Артем Стрелец
Ты станешь лучше. Только не спрашивай зачем

Глава 1

Наверное, это возраст. Или гормоны. А может, одно вытекло из другого – не суть. Главное, я проснулась с мыслью, что пора менять свою жизнь.

Не скажу, что это было озарение. Просто утро. Серое окно, дождь за стеклом, мокрый город. Обычно в такие моменты я тянулась за телефоном – пролистать соцсети, посмотреть сторис, зависнуть в пустоте чужих жизней. Но в тот день что-то пошло не по привычке.

Я встала. Не лежала, как обычно, не ворочалась под одеялом, а именно встала. И пошла на кухню. Делать… правильный завтрак.

Правильный завтрак. Слова сами по себе звучали как-то инородно, чуждо. Фантастика. Я, которая годами начинала день с сигареты и кофе, вдруг стою у плиты – как в полусне, на ватных ногах – ставлю чайник, достаю яйца, овсянку, режу какие-то овощи…

Я даже мельком взглянула на себя в зеркало, висевшее рядом у шкафа – и вздрогнула. Уставшая, всклокоченная, с растрёпанными волосами, в ночнушке, из которой вывалилась одна грудь. Жир – противный, мягкий, вязкий – свисал с живота и боков, точно намекая: «Не верь себе. Ты всё та же».

Что со мной произошло? Мне ведь всего двадцать семь. Но казалось, будто я проснулась не утром, а после долгих лет забвения. И впервые – действительно проснулась.

– Аня! Что с тобой?! – вырвалось у меня вслух. Голос дрогнул, стал резким, почти срывающимся на крик. Я сама удивилась, как будто говорила не с собой, а с кем-то посторонним – чужой, раздражённой женщиной, которая вдруг проснулась во мне.

Или мне только показалось? Хотя нет… всё было именно так. Я сорвалась. Просто в какой-то момент внутренний надрыв прорвался наружу. Пора было что-то менять. Точнее – менять надо было давно. Просто раньше я это глушила. Уговаривала себя, что «всё нормально», что «так живут все», что «просто устала». А на самом деле… вся моя жизнь рассыпалась на куски. Цепь пятен, обрывков, случайных эпизодов, которые не складывались в картину.

Никакой системы. Никакой цели.

Только одно по-настоящему стабильное – квартира. Оставшаяся от бабушки, с пыльными занавесками и запахом старого линолеума. Я в ней обосновалась, как в старой дырявой лодке, которая вроде бы держится на воде, но никуда не плывёт. Работа – лёгкая. Я даже не сразу вспомнила, как называется моя должность. Что-то в логистике, «менеджер чего-то там». Дел много не было, ответственность тоже. Зарплата – чуть выше средней, но мне хватало.

Мне ведь особо ничего и не было нужно. Ни детей, ни мужа, ни даже друзей близких. Только серый фон телевизора, Wi-Fi, кофе в постель и тяжёлые продукты из ближайшего супермаркета, чтобы можно было не готовить три дня.

Интернет – был. Тепло – было. Калории – с избытком. Чего ещё надо?

И вот я сидела посреди этого всего – как будто в болоте. И не тонула, и не вылезала. Просто медленно втягивалась в вязкую трясину.

Жизнь шла. Не вперёд, не назад. А просто… шла. Словно кто-то на паузу поставил, и всё замерло.

И именно в этом, наверное, и была главная беда.

Калорийная еда. ЗОЖ. Дефицит. Поддержка. Об этом писали все и везде. Соцсети, телеграм-каналы, марафоны, нутрициологи, коучи, инфоцыгане – целая армия голосов вещала о том, как нужно жить, что есть, сколько шагов делать в день и как правильно любить себя.

Но всё это проходило мимо меня.

Фоновый шум. Мусор.Слова скользили, как вода по стеклу. Я видела заголовки, мельком ловила картинки: идеальные тела, до и после, бесконечные лайки, слоганы вроде «начни с понедельника» – и тут же забывала. Ничего не задерживалось. Ни советы, ни эмоции.

Я жила мимо этого, будто через слой ваты. Не до того.

И всё же…

Как шрам от слова, которое уже не вспомнишь, но след остался.Что-то всё-таки осталось. Не мысль, не убеждение – скорее, обрывочный рефлекс. Я просто знала: это можно, а вот то – категорически нельзя. Не потому что так решила сама, а потому что когда-то, где-то это сказала чья-то уверенная физиономия – с микрофоном, фильтром и правильным светом. И почему-то засело.

И теперь я точно знала: то, что я готовлю – можно. А то, чем я обычно питалась – нельзя. Почти грех. Как будто каждое лишнее печенье – шаг назад, обратно, в липкую, тягучую обыденность, из которой я когда-то пообещала себе вытащить себя за волосы.

Яйца уже варились в небольшой кастрюльке. Крупу я просто залила кипятком прямо в миске и накрыла блюдцем – пусть распаривается. Всё выглядело правильно. Спокойно. Под контролем.

Я глубоко вдохнула и направилась в ванную – привести себя в порядок. Хоть немного. Хоть на поверхности. Хоть лицо умыть. Потому что в этот момент мне вдруг показалось: если я не начну менять хоть что-то – я исчезну.

Несмотря на всю свою бурную жизнь, вставала я рано. Привычка. Осталась со времён, когда жила с родителями, отец – бывший военный. Он не особо с няньками возился, растил меня как сына. Подъём в шесть, мокрое полотенце на лицо, зубная щётка как оружие – и полный набор армейских ритуалов: завтрак по часам, порядок в шкафу, постель натянута как на плацу. Я тогда злилась, но молчала. Привыкла.

И, наверное, именно поэтому, как только вырвалась из-под его опеки, дала себе отмашку. Понесло. Во все тяжкие, как в кино. Гулянки, случайные связи, никакого режима, никакой дисциплины. Я доказывала всем, но в первую очередь – ему: теперь я сама себе хозяин. Хотела свободы. Или мстила. Себе? Ему? Не знаю.

Найти, с кем потусить или с кем провести ночь, для меня никогда не было проблемой. Внимание находилось – кто-то цеплялся за внешность, кто-то за голос, кто-то просто потому, что я была рядом и не отталкивала. Но иногда я начинала сомневаться: а действительно ли всё это было обо мне?

Может бытьте, с кем я проводила вечера, приходили сюда не ко мне, а из-за самой квартиры. Не из-за уюта. Не из-за какой-то особенной атмосферы. И уж точно – не потому, что я была особенно красива. Просто у меня была собственная жилплощадь в столице. А это, как ни крути, дорогого стоит. Если завести со мной отношения или хотя бы перекантоваться пару недель – можно спокойно сэкономить на съёме. Без лишних разговоров, без договоров, без залогов и расписок.

