Ольга Брюс
Двойная жизнь

Глава 1

Инга проснулась от резкого, неприятного звука. Она вздрогнула и несколько мгновений лежала, пытаясь осознать, где находится. Слабый утренний свет сочился сквозь плотные шторы. Наконец, она вспомнила: она у себя дома, сейчас утро и звонит будильник…

– Боже, какое же сегодня число?.. – пробормотала она, переворачиваясь на бок и пытаясь поймать взглядом телефон. – Господи, хоть бы еще пару минут поспать…

С кухни доносилось монотонное жужжание холодильника, а с улицы – чириканье птиц. Инга поднялась и подошла к зеркалу. Отражение ей показалось абсолютно чужеродным.

– Ты кто вообще такая? – спросила она себя тихо и грустно, затем улыбнулась.

Ночь была невыносимой. Малыш просыпался едва ли не каждые полтора часа, и каждое пробуждение казалось бесконечным циклом – укачать, покормить, снова уложить. Муж ушёл рано утром, оставив только короткую записку на столе: «Обед в холодильнике. Держись!»

Инга прошла на кухню, села за стол и машинально включила кофемашину. Приятный аромат кофе чуть взбодрил её.

– Чашка кофе – вот и вся радость, – сказала она вслух, почти с отчаянием, наблюдая, как черная жидкость наполняет кружку.

Только она поднесла кружку ко рту, как из спальни раздался плач.

– Ну вот, всё по расписанию, – вздохнула она, оставляя кофе на столе и понимая, что вероятнее всего выпьет его, когда он уже остынет.

Когда она вошла в комнату, сын уже корчился, плакал, краснея и протягивая к ней ручки.

– Что случилось, родной? Скучно стало, да? – мягко сказала Инга, беря его на руки. – А маме, знаешь, скучно не бывает… Ты каждый раз не даешь мне скучать!

Она почувствовала себя виноватой за эти слова и поспешила сменить тон:

– Пойдём, пойдём, мой хороший. Сейчас будем кушать, а потом гулять. Да?

Несколько часов спустя, в середине дня, они уже гуляли в ближайшем сквере. Инга толкала коляску и устало смотрела на деревья и людей, неспешно проходящих мимо. Вдруг в кармане завибрировал телефон. Сообщение пришло от незнакомого номера.

«Привет, Инга! Это Лена Смирнова. Помнишь, сидели за одной партой? Скоро встреча выпускников – десять лет прошло! Приходи, всех очень хочется увидеть!»

Инга замедлила шаг и с грустью улыбнулась.

– Десять лет… Неужели десять лет уже прошло? – прошептала она. – Господи, а ведь и правда пролетели незаметно…

Она снова взглянула на сына. Он крепко спал, слегка нахмурившись. Петька был смешным и милым малышом. Ему недавно исполнилось десять месяцев, и, конечно, Инга его любила, но казалось, что в материнстве она совершенно потеряла себя.

– Эх, малыш, а ведь мама твоя раньше была совсем другой… – тихо сказала Инга и поправила одеяло.

Она снова посмотрела на телефон и задумалась, стоит ли ей идти на эту встречу, чтобы вновь увидеть тех, кто не видел ее с синяками от недосыпа, набранными килограммами после родов и вообще – старше на десять лет.

Вечером, когда Игорь вернулся с работы, Инга рассказала ему про неожиданное сообщение:

– Представляешь, сегодня Лена Смирнова написала. Помнишь, моя одноклассница? Зовёт на встречу выпускников, десять лет всё-таки прошло. – Она замолчала, ожидая реакции мужа.

Игорь улыбнулся и с шутливой интонацией спросил:

– Ого, десять лет уже? Ничего себе. Ну и что? Отпустить тебя?

– А ты отпустишь? – подыгрывая его шутке улыбнулась Инга.

Он рассмеялся и подмигнул:

– Конечно отпущу! А как вы там будете? В школьной форме придёте? Платьице коротенькое, фартучек беленький… Мне такое нравится.

Инга невольно захихикала:

– Ну, не знаю. Надо будет уточнить дресс-код.

