Алекс Орд
Стражники

Ровно в 4 часа 23 минуты в атмосферу планеты ворвался стремительный сгусток плазмы и яркой пульсирующей точкой пронесся над горизонтом, направляясь к земле. Длинная вспышка огня разорвала тихую ночь надвое, в мгновение ока скрывшись за черной щеткой осеннего леса, замершего в ожидании близкого рассвета.

Испокон веков жителей земли приводило в мистический трепет воцарение над планетой волшебной ночи Красной Луны, появление которой всегда вносило разлад и сумятицу в головы земных жителей, собирая дань обязательных жертвоприношений в виде неоправданных суицидов и повсеместных катастроф.

По воле высших сил кроваво-красная луна, пусть на миг, но получала безраздельную власть над планетой и ее обитателями. Давно замечено, что задолго до ее появления на небосклоне в разы увеличивалась интенсивность и частота всевозможных катаклизмов, начиная от разрушительных тайфунов и цунами, заканчивая небольшими банальными землетрясениями.

Сегодняшнее полнолуние не стало исключением. В самый глухой час ночи нашлось совсем немного любопытных глаз, упорно сканирующих ночное небо в надежде увидеть что-то необычное, привлекающее внимание.

Водитель длинномера, мчавшегося с недозволенной скоростью по ночной трассе, с интересом проследил за траекторией яркой точки, в мгновение ока исчезнувшей за далекими деревьями. Он чертыхнулся, досадуя на собственную нерасторопность, не позволившую ему загадать желание. Его очень удивила и заставила улыбнуться неожиданно ожившая детская уверенность, что если увидеть падающую звезду, то любое желание обязательно исполнится.

«Размечтался, недоумок, – хмыкнул он, покосившись на дремавшего рядом напарника. – Если бы все было так просто, то на одну падающую звезду нашлось бы слишком много халявщиков, пожелавших стать немного счастливее».

Неожиданно и очень быстро огромный красный диск луны затянуло тучами, все погрузилось в непроглядную темень, и знакомая дорога утонула в вязком густом мраке. Долгая осенняя ночь сразу стала неприветливо – грустной, до краев наполнив сердце и душу дальнобойщика щемящим одиночеством и необъяснимой тоской.

« Черт возьми, что происходит с луной? Никогда в жизни не замечал ничего подобного. Теперь понятно, почему на луну тоскливо воют волки, просто у них нет иного способа избавиться от накопившейся за века эволюции неистребимой тоски, кроме как в такую ночь повыть на луну, заставляя вжиматься в землю от дикого страха притаившуюся живность.

Растянутые неуверенной и странной гримасой губы водителя вдруг вытянулись в трубочку и затем широко растянулись, обнажив крепкие молодые зубы с острыми аккуратными клыками. Из глотки вырвался странный напряженный звук, от которого на собственной голове встали дыбом короткие светлые волосы и вдоль позвоночника побежали колючие мурашки.

Напарник мгновенно открыл глаза и ошалело затряс головой, словно у него заложило уши.

– Мне показалось, или где-то волки воют? – хриплым со сна голосом поинтересовался он, потянувшись к бутылке с водой.

– Приснилось тебе, спи, давай, – отозвался водитель, не отрывая взгляд от темной ленты асфальта, бегущей навстречу автомобилю.

Почему-то совсем не хотелось разговаривать, изнутри его раздирали слишком сильные и непонятные чувства, а из самого нутра на волю рвался едва сдерживаемый звериный рык.

– Куда спать, скоро город, подъезжаем, – невнятно произнес напарник, пытаясь скрыть зевок, обнаживший в широко распахнутом рту толстый розовый язык.

Он с хрустом потянулся, разминая затекшие от неудобной позы мышцы, и негромко пробормотал, пристально вглядываясь в предутреннюю темень:

– Жаль разбудили, сволочи, такой сон интересный приснился, – мечтательно прикрыв глаза, он недоверчиво покосился на Сергея.– Странно, я хорошо расслышал вой волка, прям совсем рядом с нами.

– Тебе показалось. Даже если бы они и выли где-то поблизости, мы бы не услышали. Наш мотор ревет громче целой стаи волков.

– Значит, приснилось. Жаль, сволочи, не вовремя разбудили, – успокоился напарник, разминая шею и плечи, застывшие от неудобной позы.

–Значит, приснилось, – эхом отозвался водитель, как в спасательный круг, мертвой хваткой вцепившись в рулевое колесо.

Ни за что на свете он не признался бы, что это он на минуту стал тем волком, тоскливый вой которого прервал сон напарника.

На секунду свет фар длинномера вырвал из темноты ночи стоявший на обочине белый фургон с мигающими габаритными огнями. Сидевшие в фургоне пассажиры вполголоса оживленно переговаривались, проявляя неподдельный интерес к изредка проносившимся мимо автомобилям.

– Все, время вышло, – непререкаемым тоном властно произнес главный из троицы, записывая бортовой номер промчавшегося длинномера. – Это пятый, последний. Дальнейшие наблюдения бессмысленны, луна изменила цвет и застыла до следующего всплеска активности.

– На базу? – прогнусавил сидевший за рулем человек с характерным «боксерским» носом, не принимавший участия в разговоре.

– Да, – отрывисто произнес шеф, с облегчением вдавив до упора красную кнопку на панели. – Поиск начнем сразу, как только расшифруем данные, а сейчас по домам.

– Я сегодня надеялся отоспаться, – недовольным голосом отозвался третий пассажир, самый молодой и, судя по голосу, слишком импульсивный. – Хорошо, что это последний день полнолуния и можно, наконец, нормально отдохнуть.

Шеф укоризненно посмотрел на него, ничего не ответив молодому сотруднику. Если бы и ответил, его бы не услышали, так что красноречивый взгляд пропал напрасно – молодой уже дремал, уткнувшись в воротник стеганой темной куртки.

В очередной раз кроваво-красная луна торжествующе пламенела над темной половинкой планеты тридцать лет назад, верша судьбы ее жителей так же, как она делала это с начала сотворения мира. Тысячелетиями ночная хозяйка тьмы привычно раскачивала воды мирового океана, то отталкивая их, то приближая к себе, пристально вглядываясь в зрачки каждого, кто поднимал глаза к небу. Творец определенно знал, что делал, удачно разместив на небосводе, неподалеку от земли, вестник перемен, ночное светило жизни и разума.

ГЛАВА 1

Ранняя осень окружила деревню золотыми и багряными зарослями кустарников и деревьев, листья которых только-только начали облетать и еще не оголили их ветви, после чего лес до первого снега сделается унылым и скучным.

