Ольга Титова
Зов разлома
Том 2

© Титова О.В., 2024

© ООО «Империя Илин», 2024

* * *

Глава 1

Весна заканчивалась, отдавая свои полномочия лету. Воздух уже настолько прогрелся, что даже ежедневные занятия магов перенесли на открытый воздух. Ещё пару дней – и их отправят по домам.

Забава собралась с силами, открыла слипающиеся глаза и постаралась прислушаться к мастерице, которая вела у них уроки воспитания молодых девиц. Справедливости ради надо сказать, что не дремать от монотонного голоса мастерицы не пыталась только Хельга Белозёрова. Она единственная с интересом ловила каждое слово и делала пометки на дощечке, покрытой воском. Ну, Хельга Белозёрова – это отдельный, редкий экземпляр, любимица всех мастеров: от боевых до бытовых. А мастерица продолжала:

– Молодые девицы не ржут как кони, а скромно улыбаются, опустив голову. Молодые девицы не сквернословят, речь ведут мягко и певуче. Молодые девицы не чешут нос за столом. Молодые девицы шаг имеют плавный, а не топают, как дружинники на марше. Молодые девицы не ухмыляются и не лезут в драку. Молодые девицы не свистят, аки разбойники. Молодые девицы искусны в рукоделии. Молодые девицы умеют готовить. Молодые девицы не хватают еду руками из чужих тарелок.

Забава закатила глаза и задумалась:

«Мастерица решила высыпать все мои проделки за этот год? И почему именно мои? Между прочим, свистеть меня научила не кто иная, как Хельга Белозёрова, любимица мастеров. Но кто ж на неё подумает? А я так притворяться не умею. Но тоже хотела бы научиться, как за несколько секунд переходить из состояния ледяной глыбы в первую проказницу училища.

Наконец мастерица, решив, что она полностью рассказала детям о поведении молодых девиц за пределами училища, отпустила их на свободу. Правда, свобода была номинальной: нужно было ещё собрать у реки немного водокраса для проверочной работы по целительству. Вода на мелководье уже настолько прогрелась, что зимующий на дне реки водокрас стал подниматься на поверхность. Да и вообще, что плохого в том, чтобы поляпаться в такую жару в реке?

Девочки сбились в стайку и направились к месту, где в Белое озеро впадала река.

– Надеюсь, мальчишки не придут подсматривать за нами… – вздохнула одна из девочек, подвернув сарафан и зайдя в воду по колено.

– Хм… – Забава в задумчивости почесала нос. – Давайте так: вы ищете траву, а мы с Хельгой охраняем территорию, чтобы никто чужой не подошёл.

Девочки согласно кивнули. Это был лучший вариант. Хельга задержит любого наглеца, а отсутствие в реке Забавы гарантирует, что выйдут девочки оттуда не очень сырыми: никто не будет бегать, брызгаться, ловить лягушек и кидаться тиной.

Хельга уселась в тени и начала переплетать косу. Толстая, почти с руку, коса была предметом гордости девочки и зависти остальных. Не успела она закончить, как услышала ругань. Всё-таки кто-то из мальчишек почувствовал себя бессмертным и сунулся подглядывать. Хельга размяла пальцы и плотоядно улыбнулась. Неудачнику скоро придёт конец.

* * *

Ингвар в очередной раз оглядел берег реки, где его должен был ожидать Пересвет. Буйная энергия друга отказалась вести себя прилично и принимать участие в смотринах. Ингвар и сам был бы рад отказаться, но отец выдал ему несколько грамот, которые он должен был вручить местному сотнику-оборотню, и сказал приглядеться к его дочери. Вопрос был только в одном: зачем? Хоть Ингвару и исполнилось уже четырнадцать лет, его зверь всё ещё не проснулся. Зато матушка его, видимо, решив, что если у её сына появится невеста, то пробуждение зверя ускорится, наполнила дом свахами. От всего этого Ингвару хотелось выть, ну или хотя бы, как брат Ярополк, удрать служить подальше от дома. Он теперь замещал Звягу: тот отдал Ярополку все дружины и повесил на него защиту северных границ.

