Спартак Масленников
М.В. наши правки

Истинная история прошлого это лишь часть выдуманного мира повествующего, каждое новое доказательство о настоящем и о неизвестном ранее – это всего лишь еще одна придуманная история.

Достаточно давно, когда я был горазда моложе своих нынешних лет, меня совсем не интересовало прошлое, и я даже не предавал этой пассивности, с которой совершенно ничего невозможно было сделать, особого значения.

Примерно в двадцатилетнем возрасте я понял, что все действия, которые происходили до моего появления на свет, никогда не будут точно известны. Какая именно была истинная мотивация у тех, кто поступил именно так, а не иначе, принимая одно из своих значимых решений? Можно слагать тысячи разных версий и легенд, которые найдут в читателях или слушателях свой отклик. Можно верить в то, что решение было взвешенным, судя по оставленным мемуаром а можно верить в то, что какая-то неизвестная сила подоткнула совершить сделанный шаг, политическая ситуация в мире, массовые настроения людей в родном города или страны, проходящая мимо женщина, или шагающий рядом мужчина. Невозможно искать настоящие порывы эмоций там, где в зависимости от обстоятельств и склада ума было принято решения прошлого, не понимая истинных порывов принимающего решения, основываясь лишь на доступных нам записях и кем-то описанных домыслах.

Не смотря на все эти нынешние нюансы, которые я могу рассмотреть с точки зрения семидесятилетнего человека, преодолевшего чуть больше двух третьих века, в своем двадцатилетнем возрасте я тоже какое-то время жил в ложном мире создавая историю, пока в девяностых годах уходящего столетия, не встретился с одной милой девушкой по имени Алена, которая родила мне дочь Надежду.

Именно то время развала и перестройки в стране, с ребенком на руках, заставило меня поменять свое мировосприятие.

Я прекрасно понимал, что прошлое уже не вернется, будущее наступит еще совсем не скоро, а кушать, и где-то жить нам троим необходимо. И несмотря на то, что нам помогали наши с Аленой родители, когда она ушла в декретный отпуск, я понимал, что такая жизнь не может продолжаться долго.

Мне необходимо было принять свой взрослый выбор с пониманием, о том, что я имею и очень не хочу потерять. Но при этом я не был намерен сидеть сложа руки и наблюдать как мы движемся по чьему-то запущенному течению получая помощь от родителей.

У меня в то время было очень много знакомых и друзей, со школьной скамьи и тех, с кем я учился в институте, старшие дворовые и районные ребята и знакомые моего отца. Каждый из этих людей, будто понимая мое внутреннее состоянии старался помочь, предлагая мне те или иные способы заработка.

Пока Алена вместе с нашими родителями занималась воспитанием дочери, я старался обеспечить нашу будущую жизнь, хаотично меняя те самые способы заработка.

Действовать в некоторых ситуациях приходилось решительно, жестко и иногда даже жестоко.

Чем больше я соглашался на различные предложения со стороны, которые могли принести нам с Аленкой финансовое благополучие, тем большим количеством знакомых я обрастал.

С каждым новым рукопожатием я обретал возможность узнать еще более значимых людей в городе. Так день за днем, неделя за неделей пролетало время, которое помогло мне избавиться от переживаний «просидеть на родительской шеи, какое-то время, до того момента, пока в один прекрасный день мне не подвернется какая-нибудь подходящая возможность.»

Мне ничего не оставалось кроме как продолжать создавать свою историю веря в свои силы, и это очень хорошо, что я вовремя все это осознал. А может «подходящая возможность» наступила именно в тот день, когда я решил, что нужно что-то изменить, просто я правильно понял подсказку своей судьбы.

К тому времени, когда дочке исполнилось три года, я уже достаточно крепко стоял на ногах.

Благодаря моему стремлению добиться желаемого результата и достаточно рассудительным пошаговым действиям, от моих влиятельных знакомых ко мне начали поступать очень интересные предложения.

Имеющие такую возможность, они, предлагал мне занять «тепленькое» местечко на «общественных началах» и спокойно заниматься бумажной волокитой, набираясь опыта, а не бегать по улице с риском попасть однажды под «шальную пулю» и сойдя с дистанции подставить под удар жену и ребенка. Это конечно была мнимая забота, ведь уже тогда я понимал, что последует за их «безвозмездной» помощью, но это и правда было намного безопасней чем отправиться к небесам, не поняв некоторых вещей в этой жизни.

По задуманному сценарию мои «помощников», через время под их крылом, меня ждала резкая карьерная лестница, которая привела бы к еще более влиятельным кругам общения и помогла бы моим «старым знакомым» пользуясь «дополнительными контактами», заработать еще больше денег и возможность обрести кусочек власти через третьих лиц.

Как тогда, так и сейчас находясь в своем более зрелом возрасте, я нисколько не обвинял и не обвиняю их и до сих пор, ведь спустя годы после моего согласия на одно из полученных предложений, я сам действовал точно по такому же «сценарию», рассчитывая на обратную «помощь» от тех людей, кому я оказал «содействие» в необходимое для них время.

Конечно, в те годы мое вполне рассудительное согласие, было лишь иллюзорно «обдуманным» и «взвешенным» решением. Ведь с каждой новой ступенью «карьерной лестницы» для меня открывалось более невидимые прежде события, которые совершенно были не видны из тех кругов, где я был раньше, бегая по улице «стремясь» схлопотать «шальную пулю».

В самом начале этого пути я даже не догадывался какие интриги плетутся внутри каждой из стран и за пределами общего понимания мира.

Сейчас, к своим семидесяти годам (если бы я, например не знал всего прошлого), то я вполне возможно смог бы каким-нибудь чудесным образом вообразить или догадаться о том, что я увидел, осознал и принял в свои двадцать три.

Но опять же. Без того, что я узнал и увидели в свои двадцать, я бы никогда не стал тем, кем я являюсь сейчас в свои семьдесят.

Мир слишком поменялся за пятьдесят лет, и за время моей истории на этой земле, я слился с ней и самовольно принес себя в жертву для будущего нашей страны и мира в целом.

Сегодня, в 2052 наша общая история еще только начинает реализовываться и мне очень жаль, что время не щадит никого, и у каждого из нас, находящегося на этой земле, есть свой срок годности… Как сказала нам одна вычислительная машина в 2024-ом, когда был запушен проект Земля-21.

Читая полученные результат тогда, мы только удивлялись и гордились тем, что у нас получилось заглянуть в возможное будущее, но не особо понимали всю суть изложенных ею слов, рассчитывая на то, что у нас еще куча времени и нам еще очень долго жить до этой самой старости.

Вообще, в том промежутке времени произошло множество значимых для меня событий, на которых стоило бы остановиться, и более детально их рассмотреть, но лучше я вернусь к ним через время, направляясь к нему учитывая все повороты судьбы.

В своем 23-х летнем возрасте я занял приготовленное для меня место и все закружилось так, будто это само место меня ждало долгое время.