Игорь нежно подошёл к ней и обнял, наклонившись к губам. Его ладонь мягко легла на её грудь. У Инги мгновенно по коже прошёл неприятный холодок. Она почувствовала, как внутри всё сжалось от тревоги. Прошло уже столько времени после родов, но любые намёки мужа на близость до сих пор вызывали у неё неясное беспокойство и даже отвращение.

Она резко, почти машинально отстранилась и, стараясь смягчить неловкость момента, быстро затараторила:

– Слушай, малыш опять сегодня всю ночь капризничал, я устала ужасно. Давай не сейчас? Мне ещё ужин разогревать, да и вообще…

Игорь застыл на мгновение, затем понимающе кивнул и убрал руку.

– Да ладно, я понимаю, не переживай. – Он улыбнулся чуть натянуто, стараясь скрыть лёгкое разочарование. – Всё нормально. Просто иди отдохни, а я ужином займусь.

Инга кивнула, облегчённо выдохнув, и ушла в спальню. Там она села на край кровати, чувствуя странную смесь вины, тревоги и отчуждения. Внутри неё все невероятно изменилось, и она боялась, что уже никогда не сможет вернуть прежнюю себя.

***

До встречи выпускников оставалось всего две недели, и каждый новый день Инга начинала с мысли, что пора наконец взять себя в руки. Она старалась не смотреть в зеркало слишком долго, но однажды утром, всё-таки, не выдержала.

– Ну и что делать будем? – спросила она своё отражение. – Ты вообще собираешься прийти в норму?

Инга улыбнулась грустной улыбкой и села за ноутбук. Она открыла несколько сайтов с платьями, но быстро закрыла их. Всё казалось либо слишком вызывающим, либо невыразительно серым, либо просто нелепым.

– Чёрт возьми, это всего лишь встреча выпускников! – прошептала она себе вслух. – Какая разница, кто как выглядит?

Но на самом деле разница была. Для неё – огромная.

Она начала вставать раньше, пыталась заниматься спортом, качать пресс, пить больше воды. Иногда удавалось, чаще – нет. То сын капризничал, то просто не было сил заставить себя двигаться.

Однажды вечером, после ужина, Игорь заметил её странное состояние.

– Что-то ты напряжённая совсем, – осторожно сказал он, наблюдая, как она в сотый раз листает ленту платьев в телефоне. – Может, тебе уже просто пойти и выбрать что-то в магазине?

– Да дело даже не в платье, – вдруг ответила Инга, уставившись в одну точку. – Может, мне вообще не идти? Это какой-то бред. У всех уже давно свои жизни, а я тут вечно уставшая, не пойми какая…

Игорь замолчал, посмотрел внимательно, сел рядом.

– Ты зря так думаешь, правда. Тебе полезно развеяться, хоть на вечер. Сыном я займусь, всё будет нормально. Просто пойди и вспомни, каково это – быть не только мамой, а ещё и человеком, женщиной, подругой.

Она улыбнулась, слегка смутившись от его слов.

– Ты правда так считаешь?

– Конечно, правда. Иди и не переживай. Всё будет хорошо.

Она глубоко вздохнула и отложила телефон. В голове всё ещё крутились сомнения, но слова мужа немного её успокоили. И, пожалуй, впервые за долгое время Инга подумала, что действительно стоит попробовать. Ну хотя бы ради того, чтобы окончательно не свихнуться в декрете.

***

В тот день у Инги почему-то дрожали руки. С самого утра она не находила себе места: надевала платье, смотрела в зеркало, вздыхала и тут же снимала. Ей казалось, что ткань слишком мятая или наоборот слишком яркая. Наконец она снова его натянула, поправила волосы, проверила макияж – и застыла перед зеркалом.

– Ну куда ты собралась… – тихо произнесла она, глядя в отражение.

В этот момент она заметила, что Игорь стоит в дверях спальни и смотрит на неё, слегка улыбаясь.

– Что? – с беспокойством спросила Инга. – Что-то не так?