– Пересвет! Ты где?! – рявкнул Ингвар. – Хватит дурачиться, вылезай!

Ответом была тишина.

Ингвар ещё раз прислушался: у излучины реки, практически там, где она впадала в озеро, раздалось подозрительное хрюканье. Парень прошёл туда – и застыл от увиденного. Его лучший друг сидел по пояс в реке, плотно обмотанный рогозом. У него на голове, плечах, да и просто вокруг сопливыми сгустками растекалась лягушачья икра.

– Ты умеешь удивить… – отойдя от шока, выдохнул Ингвар.

– Дружище, ты не представляешь, как я тебе рад, – синими губами произнёс Пересвет. – То, что со мной случилось, не увидеть даже в страшном сне.

– Тут ты прав, у меня пока никаких идей, – согласился Ингвар. – Разве что ты решил стать повелителем лягушек и высиживаешь себе подданных.

– Очень смешно, – хмыкнул Пересвет. – Вытащи меня отсюда.

– А ты сам не можешь? – снова изумился Ингвар. – Да что тут произошло?

Он подошёл к воде и увидел руническую печать, которая удерживала Пересвета на месте. Ингвар присмотрелся и тихо присвистнул.

«Кто бы это ни был, магическими способностями он равен Пересвету», – резюмировал Ингвар. Для него такая характеристика была высшей похвалой.

– Как её снять? – поинтересовался у друга сын абсолюта.

– Я бы и сам хотел знать… – покачал головой Пересвет. – Не вижу, откуда надо начинать её распутывать. Давай просто сломаем.

– Главное, чтобы проблем после этого не было, – немного засомневался Ингвар.

– Поверь, они будут в любом случае, – ответил Пересвет. – Но я уже замёрз – делать нечего.

Ингвар вздохнул и рубанул мечом, усиленным магией воздуха, по рунической печати. Тряхнуло здорово. Лягушачья икра, приземлившись Ингвару на голову, начала стекать по его лицу. Часть всё-таки упала на землю, а часть повисла на кончике носа мутной каплей.

– Красавец! – Пересвет хохотнул, вылез из реки и зажёг огненный талисман, чтобы немного согреться.

– А теперь мне бы хотелось знать, кому я должен отплатить за такое веселье, – произнёс Ингвар, сняв с носа слизь.

Пересвет почесал затылок, думая над тем, как облачить происшествие в приличные слова. Потом махнул рукой и начал рассказ:

– Вообще, я собирался поймать несколько рыбин и пожарить их на костре, пока ты свои планы на счастливую семейную жизнь осуществлял. Но когда я подошёл к реке, то услышал смех девчонок, и мне стало любопытно: они красивее наших, китежских, или нет? Ну и от щедрот сердца своего хотел им водичку в заводи подогреть.

– Чтоб они стали похожи на ошпаренных поросят? – поинтересовался Ингвар.

– Ну это уж как получилось бы, – не стал отрицать Пересвет. – Я подошёл поближе и, к своему огорчению, вместо красивых девушек увидел десяток ужей: что по форме, что по содержанию. Я, не желая мучить себя увиденным, хотел уйти, но тут появилась белобрысая гадюка и вместо приветствия, как положено приличным магам, одарила меня куском грязи, да ещё и заорала, аж уши заложило. Ну и я, как воспитанный мужчина, хотел её заткнуть, дабы она ужей своих не предупредила… – Пересвет горестно вздохнул. – Ингвар, ты помнишь ту огромную ядовитую змею, которая висит у вас дома в качестве трофея?

– Чёрный аспид?

– Вот, именно она. – Пересвет ткнул в Ингвара указательным пальцем. – Теперь она живёт в Белозёрске. Помнишь, что ты мне про неё говорил? Опасна, ядовита и может уничтожить всё и вся.