В моих планах даже не предвиделось подобного результата моего рабочего процесса. Я начал настолько стремительно развиваться, что через полтора года моей деятельности я в своих знакомствах перешел на государственный уровень, и начал летать в Москву и Санкт-Петербург, на встречи для «дальнейшего сотрудничества».

Я получал контракты и «помогая» своему городу развиваться, помогал своим «помощникам», которые устраивали все эти встречи и перелеты.

Аленка даже не представляла, чем именно я занимаюсь, но гордилась мной, моими перелетами и постоянным движением вверх.

Они всегда меня поддерживала, но самая главная ее поддержка была в том что она появилась в моей жизни и затем подарила мне дочь. Она доверилась мне и я не мог ее подвести. Я помню, как был по мальчишески взволнован после нашей с ней первой встречи. Я хотел подарить ей весь мир, если бы он стал моим, но я имел ссущие копейки в кошельке, когда мы познакомились. Я ждал обещанных перемен.

До встречи с ней, я не особо задумывался над тем, как мне жить дальше и чего я хочу. Я просто занимался в подвальном помещение со своими друзьями, тягая штанги, собственноручно сделанные отцом одного из моих друзей, и ходил вместе с ними на дискотеки, получая от родителей «материальную помощь» и наставление учиться, в университете куда они меня, собственно, благодаря знакомым семьи и засунули.

Наверное, правильней будет подметить тот факт, что я бесцельно проживал свою жизнь, ожидая появления в ней Алены, ведь в тот день, когда мы встретились с ней впервые, ее образ был для меня до боли знакомым.

Я не потерял ни секунды и тут же подошел к ней спросив о том, где она живет, потому что хочу провожать и встречать ее каждый свой последующий день.

Она засмеялась и ответила, что если мы прогуляемся и познакомимся, то это может произойти, а так, она боится выдавать незнакомцам свой адрес.

Этот факт о необходимом появлении в жизни интересен тем, что после двух наших последующих встреч Алена открылась мне, и рассказала, что у нее складывается такое впечатление, что она знакома со мной всю свою жизнь. Нам было и правда очень легко в общении. Складывалось такое ощущение что мы росли вместе, проживая радость и переживания друг друга.

Признавшись оба в своих внутренних ощущениях, мы решили, что нам не стоит бежать от судьб и быть вместе. Даже по сей день, я считаю, что мы поступили, правильно выбрав совместный путь.

Тогда же, с каждым новым днем наших встреч мы становились все ближе и ближе друг к другу, и подтверждали собственные догадки о продолжении нашей духовной связи не смотря на прожитые прежде жизни.

Но как бы нам не было замечательно вдвоем, строя свою личную жизнь, мы жили и продолжаем жить в обществе, где все постоянно меняется, а задача каждого из присутствующих заключается в том, чтобы успеть вовремя пристроится к меняющемуся направлению.

Спустя год, после того как я начал достаточно хорошо помогать своим «помощникам», на меня вышли очень серьезные люди.

Гораздо серьезней тех, кто сидел в высоких кабинетах, нашей власти. Эти люди были теми, кто после переформирования девяносто первого, продолжали выполнять свои обязанности перед родиной, но при этом не были государственным органом.

«Супер-секретная служба» как в шутку сказала бы нынешняя молодежь, спустя шестьдесят лет, даже не подозревая какая это было серьезная сила.

Когда эти четыре человека в гражданском пришли в мой кабинет и представились, мне стало все понятно.

Они даже не предъявили мне никаких удостоверений и бумаг, подтверждающих их деятельность, они конкретно по событиям начали вспоминать мне каждое нарушение после того, как я занял приготовленное мне «знакомыми» кресло.

По их манере общения мне было ясно, что никакие звонки «знакомым» из высоких кабинетов мне не помогут, но намерение, с которым четыре человека пришли ко мне в кабинет было далеко не посадить меня за решетку и вывести из игры, а наоборот…

Они все это могли сделать без лишнего «шума», и без появления целой делегации в моем кабинете.

В тот день у нас состоялся с ними очень долгий и серьезный разговор.

Сегодня этих людей уже нету в живых, а мне самому как я чувствую по состоянии здоровья совсем не долго осталось, поэтому теперь и я могу немного написать свою историю жизни, и возможно дети моего внука или их дети прочитают некоторые вещи, которые я хотел бы им рассказать, передав опыт как более старшее поколение младшему, чтобы они хоть что-нибудь смогли узнать о том кто был их дед, прадед, или просто дальний родственник.

Конечно, я не смогу написать многое, дабы не открывать всех тайн тех людей, кто еще работает во благо мира, но кое-что из произошедшего во времени я могу описать с «другой» точки зрения.

Вспоминая сейчас прошлое, я думаю, что с одной стороны очень жаль, что некоторые моменты мне пришлось пережить, хотя меня предупреждали о возможных последствиях, но с другой стороны очень хорошо, что эти моменты я переживал, хотя меня предупреждали о возможных последствиях.

И благодаря этому чем старше я становился, тем больше убеждался в том, что личный опыт гораздо ценней сказанных кем-то слов, но все же, может наши потомки будут не так глупы…

Пусть эти записи просто будут, а там они уже сами все решат.

Ведь все в нашем мире так неоднозначно, и, если кому-то при стуке в дверь отказывают для входа еще совсем не значит, что за дверью вообще никого не ждут.

Может так же получиться с моими написанными словами. Сам бы я, вряд ли воспринял это как нечто обучающие или правдоподобное, и испробовав бы все сам если бы смог, потратил бы кучу времени на этот опыт, который обошелся мне ценой в целую жизнь, но возможно мои потомки будут гораздо мудрей чем я, и возможно смогут научиться на чужих ошибках и не совершать подобные поступки, если будут знать, как может быть и как было это у нас. И даже если они воспримут наши действия через года или десятки лет как нечто злое и коварное, я хочу, чтобы каждый из них знал, что по-другому мы просто не могли себя повести в сложившиеся ситуации. Это происходило не потому, что мы были в безвыходном положении, и поэтому принимали такие решение. Все исходило из здравого смысла, для поддержки нашего и вашего будущего, нашего государства как мощной державы и мира в целом.

Возвращаясь к своему повествованию «о делегации», состоящих из четырех человек, могу лишь отметить, что в разговоре с ними мне была предложена некая «совместная работа», благодаря которой мои знания действительности, через время перешли в новый формат понимания мира и человеческого существования.

Первое что от меня требовалось, это оставаться на месте и продолжать свою деятельность, вникая и дальше в процесс «торговли», чтобы иметь полное представление об импорте и экспорте в стране.

С их стороны были так же два основных правила, которые я соблюдаю до сих пор:

«Никто и никогда не узнает настоящих имен этих людей, и никто и никогда не должен узнать об истинной цели нашего общего разговора.»