Игорь покачал головой и мягко улыбнулся:

– Всё так. Ты прекрасно выглядишь.

Она посмотрела в его глаза и увидела в них нежность и искреннее восхищение. Это было честно. По-настоящему. Но почему-то сейчас его слова казались ей всего лишь попыткой успокоить.

– Спасибо, – сказала Инга почти автоматически и снова отвернулась к зеркалу, поправляя волосы, хотя уже не нужно было.

Она вызвала такси, поцеловала мужа и подошла к кроватке, чтобы погладить спящего сына.

– Я скоро вернусь, – прошептала она малышу, словно оправдываясь перед самой собой.

Игорь проводил её до двери и крепко обнял.

– Не переживай. Получай удовольствие, – тихо сказал он ей на ухо.

Инга только кивнула в ответ и вышла из квартиры, пытаясь справиться с необъяснимым волнением и тревогой. Почему-то эта встреча казалась ей чем-то большим, чем просто встреча старых друзей. Она села в машину, тихо назвала адрес школы водителю и, глядя в окно на пролетающие огни вечернего города, поняла, что боится. Боится, хотя сама не могла объяснить – почему.

***

Инга вошла в школу и почувствовала, как у неё сжалось сердце. Внутри ничего почти не изменилось. Те же тусклые лампы, те же коридоры с высокими потолками и запахом старого паркета. Как будто она снова стала подростком – но лишь на мгновение. И волна тревоги накрыла ее с головой.

Вдруг резко зазвенел школьный звонок. Инга вздрогнула. От этого девушке стало очень тоскливо. Она поняла, что больше не та девочка, и вся эта история уже не про неё.

– Что я тут делаю? – пробормотала она себе под нос, медленно двигаясь по коридору к своему классу.

Дверь кабинета была слегка приоткрыта, и Инга заглянула внутрь. Первой её заметила классная руководительница, Наталья Ивановна, почти не изменившаяся за эти десять лет.

– Инга! Какая ты стала взрослая! – улыбнулась она, подходя и тепло обнимая её за плечи. – Рассказывай скорее, как ты, где работаешь?

– Я сейчас в декрете, у меня сын родился в том году, – ответила Инга, слегка смущённо улыбаясь.

– Ох, поздравляю! Замужем, значит, уже мама… – кивнула Наталья Ивановна. – Ну, молодец. А помнишь, ты стихи писала, хотела быть журналисткой?

– Помню, – Инга с грустью улыбнулась. – Ну, как-то жизнь по-другому сложилась.

– Это всегда так, детка, всегда всё иначе… Главное, чтобы не было хуже! – с лёгким вздохом подтвердила учительница.

В этот момент начали подтягиваться остальные одноклассники. Инга узнавала их не сразу. Все улыбались, обменивались обрывками фраз, кто-то уже весело смеялся. Пришла примерно половина класса. И тут в дверях появился Сергей Кутузов.

Он практически не изменился, те же выразительные глаза и едва уловимая улыбка. У Инги перехватило дыхание. Воспоминания тут же нахлынули на неё – школьные дискотеки, записки, ночные мечты, первая любовь, которая казалась такой серьёзной и важной.

– Привет, Инга, – сказал он, легко улыбнувшись и подойдя ближе. – Рад тебя видеть.

– Привет, Серёжа, – тихо произнесла Инга, чувствуя, как её щёки слегка горят. – Я тоже рада…

И вдруг она почувствовала, что снова становится той самой девочкой, хоть и всего на секунду. Словно не было этих десяти лет, семьи, ребёнка и сложностей взрослой жизни. Словно это снова начало чего-то важного, тёплого и забытого.

Но спустя мгновение реальность заполнила собой пространство. Инга поняла, что мир, где Сергей был центром её вселенной, остался далеко позади, и теперь надо выдохнуть и просто провести чудесный вечер, после которого вернуться к семье.

***

Инга смотрела на Сергея и невольно улыбалась. Перед глазами вдруг закружились забытые моменты, которые, казалось, навсегда спрятались где-то далеко в памяти.

