мог вообще не выходить на улицу, а следовательно, чувствовать себя в относительной безопасности. Разумеется, до тех пор, пока не возникала необходимость снова совершить вылазку вверх по улице и пополнить запасы.

Сегодня со мной не было заветного рюкзака. Я забыл его в подвале, когда прыгал в автомобиль, уезжая оттуда навсегда. Я всё время думал, что меня преследуют по пятам. Но в тот раз это было не так – у страха глаза велики, как говорится, и никто за мной не бежал и не летел, и не прыгал. Поэтому рюкзак с едой можно было вполне захватить. Кинул бы его на сиденье случайно обнаруженного мною белого джипа с ключами, оставленными на приборной панели, и на две трети заполненным баком горючего, и все запасы оказались бы со мной. Теперь же придется довольствоваться тем, что есть на даче. Первое время, разумеется. Потом буду искать источник пропитания. Тем более что теперь есть колеса, а какая-нибудь сельская продуктовая лавка гораздо безопаснее городского магазина.

Впрочем, об этом пока не стоит думать. Здесь есть крупы, макароны, консервы. Хватит надолго. Можно отдохнуть в меру возможности и подумать о том, как теперь быть.

Я вздохнул и прикрыл глаза, закинув голову назад. Снаружи шумел ветер и стучала небольшая дверца на чердак, которая почему-то оказалась не запертой. Лезть туда и закрывать ее не было ни сил, ни желания. Какая-то птица ходила по скатной металлической крыше и скрежетала по ней своими острыми лапками. Шелестели желтые листья липы, что росла совсем рядом с домом и наклонялась иногда к прямоугольному окну кухни своими длинными ветками.

Я наслаждался покоем, которого не ощущал уже очень долгое время.

Я решил, что позже подумаю об ужине, а пока просто отдохну и в итоге не заметил, как задремал, не выпуская из рук чашку с кофе. Сон принял меня в мягкие объятия, а потом пришло небытие.

Проснулся я от ощущения чужого присутствия. Это было необычно для меня. За месяц одиночества я отвык от чувства того, что кто-то может быть рядом. Хотя в моем положении это ничего хорошего и не сулило. Доза адреналина хлынула в мои сосуды, и я вскинулся с дивана. Поднявшись до уровня полуприсяди, замер и прислушался. Глаза зафиксировали лежавшую на полу перевернутую чашку и темное пятно от разлитого кофе, а уши уловили какой-то звук снаружи. В комнате царил полумрак. За окном наступали вечерние сумерки, и кто-то ходил по дорожкам в огороде, стараясь быть бесшумным, но все-таки задевая железные бортики, ограждающие грядки.

Я похолодел от страха и усилием воли заставил себя пройти в кухню. Взял автомат в углу и взвел затвор, направляя дуло на входную дверь, прикрытую на обыкновенную щеколду.

– Кто там? – прохрипел я.

Движение на улице прекратилось. Неизвестный гость остановился и теперь слушал меня. Мне даже казалось, что я слышу его дыхание.

Пришла мысль о том, что оружие, которое я случайно подобрал рядом с разбитым армейским грузовиком, внутрь которого я так и не решился заглянуть, сейчас будет очень кстати. Автомат Калашникова, по крайней мере, добавлял мне уверенности и уменьшал уровень страха перед жуткой неизвестностью, царившей на улице. Хотя мой опыт пребывания в том кошмаре, в который превратился весь мир позволял прекрасно осознавать тот факт, что пуля далеко не всегда может остановить то, что может явиться к тебе из вечернего сумрака.

Стрелять я научился, когда проходил срочную службу, но это было давно и в свои сорок пять лет я вряд ли сохранил качества хорошего солдата, но помочь против тех, кто еще недавно гордо носил звание человека старый добрый АК в моих руках вполне сможет.

– Кто там? Выходи! – уже громче и тверже сказал я.

Сначала была тишина, а потом торопливые шаги и звук похожий на стон или писк. Существо отдалялось от меня. Почему? Это не в правилах той живности, что разгуливала за пределами этих хрупких стен. Может, я напугал его?

«Животное!» – вдруг осенило меня.

Нерешительно постояв еще несколько минут, я рискнул приблизиться к двери и послушать. Кто-то действительно скулил где-то рядом с домиком. Это и вправду может быть какое-то животное, но расслабляться не стоит. Многие из диких и домашних животных подверглись воздействию Аномалии и изменились в очень плохую сторону даже если выглядели как прежде. Но были и те, кто устоял перед тем роковым ударом. Как, собственно, и люди.

Ваш покорный слуга, Дмитрий Синельников этому хороший пример.

Я рывком распахнул дверь, предварительно резким движением отдернув щеколду. Дуло автомата первым вырвалось в холодный октябрьский вечер. Я пригляделся. Никого. Но возвращаться в тепло дачного домика пока не торопился. Существо было где-то здесь, и я твердо знал это.

– Эй! – крикнул я в серые сумерки. – Где ты? Покажись!

Что-то шевельнулось в дальнем конце участка у сарая для инструментов, и кусты смородины зашумели ветками и листьями.

Я спустился с крыльца и медленными шагами, не переставая целиться перед собой, двинулся в ту сторону.

Когда я на пять шагов приблизился к кустам, снова послышался жалобный стон, который обычно издают собаки, когда плачут.

«Это бродячий пес!» – заключил я про себя и опустил оружие.

– Эй ты, барбос! Иди сюда! – сказал я и протянул руку. Был, конечно, риск быть укушенным, но в данном случае собака была явно голодна и напугана.

Он вылез из кустов минут через пять. Все это время я подзывал его всеми известными способами, которыми зовут собак: свистел, цокал, махал руками, и даже делал вид, что в ладони моей зажато какое-то лакомство.

Это был золотистый ретривер. Самец. Мокрый, грязный и дрожащий. Молодой, судя по размеру, и несчастный, судя по жалобному взгляду. На нем был коричневый кожаный ошейник с жетоном или медалью на груди.

– Эх ты! Горемыка! – я протянул руку, и пес позволил себя погладить, вяло и недоверчиво завиляв хвостом.

Доверие ко мне возникло у собаки тогда, когда я вынес ему еду в одноразовой пластиковой тарелке. Пришлось поделиться своими скудными запасами и накормить беднягу. Пес расправился с едой в считанные секунды и стал преданно смотреть мне прямо в глаза, явно намекая, что не отказался бы от добавки. Тогда я позвал нежданного гостя в дом.

Тот вошел, переступив порог и скромно, как и подобает воспитанному джентльмену, впервые оказавшемуся в доме, остановился недалеко от двери. Я нашел тряпку и протер псу лапы, которые были чудовищно грязными. Потом стал вытирать ему шерсть на груди и спине. Взял в ладонь жестяной жетон и прочитал с обратной стороны: «Джек. 8922…..».

– Будем знакомы. Меня зовут Дима! – усмехнулся я и протянул руку. Пес послушно поднял правую лапу и вложил ее в мою ладонь.

– Ты оказывается образованный пес, Джек! – воскликнул я и расхохотался. – Это мне по душе! Думаю, мы сможем с тобой найти общий язык!

Мне действительно пришлось приготовить псу дополнительную порцию еды. Когда он наелся, я предложил ему чашку с водой. Джек пил долго, а я гладил его по голове. Всякий раз, когда я произносил его кличку, он поднимал уши и прислушивался, иногда отрываясь от воды и смотря на меня.

– Где же твой хозяин, Джек? – задал я глупый вопрос, на который прекрасно знал ответ. Владелец собаки, скорее всего, погиб. Как и семьдесят процентов представителей рода Homo Sapiens на нашей планете. Хотя может он и жив, только в этом случае, вероятнее всего, превратился в существо, лишенное всех признаков цивилизованности. Во что-то близкое к дикому зверю. Эти бывшие человеки бродили по опустевшим улицам крупных городов. Облик остался прежним, но утратилась способность говорить и мыслить по-человечески. Звериная ярость стала особенностью их способа существования. Впрочем, по моим наблюдениям, какие-то способы организации социума они сохранили, так как перемещались небольшими сообществами, больше похожими на стаи. В этих стаях можно было различить вожаков, а также взаимодействие между индивидуумами, которое строилось, в основном, вокруг распределения добычи.

Как-то в один из дней, когда я сидел в подвале, мне посчастливилось наблюдать в маленькое зарешеченное окошко на уровне тротуара одну из таких стай. Они расположились рядом большим табором, и сначала было удивительно видеть людей, которые в одночасье опустились до уровня первобытного стада, но при этом не успели поменять свой имидж. Когда бывший респектабельный господин в дорогом костюме и галстуке вступает в драку за кусок мяса с другим подобным же экземпляром – это выглядит как минимум странно.