Ну имен настоящих я думаю, что до сих пор и сам не знаю…

А что касаемо второй части… Мне и не было особой нужды делиться с кем-то этим событием тогда, потому что я прекрасно понимал, что, если пророню хоть слово в своих кругах, со мной просто перестанут общаться, посчитав меня за стукача. А если со мной перестанет сотрудничать «мой круг предпринимателей», и обо мне пойдут слухи дальше то зачем тогда я нужен «четверки»? Меня бы просто, как это называлось раньше «убрали», или с одной или с другой стороны, потому что и там, и там, я уже знал на тот момент кое-какие секреты.

Так незатейливо мне предложили играть в «шпиона», и это не было то самое безвыходное положение в моей жизни, она могла бы поступить со мной совершенно иначе.

Хотя нет, больше я склоняюсь к тому, что не могла.

Почти за три года подобной работы «двойного агента», мне пришлось стать высококлассным актером для своих близких друзей, тогда еще живых родителей, жены и даже дочери. Все эти люди, ради которых я старался, приняв когда-то свое взвешенное решение идти на пролом, наблюдали за моей игрой очень заботливого семьянина и друга, даже не подозревая что на самом деле происходит внутри моей головы.

Мне приходилось перед ними создавать постоянную иллюзию удивления, когда что-то происходило в нашем городе, в стране, или в мире.

Я знал некоторые вещи до того, как об этом расскажут по телевизору, сообщать по радио или напишут в газетах.

«Круг предпринимателей», близкое окружение друзей и родственников, «служба», все эти направления безусловно давали мне свои плоды и результаты.

Мой мозг работал сверх мысли обычного гражданина, который вел спокойную, размеренную жизнь, за пределами понимания действительности.

Мне вообще какое-то время казалось, что я с юношества готовился к такой жизни, потому что и до этого приоткрывал некоторые секреты, что мне удавалось узнать на «службе».

Во снах по молодости ко мне иногда приходили видение каких-то событий, которые в дальнейшем происходили или уже произошли, но я об этом узнавал чуть позже от своих друзей или родных. Чем старше я становился, тем проще мне было общаться с людьми, потому что я словно видел их на сквозь, смотря при разговоре в глаза.

Внимательно улавливая их невербальные жесты, я получал более явную картину нашего разговора. И в совокупности со всеми наблюдениями я делал собственные выводы, которые рассказывали мне о возможных действиях человека гораздо больше, чем его слова. Я не вешал каких-то ярлыков на людей, злой или добрый, плохой или хороший. Для меня были только два разделения, общаюсь или нет.

Мои школьные и университетские товарищи всегда удивлялись моей проницательности в определенных ситуациях, и еще со школьной скамьи ко мне прилипло прозвище «Мистик», которое вместе с моим школьным и дворовым другом Колей, перекачивало в университет.

Все эти загадки прошлого, передо мной сейчас как ясная картина, которая нарисована точь-в-точь как была представлена художником, ни мазком больше ни мазком меньше. Даже кажется, что вся прожитая жизнь не имела ничего необычного и сверх естественного, хотя в моментах прошлого некоторые события казались удивительными и местами необъяснимым.

Ну ладно, пока рано омрачать начатый воспоминания для будущих поколений, поэтому перенесусь обратно в свою молодость, где я был полон жизненных сил и энергии, которой с излишком хватало на то, чтобы жить тройной жизнью и знать то, что не каждому было позволено.

Трех годовой курс «актерского мастерства» и каждодневный «мозговой штурм», без первоначальной подготовки, начали постепенно приоткрывать для меня работу «специального отдела».

Выполнив поставленные передо мной задачи по контролю за внешней и внутренний торговлей, я внутри «специального отдела» был познакомлен с некоторыми людьми, которые курировали мои дальнейшие задачи.

Я не шпионил, я развивался с каждым днем, при этом, не оставляя близких и предпринимательство, которое приносило мне очень хорошие дивиденды.

«Служба четырех» будем называть ее так, незаметно для переформированных к двух тысячным годам государственных спец служб, знала о всех людях которые занимались продажей природных ресурсов «нашим заграничным партнерам», обходя государственный контроль, и во многих случаях эти люди были посредниками государственных деятелей, которые «прикрывали» свои глаза на происходящее получая свою часть прибыли от сделок.

Я не принимал участия в обсуждениях «службы четырех» как решить эту проблему, все происходило на более серьезном уровне, к которому в тот момент я не имел определенного доступа.

А пока я был осведомлен лишь тем, что мне было не обходимо знать по мнению «службы» я продолжал свою работу над успехами компаний, к которым я имел прямое отношение.

И наверное весь мой успех прошлого заключался лишь в том, что я всегда внимательно слушал своего собеседника или группу людей, в которой находился, вникая в суть разговора, анализируя его и делая какой-то вывод пытаясь быть действительно полезным и эффективным, для людей, которые меня окружают.

Именно таким образом я черпал информацию о том, что происходит в нашей стране, и это очень помогало мне с основной задачей по контролю за внешним и внутренним рынком.

Как бы это печально не звучало, но это тоже было в истории нашей страны.

Мало того что нерадивые «государственные деятели» распродавали наши территории и ресурсы, так еще и наших людей забрасывали разного рода ненужными товарами, которые рекламировались на каждом углу как что-то сверхнеобходимое или замечательное на вкус.

Всеми этими поставками занимались все те же страны, которым был выгоден наш распад, и они просто непросто продолжали вести с нами «холодную войну» через определенный круг достаточно грамотных и жадных людей.

В общих источниках считается, что распад Союза Советского Соцеалистических Республик это некое окончание холодной войны, но на самом же деле именно это рассоединение, послужило началом следующего этапа по оккупированную наших территорий без единого выстрела и разрыва снаряда.

Начиналась информационная война, о которой тогда слабо подозревали или не хотели предавать должно внимания, но которая уже отдаляла «гражданина» от своей родины, рассказами о том, что где-то, там, где его нет, на самом деле – «очень хорошо».

Смена режима в любой стране мира прошлого это была лишь стратегия тех, кто хотел получить больше и играл в свои более масштабные игры.

Каждый переворот, каждый внутренний или внешний конфликт отодвигал страну или государства от стремления двигаться к результатам. А тех, у кого получилось что-то достичь искусственно возвращали назад в разруху, чтобы немного охладить пыл.

Так работало долгое время, ведь даже рядовой человек идущий вверх по карьерной лестнице всегда рад провалу своего конкурента, потому что он теперь на шаг впереди. Так было и в бизнесе прошлого, внутри нашей страны. Конкуренты всегда пытались вставлять палки в колеса тем фирмам и компаниям, которые имели финансовый успех.

Пройдут годы и многим людям откроются еще более незаметные прежде факты и детали.

Я и сам грешил по-своему, когда нам предложили «новую», «более цивилизованную жизнь» чем была прежде.

