Виктор Черненко
Чёрный блюз

Летаргия?

(1996)

Когда меня уносит от суеты вещей

И музыка минут мне кажется фальшивой,

Я попадаю в мир пугающе-ничей,

Я погружаюсь в транс – без сигарет и пива.

И, словно опьянев, я вижу всё не так,

Мне больше не нужны часы и калькулятор:

Опять, в рабочий день, я замедляю шаг,

И солнечный удар – мой лучший стимулятор!

И всё вокруг меня – моргана и наркоз,

Оживший бред Дега, написанный в таверне.

И продавщица слив – эффект метаморфоз —

Когда спихнёт товар, Венерой станет, верно…

Эле

Город поджарился. Дым из кофейни —

Словно забытый пароль.

Выйдешь на улицу – воздух весенний,

Как экстрасенс, снимет боль.

Встреча назначена ровно на вечер.

Пыль освещают лучи.

Снова мы будем вдвоём целый вечер —

Сердце, потише стучи!

Где ты? Стемнело. Автобус последний.

И как в кино – каблучки.

Знаешь, родная, мне снилось намедни:

Ты потеряла очки…

Театр абсурда

В театре абсурда разобраны роли —

Вот кто-то смеётся, вот кто-то упал.

Здесь нет ни любви настоящей, ни боли,

Здесь всё относительно: сцена и зал.

Здесь люди исчезли – остались лишь тени.

Слова стали средством сближения тел.

И пылью покрылись к распятью ступени —

А ты быть невинным и чистым хотел…

***

Омандельштамившись портвейном,

Асфальт и небо рифмовать.

И – в духе шашлыков филейном —

Шедевры жанра создавать.

Ласкать волну нетрезвым взглядом

(Опять, опять знакомый штамп!)

И девушек, идущих рядом,

Любить до гроба в стиле "вамп"…

И бесполезные монеты

Бросать в алтарь зелёных вод,

Где тонут банки, сигареты,

Где тонет белый пароход.

Быть может, счастье улыбнётся,

Волна удачу принесёт —

И жизнь чудесная начнётся,

И не утонет пароход…

***

В былые времена я мог бы стать героем,

Я мог бы указать несчастным путь к огню.

Во мне погиб боец, погиб бесстрашный воин.

Прикованный лежу к беспомощному дню.

В гостинице сырой глотаю мысли Ницше,

Смотрю на серый день, подтёки на стене

И ощущаю мир, в котором каждый – лишний,

Кто жаждет изменений…Ворочаюсь во сне.

На остановке

На останове бич с бичихой дрались.

Потом, съев бублик, примирительно ругались.

Он её шлёпал по спине бутылкой,

Она лениво огрызалась вилкой.

Палило солнце. Жёг асфальт им ноги.

Они сидели на обочине дороги —

Смотрели на людей, спешащих на работы,

Курили "Беломор", травили анекдоты.

Какой-то "мент" спросил вдруг документы

И получил в свой адрес "комплименты".

Подъехала машина, вышли мордобои,

И в отделение увезли обоих.

Я снял ботинки, взял бутылку пива,

Из горлышка отпил неторопливо —

Палило солнце, жёг асфальт мне ноги,

Я раздевался на обочине дороги…

***

Почему переполнены все психбольницы,

Почему разбиваются гордые птицы,

Почему мой ребёнок зачах без зачатья,

Почему пахнут смертью любые объятья?

Где проходит черта между жизнью и тленом,

Почему я один в океане Вселенной,

Почему я возник, для чего существую,

Почему я кричу, отчего протестую?

"Что за глупые шутки!" – воскликнет прохожий,

Когда я вдруг замечу, что мы с ним похожи.

"Убери костыли!" – прошипит кто-то рядом

И ударит наотмашь презрительным взглядом.

Бог! Я видел, как ты наклонялся

И держал мои руки, чтоб я не стрелялся,

Говорил, что, страдая, становятся чище —

И я брёл по дороге, оборванный нищий…

И я вас всех любил, безобразные звери,

Я стучался, больной, в ваши окна и двери,

Я дарил вам цветы, что касаются неба,

А в ответ слышал: "Прочь! Нету лишнего хлеба".

И никто не пошёл в неизвестные страны.

Все решили, что я – сумасшедший, я – пьяный.

Я остался один, как ненужная птица…

О, подайте мне камни, чтоб я смог разбиться!

***

Они убили мои грёзы

И выкрасили в белый сны.

В морщины затвердели слезы —

Отрекся мальчик от весны.

Ушёл в глухое подземелье,

Чтобы не видеть чей-то смех.

Искал любви – нашёл лишь зелье:

Циничный кайф пустых утех.

Там были братья, были сёстры,

Мы вместе прожигали дни —

Кружился мир похабно-пёстрый

И тлели старые огни.

Клубилась ночь – и гибли души.

Варилось зелье – пели мы:

О, если смог бы ты послушать

Те звуки плачущие тьмы!

О, если смог бы заглянуть ты

В проёмы искажённых глаз —

Увидел б ярость злобных трупов,

Отмщенья ждущих грозный час!

Отмщенья за обман, усталось,

За гибель самых лучших дней:

Сгорела жизнь – зола осталась…

Возьми топор – и всех убей!

***

Не говори, что осень – это праздник,

Мне ненавистна листьев желтизна:

Она мечтой неясной сердце дразнит

И красотой нездешнею полна.

Тоскливым днём блеснёт вдруг паутина,

Чуть задрожит на сетке тонкий луч —

И ты погиб! Ведь зыбкая картина —

Секундное созданье рванных туч…

Две ведьмы

Две ведьмы о Боге вели разговор,

Пока палачи разжигали костёр.

Одна, погубившая множество душ,

Мечтала взять в небо помаду и тушь.

Другая, чья порча свалила весь скот,

Хотела вернуться назад через год.

Но пламя прервало беседу подруг,

В летучих мышей превратившихся вдруг…

Романс

Газ зеленоватый —

Над водой канала.

Осень грязной ватой

Небо обмотало.

Пешеходов мало

В час, бедой чреватый,

Солнце опоздало

Посетить палаты…

Пьяные солдаты

В часть бредут устало,

Оброняя латы,

Копья где попало.

Время славить сала

Вкус солоноватый,

А любовь сбежала

Вечная куда-то…

***

В состоянии аффекта,

В ожидании селекта,

Я вскрываю пачку "Бонда",

Подражая жесту Бонда.

Вспоминая время суток,

Пропуская проституток,

Я спешу с толпою слиться.

Укушу – не материться!

Где вокзал, а где аптека?

Опоздал на четверть века.

Всё – говно. Какое чудо?

Всё-равно ваш бог – Иуда…

***

Летний сюр…

Элементы пародии, шоу, гротеска,

Ты заходишь в кафе – там старинная фреска.

Ты заходишь в музей, чтобы взять без проблемы

Упаковку колёс от чумы и экземы.

Каждый день не похож на другие в неделе —

В понедельник мы пили, во вторник мы ели…

Но, приятель, послушай, она так умела

Подавать на десерт своё хрупкое тело!

***

Я обожаю хмурую погоду —

В ненастный день приятен плеск воды.

На набережной – минимум народу,

И в сердце нет предчувствия беды.

Идёшь себе, без дома и без денег,

И смотришь на бескрайний горизонт.

"Счастливый. Алкоголик и бездельник" —

Подумаете вы, держась за зонт…

***

Сентябрь рассыпал золота нити,

На лицах прохожих танцуют огни —

О, люди, в желанья мои загляните,

Такие уродливо-злые они.

Я брошен на улицы мокрые роком,

В лохмотьях – душа, и бессвязны мечты.

Рождённый любить – любил ненароком,

В сплетениях тел не нашёл красоты.

Стою под дождём, одержимый идеей

Как можно эффектней отсюда уйти.

Смотрю на длома, на людей. Холодею…

Мне ветер бросает в лицо конфетти.

Одиночество

Вызовите "скорую" – только поскорей.

Потолок забрызган кровью белых фей.

Их тельца нагие странно-хороши,

Как при слабом свете – ссадины души.

Женщина ушла, забыв сказать "прости".

Белых фей не трогай! Поздно…Не спасти…

Медленно качается преломлённый луч,

Кто-то улыбается строго из-за туч.

Воспоминание

Я – тайный представитель

Враждебных небу сил,

Последний долгожитель

Из племени Чин-гил.

Отец мой был могучим

И яростным вождём -

Он мог заставить тучи

Пролиться вниз дождём.

Однажды он схватился

В лесу с огромным львом —

И хищник грозный скрылся,

Помеченный копьём.

Но вот приплыли лодки

С далёких берегов

И привезли нам водки

И много новых слов.

И люди с белой кожей

Расчистили наш лес.

И камень был заложен,

И был поставлен крест.

А нас согнали в кучу

И обратили в бег.

Отец мой был могучим,

Но он закончил век.

И мы бежали в горы,

Спасаясь от собак.

Нас загоняли в норы,

И настигал нас мрак.

Из жалкого остатка

Смог выжить только я —

Я изменил повадки,

Стал гибким как змея.

В траве ночной ползу я

Бесшумно к их домам —

О прошлых днях тоскуя,

Тянусь к чужим огням…

Предчувствие

Татьяне

У этого дня незаметно начало.

Твои распустились под солнцем глаза.

Я помню, как ты головою качала,

Улыбкой мадонны ответив "нельзя".

А мимо спешили усталые люди,

Машины вздымали сухую листву,

И каждая мелочь твердила о чуде,

Которое было почти наяву…

***

Лето истребляющее,

Лето отупляющее,

Я бреду по набережной с мыслью умереть.

Солнце – африканское,

Солнце – как шампанское,

Трезвым бы до дому доползти суметь…

А вокруг – строения,

Яркие растения,

Взгляды распластавшихся прямо на траве.

Я спросил у Господа,

Есть ли тайный мост туда,

Где никто не будет бить по голове…

***

Ты меня позовёшь в край, где нас уже ищут,

Где дорога, петляя, бежит через лес,

Где любая хозяйка предложит нам пищу

И подаст, при прощаньи, серебрянный крест.

Мы уйдём без возврата туда, где зарница

Уже тронула кистью полночный мольберт,

Где, теряясь вдали, одинокая птица

Никогда не прервёт запоздалый концерт.

***

На улице темно,

На улице безлюдно.

Я распахнул окно

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.