Им нравилось быть здесь. Даже если они сами себе в этом не признавались.

И всё же… списывать всё только на квартиру было бы несправедливо. Были и те, кто возвращался явно не из-за квадратных метров. Некоторые были старше, гораздо старше, и при этом смотрели именно на меня. Не на потолки, не на плитку, не на то, как расставлена мебель. Значит, дело было не только в жилье.

Хотя сомнение, однажды закравшись, больше не уходило.

Но я не жаловалась. Уверяла себя, что привлекаю. Что интересная. Что не такая, как все. Вот и и сейчас в ванной сощёткой во рту, я просто подняла голову и взглянула в зеркало. Мол, ну-ка, что там у нас. Может, получится ещё раз посмотреть на себя с интересом? Как на женщину. На тело. На лицо, в котором должно было остаться хоть что-то живое.

Попыталась сделать соблазнительный взгляд. Улыбка. Плечико. Щёчку вперёд, губы уточкой. Но получилось… не очень. Какая-то заигрывающая мина из дешёвого видео.

Я закатила глаза, собираясь посмеяться над собой, но вдруг ощутила что-то странное. Рот начал наполняться вязкой, густой белой пеной. Меня передёрнуло – я закашлялась и с трудом сплюнула остатки в раковину. На автомате включила воду и стала торопливо смывать пену – с губ, с подбородка, с пальцев.

Словно что-то мягкое, спокойное, будто невидимая ладонь, гладила меня по лицу, стараясь успокоить.Тёплая струя текла по коже, и мне становилось чуть легче.

На кухне я долго сидела, почти без движения, поджав под себя ноги и уставившись в столешницу. Под ладонью – холодная, слегка липкая поверхность, на которой стояла тарелка с овсянкой. Она выглядела… ну, не то, чтобы отвратительно, но и приятного в этом было мало. Густая, вязкая масса, от которой пахло детским садом и чем-то распаренным.

Рядом лежали два вареных яйца. Спасение. Я знала: с ними будет легче. Оно добавит плотности, придаст смысл этой миске уныния.

Я взяла яйцо в руку, помяла его в ладони, разбивая скорлупу, и вдруг поймала себя на том, что смотрю на него почти с отчаянием.

– Что я вообще делаю? – прошептала я.

Губы едва шевелились. Широко раскрытыми глазами я смотрела в тарелку, как в пропасть. Вот это мне сейчас придётся есть. Не потому что хочется, а потому что «так надо». Потому что «правильно». Потому что кто-то, где-то сказал, что именно так начинается путь к новой жизни.

А мне хотелось кофе. Чёрного. Крепкого. Горького. И сигарету.

Но я заставила себя вдохнуть, взяла ложку и сунула её в кашу.

– Ешь, Аня. Ты же решила, да?

Засунув в себя первую ложку, я чуть не сорвалась – ком каши встал в горле, но я всё же проглотила.

Получилось что-то между кулинарным насилием и унижением, разложенным по тарелке.– Боже… – выдохнула сквозь зубы, стирая с губ остатки вязкой массы.

Но я не остановилась. Стиснув зубы, сжав ложку до побелевших костяшек, я доела. С горем пополам, почти со слезами, запихала в себя всю эту миску: кашу, два яйца, немного воды – и смотрела, как будто сквозь туман, на пачку сигарет и банку кофе, стоящие в углу стола.

Они смотрели на меня в ответ. Без насмешки. Без осуждения. Просто… как старые друзья, от которых я вдруг решила отказаться.

С этого дня – никакого кофе. Ни сигарет. Никаких отговорок.

Наверное, это та часть моего характера, что осталась от отца. Если я что-то решала – значит, до конца. Без полумер. Без "ещё одну на прощание". В лоб, сразу и навсегда. Даже если будет больно.

А если сказала – значит, по-другому быть не может.А я знала, что будет. На работе – ломка по кофе. Тошнота, зевота, раздражение. Про сигареты я даже думать не хотела – там будет настоящий ад. Каждая клетка будет просить. Выть. Но я сказала себе "нет".

Глава 2

Пройдя ритуал утреннего прихорашивания – условного, конечно, никто не говорил о мейкапе уровня тех, кто красится «где-то в интернете под софитами». Я мельком взглянула в зеркало. Прищурилась. Улыбнулась. И тут же скривилась. Внутри всё ёкнуло, как будто кто-то там, под рёбрами, дёрнул за провод.

– Ой, да иди ты, – буркнула я отражению и резко отвернулась.

Хватит на сегодня самокритики. Её у меня и без того на троих.

Вышла в подъезд, как в жизнь – с лёгкой тревогой, но бодро. Любимая работа ждала. Точнее, не ждала – просто была. Работой она, к слову, стала по факту: устроилась случайно, задержалась по инерции. Ни машины, ни велосипеда, ни даже самоката, который нынче у каждого второго. Всё как-то мимо прошло. Да и зачем, если все бывшие меня развозили как королеву?

Фу, только вспомнила – и меня передёрнуло.

Прошлое сразу накрыло: липкое, приторное, как недоваренный сироп – вроде бы сладкий, но с неприятной горечью на послевкусие.

В голове всплыли знакомые лица – бывшие, так сказать. Каждый из них был отдельным уроком, причём чаще по терпению, чем по любви. Один вечно чесал живот и комментировал это с философской важностью. Другой читал лекции о «карме» и ждал, что я буду готовить ужин, заряженный позитивной энергией. Один, кстати, принципиально не мылся – говорил, что это "натуральность тела", и вообще, мыло – изобретение корпораций.

А был ещё один, который стабильно приходил ко мне со своими пластиковыми контейнерами. С едой. С собой. В мой дом.

Контейнеры. До сих пор не могу спокойно пройти мимо полки с этими штуками в супермаркете.

Почему я вообще это терпела? Почему называла отношениями то, от чего сейчас хочется умыться с мылом и солью?Я вздрогнула при мысли о том, что когда-то всё это казалось нормой.

Теперь я другая. Или хотя бы стараюсь быть. Пока это не финальная версия, скорее такая – сборка с багами. Иногда торможу, иногда зависаю, особенно при дожде или чьей-нибудь фразе «ты у меня особенная». Но в целом – работает. И уже не сдаёт себя первым же, кто принёс контейнер.