Общаясь в своих трех кругах и собирая разного рода разговоры, со «службой четырех», своих родственников, своей жены, которая продолжала работать в детском доме и общалась с детьми, я примерно представлял, что за новая жизнь ждет нас приблизительно через десятилетия.

Я понимал, что мы запрягаемся в узды совершенно другого уклада, и наше будущее будет завесить далеко не от нашего решения и не от решения наших детей, которые будет продолжать внимать то, что начинали слушать мы в свое «новое» время.

Я прекрасно понимал, что после нас, должно остаться не то поколение, которое выращено на чужих ценностях, сериалах и программах, которые адаптировали в то время под ни о чем не подозревающего зрителя, а здраво мыслящие поколение, которому не придется объяснять и доказывать, что это правильно, а это нет.

Я прекрасно видел эти картины будущего и прекрасно понимал к чему мы движемся.

Мы с моим школьным и институтским другой Колей, играя частенько в шахматы обсуждали дальнейшие возможные перспективы наших шагов.

Конечно, я не делился с ним до конца своими знаниями, а рассказывал лишь то, что было в гранях разумного рядового жителя этой «планеты» в те годы.

Возможно, зная он то, что знал я, наши разговоры с ним были бы более глубокие и более четче раскрывали нам картину будущего. Ведь в спорах рождалась бы новая истина.

Но у меня была жена, которая разделала мою точку зрения касаемо молодежи, потому что сама находилась в этих кругах и делилась со мной своими опасениями будущего.

Именно поэтому, когда я полностью владел для «Службы четырёх» информации о необходимой предпринимательской деятельности, я решил попробовать с их помощью заняться воспитанием будущей молодежи.

Любой грамотный руководитель, который приходит на место, где ему предстоит управлять не скажет своим работникам, как и народу, что «мы все просрали и теперь давайте вместе будет все восстанавливать». Работник в большинстве случаев не знает свое задачи и не имеет собственной мотивации чтобы выполнять свою работу, поэтому грамотный руководитель должен правильно выстроить стратегию рабочего процесса.

Играть в открытую, в лоб, устанавливая свои порядки сразу, было нельзя, потому что как бы там не было, у нас просто не хватало сторонников и мощи чтобы изменить все.

Поэтому ближе к двухтысячным годам, я вместе со «службой четырех», в содействии с их сторонниками, которым можно было доверять, начали постепенно подготавливать план для будущего поколения, и реализовывать начать мы решили с помощи детям которые совершенно не по своей вине остались без родных.

Алена уже понимала достаточно много в своей профессии ведь общалась с воспитателями из разных детских домов и интернатов. Возможно вновь ее стремление помочь детям и наша внутреннее понимание с ней друг друга, послужило неким толчком к действиям, которые запустили процесс реализации.

Мои «бизнес партнеры» которые в моем кругу занимались сделками «купли-продажи», согласились поддержать мою идею и помочь в финансировании если у меня вдруг появятся какие-то трудности.

«Служба четырех» со своей стороны помогала в назначении необходимых людей, после проверок, на должности директоров детских домом, чтобы человек занимающий свою должность в подконтрольных нам детских домах не имел возможности заниматься расточительством финансовых средств, поступающих на баланс учреждения.

Алена же следила за правилами обращения с детьми и контролировала процесс взаимодействия «Директор детского дома-Воспитатель-Ребенок».

Вместе с такими же «идейными» людьми как она, составлялись и изучались программы, для внесения правильных семейных ценностей детям, которые после выхода из воспитательного учреждения, тоже станут родителями и будут иметь своих собственных детей.

В те годы я не только слушал «доклады» Алены о проделанной работе, я и сам присутствовал на собраниях директоров детских домов, чтобы понимать, как я могу посодействовать.

Но как бы мы не старались, молодежь все равно подхватывала как болезнь, волну прошлого, которую им прививали, сериалы, фильмы-боевики, рассказы более старших ребят о том, как криминально мы жили. Ведь большинство воспитанников попадающие в детский дом были настроены на подобный бандитский лад, за долго до того, как мы пытались что-то изменить. А они, столкнувшись с суровым миром уже тяжело воспринимали доброту.

Детские дома, в которых мы постепенно пытались внедрить правильное общение со сверстниками, имели внутри учреждений свои порядки и понятия дружбы и семьи среди находящихся там детей и подростков. Нам было сложно изменить внутреннюю жизнь за пределами видимого, но мы старались.

Помимо детей, которые были в домах на улицах оставались еще и те, у которых была полная семья, но не было никакого родительского контроля, и мы не понимали, как нам бить с ними.

В любом случае распыляться в те годы было нельзя, нужно было двигаться последовательно.

Во-первых, потому что к тому времени мы не до конца осознавали кто друг, а кто враг в нашей стране, а во-вторых, у «службу четырех» элементарно не хватало человеческих кадров, чтобы контролировать множество направлений и процессов.

В тех же двухтысячных я и познакомился со своим будущим помощником Кириллом, которому на тот момент было около четырнадцати лет.

Алена рассказывала мне про этого детдомовского парнишку, до того, как я впервые увидел его в живую, забирая его вместе с ней, из отдела полиции за кражу.

Как через года выяснялось, Кирилла в той ситуации на кражу подтолкнули старшие ребята, но он о них ничего не сказал.

Тогда, при первой личной встречи, у меня сложилось о нем собственное представление, как о достаточно сообразительном парне. И спустя годы я понял, что не ошибся в своем представлении.

Понимая тогда, как он болеет чувством справедливости, с долей внутреннего бунтарства ко всему происходящему вокруг, из-за случившихся событий с его родителями, я попытался помочь ему.

Могло быть и такое, что в далеком прошлом мы даже пересекались с его отцом, который мог даже учиться со мной в одной школе или на класс, или на два старше меня. Может быть, я даже знал его мать, точно так же как я знал родителей одного из друзей Кирилла по детскому дому – Вадима, который из-за жадности и отчаяния людей остался сиротой.

Отец Вадима был одним из моих партнеров по бизнесу, но его вместе с женой убили прямо в их собственной квартире, а мальчишка отсиделся в шкафчике под раковиной и остался жив.

Он совсем не был виноват в произошедшем, так сложились обстоятельства его жизни, и эти обстоятельства жизни определили его в тот самый детский дом, где работала Алена.

Узнав о Вадиме, я через время смог помочь ему обрести новых родителей, который были так же моими хорошими друзьями.

Увидев Кирилла и узнав его историю, я тоже постарался помочь ему как и сыну, своего друга, обратившись за помощью к еще одной семейной паре, которая по состоянию здоровья одного из супругов не могла иметь собственных детей, но очень этого хотела. И хоть мои (тогда еще друзья), которые приняли Кирилла в свой дом не нуждались в финансовой помощи, я все равно пытался всунуть им деньги, чтобы Кирилл не в чем не нуждался.

Я очень проникся к этому пареньку тогда.

Спустя какое-то время мои «друзья», взявшие Кирилла на попечение, показали мне свои истинное лицо, и я узнал о них много нового.