Однако мое веселье закончилось тогда, когда я увидел, что эти бывшие представители рода человеческого в качестве пропитания не гнушаются себе подобными. Тогда стало страшно. Впрочем, страшно было с самого начала. С того самого дня, когда на Землю обрушился удар Аномалии. Многое тогда в первые недели катастрофы можно было узнать из телевидения и интернета, пока они работали. Большую же часть информации о происходящем мне пришлось постигать на собственном опыте. Многие выводы пришлось сделать и многое пережить, прежде чем я укрылся в подвале того самого здания, где я до этого работал. В том числе и о том, что кроме одичавших граждан моего родного города Аномалия принесла нечто гораздо более жуткое.

Но сейчас не хотелось думать об этом. Нам с Джеком повезло, и мы остались прежними, входя в тот небольшой процент таких же счастливчиков, которые наверняка влачили подобное же существование как я и этот золотистый ретривер. Но справедливости ради нужно сказать, что эта милейшая собака была первым существом из категории выживших, которое я встретил с того самого момента как лишился своих родных. Правда, однажды я видел спасающихся бегством нормальных людей из того же окошка в подвале, но присоединиться к ним не решился. Мне тогда показалось, что в моем подземелье безопаснее.

Домашних животных, подвергнутых изменениям из-за Аномалии, было сразу видно. Их поведение было абсолютной агрессией. Естественная злоба домашней собаки умножалась десятикратно. Вот почему я сразу понял, что Джек остался неизмененным. Судя по его виду, он также долго как я прятался от чудовищной действительности по подворотням пока не покинул город и не учуял меня в этом загородном садовом поселке. Скорее всего, он сразу различил во мне обычного человека, к которым когда-то привык.

Собака – это отличный спутник, особенно в моей ситуации. Его чутье мне пригодится. Так я подумал, когда устраивался спать вместе с Джеком, который бесцеремонно влез на диван и улегся у меня в ногах. В случае чего он залает и предупредит об опасности. Ногам было тяжело, но я не прогнал пса. Было приятно ощущать его теплое тело и понимать, что животное выбрало меня в товарищи по несчастью, а может и в друзья, что было аналогично моим эмоциям. Банальная фраза «собака – друг человека» раскрылась для меня в совершенно новом аспекте.

«Можно спокойно засыпать» – подумал я, прежде чем провалиться в спокойный сон, которым я не спал очень давно.


***


Тусклый свет пасмурного осеннего утра освещал уютный интерьер единственной комнаты дачного домика. Я услышал лай собаки, отчего, собственно, и проснулся. Вскочил с постели и кинулся в кухню, являющуюся пристройкой, соединенной с комнатой. Автомат лежал на столе. Я хотел схватить его, но увидел, что мой новый знакомый по кличке Джек стоит у запертых дверей, ведущих из кухни на улицу, и негромко лает, помахивая хвостом.

– Тебе на улицу надо! – догадался я и, облегченно выдохнув, открыл дверь, после чего присел на табурет у стола.

Джек, демонстрируя воспитание приличного домашнего питомца не мог делать свои утренние дела, не оказавшись на улице, поэтому просился на выход. Что же – еще один плюс в его пользу. Я оттер пот со лба и стал приходить в себя после продолжительного сна.

Немного встряхнувшись, задумался над завтраком. Пес, наголодавшись, не гнушался любой едой, поэтому готовить надо было на две персоны. Это обстоятельство грело душу. Мне было гораздо легче от того, что мое одиночество закончилось. Теперь у меня есть приятель, о котором нужно заботиться и с которым можно поговорить. С ним можно разделить пищу и объединить усилия по выживанию. Что ни говори, а мне повезло, что я выбрался из города и оказался здесь. Возможно даже, что жизнь обретет стабильность, насколько это вообще возможно в такие времена, и начнет течь в едином русле. И наш с Джеком спокойный завтрак был ярким образцом надежды на это.

Днем мы ходили по огороду, а точнее по огородам, включая соседние участки – теперь совершенно заброшенные, в поисках овощей, которые еще могли остаться на грядках. Свежие витамины нам бы не повредили. Во всяком случае, мне точно. В итоге нашего рейда удалось разжиться огурцами, правда переросшими свой нормальный размер, двумя вилками капусты, сладкими перцами и несколькими баклажанами. Хороший овощной салат можно было планировать к ужину. В сарае я нашел топор и острую большую мотыгу, которые перенес в дом. Разумеется, при наличии огнестрельного оружия эти средства защиты выглядели смешно, но количество патронов в единственном рожке было ограниченно, что заставляло думать о будущем.

Я навел порядок в доме. Разобрал одежду и прибрался. Провел ревизию продовольствия и выяснил, что запасов хватит минимум на неделю. Печи в домике не было, поэтому готовил я на газовой плитке, но баллончиков с бутаном было всего четыре из-за чего я принял решение готовить на улице на костре. Соорудил из кирпичей небольшой очаг и, наколов дров из старых досок, стал варить на обед макароны с тушенкой. Конечно, обнаруживать себя столбом дыма было опасно, но я заранее слазил на крышу по железной лестнице и захлопнув дверь на чердак, вытянулся в полный рост, держась за старую телевизионную антенну.

Я довольно долго оглядывал окрестности. Хмурое серое небо сочувственно глядело на меня сверху, плача мелкой моросью. Видимость была ограниченной, но, тем не менее, вся округа была как на ладони. Я видел опушку леса на юге и дубовые рощи, окружающие дачный поселок с трех остальных сторон света. Никакого движения не было. Ни людей, ни животных, ни нелюдей. Дальний холм на востоке пригрел на своей верхушке оторвавшуюся от массива тучу, сквозь которую виднелись черные точки, вихрем вращающиеся вокруг. Это, очевидно, были птицы. Вороны вероятнее всего. А может и нет. Кто сейчас может с уверенностью сказать, что может ходить и ползать по земле, плавать в воде и тем более летать по небу? Словом, я решился готовить на костре.

Когда я размешивал макароны в кипящей воде большой деревянной ложкой, Джек сидел рядом и плотоядно смотрел на вскрытую банку тушенки. Я даже увидел, как тонкая струйка слюны стекала вниз с его пасти.

– Потерпи, приятель! – усмехнувшись я потрепал его по спине. – Скоро будем обедать.

В ответ он почти по-человечески сглотнул и коротко гавкнул.

Мы сидели у костра, ждали, когда будет готов обед и было почти хорошо. Как в прежние времена, когда мы с женой и детьми устраивали небольшой пикник на даче с шашлыками и жареными сосисками. Правда домашнего питомца у нас не было, но этот недостаток я, видимо, в настоящий момент компенсировал общением с этим замечательным псом.

Словом, приготовление еды на костре оказалось забавным занятием, если, конечно, не вспоминать о том, почему это приходится делать.

А потом была стая перелетных птиц. Утки или гуси – я точно не знал. Большой клин летел низко, и я услышал его раньше, чем увидел. Птицы перекликались между собой странным курлыканьем, и я задрал голову вверх, с удовольствием наблюдая это чудо природы. Солнце было за тучами, но я по привычке приложил козырьком ладонь ко лбу, улыбаясь и глядя на то, как пернатые совершают свой ежегодный вояж на юг к экзотическим странам и берегам. Вот бы мне сейчас с ними! В полет, туда, где всегда тепло и красиво. Кто знает, может в тех краях все не так плохо, как у нас. Хотя надежды на это, если честно, было мало. В первые дни катастрофы информационные агентства всего мира сообщали одно и тоже. Так что Аномалия, похоже, поразила весь мир. Все человечество пострадало в равной степени. И не только человечество.

В последнем я вскоре убедился, продолжая наблюдать за небом.

Я даже привстал с корточек и бросил ложку, которой размешивал макароны. Джек протяжно завыл. Над нашими головами начало происходить то, что в нормальные времена было трудно себе представить.

Стая перелетных птиц была атакована прямо в воздухе. Это сделали те самые вороны, кружащие над холмом, которых я заметил, стоя на крыше. Теперь с ними происходило нечто странное. Черные птицы одновременно поднялись в воздух и выстроились в линию, что было уже нехарактерно для поведения этих животных. В считанные секунды они, с ходу набирая скорость, врезались в мирную перелетную стаю. Вороны стали кромсать своими клювами и когтями несчастных гусей или кем там они были. В небе поднялся шум, создаваемый кричащими от ужаса жертвами, карканьем и хлопаньем крыльев. Перья полетели в разные стороны. Это было похоже не на бой, а на избиение, потому что летевшие на юг крылатые потерпевшие просто не могли оказывать сопротивления. Они пытались улететь прочь, но не могли конкурировать в скорости со своими обидчиками. Клин распался. Отдельные особи разлетались в стороны. Некоторые, будучи убитыми, камнем летели вниз. Большая же часть сбилась в кучу, чем еще больше облегчила задачу нападавшим.