И тут в голове пронеслось: осторожнее, Аня, а то и ориентацию сменишь по дороге. В наше время это, конечно, модно, доступно и даже одобряемо, но я, пожалуй, всё-таки остаюсь на своём берегу. А все эти «прогрессивные» – ну их лесом. Я – здесь. В своей стороне. Со своими тараканами.

Захлопнула сумку с резким движением, будто ловила себя на краже.Поэтому я шла пешком. Благородно. Решительно. Почти как героиня в рекламе кроссовок. И всё бы ничего, но… через пару кварталов рука сама собой потянулась к сумочке. Легко, уверенно, по старой памяти – будто знала, где должна лежать пачка сигарет. Но её там не было. Я ведь специально не взяла.

– Нет, Аня, – прошипела себе под нос, – ты же уже другая. Ну… почти.

В голове вспыхнуло мимолётное желание кого-нибудь убить. Или хотя бы слегка припугнуть. Ну самую малость.Настроение тут же испортилось. Воздух стал каким-то душным, люди – раздражающими, а мысль о сигарете – неприлично соблазнительной.

Внутри – лёгкое вибрирующее бешенство, сдобренное кофеиновым голодом и никотиновой тоской. Толпа вокруг не одобрила мою внезапную остановку. Меня пихнули плечом сначала с одной стороны, потом с другой. Один мужчина даже пробормотал нечто похожее на "извините", но сделал это таким тоном, что хотелось врезать ему злаками по лбу.Я остановилась посреди тротуара, как шлагбаум, и прислушалась к себе.

Я дёрнулась, шумно выдохнула и пошатнулась.

– Аня, хватит. Держи себя в руках, – прошипела я сквозь зубы, – что с тобой?

А внутри голос, знакомый и ехидный, шептал: «А может, перекурим? Один раз не считается…»

Но я знала – считается. Всё считается. Особенно первый откат.

Из собственных глубоких размышлений, начавшихся с обычного желания закурить и плавно скатившихся к вопросам вроде «зачем жить» и «можно ли убить человека взглядом» – меня вывел довольно внушительный толчок в спину.

– Эй, чё встала как вкопанная?! – раздалось позади. Это была бабулька, ну, как бабулька … Уже скорее бабка. Невысокая, сгорбленная, в клетчатом пальто, с тележкой на колёсиках, из которой торчали подозрительно агрессивные овощи – явно направлялась либо на рынок, либо к метро на боевой дежурный пост.

Я проводила её взглядом, немного в шоке. Тележка громыхала, каблуки стучали, и даже её «эй» как-то отдавалось в груди, будто она ненароком вернула мне связь с реальностью.

Интересно, с каких пор меня вдохновляют бабки?

Сначала я заглядывала себе в рот через зеркало. Потом пыталась не убить людей просто за то, что они шли рядом. А теперь получала энергетическую пощёчину от пенсионерки с капустой. Прекрасно.Я стояла посреди улицы и пыталась осознать, что утро шло по нарастающей странности.

Что дальше, Аня? Начнёшь подзаряжаться от плакатов ЖКХ?

В общем, собрав остатки достоинства, я выпрямилась, надула щёки, как будто собиралась объявить кому-то выговор, и зашагала дальше.

С лёгкой тенью травматического уважения к старшему поколению.Быстро. Решительно.

План был простой: дойти до работы и не сойти с ума. Но буквально через пару перекрёстков я поймала себя на том, что думаю не о смысле жизни, не о глобальном преображении, не о ЗОЖ и новой себе… а о чёртовой прядке, которая лезет в глаз. Причёска, которую я наивно назвала «свежим взглядом», на деле вела себя как вьющаяся пакость и мешала видеть дорогу.

Я настолько была занята внутренними диалогами и борьбой с собственной чёлкой, что напрочь забыла про моросящий, липкий дождь – тот самый, что с утра равномерно накрывал город осенним безразличием. Он впитывался в волосы, в куртку, в настроение. Причёска, как и всё остальное, моментально утратила хоть какие-то признаки бодрости.

Теперь я выглядела как пугало. Настоящее. Хотя, если честно, внутри себя чувствовала ровно так же. Всё тело казалось чужим, взятым напрокат без паспорта – вялым, неуправляемым, будто я просто наблюдаю, как оно тащится по улице.

Но, может, в этом и был плюс. Никто особо и не смотрел. Люди проходили мимо, не задерживая взгляда, как будто меня здесь и не было. Ни интереса, ни ухмылок, ни даже раздражения – сплошная невидимость.

И на работе всё было в том же духе. Никто ничего не говорил – потому что говорить было некому. Я вдруг поняла, что контактов у меня становится всё меньше. Коллеги больше переглядываются между собой, чем со мной. Иногда я даже ловлю себя на мысли, что целый день молчу.

Просто… существую.

Вот тебе и новая жизнь. Новые ощущения. Новая я, которая не курит, не пьёт кофе и, видимо, уже не считается за человека.

С такими мыслями я на секунду залипла у витрины пекарни и мысленно примерила на себя будущее в составе секты… «бабок». Да-да, тех самых. В платках. Стою я, значит, в деревне. Выращиваю гусей. Почему гусей? Ну, потому что всегда кто-то выращивает гусей. Это как будто обязательный пункт в бабском контракте: пряжа, грядка, гусятина.

Эта мысль меня даже как-то приободрила. Убрала серость из головы. Расширила картину будущего. А потом – хоп! – и опять откат.

Всё же резко. Слишком резко. Я начала новую жизнь, а мозг не был к этому готов. Может, правда, стоит что-то почитать? Или хотя бы таблетки попить? Ну, знаешь, чтоб не было так подозрительно – от такого скачка в светлую жизнь фитнес-няшек и интернет-богинь пресса и фильтров.

Фу. Опять фу. Нет, что-то не так. Да, бабки… Наверное, я всё-таки буду поглядывать в ту сторону. Там хотя бы стабильность. И свой рынок. И, если что, можно стать своей.

Придержите мне место у метро – я скоро подойду с тележкой и капустой.

Как и мои мысли.Я чуть не рассмеялась вслух и влетела в тоннель перехода. Он тут же поглотил меня.

Сорок минут до офиса. А я всё ещё не уверена, на чьей стороне.Метро.

Наш офис располагался в старом пятиэтажном здании – типичном осколке какой-то бывшей госструктуры. То ли институт был, то ли НИИ, в общем, с душком. Так что мой внешний вид – взлохмаченная, полусырая, злая на мир и на погоду – вполне гармонировал с этим серым, облупленным фасадом.

