Talia Monroe
Печать желаний

О телесном и эмоциональном с мягкой откровенностью, избегая пошлости, но не пряча желания.

Храм

За спиной снова ожил свет Печати. Камень вспыхнул и погас. Храм задрожал и Леора поняв, что скрыть то, что случилось, уже не выйдет, схватила Печать, прижимая её к груди.Песок хрустел под босыми ногами, будто напоминая: ты здесь чужая, ты здесь не на всегда. Леора стояла на вершине древнего холма, где, по рассказам старух в её деревне, когда-то стоял храм Пламени Плоти – забытая святыня, поклонение которой запретили, а жриц выжгли огнём Инквизиции. Она давно чувствовала, как что-то внутри этого храма зовёт её. Не голос. Пульс. Тепло внизу живота, как в ночных снах, после которых приходилось долго прятать глаза от соседок и натирать покрасневшие бёдра у берега холодной реки. Что-то древнее и непрошеное нашёптывало: «Дальше. Вглубь. Найди меня». Полуразвалившийся вход был скрыт под обвалом. Леора с трудом пролезла внутрь, порвав платье и царапая кожу о камень. Внутри пахло пеплом и влажной землёй, и странным – сладковатым – ароматом, похожим на масло сандала, которое она когда-то выторговала у торговцев-кочевников за полную корзину спелой клубники. Зал был почти цел: среди каменных обломков еще можно было разглядеть чудные колонны, покрытые резьбой в виде обнажённых тел, изогнутых в танце. А в центре… Там на черном, с острыми сколами обломке, похожем на брошенный алтарь, лежал камень – будто сердце, выточенное из янтаря. Он мерцал изнутри, маня и обещая. Леора, не в силах противиться его притяжению, медленно подошла ближе и коснулась его. Вспышка. Тепло вспыхнуло в пальцах, растеклось по коже, будто её облили горячим мёдом. Пространство задрожало, воздух сгустился. Из центра зала, прямо из воздуха, вырастала фигура. Он появился как свет, сгустившийся в плоть. Высокий. Обнажённый. С кожей цвета гречишного меда, глазами, как закат перед грозой. И взгляд его не был чужим. Он смотрел на неё, как на избранную. Не как мужчина на женщину, а как желание, на воплощение. – Кто ты? – выдохнула Леора, чувствуя, как пересохло горло. – Кайрен, – голос его был как прикосновение – мягкий, ласковый, с вибрацией где-то в животе. – Ты разбудила меня. Он подошёл ближе. Пальцы его коснулись её щеки, скользнули по ключице. Леора не двинулась. Внутри что-то пульсировало – не страх, нет. Предвкушение. – Что… ты? – Страж желания. Создан из него. Заперт в печати до того, кто коснётся меня с истинной тоской по страсти. Он провёл рукой по её волосам, и Леора ощутила – будто кто-то одновременно гладит её между лопаток, в груди, по внутренней стороне бедра. Он не касался этих мест, но тело отзывалось. Кожа вспыхивала, соски напряглись под грубой тканью. Она зажмурилась – не от стыда, а от того, что это было слишком. – Я могу подарить тебе наслаждение. Но ты должна захотеть его сама, – прошептал он у самого уха. И в этот момент она поняла: это не мираж, не ловушка. Он был настоящим. И она хотела. Пальцы её коснулись его груди, а потом – шеи. Она притянула его ближе, и их губы встретились – мягко, осторожно, с робостью первого прикосновения, но под ним бурлила лава. Он не вторгался. Он предлагал. С трудом Леора отстранилась, сердце стучало в ушах. – Я… не готова. Не сейчас. Он кивнул. Его глаза – полные света и чего-то древнего, первозданного – не осуждали. – Я буду рядом. Пока ты не пожелаешь вновь. Мы связаны теперь, Леора. Печать признала тебя. Забери её, унеси с собой, куда бы ты ни пошла.

Песнь тени и плоти

Они скрылись под пологом древней ивы, чьи ветви спадали, как занавеси. Листва шептала над головами. Магия здесь была гуще – влажная, теплая, чувственная. Она вползала под одежду, лаская, как руки возлюбленного.Ночь была тёплой и влажной, как дыхание, затаившееся в предвкушении. Леора бежала сквозь лес, сжимая в ладони ещё горячую печать. Позади доносились отдалённые крики и топот – маги. Они знали. Они шли за ней. Всего несколько часов назад небо над руинами храма вспыхнуло – тонкой, незаметной для простого глаза нитью магического света, сигналом для тех, кто следит за запрещёнными артефактами. Где-то в зале Совета магов, зеркальный обсидиановый диск вспыхнул багровым. И там, в башнях столицы, кто-то тут же произнёс её имя. Кайрен двигался рядом, но его босые ноги не оставляли следов. Он выглядел так, словно принадлежал ночи – кожа его впитывала лунный свет, волосы струились по плечам, как тень от костра. – Сюда, – прошептал он и потянул её за собой в чащу.