Страшное действо в небесах продолжалось минут пять не больше. Вскоре большая часть птиц, собиравшихся попасть на юг с этой стаей, была уничтожена. Мертвые пернатые жутким градом стали падать вниз.

«Все-таки гуси!» – сделал я заключение, когда один труп рухнул прямо на мой участок. Джек кинулся к нему, но я командой «Фу!» остановил его. Собака послушалась, но продолжала с любопытством смотреть в ту сторону, где между грядок лежал растерзанный гусь, которого мне вскоре пришлось с помощью лопаты удалять со своей территории.

Массовое нападение ворон на перелетную стаю само собой было феноменальным явлением, однако было еще кое-что. Во время атаки вороны светились каким-то странным излучением. Оно было тусклым, серым и исходило от всего тела черных птиц. Сегодня было пасмурно и это было хорошо заметно, производя ощущение какой-то могильной жути. Наблюдать за этим явлением было, почему-то, неприятно до омерзения. Кроме того, подобное же свечение, как я заметил позже, оглянувшись на ту возвышенность, с которой стартовали черные агрессоры, исходило и от этого холма.

Когда все закончилось небо очистилось от хаоса, но теперь оно стало еще более холодным и чужим. Вороны быстро вернулись к своей горе, и свечение, исходящее от нее, постепенно затухло.

Возвращаясь к недоваренным макаронам, я уныло подумал о том, что Аномалия, по всей видимости, меняет не только существ с более-менее высоким уровнем мышления, но и обыкновенных представителей фауны. Хотя ранее мне не доводилось наблюдать ничего подобного среди животных или растений. Тут же пришла мысль, что вороны всегда считались существами с высоким уровнем интеллекта, может поэтому их затронуло?

Судя по всему, все что я видел – это еще цветочки. Мне многое еще предстояло понять об окружающем мире. И это многое вряд ли будет приятным.

Тем не менее, надо как-то жить дальше.

Мы с Джеком заперлись в домике и с неприятным осадком на душе пообедали макаронами с тушенкой. Костер же остался дымить затухающими углями в самодельном очаге из кирпичей, ожидая вечера, когда мы снова появимся на холодном воздухе и задумаем варить ужин.


***


Через две недели стало тепло. Это было очень странно, учитывая, что на дворе стоял октябрь и с каждым днем должно было становиться холоднее. Но так бывает в нашем крае. Запоздавшее бабье лето. Я помнил такие годы, когда даже в первой половине ноября стояла теплая сентябрьская погода. Может и нынче такой же год? Возможно. Но нельзя исключать и предположение о том, что климат тоже претерпел какие-то изменения. Что же, поживем-увидим! Как бы то ни было, но днем я выходил на улицу в одной рубашке и совсем не мерз. Кроме того, я перестал закрывать дверь на ночь. Во-первых, погода позволяла, а во-вторых, Джек взял манеру спать ночью снаружи у крыльца. Так ему было комфортнее. Теперь он не боялся спать один, тогда как в первые дни неизменно жался ко мне на диване. Вероятно, психика животного за это время серьезным образом восстановилась. Он перестал вскакивать при малейшем шорохе и выть от страха, когда чуял в отдалении какие-нибудь производные Аномалии.

Мы стали привыкать к безопасности и относительному комфорту, что можно было считать позитивным эффектом жизни на даче, однако я постоянно напоминал себе, что расслабляться не нужно. Это как минимум неразумно. Опасность может возникнуть в любой самый неожиданный момент. Автомат висел на стенке на специально сооруженном мною крюке. Мотыга и топор стояли наготове прямо у дверей. Плюс чутье моего напарника позволяло оставаться относительно спокойным.

Беспокойство за это время произошло лишь однажды.

В одну из ночей, когда на старых механических часах, висевших на стенке в комнате, было ровно 3.00, я неожиданно вынырнул из сна. Было темно, и мой золотистый ретривер вместо того, чтобы спать на коврике снаружи оказался сидящим рядом с диваном с навостренными ушами и напряженно всматривался в сторону выхода. Он слегка скалился, демонстрируя острые клыки и глухо рычал.

– Что случилось, приятель? – шепотом обратился я к собаке. – Кто-то на территории?

Пес зарычал чуть громче и прижал уши.

Я отдавал себе отчет в том, что мой четвероногий друг вовсе не относится к боевой породе и вряд ли на него можно положиться в схватке с неизвестным противником, но его возможности по предупреждению об опасности были очень большими. Поэтому я всецело доверял ему. Тихонько пробравшись в кухню, я взял в руки автомат и выглянул в открытую дверь. Прислушался. Абсолютно ничего не было слышно. Совсем. Даже обычные ночные звуки совершенно отсутствовали. Не квакали лягушки, не шумел ветер в листве липы, не кричали ночные птицы. Воздух стоял неподвижный и сухой. Луны не было, но звезды светились ярко и колко.

Я простоял так около десяти минут, слушая пустоту. Ничего не происходило. Никто не ходил рядом и на участке не было ничьих следов. Только звенящая тишина и рык Джека, который присоединился ко мне и теперь тоже глядел в ночь. Я обратил внимание, что он смотрит куда-то в одну точку, но проследив за его взглядом я опять ничего не обнаружил.

Мне стало понятно, что все закончилось, когда пес внезапно расслабился и спокойно спустившись с крыльца улегся на коврик, который я недавно здесь постелил. В это время странным светом, возникшим неизвестно откуда, на несколько секунд, озарило окрестности. При этом я отчетливо увидел каждый куст на своем огороде. Вспыхнуло и тут же погасло как будто и никогда не было. Это напомнило мне недавний случай с нападением ворон. Абсолютно такое же мерзкое излучение как будто кто-то светит фонариком через грязное окно. Потом сразу стало слышно уханье совы в недалеком лесу и ветер пролетел над верхушками деревьев. Джек глубоко вздохнул и положив голову на передние лапы закрыл глаза.

Я в эту ночь так и не заснул и только под утро вырубился.

Это был единственный инцидент за прошедшие дни. В остальном все было спокойно.

Однако, в конце концов, наступил день, когда мне пришлось выйти за калитку и завести белый джип, который стоял на дороге у моего забора. За две недели я ни разу не делал этого, но хороший аккумулятор в дорогом автомобиле позволил запустить двигатель с первого раза. Было утро, и я решил, что не стоит тянуть резину и прямо сейчас отправляться в магазин за продуктами. Провизия закончилась. И так хватило больше, чем я рассчитывал. Мне очень не хотелось этого делать. Воспоминания о том, как я еще недавно добывал пищу в городе, рефлекторно заставляли меня всего сжиматься от страха. Я успокаивал себя тем, что я за городом и за рулем, что делает меня более мобильным и, соответственно, уменьшает опасность. Кроме того, я намеревался посетить какую-нибудь сельскую либо дачную лавку, где вероятность встретить кого-либо была значительно меньше, чем на городских улицах. Но несмотря на это я чувствовал, как ноги мои становятся ватными при мысли о том, что нужно хоть ненадолго, но покинуть мое уютное жилище и опять рисковать собой в поисках провианта.

Джека я сначала решил оставить на даче, но потом видя, как он подошел к калитке и смотрит на меня жалобными глазами, я открыл заднюю дверь, и пес запрыгнул на сиденье. Видимо, езда в машине не была для него чем-то необычным. Это было заметно по тому, как он спокойно уселся и выставил морду в открытое окно.

Я сложил пустой рюкзак, большие пакеты и автомат Калашникова на переднее место рядом с собой и переключил передачу. Автомобиль медленно покатился вниз по засыпанной гравием дорожке. Когда я выехал на главную улицу дачного поселка, то прибавил скорость. Ямы и неровности не давали развить большую скорость, но чужой внедорожник жалеть резона не было. Кроме того, я хотел побыстрее обернуться и вскоре поехал немного быстрее чем обычно это делал на этом отрезке, когда управлял своей собственной машиной. Впрочем, последняя так и осталась в автосервисе, куда я ее определил буквально за день до удара Аномалии по причине небольшой поломки. На работу я тогда добрался на такси, но домой так и не вернулся. Забрать собственное авто мне потом не представилось возможности, да и думать об этом не было желания.

Прекрасного представителя семейства японских внедорожников я случайно обнаружил в тот день, когда совершил свой последний выход из подвала в супермаркет. Бегая в течение месяца по одному и тому же маршруту, в этот раз я почему-то свернул в переулок, возможно потому, что заподозрил опасность впереди. Белый джип стоял прямо посреди проезжей части, и водительская дверца была настежь открыта. Внутри никого не было. Я посветил фонариком в салон и увидел брелок с сигнализацией и электронным ключом, которые валялись прямо на приборной панели. Хотел бросить всё и бежать дальше мимо, но не удержался и нажал на кнопку пуска двигателя. Мотор глухо и ровно заурчал.