Оказывается, они были настолько предприимчивы, что хотели после совершеннолетия парня получить его квартиру, которая по праву принадлежала ему от настоящих родителей.

Он, через Алену нашел меня, узнав о готовящийся «махинации» со стороны проворных родителей и попросил меня помочь ему устроиться в жизни что я, собственно, и сам планировал сделать.

К тому времени как он ко мне обратился у него уже был тот самый возраст, когда с ним можно было пообщаться и о чем-то договориться. Тем более у него у самого было желание расти и менять свою жизнь.

Это было примерно в сентябрь 2005. Я взял его в качестве своего помощника и видел, как он искренни старается преуспеть в понимании того, чем я занимаюсь. Он хотел свою новую жизнь, а его пытливый ум ходил за мной по пятам и чуть ли не все что я ему советовал, так, в скользь, он записывал в блокнот.

У него во время жизни с приемными родителей появилось много друзей за пределами детского дома, которым он мог доверять, потому что в их глазах он имел авторитет благодаря своим поступкам. Я тоже знал многих из этих ребят с кем он общался, потому что это были дети моих знакомых, но ему я об этом не говорил.

Конечно, деятельность ребят была не только под моим личным контролем, но и под контролем «службы четырех» и поэтому я хотел, чтобы Кирилл и его ребята вели по возможно прозрачный бизнес, который я им предлагал, дабы затем мне не пришлось краснеть, отвечая за какую-то нелегальную деятельность пацанов.

Все эта схема для «службы» открывала еще одно направление, которое позволяло контролировать преступные формирования как в регионах, так и по всей стране.

Мы потихоньку заходили в эту игру, обезвреживая наших «конкурентов», которые очень злостно нарушали закон и права граждан, ведя в некоторых моментах совершенно беспощадную и бесчеловечную деятельность, даже не против или за систему, а против собственного народа и своей страны.

Наблюдая за Кириллом, я видел, как он продолжал зарабатывать популярность среди своих друзей, в своем на тот момент, восемнадцатилетнем возрасте. И смотря на него я невольно вспоминал себя.

Встречи и общение с молодежью, как с ребятами из детского дома, так и с окружением Кирилла и Вадима, давали мне юношескую энергию и здорово погружали меня в тот бессознательно возраст, когда нужно было веселиться, а я занимался делами.

Кирины ребята, конечно, были те еще разбойники, если бы их никто не контролировал, и мне иногда казалось, что их решения проблем выходят за рамки дозволенного, но потом я вспоминал свои методы для достижения цели и понимал, что все это тоже самое только иначе называется.

Я полетел в Москву на очередное мероприятие и ночью мне позвонил друг из города, работающий в органах, оповестив, что «мои ребята» пару часов назад устроили стрельбу у одного из заводов.

Первым же утренним рейсом я вернулся обратно в город, потому что это могло выйти на более серьезный уровень, и тогда бы дела у Кирилла были очень плохи.

Больше пострадали ребята, с другой стороны, ну и Кирилла зацепило.

Все на удивление закончилось не так плачевно, как я мог себе предположить.

На самом деле это непредвиденное событие и скорое возвращение домой, сыграло еще одну значимую роль в моей и без того насыщенной жизни.

Видимо вся эта юношеская энергетика, в которой я в большинстве случаев кружился, и мысли о прошедшем ребячестве, притянули ко мне новую молодость и разбудили забытые чувства, которые показались моей жизни недостаточно яркими за уже пройденные годы.

После того как вопрос с перестрелкой был решен я отправился домой.

Открывая дверь в квартиру, я понимал, что дома или Аленка, или Надюша уже пришедшая со школы, но, когда повернув все необходимые замки распахнулась дверь, я увидел совершенно неизвестный мне девичий силуэт.

Я на тот моменте растерявшись взглянул в ее испуганные глаза и на доли секунды очутился где-то глубоко между нашими с ней жизнями. В этом взгляде был собран какой-то спектр приятных для меня эмоций, который сложно выразить и передать даже сейчас, спустя годы, почти «спустя» эту жизнь и повидав в ней многое.

В ее этом испуганном взгляде была вся ее прожитая и будущая жизнь, словно она показала мне все что имеет и может отдать, переживая внутри, что эта секунда в которую мы встретились для нее последняя.

Моя дочь, выходя из кухни разрушила эту напряженную обстановку и представила нас друг другу.

Виктория – так звали эту юную особу, подругу моей дочери.

После Надиного вступления в разговор, ее подруга как-то немного оживилась и начал отходить от своего шокового состояния.

Мы обмолвились фразами для знакомств с Викторией, и они с дочерью пошли заниматься дальше своими делами в комнату.

С дороги, я пошел принять душ, и по привычке живя со своими двумя дамами, не закрыл дверь в ванную комнату, совершенно не учитывая тот момент, что нашей юной гостье, может резко понадобиться по каким-то делам зайти в ванную.

Обвернувшись полотенцем, приводя себя в порядок у зеркала, я услышал, как ручка двери опускается в низ и повернувшись в сторону звука я вновь увидел знакомые глаза со знакомым испугом, но теперь эта эмоция была больше из-за неожиданной встречи, которой сама Виктория не ожидала.

Ее извиняющаяся улыбка вызвала во мне тоже внутреннюю улыбку из-за наших слишком частых встреч, за такой короткий промежуток времени. Что-то процедив сквозь зубы с извиняющиеся улыбкой на лице она резко закрыла дверь исчезнув из моего поля зрения.

Чуть позже, когда девчонки собирались уходить на улицу, я заметил, как Виктория суетливо выполняет все свои действия, боясь лишний раз встретиться со мной взглядами.

Перед самым их уходом я решил как-то разрядить обстановку и подал Виктории руку извинившись за то, что испугал ее при нашей встрече.

В поднятом на меня в тот момент взгляде, я прочитал уже не юную испуганную особу, а вполне уверенную взрослую девушку, которая через свои голубые глаза говорила мне осознанно и четко, что мы однажды обязаны встретиться с ней и поговорить как взрослые люди. При этом я чувствовал ее нежное прикосновение руки, но в говорящем взгляде была страсть, которая оголяла передо мной ее взрослость скрывающуюся за юностью.

Это был для меня настолько неожиданный поворот, что я подумал, что ошибся в своем понимании, глядя в глаза столь молодой девушки, и чтобы не выглядеть потерянным, решил отшутиться, предложив Виктории перчатки, чтобы ее холодные руки не мерзли, хотя на улице был май.

И этот случай далеко было не мое воображение, потому что она постаралась по взрослому ответить мне, что ей на улице обязательно их согреют, втягивая меня в свою детскую игру ревности.

Значит взгляд не обманывал, она своими действиями лишь подтвердила мои наблюдения.

Дверь за ними закрылась, и я остался в недоумении.

Пройдя с улыбкой на кухню понимая, что это все перелет и плохой сон играют со мной такие забавные шутки, я налили себе немного коньячка и подошел к окну, чтобы посмотреть, как живет нынешняя молодежь.

