Дмитрий Аверков
Селеноградия. Та, которую я… Книга 1

Пролог

Как все-таки досадно, когда по собственной глупости совершишь малюсенькую ошибку, а потом расплачиваешься за нее долго и упорно. И последствия этой ерундовой оплошности до того портят твою жизнь, что аж зло берет!

Вот только исправить всё и начать с белого листа – просто не выходит.

Сказать – легко. Да вот как сделать?

Ума не приложишь.

Что ж, деваться некуда. Сам дров наломал, вот и расхлебываешь.

Началась эта история, из-за которой я лишился покоя, еще в далеком детстве. Вот какой с меня спрос? Что с меня тогда было взять? Мал да глуп был еще.

А дело вот в чём.

Дружили мы с Алисой по-соседски. Я ее за косы дергал – она на меня ябедничала. В общем, всё как обычно.

И вот однажды в детском саду уложили нас спать во время тихого часа, а кровати – моя и Алискина – рядом стояли. Видимо, когда нянечка полы в спальной комнате мыла, сдвинула наши кровати, а раздвинуть их позабыла…

Так выходит, нянечка больше меня виновата в произошедшем!

Из-за нее все и случилось, а отдуваться пришлось только мне.

Так вот, повернулись мы с Алисой нос к носу, и угораздило же меня взять ее за руку. Ну и, держась за ручки, мы с ней и заснули…

Воспитательница приметила, что спим мы с Алиской как-то не совсем правильно, и после подъема строго отругала нас, да еще и родителям сообщила.

Не знаю, как ее родители, а мои мне выволочку устроили…

Пряча улыбки (я ведь не понял тогда, что мои предки просто смеялись), они пообещали, что когда мы с Алисой подрастем, то обязательно нас поженят. Мол, теперь, после того, что между нами произошло, я просто обязан на ней жениться. Но пока еще рано. Законы не позволяют. А так бы прямо завтра же в ЗАГС отвели. Я ведь мужчина, значит, должен отвечать за свои поступки.

Я переволновался, конечно.

Но вроде потихоньку всё утряслось.

А Алиске наши «постельные» отношения понравились!

Да так понравились, что она вцепилась в меня, словно клещ, ни на шаг не отходила, проходу мне не давала.

У меня же – как отшибло всё.

Отрезало к ней начисто! Вот еще! Не успел я опериться, а судьбу мою уже заранее расписали да распланировали – разложили всё по полочкам. И всего-то из-за какой-то глупой шалости!

О какой любви в том возрасте могла идти речь?! Да тогда у меня, понятное дело, еще и не выросло то, что пробуждает «высокие чувства».

Разозлилась Алиска, пришла как-то в гости и моим предкам нажаловалась, что, дескать, я повод дал, надежду ей в сердце вселил, а теперь – от ворот поворот. Знать ее не знаю. Еще и с три короба наврала, будто бы я ее даже чмокнул тогда.

В спальне.

Родители похихикали.

Веселые они были в то время. Даже немного бестолковые. Нельзя так о родителях говорить, но в этом случае по-другому и не скажешь. Все-таки с их легкой руки моя жизнь пошла наперекосяк. Не желали они мне ничего плохого, само собой, но, не думая наперед, подгадили своим поступком капитально.

Посмеяться посмеялись, да взяли и наказали меня, чтобы к девочкам хорошо относился и не обижал их.

На целую неделю остался я без мультиков и мороженого!

И вот тогда я сделал для себя самый важный в жизни вывод: на фига мне такая «любовь» сдалась, если из-за нее всех удовольствий надо лишиться?!

Ну и проклял я ее. Алиску, разумеется. По-своему. По-детски.

Захлебываясь горькими слезами, ляпнул в сердцах, что видеть ее больше никогда не желаю!

Так ведь свершилось!

Ее родители в числе первых поселенцев умотали на Луну и дочурку свою, естественно, забрали с собой.

С тех пор я ее и не встречал, да и позабыл совсем.

Как оказалось, не навсегда…

Глава 1

Как все-таки неловко себя чувствуешь, когда спросонья вместо голосовой врубаешь видеосвязь – причем на весь экран. Да еще и во всю стену!

Ведь сколько раз зарекался – не лезть к пульту большим пальцем ноги, а, как все нормальные люди, тыкать в него руками.

И вот я как на ладони – заспанный, лохматый, да еще и с нечищеными зубами… Хотя кто почувствует через экран, чем там у тебя изо рта несет?

А как эта легкая неловкость превращается в… Не шок, конечно, но где-то на грани того, когда слышишь девчачий голос?! К тому же голос, пусть и дружелюбный, но абсолютно незнакомый…

Открыл глаза, до этого никак не получалось их продрать, и выглянул из-за скомканной подушки.

Смотрю – мордашка вполне симпатичная. Видно что миленькая… Или миловидная… Голова с утра плохо соображает.

И вот тут приходит тихий ужас!

Поскольку осознаешь, что на тебе футболка с мультяшными персонажами из далекого детства, и если однокурсники узнают – засмеют! Люди же вообще любят смеяться друг над другом по каждому пустяку.

А я хоть и юркнул быстро под одеяло чуть ли не по самые уши, но «доисторический» принт уже точно засветил. А если эта симпатяга знает кого-нибудь из моих товарищей или сама станет на днях однокурсницей?!

Вот же я попал…

Никому ведь не хочется становиться объектом насмешек, тем более из-за незначительной ерунды.

Мне, конечно, без разницы в чем я сплю. Хотя к этой футболке привык. И к тому, что на ней нарисовано, тоже…

Но девица на экране улыбается, как старая знакомая – не ехидно, а очень даже с заботой и пониманием в глазах, а потом зачем-то начинает утверждать разгорячено, будто убеждает кого-то и заодно, наверное, и себя, что мы с ней уже самостоятельные люди.

По возрасту.

И теперь мы будем вместе.

И всё у нас будет хорошо.

Сказать, что я опешил – ничего не сказать.

Но, к моей чести, язык от удивления не проглотил. Правда, волнение и растерянность теперь вообще зашкаливали! В ступор я тоже не впал, однако, сразу перешел в глухую оборону.

Защитная реакция сработала автоматически.

Угрожающе прищурившись и пытаясь припомнить настырную девицу, я ответил, что мне вроде бы и так неплохо живется. И ее «хорошо» меня, возможно, и не устроит. А если и устроит, то почему я должен это «хорошо» с ней – совсем мне незнакомой – делить?

Так что пусть попридержит свою прыть.

Мало ли что она там себе понапридумывала.

То, что весь этот спектакль – провокация, я в тот момент нисколько не сомневался.

– Не узнал?! – спросила она так пронзительно и насупилась так пугающе. Показалось, что вот-вот выскочит из экрана и разорвет меня в клочья.

Чтобы хоть как-то смягчить накал ее бушующих страстей, я неопределенно кивнул.

– Вот и прекрасно! – расплылась она во весь экран. – Давай встретимся!

– Отменно, – выдавил я.

– Согласен?! Где и когда?

– Нет! Отмен. Но… позже, может быть, как-нибудь…

– Я приехала! – закричала она, навзрыд или давясь гневом (я еще не совсем сфокусировался на восприятии). – И приехала к тебе! Всё это время только о нас и думала! Первая любовь – она ведь навсегда!

Судорожно перебрал в памяти основные события из своей жизни…

Да нет же.

Не было у меня никакой первой любви. Наташка в пятом классе – скорее всего, не считается. И Катька в восьмом… Да и Юльку в выпускном разве можно назвать моей первой любовью? Давали они мне все. Списывать.

Но где тут про любовь-то?

– Лови подсказку, так уж и быть, – расщедрилась девица. – Я с Луны!

Тут меня и осенило.

Из моих знакомых на Луну улетела только одна…

– Неужели… – произнес едва слышно, даже не подозревая, как я на самом деле влип.

Она как заверещит от радости.

Думал – экран лопнет.

– Так что теперь? – спросила она, успокоившись.

И то ли наглость в ее голосе сквозила, то ли детская непосредственность. Я ведь в общении с девушками – профан. Да черт разберет, что у них на уме.

– Когда свидание у нас будет? Или сразу к тебе переезжать? – спросила она деловито.

– Конечно, – ответил я, нешуточно напрягаясь. – Свидание! Только не сегодня. Очень занят. Давай… через неделю. У меня очередной учебный год начался. Сама понимаешь, дел невпроворот. Разгребу немного и тогда прямо сразу…

– Будь по-твоему, – неожиданно согласилась девица, но через мгновение добавила чуть ли не зловеще: – Зря откладываешь. Встретишься со мной – закачаешься! Хотя всё равно тебе от меня теперь никуда уже не деться…

***

Ничего себе…

Я еще минут пять пялился на потухший экран, натирая глаза и лихорадочно соображая: взаправду это было или мне всё померещилось спросонья?

Конечно же, я совсем не против заиметь подружку.

Не против?!

Да я обеими руками «за»!

К тому же она сама напрашивается. От меня даже усилий никаких не требуется: ухаживаний там разных, пыль в глаза пускать, пыжиться, стараясь доказать, что я самый-самый… Все равно у меня в таком плане ничего не получается, сколько ни пытался.

А она уже всё решила в мою пользу!

Вот это и напугало…

Впрочем, любой насторожится, когда тебе предлагают то, что ты хочешь, и за это ничего не требуют взамен. И не надо никаких подвигов совершать. Никаких испытаний проходить…

Хотя нет.

Что-то она, само собой, потребует, но потом.

А с тем, что произойдет «потом» – потом и буду разбираться.

Главное – сразу ухватить желаемое!

Так все люди и поступают, не вглядываясь в завтрашний день, не прислушиваясь к внутреннему голосу, если он вообще пытается хоть что-нибудь вякать…

Правда, и напор нынешней Алисы мне совсем не понравился. Мы друг друга теперь и не знаем, как следует, а она прямо в лоб: я к тебе со всем своим багажом!

Да что с неё взять? Она же всё время на Луне просидела – в тесном бункере глубоко под поверхностью планеты…

В лунной резервации.

Одичала там совсем. У нее этикет подземелья… Нормы приличий ниже уровня моря, вернее, уровня почвы.

Потому она и активная не в меру…

Дурак я беспросветный!

Девушка такая симпатичная и… напористая. Ну, кто такой откажет?!

Только дебил!

Алиса на Земле, похоже, – всего ничего, и еще толком ни с кем не познакомилась – надо было мне сразу заграбастать ее, пока конкурентов не возникло…

А быть может, всё и правда сон?

Да и видел я только ее лицо. Вдруг остальное у нее не настолько симпатично выглядит?

Короче, хватит юлить и оправдываться. Уж себе самому можно и признаться, что только что облажался по полной программе. Впрочем, у меня с девчонками постоянно так. Да никак!

Однако палка всегда о двух концах.

Может быть, и правильно я поступил. Растерялся – это, конечно. Но интуиция мне подсказывала, что нельзя ей верить. Розыгрыш однозначно! Какая у нас с этой девицей первая любовь? Дружили мы с ней когда-то, если это точно та самая Алиска. Но насколько я помню, расстались мы при весьма неприятных обстоятельствах. Совсем недружеских…

Ах да!

Мы поругались, и я ее проклял!

Правда, она ведь об этом не знает.

Но наверняка помнит, что мы рассорились и мириться после этого я с ней совсем не собирался. Вот она и решила отомстить за свои детские обиды спустя столько времени.

Месть – штука долгоиграющая.

Ну, пусть попробует…

Мне и такое девичье внимание будет приятным…

А если вдруг у нее намерения на самом деле вполне добрые? Значит, она сама найдется. Сказала ведь, что я теперь от нее никуда не денусь.

А не найдется, то обойдусь и без Алисы.

Есть у меня самоутешительная отговорка на все случаи жизни: пока некогда мне, надо выучиться сначала. А потом у меня сразу всё наладится, и все девки моими станут!

От таких Алис отбоя не будет…

Ну да. Мечтать не вредно…

Ёклмн, академия! Черт ее дери!

Не хватало еще прямо в первый учебный день опоздать. С кровати меня словно ветром сдуло. Максимально быстро провел необходимые гигиенические процедуры, запрыгнул в форму и, застегиваясь на ходу, бегом выскочил из дома.

Благо до академии всего пара кварталов.

Хотя с другой стороны – жаль. Если бы жил я от учебного заведения подальше, то мне разрешили бы заселиться в общежитие академии. Там и время проводить веселее.

Правда, с любимой футболкой для сна пришлось бы расстаться…

Ох, надо ускориться!

На транспорте выйдет намного дольше чем пешком. Пробки – это извечная проблема, от которой никогда, скорее всего, не избавятся.

Если бы родители были сейчас дома, они бы меня уже давно подняли с постели, умыли, накормили и выдворили за дверь с большим запасом времени.

Так бы и было. Все-таки первый учебный день.

Прекрасно, что все родственники за городом, на даче. Застряли там прочно.

В последние пару недель погода стала чрезмерно аномальной – ничего не поймешь: то снег, то дождь, то грозы, то ураганы. В самом городе еще терпимо. Жителей мегаполиса оберегает защитная атмосферная пленка, которая практически ничего не пропускает, но за городскими пределами – на улицу носа не высунешь.

А что? Отлично. Один дома. Никто не помыкает, не понукает.

Родители ведь покоя не дают. Везде свой нос суют. Никакого личного пространства. Уже не малолетка, а они будто не понимают.

Вот и в академию пристроили, даже меня не спросили. Они же всегда знают, как для меня будет лучше.

Да и как-никак Академия Космического Корпуса. Элитное учебное заведение. Неосуществимая мечта для многих!

Учиться там весьма престижно. И выпуститься оттуда можно кем угодно. Однако стать пилотом космического корабля – просто немыслимо, если не владеешь неизмеримым багажом знаний, не обладаешь переразвитой интуицией и молниеносной реакцией, а также способностью анализировать ситуацию и принимать правильные решения за доли секунды…

В общем, до хрена чего надо уметь или просто иметь нужные связи.

У меня такие связи нашлись. Но на самом деле учусь я совсем не на пилота.

Предки-то мои подсуетились, у них давнишний знакомый обнаружился, который смог им помочь.

Ключевое слово – им!