До входа оставалось всего ничего, когда на перекуре я столкнулась с парой наших местных офисных богинь – секретаршей Леной и новенькой, имя которой я до сих пор не запомнила, зато отлично выучила её ровную чёлку, ресницы до бровей и плащ цвета кофе с молоком.

Они посмотрели на меня с интересом. Нет, не с враждебностью – скорее с тем самым оценивающим женским взглядом: «Ага, понятно. Без фильтра сегодня.»

Я им, конечно, улыбнулась. Натянуто, через силу. Ну, чтобы не думали, что я злая. Хотя я злая и была. Поправила прядь, которая слиплась от дождя и торчала куда-то в сторону шеи, вздохнула и пошла дальше – прямиком к входу, где старенький охранник кивнул мне, едва взглянув на пропуск.

Вот и я. Вот и новый день. И пусть, если где-то есть Бог, он хотя бы сегодня удержит меня от убийства кого-нибудь случайного.

Аминь.

Глава 3

Конечно, открыла ленту в соцсети. Ритуал святой – никакая осознанная жизнь его не отменит. Обычно это был стандартный способ посвятить себя новой трудовой неделе: пять минут залипания, десять минут прокрутки, пара сторис с чужими завтраками и, возможно, чья-то фотка в примерочной с подписью "начинаю с понедельника".Что я сделала первым делом, когда наконец уселась за своё рабочее место?

Но сегодня было иначе.

Сегодня не было ни кофе, ни сигареты. А значит, привычный ритуал обрел какой-то нервный, дерганый ритм – пальцы скакали по экрану быстрее, чем мозг успевал фиксировать увиденное. Я буквально прожигала ленту глазами, и вместо расслабляющей залипалочки чувствовала, как внутри всё только сильнее сжимается.

И всё же, несмотря на раздражение, я неожиданно притормозила – взгляд зацепился за посты про питание, "правильный завтрак" и, конечно же, волшебные советы: "хочешь сбросить вес – просто…". И дальше, как по заказу: очищения, интервальное голодание, чудо-специи, дыхательные гимнастики и, конечно, марафоны «Новое тело за 21 день». Складывалось ощущение, что мой телефон не просто следит за мной, а буквально подслушал всё, что я думала утром. Как будто кто-то заглянул в мои мысли и сказал: Ага, слабенькая. Ломка пошла? Держи подборку советов, как стать идеальной. Только не спрашивай зачем.

Я на секунду зависла, держа палец над экраном. Нет, ну серьёзно – это уже даже не намёк, это цифровая пощёчина. И что хуже всего… часть меня кивнула в ответ. Типа да, давай. Жги. Разрушь меня окончательно, а потом собери из кубиков в фитнес-куклу.

Моё внимание вдруг привлёк яркий, красочный ролик – на экране весело прыгали буквы, мелькали лица, и, как оказалось, всё это было рекламой нового спортзала. Причём не какого-то там за три пересадки на метро, а буквально за углом – почти напротив нашего офиса.

– Да не может быть… – едва не сорвалось у меня вслух, но я вовремя сдержалась, сделав вид, что абсолютно спокойна. Быстро оглянулась по сторонам: конечно, как всегда, никто ничего не заметил. Все вокруг были погружены в свои привычные офисные «заботы» – то есть старательно листали ленты в телефонах, делая вид, что очень заняты.

Рекламный ролик был сделан уж слишком привлекательно. На нём сияющая стройная девушка обнимала накачанного красавца, и оба, сверкая белоснежными зубами, с воодушевлением рассказывали, как в их зале всё устроено «по-новому»: лучше, умнее, технологичнее. Там был какой-то суперсовременный тренажёр, название которого я даже не поняла – то ли фантазия, то ли маркетинговый вымысел.

Они с таким вдохновением вещали о воркаутах, фитнес-треках, телеметрии, групповой энергии и персональной трансформации, что у меня реально зачесались пальцы – настолько захотелось выключить это безобразие. Ну сколько можно продавать одну и ту же банку под видом «уникального фитнес-опыта»?

Но странное дело: зацепило меня не всё это радостное бестолковое сияние, и не кубики на прессе, и не глянцевые лица. Меня подкупило другое – зал находился буквально в двух шагах. Он был рядом, прямо здесь, на одной улице со мной, с моей реальностью, с моей ленью.

А самое главное – цена. Пробная неделя бесплатно. Причём с тренером в комплекте. А дальше – абонемент по цене двух пачек сигарет в день. Иногда я курила и три, конечно, не каждый день… но всё же.

Я уставилась на экран и зависла. В этот момент где-то в глубине сознания что-то щёлкнуло. Словно тихий внутренний голос сказал: Ну что, Аня? Пора?

Я с шумом отложила телефон и откинулась на кресло, словно только что решила какую-то всемирную глобальную задачу – не меньше. Будто спасла человечество от прокрастинации, одна, без посторонней помощи. Глубоко вздохнув, я закрыла глаза на пару секунд и провела пальцами по вискам, словно пытаясь нащупать там хоть немного внутреннего порядка и уверенности. Внутри стало чуть легче, будто кто-то подкинул ложку спокойствия в моё кипящее утро.

И именно в этот момент решение пришло само собой – простое, прямолинейное и даже немного дерзкое: я иду. Не буду размышлять, откладывать, анализировать и прокручивать сценарии – просто беру и иду. Всё, без лишних драм.

Несколько уверенных кликов – и вот уже передо мной открыта онлайн-форма. Имя, почта, номер телефона, галочка под «да-да, хочу изменить свою жизнь», согласие с политикой обработки персональных данных – вся эта стандартная бюрократическая магия, от которой якобы начинается новая жизнь.

Я нажала «отправить» и почти сразу получила уведомление: «Вы записаны на пробное занятие. Ждём вас!»

Ну что ж, поздравляю, Аня. Ты в деле. Теперь осталось только одно – вернуться к реальности и хотя бы сделать вид, что работаешь, раз уж ты, формально, всё ещё в офисе. Но по сравнению с тем, что уже совершено, это, честно говоря, сущие мелочи.

Работать не хотелось вообще. Вот совсем. Ни от слова «мало», ни «чуть-чуть» – просто совсем. Начало недели, понедельник, и в душе было ощущение, будто меня в неё кто-то грубо забросил без подготовки. Всё, на что хватило моей "мотивации", – это бросить кофе, сигареты и, по сути, всё, что хоть как-то удерживало меня на плаву.