Смотря на девчонок, которых уже ждали во дворе их одноклассники, я думал о том, как же у них все хорошо и весело.

У них есть живые родители, и они не занимаются бизнесом который занимает все свободное время и мысли, не делают ничего криминальным чтобы заработать на жизни, или иметь какой-то определенный статус в жизни, им пока совершенно не нужна это суета. Они свободно живут свою молодость даже, наверное, не строя грандиозных планов на будущее.

А ведь пройдет еще пару лет и все измениться, и кто-то из них станет молодыми родителями, кто-то переедет в другой город, кто-то откроет свое дело и будет получать хорошие деньги, кому-то не повезет не только в каких-то начинаниях а вообще по жизни. Сколько всего им еще предстоит узнать? – думал я, стоя у окна.

Их парни, с которыми встретились Надя и Вика на улице, были совсем далеки от тех парней, которых я видел, которые были чуть старше и видели совершенно иную жизнь.

Передо мной вновь промелькнул играющий взрослую роль взгляд Виктории и ее улыбка. В этот момент мне почему-то захотелось отказаться от всего что я имел и что отягощало меня изнутри.

Свободы! Мне хотелось внутренней свободы, как в юности.

Не бегать, не суется, жить жизнью о которой я уже совершенно забыл, да даже может и не представлял чего-то, начав жить со своей любимой и любящей женой Аленой, которая подарила мне красавицу дочь.

Когда меня посетила мысль о свободе у меня уже было все что я мог себе пожелать для себя и супруги, когда у нас была на руках моя Наденька.

Этот взгляд молодой подруги моей дочери, расшевелил во мне искры былой молодости, которым я не поддавался, и скрывал, пытаясь направлять свои мысли и силы только в нужные процесс имея только одно желание чтобы дать все той которая верила в меня.

Но что-то со мной тогда случилось и меня понесло.

И дело было даже не в Аленке и не в моей потери страсти к ней. Она была идеальная мать для нашей дочери и идеальная жена для меня, она была всем для меня, но видимо я просто немного устал и мне нужно было расслабиться по-своему и ощутить какую-то мнимую свободу.

Благодаря моим постоянным разъездам по разным городам, куда я в большинстве случаев ездил один, я находил себе время для интрижек, которые удовлетворяли мои желания.

В одной из таких поездок, я познакомился с молодой девушкой, которая работала у моего очень хорошего друга бухгалтером, сразу после окончания института.

Мало того, что она была очень красива она была еще и умницы, что было редкостью в моих командировочных «интригах».

С первого взгляда я увидел в ней чувственную искру, которая породила нашу с ней обоюдную страсть.

Наша ночь с разговорами, переросла в периодические встречи ради чего я специально прилетал в город, пока она работала на моего друга.

Светлана была стройная шатенка с голубыми глазами.

И не смотря на свои молодые годы, она взглядом и внутренней энергетической могла заставить любого мужчину пасть к ее стройным ногам, чтобы иметь хоть какую-то возможность прикоснуться к ее телу.

Сразу я этого не понял, но со временем, вспоминая, я осознал, что она притянула меня не только тем, кто она была на самом деле. Они околдовала меня на уровне подсознания, потому что я видел похожий образ незадолго до нашей с ней первой встречи, только тот образ был гораздо моложе.

Видимо судьба решила показать нам то, что каждый из нас искал.

Света говорила мне что хотела встретить такого мужчину похожего на меня, которые точно знает, чего он хочет и может это получить, но в тоже время она не хотела быть связанным с таким мужчиной как я, чтобы он однажды не изменил ей с какой-нибудь более молодой или более привлекательной девушкой.

И мне очень нравилась ее позиция, ведь изменить я уже ничего не мог, чтобы изменить у нее представление обо мне, а из семьи я уходить не собирался и даже не думал об этом.

Она не то, чтобы поощряла мое поведение, она просто позволяла мне быть полностью честным перед ней, таким как я возможно хотел бы быть с Аленой все дальнейшее время, но зная, что Аленка не оценит моих похождений, я просто не мог себе этого позволить, что рассказать ей всю правду.

История со Светой, как оказалась через пару месяцев была тоже в моей жизни не с проста.

Дело было в том, что Светлана работала у моего друга бухгалтером не потому что было умна и красива. Это было лишь вершина айсберга, который видели все, начиная от моего друга по бизнесу и заканчивая мной, пока я не узнал больше.

На самом деле, ее появление в организации было внедрением силовых структур в бизнес. Структуры не имеющие связи со «службой четырех» занимались своей работой, по наведению собственного порядка и безопасности в стране.

Света была их осведомителем, по вопросу незаконных финансовых схем в компании моего друга и дочерних компаниях. То есть Света, по сути, выполняла туже самую работу, что делал я какое-то время назад, когда только начинал свою деятельность на благо родины, и собирал нужные сведение о торговле на территории нашей огромной страны.

Зная это, я, конечно, мог довериться ей чуть больше, даже больше, чем своим родным и близким, но я не решился и остался всего лишь предпринимателем и безответственным супругом, который жаждет интрижек на стороне.

Этот ее рассказ о службе, был своего рода жестом доверия мне, но в то время я думал, что это может быть сделано специально, для более сложной разведки. Например, чтобы втереться в доверие ко мне, и узнать еще больше, чем могли предположить о финансовых схемах спец службы.

Спустя время оказалось, что это не так, но в тот момент я не мог рисковать, ведь на карту было поставлено слишком много.

Я, к сожалению, не оправдал тогда проявленное ко мне доверие от Светланы, и не сохранил ее секрет, потому что не мог знать точно, чем закончатся наши с ней встречи когда-нибудь, а мое сотрудничество со «службой четырех» было для меня гораздо важней, ведь после разговора с четверкой, пришедших ко мне в кабинет, вся моя жизнь принадлежала нашему с ними «общему делу».

Мы на «службе» понимали, что, если Света будет продолжать работать бухгалтером в компании «нашего» поставленного директора (который был по совместительству моим другом) то рано или поздно, ей удастся капнуть чуть глубже и узнать намного больше, чем она могла бы себе подозревать. Все это привело бы к тому, что мои потраченные годы на конспирации и выстраивания деловых отношений были бы раскрыты, а потраченное время мне бы никто не вернул, а наоборот, «вознаградила» бы меня новым временем где-нибудь подальше от семьи, например за решеткой.

Даже самый маленький процент подобного исхода, который был одним из самых безобидных из всех возможных лично меня не устраивал, поэтому мной было принято решение для урегулирования нестабильной ситуации.

В ноябре 2006 я предложил Свете переехать в наш город и начать совершенно новую жизнь.

Без оперативных задач и прикрытий, без работ, без забот о деньгах, просто быть рядом и заниматься тем, чем захочется ее свободной душе. Мне и без своего выдуманного плана, хотелось освободить ее от всего только потому, что она поняла меня и не заводила лишних разговоров как делали некоторые из дам, с которыми я закручивал интрижки.