Увидев удивлённое лицо друга, Пересвет снова вздохнул.

* * *

К своему огорчению, Хельга сразу узнала это наглое, шумное и бессовестное создание. Им оказался внук двух князей – Пересвет. А это означало, что наказать злодея по полной не удастся.

На кончиках пальцев Пересвета появилось лёгкое свечение – он начал формировать заклинание. Что именно парень хотел наколдовать – разбираться Хельге было некогда.

«Если что, потом извинюсь», – решила девочка и кинула в него заклинание оглушения.

Парня откинуло в сторону; он удивлённо взглянул на свои руки, потом на Хельгу и, узнав её, побледнел. Воспользовавшись растерянностью Пересвета, Хельга быстро опутала его рогозом и прямо на кафтане угольком начертала пару рун, заблокировав ему магию.

– Попалась, наглая морда? Девочки! Идите сюда! Мы подглядывальщика поймали! – крикнула Забава, и сзади неё раздался топот бегущих девочек.

Пересвет нервно сглотнул: Хельга одарила его таким взглядом, от которого бы и лихо одноглазое скрылось в лесу в полной панике. Парень тоже был не прочь сбежать, но Белозёрова полностью блокировала его магию.

– Давайте его в крапиву выкинем, – предложила одна из девочек.

– Нет, лучше ему розог всыпать, – предложила Забава, как самая опытная в получении наказаний.

– А штаны ему ты снимать будешь? – спросила Хельга. – Я в подобном участвовать не буду.

– Ничего, я сама справлюсь, – ответила Забава.

Пересвет понял: дела его плохи. И решил, что, пока не стало совсем худо, надо сдаться на милость победителя, то есть Хельги Белозёровой, потому что спасения в лице Ингвара было не видно и не слышно.

– Хельга, я по жизни наивный дурачок, а на них не обижаются, – начал ныть Пересвет, сделав как можно более жалостливый вид.

– Это хорошо, что ты всё осознал, – лицо девочки не выражало никаких эмоций, – только поздно уже.

– И всё-таки я не лишён таланта в магии и могу быть очень полезен по хозяйству! – не терял надежды Пересвет.

Такое предложение, видимо, заинтересовало Хельгу.

– Забава, – обратилась она к подруге, – тебе внук двух князей нужен в хозяйстве?

– Внук двух князей? – Забава с удивлением взглянула на Пересвета, словно в первый раз недостаточно хорошо разглядела его.

– Это Пересвет, внук дядюшки Светлояра и дядюшки Злата, собственной бесстыжей персоной, – сдала его с потрохами Хельга.

Девочки явно заволновались. То, что подглядывальщика надо наказать, – это правильно, но уж слишком был высок статус мальчишки.

– Всё-таки мы, наверное, не должны его сильно наказывать… – вздохнула одна из девочек.

Пересвет в мыслях рассмеялся: «Теперь точно ничего не сделают. Поорут – и отпустят».

– Может, и не должны, – неожиданно согласилась Хельга, но потом, повернувшись к Забаве, добавила: – Но ведь это не значит, что не сделаем?

В этот миг все надежды Пересвета на спасение утонули.

– Конечно, – сразу же согласилась Забава. – Девочки, вы идите, мы тут сами разберёмся.

Те с видимым облегчением выдохнули и удалились.

– Что с ним сделаем? – поинтересовалась Забава.

– Есть у меня одна идея, – кивнула Хельга и, резко взмахнув рукой, переместила Пересвета прямо в реку. – Поищи в рогозе лягушечью икру, там её сейчас должно быть много.

Забава убежала на поиски, а Хельга начала собирать рунический круг.

Пересвет замер: Хельга Белозёрова без всяких проблем собрала трёхуровневую печать, которая никак не поддавалась ему самому.

– Белозёрова, научи меня этому! – произнёс Пересвет. – Я даже встречаться с тобой готов.