Она вспомнила, как каждое утро долго стояла перед зеркалом, старательно придумывая себе новую причёску, чтобы он её заметил. И однажды, когда она торопливо поправляла волосы возле кабинета химии, услышала позади знакомый голос:

– Вот эта самая красивая. Делай всегда так.

Она обернулась и увидела Сергея, стоявшего в компании друзей и улыбавшегося ей. Инга тогда жутко покраснела и только тихо пробормотала:

– Спасибо.

С тех пор она почти каждый день носила именно эту причёску, как будто между ними образовалась тайная связь, которую никто больше не мог понять. И она говорила ему – «это для тебя».

Ещё она вспомнила, как однажды заболела и целую неделю не ходила в школу. И вдруг он написал ей сообщение: «Ты где? Без тебя скучно». Она перечитывала его раз за разом, совершенно не веря в своё счастье.

А потом всплыло воспоминание о том, как на уроке литературы учительница читала вслух стихи, и класс скучал, кто-то даже спал на парте, а Сергей неожиданно повернулся и незаметно бросил ей на парту маленький скомканный листок. Инга развернула записку и увидела там простое и короткое: «Улыбнись :)». Она улыбнулась и сохранила этот листок, она часто смотрела на него и на сердце было очень тепло.

И конечно, самым ярким воспоминанием оставался последний звонок. Тогда весь класс отправился в парк жарить шашлыки. Все дурачились, смеялись, шутили, но Инга вдруг отошла в сторону и села на скамейку. Ей стало грустно от осознания, что детство закончилось. Сергей подошёл незаметно, сел рядом и вдруг очень серьёзно произнёс:

– Знаешь, ты мне всегда нравилась. Давно хотел сказать.

Она не успела даже отреагировать, как он наклонился и осторожно поцеловал её. Единственный их поцелуй, но такой тёплый и настоящий, что даже сейчас, спустя десять лет, она чувствовала его на своих губах.

Ещё почему-то вспомнилась школьная дискотека, на которой он пригласил её танцевать медленный танец. Пахло дешёвой газировкой и духами одноклассниц, а у неё бешено билось сердце и подкашивались ноги, когда Сергей осторожно обнимал её за талию.

А однажды, после уроков, они дежурили вдвоём в классе, мыли доску и поливали цветы. Сергей рассказывал что-то смешное, а потом неожиданно достал из кармана шоколадный батончик и, смущаясь, протянул ей:

– Возьми, я для тебя купил. Только никому не говори, а то будут думать всякое!

Она взяла батончик и улыбнулась. Весь вечер дома она смотрела на этот шоколад и не решалась его съесть, словно боялась уничтожить что-то очень ценное.

Эти воспоминания согревали Ингу и вдруг словно вернули ей ощущение той простой и искренней радости, которая, казалось, осталась далеко в прошлом. В глубине души она поняла, что не зря сегодня всё-таки решилась прийти сюда.

Встреча одноклассников проходила вполне обычно. Все оживлённо болтали, смеялись, обменивались новостями, кто-то показывал фото детей, кто-то видео с корпоративов. Звучала музыка из их школьных лет. Атмосфера была наполнена воспоминаниями, радостью и ощущением чего-то почти забытого, но удивительно приятного.

Инга старалась вести себя естественно. Улыбалась, поддерживала разговоры, делала пару селфи с бывшими одноклассницами, хотя внутри чувствовала себя немного чужой. Всё это было приятно, но не по-настоящему её.

И тут к ней снова подошёл Сергей.

– Ну здравствуй, красавица, – сказал он, с той же самой полуулыбкой, которую она помнила ещё со школы. – Ты почти не изменилась. Я бы даже сказал, что стала еще красивее.

Инга усмехнулась и покачала головой.

– Прекрати. Я теперь мама и женщина с синяками под глазами.

– Ну тогда я – седой клоун! – рассмеялся он.

Они болтали. Легко, просто, как будто между ними не было этих десяти лет. Вспоминали учителей, дежурства, смешные случаи на уроках. Инга поймала себя на том, что ей действительно приятно. Сережа постоянно вставлял свои комплименты, а она, не умея их принимать, переводила тему.

В какой-то момент она машинально взглянула на часы.

– Боже, мне пора! – почти вскрикнула она. – У меня малыш дома, а муж… Он, конечно, справится, но…

– Подвезти? – предложил Сергей. – Я всё равно в ту сторону.

– Нет-нет, правда, не надо, – замахала руками Инга. – Я уже такси заказала, и вообще…

Он поднял руки, будто сдавался.

– Понял-понял. Без давления. Ну, пока, любимая одноклассница.

Он чуть наклонился и легко обнял её – будто бы на прощание, будто бы с намёком, который она не стала ни считывать, ни отвергать. Но его дыхание на ее шее вызвало странный прилив теплоты в животе.

Инга обвела взглядом класс, помахала всем рукой, тепло попрощалась, и, уже у дверей, обернулась ещё раз. В комнате всё кипело жизнью, смехом и воспоминаниями. Она вдруг поняла, что вполне бы осталась тут навсегда, именно в этом моменте, в этой комнате, в этой атмосфере.

На улице пахло сиренью и дождем. Впереди светились огни машины, которую она вызвала. Инга глубоко вдохнула и пошла вперёд, не оглядываясь.

***

Дома уже все спали. Квартира дышала тишиной: только лёгкое посапывание из детской и негромкое покашливание Игоря за стенкой. Инга тихо сняла пальто, прошла на цыпочках в спальню, посмотрела на мужа, он лежал на боку, лицом к стене, дышал ровно и глубоко. Она не стала его будить.

С телефоном в руке Инга прошла на кухню и налила себе воды. Экран мигнул, сразу же появилось сообщение в чате выпускников. Ольга, как и следовало ожидать, уже успела создать группу и засыпала всех фотографиями с вечера. Кто-то смеялся в камеру, кто-то делал вид, что не замечает объектива, кто-то обнимал одноклассников, как будто не прошло и дня с одиннадцатого класса.

Инга листала фото и тихо улыбалась. Все выглядели моложе, чем она себе представляла. Наверное, в глазах людей всегда больше юности, когда они рядом с теми, с кем росли.

И вдруг на глаза Инге попалось фото Сергея. На одном снимке он стоял полубоком, в свете лампы, с бокалом в руке, смотрел в сторону, не в камеру. На лице – та самая полуулыбка. Никакого позерства и фальши, расслабленность и искренность.

И в этот момент внутри Инги что-то щёлкнуло. Какая-то давно забытая, почти уже несуществующая часть её самой поднялась на поверхность. В груди стало горячо. Она словно снова оказалась в том парке, на последнем звонке, когда он поцеловал её. Всё, что было за эти десять лет: неудачи в работе, свадьба, бессонные ночи, колики, проблемы в отношениях с мужем, усталость, молчание – вдруг отступило.

Эта странная тёплая волна прокатилась по телу. Инга встала, прошла в ванную, закрыла за собой дверь. Постояла немного в полутьме, прислушиваясь к себе. Потом включила воду, не потому что хотела умыться, а просто чтобы заглушить звуки, которые напоминали ей о сыне и муже.

И впервые за очень долгое время – она позволила себе почувствовать возбуждение. В эти моменты она не была мамой, женой, уставшей женщиной, которой «некогда, не до того». Она на мгновение снова стала женщиной, в груди которой бьется сердце, в котором может гореть желание. И в этой ванной, в этом маленьком пространстве, где не было никого кроме неё самой, она смогла вернуть себе то, что давно потеряла. И впервые за долгие месяцы она достигла выплеска женской энергии.

Глава 2

На следующий день они всей семьёй поехали к родителям Инги. Дорога была привычной, спокойной. Сын задремал в машине, Игорь сосредоточенно смотрел на дорогу, ему до безумия не нравилось движение в их районе, а Инга уставилась в окно, поглаживая ребёнка по спине. Всё казалось обыденным, знакомым, уютным. Как будто вчерашний вечер остался в каком-то параллельном мире, далёком и не очень реальном.

Вечер у родителей прошёл тихо и по-домашнему. Мама Инги напекла пирогов, отец включил телевизор, где транслировался старый фильм. Ребёнок ползал по ковру с машинками, Игорь помогал на кухне, обсуждая с тёщей последние новости. Всё было настолько правильно и привычно, что Инге вдруг захотелось чего-то другого, пусть на секунду, пусть даже только в воспоминаниях.

Когда выдалась минутка, она пошла в свою старую комнату. Всё было на своих местах: книжная полка, зеркало с затёртой рамкой, плюшевый мишка на полке… Инга достала с верхней полки пыльный ящик, открыла его – и оказалась в прошлом. В альбомах были все важнейшие воспоминания про школьные годы, поездки на экскурсии, смешные фотографии с подружками.

Листая страницы очередного альбома, она вдруг наткнулась на фото с выпускного. Там стояли они с Сергеем, он держал её за плечо, она была в голубом платье, смущённая, но сияющая. Она заулыбалась, не сдержавшись, даже хихикнула чуть-чуть. Какая же она была глупая, влюблённая, счастливая. И всё казалось таким важным.

В этот момент в комнату заглянул Игорь.

– Чего смеёшься? – спросил он, прислонившись к дверному косяку.

Инга вздрогнула, быстро прикрыв альбом ладонью, как будто прятала что-то запретное. Но тут же взяла себя в руки, улыбнулась:

– Да просто… смотрю, какая я забавная была на выпускном. Платье смешное, причёска тоже по той моде… Забавно и всё!

– Ты и сейчас милая, – сказал Игорь и шагнул в комнату. – Дай посмотрю.

– Не-не, я потом покажу, – быстро ответила Инга и встала, будто хотела убрать альбом. – Тут всё детское, неинтересно.

Игорь пожал плечами, не настаивал. Он поцеловал её в висок и пошёл обратно к родителям.

Инга ещё раз взглянула на фото. Слова Игоря были тёплыми, добрыми. Но что-то в ней уже не откликнулось так, как раньше. Не потому, что она разлюбила, не потому что хотела кого-то другого… Просто внутри проснулся кто-то забытый – та юная Инга, которая мечтала, смеялась, ждала чего-то большого. И, кажется, ей не хотелось, чтобы эта девчушка в ней засыпала. Никогда.

А через пару дней произошло то, чего Инга совершенно не ожидала.

Телефон пикнул. Она была в кухне, пила остывший чай, смотрела в окно, не думая ни о чём конкретном. Взяла телефон в руки – и чуть не выронила.

Сергей Кутузов: «Привет! Как дела?»

Инга буквально подпрыгнула на месте.

– Что? – прошептала она, уставившись в экран. – Это как? Почему?

В голове всё смешалось. Сердце забилось чаще. Она села, потом встала, потом снова села. Словно кто-то открыл дверь в комнату, где лежали все её давно запертые чувства.

Она глянула на аватарку – тот же, слегка небрежный снимок, сделанный кем-то на телефон. Простой, обычный. Но теперь – невероятно личный. Инга провела пальцем по экрану. Мысли путались: Зачем он написал? Просто так? Из вежливости? Или нет?

Ответ не заставил себя долго ждать. Пальцы будто сами начали печатать.

«Привет! Вроде всё хорошо. Ты как?»

И понеслось. Вихрем. Простые фразы. Вопросы. Ответы. Немного о работе, немного о семье, об одноклассниках, о встрече. Инга сначала писала сдержанно, осторожно. Но потом, почти незаметно для себя, начала улыбаться и даже придумывать остроумные формулировки. Она смеялась про себя, вспоминала старые моменты, фразы, которыми они с Сергеем перекидывались раньше.

Они переписывались долго. Инга даже не заметила, как за окном стемнело, как чай остыл совсем.

И вдруг из детской раздался капризный вскрик. Сын зашевелился, заплакал. Инга оторвалась от телефона, бросила взгляд на экран – новое сообщение от Сергея: «Ты помнишь, как мы с тобой…» – но дочитать она не успела.

– Иду, малыш, иду, – сказала она вслух, уже вставая.

Смартфон остался на кухонном столе, экран медленно погас. Разговор был прерван, но ощущение, что в ее жизни появилось что-то живое и интересное, никуда не ушло.

В течение следующей недели переписка между Ингой и Сергеем продолжалась. Сначала всё было почти невинно – «Как день прошёл?», «Скучаешь по школе?», «А помнишь, как мы…». Но очень быстро тон изменился. Слово за слово, намёк за намёком, их разговор всё больше напоминал флирт – лёгкий, почти невинный, но с подтекстом, который оба прекрасно считывали.

Сергей писал вечером, когда, по его словам, «в доме стихает шум». Инга отвечала почти ночью, урывками, когда сын засыпал, когда Игорь занимался своими делами или смотрел телевизор. Она не думала заранее, что напишет. Всё выходило само собой – словно это говорила та самая девочка с выпускного, с причудливыми причёсками в голубом платье по той моде.

– Ты вообще не изменилась, знаешь? – однажды написал Сергей. – Всё такая же, с невероятным светом в глазах.

– Это фильтры в телефоне, – пошутила Инга. – На самом деле я злая, уставшая и с мешками под глазами.

– Да-да. Я тоже женат, двое детей, но иногда, когда вижу твои сообщения, ловлю себя на том, что просто улыбаюсь. Это глупо?

Вот тогда Инга и узнала, что он женат. Это почему-то сбило дыхание. Она долго смотрела на экран, не отвечая. Внутри закололо что-то острое.

Женат. Значит, всё так же, как у меня.

Но он продолжал писать. И не просто так он писал, Сергей тянул за ниточки. Те самые, которых она даже не осознавала в себе. Он вспоминал старые взгляды, как держал её за руку на выпускном, как они сбегали с физкультуры и сидели за школой на скамейке, как делил с ней шоколадку, будто это всё – важнее любой клятвы, которую он дал в своей взрослой жизни.

– Ты была особенной. Всегда.

Инга читала это, и в ней снова просыпалось то странное, мучительное тепло, с которым невозможно было справиться. Она знала, что за этим не будет ничего, и всё же отвечала. Не потому что верила, что что-то будет. Потому что хотелось почувствовать себя той милой и семнадцатилетней. Хоть что-то, что живее, чем нынешняя ее версия.

***

Инга металась.

Каждый день начинался с привычной рутины – завтрак, малыш, уборка, магазин, ужин. Но внутри неё теперь жили две реальности. Одна – её настоящая: дом, забота, муж, ребёнок. А вторая – тонкая, почти иллюзорная, но такая притягательная, где всё сводилось к одной вещи: переписка с Сергеем.

Она чувствовала себя предательницей, хотя ничего не сделала. Только слова. Только воспоминания. Только тепло. Но именно это «только» жгло изнутри.

Виной был не сам Сергей – а то, что он будил в ней. В общении с ним Инга снова чувствовала себя молодой, желанной, интересной. Без подгузников, бессонных ночей, разговоров о детском прикорме. Он не знал её с этой стороны – и от этого она будто возвращалась в ту, прежнюю версию себя, где не было ещё депрессии и одиночества.

Инга поймала себя на том, что старается быть особенно ласковой с Игорем. Она чаще обнимала его, хвалила, говорила «спасибо», улыбалась даже тогда, когда не было сил. Не из чувства долга, а из чувства вины. Она будто пыталась уравновесить внутренние качели – дать мужу то, что давала на словах другому.

Но всё равно, как только Игорь уходил на работу или ребёнок засыпал, мысли возвращались к Сергею. Воспоминания, сообщения, фразы, в которых было столько ностальгии и недосказанности.

А потом, однажды вечером, когда их разговор стал особенно личным, Сергей вдруг написал:

– Слушай, давай встретимся. Погуляем. Поболтаем. Я соскучился.

Инга застыла. Сердце ушло в пятки.

Встретиться? Зачем? Что тогда будет? Что я вообще делаю?