До своего подвала я уже доехал на дорогом авто, а под утро в предрассветных сумерках мчался по безлюдным улицам и проспектам по направлению на юг к выезду из города, объезжая при этом брошенные прямо на дороге машины и мертвые тела людей. Через два часа я был уже на даче.

Вспоминая это сейчас, я подумал, что так и не осмотрел машину с тех пор. Может, что-то полезное было в багажнике или бардачке. Надо обязательно найти время и заняться этим на досуге. В данный же момент я выезжал на асфальтированное шоссе.

На дороге совсем не было движения. Трупы и брошенные автомобили я тоже не видел до тех самых пор пока не подъехал к магазину, который стоял у самого перекрестка, выводящего проселочное шоссе на автостраду. Мне известен был этот объект. Каждый раз проезжая на свой дачный участок, я и моя супруга видели его. Это был небольшой приземистый ларек, сооруженный из дерева, без окон и с единственной дверью ведущей внутрь. Но бывать в нем не приходилось, потому что все нужное для успешной дачной деятельности мы предпочитали покупать в городских специализированных магазинах.

Мне пришла в голову мысль, что там могут продавать продукты питания и в этом случае мне повезло, так как ехать дальше не придется.

Дверь оказалась не запертой. Джек остался в машине. Я вошел, но ничего кроме всевозможных садоводческих товаров не увидел. Здесь были удобрения, инвентарь, одежда и обувь, но никакой еды. Этого следовало ожидать, и я особо не расстроился. Прихватив с собой резиновые сапоги, которые, по моей визуальной оценке, подходили мне по размеру и бросив их в багажник я поехал дальше.

Пришлось выехать на большую дорогу. Я направил автомобиль в сторону, противоположную от города. Проехал километров пять и увидел поворот, ведущий к соседнему дачному посёлку. Как мне помнилось, здесь был небольшой продуктовый магазинчик.

Проехав метров сто вверх по проселку, я действительно его обнаружил. Довольно крупное строение выходило фасадом на меня, а тыловой частью упиралось в лес. Дачные домики начинались чуть выше по холму еще метрах в трёхстах. Вывеска гласила, что продукты здесь можно купить 24 часа. Это было то, что нужно и я подъехал задним ходом максимально близко ко входу, после чего заглушил мотор. Прихватив рюкзак с пакетами, я направился на шопинг, если можно это было так назвать.

Собаку я решил взять с собой на всякий случай. Его нос мог пригодиться если вдруг нежданные гости. Автомат же я оставил в салоне. С ним будет ужасно неудобно, и я решился пойти без оружия.

– Джек, пойдём! – позвал я пса и постучал себе по ноге. – Давай-ка купим чего-нибудь вкусного!

Ретривер дёрнулся было, но потом в нерешительности встал. Он слабо вилял хвостом и виновато смотрел на меня, очевидно не собираясь выходить. Это обстоятельство удивило меня, и я стал настаивать. Даже за ошейник пытался вытащить его наружу, но это не помогло. Пес упирался и категорически не желал покидать салон автомобиля. После безуспешных попыток сдвинуть его с места я раздраженно решил идти один, но тут же задумался. В чем дело? Почему Джек себя так ведет? Вряд ли – это простой каприз, скорее дело в другом.

Когда мой питомец вдруг коротко взвыл, я тут же насторожился и, вернувшись, схватил автомат и дёрнул затвор. Джек выл подобным образом, только в случае, когда чувствовал рядом что-то жуткое и непонятное. А это могла быть только Аномалия. На душе у меня внезапно стало тоскливо, но сердце бешено заколотилось. Адреналин в крови стимулировал к быстрым действиям, самым очевидным из которых было бы бегство, но я пока оставался на месте. Осмотрелся вокруг.

Было очень тихо, как тогда ночью. Лес позади магазина стоял неподвижно, не шевеля жёлтыми листьями, потому как ветер полностью стих. Справа от строения почти примыкая к его боковой стенке располагался небольшой пруд с водой зелёного цвета, поросшей тиной и ряской. Таких водоёмов было много в дачных посёлках. Их в своё время создавали искусственно для того, чтобы дачники могли набирать воду для полива и в противопожарных целях.

В другой стороне – вверх по дороге послышался какой-то неясный шум. Было ощущение, что я слышу приглушённый разговор нескольких людей, которые беседуют на повышенных тонах, но при этом слов разобрать невозможно. Ноги моментально стали тяжёлыми, а во рту пересохло. Там кто-то был. Они кричали и их было много. Пытаясь прикинуть расстояние до опасности, я попятился назад к открытой дверце внедорожника. В этот момент пруд привлёк моё внимание тем, что по его гладкой поверхности вдруг пошла рябь, несмотря на то что воздух вокруг был неподвижен.

Джек протяжно, почти по-волчьи, завыл.

Одной рукой сжимая автомат, я запрыгнул на сиденье и стал судорожно жать на кнопку зажигания. Новенькая иномарка послушно заурчала мотором, и я потянулся к рукоятке автоматической коробки передач, но автомат мешал мне и пришлось потратить драгоценные секунды на то, чтобы поставить его на сиденье рядом. Захлопнув дверцу, я рванул с места. Когда машина, швыряясь камнями из-под колес, покатила к выезду на трассу, я взглянул в зеркало заднего вида.

То, что я увидел привело меня в недоумение. Картина была по меньшей мере странной. Вниз по гравийной дороге, ведущей от дачных строений к магазину, шла высокая и стройная женщина. Она была одета в деловой костюм, который состоял из юбки чуть выше колена, пиджака того же цвета и белой блузки. Впрочем, блузка была уже не белой. Красные и серые пятна, очевидно кровь и грязь, были видны на ней, так же как на других элементах ее туалета. Пиджак, например, был разорван в районе декоративного кармана, а туфли, некогда имевшие высокий каблук, просто превратились в тапочки. Длинные рыжие волосы были распущены и, я бы сказал, растрёпаны, спадая на плечи и спину. Никакой верхней одежды на ней не было и мне краем сознания подумалось, что даме нужно обязательно позаботиться об обновлении гардероба, так как поздняя осень и зима не за горами.

Почему я сразу понял, что она не из пораженных Аномалией дикарей? Очень просто. Дело в том, что в руках женщина держала пистолеты. В каждой руке по одному. Особи из первобытных стай, в которых превратилась определённая часть человечества, просто не могли пользоваться огнестрельным оружием, равно как и любыми другими техническими устройствами.

Женщина шагала быстрыми широкими шагами, но не бежала. Руки с оружием были опущены вниз и пальцы находились на спусковых крючках. Она смотрела под ноги и до определённого времени не оглядывалась.

Я притормозил, успев отъехать всего метров тридцать.

Рыжеволосая вооружённая красавица как будто не замечала меня. Губы ее были плотно сжаты, а в глазах была решимость, соседствующая с диким страхом. Она подошла к магазину и встав спиной к выходу выставила вперед обе руки. В этот момент из-за поворота по той же дорожке появилась толпа ее преследователей, которые тоже передвигались шагом, вероятно будучи уверенными, что их добыча никуда от них не денется. Они шумели, переговариваясь между собой с помощью каких-то совсем примитивных звукосочетаний. Это была та самая стая, что теперь были не редкостью. Мне приходилось уже таких видеть. Штук семьдесят – восемьдесят разнообразных индивидуумов. Все они сохранили на себе признаки того, кем были до Аномалии, что выражалось в основном в одежде. Это были бывшие люди разных возрастов и пола: от совсем пожилых до среднего возраста. Среди этих было несколько подростков, но старики преобладали, так как данное сообщество видимо сформировалось во время удара Аномалии прямо здесь, в дачных посёлках.

Стая сначала остановилась, а потом начала расползаться в две разные стороны, вытягиваясь в два крыла и, очевидно, стремясь охватить свою жертву с флангов. Видимо животные инстинкты, которые теперь преобладали в поведении этих существ позволяли применять определенную тактику на охоте. Женщина в офисном костюме не стала ждать и открыла огонь. Загрохотали выстрелы и несколько особей упало. Остальные остановились, но ни один из них не обратился в бегство и даже не пригнулся. Они смотрели на своих мертвых сородичей пустыми и злыми глазами, в которых было непонимание и недоумение. Сознавая опасность, они оставались неподвижными всего несколько секунд, а потом снова двинулись в сторону своей жертвы. Та начала отчаянно палить и многие из членов стаи распрощались со своей никчемной жизнью.

Я переключил коробку передач в парковочное положение, и не глуша мотор стал выбираться наружу. Женщина что-то отчаянно и громко закричала на русском нецензурном и швырнула пистолет, в котором, наверное, кончились патроны, в толпу своих обидчиков. Второй ствол в ее правой руке продолжал извергать огонь и пули.