– Спасибо, откажусь, – безэмоционально ответила девочка.

Пересвет открыл рот возразить, но тут на него сверху обрушился дождь из лягушечьей икры.

– Вот тебе будущие невесты! – смеясь, крикнула Забава. – Сиди и высиживай.

Хельга активировала трёхуровневую печать и, отвернувшись, пошла к училищу.

Забава оглянулась, помахала ему рукой и побежала догонять подругу.

* * *

– Ну вот так я тут и оказался. Пытался сам деактивировать печать, но ничего не вышло, – горестно вздохнул Пересвет. – Что четыре года назад она меня обставляла, как неразумного, что сейчас. Я только научился создавать двухуровневые печати, она уже умеет собирать трёхуровневые.

– А ты правда стал бы с ней встречаться? – Ингвар хохотнул.

– А ты её видел? – спросил Пересвет.

– Предки миловали, – пренебрежительно ответил перевёртыш.

– Не миловали, а наказали. – Пересвет расплылся в улыбке. – Она самая красивая девочка из всех, что я видел.

– Да ладно. Если бы она была такой, ты бы мне все уши прожужжал. – Ингвар укоризненно взглянул на друга, уличая его во лжи. – Ты же ни одну симпатичную девушку не пропускаешь.

– Её характер всё нивелирует, – вздохнул Пересвет. – Она не будет с тобой разговаривать. Максимум, что можно от неё услышать, – слова приветствия. Белозёрова будет просто молча смотреть на тебя с таким взглядом, будто ты бревно неразумное, удивительным образом изрекающее всяческую чушь. И у тебя даже не возникнет в этом сомнения.

– И зачем она тебе сдалась тогда? – поморщился Ингвар. Такие девушки ему не нравились. Совсем.

– Белозёрова умеет составлять трёхуровневые рунические печати, – пояснил Пересвет. – Ради этого я бы её потерпел. Но, что самое обидное, моё предложение совсем не заинтересовало её. Кстати, а как твои успехи? Как дочь сотника?

– Отлично… – вздохнул Ингвар. – Я вот думаю, как закончатся занятия, махнуть на всё лето к Ярополку и дядьке Звяге. Или уговорю Первослава взять меня на границу, подальше от планов матушки и всех этих женитьб. К комарам, к болотам, к клюкве – к чему угодно, лишь бы не вот это всё.

– Сочувствую. Слушай, я с тобой! – поддержал идею Пересвет. – Я уже согрелся – может, искупаемся? Матушка не поймёт, если я в таком виде дома покажусь.

– Вода ещё холодная, – поморщился Ингвар. – Если только недолго. Родителям скажу, что утопиться от счастья хотел.

– Кто последний, тот ощипанный гусь! – завопил Пересвет и, скидывая по дороге одежду, бросился к воде.

Ингвар ринулся за другом: ощипанным гусем он быть не хотел.

Из воды они вылетели уже через десять минут и, синие, стуча зубами, устроились на солнышке.

– Вода ещё совсем холодная, – сделал вывод Пересвет.

– А когда бы она успела прогреться?

– Ладно, в сторону веселье, – Пересвет с заговорщическим видом уставился на друга, – моему душевному равновесию был нанесён непоправимый ущерб. И всему виной Гадюка и Кобра…

– Аспид, – поправил Ингвар.

– Не суть, – отмахнулся Пересвет, – пусть будет Кобра. Я жажду отомстить.

– И как же? – Ингвара заинтересовала идея. – Переедешь в Белозёрск? Окопаешься возле дома князя Гостомысла? Выдашь себя за его домового? Попросишься к нему в ученики? Опишешь своё возмущение у князя на заборе?

– Надо сделать так, чтобы её перевели учиться в Новогород, – чуть поразмыслив, ответил Пересвет. – Я вообще не понимаю, почему её оставили тут, в Белозёрске. Все, кто имеет необычную магию, поступают в Новогородское училище. Все сильнейшие маги учились там!