Я думал мое предложение вызовет в ней множество противоречий, но как не странно она очень быстро согласилась…

Ну а что удивляться?

Во-первых, нас искренни тянуло к друг другу как морально, так и физически, а во-вторых (а может и в первых) ей было просто интересно это авантюрное предложение, она же была молода.

Через месяц после моего предложения, она собрала свои вещи, уволилась из структур и из компании моего хорошего друга.

Ее целеустремленность меня очень впечатляла.

Она достаточно быстро начала ориентироваться в чужом городе после переезда и попросила меня спустя неделю помочь ей устроиться куда-нибудь на время, пока она не обросла новыми друзьями и полностью не освоилась в городе.

Конечно, ей было скучно сидеть без дела в городе, где она никого не знает и ждать пока мы встретимся.

Чувствуя свою ответственность и испытывая внутреннее уважение к человеку, даже за тот момент что она не хочет жить за мой счет, я благодаря своим связям в городской администрации устроил Свету к своему знакомому.

Ее мыслительный процесс выходил за рамки моего скудного представления о девушке, которая совсем недавно закончила институт и переехала в другой город. В наших разговорах до переезда я, конечно, слышал ее мысли, но, чтобы такие действия…

Не у всех моих бизнес-партнеров была такая хватка и так работала голова. Познакомившись с «новой Светой», я осознал, что мое предложение переехать было не зря, потому что она явно добралась бы до «истины».

С появление Светланы в городе, мне еще больше приходилось выстраивать свои дела так, чтобы успеть все что я планировал сделать.

Я настолько обложился разными делами и погрузился в проекты, успевая при этом плести свою интригу, что, наверное, разговор в марте две тысячи седьмого со Светланой, это, было единственное событие, которое осталось в моей памяти за тот промежуток времени начиная с ее переезда.

Я отправил своих девчонок отдохнуть в честь праздника, а сам приехал как истинный любовник с букетом цветов к Светлане домой, но ее задумчивый вид таил в себе внутренние мрачные переживания, которые не возможно было не заметить, а они и не пыталась это скрывать.

– Макс, нам нужно с тобой очень серьезно поговорить… – начала она растерянно, даже не смотря мне в глаза завязывая халат и принимая от меня букет.

Конечно, мое игривое настроение улетело далеко, и я присел за «стол переговоров» на кухне, и приготовился услышать что-то совсем для себя неприятное.

– Я не хочу разбираться почему и как… – сев напротив меня за стол, продолжила она свой монолог, который начала еще в коридоре. – Ты и без меня все сам прекрасно знаешь, чтобы я сейчас сидела, и пыталась угадать что на самом деле ты за человек. Это твое право, ты знаешь… Я никогда не пыталась тебя в чем-то ограничивать или ставить какие-то условия для тебя. И речь сейчас идет совершенно не о твоей семье и наших с тобой встречах. Ты сам все это придумал, продумал и реализовал… Я прекрасно понимаю, что ты, лично ты, справишься со всеми преградами и препятствиями в своей жизни, но я переживаю за твою семью… За твою дочь… – сказав это она замолчала и посмотрела мне в глаза.

Меня в тот момент словно парализовало. Я всегда видел Свету сильной, но после сказанного с ее глаз потекли слезы. Я пытался уловить то, что она хочет мне сказать и совершенно не понимал как моя семья резко стала причиной ее переживаний.

Я сидел как истукан и смотрел на нее, не понимая какой поворот событий меня ожидает.

Конечно, все могло бы быть проще если бы она сказала что-нибудь другое.

– Я люблю тебя. Очень тебя люблю, Макс. – Вытирая слезы со щеки заговорила она пытаясь улыбнуться. – к сожалению для меня, так складываются обстоятельства, и сегодня, наш с тобой последний вечер… Который, я хотела бы провести не так печально… – вновь улыбаясь сквозь слезы добавила она словно старалась пошутить.

– Свет, да что случилось-то? – спустя пару секунд оцепенения встревожено поинтересовался я.

Ее улыбка вновь опала и вернув лицу грустную маску.

Помолчав пару секунд перебирая пальцы на руках, она печально выдохнула и продолжила:

– Мне сегодня звонила коллега со старой службы… Они хотят знать больше о тебе, Макс…

– Кто они? Какая коллега? Света! Причем тут моя дочь вообще?

– Ты рассказал мне далеко не все в самом начале, Макс, и я тоже… Просто потому, что думала, что в наших взаимоотношениях прошлое не будет важным.

Я не прошу тебя сейчас исповедываться передо мной, потому что знаю как ты мне дорог несмотря ни на что. Я видела и вижу блеск в твоих глазах, когда ты рядом со мной… Но ты должен прекрасно понимать, что «оттуда» просто так никого не увольняют и никто сам просто так не увольняется.

Я почему-то решила, что у меня будет все иначе… Но я ошиблась…

Может я тебя сейчас сильно расстрою, но я сама узнала об этом только сегодня.

На мое место в вашу компанию, откуда я уволилась по твоей просьбе, пришел новый сотрудник. Наш сотрудник, как ты понимаешь, и спустя пару недель после моего отъезда, деятельность отдала продолжилась, а за мной, к моему сожалению, начали «следить»… – оценив мое выражение лица, она еще больше расстроилась. – Но это еще не самая важная часть…

До встречи с тобой, мы очень близко общались с моим начальником отдела, который, собственно, и пригласил меня на службу, имея желание как оказалось быть еще ближе в перспективе. Наши с ним взаимоотношения не переходили за грань, но были достаточно открытые.

Для него было сильным ударом тот факт, что я начала встречаться с тобой, но он тем не менее воспринял это тогда достойно.

Ты уж прости… Такова его служба, знать всё о своих сотрудниках.

И знаешь, на самом деле, ты своим предложение спас меня, потому что у меня появилась новая мысль и возможность все изменить.

Я согласилась на его предложение работать, потому что это казалось мне своеобразной романтикой, и открывало для меня массу возможностей, но вскоре я поняла, что я слишком молода для того, чтобы отдать всю свою жизнь и не попробовать чего-то еще. А молодость она ведь одна…

Света, опять попыталась мне улыбнуться, но возможно видя мой озадаченный вид поняла, что это не совсем подходящая эмоция в данный момент, и поэтому отведя от меня свой взгляд продолжила.

– Как я уже говорила, сегодня мне позвонила коллега, чтобы поздравить с праздником, а заодно рассказала вкратце историю о тебе.

Оказывается, с конца ноября они следят и за тобой, потому что как ты и сам знаешь ты тоже не мало важная фигура во всем этом деле. Мой бывший начальник далеко не глупый и связал все факты так, что якобы я, об этом обо всем знала и вообще с тобой за одно. А может он просто не смог смериться с моим уходом и специально именно так связывает факты.