В этот момент я начал стрелять короткими очередями, намереваясь помочь несчастной, но помня о том, что мой запас патронов тоже весьма ограничен. Стая сразу же начала ответную стрельбу, если можно это так назвать. В меня и в даму с пистолетом полетели камни, острые колья и даже примитивные метательные снаряды, сделанные из досок и ржавых гвоздей. Причем кидались они довольно точно и сильно. Уже через минуту я почувствовал, как кровь бежит по моему виску и щеке, а также тупая боль появилась в правой ноге. Рыжеволосая женщина тоже страдала от попаданий, и ее блузка совсем покраснела. Ее второй пистолет довольно быстро стал бесполезным и тогда надежда осталась только на мой АК. Я подобрался ближе к продуктовой лавке и положил нескольких дикарей, но общая реакция стаи была такой же. Они продолжали упрямо стоять во весь рост и осыпать нас своими импровизированными копьями и дротиками будто и вовсе не понимали, что любая пуля может сразить их. Это свидетельствовало об уровне их интеллекта, но опасность от этого с их стороны только увеличивалась. Я уже знал, что они погибают, как и обычные люди, так как видел однажды схватку между двумя группами, но то, что у них практически атрофирован инстинкт самосохранения наблюдал впервые. Впрочем, размышлять об этом сейчас не было времени. Дикари не боялись выстрелов и отогнать их не получалось. Значит надо всех уничтожить, а это невозможно с теми боеприпасами, что у меня были.

Ситуация становилась крайне опасной. Когда рожок автомата опустеет мы с неизвестной дамой погибнем. Причем дальнейшая наша участь будет еще хуже, так как пораженные Аномалией некогда обычные граждане теперь, как мне было известно, не гнушались каннибализмом. А возможно это был их основной рацион. Поэтому нужно было срочно искать какой-то выход.

Я прекратил стрельбу и чувствуя, как отчаяние подкатывает к горлу крикнул своей союзнице по этому сражению:

– Что будем делать?

Дама сумела пожать плечами и заплакать, уворачиваясь от очередного камня, летевшего ей прямо в голову.

Честно говоря, мне тоже хотелось плакать и даже мелькнула позорная мысль, что лучше бы я просто уехал, когда была такая возможность. Но я тут же выбросил это из головы и решил, что буду палить пока есть чем, а там уж…

Но в этот момент Джек, все время не прекращавший выть, вдруг резко замолчал, а потом испуганно заскулил. В это же самое время толпа одичавших нелюдей остановила свою атаку. Неожиданно и сразу. Мало того, все оставшиеся в живых особи почти синхронно развернулись и бросились бежать вверх по дороге туда откуда пришли, бросая трупы своих погибших соплеменников. Они бежали очень быстро и было необычно и даже забавно наблюдать за тем, как бывшие пенсионеры и пенсионерки, которые раньше в бытность нормальными людьми передвигались не иначе как с тростью и очень медленно, теперь мчатся словно дикие антилопы вверх по склону. Несомненно, это было еще одним следствием их трансформации в ходе удара Аномалии.

Мы с незнакомкой удивленно переглянулись и огляделись по сторонам. Бегство дикарей пока ничем не объяснялось. Мы прекрасно понимали, что причиной их испуга были не мы. Тогда что или кто?

Стояла тишина. Абсолютная тишина как в ту ночь…

Прошло всего несколько секунд, когда я громко вскрикнул от неожиданности, подскочил на месте и отпрыгнул в сторону как заяц. Дело в том, что в этот момент нечто омерзительное вылезло из водоема. Из того самого пруда с зеленой тиной. В последствии я не смог бы описать этого монстра. Во-первых, я был слишком ошеломлен и напуган, а во-вторых, существо было зеленым, скользким и бесформенным. Кроме того, я сразу обратил внимание, на то, что этот болотный житель, несомненно тоже являющийся порождением Аномалии, выбрал объектом для нападения не меня, а даму с пистолетом. Она не успела среагировать так же быстро как я и чудище сумело схватить ее за левую ногу. По крайней мере мне так показалось. Женщина коротко и жутко вскрикнула, а позже сразу замолчала, вероятно лишившись чувств.

Увидев это, в отчаянии, не думая о своих действиях, я принялся опустошать рожок автомата, выстреливая оставшиеся пули в эту отвратительную тварь, появившуюся из воды. По-моему, я даже кричал что-то, стреляя длинной очередью как герой киношного боевика. В любом случае, когда патроны кончились и нажатие на спусковой крючок отзывалось лишь пустыми щелчками, монстр убрался обратно в воду. Раненный наверняка, но вряд ли убитый.

Несчастная женщина лежала прямо на земле с закрытыми глазами. Ее красивые огненного цвета волосы испачкались в пыли и грязи. Одежда продолжала пропитываться кровью. Я наклонился над ней и, пощупав пульс на шее, облегченно вздохнул. Женщина была жива.

## Глава 2

Глава 2. Курица или рыба?


Один из двух своих пистолетов рыжеволосая незнакомка по-прежнему сжимала в правой руке. Второй же валялся метрах в двадцати – там, куда она его бросила. Глаза её были закрыты, а дыхание стало слабым и неровным. Побледневшее лицо потерявшей сознание женщины было спокойным и умиротворенным. Я даже успел подумать краешком сознания, что она была очень красивой. На вид тридцать пять лет или чуть больше.

Впрочем, любоваться ею времени не было. Я уже убедился в том, что она жива, и сейчас нужно было ей помочь. Недолго думая, я просто подхватил пострадавшую на руки и потащил к машине.

Джек, тем временем, успокоился и теперь, с недоумением повиливая своим хвостом, уступал место сзади, отодвигаясь к противоположной дверце. Я посадил даму на обитое кожей заднее сиденье и, вернувшись за руль, рванул с места. Пистолет я у нее забрал и бросил рядом с собой на приборную панель, а собственный автомат с пустым рожком положил на пассажирское кресло рядом с собой. Думать о продуктах питания и посещении продуктового магазина теперь не приходилось. Пришлось направить машину назад прямо к моему дачному домику. Отложим шопинг на потом. Хотя и не хотелось после всего случившегося больше никуда ехать.

По пути назад я подумал, что на даче у меня стараниями жены сформирована полноценная аптечка, и я смогу оказать помощь своей новой знакомой, не разыскивая аптеку. Тем более, что вряд ли она есть где-то поблизости – пришлось бы ехать в город.

Добраться до моего убежища удалось довольно быстро. Открыв ворота, ведущие на участок, я вошел и, распахнув настежь входную дверь, таким же образом на руках внес спасенную мною даму в дом. Уложив ее на свой диван, я принялся за аптечку. Моя профессия была далека от медицины. Я раньше работал экономистом в коммерческой компании и не мог по роду деятельности ставить диагнозы барышням в обмороке. Однако, знаний бытового уровня мне хватило, чтобы попробовать использовать нашатырный спирт хотя бы для того, чтобы пострадавшая пришла в себя.

Это, действительно, сработало почти сразу, и женщина, скривившись от резкого запаха, заморгала веками, приходя в сознание. Я отступил на шаг назад и застыл в неловкой позе.

Сначала взгляд ее карих глаз был мутным и злым, но довольно быстро она узнала меня и тяжело выдохнула.

– Вам было плохо, – промямлил я и, зачем-то, протянул к ней руку с ватным диском мокрым от нашатыря, – и я пытаюсь помочь…

Незнакомка попыталась принять сидячее положение и при этом застонала. Одежда ее была вся в грязи и крови и я обратил внимание на то, что левый бок у нее кровит, оттого, вероятно, что именно в этой части ее тела произошел контакт с тем чудовищем из пруда. В конце концов она села и откинулась на спинку. Рука ее рефлекторно дернулась к больному месту.

– Надо остановить кровотечение! – сказал я, указав рукой на лежащую рядом коробку с медикаментами. – У меня есть пластырь и бинт.

– Спасибо! – проговорила женщина слабым голосом и это было первое, что я от нее услышал. – На моем теле столько ран, что я не знаю, можно ли остановить кровь.

– Будем надеяться, что раны поверхностные, – уже бодрее заявил я и побежал на кухню за электрическим чайником, – в этом случае мы быстро всё исправим и вылечим вас! Главное промыть раны и перебинтовать их.

Я вернулся в комнату с тазиком теплой воды и початой бутылкой водки, которая давно стояла в шкафу. Мы с женой почти не употребляли алкоголь и держали водку на даче только на всякий случай. На такой как сейчас, например. Очень подходит для дезинфекции.

Неловкость возникла, когда появилась необходимость снять одежду с пострадавшей. Я приготовил всё для промывания ран, а также антисептики в виде йода и зелёнки и теперь в нерешительности остановился, не зная как поступить дальше.

Однако, рыжеволосая красавица сама решила проблему. Она взглянула на меня и слегка ухмыльнулась, начав осторожно снимать с себя рваную и окровавленную блузку и юбку. Я несколько суетливо схватил всё это и отправил в мусорный пакет. Разумеется, эта одежда пришла в совершенную негодность, и я параллельно стал думать о том, что же здесь можно найти из старых вещей моей жены.