– Я никогда не спрашивал у князя, почему он внучку тут держит, – ответил Ингвар. – Я вообще про неё не спрашивал. Наверное, есть серьёзная причина. Может, она плохо управляет своей силой?

– Белозёрова? Плохо? – Пересвет ухмыльнулся. – Оба моих деда периодически в шоке от того, что она вытворяет. Может, как раз наоборот – чтобы других не покалечила. Ну вот как тебя на общие бои не выпускают.

– Я думаю, в Белозёрске мы ей ничего сделать не сможем. Однако эта девчонка – маг моего брата Ярополка и всё свободное время проводит с ним, на северной границе, – начал озвучивать свою идею Ингвар, – а мы с тобой как раз собирались туда. Совместим приятное с полезным.

– Идея здравая, – согласился Пересвет, – только вот сомневаюсь, что Ярополк позволит упасть с её головы хоть волоску. Личный маг – это не объект для шуток.

– Ну ты же не всерьёз её бить собрался, – пожал плечами Ингвар, – а пару оплеух и полёт в местное болото объясним дружеской шуткой.

– То есть ты думаешь, что бить её буду я? – изумился Пересвет. – Нет, друже, нести справедливость будешь ты. Не по зубам мне Кобра. Я согласен отправить в болото её ручную Гадюку, но Белозёрову ты возьми на себя.

– Тебе не жалко её? – вздохнул Ингвар. – Я ведь церемониться не буду.

– Поверь, она тоже нас пряниками не одарит, – ответил Пересвет. – Ты единственный, кто может поставить на место зарвавшуюся Кобру. Ну и в конце концов, быстрые ноги пинков не получают. Мы всегда можем сбежать.

– Сбежать? Я? – Ингвар даже оторопел от того, что друг усомнился в его способностях. – Девчонка младше меня сможет что-то мне противопоставить? Если ты прав хоть на четверть, я тебе всё лето буду пирожки покупать. Но если она с первой нашей встречи распустит сопли и заревёт, то пирожки покупаешь мне ты.

– Я изменяю ставку. Ты должен довести Белозёрову до слёз за четыре встречи. – Пересвет расплылся в улыбке.

– Хоть это и звучит как оскорбление моих способностей, я принимаю твою ставку, – кивнул Ингвар. – Это самый лёгкий выигрыш в моей жизни.

– Увидим. – Пересвет хитро посмотрел на друга. – Учти, пирожки я люблю с мясом.

– А я с рыбой. И с капустой, – сообщил Ингвар. – Ладно, идём, а то скоро городской портал откроют. Домой пора, да и к отцу надо зайти – пусть сообщит дяде, что это лето мы проведём у него.

Ингвар с Пересветом направились к городской площади, шутливо переругиваясь друг с другом по поводу спора и ставок.

Глава 2

Несмотря на то что было раннее утро, на тренировочном поле собралось немало народу. Богатые горожане нервно перетаптывались с ноги на ногу, ожидая важных гостей. Да что горожане – местный воевода Звяга со своим помощником Ярополком тоже были там.

С тренировочного поля, которое располагалось на вершине холма, открывался красивый вид на городище. Гледень стоял на месте впадения реки Юги в реку Сухону. Хотя городище и находилось далеко от Новогорода, оно имело очень важное экономическое значение: там сходились северные пути. Купцы везли лес, пушнину, соль, рыбу, смолу, воск, железные крицы, льняные ткани и льняное масло. А какие украшения делали местные мастера из серебра и самоцветных камней! В Новогороде такие мало где найдёшь.

А ждали все прибытия князя Гостомысла с внучкой. Девочка проводила там вот уже четвёртое лето. И за эти четыре года три князя побывали в Гледне столько раз, сколько не были за всю свою жизнь.

