Олег Фомин
Натка

На антипригарном покрытии скворчат влажные плитки хлеба, брызги масла постреливают со сковороды в мокрый ворс халата, аромат шампуня вытесняется запахами жареных яиц, чеснока. Гренки почти готовы, я вынул из шкафчика тарелку. В углу кухонного стола утробно шипит чайник.

Недалеко от него застыл ноутбук. В черноте экрана загрузки матово отражается прямоугольник утреннего света из окна. И мой мутный силуэт у конфорки.

Наконец, связь с сервером установилась. Со дна дисплея всплыла картинка.

Я помахал перед ней деревянной лопаточкой.

– Привет, Натка!

– С добрым утречком! – ответил мелодичный голос.

Я застал ее за столиком веранды. Там устроились прозрачная чашка чая, корзиночка с печеньем, зернистая горка малины в мисочке, уложенная разворотом в столешницу книга. И верхняя половина женского тела в легком платьице. Букет оконных лучиков за ее спиной ярче, чем свет на моей кухне, но еще хранит новорожденную нежность утра.

Уперев локоть в книгу, а подбородок – в ладонь, женщина со светлыми волосами до плеч искоса и с полуулыбкой наблюдает, как перебрасываю гренки на тарелку, наливаю в кружку кипяток, усаживаюсь со всем этим добром против ноута.

– Хорошо спал, совенок?

В ироничном тоне растаяла, как сахар в кофе, ложечка материнской опеки. Неосторожный глоток слегка обжег мне язык. Поморщившись, я ответил:

– Как и подобает ночной птице. Не очень…

Натка вздохнула.

Рука переместилась с подбородка под грудь, к другой руке. Их хозяйка слегка подалась к соединяющей нас цифровой форточке, смотрит, как школьная учительница.

– Дай угадаю… Из-за сегодняшней даты?

Я тихо усмехнулся.

– Ясновидящая, однако.

Натка расплылась в заботливой улыбке. В очередной раз любуюсь ее родинками, печальными и уютными, как звезды в ночном небе.

– Эх, ты… чудо в перьях! – произнесла нежно. И добавила: – Говорила же, не влюбляйся…

Я взял с тарелки кусочек хлеба, обжаренный в чесночном омлете. Ноздри сократились, в горло потекла слюна.

– А нечего было в полтинник выглядеть так аппетитно!

– Мне был не полтинник, а всего лишь сорок восемь, – говорит Натка кокетливо и спокойно. – А ты что, хотел, чтоб я в этом возрасте была с тросточкой, в платочке? Семки на лавочке лузгала? Ну, извините. Мне как-то больше нравится быть ухоженной, женственной и в здоровом теле. Возжелал, понимаете ли, сочную милфу – вот и получай.

Она показала кончик языка.

Пальцы левой руки вернули на плечо сползшую бретельку, правая элегантно поднесла ко рту ягоду, та исчезла в губах, и вскоре к ним подплыла чашка. С достоинством леди Натка сделала глоточек чая.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.