Потому что впихнуть меня в академию – впихнули, но куда именно не удосужились разобраться. А может, знакомый оказался не настолько влиятельным. В итоге попал я в новую программу…

Земляне освоили уже всю Солнечную систему и многие из планет, что находятся с нами по галактическому соседству, теперь надо же подальше лыжи навострить. Вот и создали специальный проект – готовят экспедиции к отправке в дальний космос к неизученным планетам.

Решили поставить на поток экспансию космических просторов.

Многие скажут – красота! Здорово! Реальная возможность вырваться из родного опротивевшего города, попутешествовать в космических дебрях. И, в конце концов, при случае можно и героем стать!

А зачем?!

Мне, к примеру, это совсем неинтересно.

Быть запертым в «консервной банке» с одними и теми же людьми и скитаться неизвестно сколько времени по галактическим просторам. А потом еще пытаться как-то выжить на незнакомой планете?!

Вот где тут хоть один повод для радости?!

Нет уж, спасибо!

Лететь черт его знает куда, надеясь – не пойми на что. Бред какой-то!

Нет, конечно, приходят на Землю и позитивные сообщения: экспедиция такая-то добралась до такой-то планеты. Все благополучно. Основали колонию.

Так, а сколько таких сообщений приходит? А сколько запусков новых экспедиций проводится? Всё удачно складывается только у двадцати процентов?

Вот то-то же.

Нужно быть слишком бесшабашным авантюристом, чтобы на подобное подписаться добровольно. Я так считаю, по крайней мере. Другие… очень многие подписываются на такое охотно! Больше того – в очереди стоят и всякие обходные пути ищут, чтобы впихнуться в эту программу.

Мне всё это и даром не сдалось. Сам для себя я бы такой участи не выбрал.

Так ведь и не бросишь… Ресурсы вложены… Не простят мне ни родители, ни государство…

Правда, во всей этой рисковой затее всё-таки есть одна привлекательная сторона.

Те колонисты, кто долетит куда-нибудь до дальних рубежей и пределов, то именно они и займут там все руководящие посты. Других ведь начальников негде взять на необитаемой планете в неизвестных далях.

Вот они, эти «долетуны», там карьеру себе мигом и построят.

А здесь, в галактических окрестностях – все приличные места уже давно заняты, а списки преемников составлены на многие десятилетия вперед.

Никакой конкуренции. Все распределено загодя.

Ну а мне тихая «жизнь страуса» как-то привычнее.

Я даже если и долечу куда-то в составе своей экспедиции, все равно окажусь там на последних ролях. Такой я по жизни.

Неудачник со всех сторон.

А что? Не может же всем подряд и во всём везти. Так не бывает. Реальность просто не выдержит реализации всех запросов каждого индивидуума.

И я смирился с таким положением.

И совсем не жду от судьбы никаких плюшек и особых радостей.

А если и мелькает вдруг какой-то просвет или появляется призрачный шанс, то я всегда нахожу в этом скрытый подвох. Как, например, в сегодняшнем рандеву с Алисой.

Мне же не везет хронически!

Так что и не стоит обольщаться.

А что касается академии… Вряд ли я вообще куда-нибудь полечу. На нашем курсе несколько групп, и каждая из них – это будущая экспедиция к определенному созвездию. Естественно, за период подготовки с любым курсантом может что-то произойти, поэтому соискателей набирают больше, чем требуется. На всякий случай. Так вот, я даже не в запасном составе числюсь, а в резерве.

Внимание! Я в резерве… резерва!

Так что в целом я спокоен. Когда дело до дела дойдет, мне места на звездолете точно не хватит. С моей вечной невезухой я однозначно никуда не попаду и никуда не полечу…

Хотя приятно, когда прохожие завистливо косятся на мою форму курсанта академии. Ведь это форма не какого-нибудь Водного или Горного Корпуса, а Космического! Она черная в белую клетку. Это повседневная. А парадная – соответственно, наоборот.

Все-таки образование – элитное – безусловно, важная штука. В академии меня готовят на… управляющего мусорными отходами. И это вполне приличная профессия.

На сборе и переработке земного мусора вон уже сколько умельцев нажилось. Некоторые даже мусорными королями стали. Это неофициальный статус, разумеется, однако, положение в обществе у них такое, что от зависти лопнуть можно! Правда, на космических просторах такие перспективы – стать мусорным королем – пока никому не светят. Как ты не изгаляйся.

Там главное от мусора избавиться. А еще важнее – не столкнуться с ним. Вовремя увернуться от парящей в открытом космосе свалки…

На Земле в этой профессии мне тоже ничего не светит.

Вакантных мест среди мусорных управленцев нет. Тут даже элитное образование не поможет. А рядовым мусорщиком – это всегда пожалуйста.

Так зачем тогда учиться?

Вот с такими удручающими мыслями я спешил в академию, после окончания которой, я, в общем-то, останусь таким же «никем», каким был до поступления в неё. Только с корочками в руках об окончании наикрутейшего высокостатусного учебного заведения.

И от этих пасмурных размышлений мне нестерпимо захотелось плюнуть на всё, перебороть себя и улететь в космос.

Да куда-нибудь подальше…

***

К слову, мы – курсанты двух резервных экспедиционных групп – часто занимаемся дистанционно. Балуют нас преподаватели. Хотя, возможно, у них приказ такой негласный. Из-за открытия нашего нового курса обучения в стенах академии порой столько школяров собирается – не продохнешь.

А вот основной и запасной составы экспедиции уже два года безвылазно торчат в учебном заведении – в обстановке приближенной к реалиям.

В виртуальной, само собой. Но вполне правдоподобной на вид.

Ведь надо им притереться друг к другу – психологическую совместимость выверить, чтобы не дай бог чего не случилось в полете из-за резко вспыхнувшей взаимной неприязни.

Мы охотно за ними наблюдаем через прозрачные перегородки, когда нам это позволяют наши наставники. Конечно, гвоздем таких «представлений» становятся моменты, когда «подопытные кролики» пытаются удовлетворить свои сексуальные потребности. Они, понятное дело, знают, что за ними зачастую подглядывают, поэтому испытывают естественную стыдливость и прячутся в самых укромных уголках виртуального корабля для совершения интимных утех.

Но, к нашему удовольствию, даже самый-самый укромный уголок учебного корабля огорожен какими стенками? Правильно! Прозрачными.

А для нас, резервистов, тренировки проводят весьма редко. Да и то они какие-то все однообразные. Разумеется, для резервных экипажей – тех, кто управляет звездолетом – веселее игры проходят. С разными вводными и экстремальными ситуациями. Правда, совсем не выбираясь за ограничительные рамки «взлет-посадка». А для нас, вспомогательной команды, будущих колонистов – тренировочная программа всегда одна и та же, повторяющаяся из года в год.

Учат нас только действиям при разгерметизации космического судна во время полета. Наверное, это – самая малозатратная псевдоаварийная визуализация.

Кстати, ежегодно я на своем корабельном посту попадаю в зону тотального поражения и каждый раз погибаю. Мои «коллеги» либо не успевают меня спасти, либо попросту совершенно обо мне забывают.

Так что моя невезучесть подтверждается даже на скучных однотипных учениях. И мне порой страшно предположить: как она (моя невезуха) проявила бы себя в реальных условиях, да еще и при настоящей аварии или когда случилось бы что-нибудь похлеще?

Правда, я ведь и лететь никуда не собираюсь…

Глава 2

Вот и Академия Космического Корпуса.

У парадного входа в предвкушении «урвать крохи с барского стола» топчется «элита».

Настоящие-то кадры, будущий цвет всех наций Земли, на которых уж точно обрушатся слава и реальные космические невзгоды, давно замурованы внутри – в прозрачном «аквариуме».

А тут только мы – резервисты.

Правда, для моего курса в этом учебном году начинается ключевой этап – теперь определится наше будущее.

Да. Можно и из резервистов в люди выбиться.

Ну как выбиться…

Кого-то возьмут на замену в «аквариум»? Это вряд ли. Там и так народу битком. А вот отправиться в уже освоенные колонии – это реальный шанс.

Ну как реальный…

Если ты будешь идеальным курсантом со всех сторон, то… надеяться можно. Туда ведь желающих тоже – прорва. Так что даже для нас – элитных школяров есть лимит. Я бы сказал, очень зауженный. По идее, там, в колониях, уже ничего не добиться в карьерном плане, но пусть и «на подхвате», все-таки будешь занят каким-никаким делом. А это обеспечит тебе стабильный доход и прочие социальные льготы.

К тому же новизна ощущений и смена пейзажей с ландшафтами…

Всё лучше, чем торчать на Земле. Сюда всегда можно вернуться, а вот чтобы убраться отсюда – надо очень постараться.

Но мне и здесь терпимо.

Конечно, в моменты душевных мук и терзаний тянет меня к звездам. Хочется сбежать куда-нибудь от всего этого и того…

Так это просто нервное и эпизодическое. Как уже сказал, я совсем не горю таким желанием на постоянной основе.

А мой однокурсник Вовка, вот он – спит и видит, как бы с Земли слинять. Кстати, он мой друг. Один из немногих. Хотя другие – мне и не друзья вовсе. Просто близкие товарищи.

Ну как товарищи…

Всякие умники утверждают, что людей объединяют и делают друзьями общие интересы. Так?

Плюньте им в лицо, чтобы не врали!

Вот мы с Вовкой – не разлей вода. И в тоже время я буквально прирос подошвами к земной поверхности, образно говоря. А он постоянно подпрыгивает – чтобы скорее в космос улететь. Тоже образно говоря.

И при полном различии наших интересов и взглядов на жизнь мы с ним вполне дружны. Конечно, свое плечо мы друг другу в нужный момент, может, и не подставим, но зато пообщаться – это в любое время суток.

Мы очень компанейские ребята, и нам никогда не скучно в нашей компании… из двух человек. Нет, разумеется, с однокурсниками мы охотно коммуникации поддерживаем, но никто из них в нашу компанию почему-то совсем не просится.

Но это уже их проблемы…

Вовка будто почувствовал, что я подхожу. Он пулей вылетел из здания и бросился мне навстречу, едва успевая лавировать между входящими в академию курсантами. В меня он буквально врезался. Не стукнулись лбами при столкновении только благодаря обоюдно выброшенным вперед рукам, упершимся в тела друг друга.

У Вовки был вид, будто его только что чуть не застукали, подглядывающим в женскую раздевалку.

– Лешка! Там такое творится! – он близко ко мне придвинул лицо, обдавая своим неуемным волнением. – Твое место занято! Там такая расфуфыренная красотка расселась! Не смог я ее согнать. Духу не хватило…

– Ну, пойдем глянем, – недовольно отозвался я.

***

Ничего страшного в случившемся не было. Чехарда с местами в аудитории повторялась из года в год. Мы с Вовкой застолбили себе «плацдарм» у окна за последним столом сразу, как только попали в академию.

С тех пор каждый год отстаиваем свою территорию снова и снова.

Правда, туда особо никто и не рвался. Но случалось порой.

Понятно же, что все вперед стремятся. На первые ряды и за первые столы. Лучше ведь постоянно на глазах у преподавателей маячить – вдруг сработает на перспективу. К примеру, нужно наставнику что-нибудь, мелочь какая-то понадобилась, а под рукой ее нет. Забыл ее с собой на занятие прихватить.

Кого он пошлет за ней в деканат? В кого ткнет пальцем?

Конечно же, в того, кто сидит рядышком и только и ждет, чтобы выполнить любое мелкое поручение.

И это не заискивание какое-нибудь.

Совершенно нет.

Выверенный способ. Когда приходит время выставлять оценочные баллы, преподаватели всегда лояльно относятся к тем, кто отзывчиво бегал им в угоду по разным надобностям.

Правда, в конечном итоге все эти баллы особой роли не сыграют.

Однако не помешают. Нужно же перед родителями отчитаться. Будет чем похвастаться где-нибудь.

Да и вообще лишними не будут.

Хотя…

***

Быстрыми шагами мы преодолели вестибюль, взбежали по изогнутым лестничным пролетам на нужный этаж и тут уже неторопливо, словно заново знакомясь с позабытыми за летние каникулы запахами и звуками «знаний», доносящимися из приоткрытых дверей учебных помещений и туалетных комнат, подошли к своей аудитории.

Я резко вошел внутрь и решительно двинулся к нашему «плацдарму», мысленно скручивая подходящие фразы, – нужно наглую красотку поставить на место раз и навсегда, но и сдуру махом не испортить с ней возможные впоследствии теплые отношения.

Отношения с красоткой?!

Теплые?!

Смешно…

Видимо, она обронила что-то. Полностью залезла под стол, лишь пышные хвостики ее русо-золотистых волос торчали над столешницей. Противная волна дурных предчувствий окатила мои извилины и, немного задержавшись в горле, устремилась вниз ледяным водопадом.

Я насмешливо относился к капризным приступам своей бестолковой интуиции и подобным предостережениям никогда не придавал особого значения.

Так поступил и сейчас.

Я глухо кашлянул – для солидности. И тут же стукнул кулаком по столу – для подтверждения твердости своих намерений и заодно для устрашения.

На всякий случай.

Русо-золотистые хвосты колыхнулись и приподнялись.

Показалась симпатичная челка. Вслед за ней на поверхность стола выкатились два огромных изумительных глаза.

Ну конечно, не выкатились, но были они действительно изумительные. Огромные и изумрудные.

Когда же передо мной появилось всё лицо красотки – с небольшим красивым носом и восхитительными алыми губами, растянувшимися в милой улыбке, – мое сердце рухнуло в пятки…

Нет, не от страха, конечно. А от… Да черт его знает от чего!

Это было ее лицо… Моей утренней гостьи.

Той, что с Луны.

– Тыыыыы, – удивленно протянул я, с шумом освобождая легкие от воздуха. – Тебе тут нельзя находиться.

Ой, дурак!

Надо было сделать вид, что вижу ее впервые. Вдруг она уже успела разболтать про мой доисторический принт на футболке? Легко бы отмазался: знать ее не знаю. И совсем незнакомая мне девица сочиняет ерунду какую-то, наверное, за то, что ей случайно на ногу наступил и не извинился.

Но слабину уже дал.

Сам распахнул ворота – входите насмешки! Не стесняйтесь. Будьте как дома!

Аккуратно зыркнул в одну сторону. Потом в другую. Вроде ничего. Никто на меня не смотрит, посмеиваясь или ехидно улыбаясь.

Значит, пронесло пока.

Вовка рядом стоял, пихал в бок и назойливо нашептывал на ухо:

– Ты ее знаешь?! Так давай знакомь скорее!

А Алиса с легким укором выдала мне таким же точно ласковым голоском, как и утром (когда не сердилась, а просто со мной разговаривала):

– Что же ты сразу не поинтересовался: где я и чем занимаюсь? Как живу тут, на Земле?

– Вот интересуюсь. Прямо сейчас, – выдавил я сквозь пересохшее горло.

– Я ведь говорила, что ты теперь от меня никуда не денешься, – еще ласковее сказала девица, уставилась на меня жгучими изумрудными зрачками, мило растягивая губы по всему лицу, и начала медленно и очень интригующе подниматься, пока не выпрямилась во весь рост…

Вовка нервно подергивал меня за рукав. Было слышно, как пузырятся его слюни от восхищения и животной страсти, а похотливые мысли неистово стучатся лбами в его черепной коробке.

А мое состояние… Если его сравнить с ударом молнии, то и того недостаточно.

Оно было намного плачевнее.

У меня отнялся язык, лицо перекосилось, руки повисли непослушными плетьми вдоль тела. Мои глаза остекленели. Хорошо, что не хватило сил даже выругаться для расслабления моей в одну секунду убитой нервной системы.

Ругаться в стенах академии категорически запрещено.

За такое можно схлопотать строгий выговор. Да и вылететь из академии недолго.

Нет. На меня так подействовало не то, что у красотки Алисы было «расфуфыренным».

Этого я не увидел.

Не увидел я у нее вообще ничего…

Голову её – да. Вижу. И обувь есть.

А между ними – пустота…

В какой-то миг я все-таки выскочил из состояния оцепенения, резко крутанулся, схватил Владимира за руку и выволок его из аудитории.

Кое-как отдышался лишь под лестницей, куда затащила меня сумятица в моей голове. Ну и удивленного Вовку тоже.

– Что с тобой? – затарахтел, посмеиваясь, приятель. – Остолбенел от ее красоты? Ты же вроде знаком с ней? Или просто не видел давно, а тут раз – и обомлел?

Признаваться во всем как есть – я пока не стал.

Мало ли что.

Вероятно, у меня просто временное помутнение рассудка.

Сегодня стрессы – на каждом шагу. Первый день занятий. С утра – Алиска, и теперь снова она…

Вот и результат.

– Ну да, растерялся, – согласился я, сокрушенно вздыхая. – Такая красотка – что ты! В глазах померкло от ее небесной красоты. А тебе она приглянулась?

И выжидающе уставился на товарища. А вдруг и он ее увидел такой же, как и я? Да нет, конечно. Тогда бы и Вовка выглядел не лучше. И если у меня помутнение в мозгу не прояснится еще какое-то время, то хотя бы буду примерно знать, что у Алиски там – между головой и туфлями. Ну, разумеется, как это видит Владимир. А вкусы на женщин у нас с ним похожие.

Опять сам себя насмешил.

Где мы с Вовкой, а где женщины?

Небось любой бы девице обрадовались, которая хотя бы намекнула на свою готовность начать «тесные» отношения с кем-нибудь из нас.

– Да ты что! – сдавленно вскрикнул приятель, крепко сцепив ладони, будто пытаясь удержать ими свое разбушевавшееся либидо. – Она обалденная! Такие линии тела! Мягкие, волнующие, плавные… без углов… и насыщенные… в смысле выпирающие…

– Я твою точку зрения услышал, – усмехнулся я, радуясь, что у Алисы всё и везде в порядке. – Но должен тебе сообщить, что она вообще-то… моя!

– Да куда там! – недоверчиво хмыкнул Владимир. – Мне-то не ври. Предположим, ты как-то умудрился запудрить ей мозги… Хотя это невозможно. Но если гипотетически… Да когда бы ты успел, мы же практически постоянно вместе.

– А хочешь, докажу? – неожиданно во мне заиграло мужское самолюбование. – Вот что ей скажу, то она и сделает. Безусловно, только приличное и приемлемое.

– Ну, давай, – согласился Вовка, уже слегка поникшим голосом. Видимо, понимая, что я, скорее всего, не шучу. И тотчас вспыхнул вновь: – Пусть она на голове постоит!

Я прищурился, размышляя. Догадался быстро: «Ясно, она в юбке. Иначе бы Вовке такая мысль ни за что не пришла».

– Какие-то детские у тебя забавы, – отреагировал я нейтрально. – Пойдем обратно. Потом придумаю ей подходящее задание.

***

К моему глубочайшему сожалению, ничего не изменилось. Я воспринимал, вернее, видел Алису такой точно, как и прежде. Хорошо еще, что мое восприятие не стало «регрессировать».

Голова Алисы – на месте, торчит над столом. Точнее, зависла в воздухе. Подошел ближе. Украдкой бросил взгляд вниз. Ее ступни – тоже здесь. Или только обувь. Пристальнее разглядывать – что там и как – я не стал, чтобы себя не выдавать.

Все, как и было.

Уффф! Чему, идиот, радуюсь?!

Если последствия моего «помутнения» не испарились, то необходимо обращаться за помощью. За медицинской. Так правильнее будет. Но такой шаг испортит мне всё. А вдруг серьезно у меня с головой не в порядке? Тут же выпрут из академии.

И что тогда?

А во всем эта дура с Луны виновата!

Не было ее, и жил я себе спокойно. А теперь…

Ничего. Пройдет со временем. Главное поменьше с ней встречаться, не провоцировать свое «помутнение» и всё стабилизируется, потихоньку вернется в норму.

А как от нее избавиться? Она ведь вот – рядом! Лыбится во всё свое прекрасное личико!

Не буду ей признаваться. Сделаю вид, что ничего не случилось. Ну, в самом деле! Если что-то и произошло, то всё это только в моей голове.

– Ты рад, что мы наконец-то вместе? – опять ее ласковый голос, пронизывающий мои внутренности и заставляющий их скукоживаться от ужаса.

– Безумно, – буркнул я.

Плюхнулся на стул возле нее, но постарался максимально увеличить дистанцию, насколько позволяла протяженность учебного стола. Уныло кивнул Вовке на свободное место в соседнем ряду. Тот не стал возмущаться, спокойно уселся туда, куда я ему указал, и принялся безотрывно пялиться на нас.

Я уперся взглядом вперед, страшась даже случайно скосить глаза в сторону моей бывшей, а теперь, получается, уже и нынешней подружки. Впервые в жизни я испытывал невообразимый страх и трепет перед пустотой.

Вот как можно пугаться пустоты? Что может быть в ней страшного?

Там же ничего нет!

Мое сознание это понимало, но пальцы предательски тряслись, а сердце гулко ухало в ушах…

– А как ты выбралась из своей лунной Тмутаракани? – осторожно спросил я, спрятав руки под стол, чтобы не выдавать свое беспокойство. – А главное – зачем?

– Зачем?! – недовольно фыркнула Алиса. – Я уже объясняла: к тебе приехала. Мы ведь стали совершеннолетними и теперь нам можно делать то, что хочется. А что хочется мне еще с детского сада – ты прекрасно знаешь.

«Дурак! – вихрились мысли. – Не обращай на нее внимания, может она и отстанет?.. Хотя знаешь же, что вряд ли. Утром она прямо заявила о своих намерениях. А сейчас снова твердит о том же… Как бы мне от нее избавиться, хотя бы на сегодня? А завтра, глядишь, и пройдет… Терпение! Ведь потом вся эта история может обернуться мне во благо… С таким настроем, как у нее, сиськи она уж точно без долгих уговоров мне покажет! Ну, когда они… проявятся. Нужно продержаться всего немного. И тогда…»

Я, погрузившись в свои приятные мечты, бесконтрольно улыбнулся.

Алиса, заметив это, тоже улыбнулась и… стала подвигаться ближе. Да если бы девушка подсела поближе! А тут…

Охренеть!!!

Хоррор в реале! И я в нем – отнюдь не чудовище.

Тут и так сидишь как на иголках – рядом с тобой в воздухе висит говорящая голова. Да еще и лыбится. Пусть и миленькая женская головка с прекрасным личиком, но это же жуть!

Еще и потихоньку приближается!!!

Как тебе такое?!

Я хоть и уставился вперед, но боковое зрение никуда не деть. Вижу!

Да кто же такое вытерпит?!

Я молниеносно вскочил и быстро пересел к Вовке, сделав вид, что у меня возникло к нему неотложное дело. Наклонился к крышке стола, сжался в комок и глаза зажмурил – вдруг поможет?

Приятель тотчас склонился ко мне и зашептал:

– Ну что у вас? Шуры-муры намечаются? А у нее подружка есть?

– Да заткнись ты! – выдохнул я тяжело. – Глянь лучше: она на месте или сюда прется?

– Там сидит, носик припудривает, – бодро доложил Владимир, продолжая пялиться на Алису поверх моего плеча.

– Носик припудривает?! Чем? – взвинтился я, но сразу же спохватился и стиснул зубы.

– Ну чем они там его припудривают? – недоуменно отозвался товарищ. – Сейчас вот в зеркальце смотрит, волосы поправляет.

Я вздохнул еще тяжелее…

Наверное, я бы не выдержал такой нервотрепки. Сорвался бы. Не иначе. Как именно – не знаю. Да взорвался бы на месте! Даже не хотелось подобное представлять.

Как такое вытерпеть, да еще и сохранять внешнее спокойствие?!

И я, честно говоря, парень не из храброго десятка, а веду себя как невозмутимый герой уже несколько… минут!

К моему облегчению, наконец-то в аудиторию вошел кто-то из преподавателей и объявил, что сегодня все занятия отменяются. Я толком не расслышал по техническим или по каким-то иным причинам.

Неважно.

Хвала Вселенной! У меня появилась возможность сбежать от Алисы. Вернее, от ее говорящей головы. Ну и от ее «самоходных» туфелек.

Вот мое спасение!

Я сгруппировался и рванул с низкого старта изо всех сил к выходу, натыкаясь на недовольных однокурсников. Но в проеме дверей чуть ли не уткнулся лбом в парящую в воздухе физиономию Алиски.

– Куда ты намылился? – поинтересовалась она, обиженно надув губки.

– Родители возвращаются! А ключи от дома они потеряли! Надо их встретить! – выпалил я то, что пришло в голову.

– Ладно, – неожиданно миролюбиво согласилась лунная девица. – Тогда до завтра?

– Конечно! – радостно выкрикнул я и, торопливо обогнув пространство, предполагаемо занятое ее незримой плотью, помчался прочь от этого безумия.

Но безумия ли?..

Глава 3

Как у меня прошел остаток дня – абсолютно выпало из памяти.

Еще бы!

Так переволноваться.

Наверное, проспал всё на свете. Помню – с родителями переговорил. Они предупредили: задерживаются за городом на неопределенный срок. Так что никто меня не дергал. А связь я после общения с ними предусмотрительно вырубил.

Значит, точно – продрых всё время.

Утро было обычным, а самочувствие – вполне нормальным.

Кажется, всё прошло. Кризис миновал.

Да меня просто плющило вчера!

Наверняка полнолуние! Меня иногда штормит при определенных фазах. Надо хотя бы изредка на ночное небо смотреть или заглядывать периодически в календарь, чтобы предвидеть подобные казусы.

Я с облегчением осознал, что вчерашний кошмар окончательно улетучился и остался в прошлом.

А сегодня…

А сегодня у меня появится официальная девушка! В смысле я приму такое решение. Алиска ведь давно уже для себя всё определила.

Если верить ее словам.

Эти мысли подбросили мое настроение до седьмого неба. Такая радость нахлынула! Невообразимое и сногсшибательное событие в моей невзрачной жизни! И сейчас даже каждая мелочь, попадавшаяся мне на глаза, казалась прекрасной: будь то тарелка или кружка. Или… Да всё что угодно!

Мой мозг жадно и основательно тонул в радужных ожиданиях надвигающейся эйфории.

Сердце пело!

Правда, один важный вопрос весьма меня беспокоил. Прямо зудел без остановки. Я тщательно раздумывал: если сегодня я объявлю Алисе о своем согласии публично с ней замутить, то когда уже можно будет попросить ее показать мне сиськи? Я же не разбираюсь в правилах всяких там «отношений». Откуда мне знать такие подробности? У меня ничего подобного еще не было в жизни.

А на ее грудь глянуть – я бы не отказался в любой момент.

Да хоть просто глянуть!

Слышал, что девчонки любят тянуть резину в этом плане. Выкаблучиваются. Дразнят. Долго-долго «дружат», держась за ручки, а распускать руки не позволяют, несмотря на то, что все вокруг давно уже считают их «парой». Но ведь всё-таки дело когда-нибудь обязательно доходит до «того самого». Так зачем откладывать, если «отношения» уже объявлены?

Но мне-то повезет уж точно!

Алиска сама же навязалась. Еще и намекнула, что у нас теперь всё будет «хорошо». Так, может, свое «хорошо» я сегодня уже и получу?

Воодушевленный умопомрачительными «открытиями», которые вот-вот должны произойти, я быстро собрался и отправился навстречу своему «подарку судьбы».

Летел в академию, словно на крыльях!

Алисы в аудитории не было.

Беспокоиться пока не о чем. Однокурсников собралась едва ли половина. Мой «невтерпеж» пригнал меня в академию задолго до начала занятий. Я занял привычный «плацдарм» за последним столом и безотрывно уставился на двери. Всё ерзал на стуле, отодвигая его и снова придвигая. Никак не мог найти себе места.

Вовка ошивался рядом и назойливо бубнил, пытаясь вызнать у меня хоть что-то, хоть самую малюсенькую подробность о моей внезапно вспыхнувшей тесной связи с неизвестной красоткой. Я только молча отмахивался и бросал на него многозначительные убийственные взгляды, когда он плюхался на стул рядом со мной.

Приятель недовольно пыхтел, злился и неохотно освобождал место, которое всегда было его по праву. А тут в одночасье его стул неожиданно и нагло узурпировала какая-то расфуфыренная особа.

Вовка пока воздерживался от реплик типа «дружбу на бабу променял». Ведь я и не променял еще, был лишь одноразовый акт «предательства». Предъявить мне сейчас толком и нечего. Правда, он и сам, захлебываясь любопытством и завистью, жаждал понаблюдать за развитием событий. Наверняка он был убежден, что всё происходящее не больше, чем розыгрыш.

Однако случись с ним подобное, приятель, недолго раздумывая, поступил бы ровно так же, как и я.

В какой-то миг мне почудилось, что сквозь гвалт однокурсников слышу где-то уже неподалеку легкий перестук ее туфелек…

Сердце заныло и тотчас замерло.

И вот!.. В аудиторию вплыла голова Алисы.

Мне не хватало воздуха. Мой разум возмущенно кипел: «Да как же так! С утра ведь всё стало уже нормальным! А тут опять!»

Улыбающееся девичье лицо, плавно скользя по воздуху, приблизилось ко мне.

Наверное, мой внешний вид вызвал у Алисы беспокойство.

– Ты здоров? – участливо спросила она.

Я молча кивнул в ответ, пытаясь совладать с собой. Вот за что мне такая пытка второй день подряд?! А я-то размечтался, разгубастился…

Она повисла рядом со мной. Судя по тому, что голова ее оказалась на уровне моей, Алиса уселась.

Надо же! Уселась она! Как?! Каким местом?!

Заставляя себя не смотреть на соседний пустой стул, я все-таки украдкой то и дело бросал короткие взгляды в ее сторону.

– Я всё понимаю, но не надо так откровенно пялиться на мою грудь, – проворковала Алиса. – Я конечно, не против, но…

– Да больно мне надо! – я дернулся, чуть не подскочив, и буркнул озадаченно: – Как ты вообще здесь оказалась?

– Меня «автоматом» зачислили в академию, – отозвалась девушка. – Помнишь? Я колонистка со стажем.

– А на кой тебе учеба сдалась? – ощетинился я, давясь словами. – Тебя выперли с насиженного места на Луне? Там ведь твоя жизнь и твое будущее.

– Ты и сам знаешь, почему я здесь, – мило улыбнулась Алиса.

Я бессильно уронил голову и воткнулся носом в свой рукав. Мысли в моей голове скакали одна через другую.

Резонно предположить: если мое «помутнение» затянулось, то мне нужно просто подольше не встречаться со своей лунной подружкой – и тогда всё пройдет само по себе. Алискино присутствие, вероятнее всего, и провоцирует мое обострение. То есть мне необходимо временно избавиться от причины, и проблема рассосется.

Я понял это еще вчера.

Однако как бы на меня и не влияли лунные фазы – ничего подобного со мною не случалось раньше никогда.

Да вообще не случалось. Придумывал просто что-нибудь от скуки, чтобы поразвлечься.

Так что хватит себя обманывать!

Полнолуние! Стресс! Сдвиг по фазе! Фигня – это всё полная!

Нет никакого помутнения.

Ведь абсолютно всё, что окружает меня, что со мною происходит – вполне обычно и повседневно. Ничуть не изменилось.

Необычная только Алиса!

Но необычная – она лишь для меня! Остальные ее видят целиком!

Я вскинул голову, выпрямил спину и, опустив руки под стол, крепко сжал кулаки. Вот теперь я постараюсь мыслить наконец-то трезво.

И догадка не заставила себя долго ждать. Да я уже думал об этом, просто не хотел в это верить. В свои фантазии верить куда приятнее, чем в серую беспросветную реальность.

А реальность такова.

Алиска, зараза, всё и подстроила! Это ее злая шутка. Ее коварный план мести! Но как ей удалось провернуть такой фокус?

Похоже, она использует какую-то секретную технологию. Видимо, ученые что-то там, на Луне, разрабатывали. Вот и разработали. С эффектом индивидуального воздействия. Точечное психотропное оружие, блин!

Что сказать… Результат у них получился отменный.

Я нахмурился.

Ну, пусть повеселится. Виду не подам. Буду невозмутимым – и точка! Я кремень! Не вытерпит и со временем сама во всём сознается.

Вот же стерва с изумрудными глазами!

Но меня так просто не возьмешь! Не околпачишь! Еще ни одной девице не удавалось меня обдурить!

Честно говоря, никто из них и не пытался.

Зато когда Алиска прекратит свою игру, я за такие издевательства надо мной потребую от нее непомерную плату.

Ну как непомерную…

Только то, что я хотел бы получить от нее как от девушки.

***

Удалось ненадолго прервать свои мысленные терзания – начались занятия. Нас сразу же отправили на учения. И если первый резервный состав экспедиции оттачивал навыки в специальном тренировочном блоке, то мы – резерв резерва – упражнялись в старом спортивном зале. Конечно, его переоборудовали для этих целей. Не сказать, что бывший спортзал прямо уж напичкали всяческими штучками по последнему слову технологий, но шаткую иллюзию внутренностей звездолета создать для нас умудрились.

Не знаю, что я почувствовал бы, попав на нормальный виртуальный корабль, в обстановку, приближенную к реальности, где уже два года живут основной и запасной составы экспедиции…

Не берусь даже предполагать.

А вот здесь, на учебном полигоне для резервистов, меня вполне всё устраивало. Размытая и местами проваливающаяся голографическая модель «потрохов» космического судна ничуть не раздражала меня и не смешила, а лишь вселяла умиротворяющее спокойствие и уверенность в завтрашнем дне.

Но так было раньше.

Теперь же всё изменилось. Пока Алиска находилась неподалеку от меня, точнее, ее минимальный набор частей тела – о спокойствии я мог только мечтать. Сценарий учений совершенно не изменился, несмотря на то, что вроде бы как нам пообещали в этом году пугающий ключевой этап, который определит дальнейшие перспективы для каждого из нас.

Правда, сейчас далекое будущее меня волновало меньше всего.

Наши «пилоты» нервно вскрикивали, разбираясь с вводными, сыпавшимися на них одна за другой. Иногда кто-то из них прохрюкивал заезженную фразу: «Только не в мою смену!»

Как же меня тошнит, когда я ее слышу. По-моему, звучнее было бы сказать: «Не в мой дозор»… «Не в этот раз»… А лучше: «Не на моих глазах!» Да и вообще: «Не в моей жизни!»

Я скучал на своем посту, забившись в угол на противоположной стороне спортзала. От безделья я равнодушно и совершенно бессмысленно клацал кнопкой сброса мусора в открытый космос, уныло уставившись на мигающий индикатор.

В определенный момент в мои барабанные перепонки вонзился противный сигнал тревоги.

Вот и «разгерметизация» пожаловала. Моя «живучесть», как и обычно, оказалась под угрозой.

Самое поразительное заключалось в том, что покидать свой пост мне категорически не разрешалось ни при каких обстоятельствах. Из-за столь суровых требований служебной инструкции я, конечно, ощущал некую значимость. Не свою, естественно, а своей должности.

Но я никак не мог взять в толк: как сброс мусора приобрел такую стратегическую важность? Возможно, его используют при нападении на звездолет как средство маскировки или даже в качестве оружия?

Ответа я не знал. А спрашивать – и не пытался. А оно мне надо? Я ведь всё равно никуда не полечу.

Пока я привычно гадал, забудут про меня или просто не успеют спасти, случилось непредвиденное.

Всё по той же инструкции кто-то из корабельной команды должен был принести мне скафандр. Но на наших бюджетных занятиях вместо скафандра использовали только баллоны с дыхательными масками.

Так вот.

Представляете картину?!

Оторвал я глаза от мигающего индикатора, и повернул голову в ожидании своих спасителей.

Смотрю!

Летит в меня этот самый баллон!

И он уже очень близко! Остались секунды до «стыковки»!

Вот зрелище-то!

Вроде и кинуть его никто так не смог бы. Баллон тяжелый, а мои «коллеги» на приличном удалении.

Но вот он! Несется прямо в меня!

Остается только сосредоточенно соображать: приготовиться и попытаться его поймать или скорее бежать от него куда подальше?

Ну, я и застыл с открытым ртом, лихорадочно раздумывая, что мне делать.

Тут, на мое счастье, баллон резко замер в воздухе, а я с облегчением выпустил из себя весь накопившийся во мне воздух. Отовсюду откуда только можно.

Опустил глаза вниз. Гляжу, а там – туфельки!

Про Алиску в тот момент я совсем позабыл. Она еще в аудитории выпала из поля моего зрения. Я потерял из виду ее парящую голову в толпе однокурсников. Да и решил, что ее, новичка, на учения ни за что не допустят.

Высунулась ее мордашка из-за баллона – улыбается: «Я тебя спасла!»

А у меня еле-еле от сердца отлегло.

Конечно, наверняка ее патлы торчали из-за баллона, и легко было бы их заметить. Но кто станет тщательно разглядывать летящую в него тяжелую хреновину?

Молча кивнул ей, сказать что-то в ответ – не получилось. Горло от переживаний пересохло начисто.

«Вот же дура… башковитая! Послала мне Вселенная наказание!.. Но как качественно Алиска роль свою исполняет! Ведет себя так естественно, не придерешься! По идее, когда тебя разыгрывают, всегда можно уловить какие-то мелкие детали… проскальзывают ухмылки, насмешки… разные невербальные сигналы… А тут! Исполнение профессиональное… Лучше бы она предстала предо мною без головы, но со всеми остальными прилегающими частями… Брр! Такую вариацию я тоже вряд ли бы смог воспринимать спокойно».

***

В аудитории Вовка отирался рядом, пытливо поглядывая на меня. И я вспомнил, что обещал ему кое-что. Ну, показать свое безграничное влияние на расфуфыренную подружку, доказать ему, что эта красотка полностью и целиком подчиняется моей бескомпромиссной мужской власти.

– Спасибо тебе за «спасение», – сказал я, повернувшись на стуле вполоборота к Алисе, а глаза отправив в другую сторону. – Кстати, ты можешь еще кое-что для меня сделать?

– Конечно, могу. Всё, что угодно, – откликнулась она и добавила мне на ухо: – Близости хочешь?

Прикосновение ее волос к моей щеке показалось мне неимоверно приятным, но посмотрев на происходящее со стороны, я в очередной раз ужаснулся.

– Нет! Ну что ты! – меня передернуло, словно от электрического разряда.

Я не видел, но почувствовал, как моя лунная подружка недовольно надула губы.

Знала бы она, каково мне!

Складываются такие невообразимые благоприятные обстоятельства, ну почти…

И это «почти» оказывается самым важным, без чего свершиться моему «возмужанию» – пока не судьба. Из-за этого «почти» мой «первый раз» бесчеловечно откладывается. Так что я сейчас испытывал не только огорчение, но и определенную злость.

Убедившись, что Вовка слышит меня наверняка, я попросил Алиску:

– Встань на голову.

– К чему этот цирк?

– Просто хочу.

– Да, пожалуйста.

Пересилив свой страх, я взглянул на нее и увидел, как девичья голова покатилась к полу, а ее туфельки взмыли вверх и уперлись в стену.

– Достаточно? – через несколько секунд спросила она. – Или постоять еще?

Я бросил взгляд на Владимира, тот не конфузился и не пожирал Алиску глазами. Просто удивленно наблюдал, беззвучно шевеля губами.

«Ага. Значит, сегодня она не в юбке».

Я скомандовал Алиске «отбой», призывно кивнул приятелю и вышел из аудитории.

– Ну, видел? – самодовольно поинтересовался я, когда он догнал меня в коридоре. – Говорил же тебе.

Вовка был обескуражен таким безропотным послушанием красотки и растерянно пробубнил мне о том, что вчера такой трюк был бы куда занятнее…

Я завидовал приятелю. Он видел Алиску всю. Но снова пускаться в расспросы о том, какая она, выяснять какие-то подробности ее внешнего вида – выглядело бы весьма подозрительно.

Кто-то скажет: если пристально смотреть сразу на голову и на самоходные туфельки, то можно мысленно дорисовать, что там между башкой и пятками…

Ага! Попробуй!

У меня такое не особо получается.

А если я буду смотреть на Алису, да еще и пристально… У меня глаза выкатятся из орбит, а коленки зайдутся в бешеной тряске!

Хорошо хоть, что Алиска ко мне по-доброму относится. Пока.

Тут у меня настроение вконец испортилось.

Я сжал в карманах свое мужество и скорым шагом вернулся в аудиторию, но встать напротив своей лунной подружки, чтобы высказать ей всё в упор, так и не решился. Плюхнулся на стул рядом и, не глядя на нее, выпалил:

– Хватит уже забавляться! Играть! Дурачить меня и притворяться! Зачем ты пытаешься изобразить себя, как идеал, а не транслируешь себя такой, какая ты есть на самом деле? Моя реальность не принимает тебя… полностью! Ты нелепо трансформируешься в моем восприятии! Получается, что другие в тебе что-то видят, но только не я… Да! Я тебя не вижу! Практически… Всё! Мое терпение лопнуло! С меня хватит!

Алиска молчала, видимо, делая вид, что не поняла смысла моей агрессивной тирады и заодно опешила от всего того, что я несу.

Я же почувствовал некое облегчение. Не то чтобы прямо как гора с плеч. Но выговорился. Сказал ей всё, что думал. По существу. К тому же создал повод избавиться от ее общения хотя бы на сегодня.

Какой мне от нее прок? Ну «спасла» она меня на учениях и что с того? Я ведь теперь совсем спать перестану из-за ночных кошмаров. Еще и насмехается: «Близости хочешь?» Конечно, хочу! А она, стервозина, даже сиськи мне свои не показала.

Сегодня Алиска – та, которую я… ненавижу!

Что будет завтра?

А завтра будет видно…

Глава 4

Утром голова раскалывалась, как я предположил, от передозировки снотворного. Хотя я мог и перепутать его с другими таблетками. Родители по-прежнему за городом, у них уточнять не захотел – очевидно же, что это привело бы к затяжным расспросам о моем здоровье и прочем, прочем, прочем…

Однако спал как убитый.

Ни кошмары, ни Алиска мне не снились.

И на том спасибо.

Кое-как поправил самочувствие крепким кофе…

Приближаясь к академии, я всё никак не мог определиться, как мне лучше себя вести с лунной подружкой? Простит она мне вчерашнюю ругань или нет? А вдруг она именно сегодня проявится полностью или совсем исчезнет? Вдруг ее хитрая технология засбоит? А может, и вообще она обиделась на меня и бросила академию?

Что меня ждет?

«Найду я или потеряю»?

С волнением заглянул в аудиторию.

Вон она. Опять одна голова висит над столом, словно на веревочке.

Как быть? Снова сесть с ней рядом? Да неужели я такой смелый? Нет уж. Мой внутренний запас прочности давненько иссяк.

Так и не добравшись до «плацдарма», я под удивленным взглядом Вовки резко повернул в проходе и приземлился возле него.

– Поссорились, – тихо шепнул ему, отвечая на его немой вопрос.

Через мгновение возле моего уха прошелестел слегка раздраженный голосок Алисы:

– Почему ты так странно себя ведешь? Почему не садишься на свое место? Всё дело в моей новой прическе?

«В прическе?! Да разве бы я решился разглядывать, что у нее там на голове? Я вообще боюсь фокусировать свой взгляд на том, что называется Алисой!»

– Немедленно пересядь, – велела она, так и источая свою глубочайшую душевную доброту.

Я немного помедлил, давая время ее самой верхней части тела перелететь туда, куда надо, чтобы не наткнуться на нее по дороге, и поплелся к своему стулу. Она уже была за столом, я понял это по ее прерывистому дыханию.

Ужасы легче пережить, если сталкиваться с ними дозированно. Вот я и старался как можно меньше смотреть на Алиску.

Ну не смог я до сих пор привыкнуть к ее подвешенной в воздухе физиономии!

– Теперь объясни, что это было вчера? – спросила она уже несколько мягче. – Разозлился, накричал… Что случилось?

– Будто сама не знаешь! – взвился я, холодея из-за своей вспышки неразумной храбрости. – Хватит придуриваться! Достаточно! Я понимаю, что ты озлобилась на меня за то, что я тебя отверг… в детстве. Вот и наказываешь! Мстишь! Да и сколько нам тогда было лет?! Ты вообще сдурела?! Что это? Секретная разработка? Как ты смогла провернуть такой фокус?

– Какой фокус? – недоуменно уточнила Алиса.

– Такой! Я тебя ни черта не вижу! Может, это и не ты вовсе…

– А ну-ка взгляни на меня.

– Не хочу!

– Я огорчена. Несказанно.

– А уж я-то как огорчен!

– Ты меня знаешь с младых ногтей!

– Так я сейчас… какие они у тебя выросли… в смысле ногти… и еще там что-нибудь… я даже не вижу!

Меня обдало легким воздушным потоком. Наверное, Алиса сердито тряхнула волосами. Она молчала с минуту. Видимо, усмиряла нервы.

– С меня тоже хватит. Не собираюсь с тобой ругаться, – неожиданно вкрадчиво заговорила она. – Понимаю, что напугала тебя своим напором. Появилась без предупреждения и, не дав тебе опомниться, слишком быстро стала с тобой сближаться… Вот ты и перепугался… Сочиняешь ерунду всякую… У мужиков такое часто случается… Но я не собираюсь ходить вокруг да около. Разлучила нас с тобой судьба, но любовь наша никогда не угаснет. Это я тебе твердо заявляю. Ты просто забыл обо всем, но я тебе напомню. И я ведь не заставляю тебя прямо завтра вести меня в ЗАГС, но в скором времени это произойдет обязательно. Я не отступлюсь. Не зря ведь вернулась с Луны. И ты скоро со мной согласишься, иначе тебе же хуже будет.

«Охренеть! Не хочу напирать?! А прёт, как танк! Да еще и угрозы прямым текстом!»

– Да какая к черту любовь?! – тихо вскрикнул я, готовясь к самому худшему. – Я лишь помню, что в детстве ты постоянно на меня ябедничала!

– Врешь, всё ты помнишь, – укоризненно произнесла Алиска. – И ты всё это время ждал именно меня. Твое подсознание заточено на меня с самого детского сада. Я уверена!

Мне бы ее уверенность хоть в чем-нибудь. Нет, в некоторых вещах я уверен, конечно. И в определенные факты верю без сомнений. А именно в те, которые сам наблюдаю воочию.

А в отношении Алисы…

Я вижу то, что вижу. Тут даже сам с собой не поспоришь.

И снова ни черта неясно: искренна она или всё-таки продолжает разыгрывать меня?

Лунная подружка шепнула, что не сердится, понимает, что я наговорил ей всякого просто в запале, потому что она выдернула меня из привычной зоны комфорта. Пообещала дать мне немного времени поразмыслить и скорее уже принять единственное верное решение.

До конца занятий она сохраняла молчание.

Очевидно, Алиска считала, что ультиматум объявила мне вполне в доходчивой форме и дополнительных «вразумительных» слов больше не требуется.

Теперь дело только за мной.

Да и ей самой, видимо, нужно было переварить возникшую ситуацию и мое «неадекватное» поведение.

Как только нас отпустили, я торопливо вскочил и устремился к дверям, по дороге чуть притормозил, хлопнул Вовку по плечу, бросив ему:

– Есть разговор.

Приятель разыскал меня в нашем любимом укромном месте – на заднем дворе академии в беседке, сверху донизу увитой декоративным плющом. Многие курсанты даже не догадывались о ее существовании.

Я решил рассказать ему всё на чистоту. Кому можно полностью довериться, как не другу?

– Для тебя не секрет, что Алиска вцепилась в меня мертвой хваткой, – хмурясь, я принялся исповедоваться приятелю.

– Рад за тебя… – едва скрывая зависть, отозвался Вовка.

– Ты не знаешь самого главного. А главное заключается в том, что я ее не вижу!

– Как так? – выпучил он глаза. – Да не может такого быть!

– Не знаю, глюк, наверное. И не проходит никак. С момента встречи с ней.

– Смеешься? – недоверчиво хмыкнул приятель. – Или цену себе набиваешь, красотка вокруг тебя вьется, а ты на нее ноль внимания? Или дрессируешь, чтобы заполучить ее наверняка? С девчонками так шутить не стоит, а то вообще тебе никакой не достанется.

– Да не до смеха мне! – продолжал я сбивчиво. – Не вижу ее буквально! Будто пелена на глазах! На моих. Ее глаза я вижу отчетливо. Ну и нос. И рот тоже. А дальше – всё… до самых ступней. Вот, представь себе, носится вокруг меня – одна голова и туфельки… Нет, ну конечно, прическа у нее меняется. Это уже обнадеживает, что живая она, а не призрак какой-то. И обувь тоже вроде меняется. А больше ничего… Свалилась на мою голову – да еще и с Луны… Может, она вообще инопланетянка?! Я почем знаю? Дружили мы с ней когда-то в детском саду, но тогда-то она еще сопля соплей была, а сейчас уже вон какая…вымахала… Подскажешь, как мне максимально безболезненно от нее избавиться?

– Ну, дааа, – натужно протянул приятель. – Вымахало у нее… прилично…

Вовка ошалело смотрел на меня. Его лицо штормило волнами удивления и восторга.

– С трудом во всё это верится, Мышкин, – хрипло проговорил он. – Я ведь ее вижу. Всю.

Если он перешел на фамилии, значит, сказанное мною его поразило чрезмерно. Он какое-то время молчал, пережевывая столь потрясающую информацию, затем его лицо просветлело, и он хохотнул:

– Дурак ты! Не понимаешь! Зачем тебе бежать от своего счастья?! Пристает она к тебе, ну и пусть пристает! Зато от такой подружки не устанешь. И не надоест она тебе никогда. Она ведь для тебя может быть любой, какой ты ее только представишь. Единственное, размер ноги у нее всегда будет неизменным. И мордашка. Но лицо ее тебе же нравится?! А остальное – пожалуйста, безграничное поле для твоего воображения!

– Спасибо, блин, за поддержку, – угрюмо отозвался я. – Я тебе признался как на духу, а ты идиотничаешь. Знал бы ты, как я от нее устал. Как она мне уже осточертела. А честно говоря… я ее боюсь! Спать не могу. Кошмары снятся.

Конечно, я преувеличивал. Ночные кошмары пока еще меня не одолевали. Но всё впереди. Я это предчувствовал.

– Как было мне непонятно, что делать до разговора с тобой, так и ничего не изменилось, – заметил я с ярко выраженным недовольством.

– Что тут неясно?! – возмутился приятель. – Если она сама тебе на шею вешается, то надо пользоваться моментом! Потрогай ее за это и за то… Сразу поймешь, нужна она тебе или нет. Я бы на твоем месте не растерялся! Лишь бы она не вынудила тебя прямо сразу же на ней жениться!

– Вот-вот, – буркнул я.

Но развивать эту тему не стал.

Мы не спеша покинули территорию академии и отправились домой. По дороге я снова не удержался и сказал Вовке:

– Алиска тоже не верит, что я ее не вижу. Да я бы разглядывал ее с удовольствием, если бы только мог. Опиши мне ее поподробнее.

Мы шагали по бульвару, прохожих здесь было намного больше, чем возле академии. Правда, девчонок встречалось нам гораздо меньше. Наконец-то Владимир резко качнулся ко мне, ухватил за рукав и, дергая его, громко зашептал:

– Смотри! Вот на эту! В синем! У Алиски примерно такая же талия и то что пониже… А грудь, похоже, как у вон той у светофора.

– Ничего себе! Точно не врешь?

– Зачем мне врать? Мне остается только завидовать. Она же по тебе сохнет…

Я сокрушенно вздохнул. Да пока завидовать и нечему. Выходит, что для всех Алиска – фигуристая девушка с такими соблазнительными выпуклостями, что просто закачаешься, а для меня она – головоногая… Даже головопяточная… И у меня никак не получается поглазеть на ее сиськи и попу…

Речь даже не о том, чтобы увидеть ее без одежды. Просто полюбоваться очертаниями, очаровательными линиями ее прекрасного тела… А вдруг мне это вообще никогда не суждено?!

Вот же хренотень!

Моя пожизненная невезуха подгадила мне в очередной раз, причем слишком уж жестоко и издевательски извращенно…

Ну ладно если бы Алиска была каким-нибудь наваждением, но она ведь реальна! Для всех окружающих она во плоти целиком и полностью.

А мне доступны только ее башка и пятки…

***

Разбитый горькими раздумьями я вошел в квартиру и тотчас отправился на кухню. Жажда замучила. Достал из холодильника бутылку минеральной воды и налил полный стакан. Жадными длинными глотками практически махом его осушил.

Раздался легкий стук входной двери. Я напрягся. Родители наглухо застряли за городом, так что это точно не они. Выходит, я забыл закрыться? И что за гости могли бы ко мне пожаловать? Однозначно только непрошеные.

Быстро схватил столовый нож, крепко зажал его в кулаке и, выставив руку вперед – для устрашения, потихоньку выбрался из кухни в прихожую. Там, к моей радости, никого не было.

Я застыл и прислушался.

Минут пять простоял бездвижно, напрягая слух. Но ни шороха, ни вздоха – ничего, кроме гулкого стука своего разнервничавшегося сердца, не уловил.

Обозначив свою «суровую мужественность» вытянутой рукой, – пусть трясущейся, но все-таки вооруженной холодной сталью, – я осторожно исследовал каждый квартирный закоулок в поисках посторонних.

Когда я проверил все углы и под все кровати неоднократно заглянул, то облегченно выдохнул и бросился запирать входную дверь.

– Меня ты так и не нашел, не умеешь в прятки играть, – внезапно раздался веселый голос Алисы. – Будешь всю жизнь водить!

Я обомлел.

Вот же зараза! Выследила меня, наверное, и без спроса вломилась в квартиру. Хоть и только что тщательно облазил каждый квадратный метр, я снова тоскливо огляделся: нет ли здесь ее багажа? Она же грозилась переехать ко мне еще в самый первый день.

В общем-то, и хорошо, что я не наткнулся на нее во время своих поисков.

Не представляю, как бы отреагировал.

Но даже теперь, зная о ее присутствии, найти Алиску было не так-то и просто. Ей ведь спрятаться от меня – труда не составит: завалилась на кровать, а голову под подушку засунула – и ищи ветра в поле.

– Да тут я, – заметив мое замешательство, пояснила она. – В кресле.

– Ты зачем здесь? – сухо уточнил я.

– Пора нам уже сближаться, – уверенным тоном заявила Алиса.

– Мне это ни к чему, – ответил я, пряча за спину дрожащие руки. – Любовь и всякие «отношения» придумали те, кто боится одиночества. Я его не страшусь.

– Пока я есть, ты никогда не будешь одинок.

– Вот этого я и боюсь, – тут меня охватила злость. – Ну ладно в детсаду ты бегала за мной, как собачонка. Детские забавы. Но теперь-то?! На кой ляд я тебе сдался? Оставь меня в покое. Я же неудачник. Ни рыба ни мясо.

– Да я вижу, – тихо отозвалась она. – Но ведь сердцу не прикажешь. Любовь – это всё, что мне нужно.

– А я женщину в тебе даже не наблюдаю! – нагрубил я. – В буквальном смысле. Голову вижу, ноги отчасти. И всё! Поверь ты уж мне, наконец!

Алискина физиономия оторвалась от кресла, спланировала к центру комнаты и повисла в воздухе. Она явно прежде разулась, так как ее туфелек на фоне пестрого полового покрытия я не распознавал.

– А так тоже ничего не видишь? – спустя минуту спросила она лукавым голосом и уставилась на меня весьма загадочно.

Я молча покачал головой.

– Ты действительно не реагируешь! – с досадой вскрикнула она. – Я юбку уже до ушей задрала. Странно. Выходит, ты и вправду меня не видишь.

– Чистосердечно заверяю. Так и есть. А ты без трусов, что ли? – у меня перехватило дух.

Алиска быстро-быстро захлопала глазенками и начала всхлипывать. Мне стало не по себе. Этого мне еще не хватало! Вдруг дело дойдет до истерики. А какова она в таком состоянии, мне узнавать совсем не хотелось. И я принялся ее успокаивать.

Ну как получалось.

Я предположил, что она могла там, на Луне, подвергнуться какому-нибудь аномальному облучению или случайно в научной лаборатории вдохнула секретного чудодейственного газа, или искусственный вирус подцепила. Она возле ученых постоянно же, скорее всего, вертелась. Где ей там, на Луне, еще было торчать? Ну, или съела что-то неподходящее перед возвращением на Землю.

И стал заверять ее, что, в общем-то, ничего страшного в том, что я ее вижу не полностью, так сказать, неполноценной – и нет. Остальные ее ведь видят и даже пристально разглядывают. Небось не один уже земной парень шею свернул, когда она мимо него проходила.

– Что ты сказал? Я неполноценная?! – мгновенно перестав всхлипывать, сурово спросила Алиска, хищно сузив глаза.

– Я совсем не то имел в виду! – поспешил ее угомонить. – Кстати, у меня еще предположение родилось. Может, тебя на Луне какая-нибудь тварь укусила, и ты стала такой?

– Сейчас я тебя укушу, если будешь продолжать насмехаться, – раздраженно предупредила она и, поджав губы, спросила: – Признавайся, у тебя есть кто-то? Другая девушка в твоих мыслях? Грезишь о какой-нибудь по ночам?

– Нет, – быстро ответил я и по инерции продолжил свою мысль: – А вдруг ты там, на Луне, чем-нибудь заразилась и стала полу… Алисой. Чпокнуло тебя там что-то. А ты и не заметила.

– Ничего меня там не чпокнуло! – закипела подружка. – И уж поверь, такое бы я обязательно заметила!

– Ну, я образно, – попытался оправдаться я.

– Это у тебя, наверное, из-за моего отсутствия мозги съехали набекрень, и фетиш выработался, – неожиданно развеселилась Алиска. – Твой фетиш – голова и ступни? Ну ладно голова… тут много красивого и приятного: глаза, волосы… рот есть… и всякое лезет… ха-ха в голову! Но ступни?! И да будет тебе известно, я превосходно сложена, мое тело – просто загляденье! Всё, что необходимо – у меня удлиненное и отращенное по самым высоким стандартам, и всё то, у чего одна из природных функций – привлекать внимание противоположного пола: округлое до умопомрачения.

Я, поддерживая ее позитивный настрой, стал Алиску поддразнивать. Слегка. Сказал, что она может вешать мне лапши на уши сколько угодно, я всё равно не поверю, пока мое зрение не «прояснится». Все ее голословные заявления – это как самореклама в социальных сетях или на сайтах знакомств: только ее мордашку-аватарку могу оценить. То, что я вижу точно Алискино лицо – сомнений у меня практически нет. Какие-то смутные воспоминания о ней в памяти всплывают. Даже учитывая возрастные изменения – все-таки идентифицировать мне по силам.

Не знаю, успел ли я перегнуть палку, но физиономия моей подружки скривилась, и она недовольным тоном предложила расспросить о ее внешности у кого-нибудь из моих знакомых, разумеется, у тех, на кого я могу положиться. У тех, кто способен вынести достоверный вердикт.

Без прикрас, ярлыков и завистливых домыслов.

– Спрашивал уже, – махом признался я. – У Вовки. Хотя ты могла его заранее обработать: подкупить, подговорить или даже запугать.

Алиска состроила гримасу брезгливости.

И тут я внезапно осознал, что всё это время смотрел на свою лунную подружку. Вернее, на ее голову.

Прямо ей в лицо.

Без робости и стеснения.

Я наконец-то «встретился» с ней лицом к лицу.

И сделал это совершенно спокойно!

Глава 5

Внутри у меня всё всколыхнулось от неожиданного прилива смелости и мужественности. Я решил поскорее найти выход из этой несуразной ситуации. Вот она Алиска! Прямо передо мной.

И я хочу ее увидеть!

Бросился в другую комнату, снял большое овальное зеркало со стены и вернулся обратно. Повернувшись к подружке спиной, я выставил свой «оптический прибор» так, чтобы взглянуть на нее через зеркальную гладь…

Да уж.

Конечно, на вампиршу она пока совсем не похожа, но в зеркале отражалось только то, что я у Алиски мог рассмотреть и без такого ухищрения.

Однако мой рационализаторский и чрезвычайно пытливый ум не соглашался сдаваться после первой же неудачи.

Через мгновение меня осенило!

– Сейчас тебя сфотографирую! – воскликнул я воодушевленно. – Ведь это самый элементарный способ, а сразу и не додумался.

– Голой? – хихикнула она застенчиво. – Да ни за что!

– Да не голой. В одежде, разумеется.

Я и сам смутился.

Но сколько не фотографировал подружку, на снимках она выходила абсолютно обычной. В смысле для меня. Наверное, кто-то другой увидел бы нормальные изображения Алиски, но для меня на фотографиях появлялись лишь всё те же – голова и пятки…

К моему глубочайшему сожалению, никакие ее прелести не обозначились даже призрачно…

Мое разочарование немного смягчило некое обстоятельство, из-за которого я получил от фотосессии массу невероятных впечатлений. Затаив дыхание я с восхищением рассматривал снимки, на которых волосы Алисы завораживающе играли русо-золотистыми отливами, а на ее симпатичном личике чередовались застывшие всполохи то восторженной уверенности, то растерянного ожидания, то какой-то неземной печали…

Однако теперь мои эмпирические потуги окончательно зашли в тупик.

Конечно, я подумывал напоить ее жидкостью с каким-нибудь ядреным пищевым красителем, но понимал, что и такая затея не выгорит. Да и что мне это даст? Она ведь периодически что-то поглощает, но ее пустота – между головой и ступнями – остается для меня неизменно прозрачной. Хоть сытый у нее желудок, хоть встречаю ее натощак.

В любом случае я вижу Алиску насквозь…

Я еще раз взглянул туда, где по законам физики должно располагаться ее тело – по мнению Вовки и по утверждениям самой же Алисы – даже очень шикарное. Но я видел только безнадежную пустоту. Физические законы применительно к моей лунной подружке для меня не работали.

Грусть в моем вздохе не просто сквозила, а прямо фонтанировала.

Алиска, молча наблюдавшая за моими манипуляциями, вмиг ожила и радостно вскрикнула:

– Придумала! Если ты не видишь ничего моего, то я попробую надеть что-то из твоих вещей.

Ее голова плавно переместилась в прихожую, там она чем-то недолго шуршала, пару раз ойкнула, наверное, у зеркала и приплыла назад.

– В тебе что-то поменялось? – уточнил я, уставившись в привычную пустоту.

– А ты заметил?! На мне блестящий дождевик.

Я хмыкнул:

– Пожалуй, всё, чего ты касаешься, исчезает, будто проваливается в черную дыру.

Алиска нервно взмахнула челкой, слегка насупилась, но тотчас вновь включила «позитивное мышление»:

– Наверняка у тебя психический шок. Ты просто «ослеп» от моей красоты и счастья, обрушившегося на тебя так внезапно. Как только исполнишь мою заветную мечту – женишься на мне, так сразу всё и пройдет. Как рукой снимет. И мы будем вместе до гроба! Я тебе обещаю!

– Да ты меня уже чуть не угробила, когда появилась, – буркнул я, непроизвольно попятившись. – Лучше повременим с женитьбой.

– Ну, давай хоть поцелуемся, – предложила она соблазнительным голоском. – Вдруг твои чувства ко мне сразу проснутся. Я уверена, что они просто в спячку впали. Ты же давно меня не видел. Всё образуется. Не волнуйся!

Ее голова стала медленно приближаться ко мне. Я отступил еще дальше.

По моей спине побежали мурашки размером со слона.

Как можно целовать лицо, повисшее в воздухе?

Несложно и, вероятно, весьма приятно поцеловать ту девичью мордашку, которая лежит на подушке в кровати. Там-то ты точно знаешь, что та голова крепится к телу, даже если оно спрятано под одеялом. По очертаниям легко мысленно дорисовать всю напрашивающуюся картину. Сознание само всё приводит в надлежащий порядок.

А эту физиономию, Алискину, как целовать?! Я же вижу, что никакого тела нет! Даже туфелек не видать!

– Не могу я так! – сдавленно вскрикнул я, когда моя спина уперлась в стену.

– А в чём проблема? – спросила она с мелькнувшей в голосе обидой. – Губы мои видишь? Значит, целоваться мы можем! Больше ничего пока и не надо.

– Ну не скажи… – промычал я, крепче вжимаясь в стену.

В глазах Алисы заметались озорные бесовские огоньки.

– Ну, если ты настаиваешь, то я согласна, – сказала она томным голосом, и ее голова плавно переместилась к креслу.

Я услышал какой-то подозрительный шорох, волосы Алисы, как прибрежные волны взметнулись вверх и откатились обратно. Когда она повернула ко мне лицо, ее щеки порозовели.

– Теперь видишь? – спросила она теперь уже странным голосом.

– Что?

– Голая я! Полностью…

Страждуще-пристальным взглядом я тщательно прощупал пустоту между ее головой и полом…

– Нет… Ничего, – произнес я разочаровано и громко сглотнул.

Я облизывал пересохшие губы и мысленно материл весь белый свет. Ну, надо же такому случиться?! Передо мной обнаженная девушка, а я будто и вправду ослеп.

– Да не верю я тебе, – улыбнулась Алиска. – А что же тогда так уставился?!

– Даже никакой одежды не вижу, – вздохнул я с горечью. – Мне бы хоть на лифчик твой глянуть. Тогда легче будет представить, что ты в нем носишь…

– Так потрогай меня, – ласковым голосом предложила лунная подружка. – Не стесняйся.

А ведь действительно! Я к ней так ни разу и не прикоснулся, несмотря на то, что возможностей было хоть отбавляй. В той же академии во время занятий, когда мы сидели рядом. Конечно, если бы вместо нее была другая девушка, целая, то я при любом удобном случае старался бы почувствовать влекущую девичью плоть посредством «неуклюжих и случайных», но абсолютно умышленных движений своих рук.

А с Алиской я не соприкасался даже вскользь.

Да кто бы решился на такое на моем месте?!

Не смог собраться с духом я и сейчас. Видя мое замешательство, Алиска пошла на «крайние меры».

– К тебе ни одна девица еще не приставала? – мягким голосом спросила она, медленно наступая.

Я отрицательно покачал головой, продолжая врастать спиной в стену.

– А ты приставал? Просил девушек о чем-нибудь… интимном?

Я снова мотнул головой.

– Выходит, ты сам виноват. Просил бы каждую или через одну, может, какая-нибудь и откликнулась бы. Хотя на самом деле – молодец! Ты же меня ждал. А меня можешь просить – о чём пожелаешь. Всё, что угодно для тебя сделаю. Как ты хочешь? Мне лечь и ноги раздвинуть или на колени опуститься?

Я поперхнулся воздухом. В ее глазах отчетливо читалось, что она готова добиться своей цели любой ценой.

Наверное, у многих так: на пути к «первому разу» пока перелезешь через заборы стыдливости и перепрыгнешь через ямы робости – семь потов сойдет и семь шкур сползет.

Мое напряжение махом добралось до штанов.

Оно ведь как. Даже если не видишь прелестных женских «раздражителей», то стоит лишь заговорить о всяком таком или подумать…

– О! Я польщена… – проворковала соблазнительница.

Я трусливо попытался перевести всё в шутку:

– Раньше барышни трепетно лепетали: «Ах, я вынуждена вам отдаться!» А нынешние девицы буднично бросают на ходу: «Ну, так и быть, я тебе «дам». Да что ты прилипла ко мне!

– Так я и не против того, чтобы ты меня отодрал, – прозвучал сладкий голос Алисы, выворачивающий мои мозги и внутренности наизнанку.

– Ты невинная дева? – к чему-то брякнул я.

– Сейчас с удовольствием стану виноватой. Всё равно ты на мне женишься. Тебе деваться некуда.

Она приблизилась ко мне уже почти вплотную, и я волей неволей был вынужден действовать по-мужски.

Мои непослушные руки приподнялись в стороны и неуверенно двинулись к незримому девичьему телу: одна где-то на уровне воображаемой Алискиной талии, а вторая – понаглее – нацелилась в предполагаемую грудь.

Набрав полные легкие воздуха и задержав дыхание, я обреченно ринулся в атаку. Но ни мягкостей, ни упругостей мои руки на своем пути так и не встретили.

Я резко отдернул их назад и застыл от ужаса, охватившего меня.

Как тут не свихнуться?!

А вдруг я уже ополоумел? Поэтому Алиска и лишилась в моем восприятии большей части своего тела со всеми её женскими интересностями.

– Ты… ты… Велико… лепная, – заикаясь, ляпнул я. – Только немного бракованная. Ну как немного… Начисто бракованная. Пустая ты прямо. Совсем… Совершенно неконтактная. Зачем мне такая? Тебя ни полап… лапландить, ни совокупиться с тобой…

– Сволочь! – вскрикнула бешено Алиска. – Бракованная я?!

Мягко говоря, я почувствовал себя очень неуютно в собственной квартире.

Надо было как-то нам всем успокоиться. И мне в первую очередь.

Хорошо, что Алиска перестала наседать, и у меня появилось пространство для того, чтобы взглянуть на ситуацию с другой стороны.

Осмыслить.

То, что у меня не случился приступ инфаркта или еще чего-нибудь в этом роде, себе я объяснил легко. Все-таки мое сознание подготавливалось и укреплялось с самого первого дня встречи с лунной подружкой.

С лунной подружкой…

Так, так. Что-то я упустил из виду…

Стоп! Вот оно!

Я ведь Алиску проклял!

Еще тогда, в глубоком детстве.

Вот дела!

Получается, что мое детское проклятие сработало!

Ведь говорят, что дети способны на многое, пока не выросли и всё не позабыли.

А как это произошло? Помню, разозлился на Алиску и пожелал не видеть ее больше никогда.

Да ладно! Нет, ну, скажите пожалуйста, додумался! Взял и проклял девочку! Правда, я ведь не колдун какой-нибудь. Что ей мое проклятие? Как с гуся вода.

А вдруг?..

Тут я и расслабился. Успокоился мгновенно. Даже приосанился. Гляди-ка, у меня скрытые сверхъестественные способности, оказывается, есть. А я ни сном ни духом.

Узнай об этом пораньше, уже таких бы дел наворотил!

– Догадываюсь, что происходит, – заявил я Алиске с гордостью. – Ты в детстве нажаловалась на меня, родители меня наказали: лишили на неделю мультфильмов и мороженого. Ну и я тебя проклял. Вот и результат.

– Я поняла! – нервно вскрикнула Алиса, закипая гневом. – У тебя психологический эффект замещения. Меня заменил – вот же, гад! – и чем?! Пустотой! А все из-за мультиков с мороженым?! Сейчас-то забудь про детские обиды! Я же теперь намного лучше мультиков и мороженого!

Я уставился в пустоту между ее головой и вероятными ступнями и неопределенно пожал плечами.

– Женись на мне, и всё детское из твоей головы сразу же выветрится, – теперь уже миролюбиво предложила она. – Я быстро вылечу эту твою детскую травму.

– Алис, ты вообще нормальная? – взбеленился я. Достала уже со своей женитьбой. Только об этом и талдычит. – Хотя кому я это говорю…

– Значит, я для тебя пустое место?! – вскрикнула она истерично.

– Ну почему, – возразил я. – Голову твою вижу, и ноги отчасти.

– Вот! Всё-таки хоть что-то во мне видишь!

– Ну этого как-то недостаточно будет… Если бы ноги… Пусть не до ушей, но хотя бы – до пупка, а то только до лодыжек… И то, когда ты в обуви…

Алиска недовольно фыркнула и стальным голосом произнесла:

– Снимай с меня свое проклятие, как хочешь. И поживее, а то тебе не поздоровится.

Ее голова проплыла мимо, заставив меня в очередной раз опасливо вжаться в стену, и вскоре хлопнула входная дверь.

– Ну и убирайся, – крикнул ей вслед. Но с запозданием, чтобы она точно не услышала. – Заладила: женишься, и все пройдет. Срастется! Да вот хренушки тебе!

И тут до меня дошло, как до жирафа…

Ой, дурак!

Надулся от самомнения как индюк, способности у меня, понимаешь ли! А ведь вышло всё ровно наоборот. И хуже от всего этого стало только мне.

Блин! Получается мое проклятие против меня же и сработало! Бумерангом мне в обратку прилетело!

Девушка шикарная, да еще и без одежды, вокруг меня носится – а я ни черта не вижу! Сам для себя табу на ее прелести наложил…

Ладно бы совсем ее не встречать, как и пожелал в детском саду. А тут видишь, что она есть. Слышишь ее. И она готова всё для тебя сделать… Даже в интимном плане… Любой бы позавидовал…

Но мне она теперь не по зубам…

Ни пощупать, ни поглазеть не могу…

Всё, что мне досталось – это пустота между прелестной мордашкой и обувью…

Тут я совершенно скис…

***

Алиса пропала. Прошла уже целая неделя, а от нее не было ни слуха ни духа. Я решил, что она обиделась окончательно и угомонилась. Наверное, на свою Луну отправилась.

Постепенно мое душевное состояние стало приходить в норму. Ну, было и было. Зачем вспоминать и муссировать свой плачевный опыт? Только расстраиваться.

Но, как оказалось, моя странная связь с Алиской не прервалась.

Сидим мы с Вовкой после занятий в нашей укромной беседке, что на заднем дворе академии, треплемся ни о чём, и вдруг слышу позади себя тихий голос пропавшей подружки: «Это я. Не оборачивайся. Надо потолковать наедине».

Я, естественно, впал в ступор. Откуда она здесь взялась? И зачем? Но молчу, виду не подаю.

Правда, приятель заметил во мне перемены. Небось я в лице изменился.

Так еще бы!

На его участливые вопросы я только отмахивался, сказал, что мне резко дурно стало, пойду домой. Но он как закадычный друг счел своим долгом меня проводить. Нам всё равно по пути.

Насилу избавился от приятеля. Хорошо, что дома наши не рядом стоят. Огляделся я – нет нигде Алиски. Хотя не так и просто приметить ее на уличных разноцветных просторах. Ладно бы фигура, ну силуэт, по крайней мере, где-нибудь вдали маячил бы.

А тут одна башка!

Правда, и обувь на ней должна быть, не станет же она по улице босиком шастать.

Встал я у большой зеркальной стены какого-то солидного заведения. Решил, что так проще ее обнаружить заранее. Не подкрадется. Приблизиться она теперь может ко мне только с трех сторон. Вычислить ее в уличной сутолоке сложно, но уткнувшись взглядом в зеркальную офисную гладь, я надеялся, что вовремя замечу ее отражение. И успею понять: стоит ли с ней поговорить или сразу убегать и звать на помощь?

Что от нее ждать? Кто же знает? Наверняка она сейчас – обозленная девица. Неделю не давала о себе знать, а тут появилась внезапно. Что у нее на уме?

– Здесь я, – неожиданно раздался ее перепуганный голос.

Я инстинктивно сгруппировался и резво просеял взглядом отражения на зеркальной стене, изучая их панорамно и мысленно разбивая стену на квадраты…

– Не ищи, – остановила меня Алиска. – Нет меня там. Хорошо, что ты меня хотя бы слышишь. Сама не понимаю, что происходит. Совершенно выпала из реальности. Меня никто не видит и не слышит. Наверное, в аварию попала. Вдруг я сейчас в коме? Возможно, я стала духом?

– Да ты и раньше не особо была похожа на человека, – брякнул я от растерянности. – Во всяком случае для меня.

– Как ты смеешь так со мной разговаривать! – голос Алиски вмиг преобразился, стал требовательным и властным.

Я сжался и втянул голову в плечи.

Ждал чего угодно. Но обошлось.

– Перестань! Мне и так не по себе, – теперь ее голосок снова стал жалостным и просящим.

Я просто охреневал от этих метаморфоз. Тщательно рассмотрел свое отражение – не поседел ли одномоментно?

– Ты еще здесь? – осторожно уточнил я через пару минут.

Но мне никто не ответил.

Я облегченно вздохнул. Да это просто галлюцинация после всех пережитых мною треволнений. Алиска будет мне мерещиться еще наверняка долго.

Весь вечер я дергался. Всё ждал, что моя лунная подружка вот-вот и объявится. Лишь когда выпил два флакона успокоительного, забылся беспокойным сном.

Мне снилась ее красивая мордашка. Со звериным оскалом она носилась вокруг меня и зловеще шептала:

– Пока смерть не разлучит нас!

– Больше так продолжаться не может! – с замиранием сердца крикнул я и ткнул в ее «пустоту» оголенными проводами.

Но там действительно было пусто…

До самого утра лишь одна мысль насиловала мое сознание: Алиска – та, которую я… боюсь!

Глава 6

Утро освободило меня от ночных страданий. Поразительно какими невероятными целительными свойствами обладает солнечный свет. Ну, хотя бы придает жизнерадостности и умиротворения, которые непонятно почему затухают ночью.

Чтобы прожить день и дальше так же спокойно, как он начался, я твердо решил вчерашнее появление Алиски считать слуховой галлюцинацией.

Не более того.

И если сегодня повторится что-то подобное, то не стану обращать на это никакого внимания.

Оно само и затихнет.

Но если «оно» – это и, правда, Алиска. Плевать. Она ведь ничего мне сделать не сможет.

Ее угрозы я как-нибудь переживу.

Тут ядовитой тоненькой змейкой в мой мозг заползла неприятная мысль: а вдруг она сможет? Просто раньше лунная подружка относилась ко мне всё-таки по-доброму. Теперь-то явно свою доброту она подрастеряла.

Вот зачем я признался, что проклял ее?!

Да и черт с ней.

Надо просто вычеркнуть ее из своей жизни. А лучший способ, как говорят, клин клином вышибают. Алиска же сама научила: проси каждую девицу или через одну, глядишь, какая-нибудь и согласится.

Вот чем я и займусь безотлагательно.

Благо в академии девушек пруд пруди. Вовка скептически отнесся к моей затее, даже посмеивался. Он был уверен, что девиц нужно долго уговаривать всеми возможными способами и начинать надо с намеков и издалека, а не просто подойти и попросить. Но как же он кусал локти, когда, кажется, сорок восьмая по счету девушка откликнулась на мои призывы.

Она согласилась!

Нет, не на интим, конечно. Сразу на такое девушки, наверное, редко соглашаются или вовсе не соглашаются, если они трезвые и не за деньги. Но с подобными девицами из-за возможных неприятных последствий я связываться не хотел. А вот пойти со мной на свидание моя новая знакомая без ужимок и выкрутасов тут же пообещала.

Ну как новая.

В академии мы часто с ней пересекались. То в библиотеке редкие учебники друг у друга из рук вырывали, то в столовой в очереди толкались. Это, возможно, и повлияло на ее решение. И поскольку она быстро согласилась на мое предложение, то этот факт позволял мне предполагать, что со временем мне удастся с ней «состыковаться».

Вот же я дурак! А почему раньше так не делал?!

Не появись в моей жизни Алиска, скорее всего, я бы никогда и не додумался так поступать.

Я, разумеется, всем сердцем ратовал за ускоренное развитие событий. Ну, в плане «стыковки». Ведь Алиска мне показала, что девушки очень быстро могут преодолеть стеснительность и стыдливость и превратиться в развязных и приятно откровенных особ. Но всё зависело от Кати.

Так звали мою давнишнюю «новую» знакомую, которая пообещала.

Споткнулся я как-то о такое расхожее выражение – смерить взглядом. Задумался: а как это? Рост меряешь в сантиметрах на глаз или в каких-то других единицах округляешь? К примеру, метр с кепкой. От горшка два вершка. Или косая сажень в плечах. А может, измеряешь то, что внутри у человека?

Вот я и попытался, прежде чем к девушкам обращаться со своей просьбой, мерять их вот этим взглядом. Правда, то, что внутри у них, у меня измерять не выходило. Потому что, видимо, из генетических глубин выскакивал совершенно другой оценочный «взгляд». Я заглядывал им в глаза, а затем быстро скользил взором вниз, мысленно поглаживал грудь, а дальше уже через талию перебирался к бедрам.

Некоторые девушки сразу уходили от меня подальше после моего взгляда, не дожидаясь, когда же я к ним подойду и попрошу. Но всё-таки целых сорок восемь девиц меня выслушали.

Кстати, Катя перед тем, как согласиться, уточнила:

– Недавно с тобой рядом расфуфыренная красотка вертелась. Куда она подевалась? Значит, в тебе что-то есть притягательное. Я пойду с тобой на свидание. Вдруг ты скоро станешь чрезмерно популярным. Потом к тебе и не протолкнуться…

Не знаю, она пошутила так или и сама была рада, что я к ней подошел.

Я сдержанно отвечал, пытаясь придать своим словам достаточно пафоса, но все-таки предпочел в большей степени многозначительно отмалчиваться. Наверное, и это тоже сыграло мне на руку.

Вот благодаря Алиске я и повел Катю в ресторан.

Ну как ресторан…

Катя умела красиво улыбаться, и у нее были все части тела. Сейчас она начисто выпихнула лунную подружку из моей головы. Нарядилась Катя весьма эффектно. Не вульгарно, но и не монашкой – есть возможность попялиться на обтянутые тканью очаровательные выпуклости и слегка заглянуть вглубь декольте. Как только я заметил на ней многообещающий красный бюстгальтер, мои симпатии к Кате возросли в разы.

Конечно, Катя была совсем не «расфуфыренной» и не входила в ТОП красавиц академии, даже рядом с ним не стояла, но ведь она обладала живой девичьей плотью, которая так манила и сейчас находилась очень близко ко мне. Всего лишь через единственную преграду – стол, заставленный заказанными блюдами и десертами.

Разумеется, я не поскупился. Предки оставили достаточно финансов, а тратить мне их было, собственно, и не на что.

Всё было замечательно, и ничто не предвещало беды.

Когда я на мгновение погрузился в омут сладострастных фантазий, представляя, как и в какой последовательности будет совершаться наша с Катей «стыковка», в мои уши впился пронзительный возмущенный голосок:

– Ты меня на эту променял?!

Я нервно обернулся, загнанно посмотрел по сторонам. Это точно была Алиска, но ее в то же время и не было. Я вздохнул с облегчением и переключил всё внимание на Катю. Она в этот момент набивала свой рот десертом.

– Целуй ее прямо сейчас, пока она жрёт – сопротивляться не сможет! Куда она денется! Давай действуй! Не профукай свой шанс! – издевательски нашептывала мне невидимая подружка.

Я взглянул на оттопыренные щеки Кати, двигающиеся как мельничные жернова, на ее губы, перепачканные крошками и подтеками сливочного крема, и, не удержавшись, одновременно усмехнулся и скривился.

То ли Катя заметила мою непроизвольную реакцию, то ли ей действительно приспичило, она спешно засобиралась в дамскую комнату.

– Я за ней сгоняю, посмотрю, если она без трусов, то тебе, вероятно, перепадет, – хихикнула Алиска.

Вернулась она раньше Кати с докладом.

– Задерживается. Глаза и губы намазюкивает. Сделай ей комплимент, а то ведь, знаю, не заметишь даже. Похоже, готовится тебе отдаться, вернее, «дать». Больше пока ничего не скажу. Сюрприз будет!

Катя вернулась и теперь поглощала только мороженое, жадно и так заманчиво облизывая ложечку.

– Да ты посмотри, что она вытворяет! – насмешливо вскрикнула Алиска прямо мне в ухо. – Тебе точно сегодня повезет. Хотя нет! Этого не будет. Я не позволю.

Я не знал, как вести себя с Катей. Подумал, что она уже «созрела», но необходимы еще какие-то действия или слова с моей стороны, чтобы скорее пойти «постыковаться». И наконец-то избавиться от Алиски. В чем я почему-то был уверен.

Ну и выпалил сдуру заготовленный для таких случаев стишок.

Ну как стишок…

Использовать мне его еще ни разу не приходилось. Вот и опробовал на Кате.