Дома городских дачников замерли в ожидании приезда хозяев на выходные, а над крышами местных жителей к небу с утра тянулись прозрачные столбики дыма и над деревней прочно стоял неповторимый аромат чего-то неистребимо – живого и вечного, берущего за душу.

В одном из неприметных домиков заливисто зазвенел будильник, оповещая хозяев, что трудовой день начался и пора приниматься за работу. Как на грех, выползать из теплой постели хозяйке этого дома никак не хотелось, несмотря на строгое покашливание мужа из-под одеяла, тактично намекавшего на нерадивость супруги.

– Чтоб они повыздохли все, достали, заразы, – проворчала молодая женщина, набрасывая на плечи синий в красных маках теплый байковый халат до пят, подарок любящего мужа к восьмому марта.

Убедившись, что супружница встала и пошла во двор выполнять свой долг рачительной хозяйки, то есть кормить, поить и обихаживать многочисленную живность, без которой в деревне никак не выжить, Серега завернулся с головой в одеяло и попытался уснуть, чтобы за рулем не клевать носом. Теплая дрема укутала крепкое накачанное тело молодого мужчины, унося за собой в призрачный мир сновидений.

Истошный женский визг пронзительным эхом пронесся по двору, выбросив Серегу из постели и заставив в одних трусах и босиком выбежать во двор, откуда доносились непрекращающиеся вопли жены.

Зареванная Лилия с мокрым от слез лицом сидела на мелковатой по деревенским требованиям пятой точке посреди двора, неловко подвернув ногу, и отчаянно причитала, кляня кур, гусей, уток, мужа и судьбу. Вокруг Лилии валялись разбросанные картофельные очистки вперемешку с комбикормом, а неподалеку стояло бородатое угольно-черное существо по кличке Мина.

Сереге достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что произошло и отчего жена орет благим матом, отмахиваясь руками от Мины. Зловредный козел, как всегда бесшумно подкрался сзади и, как обычно, неожиданно двинул рогами хозяйку под зад, но на этот раз он явно перестарался. То ли козлиный пинок был особо сильным, то ли у Мины были какие-то свои неведомые причины лютовать, но, было похоже, Мина действовал сегодня с особой страстью и жестокостью. Неугомонный козел явно перестарался, с легкостью сбив с ног тонкую и изящную хозяйку, заодно выбив у нее из рук ведро с кормом.

– Ну, сука, допрыгался, конец тебе! – сказал Серега, в сердцах пнув ногой козла в бок и пообещав ему сегодня же сделать харакири.

Как ни в чем не бывало, Мина резво отпрыгнул в сторону, издалека наблюдая, как Серега тащит в дом слегка прихрамывающую жену, широкой ладонью обхватив ее за тонкую талию.

Лиля рыдала навзрыд не от боли, а от какой-то глупой детской обиды на всю свою неловкую жизнь, которая оказалась совсем не такой, как она мечтала. Непонятная обида на весь мир прорвалась где-то в далеких тайниках души и вместе с едкими слезами ринулась наружу, заставляя Лилю горько всхлипывать.

–Вот и дожила до неслыханного позора, – причитала Лилия, не обращая внимания на уговоры Сергея. – Какой-то драный козел не дает покоя, изводит меня со двора. Стоит мне показаться ему на глаза, как все начинается снова и снова. Ну, почему я не могу с ним справиться, и собственный муж мне не помощник?

Супруга надрывно причитала, размазывая по щекам злые слезы, не реагируя на уговоры Сергея.

– Ну, ты чего так разошлась? Это же всего-навсего неразумное животное, ты же понимаешь?

– Можно не сомневаться, ты в очередной раз пожалеешь мерзкую тварь и не и оторвешь ему башку напрочь вместе с причиндалами. Придется самой отравить противного козла, и все мои мучения сразу прекратятся.

ГЛАВА 2

Лилия с ненавистью оглянулась на козла, тут же переведя взгляд на полураздетого мужа, склонившегося над ней. Крепкая гора Серегиных мышц лоснилась на свету, перекатываясь под загорелой кожей, густо поросшей выгоревшими на солнце тонкими волосками, вставшими торчком то ли от холода, то ли еще от чего-то, но зрелище было впечатляющим.

На его красивом лице выделялись серо-стальные глаза, слишком пристально рассматривающие зареванное лицо жены. Лилька замерла в Серегиных объятиях, завороженная его странным немигающим взглядом.

«Странно, он на себя сегодня не похож, смотрит, как незнакомец, никогда не замечала настолько чужой взгляд. Силища, как у быка, так и прет из него, что ему стоит прямо сейчас обломать противному козлу рога? – думала Лилия, глядя то на Мину, то на мужа. – Как я раньше не замечала, глаза у обоих какие-то похожие, наглые и немигающие, прямо странно, как у человека и животного может быть похожий взгляд?».

– Знаешь, сегодня у меня не получится Мину того, – непривычно отстраненно тихо произнес Серега, виновато отворачиваясь от жены. – Вот приду с рейса, тогда мы с ним по – крупному разберемся, а пока пусть живет. Ты же пошутила, что хочешь отравить его в отместку?

Лиля вытерла глаза и с нескрываемой обидой посмотрела на мужа. Злые слезы почему-то не вытирались, а собирались на ее густых черных ресницах в крупные прозрачные капли и скатывались по бледным щекам, падая на красные маки и синие листья теплого халата.

– Кто бы сомневался! – зло зашипела Лиля, потирая ушибленный зад. – Так и скажи, что тебе этот козел дороже жены. Пока ты с рейса придешь, он здесь всех перетрахает!

– Чего он сделает? Ты сейчас о козле говоришь? – Серега недовольно прищурился, опешив от непривычной резкости обычно такой тихой и покладистой Лилии. – Ты соображаешь, что говоришь? Он же животное!

– Вот именно, животное, ты сам сказал! Так и знай, с меня первой начнет, а потом и до тебя доберется! – злорадно пообещала Лилия, вырываясь из крепких рук мужа.

– Размечталась, блин! Ты говори, да не заговаривайся, – окончательно разозлился Сергей, задетый за живое обидным намеком жены.

Неожиданно он что-то вспомнил, потому что без лишних слов подошел к Лилии, и резко задрал подол халата повыше, пытаясь рассмотреть нанесенный ниже спины козлиными рогами ущерб.

Не ожидавшая от супруга подобного обращения, Лилия неловко попятилась, замахав руками от неожиданности.

– Ты чего делаешь, совсем озверел, как и твой козел?

Серега продолжал наступать, тесня ее к дивану. Халат предательски затрещал по швам и пуговицы одна за другой посыпались на пол, по одной закатываясь под диван. Дальше отступать было некуда, и Лиля неловко опрокинулась на спину, тоненько ойкнув от обиды.

– Тебе сегодня в рейс, выспаться надо, – она попыталась отбиться от чрезмерной настойчивости супруга, но Серега казался невменяемым, прочно пригвоздив ее к дивану своим накачанным телом.

– Ну, как знаешь, – смирилась Лилия, перестав сопротивляться. – Опоздаешь на рейс, тебе же хуже будет, в случае чего, начальник тебя на мальтийский крест порвет или премии лишит, выбирай, что лучше.

– Уже выбрал, где начальник, где я, где Мальта, так что не видать мне ее как своих ушей, а ты здесь, рядом, – невнятно проговорил супруг, горячо дыша в порозовевшее ухо супруги. – Не вертись, егоза, помолчи, совсем оглушила.

Податливое тело жены привычно прогнулось под тяжестью тела супруга, терпеливо дожидаясь конца. Наконец, красивое мужественное лицо супруга исказила гримаса страсти, и Лиля облегченно вздохнула, выбираясь из-под его расслабившегося тела. Шумно отдуваясь, Серега наконец-то оторвался от нее, и откинулся на спину.

– Ну, ты и агрегат, ни в чем меры не знаешь, сдурел совсем! – она скатилась на край дивана, готовая улизнуть от слишком настойчивого мужа, никогда не останавливавшегося после первого раза.

К ее удивлению, Сергей тесно прижался к ней разгоряченным телом и нежно поцеловал мягкие губы, удивив супругу нежным невесомым поцелуем.

– Слушай, Лиль, у нас ведь не всегда так бывает, как сегодня, – прошептал он, пристально рассматривая ладную фигурку жены, раскинувшуюся поверх одеяла.

– Неужели? – равнодушно переспросила Лилия, собираясь выйти во двор и повторить закончившуюся неудачей попытку покормить домашнюю живность. – По – моему, все, как обычно, так было вчера и так было всегда и еще раньше.

Серега негромко засмеялся, что он нечасто делал, и крепко ухватил супругу за тонкую руку повыше локтя.

– Не торопись вставать, я снова готов любить тебя, козочка моя.

– Еще раз назовешь меня козой, вообще ничего не получишь.

– Шутка, сдаюсь, не дуйся.

Серега сложил губы, игриво подув на покрасневшую кожу, покрывая поцелуями тонкое запястье.

– Сереж, я правда устала, у меня все тело из-за этого козла ломит, – отмахнулась от него Лиля, вырываясь из цепких объятий супруга, сползая на край дивана.

– Это хорошо, значит, муж тебя хорошо отлюбил. Покажи своему любимому козлику где болит, он крепко поцелует, и болеть перестанет, но вначале он что-то еще сделает.

– По-моему, вы с козлом сделали все на месяц вперед, – отшутилась Лиля, прикидывая, чем не больно запустить в разыгравшегося мужа.

– Кому сказал, иди ко мне, женщина и не сопротивляйся, а то накажу! – то ли в шутку, то ли всерьез зарычал Сергей, хватая жену за руку.

Лиля впервые уловила в его голосе неприкрытую угрозу, что было необычно для обычно покладистого супруга.

– Да пожалуйста, любой ваш каприз! Сам скотину кормить будешь, я отказываюсь к твоему козлу на километр приближаться!

Она безропотно подчинилась его ласкам, радуясь в душе, что не надо выходить на улицу к ненавистным и прожорливым курам – уткам и терпеть выходки оборзевшего от безнаказанности и собственной наглости отвратительного козла. Лучше уж с мужем понежиться в теплой постели, тем более он сегодня действительно сам на себя не похож.

– Как хочешь, только помни, что твой замечательный Мина и любимые птички остались голодными, – мстительно произнесла она на всякий случай. – Если твой козлина вовремя не поест, сам знаешь, что будет. Давай по – быстрому, пока я добрая.

Лильку бесила сегодняшняя напористость мужа, решившего не выпускать ее из постели. Его поцелуи терзали губы, заставляя вспоминать того, о ком нужно было давно забыть.

Не выдержав, Серега оторвался от своего занятия и со злостью попенял жене излишним равнодушием и холодностью в постели.

–Лучше бы делом занялся, – не унималась Лиля, прикидывая, с чего начать в первую очередь – со стирки или готовки.

Сергей перестал скрипеть диваном и, с нескрываемой обидой укорил супругу в наплевательском отношении и преступном невнимании к его мужским потребностям и святым обязанностям примерной супруги.

–Ты бы лучше забор починил, чтобы твой козел по огороду не шастал, – парировала Лиля. – Выполни сначала мужские обязанности, а потом говори о мужских потребностях, если так припекло.

ГЛАВА 3

Лилия изловчилась и выскользнула из-под Сергея, напоследок больно ударившись коленом о диван.

– Ну, вот, теперь из-за тебя на самом видном месте синяк будет, – огорчилась Лиля, растирая колено. – Вечно ты пристаешь не вовремя.

– Вот как ты заговорила! Откуда ты можешь знать, когда вовремя, а когда нет? Вот из-за таких жен у мужиков проблемы с потенцией раньше срока начинаются, – со злостью проворчал Серега, натягивая штаны. – Не жалуйся потом, если заведу себе кого-нибудь поласковей и посговорчивей.

Лилия опешила от откровенной наглости и неприкрытого цинизма Сереги. Что за день сегодня, надо календарь посмотреть, не пятница ли вкупе с магнитными бурями разыгралась, подменив ей нормального мужика?

– Посмотрим, кто раньше заведет, может, посоревнуемся?. Надо же, он мне угрожать вздумал, – неожиданно вспылила Лиля, сбрасывая на пол осточертевший халат с оторванными пуговицами. – Надоел, хуже горькой редьки, отвяжись!

– Что ты сказала, не понял? – угрожающе переспросил Сергей, горой нависая над испуганной супругой, бесстрашно перегнувшей палку.

– Повторить, или на слово поверишь?

Назревал скандал, чего всегда боялась Лилия, но остановиться она уже не могла. Зловредный дух противоречия заставлял ее хлестать Серегу обидными для любого мужика словами.

Только увидев перед собой его совершенно бешеные, налитые кровью потемневшие глаза, она вдруг вспомнила, что под горячую руку супругу лучше не попадать, сама не раз слышала, как свекровь предупреждала, что Серегу лучше не доводить до греха, чтобы потом не каяться.

Прикусив язык от греха подальше, Лиля поспешно нацепила майку и джинсы, стянув тяжелые волосы резинкой, что сделало ее похожей на старшеклассницу. Под пристальным взглядом разъяренного мужа она виновато прошмыгнула на кухню и уже оттуда крикнула, что идет в магазин за хлебом.

– Я быстро, одна нога там, другая здесь.

– Успеешь обернуться? – многозначительно переспросил Сергей, одним прыжком загородив собой выход. – Не рано ли ноги разбрасываешь, муж еще дома, забыла? Какая нога там, какая здесь, левая или правая?

Лилька натягивала куртку, стараясь не встречаться взглядом с рассвирепевшим мужем.

– Не придирайся к словам, ты же знаешь, так говорят, когда хотят все сделать по-быстрому.

Одного взгляда на Серегу было достаточно, чтобы понять, что он не в себе. Свирепое выражение непривычно исказило красивые черты, превратив лицо в звериный оскал, предупреждавший, что если не будет по-хорошему, то плохого не избежать.

Лиля попятилась, но в маленькой кухоньке негде было развернуться. Изогнувшись юркой змейкой, она попыталась прошмыгнуть мимо нависшего над ней мужа, не задев его, кто знает, на что он способен, в таком состоянии видеть его не приходилось. Незнакомый терпкий запах разгоряченного тела ударил ей в нос, заставив замереть в ожидании расплаты за несдержанный язык, вызвавший ярость мужа.

– Надоел я тебе, говоришь, хуже горькой редьки? Не думал я, что когда-нибудь от собственной жены услышу подобное, – прорычал Сергей, вплотную приблизившись к испуганной жене. Почему-то ее дикий страх и желание избежать прикосновения к нему взбесили его, и острое раздражение горячей волной ударило в голову.

Он впервые видел ее такой жалкой и испуганной, словно перед ней стоял дикий зверь, способный разорвать ее. Рядом с сжавшейся от страха супругой, не по-здешнему тоненькой и маленькой, Сергей вдруг почувствовал себя могучим Голиафом, сильным и беспощадным, каким и должен быть, по его убеждению, настоящий мужик.

Лилия попыталась покорной улыбкой разрядить обстановку, но это не сработало. Тяжелой мозолистой рукой Серега провел по ее губам, вместе с вымученной улыбкой сдирая с них нежную кожу. Лилька скривилась, но не заплакала, поняв, что в этот раз слезы не помогут, сама напросилась. Ну, кто ее за дурной язык дергал, терпи теперь.

Увидев выступившие на Лилькиных губах капельки крови, Сергей впервые не почувствовал укора совести и желания повиниться, как у них было заведено после каждого скандала. Горячая удушливая волна мужского превосходства над покорной и податливой женой накрыла Серегу с головой, заставив его забыть о боли, которую, наверняка, испытывала перепуганная Лилька. Он слизнул с ее губ соленые капельки крови и шумно выдохнул, с высоты своего роста оглядывая съежившуюся от страха супругу.

Стоп, остановись, приказал Серега себе, пытаясь загнать внутрь волну ярости, сносившей крышу. Его рвало на части незнакомое чувство, ломающее душу и тело, проявившее в нем что-то настолько необычное и новое, чему он не находил объяснения. Волнующее превосходство пьянящей мужской силы над женской слабостью нравилось ему гораздо больше, чем обычное желание каяться и просить у супруги прощение за свой горячий и необузданный нрав.

Куда-то исчезла потребность оберегать такую беззащитную в житейских делах Лильку, уступив место брутальной и безжалостной жажде повелевать, ломая и наказывая ее за дерзость и строптивость.

Не говоря ни слова, Сергей утащил ее в комнату, опрокинув на диван. Одним движением рывком стащил с нее майку вместе с кружевным лифчиком, оголив налитую грудь. Оставляя на нежной коже засосы, он протянул влажную дорожку поцелуев до пупка и замер, почувствовав дикий страх жены, заставивший ее утробно всхлипнуть и втянуть живот, стоило ему прикоснуться к мягкой коже.

Дикий неконтролируемый страх Лильки остудил горячую голову Сергея, неприятно царапнув самолюбие. «Чего ее так корежит, словно приведение увидела? Странная она сегодня, как не в себе. Что ей стоило молча дать ему и заняться своими делами? Нет, надо довести его до бешенства, а потом жертву из себя строить.»

ГЛАВА 4

Крепко зажмурив глаза, чтобы не видеть незнакомый звериный оскал, исказивший красивые черты, Лилия даже не пыталась сопротивляться, поняв, что в данной ситуации мужа лучше не злить, а надо попытаться подыграть ему в его любовном азарте. Откуда ей знать, что происходит в соседских домах, может, женщины и не такое терпят, поскольку о подобных делах они обычно молчат и не выносят интимные подробности семейной жизни на людской суд.

– Такой ты мне нравишься больше, – довольно улыбнулся Серега, глядя на притихшую жену. – Сейчас ты на настоящую женщину похожа, а то всегда норовишь отделаться от меня. Все боком, скоком, все отстань, да побыстрее, вроде не со своей женой спишь, а со случайной бабой где-то втихаря любишься.

Лиля послушно кивала, недоумевая, что в последнее время произошло с покладистым мужиком, на которого и прикрикнуть можно было, и замахнуться в ответ, в случае чего, не грешно. Все ее капризы муж был готов молча стерпеть и превратить ее строптивость в шутку, но, видимо, не сегодня.

Довольный собой, Серега присел на диван, заграбастав ее в крепкие объятия. Лиля прильнула к его необъятной груди, опасаясь противиться его неуемной силе. Кто знает, что у него на уме?

– Знаешь, о чем я подумал? – жарко зашептал Серега, осторожно прикасаясь своими твердыми горячими губами к кровоточащим ранкам на ее губах. – Давай избавимся одним махом от всего нашего зверья, если тебя это напрягает. Мне любящая жена нужна, а не затюканная птичница, у которой на уме все, кроме мужа.

– Как скажешь, Сереженька, – согласно кивнула Лилия, не зная, чего дальше ждать от супруга, метавшегося от небывалой доселе грубости к щемящей нежности.

– Так ты меня называла до свадьбы, когда я из армии пришел, – не унимался Сергей. – Помнишь, как у нас все было в первый раз?

– Вспомнила баба, как девкою была, – с явным сожалением вздохнула Лилия, всматриваясь в пронзительно – серые глаза мужа, в которых плескалось давно забытое восхищение. Наконец, ее отпустило, и она всем телом прижалась к горячей твердой груди мужа, снова ставшего понятным и нежным.

– Всего года три прошло, – напомнил Сергей. – Как вчера все было, и горячая любовь, и поцелуи, и страсть. Помнишь, какой ты была?

– Дурой была, замуж вдруг очень захотелось, вот и старалась быть необыкновенной, лучше остальных, – хмыкнула Лилия. – Это что, запоздалое признание в любви или неуместные воспоминания?

– Знаешь, – замялся Сергей, не решаясь начать непростой разговор. – Я вдруг понял, что перестаю тебя любить, так остро и сильно, иногда мне безумно хочется унизить тебя, ударить больнее, довести до слез.

– Заметила, – тихо вздохнула Лилия, мизинцем осторожно прикасаясь к припухшим губам, ноющим от боли . – Все пары рано или поздно приходят к такому печальному финалу, мы не исключение, к сожалению.

– Я не хочу быть как все, – упрямо произнес Серега. – Сегодня я окончательно убедился, что не такой как все.

– Такой, не такой, какая разница? Живем не хуже других, деремся не очень больно и нечасто, чего тебе еще надо? – задумчиво проговорила Лили, не понимая, что на мужа нашло. – Может ты погорячился насчет хозяйства, пусть будет как раньше?

– Как раньше я не хочу, – Серега стукнул кулаком по столу с непонятной агрессией в очередной раз удивив жену. – Я охренел, когда понял, как надо любить женщину, чтобы и ты и я получали от любви настоящий кайф и ценили каждую минуту, проведенную вместе.

– По-моему, у нас и раньше с этим делом все было совсем неплохо, – осторожно заметила Лиля, вспомнив свой сегодняшний неконтролируемый страх перед темной силой, которую извергал муж из неведомых ей глубин, о наличии которой она не подозревала.

– Ты меня напугал сегодня, что на тебя нашло? – пожаловалась она, привычно положив худенькую руку на горячую твердую грудь мужа. – От страха я чуть не описалась, представляешь, какой конфуз был бы?

Серега улыбнулся странной незнакомой улыбкой, значение которой Лилия не смогла угадать. Он-то знал, что произошло с ним, и какая бездна затянула его, но об этом лучше помалкивать, прежде самому надо разобраться, что да как.

– Я пойду, да? – осторожно спросила она, почувствовав, что Серега ушел в себя и ему не до нее. – У тебя есть время немного поспать, а я тебе обед успею приготовить, не ехать же в рейс голодным.

ГЛАВА 5

Когда Лилия вышла во двор, она ахнула. Следы беспорядка виднелись повсюду. Окончательно осатанев от безнаказанности, Мина снес хлипкие воротца, забравшись сквозь дыру в огород. Он топтался по капустной грядке, нарезая круги вокруг вымахавшего в человеческий рост чертополоха, не обращая внимания ни на рыжих проворных кур, снующих у него под ногами, ни на грозные окрики невесть откуда появившейся хозяйки, требующей прекратить безобразие.

Привлеченная криками Лили, на заборе повисла соседка, бывшая одноклассница и заклятая подруга, у которой перед самой ее свадьбой Лилька увела Сергея.

Вся деревня когда-то с нездоровым интересом пристально наблюдала за борьбой шумной и коварной Дашки с тихой и покладистой одноклассницей за самого видного жениха в округе. Лилия даже подозревала, что и замуж Дашка вышла за тихого и незаметного соседского парня только потому, чтобы быть к Сереге ближе домами.

– Лилька, иди сюда, чего скажу, закачаешься, – заговорщицки прошептала Дарья, оглядываясь по сторонам. Ее острый носик дрожал от нетерпения, предвкушая намечавшийся скандал.

От своей свекрови, известной поселковой сплетницы – злыдни, подруга довольно быстро нахваталась всякой гадости в умении стравливать людей, распуская про них по деревне сплетни и небылицы. От нетерпения Дашка чуть ли не подпрыгивала на месте, такой горячей была новость.

– Иди сюда, че скажу, – зашептала она, по-птичьи вертя головой.

Новость безумно ей нравилась самой, а уж Лилька упадет, узнав, что случилось. Еще бы, в деревню на выходные прибыл первый жених Лильки, да не один, а с городской кралей, такой невозможно красивой и разодетой в пух и прах, в общем, не девка, а загляденье.

Выпалив все новости, Дашка во все глаза уставилась на соседку, ожидая от нее реакции на сногсшибательную весть.

– Молодец, что приехал, а то его мать все глаза выплакала, ожидая на побывку непутевого сына, – спокойно произнесла Лилия, продолжая собирать с грядки тронутую первыми ночными заморозками зелень для салата.

Ее обдало жаром, а в голове застучали молоточки, заглушая Дашкин шепот. Хорошо, что Дашка не слышит, как громко застучало ее сердце, готовое от волнения выпрыгнуть из груди от горячей новости.

«Неужели Костик приехал, и я смогу его увидеть? – пронеслось в голове Лилии, еще ниже склонившейся над грядкой. – Какое счастье видеть его, пусть с другой и издалека, но просто видеть!»

– Не знаю, как ты можешь оставаться такой равнодушной? – притворно вздохнула подруга, опасаясь пропустить хоть что-то из спектакля, который разыгрывала перед ней ненавистная соседка. Ну, не может она оставаться такой холодной и равнодушной, когда ее Костик оказался так близко к ней, только руку протяни.

Дашку злила везучая Лилька, мало того, что эта тихоня – недотепа увела у нее из-под носа самого видного парня, неожиданно для всех выскочив за него замуж, да еще перед ним строит из себя порядочную и верную жену. Когда-то вся деревня, кроме Сереги, конечно, была в курсе, как они с Костиком прятались по укромным углам еще в школе, назло всем изображая неземную любовь.

Дашка не унималась, с вдохновением расписывая, на какой офигенной машине приехал Константин, да что привез матери и чем одарил родственников.

– Гляди, чего мне он привез, – расхвасталась Дашка, вынимая из кармана куртки яркую коробку зеленого чая.

При виде чайного презента Лиля неожиданно для себя громко рассмеялась, вылив в истеричный смех все не пролившиеся за этот нелегкий день горькие слезы. Она хохотала искренне и так заливисто, что Дашка почти поверила ей.

– Ты кто ему, родственница или подруга? – хохотала Лилия, размазывая по щекам слезы. – Я бы на твоем месте не пила этот чай, а сохранила его навеки на память о вашей вечной вражде.