– Не стоит смущаться, – проговорила женщина, обращаясь ко мне, – я сейчас выгляжу до такой степени непривлекательно, что вряд ли могу вызвать какие-либо эмоции кроме сострадания, – она снова усмехнулась.

Я так не думал. Поэтому покраснел и закашлялся. Эта случайно встреченная мной представительница женского пола была весьма соблазнительной и это было очень даже очевидно несмотря на то, что всё тело ее было в синяках ссадинах и порезах. Сейчас она была в одном лишь белье и мне приходилось сдерживать себя, чтобы откровенно не пялиться. Впрочем, в одном она была права – мы с ней сейчас не в той ситуации, когда можно занимать голову всякими глупостями. Думать надо было о том, как выжить, остальное же может подождать своей очереди, если таковая вообще когда-нибудь наступит.

– Меня зовут Марина, – сказала она, – давайте свои бинты наконец!

Я спохватился и взяв чистую марлевую ткань намочил ее водой и стал промывать ее раны. Сначала Марина попыталась делать это сама, но вскоре поняла, что мне это будет удобнее.

Я назвал свое имя во время этого занятия, которое, как ни странно, тоже не оставляло равнодушным мою мужскую сущность. Может, поэтому процедура растянулась больше, чем на час? Однако мне удалось добросовестно и аккуратно закончить обработку ее ран. К счастью, я оказался прав, и они были поверхностные, нанесённые, большей частью, метательными снарядами дикарей. Ни одно из этих повреждений не требовало специального медицинского вмешательства, по крайней мере нам с Мариной так показалось, и зашивать ничего не нужно было. Исключение составляла ссадина от удара болотного монстра, но и она была, в сущности, лишь огромным ушибом, который занимал большую площадь, но вред нанёс лишь кожным покровам.

Свои раны на лице я обработал сам, используя зеркало. А ушиб на ноге не удостоил даже вниманием.

– Похоже вам повезло! – улыбнулся я, когда устало опустился в кресло, вытирая руки о полотенце. – Немного отлежаться и всё пройдет! Хотя крови вы потратили прилично! Голова не кружится?

Она скривилась и махнула головой, встряхнув своими пышными рыжими волосами.

– Переживу! В конце концов, головокружение не самая большая из моих нынешних проблем!

Дама выглядела сейчас, действительно, очень колоритно: раскрашенная зеленкой и йодом, оклеенная пластырем и кое-где замотанная в бинты. При этом она начала вставать и сделала несколько шагов по комнате, пытаясь преодолеть дурноту. Но получилось плохо, и она пошатнулась, схватившись руками за виски. Я хотел вскочить, но она остановила меня жестом, продолжая стоять. В этот момент она невольно демонстрировала свою великолепную фигуру во весь рост, еще больше убеждая меня в том, что мне посчастливилось познакомиться с очень красивой женщиной.

Я вздохнул, отвернулся и произнес, обращаясь к ней:

– Наверное, вам лучше не вставать сейчас с дивана. Вы на самом деле потеряли много крови. Можете опять лишиться чувств.

– Благодарю вас, Дмитрий! – она продолжала стоять. – Вы, наверное, врач по профессии?

– Боже упаси! – поднял я вверх обе руки и засмеялся. – Я экономист. Просто жизненный опыт большой. И он сейчас говорит мне, что вам лучше лечь и поспать. Вы пережили серьезный стресс.

– А я, признаться, подумала, что вы военный, когда увидела вас там с автоматом, – Марина продолжала пытаться делать шаги. – Вы выглядели очень браво! – она улыбнулась, блеснув ровными белыми зубами. – Но экономист с оружием – это тоже неплохо! Особенно в наше время.

Я кивнул и улыбнулся в ответ.

– Вы, наверное, голодны, Марина? – задал я глупый вопрос.

Она промолчала.

– Когда вы последний раз что-то ели? – продолжил я расспрашивать.

– Не помню, – женщина пожала плечами. – Сутки точно ничего не было в желудке. Не было возможностей для полноценной трапезы. Я совершала марафон на выживание! – на этот раз ее улыбка стала грустной и злой.

Мне удалось довольно быстро приготовить обед из того, что оставалось на кухне. Запасы не удалось пополнить, как известно, но накормить неожиданную гостью пока еще было чем.

Нас теперь стало трое и мы с Джеком, который все это время оставался на улице на своем коврике, как будто осознанно не желая мешать мне оказывать помощь спасенной женщине, готовы были поделиться всем, чем располагали на данный момент.

Беседа с Мариной продолжилась за довольно скудным обедом. Я вскрыл оставшиеся банки с консервами и сварил немного гречки. Что мы будем есть на ужин, пока представлялось с трудом.

– Как вы сюда попали, Марина? Почему вы так легко одеты? Вы явно не дачница.

– Долго объяснять! – откликнулась она, энергично поглощая еду. – Вы правы – я далека от сельского хозяйства и дачных радостей в любом виде! Это совершенно не моё!

– Тогда вас сюда принес тот самый марафон на выживание, – догадался я.

– Точно! – она говорила неразборчиво с набитым ртом. Мне следовало бы подождать пока она насытится и лишь потом задавать вопросы, но я не мог утерпеть. – Боюсь даже вспоминать как выбиралась из города. Если честно, то раз двадцать мысленно прощалась со своей жизнью. А сегодня был двадцать первый раз, когда я уже воочию видела лестницу на небеса. Но благодаря вам… – шатенка подняла на меня свои глаза, и я оценил пронзительность ее взгляда. – А может, перейдем на «ты»? – неожиданно предложила она. – К чему эти церемонии?

Я просто согласно кивнул.

– Может, расскажешь? – предложил я.

– Что именно?

– Что случилось с тобой и как ты сюда попала?

Женщина махнула рукой.

– Обычная и банальная по нынешним временам история. Поехала на работу, а обратно домой уже не вернулась. Потом пыталась спастись. Скиталась по городу – подвалы, пустые и брошенные квартиры и монстры на улицах. Благо магазины забиты продуктами и с голоду не умрешь. Правда, когда оказалась за городом с этим оказалось хуже, – она подняла вверх чашку с кофе и отсалютовала мне. – Спасибо еще раз за спасение и угощение!

Я махнул рукой в жесте означающем, что не стоит благодарностей.

– А ты? – Марина поглядела на меня через бедно накрытый стол. – Как ты здесь оказался?

– Практически та же история! – засмеялся я. – Только дача является моей законной собственностью и приехал я сюда на автомобиле.

– Машина тоже твоя?

– Нет. Неизвестный владелец одолжил ненадолго, – я продолжал улыбаться. – Мои собственные колеса остались где-то там, – я кивнул в ту сторону, где находился город.

– Ясно. А где твоя семья?

Я почувствовал ком в горле. Тяжело вздохнул и не отвечая просто развел руки в стороны.

– Поняла, – Марина кивнула и погладила пса, который уже несколько минут стоял рядом и держал голову у нее на коленях. – Ну хоть собаку удалось спасти!

– Его зовут Джек, – сказал я. – Он тоже сирота и мы познакомились совсем недавно.

– Привет, Джек! – сказала шатенка и чмокнула его прямо во влажный нос. – С детства обожаю собак! А этот ретривер очень добрый и милый! Прямо собака-обнимака! – она потрепала Джеку холку.

– Он мне очень помогает, – объяснил я. – Вояка из него так себе, а вот чутье очень даже полезно.

– Понимаю! Повезло тебе. А мне приходилось полагаться только на свои органы чувств. Хотя, я рада что пока жива.

– А как твои родные? Ты знаешь, что с ними?

Марина некоторое время молчала, а потом произнесла:

– Не знаю я ничего! Дочь школьница и муж живут в Екатеринбурге.

– Где? – я удивленно посмотрел на нее. – Тогда что же ты здесь делаешь?

– Я же сказала, что работала! Поехала, а точнее полетела на работу, – она звонко засмеялась, но в этом смехе чувствовалась горечь. – Если бы ты не сразу выбросил мои шмотки, то обратил бы внимание на то, что это была униформа бортпроводницы известной авиакомпании.

Я глупо уставился на большой мусорный пакет, стоявший в углу. К слову сказать, сейчас моя новая знакомая была одета в синие джинсы и такой же старенький свитер, которые раньше принадлежали моей жене. Правда, Марине они были слегка маловаты, но в наших условиях она не стала привередничать и надела эту одежду пока я готовил обед.

– Ты стюардесса? – дошло до меня.

– Ты поразительно догадлив, Дима! – она хлопнула несколько раз в ладоши. – Именно так! Я работаю, а точнее работала на высоте от десяти тысяч метров. Обслуживала пассажиров, заботилась об их безопасности и регулярно интересовалась курицу или рыбу они предпочитают на обед.