Я хочу себе девушку клевую.

И кусательно, и щипательно.

Чтобы каждую ночку лапландить ее:

Загребательно и разминательно.

Выражать ей свои восхищения

С «тыры-пырами» вперемешечку.

Чтоб она оставалась довольная,

Ну а я получал наслаждения…

Катя тут же расстроилась отчего-то. Или ей просто уже пора было домой. Она так спешила, что даже прощаться не стала.

– Дурак, слишком быстро коней запряг, – пояснила Алиска. – Всё уже на мази было, а ты ей весь настрой сбил.

– Так если она готова была, то почему убежала? – шепотом поинтересовался я.

– Ну, вот такие мы, девушки, – хихикнула невидимая подружка. – Где в твоем стишке хоть слово о любви? Так что только со мной тебе будет хорошо. Я тебя принимаю даже таким придурком, хоть ты стишков мне и не читаешь.

– Да как же? – не согласился я. – А про восхищения?

– Наверняка ты только ее сиськами и задницей собирался восхищаться, – предугадала Алиска весь набор моих искренних комплиментов.

– Да иди ты! – шикнул я на нее, нервничая. – Я ведь тебя не принимаю! Да и как тебя можно вообще воспринимать? Тем более теперь. Испортила мне такое свидание!

– Разве я? – усмехнулась невидимка.

– У меня и для тебя рифмовка подходящая найдется! – взбеленился я.

Есть девушки удивительные.

Есть девушки удивлённые.

Есть девушки поразительные.

Есть девушки поражённые!

– Хм, ты случаем не возомнил себя поэтом? – отозвалась лунная девица с издевкой.

– Ты от подбородка до самых пяток поражённая нечеловеческим недугом! – вскрикнул я оскорблённо. – Ах нет! Теперь-то ты полностью испарилась! А знаешь почему? Потому что ты – та, которую я проклял! Небось никогда мне не простишь.

– Точно, – сказала Алиска. – Не прощу. Но это ничего не меняет. Всё равно мы будем всегда вместе. Связаны мы накрепко.

– Да какая у нас с тобой может быть связь? – взбесился я. – В детстве подержались за ручки, пусть даже чмокнулись. И что с того?! Не могу я к тебе относиться как к девушке. У тебя с самого начала никаких половых признаков не наблюдалось.

– У меня всё есть! – возмутилась Алиска. – Ты просто пока не разглядел. И любовь не должна быть только хватательно-пихательной. Отношения можно построить и на одних лишь разговорах.

– Ну, поговорить я и так найду с кем, – буркнул я. – Мне, конечно, лестно твое внимание, но оставь меня наконец-то в покое. Насочиняла себе с три короба и поверила во всю эту чушь. Подумай сама, не сошелся же для тебя весь белый свет на мне клином?!

– Сошелся. Еще как сошелся. Да еще и таким клином!

– Найди того, кто тебя разглядит в пустоте! – вскрикнул я негодуя. – А не такого как я – с ограниченным зрением. Хотя ты уже для всех перестала существовать. Значит, скоро ты совсем исчезнешь и для меня. Не желаю тебя больше слышать. Не нужно переливать из пустого в порожнее. Из пустого! В порожнее! – повторил я и разразился гомерическим хохотом.

Посетители заведения уставились на меня с недовольным и пугающим видом, и пришлось скорее убираться оттуда.

***

Несколько дней я не слышал Алиску. Но дважды находил то под подушкой, то в карманах штанов женские трусы. Не знаю, как ей это удавалось.

Может быть, потому что меня в тот момент не было рядом? Или у нее появились какие-то дополнительные способности и возможности из-за ее новой трансформации?

Эти дамские вещицы, конечно, весьма заводят – особенно когда они на женском теле. Но у Алиски что я могу представить?! У нее тела совсем нет! А теперь даже и головы.

Нет, ну найденные трусы, я, само собой, рассматривал. Натягивал их на всё подходящее. Но воспроизвести хотя бы приближенный к оригиналу макет у меня никак не получалось.

Да и откуда мне знать каков он – оригинал?!

Порой мне всё-таки не хватало лунной подружки. Но я гнал подобные мысли прочь. Это ведь что-то запредельное. Как я вообще умудрился такое пережить и в определенной степени со всем этим смириться?

Доходило до того, что я на каждом шагу ощущал ее бесплотное присутствие. Может, и не всегда она была поблизости, и я принимал свой внутренний голос за ее слова.

Но вскоре всё прекратилось.

Возможно, я просто научился не замечать. Тут иногда на «полноценных» девушек – в смысле с грудью и привлекательными ягодицами – не обращаешь внимания, а что уж говорить об Алиске, у которой ничего этого нет.

Поначалу Вовка приставал с расспросами: куда запропастилась Алиса?

Он беспокоился за нее чересчур уж безмерно.

Еще бы. Такая красотка.

К тому же он знал, что у меня с ней сложились совсем непростые взаимоотношения, что я видел ее лишь частично. Пусть он в это и не верил, но понимал, что я воспринимаю происходящее, как из ряда вон выходящее. Стало быть, ждал от меня всяческих насыщенных полномасштабных эмоций. Но мое внешнее проявление своих чувств не подпадало под общепринятые шаблоны.

Я носил маску безразличия.

И приятель заклеймил меня прозвищем «человек без эмпатии». Хотя на самом деле эту самую эмпатию следовало бы проявлять ему по отношению ко мне. Как-никак мы с ним друзья.

В общем-то, мне было всё равно, как он меня называет.

Прозвище абсолютно неприлипчивое. Вряд ли оно сможет расползтись по академии. Однако после исчезновения Алиски дружба между нами стала ускоренно затухать.

И я основательно убедился в утверждении, что от женщин жди одних неприятностей. Даже такую крепкую многолетнюю дружбу, как у нас с Вовкой, залетная расфуфыренная красотка сумела разрушить в два счёта.

Пусть я и не показывал виду, но лишиться приятеля, и, конечно же, Алиски мне было очень жаль. А Катя после того похода в ресторан обходила меня стороной. «Просить» еще кого-нибудь из девиц у меня желания сейчас не возникало.

Одиноким жить проще, но когда ты в полной мере осознаешь свое одиночество, то становится невыносимо тоскливо.

И в один из моментов приступа такой тоски я вдруг отчетливо услышал голос Алиски. Не свой внутренний, а достоверно ее голос.

– Погуляй со мной, – тихо сказала она.

– Да раз плюнуть! – радостно воскликнул я, но, оказалось, что сделал это мысленно.

И чуть успокоившись и тщательно убедившись, что ее головы поблизости по-прежнему не видно, повторил свои слова, однако уже с более умеренным эмоциональным порывом.

Ну вот. Совсем недавно я мечтал избавиться от назойливой лунной подружки, а стоило ей пропасть и появиться снова – у меня радости полные штаны. Позвала меня, и я уже бегу к ней сверкая пятками.

Неважно у меня обстоят дела с твердостью характера.

Надо как-нибудь над этим поработать.

Но не сейчас. Сейчас прогуляться мне точно не помешает. В общем-то, я и так был на улице. Просто изменил направление движения, зашагал не к дому, а свернул с бульвара на боковую узкую улицу, где народа было гораздо меньше.

Ведь если я стану беседовать с невидимой Алиской, то меня могут неправильно понять. Не каждый бы прохожий предположил, что я пользуюсь гарнитурой.

– Где я?! Что это?! Что со мной происходит?! Кто это со мной сделал?! – неожиданно вскрикнула лунная подружка с незнакомыми нотками в голосе. – Да будут они прокляты!

– Гуляем, сама ведь попросила. О! А ты тоже любишь проклятьями разбрасываться, – хохотнул я, пытаясь ее успокоить.

Мало ли, что у нее там происходит в голове?

В голове, которой нет. Ну, по крайней мере я ее не вижу.

Стало смеркаться, хотя до вечера было еще далеко. Я поднял глаза вверх и посмотрел на защитную атмосферную пленку. Там, за заградительным барьером, клокотала и бурлила грозная природная стихия. Солнце напрочь заволокло темными тяжелыми тучами. Было зябко, а Алиска подозрительно молчала.

Всё это начало меня потихонечку раздражать.

Я ускорил шаг, чтобы согреться, и уже подумывал повернуть к дому.

Вспыхнули уличные фонари, и тут раздался сдавленный голос Алиски: «Помоги мне! Спаси меня! Скорее!»

Я ошарашенно завертелся на месте, вглядываясь в окружающие здания и деревья. Мне показалось, что в темную подворотню метнулись два пышных хвостика ее русо-золотистых волос. Причем ее голова наконец-то крепилась к довольно стройному девичьему телу. Жаль, что отчетливо разглядеть подробностей не получилось.

Я изо всех сил помчался вслед за ней.

«В какую беду она могла угодить? – колотились мысли и сердце. – Куда успела вляпаться? И как?!»

Я ворвался в темноту и притормозил. Черные силуэты домов скрадывали обзор.

Ни черта не видно!

Бросая взгляды по сторонам, проскочил одно здание, другое. И за углом следующего дома я увидел на земле загадочный мерцающий круг. Происхождение его свечения мне было абсолютно непонятным, и я стал удивленно таращиться на него. Вдруг явственно раздался приглушенный вскрик Алиски, и откуда-то сбоку к этому кругу устремилась человеческая фигура. Я, недолго раздумывая, бросился ей наперехват. Мы сцепились. Мне не хватило сил оттолкнуть того, кого я схватил, в сторону, и через миг мы вместе провалились в светящееся пятно.

«Вот же дурак!..» – последнее, что пронеслось в моей голове.

Глава 7

Я ощущал ладонью нечто мягкое и теплое, было очень приятно, поэтому открывать глаза не торопился. Хотелось продлить удовольствие.

Но когда «нечто» шевельнулось и тяжело вздохнуло, я инстинктивно отдернул руку и подскочил как ужаленный.

Хвала Вселенной!

Рядом со мной лежала Алиска!

Это выглядело до того невероятным, что мне не было дела уже ни до чего вокруг. В общем-то, со всех сторон огромной кровати, на которой мы лежали, свисали завесы, через которые трудно было что-нибудь рассмотреть.

Да и некогда…

Русо-золотистые волосы Алисы сейчас не сжимались привычно в хвосты, а свободно разметались по подушке тонкими извилистыми струйками.

Без всяких сомнений это была моя лунная подружка. Лицо-то ее я ведь видел неоднократно. И волосы.

А дальше было самое удивительное. Алиска наконец-то предстала передо мной во всей своей красе. У нее появилось тело с полным комплектом конечностей и влекущих округлостей.

Да еще с каким комплектом!

Мой взгляд непроизвольно уперся во вздымающуюся девичью грудь. Точнее, в соблазнительные выпуклости на ее белоснежном халате. Она лежала неподвижно, лишь иногда вздрагивала всем телом и шумно втягивала воздух.

Я кое-как оторвал глаза от очертаний девичьих восхитительностей и шепотом позвал ее, чтобы проверить, насколько глубок ее сон.

Алиска не реагировала.

Я решил убедиться наверняка, что она спит крепко. Провел ладонью над ее закрытыми глазами, наклонился к лицу и зачем-то потихоньку подул ей на щеку.

Ноль эмоций.

Теперь можно было спокойно ее рассмотреть.

Ну как спокойно…

Осторожно приподнялся и принялся разглядывать Алиску с головы до ног, стараясь как можно тише сопеть от восторга. Но мне показалось этого недостаточно. Куда подевалась моя нерешительность?!

Затаив дыхание, я аккуратно оттянул и раздвинул края халата…

О, Вселенная!

Передо мной открылся умопомрачительный вид на одну из самых привлекательных частей женского тела с чуть топорщащимися чудесными сосками, обрамленными крупными светло-коричневыми кругами с симпатичными пупырышками…

Не знаю сколько времени я не моргая пожирал глазами обворожительные девичьи прелести, но в какой-то миг понял, что нужно воспользоваться выпавшим мне счастливым шансом по полной программе.

Однако, как только я протянул трясущиеся от вожделения руки к широкому поясу, удерживающему ее халат на талии, отважно намереваясь развязать с виду нетугой узел, – с едва слышным скрипом отворилась дверь.

Я мгновенно запахнул халат и вытянулся рядом с Алиской.

Кто бы там не пришел, пусть думают, что я тоже сплю, и для пущей убедительности крепко зажмурил глаза.

Через миг что-то прошелестело, и раздался сдавленный женский вскрик.

Легкий топот ног. Хлопнула дверь.

И вскоре послышались гулкие приближающиеся шаги.

Чьи-то сильные руки вцепились мне в плечи, резко стащили меня с кровати, не отпуская проволокли пару метров и, слегка приподняв, толкнули вперед. Спиной я почувствовал прохладу стены. Или это мороз побежал по моей коже.

Тут я, пожалуй, уже должен был открыть глаза. И я их открыл.

Но поскольку старательно перед этим зажмуривался, то поначалу различил лишь темное пятно в человеческий рост. А когда зрение восстановилось, увидел напротив себя пожилого мужчину с взлохмаченной бородой и разгневанным лицом, провалившимся в тусклое нутро капюшона.

Похоже, он был удивлен нашей встрече не меньше меня.

Незнакомец громко прошипел, обдавая меня брызгами слюны: «Ты кто таков? Откуда здесь взялся?»

Действительно, я до сих пор даже не задумывался, куда мы с Алиской попали. Она целиком, ну и своими отдельными частями, поглотила всё мое внимание.

А вдруг это просто сон?

Вполне вероятно.

Недовольный моим молчанием старикан отступил чуть назад, ухватил посох, который он, видимо, прежде там бросил для того, чтобы вцепиться в меня, и ткнул им в мой живот.

Как же больно!

Нет, это точно не сон.

Разве во снах бывает больно? Мне никогда не было. Страшно? Да. Порой до жути. Даже трусы иногда пачкал. Но больно никогда не было. Правда, и сейчас что-то липло в штанах. Но это наверняка по другой причине. Спасибо Алиске. Если конкретизировать, то ее сиськам.

Старик гаркнул, на его зов вбежали два мужика и принялись метелить меня деревянными дубинками. Один из ударов пришелся аккурат по затылку, тут и померкло перед моими глазами…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.