Я сидела и ловила себя на мысли, что мотивационный запал испарился даже быстрее, чем я ожидала. И теперь его хватало только на то, чтобы периодически напоминать себе: "Ты же вроде решила быть новой."

Хотя новая я, как оказалось, была очень голодной.

В животе уже начинало предательски урчать, и я инстинктивно подумала, что неплохо бы что-то перекусить. Может, сбегать на кухню, проверить, осталась ли там хоть одна печенька или завалявшийся йогурт…

“Стоп. Какая ещё кухня? Терпи. До обеда. Ты же хотела быть сильной, новой, лучшей версией себя, нет?”

Я вздохнула. Внутри всё сжималось от раздражения. Вот блин, я и не думала, что будет настолько плохо. Хуже даже, чем от сигарет. Голова трещала, тело ныло, и казалось, что сама Вселенная издевается надо мной, пока я играю в "здоровую жизнь".

И тут, как назло, мысль о сигаретах снова всплыла в голове. Как будто по команде. Я даже машинально потянулась к сумке – нащупать пачку, которой там, естественно, не было.

“Да хватит уже!” – мысленно рявкнула я на себя, резко зажав виски ладонями, будто могла вытрясти из головы все эти позывы, воспоминания, мечты о кофе и привычной усталости.

Хотя внутри уже сдалась как минимум три раза.“Нет,” – сказала я себе. “Просто нет.”И попыталась сделать вид, что держу удар.

– Аня? Всё нормально? – голос девушки прозвучал тревожно, и я вздрогнула.

– Да, конечно, всё нормально, – пробормотала я, стараясь изобразить уверенность, хотя по ощущениям была похожа на человека, которого выдернули из глубокой внутренней паники.Резко отняв руки от висков, я натянуто улыбнулась и обернулась к собеседнице.

Передо мной стояла Лена – секретарша, и, как назло, именно с ней мне сейчас меньше всего хотелось говорить. Не потому что она плохая, а потому что она… Лена.

Слишком улыбается. Слишком громко говорит. И вечно лезет в душу, будто там распродажа.

– Просто понедельник, начало недели… ну ты понимаешь, – выдала я какое-то неопределённое объяснение, надеясь, что она уйдёт по-быстрому.

– Бурные выходные? – с уже знакомым выражением «дружеского понимания» спросила Лена и выдала свою фирменную полуулыбку: чуть склонённая голова, глаза в пол-щелки, будто мы с ней лучшие подруги с пижамной вечеринки.

Вот только мы никогда подругами не были. Я терпеть не могла эту наигранную вежливость, натянутую до скрипа доброжелательность – из той серии, где все говорят: «Как твои дела?», «Хорошего дня!» и «Ты прекрасно выглядишь», – не задумываясь и не имея в виду ровным счётом ничего.

Нет, даже не сейчас. Не думай об этом, Аня. У тебя и так нервы на грани, не стоит представлять, что ты могла бы сделать с этим пластиковым "доброжеланием", если бы совсем перестала себя контролировать.Это были фразы-обёртки. Слова для фона. И если к ним прилагалась ещё и улыбка, особенно вот эта вот Ленина, фальшиво-приятельская, мне начинало хотеться…

Я кивнула и выдавила дежурную улыбку в ответ. Лена тоже, конечно же, «искренне» улыбнулась в ответ – той самой улыбкой, от которой хочется свернуть в сторону и притвориться кулером. Затем она развернулась и пошла дальше, виляя бёдрами и юбкой, которую с натяжкой можно было назвать широкой, но на деле она больше походила на плотный пояс.

Вот такие у нас офисные будни. И только этого ещё не хватало – чтобы сейчас ко мне подошёл начальник. Тогда уж понедельник точно можно будет официально считать удавшимся в худшем смысле.

И, как назло, именно в этот момент я услышала голос из дальнего конца офиса – прямо из кабинета начальника: – Ань, зайди на минутку.

Что?

Серьёзно?

Накаркала?

Мысли, видимо, действительно материализуются. Ну вот зачем? Зачем я только что подумала об этом? Я почти физически почувствовала, как остатки моей моральной устойчивости встали, сказали «мы так не договаривались» – и ушли в отпуск.

"Ты в порядке, ты справишься. Ты просто идёшь к начальнику, а не на казнь," – уговаривала я себя мысленно, как могла.Я встала, встряхнулась и быстро поправила одежду, будто не с рабочего кресла поднималась, а выходила на сцену после землетрясения. Всё это было почти ритуалом – выпрямиться, втянуть живот, вдохнуть по-настоящему.

Я выгнула спину, подняла подбородок и направилась к кабинету. Главное – не думать ни о чём плохом. Особенно – не вспоминать. "Только не вспоминай, Аня. Вот сейчас – не надо," – попросила я себя.

"Ну вот, спасибо. Как раз то, что нужно для уверенного шага в новую жизнь – шерстяной Армен на фоне дождливого понедельника," – скривилась я внутри себя.Но, конечно, мозг сделал всё наоборот. Вспомнилась та дурацкая картинка из соцсети, где облезлый котик с физиономией мученика был до боли похож на моего бывшего Армена – того самого, с вечной щетиной, заросшего как йети.

Я даже прикрыла глаза, пытаясь мысленно вытолкнуть этот образ, и в следующий момент едва не впечаталась в косяк двери – в открытую дверь кабинета начальника, между прочим.

Резко остановившись, я автоматически выставила руки вперёд, чтобы не влететь туда с разбега. Глухой звук моего собственного торможения прозвучал достаточно громко, чтобы заставить обернуться всех в офисе. Некоторые даже приподнялись – явно рассчитывая на продолжение циркового номера.

"Прекрасно, просто идеально. Утренний аттракцион имени новой меня. Где там аплодисменты и конфетти?"

Я глубоко вдохнула, расправила плечи, постаралась не думать о том, как глупо это выглядело со стороны, и с самой натянутой из возможных улыбок шагнула в кабинет начальника.

Глава 4

Все мои страхи, тревоги и внутренние катастрофы оказались, как это часто бывает, абсолютно напрасными. Начальник ограничился парой сухих фраз, мельком глянув на экран и кивнув: мол, всё идёт по плану, так держать. Даже натянуто улыбнулся, будто выполнял корпоративную норму по доброжелательности. Я с тем же деловым выражением лица кивнула в ответ и вернулась за свой стол, словно ничего и не произошло.

Хотя внутри всё ещё дрожало – ну а как иначе, когда тебя вызывают в кабинет к боссу в понедельник утром? Эти походы всегда казались мне чем-то сродни выносу приговора. Даже если приговор – это просто проверка отчётов.