– Так вот почему ты так шикарно выглядишь! – воскликнул я и поднял вверх большой палец. Потом понял, что спонтанно сболтнул лишнего и смущенно замолчал, начиная снова краснеть.

– Спасибо за комплимент! – красивая шатенка игриво подмигнула мне. – Только повторюсь, что далека сейчас от идеальной формы. И вообще, настроение у меня совсем не то. Надеюсь, ты не собрался флиртовать со мной? Или еще чего похуже?

Я испуганно замахал руками.

– Что ты! Вовсе нет! Тебе не стоит переживать, я не отношусь к категории мужчин, которые пристают к каждой юбке! Поэтому, не думай ни о чем плохом. Я абсолютно безопасен!

Марина снова засмеялась.

– Успокойся, пожалуйста! Я шучу! К тому же, я сразу могу определить, на что способен мужчина.

Я выдохнул.

Мы помолчали пока Марина доела свой обед.

– Твой марафон был осложнен тем, что ты еще и выбиралась из незнакомого города, правильно? Как же у тебя получилось? – продолжил я спрашивать и мне действительно это показалось невероятным.

– Мы должны были с утра улетать в обратный рейс, когда ударила Аномалия. Потом уже пришлось действовать по обстоятельствам, – она пожала плечами. – Кроме того, я часто бываю у вас и более-менее знакома с городом. Хотя, выбираться пришлось, действительно, наугад и наощупь. Теперь же я совсем не знаю, что творится у меня на родине и живы ли мои близкие.

– Мне думается, что ситуация у вас на Урале мало отличается от нашей, – вздохнул я. – Во всем мире сейчас так.

Марина кивнула и замолчала. Через некоторое время я заметил, как заблестели от влаги ее глаза. Но она взяла себя в руки и сказала:

– Не будем об этом! Зачем лишний раз мучить себя? И вообще, безвыходных ситуаций не бывает, и я готова искать выход, где бы он ни был.

– Знать бы еще, где искать!

– Зришь в корень! – женщина усмехнулась. – Надо знать, где искать, и мне кажется, что я это знаю.

Я вопросительно поднял бровь.

Марина загадочно взглянула на меня и продолжила:

– Я действительно имею кое-какое представление о том куда податься таким как мы с тобой. Дело в том, что я несколько первых дней после катастрофы провела в диспетчерской аэропорта вашего города. Прямо в башне…

– В самом деле?

Она кивнула, и я заметил, что веки ее непроизвольно слипаются. Ей, несомненно, нужен был отдых после всего того, что она пережила.

– Марина! – я тронул ее за руку, протянувшись через стол. – Вам сейчас бы поспать! Вы устали, и сон будет лучшим лекарством от всего. Пойдемте, я уложу вас…

– Мы же договорились на «ты»? – проговорила она, заплетающимся языком.

– Прости! – я громко рассмеялся. – Интеллигентская привычка! А про башню в аэропорту обязательно расскажешь мне, когда проснешься.

Я проводил свою гостью в комнату, где уложил на диван и заботливо накрыл пледом.

– Меня не теряй, – попросил я засыпающую женщину. – Джек остается с тобой, а я поеду за продуктами. Нам скоро совсем будет нечего есть.

Она кивнула уже с закрытыми глазами, и было непонятно слышала ли она мои последние фразы.


***


Мне, на самом деле, пора было в дорогу. Сейчас около трех часов пополудни и в это время года темнеет рано, а я до сих пор не решил проблему пропитания. Надо было действовать немедленно, и я энергично засобирался. Оружия у меня теперь не было и пришлось взять с собой топор. Джека я завел в дом, прихватив за ошейник и прикрыл дверь, попросив его заботиться о нашей новой знакомой.

Я чувствовал себя спокойно и деловито, когда садился за руль. Появление Марины взбодрило меня, и я оптимистично смотрел на перспективы своего повторного за сегодняшний день выезда. Главное – все делать быстро и четко, как у меня прекрасно получалось в те дни, когда я посещал магазин, делая вылазки из подвала.

Мотор завелся, и я покатил к выезду из дачного поселка.

На этот раз мне, действительно повезло. Недаром говорят, что мысли материальны!

Я повернул в сторону города, когда выехал на шоссе, и испытывая легкий мандраж, помчался к городской окраине, надеясь найти там продуктовый супермаркет. Далеко заезжать в городские кварталы я не собирался. Стараясь не думать о плохом, я выжимал почти максимум из мощного японского двигателя.

Потом, правда, одумавшись, снизил скорость. На дороге могло оказаться что и кто угодно и в этом случае я не успею затормозить. Хотя, желание сделать все в сверхбыстром темпе было огромным.

Я обратил внимание, что небо очистилось от туч, и выглянуло яркое солнце. Пасмурная погода, длившаяся много дней, похоже, закончилась. От этого воздух стал еще теплее, и мне даже показалось возможным опустить стекла и наслаждаться ветром, обдувавшим мое лицо.

Магазин нашелся довольно быстро. На моем пути встретился дискаунтер районного масштаба, неказисто пристроившийся в каком-то бывшем ангаре. Вокруг него со всех четырех сторон располагались размеченные белой краской парковочные места, которые были заняты брошенными автомобилями лишь на треть. Такое расположение устраивало меня, так как пространство вокруг объекта просматривалось и незаметно подойти к нему было трудно.

Я дважды объехал вокруг магазина, и внимательно осмотревшись, подъехал прямо к выходу. Внутри я действовал стремительно как уже умел. Мои пакеты наполнялись довольно быстро, но при этом я брал только необходимые товары. Это были консервы, лапша быстрого приготовления, крупы, макароны и десерты в виде конфет или пряников с печеньем. Мне удалось найти здесь даже корм для собак, лакомства в виде ароматных косточек и игрушку-колечко для Джека. Было приятно думать, как он обрадуется, когда я привезу ему всё это.

Я брал продукты в расчете на троих. В этот раз мое везение дало мне возможность разжиться мясом и мясными полуфабрикатами. Дело в том, что в этом магазине было электричество, благодаря чему работали холодильники. Глубоко замороженные продукты можно было брать смело, даже учитывая, что у них наверняка кончился срок годности. Здесь была еще и рыба, но я не решился ее прихватить.

Наличие электричества после фактической гибели цивилизации изумляло меня. Правда, оно было не везде, но в большинстве случаев вполне можно было им пользоваться, в том числе в моем дачном домике. Возможно, это объяснялось тем, что Аномалия не нанесла фактических разрушений, действуя больше на биологические виды. Человечество или погибло, или видоизменилось в худшую сторону. То же касалось некоторых видов животных. Появились неизвестно откуда новые, странные и, по большей части, жуткие формы жизни, но большинство объектов, возведенных руками человека, остались нетронутыми. Вот почему, вероятно, электростанции продолжали работать. Но, скорее всего, это ненадолго. При этом, мобильная связь и интернет отключились сразу же.

У всего, что происходило сейчас на планете, было много загадок, и найти на них ответ в одиночку было невозможно. Со временем, если судьба мне его предоставит, я буду знать больше, и это увеличит мои шансы на выживание.

А пока я в приподнятом настроении шагал к выходу, волоча на себе сумки с продовольствием.

Чтобы выйти из большого торгового зала, надо было пройти мимо ряда касс. Я не собирался платить, разумеется. Некому было отдавать деньги за товары, поэтому я брал все даром. Просто, короткий путь к центральным дверям, за которыми стоял белый внедорожник, после того как я обежал все помещение, теперь проходил здесь.

Я выходил как самый обычный покупатель через узкие проходы между кассами, но приблизившись к ним, я мгновенно пожалел, что не вернулся тем же путем, каким вошел. Картина, которую я увидел, поражала своей нереальностью и запредельной жутью.

Оказалось, что не все работники торгового заведения отсутствовали сейчас на работе по тем самым объективным причинам, которые касались всех жителей Земли. Три сотрудницы по-прежнему оставались на рабочих местах. Они неподвижно сидели у своих кассовых аппаратов и глаза их были открыты. Одна смотрела в пол под себя, наклонив голову вперед, а две другие уставились прямо перед собой на несуществующих клиентов. Все три женщины были мертвы.

На них была надета униформа гипермаркета и бейджи с именами красовались на лямках зеленых фартуков. Они выглядели почти обыкновенно, только время и теплая погода уже давно начали свое дело, отчего я почувствовал неприятный запах. Проходя мимо, я выбрал пустующую кассу и сдержал иррациональный порыв все-таки кинуть взгляд направо. Я постарался быстро миновать страшный кордон, но боковым зрением все-таки уловил надпись «Светлана Николаевна Семёнова» на одном из бейджиков. Когда я наконец оказался на улице, меня стошнило.

Немного отдышавшись, я стал складывать пакеты в открытый заранее багажник. Страшный персонал магазина оставался позади и их образ не покидал мое сознание еще долго.