– Ладно, нашла чем попрекать, когда это было? Было, да быльем поросло, чего скалиться без толку? – протянула Дашка, не скрывая недовольства неудавшимся замыслом.

– Спасибо, насмешила, – шутливо поклонилась Лилия. – Давно меня так не смешили, умеешь ты, Дашка, задеть за живое! Как тебя Виктор твой терпит?

– Ну и язва ты, Лилька, раскудахталась! Чего смешного я сказала? – опешила Дарья, не зная, как остановить заносчивую соседку. – Обычные деревенские новости, ты вот смеешься, как припадочная, взяла бы, и прошла ненароком мимо их дома, чтобы хоть одним глазком посмотреть на него и его кралю. Боишься, потому что сравнение будет не в твою пользу, она такая забористая, прямо ух!

– Тебе надо, ты и ходи, а мне без надобности, – Лилька зло оборвала соседку. – Прибереги свои бесценные советы для других.

Дарья никак не могла успокоиться, или Лильке правда все равно, или она так умело притворяется. Ну, сучка, вывернулась, как змея из-под удара. Ладно, зайдем с другого бока, все равно где-то проколешься.

–Я бы на твоем месте принарядилась да прошлась мимо Костиного двора туда-сюда, да не один раз, неужели все забылось и ему не хочется тебя увидеть?

– При нем городская краля, пусть он на нее и смотрит, мне есть на кого смотреть, – спокойно произнесла Лиля, дрожащими пальцами отряхивая с пучка зелени прилипшую землю. – Тебе не кажется, что в этом году заморозки ранние?

Дашка поняла, что одноклассница ее переиграла и ей пора заткнуться. Она переключилась на разговор о погоде, раздумывая, как столкнуть лбами Лилькиных мужиков. Есть же где-то опасная точка соприкосновения любви и ненависти, способная обрушить ярость Сереги на жену – изменщицу. Костик тоже парень норовистый, так что ей останется только поднести спичку к тлеющему костру, чтобы пламя скандала вспыхнуло до небес.

– Как обычно, днем солнце светит, а по утрам иней по траве пробрасывает, – согласно буркнула Дарья, с ненавистью разглядывая ладную фигурку ползающей по грядке соседки.

Показное равнодушие Лильки разозлило Дашку. Она нутром чуяла, что соседка неспроста отворачивается от ее пытливых глаз, чтобы ненароком не выдать себя. Дашка понимала, что пропустила что-то важное, пока подруга ползала на грядке, скрывая глаза. Она в тот момент не видела лица Лильки, на котором обычно отражаются все ее переживания. Дашка по себе знала, как ни старайся скрыть от внимательного постороннего взгляда сердечные страдания, где-то обязательно проколешься и тайное станет явным.

– Постой, я тебе нарву хорошей петрушки, – затараторила Дашка, не отпуская Лильку. – Укропа уже нет, а вот петрушки навалом, жаль, вся под снег уйдет, вот столько ее на грядках осталось.

Во что бы то ни стало, Дарья старалась задержать подругу, понаблюдать, не выдаст ли она свою радость или досаду хоть словечком, дав ей пищу для раздумий. А подумать ей было над чем. Стоило ей       узнать, что приехал Константин, да не один, как ее сердце сделало кульбит в предвкушении сладкой мести за порушенную любовь, за несбывшееся счастье с любимым, за несбывшиеся мечты. В этот раз она отыграется за каждую слезинку о потерянном счастье.

Неожиданно Дашка всплеснула руками, похвалив себя за находчивость. Хоть режьте ее на кусочки, не может быть такого, что Лильке все равно, приехал Костик, или исчез навсегда в своем городе.

– Лилька, постой, мы тут с девчонками подумали и решили организовать встречу выпускников, – выпалила Дарья скороговоркой, опасаясь, что Лилька опять зайдется в смехе, не дав договорить.

– Встреча выпускников в октябре? – с сомнением произнесла Лилия, мысленно поблагодарив Дашку за неуемное рвение свести их с Костей. – Я сильно сомневаюсь, что из этой затеи что-нибудь путное получится, все работают или давно разъехались кто – куда.

– Получится, получится, – затараторила Дарья. – Половина наших на месте, а кто уехал – приедет, нашим только свистни, что гулянка намечается, примчатся все, даже непьющие.

Лиля пожала плечами, словно сомневаясь в успехе, надеясь раззадорить Дашку.

– Может получиться, конечно, но при условии, что за это дело возьмется кто-то энергичный и целеустремленный. Так что выходит, кроме тебя постараться некому. Ты сможешь, тебе и карты в руки, а я, как все.

Польщенная Дашка от слов одноклассницы расцвела и стала почти привлекательной.

– Так я и возьмусь, трудно, что ли, для друзей постараться, – обрадовалась она, рассчитывая на грандиозный скандал, о котором деревенские будут помнить годы, и этот скандал организует она одна, бывшая серая мышка, всеобщая классная нелюбимица.

ГЛАВА 6

Не скрывая радости, Дарья прервала разговор и помчалась в дом, на время забыв о своей сопернице. Весь вечер она просидела за столом, прилежно записывая что-то в тетрадь с самым серьезным видом, чем несказанно удивила свекровь.

– Ужинать будем? – издалека начала свекровь, увидев пустой стол, за которым задумчиво восседала сноха. – Скоро мужики с работы явятся, а ты сидишь, как засватанная.

– Так у меня давно все готово, – вскочила с места Дарья, застигнутая врасплох. – Котлеты я в обед пожарила, осталось салат покрошить и вермишель отварить, но это я сделаю, когда Витюша придет, чтобы в целости витамины в пище сохранить.

– Смотри, не пересоли, как вчера, – проворчала свекровь, не зная к чему придраться. – Что мне нравиться в тебе, Дашка, не любишь ты старшим перечить, повезло сыну, не жена, а огонь, не то, что Лилька соседская. Смотреть тошно, как с сумками из магазина идет, то ли дойдет до дому, бедолашная, то ли прямо на улице взлетит от ветра.

– Мы все такие разные, – уклонилась Дашка от обычных вечерних пересудов, озадачив свекровь непривычным нежеланием с удовольствием перемыть ближнему косточки. – Она и в школе глиста – глистой была, что только в ней Константин нашел, ума не приложу.

– Какой Константин? Это не сын Ерохиных, случайно? – оживилась свекровь, передумав идти отдыхать в ожидании ужина.

Она присела к столу, нутром почуяв, что сноха неспроста вспомнила Константина, давно забывшего дорогу в их деревню.