Наш начальник, несмотря на возраст – ему, кажется, и тридцати ещё не было, – был типичным примером человека, которого работа съела и переварила без соли. Всегда собранный, всегда в деловом настрое, в костюме даже в тридцатиградусную жару. Холодный, как автоматическая дверь, и эффективный, как банковская комиссия.

Говорили, что он сам построил весь этот бизнес, и теперь бережёт его как младенца. Хотя, судя по его взгляду, в младенцах он бывал не чаще, чем в отпуске.

Но, по правде сказать, мне было как-то всё равно. Работа – это просто работа. Отсидеть часы, выдать нужное, не вызывать подозрений и не вляпаться в скандал. Это не сцена для приключений. Весёлые истории, как правило, у меня начинались только после третьего бокала и заканчивались плохо, но ярко. Вот там, да – был экшен, были чувства, были драмы. А тут – просто офис. Просто клавиатура, кофе и бесконечные отчёты.

Так что я решила не зацикливаться ни на громком ударе о дверной косяк, ни на невнятном разговоре с начальником. Всё это – фон. Офисный шум. Ритуальные действия понедельника. Я сделала вид, что занялась работой, открыла нужные вкладки, постучала по клавишам – и тут же вернулась к своим мыслям. А точнее – к ней. К новой себе.

Вот только с этой "новой" не всё так просто. Алкоголь… Его, пожалуй, тоже стоит вычеркнуть. Как и всё остальное, что раньше было частью моей «старой» жизни. Хотя нет, думать об остальном пока рано. Слишком больно. Раны свежи, не надо их ковырять. А вот с алкоголем – да, логично. Отпустить. Перестать делать вид, что бокал вина перед сном – это культурная привычка, а не способ забыть, что ты снова одна.

Хотя я ведь и не пила так, чтобы прямо списать в алкоголики. Только в хорошей компании. По праздникам. Или по пятницам. Или когда настроение не очень. Или когда очень. Ладно, были моменты, которые объяснить сложно. Но, господи, у кого их не было? Пусть тот, у кого не бывало ночных диалогов с бутылкой текилы, первый бросит в меня пустой бокал.

Убрав мысли про алкоголь в далекий офисный ящик я вернулась к залу. Оноказался вполне обычным – по крайней мере, на первый взгляд. Впрочем, что для меня «обычный»? Всё, что я знала о спортзалах, ограничивалось рекламными буклетами, всплывающими баннерами и случайными видео, которые я проматывала, пока ела пиццу на диване. Так что ориентировалась я в основном на те самые рекламные образы: сияющие тела, яркий свет, гладкие стены, люди, которые будто бы живут только ради протеина и правильного питания.Эта мысль показалась мне настолько абсурдно правдивой, что я даже хмыкнула – тихонько, сама себе. И, немного приободрившись, оглядела своё рабочее пространство. Старое кресло, монитор, стакан с ручками, кактус, который жил дольше, чем некоторые мои бывшие. Вроде бы всё то же самое…

Но тут я заметила одну деталь – спа-зону.Но когда я зашла внутрь, увидела не рекламную глянцевую мечту, а… ну, просто зал. Резиновые маты на полу. Стены зелёного цвета с вкраплениями салатового – свежо, конечно, но слегка отдаёт стоматологией. Металлические конструкции, какие-то блестящие палки, тренажёры, велосипеды, лавки, гантели – всё как у людей. Не шокирует, не впечатляет. И, казалось бы, ничего особенного.

Сауна. Бассейн. Что? Бассейн? В нашем районе?

Я аж остановилась и подняла голову повыше, как будто это помогло бы лучше сообразить. Начала мысленно вспоминать, какие здания есть в округе. Откуда тут бассейн? Неужели построили? Когда? Я же вроде хожу мимо этого здания почти каждый день, ну или хотя бы проезжаю на автобусе. Ладно, может, не каждый день… и в автобусе я обычно втыкаю в телефон или просто злюсь на жизнь. Не до архитектуры.

Хватит пялиться в экран и жить в голове. Надо хотя бы изредка поднимать взгляд, замечать, что творится вокруг. Хотя бы ради таких открытий, как бассейн в пяти минутах от офиса.«Вот тебе и звоночек», – промелькнуло. Пора, Аня, возвращаться в реальность.

Сидя втелефоне, я забыла не только про никотин и кофе – своих верных утренних спутников, – но и про еду. Хотя буквально еще не давно уже готова была поглощать печенье или оставшиеся конфеты разбросанные на кухне в разных местах. Словно вселенная услышала моё брюзжание, в реальности раздался скрип стульев и шорох контейнеров.

Посмотрев на часы, я поняла: полдня пролетело. Вот так – в мыслях, мечтах и внутренней борьбе. Время обеда.

Разумеется, ушли обедать не все. Самые организованные заранее сбежали в кафе на бизнес-ланч с нормальной едой и нормальными людьми. Остальные остались на месте, раскрыв контейнеры. Запах разогретой еды расползался по этажу, густой, как в подъезде старого дома, где одновременно греют борщ, плов и что-то неидентифицируемое. В нос било жирным, кислым и острым, будто кто-то разогревал целую неделю жизни в микроволновке. Я же раньше обходилась без всего этого гламура. Перекусывала сладким батончиком, запивая его кофе из автомата, и смолила сигарету, зависая в телефоне и не обращая внимания на коллег. Моя собственная, ленивая, но надёжная схема.

«Эй, хозяйка, ты там вообще адекватная? Где моё топливо? Где хоть что-то, чтобы пережить этот день?!»Теперь же остался только телефон. Ни кофе, ни сигарет. Ни даже жалкого батончика. Только пустой желудок и тяжёлое тело, требующее хоть капельку глюкозы. Оно словно протестовало против новой версии себя, посылая сигналы:

Пришлось признать: пора искать что-то съедобное. Хотя бы ради приличия. И ради того, чтобы не упасть лицом в клавиатуру.

Поэтому ярешила выйти на бизнес-ланч – заодно осмотреться и попытаться понять, где же именно находится этот новый спортзал, который так эффектно мигал мне с экрана. По карте он был где-то рядом, буквально в квартале от нашего офиса. И вроде как по дороге в то самое кафе, куда регулярно утягивает половину нашего коллектива.

Поправив свою уже безнадёжно высохшую и прилипшую к лбу чёлку (причёской это можно было назвать с большой натяжкой), я натянула нейтральную мину, кинула взгляд в сторону курилки, но сдержалась. Нет, Аня, мы теперь другие. Почти.