Садясь в машину, я спонтанно посмотрел вверх на небо. Высоко в безоблачном небе прямо надо мной пролетала стая черных птиц. Отсюда они казались величиной с булавку, но мне показалось, что я снова ощутил, как остановилось движение воздуха и могильный серый свет закрывает солнце.

Может только показалось?

Я плюнул себе под ноги и уселся за руль.


***


Через полчаса быстрой езды я был уже у дачного домика.

Когда я вошел на участок, то ничего, кроме тишины, не услышал. Правда, через несколько секунд послышался приглушенный собачий лай – это Джек почуял меня и выражал свою радость. Я открыл дверь и ощутил на себе как бурно эта радость может выражаться. Пёс прыгал на меня и пытался лизнуть лицо. Хвост его ходил ходуном как пропеллер, а морда светилась восторгом.

– Тише, Джек! Спокойно, приятель! Ты меня так с ног собьешь! – я сообразил, что Марина еще спит и громкий лай может разбудить её. – Не так уж долго я отсутствовал! Неужели ты так соскучился?

Бывшая стюардесса действительно еще спала и сон её был очень крепким. Она лежала на спине, сбросив одеяло на пол и рыжие пышные волосы разметались по подушке. Дыхание было ровным и глубоким.

– Ну вот и хорошо! – сказал я шёпотом, и подняв плед, укрыл её. – Джек, пойдем со мной! Принесем пакеты из машины!

Марина проснулась только утром. Я не беспокоил ее весь вечер, и мы с моим четвероногим другом ужинали без нее. Спал я в кухне на матрасе, который бросил на пол.

Мне было отрадно оттого, что поездка за продуктами оказалась удачной. Только жуткая картина мёртвых кассирш периодически возникала перед глазами. Но я постепенно справился с этим, все-таки это было не первое ужасное зрелище из тех, что мне пришлось наблюдать со дня начала катастрофы. Главное, что теперь целую неделю можно не беспокоиться о еде. Я представил себе ближайшее будущее как череду спокойных дней, и на душе стало тепло.

Несмотря на то, что всего в нескольких километрах отсюда бродила стая одичавших людей, мое, а точнее уже наше, убежище зарекомендовало себя как более-менее надежное место. Я планировал, что мы и дальше будем жить в размеренном режиме, наладив быт, и минимально рискуя при выездах за пределы дачного поселка.

Однако моим планам не суждено было сбыться. По крайней мере не в этот раз.

– Как долго ты собираешься сидеть в этой хижине? – спросила Марина, размешивая омлет на сковородке.

– Что? – переспросил я, сидя в кресле, и получая удовольствие от прекрасного утра и от того, что не я готовлю завтрак.

– Ты собираешься оставаться здесь? – повторила она, повернувшись ко мне. На ней были те же джинсы, белая футболка и фартук. Мало того, мне удалось привести в порядок импровизированную ванную комнату, что представляла собой деревянную пристройку к сараю, настолько, что там смогла принять душ и поработать над своим внешним видом красивая женщина. Таким образом, прекрасная бортпроводница теперь выглядела замечательно и очень хорошо коррелировалась с утренней свежестью. Ей удалось смыть кровь и грязь с лица и только ссадины и порезы напоминали о вчерашнем происшествии.

– Разумеется! – ответил я, покачиваясь в старинном кресле-качалке. – Разве есть другие варианты?

Она грустно усмехнулась.

– Ты думаешь, что нашел хорошее укрытие и здесь можно спокойно жить дальше?

– По крайней мере, здесь гораздо лучше, чем в том, подвале, где я просидел месяц.

– Ты сидел в подвале?

Я скривился и отмахнулся рукой.

– И что же дальше? – снова спросила шатенка.

– В каком смысле?

– В том смысле, что поживешь ты здесь месяц, два, полгода, а что дальше? – в её голосе появились нотки раздражения.

Я пожал плечами.

– Не знаю, я не задумывался над этим.

– Ясно! – она стала еще энергичнее работать ложкой. – Живешь одним днем. Прожил день и ладно! Прошла ночь, а ты все еще жив и порядок!

Я хмыкнул.

– Ну почти так! Какой смысл задумываться о будущем, если его не видно. Не будучи уверенным в том, что тебя ожидает завтра, планировать что-либо глупо!

– Ну да. Психология премудрого пескаря.

– Если угодно, то да! – я сложил руки на затылке, начав сильнее раскачиваться. – Мне сейчас тепло, сытно и комфортно. Значит, пока все в порядке. Искать себе приключений я не хочу.

– Ну и насколько надежна твоя нора? Как ты думаешь?

Я резко поднялся на ноги.

– Марина, я не пойму, к чему ты ведешь? Неужели тебе здесь не нравится?

Женщина тяжело выдохнула и немного сникла.

– Все хорошо, Дима! – сказала она уже мягче. – Мне здесь все нравится, и я очень благодарна тебе за всё! Искренне благодарна! Ты спас мне больше, чем жизнь. Ты позволил сохраниться надежде.

– Надежде на что?

– Надежде на то, что можно ещё вернуть хоть что-то из нормальной человеческой жизни!

Я отвернулся и вздохнул.

– Боюсь, что в данном случае эти надежды пусты. Нормального мира больше нет. Цивилизация исчезла. Нас окружает сумрак, в котором прячутся чудовища. Люди превратились в монстров. О какой нормальной жизни может идти речь? Наша задача – это выживание! Кстати, то, что мне здесь удалось создать – это максимум в данной ситуации. Неужели ты не замечаешь, что тут комфортно почти по-домашнему?

Она автоматически оглянулась по сторонам и грустно кивнула.

– Здесь замечательно. Однако, в любой момент может возникнуть необходимость отсюда бежать. Ты вчера мог убедиться в том, что и за городом не менее опасно, чем на городских улицах. Что мы будем делать, когда стая недобитых нами дикарей ворвется сюда? Или ты думаешь, что они не найдут нас?

Я болезненно скривился. На задворках моего сознания та же мысль присутствовала постоянно, но я гнал ее и не хотел думать о плохом. Марина была права. Если несколько десятков разъярённых особей появятся здесь, защищаться нам будет нечем. Пистолет у женщины остался один из двух и без патронов. Второй валялся у продуктовой лавки в соседнем посёлке. То же самое с моим Калашниковым – ни единого патрона. Одними сельскохозяйственными орудиями мы от них не отобьёмся.

– Нужно позаботиться об оружии, – мрачно произнёс я. – И как можно скорее.

Тень пробежала по лицу Марины и глаза стали равнодушными.

Мысль о том, что снова нужно выезжать, приводила меня в состояние тоскливой безнадёги.

– Завтра поеду, – добавил я. – Поищу чего-нибудь у воинских частей или полицейских участков.

– Делай как знаешь! – безразличным тоном отозвалась она.

Я снова плюхнулся в кресло и почти резким тоном спросил:

– Что ты предлагаешь?

Бывшая сотрудница авиакомпании снова пожала плечами.

– Ничего. Просто я немного отдохну, пользуясь твоим гостеприимством, если ты не возражаешь, конечно, – она бросила на меня быстрый настороженный взгляд, – и отправлюсь дальше.

Я ощутил, как мои глаза вылезают из орбит.

– Дальше? Куда?

Женщина помолчала, и убрав сковороду с конфорки портативной плиты, проговорила:

– Домой, – и через паузу: – а потом еще дальше.

– Домой?! В Екатеринбург? – я схватился за голову. – Но как? – потом до меня дошло. – Я понял! Ты все еще надеешься, что твои родные…

– Не важно на что я надеюсь! – она почти выкрикнула это. – Главное, что я знаю где спасение.

– Спасение? О чем ты?

– Я имею в виду то, что сказала! Спасение! Буквально! Я знаю где находится место, которого не коснулась Аномалия!

Я замолчал. Её слова, как минимум озадачили меня.

Мы закончили разговор.

Только за завтраком я решился снова заговорить с ней.

– Очень вкусный омлет, Марина!

– Спасибо! Если бы ты не достал вчера яиц… Так что, это и твоя заслуга.

Я опустил глаза и некоторое время просто жевал. Женщина напротив меня выглядела хмурой и сосредоточенной.

– Вчера ты начала рассказывать мне о том, что узнала, находясь в диспетчерской аэропорта. Но не успела рассказать – уснула.

Её брови изумленно поднялись вверх.

– Неужели? Не помню ничего. Слишком была усталой.

– А сейчас не поведаешь мне продолжение этой истории? Я так подозреваю, что это и есть информация об обетованной земле?

Она сурово глянула на меня, но произнесла:

– Конечно расскажу!

Я приготовился слушать. Но моя новая знакомая не спешила начинать рассказ. Она, для начала, неспеша расправилась с омлетом и бутербродами, и лишь когда принялась за кофе, произнесла: