# Тени Хэмлиша

Юлия Потапова

Убийство законника накануне Дня проклятых раскручивает маховик, запуская цепь необратимых событий.

Жители города замерли, ожидая выход богини смерти и ее подданых. Месть свершится и расставит все на свои места. Она заберет лишь тех, кто виновен, оставив чистые души в покое.

Героям придется окунуться в прошлое, спуститься в обитель Мораны и исправить ошибки, прекратив ежегодное кровопролитие.

А также, узнать, что скрывал убитый законник и как это связано с тайнами города

## Глава 1. Начало

Лучи заходящего солнца проникли в стены кабинета, осветив внутреннее убранство Управления Порядком розово-золотистым сиянием, создавая мягкие тени на стенах. На улице была ранняя зима, но последние дни, на удивление, выдались достаточно теплыми. Ветер был свежим, морозным, и его хотелось вдыхать полной грудью.

Окна интересующего нас кабинета были открыты, воздух гулял внутри, заполняя пространство. Стены кабинета покрашены белой краской, мебели мало: стоящий в центре и заваленный бумагами стол, два деревянных стула и массивный, во всю стену, шкаф со стеклянными дверцами, возле которого был мессир Нурлак. Он стоял, прислонившись к стене, стиснув в кулаке записку от Информатора.

– Что за дьявол? – чуть слышно пробормотал он, проводя свободной рукой по своим редким, русого цвета, волосам. Нахмурившись, он смотрел прямо перед собой. Его голову занимали бессвязные мысли. Оттолкнувшись плечом от стены, он прошел к столу, сел на стул, раскрыл кулак и положил перед собой записку. Проведя кончиками пальцев по тексту, он прочитал его по слогам, чтобы убедить себя в том, что глаза его не обманывают.

«В западной части города, в районе бедняков, на улице Корожаева, 32. Во дворе дома замечены описанные вами украшения. Женщина лет 30-ти, высокая, худощавая, одетая в потертый серый свитер и черные широкие штаны, оставила их около колодца.Ваш верный слуга»

Оставив ее в покое, Нурлак откинулся на спинку кресла, тяжело вздохнул и поднял глаза к потолку. Рассматривая лепнину, он никак не мог отделаться от чувства надвигающейся опасности и ощущения, что все, что он делает, бесполезно.

– Ну и зачем Шроку было нужно, чтобы именно я взялся за это расследование? Ведь ясно, как божий день, этот торговец сам припрятал свои драгоценности и выставил все так, будто произошла кража, чтобы и с цацками своими остаться, и деньги от королевства получить! Еще эта чертова записка… Не удивлюсь, если он сам же ее и подкинул. Погрузившись в свои мысли, он не заметил, как в дверях кабинета показался его напарник Эрсарт.

– Ты, как всегда, свеж и в благоприятном расположении духа, мой друг, – усмехнувшись, саркастически произнес он, проходя вглубь комнаты и садясь на свободный стул. – Что, дело никак не дает покоя?

– Да нет… Понимаешь ли, сегодня утром мне принесли новую улику…

– О, а вот это уже интересно, и что там? – глаза Эрсарта загорелись энтузиазмом. Нурлаку даже в какой-то момент почудилось, что они сверкнули холодным светом, но он сослался на свою усталость и, чтобы не ходить вокруг да около, подвинул записку ближе к нему.

Быстро пробежавшись по ней глазами, он поднял голову, и в них отразилось то же самое недоумение, которое было у Нурлака пару минут назад.

– А ты уверен, что эти данные точны? – его слова сочились сомнением, которое он полностью разделял.

– Нет, конечно, ты что же, меня за дурака совсем держишь? Но шутка судьбы в том, что я не могу оставить это без внимания и не проверить, ты же сам это понимаешь.

– Понимаю… Но спрятать украшения во дворе законника, который расследует это дело? Это же полный сюр!

– У меня все больше складывается ощущение, что не только эта записка, но и все дело попахивает плохим спектаклем.

– А что Шрок говорит? Ты уже доложил ему о ней?

– Начальник наш посоветовал, как обычно, в своей манере, приложить ее к делу и, протокола ради, вечером, как буду дома, проверить место возле колодца. И даже разрешил ради такого отпустить пораньше.

– Вот это щедрость, – посмеиваясь, вклинился Эрсарт. – Ну что, воспользуешься ею или пойдешь проверять после работы?

– Честно? Будь моя воля, вообще бы не пошел, но долг обязывает.

– Тебя что-то еще смущает?

– Скорее тут правильнее сказать, что НЕсмущает.

– И все же?

– Да тупиковая ситуация: драгоценности пропали, но вдруг нашлись в моем дворе; торговец на днях тоже как сквозь землю провалился. Не покидает меня ощущение, что это снова проделки банды Контрабандистов, на след которых я не так давно вышел.

– И почему я о них не слышал?

– Вот этого не знаю, не обессудь. Я вообще на них случайно вышел, когда расследовал другое дело со шпаной, воровавшей еду в торговом квартале. Ты же знаешь, у нас не принято распространяться по поводу дел, которые мы ведем.

– Но при этом кражу драгоценностей мы обсуждаем. Странно, не находишь?

– Эрс, ну не мог я о них распространяться, пойми, и сейчас про них случайно ляпнул.

– Да понял я, понял, не трясись ты так. Все равно копать это не стану, своих дел полно.

– Над каким делом работаешь?

Нурлак схватился за возможность перевести тему, внутренне выдыхая, что сошел со скользкой дорожки, и это не укрылось от проницательного взгляда его напарника. Добродушно ухмыльнувшись и решив пока оставить тему Контрабанды, Эрс поведал о своем, тем более ни для кого оно не было секретом, ведь все они готовились к предстоящему Дню Проклятых.

– Сегодня сверял списки погибших за год и всех, кто как-то с ними связан. Составлял списки, опрашивал население, все ли готовы к завтрашней облаве призраков. Все ли окна и ставни заколочены, собираются ли они сидеть дома, как мыши, или хотят поиграть с судьбой. Рутина…

– Да уж, каждый год одно и то же… Сколько лет это уже длится?

– Десять будет, – спокойно проговорил Эрс, – годовщина, так сказать…

Нурлак напрягся.

– Думаешь, будет что-то жесткое?

Эрсарт только пожал плечами. Он и сам об этом думал на досуге, но никаких предвестников для этого не было, только предчувствие. А оно его редко обманывало.

– Кто знает… кто знает, – проговорил он, вставая со стула и потягиваясь. – Ладно, что уж тут думать, смотреть будем по обстоятельствам. А ты заходи потом, делись, к чему приведет тебя это твое «дело».

Законник окинул напарника проницательным взглядом, развернулся и вышел из кабинета, оставив внутри немного разряженного Нурлака. Эта незамысловатая беседа пошла ему на пользу, освежив голову. Он встал со своего места, подошел к раскрытому окну и вдохнул полной грудью.

– И не скажешь, что уже зима. Пожалуй, только по наступающим так скоро сумеркам… – размышляя вслух, проговорил он себе под нос. – Фонарик, что ли, с собой взять, когда пойду проверять этот чертов колодец? Или оставить все до завтра? Ах, да, завтра же День Проклятых. Что ж, эти сумерки теперь продлятся до следующих суток, а столько ждать нельзя… Ох уж это соблюдение протокола!

Мужчина помассировал переносицу и уставшие покрасневшие глаза, тяжело вздохнул и с чувством обреченности, взяв фонарь со стола, вышел из управления, направившись к себе домой.

Управление Порядком располагалось в самом центре города Хэмлиш, и чтобы добраться до места, ему нужно было пройти уже сидевший в печенках торговый переулок, район доков и зайти в глубь квартала бедняков. Проходя по вымощенным каменной плиткой дорожкам, мимо посаженных около дорог кустарников, освещенных уличными фонарями, которые зажигали каждый вечер фонарщики, настроение Нурлака спускалось все ниже и ниже. За почти тридцать лет жизни он никак не мог привыкнуть к контрастам этого города.

Заходя в переулок торговцев, в нос ударил запах травянистого чая, колбас, жареных куропаток и специй. Над каждым домом был натянут яркий непромокаемый палантин, защищавший от дождей. Законник краем глаза замечал, как жители ставят лестницы и заменяют их на серые оттенки, чтобы меньше привлекать внимания. Он поднял голову вверх, выследил взглядом луну, которую мало-помалу начинал закрывать черный диск.

– В этом году луна чернеет раньше, да, мессир? – обратился к нему один из жителей, выведя из оцепенения. Лавочник, он торговал душистыми специями, вспомнил его Нурлак, и приходил он пару недель назад, чтобы тот нашел очередных воришек.

– Похоже на то, – тихо проговорил Нурлак и продолжил свой путь. Отдаляясь от торгового переулка, фонарей стало все меньше, тени – все длиннее, но это не пугало, а успокаивало.

Услышав шум волн, в своем темпе накатывающиеся на берег, почувствовав на губах соль и уловив ударивший в нос запах морских потрохов, законник улыбнулся краем губ. Он всегда любил проходить район доков: слишком много хороших детских воспоминаний было связано с этим местом. Например, как отец в далеком прошлом учил его рыбачить, как он первый раз не удержал самодельную удочку, потому что на другую не было денег, и упал в воду. Мужчина почувствовал жжение в районе колен: с такой силой воскресли его воспоминания, и ускорил шаг.

Вскоре дорожки сменились гравием и колдобинами, все чаще на его пути стали появляться все более ветхие и разрушенные дома, с покосившимися воротами и ставнями. Уголки губ его опустились, он накинул на голову капюшон, запахнулся сильнее, опустил руки в карманы, чуть сгорбился и вышел прямо к дому.

– Да, старик, я пришел, как и всегда, – погладив отсыревшую калитку, с грустью и теплотой проговорил он. Его глаза немного привыкли к темноте, он спокойно ориентировался в пространстве и быстро взглядом нашел колодец. Твердым шагом он прошел вглубь двора, под ногами еле слышно поскрипывал вновь выпавший снег, и присел на корточки около колодца, проведя по нему рукой.

Нурлак вспомнил про фонарик, достал его, пару раз попробовал включить, несколько раз чертыхнулся, потряс его и, добыв долгожданный свет, повел им по каменной стенке, покрытой мхом. Опустившись практически до дна, его внимание привлек еле заметный блик. Он нахмурился, оторвал кусок мха, мешающий обзору, и присвистнул.

– Вот это да… Вот тебе и ради протокола. Тааак, и что тут у нас? Как интересно. Красный рубин – два штуки, комплект из жемчужного ожерелья и серег – одна штука, бриллиантовое колье, угу, что тут еще завалялось? О-ля-ля, а это откуда? Он достал зеленый сверкающий камень, выделяющийся своей неправильной формой из общей массы, поднес к лицу, чтобы рассмотреть выгравированные на нем символы, но, услышав хруст снега, молниеносно повернулся. Фонарик упал от быстрого движения, в глазах потемнело и последнее, что он услышал, было:

– «Ничего личного, законник. Ты всего лишь средство уплаты долга», – сказанное искаженным магией голосом.


## Глава 2. Внезапное убийство

Ч