Мой путь вёл в обратную сторону от метро, вдоль шумной широкой улицы, по которой тянулись привычные гастрономические островки спасения. На первых этажах стеклянных бизнес-центров уютно устроились кафе, закусочные и прочие точки «общепита для уставших». Там тебя могли накормить чем угодно – от пряной лапши до модных боулов, от донеров до крем-супов. Рай для офисного желудка.

Маршрут я выбрала в то, что раньше обходила стороной "Салатия". Когда-то, в прошлом, я даже не рассматривала её как точку для обеда. Есть траву? Я что, коза? Это ведь из какого-то мультика было, кажется… Или нет? Неважно.

Вот только теперь, в новых реалиях и без сахара, сигарет и прочих радостей жизни, даже трава вдруг казалась вариантом. Или почти вариантом.

Из моих рассеянных размышлений – я как раз шла вдоль улицы, окидывая взглядом витрины в поисках того самого зала, что мелькал в рекламе, – меня резко выдернуло прикосновение.

Кто-то грубо, но уверенно схватил меня за локоть – за ту самую руку, на сгибе которой висела сумка. В следующее мгновение над самым ухом раздался сиплый голос с неприятным акцентом:

– Красивая, молодая… Позолоти ручку…

Я вздрогнула. Внутренне сжалась. Мысль «Кто это?!» пронеслась в голове стремительно, как ток по оголённому проводу. А вместе с ней – и старая, детская паника. Та самая, что была впитана вместе с родительскими наставлениями из детства: «Не разговаривай с посторонними. Особенно с цыганками.»

Передо мной и правда стояла она – образ, будто сошедший с коллективной страшилки. Лицо смуглое, морщинистое, с тяжёлым макияжем и такой яркой помадой, что её видно было бы даже ночью. Платок на голове – пёстрый, блестящий. Длинная юбка до щиколоток. Толстые золотые кольца в ушах. И рука. Вытянутая вперёд – почти в молитве, почти в требовании. Она держала меня крепко, цепко, прямо за сустав.

Я попыталась выдернуться, но она не отпускала. Паника подкатила к горлу. На секунду мне показалось, что я вот-вот закричу. Прямо на улице. Без стадий и попыток объяснить – просто завоплю, потому что страшно.

Но вдруг что-то изменилось. Её лицо дёрнулось. Глаза сузились. В выражении появилась смесь брезгливости и чего-то… непонятного. Страха? Отвращения? Может, оценила – не та клиентка. Не поддающаяся.

Она резко отдёрнула руку, взмахнула другой в каком-то напыщенном жесте – будто осенила меня воображаемым крестом – и процедила сквозь зубы:

– Уходи, проклятая.

А потом развернулась и ушла. Быстро. Быстрее, чем я видела когда-либо. Её пёстрая юбка мелькала между людьми, словно хвост ящерицы, и она всё оглядывалась – будто я теперь опасна для неё. И всё это время шипела что-то мне вслед – то ли проклятья, то ли просто ругань.

Я осталась стоять на месте, с полуоткрытым ртом. То ли от удивления, то ли от того, что не успела крикнуть "помогите". Да, выглядело это нелепо. Да, прохожие уже начали коситься.

«Ну вот, Аня. Поздравляю. Теперь тебя боятся даже цыганки. Дальше только ведьмы и налоговая.»

Что я чувствовала? Не уверена. Радость? Страх? Смех сквозь слёзы? Всё сразу, в каком-то абсурдном коктейле.

Но есть хотелось всё так же нестерпимо. Пустое тело требовало хоть какого-то топлива, и если я не закину туда что-то срочно, то начну разговаривать с голубями.

Так что я вздохнула, повернулась к ближайшему спуску, где витрины кафешек светились заманчивыми неоновыми надписями, и побрела туда, словно пришибленная. Пусть поиск зала подождёт. Сейчас важнее другое – заесть этот сюр. Срочно. Пока я окончательно не поехала.

Как я вообще дошла до этой самой «Салатии» – это отдельный квест. Честно, почти героический.

Кто, в здравом уме, вообще додумался запихнуть это заведение в самый центр гастрономического разврата? Я шла, словно через минное поле. Слева жареная картошка, хрустящая, золотистая, как на картинке из детства. Справа вареники, приправленные шкварками, пар поднимался, будто в кино про деревню. Чуть дальше – румяная курочка на гриле, сочная, с корочкой, от которой внутренне завыла моя диета. Потом суши – с лососем, угрём, кунжутом. И наконец – венец соблазна: лапша в коробке, такая аппетитная, горячая, с жирным ароматом специй и соуса, от которого у меня мгновенно потекли слюнки. Будь этот запах человеком – я бы, наверное, поцеловала его в щёку.

«И ты, Аня, говоришь себе: не сверни. Просто иди. Не дыши. Не нюхай. Не смотри.»

Я даже не понимала, как простые люди вообще проходят мимо этого всего и действительно доходят до «Салатии». Без шансов. Чистый нонсенс. Как вы это делаете, люди?

Но я прошла. Шок от недавней встречи с цыганкой, возможно, сыграл свою роль. Он был настолько мощный, что, кажется, на время отключил мне вкусовые рецепторы и нюх. Я шла вперёд как робот, как человек, у которого миссия: «дойти до травы и выжить».

Вот так, на морально-волевых, миновав баталии с жареными соблазнами и пищевыми демонами, я добралась до двери «Салатии». И даже не свернула в пельменную по дороге. Хотя, если честно, в таком состоянии я бы, пожалуй, и пельмень из лужи подняла. Протерла бы салфеткой, разогрела – и в бой. А если бы какой-нибудь бомж рядом копался в урне, я бы, возможно, даже вступила с ним в переговоры: «Ты доедаешь это или как?». И, что страшнее всего, меня бы не остановил даже соус неизвестного происхождения – острый, липкий и подозрительно розовый.

Но я была сильной. Или делала вид.

Пока что.

Так что, усевшись за свой одинокий столик – таких тут, кстати, было подозрительно больше, чем в других заведениях – я сразу поняла: всё не просто так. Видимо, одиночество здесь – в пакете услуг. Типа «свобода от общества и калорий в одном флаконе». Неудивительно, ведь бойцов, сумевших пройти сквозь весь гастрономический фронт без потерь и сдаться здесь, на территории листьев и семян, можно было пересчитать по пальцам одной руки. И среди этих героев, мучеников здорового выбора, была я.

«Я справилась. Я дошла. Я здесь. Живая. Почти.»