– Так он же в городе прижился, то ли работает, то ли еще чем занимается, не помню, – задумалась свекровь, не сомневаясь, что Дашка наверняка знает, где и как ее одноклассники зарабатывают деньги.

– Он владелец автомастерской, дела идут хорошо, недавно автомойку прикупил, – с гордостью произнесла сноха, преподнося достижения одноклассника, как свои собственные.

– Откуда ты такие подробности знаешь, – елейным голоском переспросила свекровь, подозрительно прищурив глаза.– Его мать не очень распространяется, что да как происходит у них в семье.

– Разве я вам не говорила, мама, что буквально на днях встретилась в магазине с его матерью? – Дашка невинно округлила глаза, укорив себя за досадный промах.

– Я бы запомнила, если бы ты оповестила меня, склерозом, слава Богу, еще не страдаю, – сказала, как отрезала, свекровь, не скрывая обиды на забывчивость снохи.

Вся деревня знает, а она ни слухом, ни духом, даже не догадывается, что происходит у Ерохиных. Мать Витьки терпеть не могла скрытную, по ее мнению, и слишком заносчивую Елизавету Ерохину, мать Константина. Вся такая непростая, никогда не постоит просто так у магазина с бабами, не расскажет, что у них на улице делается.

Дашка заговорщицки подмигнула свекрови, чего никогда раньше не было. Свекровь присела к столу, ожидая подробностей. Видать, новость непростая, ишь, как Дашку всю корежит.

– Ну, что еще у них произошло? Не томи, выкладывай.

Свекровь подалась вперед, боясь пропустить хоть слово. Завтра у магазина будет о чем поговорить с бабами, и она первая сможет удивить их свежими новостями.

– Приехал Костя, да не один, а с невестой. Машина новая, краля расфуфыренная, сразу видно, все стоит денег немереных. Наши деревенские обзавидуются, как увидят их.

Дарья небрежно бросила на клеенку коробку чая, добавив, что из скромности она отказалась от более ценного гостинца.

– Совершенно напрасно отказалась, – укорила свекровь, нюхая остро пахнувший пряным заморским духом глянцевый пакет. – В таких делах скромность только помеха. В следующий раз будь расторопнее, бьют – беги, а дают – бери.

Дарья мысленно пожелала, чтобы свекровь тут же на месте провалилась вместе с несчастным пакетом чая.

– Пойду, прилягу, что-то голова разболелась, видно, мигрень на погоду разыгралась. Свекровь направилась к себе, не забыв прихватить пакет чая.

«Ты не знаешь, где у тебя голова находится, а туда же, мигрень ее замучила, – подумала Дашка, возвращаясь к своим далеко идущим планам. – Так я тебе все и рассказала, не дождешься».

Когда Виктор неожиданно заявил, что жениться, его мать немного удивилась, представив своего сына рядом с крепкой и ширококостной Дарьей, в сравнении с которой сын издалека казался подростком, но время показало, что он не ошибся в выборе.

Ухватистая и проворная невестка могла за день вскопать огород, ни разу не присев, тогда как сын постоянно отходил то покурить, то размять прихватившую спину, то просто попить водички. Работящая сноха взвалила на себя всю домашнюю работу, дав свекрови возможность без дела, как настоящей барыне, полежать средь бела дня просто так на диване.

Дарья полностью устраивала Виктора, его радовало, что мать отстала от него со своими вечными просьбами, то вскопать огород, то выкопать картошку, то скотину накормить, то корм достать. Все непростые заботы легли на плечи жены и обоих это устраивало.

Самое главное, она не требовала от него особых подвигов в постели, довольствуясь скудными мгновениями нечастых любовных утех, не мешая Виктору лелеять мечту о нечаянной любви, которую он глупо потерял когда-то. Несостоявшаяся любовь до сих пор ядовитой занозой сидела в сердце, напоминая о рыжеволосой девчонке, доверие и любовь которой еще до армии он тупо и жестоко растоптал.

Жена все прекрасно организовала, хозяйство окрепло и приумножилось благодаря ее стараниям, но самое главное – Дашка нашла общий язык с матерью, раз и навсегда заверив ту, что ее дело руководить и больше отдыхать, а Дарья всегда готова выслушать умудренную опытом новую маму и беспрекословно выполнять ее бесценные советы. В семье царила тишь да гладь, не было шумных разборок и ненависти между матерью и женой, а что еще мужику надо для спокойной жизни?

ГЛАВА7

Решив не тянуть резину с организацией встречи выпускников, весь вечер Дарья составляла поименные списки. Словно талантливый сценарист, она с упоением выписывала роли каждого участника предполагаемого шоу, не забывая писать рядом с фамилией название блюда и количество самодельного горячительного напитка, наличие которого на праздничном столе в их деревне считалось обязательным.

Дарья с головой окунулась в общественные обязанности, благо дел в огороде почти не осталось. Витьке она приказала накормить живность до ухода на работу, пообещав ему взамен рыбалку с ночевкой, а обед приготовила впрок на два дня, чем вызвала недовольство супруга, привыкшего есть пироги с пылу-жару.

Первую половину дня она готовила список неотложных дел и обязательных блюд, вторую половину дня бегала по деревне, оповещая одноклассников о предстоящем мероприятии. Лидке-почтальонше приказала обзвонить городских, попутно навязав ей праздничное украшение разноцветными шариками местной чайной и прилегающей к ней территории, включая кусты шиповника, примыкавшие к самому популярному в деревню питейному заведению.

К соседке она зашла в последнюю очередь только вечером, решив за чашкой чая отдохнуть от дел и сообщить ей о готовности бывшего класса встретиться и гулять до упаду.

– Когда ты все успела? – удивилась Лилия, по себе зная, как трудно деревенских сдвинуть с места. – Неужели все придут?

Дашка победно стукнула кулаком по столу, выразив этим жестом очень многое.

– Есть сомнения? – хмыкнула она, сверля испепеляющим взглядом подругу, ради которой все затевалось. – Прибегут, куда они денутся, причем бежать будут наперегонки.

– Ты уверена? – недоверчиво переспросила Лиля, прикидывая, что ей надеть на встречу. – Чем ты их взяла?

Дашка хитро прищурилась, вспоминая, каких материальных и душевных усилий ей стоили ухищрения, к которым пришлось прибегнуть. Как ни странно, самыми несговорчивыми оказались мужики. Пришлось пообещать им море дармовой выпивки на все выходные, и отменной закуски от пуза, но, чего не сделаешь ради праздника и главного замысла?