На поле наконец-то раскрылся портал, и из него вышел князь, а за ним высыпалась толпа детей. Впрочем, эту компанию в городе отлично знали: сама Хельга Белозёрова со своей вечной корзинкой, её подруга Забава и два друга – Игнат и Северин. И если двое последних постигали премудрости строения ладей на верфи, то за Забаву местные жители угрожали выставить счёт белозёрцам, которые не иначе как со злым умыслом отправляли к ним эту ходячую катастрофу.

– Сестрица! – раздался довольный голос.

Хельга поставила корзину, счастливо пискнула и бросилась к Ярополку. Тот поймал её, покружил и поставил на землю.

– Это ж надо! Ещё красивее стала, – улыбнулся Ярополк. – Ну куда это годится? Моя дружина шеи посворачивает, оглядываясь тебе вслед.

– Ты всегда так шутишь, – в ответ улыбнулась Хельга. – А где Нежка?

– Ну где ей быть? Дома конечно. Тебя ждёт. Что ты там ей привезти наобещала? – ответил Ярополк.

– Ягоды с южных земель, – созналась Хельга, – специально просила лавочника Елисея к моему визиту доставить.

– Опять ягоды? – Оборотень картинно закатил глаза. – Ты ей всю её беременность посылаешь ягоды.

– А ты как хотел? – Хельга укоризненно взглянула на Ярополка.

– Мне кажется, у нас с ней родится не ребёнок, а ягодный пирог, – покачал головой он, стараясь не рассмеяться.

Хельга насупилась, приподнялась на носочках и дала братцу щелбан.

– Сам ты пирог! – Лицо Хельги изобразило строгость, так что Ярополк не выдержал и рассмеялся.

Князь Гостомысл, послушав их приветственные речи, только мысленно вздохнул: «Вот уж действительно нелепая пара, правда, до той минуты, пока не выйдут на поле боя».

Сам он поприветствовал встречающих, принял подарки и, к великому удовольствию встречающих, даже поинтересовался здоровьем их самих и их домочадцев.

Закончив с приветствиями, князь вернулся к воеводе и его помощнику.

– Ярополк, размести молодёжь, – попросил Гостомысл, – а я тут с твоим дядькой парой слов перекинусь.

Звяга удивлённо посмотрел на князя и подумал: «Если он собрался поговорить с глазу на глаз, то хороших новостей не жди…»

– Ко мне пойдём, раз дело есть, – кивнул Звяга и направился к своим хоромам. Гостомысл молча шагал рядом.

– Что случилось, княже? – полюбопытствовал Звяга.

– Есть странности на границах, – ответил Гостомысл. – У тебя самого как? Всё спокойно?

– Да какое спокойствие? – отмахнулся Звяга. – То ушкуйники[1] набегут, то соседи с претензиями, то оползень сойдёт, дорогу перекроет. А иногда и то и другое вместе. Но ведь тебя не это интересует, верно?

– Верно, – согласился Гостомысл. – А разломы спокойны? Твари местные не досаждают?

– Так вот ты о чём, – кивнул Звяга. – С этим проблем нет. Да вы же со своими в прошлом году печати обновляли. Конечно, периодически разломы просыпаются, но ни одна тварь на поверхность не вышла, а о новых разломах давно не слышно.

– И в лесах ничего странного не встречал? – Гостомысл пытливо взглянул на Звягу.

– Княже, ты бы мне без загадок пояснил, что ты знать хочешь, а то я даже теряюсь, – занервничал Звяга. – Ведь не то, что бортники из-за бортей подрались или охотники из-за капканов на бобров рассорились?

Князь промолчал, всем видом показывая, что разговор не для лишних ушей. Пройдя в горницу, где Звяга принимал народ с прошениями, Гостомысл дождался, пока воевода не выставит всех за дверь, а потом достал магическую сферу. Активировал её – и та показала изображение странного существа, в высоту больше человека, с длинными плетями вместо конечностей.

– Это кто? – спросил Звяга. – Или, скорее, что?

– Раньше был лешим, – ответил Гостомысл, тихо вздохнув. – А как он стал таким – мы не выяснили. Только злобы в нём было столько, что не один десяток дружинников загубил, не считая местных жителей.

