Аскилад Ате
Секрет запертой комнаты

Холодный январский вечер окутал город, заставляя прохожих кутаться в тёплые пуховики. Капитан Игорь Соколов не любил зиму. Не любил этот серый, вымораживающий воздух, проникающий под воротник даже самого тёплого пальто. Ещё меньше он любил выезды на место преступления в такую погоду, казалось, сама природа сопротивляется его работе. В такие вечера особенно остро чувствовалось одиночество казённых кабинетов, запах вчерашнего кофе и старой бумаги. Дома его ждал лишь молчаливый кот да стопка недочитанных книг. Мысли о тёплой квартире, о простой, немудрящей еде и возможности просто забыться в чтении были единственной отдушиной перед погружением в очередную чужую трагедию. Адрес был престижным – особняк на окраине, принадлежащий Павлу Аркадьевичу Градову, известному строительному магнату. Сообщили об убийстве.

Прибыв на место, Соколов обнаружил суетящихся патрульных и криминалистов. Первым на глаза попалась аккуратно выстриженная идеальными квадратами живая ограда, на её фоне был фундаментально вкопанный трехметровый забор кремового цвета с острыми пиками на вершине. Механические ворота с украшениями ручной ковки были открыты и освещены красно-синим проблеском специальных сигналов патрульной машины. Дом был огромным, по-настоящему огромным, вычурно огромным, слишком огромным для одной ячейки общества. У дома имелись высокие окна и тяжёлые дубовые двери. Внутри витал запах дорогой полироли и легкий, почти неуловимый аромат табака. На пороге его встретил участковый, бледный и явно потрясенный. Это было первое убийство юного участкового.

– Капитан Соколов? Проходите, пожалуйста. Все в кабинете. – голос участкового дрожал. – Нашли… нашли хозяина.

Кабинет Градова оказался на третьем этаже. Просторная комната с панорамным окном, выходящим в заснеженный сад. В центре стоял массивный стол из красного дерева, за которым сидел Павел Аркадьевич Градов. Или точнее, сидело то, что осталось от него.

Смерть была насильственной, это было очевидно с первого взгляда. Тело обнаружено на полу под столом. Голова запрокинута назад, глаза застыли в выражении ужаса. На груди виднелось проникающее ранение. Рана выглядела так, словно удар был нанесен быстро и неожиданно, не дав жертве возможности сопротивляться. Рядом на полу лежал нож, тонкий, острый, нож для бумаг, но лезвие его было неподходящим для такого использования. Рукоять из слоновой кости была испачкана кровью.

– Время смерти по предварительной оценке… около двух-трех часов назад. – доложил криминалист, работавший у стола. – Причина – проникающее ранение в область сердца. Орудие убийства, вероятно, этот нож. Следов борьбы… почти нет. Кажется, он сидел за столом и даже не успел среагировать.

Соколов обошёл стол, осматривая кабинет. Всё выглядело аккуратно, неестественно аккуратно, как будто кто-то специально постарался навести порядок после случившегося. Внутри витал запах дорогой полироли, который в обычных условиях мог бы показаться приятным, но здесь смешивался с тяжёлым запахом крови и страха. Соколов невольно поморщился. В его скромной квартире не было такой мебели, таких панорамных окон, такого… размаха. Его жизнь была проще, понятнее. Без позолоты и скрытых дверей. Может быть, поэтому и без таких смертельных тайн. На столе лежала стопка бумаг, несколько ручек, открытая книга. Ничто не было разбросано, ничего не разбито. Папка с документами, видимо, те, над которыми работал Градов перед смертью, лежала ровно посередине.

– Двери и окна? – спросил Соколов.

– Входная дверь была заперта изнутри. – ответил участковый. – Окна кабинета… тоже заперты изнутри. Никаких признаков взлома.

«Классический "запертый кабинет"» – пронеслось в голове Соколова. Это всегда добавляло сложности. Либо убийца был внутри и ушёл незамеченным или каким-то невероятным способом, либо… либо это был некто из ближнего круга, кто имел доступ и смог создать видимость "запертой комнаты". Чаще всего это самые близкие, любимая семья, близкий партнер по бизнесу и прочее.

– Кто обнаружил тело?

– Прислуга. – сказал бледный участковый всё еще подрагивающим голосом. – Экономка и водитель. Они живут в пристройке. Экономка, Мария Петровна, пришла около часа назад, чтобы предложить чай, дверь была заперта. Она стучала, но никто не открывал. Позвонила водителю, Ивану. Он попытался открыть ключом, но изнутри, видимо, что-то мешало. Взломали. И вот....

Соколов подошёл к панорамному окну. На снегу внизу не было видно следов. С этой высоты спуститься или подняться без альпинистского снаряжения было невозможно, да и следы на снегу выдали бы.

– Проверьте все входы и выходы. Двери, окна на первом этаже, подвал. Ищите любые… аномалии – приказал он. – И поговорите с прислугой, ещё раз. Кто помимо них был или должен был находиться в доме сегодня? Кто приходил?

Экономка, полная женщина лет пятидесяти, сидела на кухне с водителем. Оба были в шоке. Соколов сел напротив них.

– Здравствуйте. – сказал капитан почти безразличным от усталости голосом. – Мария Петровна, Иван. Я капитан Соколов. Мне очень жаль, что вам пришлось это увидеть. Пожалуйста, расскажите, как всё было.

Мария Петровна, всхлипывая, начала рассказ.

– Я пришла предложить ужин или чай, как обычно в семь вечера. Дверь в кабинет была заперта. Это странно, Павел Аркадьевич редко запирался в рабочее время. Я постучала, тихонько… Ни ответа. Стучала громче. Тишина. Мне стало не по себе. Я позвала Ивана. Он пришел, попробовал открыть своим ключом… Но там что-то мешало изнутри. Мы… мы испугались и вызвали полицию.

– Когда вы видели Павла Аркадьевича в последний раз? – добавил Соколов записывая примечания в свой потрёпанный блокнот.

– Днём. Часа в четыре. Я приносила ему документы, он сидел тут же, работал. Был… обычный. Никаких тревог. Сказал, чтобы ужин не готовили, у него деловая встреча должна была быть.

– Встреча? С кем? – оживился Соколов.

– Не знаю… Он не говорил. Сказал только, что важная. Ждал кого-то. Должен был встретиться здесь, в кабинете, кажется.

Иван, водитель, подтвердил слова экономки. Он был в гараже или на территории большую часть дня.

– Я видел, как к дому подъезжала машина часов в пять или полшестого. Черный седан. Вышел мужчина, высокий, в пальто. Прошёл в дом. Я не видел, кто это был. Он не парковался на основной стоянке, остановился у служебного входа, кажется. Необычно.

– Один?

– Да, один. Я подумал, что это тот самый человек, с которым у Павла Аркадьевича встреча.

– Он уехал?

– Не видел. Я занимался машиной, потом был в пристройке. Не слышал, чтобы машина уезжала.

Значит, кто-то был в доме незадолго до убийства. Это могло быть ключом. Соколов попросил описать машину и мужчину подробнее, но водитель видел их мельком.

– Кто ещё живет в доме или часто бывает?

– Сын Павла Аркадьевича, Олег Павлович.

Повисла пауза. Соколов уже знал эту историю. Сын "большого" человека. Часто капризный, привыкший к лёгким деньгам, но при этом чувствующий постоянное давление и сравнение с успешным отцом. Наследник, который ждёт своей доли, но при этом не может построить что-то своё. Отсутствие в критический момент лишь усиливало подозрения.

– И? Где он? Рассказывайте, пожалуйста всё максимально подробно, даже незначительные детали. Я понимаю, что это для вас шок, но если я буду вытягивать из вас по одному слову мы ещё сутки будем с вами беседовать. – сказал Соколов сдерживая раздражённость.

– Но он сейчас не здесь, уехал в командировку пару дней назад. Жена… она умерла пару лет уж как. – ответила Мария Петровна. – Еще к нему часто приходит деловой партнер, Михаил Сергеевич Ковалёв. И секретарь его, Анастасия Игоревна. Она сегодня не приходила, кажется. Или… нет, вроде бы тоже была днем. Привозила бумаги.

Информация начинала накапливаться. Деловая встреча. Таинственный гость. Запертый кабинет. Несколько человек, имеющих доступ или отношение к жертве. Соколов чувствовал, что нить уже где-то рядом.

– Иван, Мария Петровна, пожалуйста, оставайтесь здесь. Никуда не уходите. С вами ещё будут говорить. У нас есть ещё один вопрос: мешало изнутри. Что именно мешало открыть дверь кабинета?

– Мы не видели точно. – сказал Иван. – Но когда взломали, на полу у двери лежал… кажется, стул. Стул от письменного стола. Как будто его подставили.

Подставили стул изнутри. Это либо подтверждало версию "запертого кабинета" с убийцей внутри, либо было инсценировкой. И последнее казалось Соколову более вероятным. Никто не убивает человека, а потом запирается изнутри стулом, если не собирается там и оставаться до прихода полиции. Значит, убийца ушёл до того, как кабинет был заперт стулом. Но как?

Расследование только началось. Впереди был долгий вечер изучения места преступления, допросов и сбора улик. И где-то среди этих фактов скрывалась правда о смерти Павла Градова.

Пока криминалисты работали в кабинете, Соколов вернулся на кухню, где сидели Мария Петровна и Иван. Они немного успокоились, но страх всё ещё читался в их глазах.

– Мария Петровна, Иван, мне нужно узнать о Павле Аркадьевиче всё, что вы знаете, – начал Соколов. – У него были враги? Конфликты? Проблемы на работе или в личной жизни?

Мария Петровна вздохнула.

– Павел Аркадьевич… Он был человеком непростым. Требовательный. Но чтобы враги… Я не знаю. У всех таких "больших" людей, наверное, есть те, кто им завидует. Но прямых угроз… Не слышала. С женой они жили хорошо, до того как она заболела и… ушла. Сына он любил, хоть и видел его редко из-за работы Олега.

– А деловые партнеры? Ковалёв?

– Михаил Сергеевич… Он часто бывал здесь. У них был общий бизнес. Вроде бы, дела шли хорошо. Но… иногда они спорили. Громко спорили. О деньгах, о проектах. Но это же бизнес, наверное, так и должно быть. – неуверенно сказала экономка.

Иван добавил – Да, споры были. Однажды я слышал, как они кричали друг на друга в кабинете. Не разобрал слов, но было слышно, что это серьёзно. Это было… пару месяцев назад, кажется. После этого вроде помирились.

– А секретарь, Анастасия Игоревна?

– Молодая девушка. Приятная. Аккуратная. Приезжает каждый день в офис, иногда привозит Павлу Аркадьевичу документы домой, если он не едет в город. Он ей доверял. – ответила Мария Петровна.

Соколов задумался. Спор с партнером, возможно, улаженный. Секретарь, которая имеет доступ. Таинственный посетитель перед смертью. Сын, который отсутствует, но всё равно в списке потенциальных выгодоприобретателей, наследство?

– Вернемся к сегодняшнему дню, – продолжил капитан. – Вы видели, как кто-то входил или выходил после того, как подъехал чёрный седан с тем мужчиной?

– Нет. – ответил Иван. – Я был в пристройке. Там не видно парадного входа и служебного, если только специально не выглядывать. Я занимался своими делами.

– Мария Петровна?

– Я тоже была занята на кухне. После того как принесла Павлу Аркадьевичу документы около четырёх, я была на первом этаже. Не видела, кто приходил.

Значит, личность таинственного посетителя оставалась неизвестной для прислуги. Но его визит перед предполагаемым временем смерти был крайне важным.

В этот момент к Соколову подошёл старший криминалист, коренастый мужчина по имени Сергей.

– Первичный осмотр завершен, капитан. – доложил он. – Как вы и предполагали, запертый кабинет инсценирован. Дверь была подпёрта стулом изнутри. Но есть нюансы. На стуле и на двери с внутренней стороны… есть нечёткие следы. Возможно, от перчаток. А может, просто пыль. Нужны лабораторные исследования.

– А орудие убийства? Нож?

– Нож для бумаг. Судя по ране, он вполне мог быть использован. Но… он слишком чистый. Точнее, на нем кровь жертвы, разумеется, но нет никаких других отпечатков. Да и его словно специально вставили в рану после убийства, чтобы отвести след от другого орудия. Никаких иных следов. Либо убийца был в перчатках, либо нож протерли. Рукоять из слоновой кости. Отпечатков пальцев Павла Аркадьевича на нём тоже нет.

Протёрли. Это подтверждало версию об инсценировке. Убийца не только подпёр дверь, но и попытался уничтожить улики на орудии преступления.

– Что ещё интересного?

– На столе всё выглядит аккуратно, как вы заметили. Но одна деталь привлекла внимание. Под стопкой бумаг, которые лежали сверху, мы нашли… небольшой металлический предмет. Упал, видимо. Выглядит как запонка. Дорогая. С гравировкой. Принадлежала ли она Павлу Аркадьевичу, пока неясно. У него на рубашке запонки были другие.

Соколов взял пакетик с запонкой. Она была тяжелой, серебряной, с витиеватой монограммой. Чья она? Могла принадлежать таинственному посетителю. Или деловому партнеру Ковалёву? Или… кому-то еще, кто был в кабинете?

– И ещё одно, капитан. Рядом с креслом, на полу, мы нашли крошечный кусочек ткани. Тёмно-синий, похож на костюмную ткань. Очень маленький, миллиметра два на два. Мог оторваться во время короткой стычки или, когда убийца нагибался.

Тёмно-синяя ткань. Пальто таинственного посетителя было тёмно-голубого или чёрного цвета, насколько помнил Иван. Костюм? Улика мизерная, но потенциально важная.

– Отлично, Сергей Петрович. Все улики из кабинета – в лабораторию. Ну вы и сами знаете. Как обычно, стул, дверь, нож, запонка, кусочек ткани. Нужны все возможные анализы: отпечатки, волокна, ДНК. И проверьте пожалуйста записи камер видеонаблюдения, если они есть на территории.

– Камеры само собой есть. – подтвердил криминалист. – На въезде, на гараже, у главного входа.

– Служебный вход?

– У служебного входа, про который говорил водитель… там камеры нет. Слепой участок.

– Естественно.

«Слепой участок. Вот почему таинственный гость мог подъехать незамеченным. Удобно.»

Соколов прошёл обратно в кабинет. Тело уже увезли. Комната казалась теперь холодной и пустой. Он снова осмотрелся. На столе лежала открытая книга, что-то по истории экономики. Видимо, Градов читал её перед смертью. Рядом очки. В пепельнице один окурок.

– Сергей Петрович, Вы нашли это? – Соколов указал на окурок.

Криминалист подошел. – Да. Один окурок. Марка… "Winston". Градов курил?

– Нет, экономка, как и участковый сказали, что он не курил. Иван? – Соколов посмотрел на водителя, который стоял в дверях.

– Нет, Павел Аркадьевич бросил курить, лет десять назад. С тех пор ни разу не видел его с сигаретой. – подтвердил Иван.

Окурок. Еще одно доказательство присутствия кого-то другого. Тот самый таинственный посетитель? Курильщик? Это сужало круг. Нужно было узнать, кто из знакомых Градова курит сигареты "Winston". Какая никакая, а зацепка.

Соколов чувствовал, что клубок начал распутываться, но нитей было слишком много. Таинственный посетитель, его запонка и окурок. Ложный "запертый кабинет". Спор с партнером. Отсутствующий сын. И мотив… Какой был мотив? Деньги? Месть? Личные счеты?

Следующим шагом был поиск того самого чёрного седана и его владельца. А также разговоры со всеми, кто был хоть как-то связан с Павлом Градовым. Дело обещало быть долгим и сложным.

Утро следующего дня принесло первые результаты из лаборатории и от группы, занимающейся проверкой камер и установлением личности посетителя. Соколов сидел в своём кабинете, перебирая бумаги и пытаясь сложить разрозненные кусочки мозаики. Это была небольшая, прокуренная комната с обшарпанной мебелью, где запах казённого учреждения, холодного кофе и въевшегося никотина смешивался с запахом недавнего снега и озона от работающего принтера. На стене висела большая, потрёпанная карта города, испещрённая маркерами и булавками – следы бесчисленных дел. На столе стопки папок, остывшая чашка с кофе, пепельница. За окном серый городской пейзаж, унылый и безрадостный, резко контрастирующий с видами из панорамных окон особняка Градова.

Первым позвонил оперативник, которого отправили проверять записи камер и опрашивать соседей, хотя особняк Градова стоял довольно уединенно.

– Капитан, по камерам на въезде в поселок засекли чёрный седан, проезжавший вчера около семнадцати часов. – доложил он. – Номер удалось разобрать. Машина зарегистрирована на некоего Ковалёва Михаила Сергеевича. Адрес есть в базе. Выезжаем туда.

Михаил Сергеевич Ковалёв. Деловой партнер. Тот самый, с которым у Градова бывали громкие споры. И машина которого была замечена у дома незадолго до предполагаемого времени убийства. Это было слишком серьёзным совпадением.

Второй звонок был из лаборатории.

– Сергей Петрович, что там с уликами? – спросил Соколов.

– По запонке, капитан. – голос криминалиста был деловитым. – Гравировка – стилизованные буквы "МК". Это инициалы. Сделана на заказ, очень тонкая работа. Сравнили с базой данных ювелирных мастерских, пока совпадений нет, но продолжаем искать. На самой запонке… обнаружили следы ДНК. Мужские. Принадлежат не Павлу Аркадьевичу. И не кому-то из прислуги, чьи образцы мы взяли. Нужен образец Ковалёва, чтобы сравнить.

– А окурок?

– Марка "Winston", как и предполагалось. На фильтре нашли следы слюны и ДНК. Опять же, мужские. Не Градова. Не прислуги. Похоже, один и тот же человек курил и потерял запонку.

Два прямых доказательства присутствия "МК" в кабинете. Запонка с инициалами и окурок, на котором его ДНК. Всё указывало на Ковалёва. Но был ли он убийцей? Или он был просто последним, кто видел Градова живым, и поспешил замести следы, испугавшись?

– Сергей Петрович, нужна максимальная скорость. Сравните ДНК с запонки и окурка между собой. Уверен, это один человек, но необходимо подтверждение. И как только у оперативников будет Ковалёв, возьмите у него образец ДНК для сравнения. Когда всё сделаем оперативно и начальство с меня не снимет шкуру, само собой с меня магарыч.

– Да не вопрос капитан. Всё будет.

Соколов позвонил следователю, который должен был отправиться к Ковалёву.

– Нашли машину Ковалёва у дома Градова, вчера, около семнадцати. В кабинете нашли запонку с инициалами "МК" и окурок "Winston", на которых его ДНК. Он, наш главный подозреваемый. Действуйте аккуратно, но твердо. Осмотрите его, дом, машину. И доставьте его ко мне для допроса.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.