– Что будете заказывать? – выдернул меня из самовлюблённого транса голос. Приторный. Тянущийся, как сироп без сахара. Наверное, официантка. Или фитнес-куратор в декрете. Сложно сказать.

Я посмотрела на неё. Худенькая, с неестественно розовыми щёчками, будто вмазала себе «витамин радости» прямо в скулу – и теперь светится, как лампа в холодном офисе. В её взгляде читалась профессиональная одержимость хлорофиллом. Пожалуй, здесь все такие – улыбчивые, зелёные, как шпинат.

– Бизнес-ланч, – сказала я почти автоматически. Видимо, внутри меня ещё теплилась надежда, что кто-то принесёт тарелку нормальной еды, а не букет из сорных растений.

– Такой услуги мы, к сожалению, не предоставляем, – её улыбка стала шире, как будто она только что выиграла спор о пользе кейла. – Но я могу предложить вам наш фирменный салат «Утренняя свежесть». В составе …

– Давайте. – отрезала я, даже не дослушав. Слишком бодро она это произносила. Слишком сладко. Хотелось заткнуть ей рот хлебцем с майонезом. Или хотя бы хлебцем.

Но официантка ничуть не обиделась. Она даже слегка поклонилась, как будто я поблагодарила её за спасение души, и плавно удалилась, оставив после себя лёгкий аромат… чего? Руколы? Лжи?

«Ну вот, Аня. Ты победила. Теперь – жри зелень и радуйся.»

Хотя, если честно, у меня было странное чувство. Будто я не просто выстояла, а действительно начала путь к новой себе. С горькой заправкой, конечно. Но всё же.

Я снова достала телефон. А что ещё делать, когда всё вокруг кажется немного расплывчатым, а внутри – лёгкий туман? В наше время это почти инстинкт: неуверенность – телефон в руки. Так делают все. Такая у нас эпоха – пальцы листают, пока голова пытается собраться в кучу.

Я вновь уставилась на экран и, словно под гипнозом, вернулась к тому самому ролику спортзала. Зачем? Ну серьёзно – зачем? Я уже всё решила, форму отправила, подтверждение получила. А всё равно тянет. Как будто что-то внутри, неясное и упрямое, снова и снова толкает туда, к этим картинкам с идеальными людьми и бесконечными улыбками.

«Прям наваждение какое-то…»

Этот зал будто шептал мне: приходи, заходи, мы тебя уже ждём. И ведь правда – после того, как я отправила заявку и получила ответ, будто завелась внутри. Зудела мысль: а вдруг я не потяну? А вдруг у них там пару тренеров, но таких, как я, – сотни? Где они возьмут на всех этих «новых версий себя» персонального наставника? А если не возьмут? Если скажут: тренируйтесь в углу, вот коврик, вот зеркало – становитесь лучше сами с собой?

Я встряхнула головой, будто пытаясь вытряхнуть всё это из мыслей.

Нет, Аня, это не твоя забота. Хоть бы у них там сто новичков в день – я записалась, и пусть теперь сами выкручиваются. И пусть стараются. Мне нужен результат. Не когда-нибудь, а как можно скорее. Желательно – сразу после первого занятия.

Моя внутренняя Аня встала, вскинула голову и грозно посмотрела в сторону экрана: давайте, удивите меня. Только попробуйте не вложиться в мою попу – я же вложилась в вашу рекламу.

Да, именно так. И никак иначе. Моя часть ответственности, как я решила, уже выполнена – я записалась. Теперь мяч на стороне спортзала и тех, кто там будет меня «тренировать». Пусть стараются. Раз я туда приду, значит, обязаны выжать из меня новую версию, хотя бы на пару размеров меньше. Минимум. А лучше вообще начать заново.

Тем временем передо мной на столе плавно опустилась глубокая миска с тем самым салатом «утреннея свежесть». Органическая гора зелени, украшенная чем-то белым (наверное, сыр), полосками фиолетового лука и, похоже, парой креветок. Или кусочков рыбы? С первого взгляда не поймёшь. Выглядело всё это прилично – даже очень. Я на секунду обрадовалась… и тут же одёрнула себя.

«Сколько же стоит это ваша свежесть с креветкой?»

– Счёт принесите, – вырвалось у меня почти сразу, на автомате.

– Картой? – уточнила официантка.

– Картой, – подтвердила я и с лёгким вздохом.

Она вежливо кивнула и ушла. А я осталась лицом к лицу с этим утренним шедевром – вилка в одной руке, внутренняя дилемма в другой. Проткнула один листик, потом другой, потом ещё… И неожиданно для себя поняла: он действительно вкусный. Приятно удивила не только свежесть, но и как всё это было собрано вместе – нежно, остро, с каким-то фруктовым акцентом. Вроде бы ерунда, но вкус держался – и даже настроение как будто чуть выровнялось.

«Или я просто была очень голодна. Или меня добили впечатления последних часов…»

К тому моменту, как я доела, счёт оказался вполне внушительным. За те же деньги в баре можно было бы заказать по два коктейля на человека. Но я не расстроилась. Это было вкусно. Это был шаг. А шаги, даже если они дорогие, всё равно ведут куда-то.

– Всё понравилось? – официантка вдруг возникла у плеча, почти склонившись надо мной с тем самым интонационным намёком, который я уже знала по другим заведениям, где еду компенсировали улыбкой и просьбой оценить.

– Да, – кивнула я и тут же прибавила чаевые. Небольшие. Но от души.

Заплатив, я не стала долго сидеть, допивать воду и делать вид, будто читаю новости. Рабочий день не ждал, а я, как ни странно, теперь хотела его закончить. Поскорее. Чтобы сбросить с себя остатки офиса и отправиться туда – в новый зал, в новый день, в новую себя.

Я встала, поправила сумочку на плечо, решительно нахмурилась и пошла к выходу. Шла быстро, сосредоточенно, оглядываясь по сторонам так, будто несла в сумке дипломат с ядерной кнопкой. После утренней цыганки и всего остального – никаких сюрпризов. Сегодня у меня лимит на «приключения» исчерпан.

Осталось лишь добить этот день. Добраться до спортзала. И сделать первый шаг. Настоящий. В сторону себя.

Глава 5

Несмотря на всё моё внутреннее сопротивление и скепсис, салат оказался удивительно вкусным. Более того – как мне показалось, даже питательным. Я ела его осторожно, с лёгким подозрением, но с каждой вилкой понимала, что… ну, вообще-то, ничего. Даже приятно. Даже сытно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.