В сложившиеся ситуации, для нас обоих, я вижу лишь один правильный выход, который спасет и тебя и меня, а самое главное твою семью, которая к этому не должна иметь никакого отношения… Тем более, у нас с тобой нет и не может быть совместного будущего, потому что ты такой, какой ты есть, а твоя жена Алена, была там, где она должна была оказаться, в тот самый, подходящий, момент твое жизни, и родила тебе прекрасную дочь. Значит оно так и должно было быть… И иногда мне жаль, что на эту «роль», не выпал мой жребий судьбы.

Ну ничего, я все равно была с тобой…

Спасибо тебе, Макс…

Какой бы к тому времени я не был черствый, но я не сдерживал своих эмоций в тот вечер, как и она. Я, конечно, знал, про «наружку», я чувствовал, что за мной следят, но не придавал в суматохе дней должного внимания этому факту зная, что «четверка» сможет сохранить меня в этом обществе, ведь я им по-своему был нужен.

Это был и правда наш с ней последний вечер и последняя ночь, которая была гораздо чувственнее чем в первый день нашего с ней знакомства и возможно даже первой встречи с Аленой.

В том разговоре на кухне, она сказала мне то, что я не мог сказать ей в лицо, хотя с течением времени до этого разговора я прекрасно понимал, что она для меня гораздо больше чем просто любовница.

Наша история была с ней закончена, так резко и так просто что складывалось впечатление что мы все обговорили заранее, и никто из нас не должен испытывать больше ничего друг к другу.

Как оказалось, этот конец нашей истории, стал началом совершенно другой.

Я на какое-то время вновь вернулся в семейную жизнь, не подавая вида о том, что что-то происходило или происходит.

Спустя примерно неделю мой друг, который работал в администрации сообщил что Света написала заявление на увольнение и больше не вышла на работу.

Я понимал, что она таким образом пытается обезопасить себя и меня от лишних разговоров, которые ей могли бы задавать ее бывший начальники спец.отдела, но после расставания, я уже не знал точно что происходило в ее жизни.

Примерно через месяца три или четыре, я все-таки решил поинтересоваться о Светлане у «службы четырех», и узнал, что у нее все отлично. Что она уже живет с мужчиной в принадлежащей ей квартире. Она была достойной девушкой для такого подарка, и я не собирался у нее что-то забирать обратно, тем более, когда я о ней узнавал, она уже была в положении.

После этого я вновь встал шестеренкой, в новом механизм своей бурной жизни и побежал выстраивать разного рода планы и реализовывать их.

Из этой суматохи мне вспоминается период времени, когда бесконтрольное поведение моей Надюшки просто выбивало меня из колеи.

Ее словно подменили в одиннадцатом классе.

Скорей всего я отчасти был виноват в этом что не уделял ей должного внимания.

Конечно, это мог бы быть и переходный возраст, когда они из девочки становилась девушкой, или не совсем правильное влияние людей, с которыми она общалась на тот момент, и я видел эти мелкие изменения, но мне нельзя было мысленно отвлекаться.

А может и наоборот, мое молчание было даже и к лучшему, потому что, она сама себе «набила шишки» и в дальнейшем стала той, кем она стала.

Или это всего лишь мое самооправдание…

Безусловно, я не оставлял свою дочь совершенно без внимания, и знал от Алены, что Надя начала общаться с каким-то взрослым парнем, после того как рассталась со своим молодым человеком Владом, который был всего на пару лет старше нее и которого я видел и знал.

Но как оказалось чуть позже, мастером интриг в нашей семье был далеко не я один, ведь и второго Надькиного ухажера я знал, но только заочно.

Все эти женские разговоры «кто и с кем встречается», курировала в нашей семье Алена, и я полностью в этом ей доверял, потому что только она могла дать нашей дочери какой-то дельный женский совет.

Я лишь изредка наблюдал за происходящим и внимал по возможности рассказы своей супруги о нашей дочери.

На самом деле у Алены, в тот период, как и у меня был каждый день очень насыщенный на социальные события, поэтому теперь я уверен, что мы упустили какой-то переломный момент в жизни нашей дочери, который затем повлиял на дальнейший ход событий.

Мне иногда в голову приходят мысли по этому поводу о том, что поведение дочери в то время, было для меня неким возмездием, за мои «похождения на сторону», но тогда я совершенно не воспринимал это как какой-то урок, который мне необходимо было принять и усвоить.

Все эта свобода действий, и наше невнимание, к тогда еще не совершенно летней дочери, перерастало в ее отрыв от реальности, и когда Надя поступила в институт и ей исполнилось восемнадцать, я вообще увидел перед собой совершенно незнакомого повзрослевшего человека.

Она начала часто оставаться «у подруг» на ночь, по какой-то причине вдруг решила, что должна ходить в институт, только тогда, когда ей этого захочется, и так как мы оплачивали ее учебу, у меня возникали разногласия касаемо ее принятых решений.

Я пытался до нее спокойно донести что подобный подход к обучению не приведет к положительным результатам и в моменте она меня словно понимала, но потом ее будто вновь подменяли, и она все повторяла вновь.

Она считала себя слишком взрослой и причиной ее поведения, был ее взрослый кавалер, и наше с Аленой представление, что Надя достаточно самостоятельный человек и далеко не ребенок.

Оказалось, что мы слегка опережали события.

После очередного разговора которой перерос в разговор на повышенных тонах, я узнал от дочери что мы друг друга не понимаем.

Она сказала мне что я никудышный отец, если я не могу доверить своей дочери ее жизнь, и о том, что у нас с Аленой нет таких отношений, как есть у нее с ее новым парнем. Для Нади, мы в тот день вместе с Аленой, были бездушные роботы, которые занимаются только своими делами и пытаются испортить жизнь дочери, своими желаниями на ее будущее, которого ей, «совсем не нужно» – как она тогда сказала.

Меня это конечно рассердило, и я, просто встав из-за стола, предложил ей съехать от нас.

Я понимаю, что сказал это с горяча, а она на эмоциях согласилась с моим предложением, но я не рассчитывал, что она это сделает думая, что ее ответ тоже с горяча, но, когда это произошло, я убеждал себя в том, что все это ненадолго и как только она перебеситься, все вернется на свои места.

И как бы я не был зол на нее мне пришлось обратиться за помощью к Кириллу, потому что я уже знал через своих людей что за новый парень был у Нади.

Оказалось, что это был все тот же сын моего покойного друга, которого в девяностых вместе с женой застрелили в собственной квартире.

Я помог когда-то Вадиму найти новую семью, а теперь еще и найти подругу, которая была моей любимой дочерью.

Без каких-либо уточнений, я вскользь, попросил тогда Кирилла поговорить с человеком, который может встретиться ему среди его знакомых, хотя я конечно прекрасно знал, что Киря очень хорошо общается с Вадимом, но не стал ему говорить конкретные имена «возможных знакомых».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.