Она смотрела на сообщение долго. Слишком долго. Мысли метались, сердце стучало уже в висках. Она понимала, что эта грань – последняя. За ней всё уже будет по-другому. Даже если ничего «такого» не произойдёт. Наконец, она набрала короткий ответ:

– Прости, нет. Это неправильно.

И отправила, прежде чем передумает.

После этого она закрыла чат, выключила телефон и долго сидела в темноте, прижимая к себе подушку. Ей было одновременно грустно, тяжело и немного легче.

***

Но судьба, будто нарочно, подталкивала Ингу к Сергею.

Иногда, в особенно спокойные дни, Игорь говорил с заботой:

– Иди, проветрись. Сходи куда-нибудь одна. Отдохни от нас, а то с ума сойдёшь.

Инга с благодарностью кивала. Она брала свою сумку, надевала джинсовку, старалась не торопиться, чтобы Игорь не подумал о ней ничего плохого. И правда выходила – «проветрить мозги», как они оба это называли. В такие моменты она чувствовала почти свободу. Хотя свободы не искала.

В один из таких дней она зашла в книжный. Долго ходила между полок, листала страницы. Взяла книгу с привлекательной обложкой – что-то лёгкое, про женщин, которые переосмысляют себя. Кафе напротив выглядело особенно мило, с пледом на стуле и забавной вывеской. Инга заказала латте и устроилась у окна. Она уже давно не ощущала такой покой в душе.

И вдруг кто-то сел за соседний стол. Боковым зрением она уловила движение, подняла глаза – и всё внутри обрушилось. Это был Сергей.

Это было невероятное совпадение, что-то на грани фантастики. Те же глаза, чуть помятая футболка, лёгкая небритость. И в глазах – искренняя радость. Тёплая, настоящая, как у человека, который действительно рад тебя видеть, а не просто пытается быть вежливым.

– Привет… – сказал он, и голос у него был мягкий и добрый. – Ты одна?

Инга покраснела. Она попыталась сказать что-то разумное, но дыхание сбилось.

– Эм… Да… Я… Просто книга, кофе… – она показала на кружку и на книгу, как будто оправдывалась. – Отдыхала немного…

Сергей чуть склонил голову и улыбнулся:

– Очень приятная случайность нас свела…

Он говорил легко, уверенно. А у Инги в голове шумело. Всё казалось неуместным, глупым, нереальным. Она отвечала невпопад, смеялась не в тему, чувствовала, как щеки горят.

– Ну что это за черт вообще? – подумала она, судорожно отхлёбывая кофе, который тут же обжёг губы.

И тут он неожиданно дотронулся до её руки. Легко. Почти невесомо. Пальцы едва скользнули по коже. Но этого касания оказалось достаточно, чтобы внутри неё будто разорвалась бомба из чувств. От этого прикосновения прошёл слабый, почти электрический импульс. Сердце забилось ещё быстрее.

Боже. Ну что это за мучение?!

Она хотела встать. Сказать что-то. Уйти. Остаться. Всё одновременно. Она не знала, где кончается она настоящая – и где начинается та, кто сейчас так беззащитна перед этим взглядом.

Про себя Инга молила вселенную: Пусть зазвонит телефон. Пусть Игорь напишет. Пусть сын проснётся, пусть начнётся дождь, пожар, землетрясение… Хоть что-нибудь, что вытащит меня отсюда!

Но ничего не происходило. Телефон молчал. Кафе оставалось уютным, пар от кофе всё ещё поднимался тонкой струйкой, и Сергей продолжал смотреть на неё – так, будто никто другой в мире не существовал. А она сидела и тонула в его взгляде, в его голосе, в себе самой.

Он наклонился чуть ближе, облокотившись на стол, и с той самой полуулыбкой, которой когда-то, в юности, сбивал ей дыхание, спросил:

– Может, всё-таки, подышим воздухом?

Инга растерянно кивнула. Она не помнила, как встала, как убрала книгу в сумку, как оказалась на улице. Всё происходило, как в странном сне. Они шли рядом по парку, где качались деревья и слышались голоса детей вдалеке.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.