– И где вы его отловили? – спросил Звяга.

– На восточной границе, – сообщил Гостомысл. – Сначала думали, с земель Поднебесной пришёл.

– А на деле откуда? – продолжил неприятный для себя разговор Звяга.

– Не знаю, – покачал головой князь. – После этого случая ещё и кладбище поднялось на южной границе – две деревни за ночь уничтожили, а потом ещё одно чудище на дружину Первослава напало. Раньше простой русалкой было, а превратилось – словами не опишешь во что. Я, когда увидел, сам напугался.

– С Первославом всё в порядке? – ужаснулся Звяга.

– Жив, – кивнул Гостомысл, – но потрепало знатно, да и дружину его тоже. Я к чему веду: ты местных предупреди, чтобы они по лесам и рекам в одиночку не шастали. Да и по ночам пусть дома сидят. Сам видишь, проблемы какие. Одного тебя пока не тронули.

– Да разве я их удержу, княже? – Звяга всплеснул руками. – Скоро в лес все бегать будут за вениками, ягодами и грибами; травницы по лесам пойдут. А там Русалочья неделя – молодёжь костры жечь будет. Я же к каждому дружинника не приставлю.

– Я тебя предупредил, Звяга, а уж как поступить – тебе решать, – вздохнул Гостомысл. – И за Хельгой пригляди.

– А вот об этом можешь не тревожиться, – кивнул воевода. – Ко мне племянник приезжает на всё лето, ученик твой, Ингвар, – лучше и надёжнее охраны не сыщешь. Да и Пересвет с ним. Вот пусть вместе и ходят: и им польза, и внучке твоей охрана.

– Он же к Первославу собирался, – удивился Гостомысл. – Но пусть будет так. Ингвар – сильный маг, Пересвет тоже.

– Да, не переживай, княже, – улыбнулся Звяга. – Я за твоей малой следить буду больше, чем за своими внучками. Да и Ярополк с неё глаз не спустит.

Гостомысл пытливо посмотрел на воеводу и через некоторое время кивнул.

Спустя полчаса возле хором воеводы раскрылся портал, и князь Белозёров покинул Гледень.

Звяга задумчиво почесал подбородок: «Не заподозрил ли чего ушлый тёмный маг? И не стоит ли мне в своих землях устроить такое же, как и на других границах?»

– Перекусить подайте, – приказал он пробегавшей мимо сенной девке. – И к Ларсу отправьте кого-нибудь, скажите, чтобы к вечеру зашёл.

Распорядившись, Звяга развернулся и направился в дом.

* * *

– Ну вот и ваше жильё, устраивайтесь. – Ярополк указал Хельге с Забавой на большой крепкий дом на две половины. – Специально для гостей поставили.

– О, Игнат с Северином точно обзавидуются, – расплылась в улыбке Забава. – Мы самостоятельные, а они под присмотром жить будут.

– Ага, убираться и готовить мы тоже будем сами, – покачала головой Хельга.

– Ничего страшного, – улыбка не сходила с лица Забавы, – я живу с лучшим в Восточных Землях бытовым магом.

– Тебе повезло, – улыбнулась Хельга на лесть подруги, – а вот мне не очень.

– Хель, ну правда, я могу взять уборку или готовку на себя, но потом ты снова будешь ругаться за разбитые горшки и испорченные продукты, – ответила Забава.

– Буду, – согласилась Хельга и обратилась к Ярополку. – Я Нежке подарки привезла, навестить её хочу. Подождёшь меня немного? Я только корзинку оставлю.

– Подожду, – улыбнулся Ярополк. – Без вас она меня за порог не пустит: тоже соскучилась.

Девочки бросились к дому, зашли на выделенную им половину и огляделись: скромно, всего две комнаты и пристроенная кухня.