Девок даже не пришлось уговаривать, как только они услышали о приезде Константина с городской кралей, у каждой нашелся важный повод встретиться с бывшими подругами – кому-то срочно понадобился рецепт необыкновенного салата, кому-то модная выкройка, а кто-то решил просто втихую сравнить свои и чужие достижения.

Мужская половина класса оживилась, узнав, что выпивки и закуски будет за глаза и им за это ничего не будет от дражайших половинок, даже если они приползут домой на бровях. Кроме этого, каждый надеялся на тот единственный шанс безнаказанно потискать таких недоступных и вредных бывших одноклассниц, которые, наконец-то, готовы на многое, поскольку им теперь терять вроде бы нечего, в общем, встреча выпускников обещала сплошные плюсы.

Поэтому все приглашенные с замиранием сердца ждали маленьких радостей, которые обещали ближайшие выходные.

Дарья не сводила глаз с соперницы, отмечая предвкушающий блеск глаз и яркий румянец, выдававший Лильку с потрохами. Казалось бы, чего всполошилась, словно в лотерею выиграла? Надо же, неспроста ее выворачивает, не иначе, решила Сереге рога наставить, вспомнив свою первую неземную любовь.

Лилька не подозревала, какие далеко идущие планы строила одноклассница, затеяв встречу верных друзей и лютых врагов.

– Придумала уже, что на стол поставим?– рассеянно поинтересовалась Лилия, мысленно витая в облаках.

– А как же, – торжествующе доложила Дашка, доставая бумажку с записями. – Так, Катерина у нас за голубцы и фаршированные перцы отвечает, на Светке и Татьяне лежит ответственность за мясные закуски и гарнир, правда, с кондитерскими изделиями у нас полный провал получается, Алька с пузом ходит, так что тортиков не будет.

– Ничего страшного, в крайнем случае, конфет купим, обойдемся без десерта, – спокойно произнесла Лилия, думая о своем. – Сладости – не самое главное, ради чего мы собираемся, а мужчины даже не заметят отсутствия тортов.

– Конечно, торты на столе не самое главное, но хотелось бы, чтобы все было правильно, как у людей, – вкрадчиво произнесла Дарья, глядя на подругу умоляющим взглядом. – Позвони своему Сереге, чтобы из города привез штук пять рулетов с шоколадным кремом, расходы мы возместим из общей кассы.

– Хорошо, наберу его прямо сейчас,– с готовностью откликнулась Лиля, нетерпеливо ожидая Дашкиного ухода. – Это все?

Дарья завозилась на стуле, словно задом нащупала на сиденье острый гвоздь. Возникла легкая пауза, Дашку что-то останавливало, держало за язык, не давая ей произнести главную просьбу. Нелегко, оказывается, иногда претворять пакости в жизнь, гораздо проще их задумывать.

– Я долго думала, кому поручить главные блюда стола – студень и оливье, потом вспомнила, что студень у меня получается лучше, поэтому за тобой пять судочков оливье, – приказала Дарья, с удовольствием отметив разочарование в глазах соперницы.

Вспомнив о замысле, Дашка быстро переиграла наказ.

– Впрочем, я передумала, можешь принести оливье в общей кастрюле, в чайной мы разложим его по тарелкам, а твои судочки я возьму себе под студень, боюсь, моих будет недостаточно.

Уже с порога она предупредила Лилю, чтобы та не вздумала использовать в оливье вареную колбасу, поэтому, чтобы было вкуснее, настоятельно рекомендовала взять для салата хорошей не жилистой говядины, главное, чтобы не забыла положить побольше майонеза, который скрасит все недостатки.

– Да не волнуйся, все будет хорошо, – успокоила ее подруга, мечтая, чтобы та убралась быстрее и оставила ее в покое.

– Вроде бы все, до завтра, – многозначительно произнесла Дарья, решив, что рубикон перейден и отступать некуда, да и нельзя.

ГЛАВА 8

Когда за подругой захлопнулась дверь, Лилия бросилась к шкафу, забыв об обещании позвонить Сереге и передать ему поручение Дашки.

С замиранием сердца она перебирала свои наряды, прикидывая, в чем она будет лучше смотреться. Остановив выбор на фиалковом платьице с пышной юбочкой, Лиля успокоилась, подумав, что Костику наряд должен понравиться. В городе он насмотрелся на модниц, которых деревенским трудно перещеголять, но и мы не лыком шиты, так что держись, дружочек.

Сереге она понравится в любом наряде, а завтра надо очень постараться, чтобы произвести впечатление на Костика. Лилия отгоняла крамольные мысли, убеждая себя, что в ее намерении ничего личного, это так естественно для всех женщин, производить на мужчин незабываемое впечатление хорошим внешним видом и безупречным вкусом. Она не сомневалась, что все одноклассники, в том числе и Костик, обязательно будут сравнивать ее и приезжую городскую фифу, и сравнение должно быть в ее пользу, иначе не стоит показываться ему на глаза.

– Господи, – спохватилась Лилия, взглянув на часы. – Начинать надо не с нарядов, а с оливье, тем более Костя и все остальные должны положительно оценить ее независимость и кулинарные способности, Костик ведь даже не догадывается, какая она домовитая и хозяйственная.

Напевая и улыбаясь своим мыслям, Лилия принялась за приготовление оливье, все продукты имелись в наличии, вместительный холодильник всегда был всегда забит заботливым супругом под завязку отменными продуктами, купленными в городских супермаркетах. За хлопотами она пропустила момент, когда стукнула калитка и залаяла собака, не пропуская в дом кого-то чужого.

Скрипнула дверь и прозвучало тихое приветствие, отбросившее Лилию на годы назад. Только один человек мог произносить ее имя с таким нежным придыханием страстью.

– Я смотрю, у тебя дым коромыслом, никак гостей ждешь?

У нее все похолодело внутри и ноги стали ватными. Мир замер и остановился, вместе с Лилькой сжавшись в комочек. Она забыла, как дышать и думать. Рухнувшие небеса обрушились на нее, пригвоздив к полу. На ватных ногах она развернулась к гостю и замерла, вглядываясь в любимые глаза любимого. Еще через секунду ее из холода бросило в жар, и она очутилась в объятиях того, о ком все эти годы не забывала ни на минуту.

– Здравствуй, любовь моя, – прошептали губы Кости, а крепкие горячие руки привычно обхватили невесомое тело и закружили в тесной кухне. – Вижу, не забыла, сердце не обманешь, поверь, все время я тоже жил с мыслями о тебе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.