«Зато тут только мы вдвоём, как настоящие взрослые колдуньи», – подумала Хельга, поставила на стол корзину и выудила из неё небольшой короб с подарками.

– Никак не привыкну к твоей корзинке, – завистливо хмыкнула Забава. – Вроде маленькая, а влезает в неё столько всего. Я у отца такую просила, и догадайся что?

Хельга улыбнулась и покачала головой, мол, не знаю.

– Дулю он мне показал! – насупилась Забава. – Сказал, ни он, ни кто-либо из домашних такой магией не владеет, а князь Гостомысл слишком занят, чтобы на подобное время тратить.

– А ты права, – ответила Хельга. – Даже у нас дома нет таких корзинок. Да и зачем нам с тобой две корзины? Моей вполне хватает, а ты свою всё равно или испортишь, или потеряешь.

– Я не настолько безнадёжна! – хмыкнула Забава, но, увидев саркастичный взгляд подруги, вздохнула. – Ладно, согласна. Но всё равно обидно!

– Идём, нас ждут, – Хельга схватила Забаву за руку и потащила на выход, – потом поболтаем.

Дом Ярополка находился не так далеко от гостевого. Не прошло и десяти минут, как девочки стояли у двухэтажного деревянного здания.

– Хельга! Забава! – Маленький солнечный вихрь скатился с высокого крыльца и обнял девочек. – Как добрались?

– Нежка! – расплылась в улыбке Забава. – Всё хорошо. Хельга тебе подарки приготовила. Я тоже хотела, но от моей вышивки в нашей семье стал заикаться даже кот.

– И это не шутка, – тоже улыбнулась Хельга, достала из короба небольшой туесок земляники и протянула его Нежке. Раздался весёлый смех.

Жена Ярополка Нежка роста была невысокого, своему мужу едва до плеч доставала. А светлые волосы и голубые глаза создавали иллюзию хрупкости. Именно иллюзию, потому что мечом Нежка владела очень неплохо, а луком и того лучше. И познакомилась оборотница с Ярополком как раз на тренировочном поле, где меткими выстрелами поразила не только все мишени, но и сердце четвёртого сына повелителя Восточных Земель. Два года с той поры прошло.

– Так что же мы стоим?! – Нежка всплеснула руками. – Проходите в дом, там уже и на стол накрыто. Я хочу все последние новости узнать. Забавушка, ты же всё-всё знаешь?

– Конечно, – кивнула Забава. – Это Хеля у нас не интересуется ничем, кроме учёбы, а я всё вижу и знаю.

– Ага, и во всём участвуешь, – согласилась Хельга. – И раз Забава о чём-то в курсе, то и я тоже. Начиная с того, кто к кому посватался, и заканчивая тем, как Сенька-сыровар в трактире за выпивку не заплатил и как его выкинули на улицу, прямо в лужу, а потом и отцу нажаловались.

– Вот! – Нежка подняла кверху указательный палец. – Давайте все новости из Белозёрска, Новогорода и вообще все-все.

– Я в детинец пойду, – сказал Ярополк, – всё равно от вашей болтовни засыпаю, заодно и вас отвлекать не буду.

– Ладно, иди, – великодушно разрешила ему Нежка и махнула рукой. – Скучный ты.

– Какой есть, – улыбнулся Ярополк, быстро покидая дом, пока жена не передумала и не заставила его изображать радушного хозяина.

– А теперь к столу! – распорядилась Нежка, усаживаясь на скамью. – Забава, начинай.

Забава ловко уселась за стол. На нём стояли блюда с пряниками и пирожками, стопки блинов и несколько кувшинов – с молоком, простоквашей и отваром из ягод. Девочка подтянула к себе блюдо с пряниками, плеснула в деревянную кружку молока и вопросительно взглянула на Хельгу, чтобы понять, что из стоящего на столе хочет подруга. Хельга налила в кружку простокваши, взяла пирожок и отодвинула всё остальное Забаве.

– Я уже ела утром, – пояснила Хельга, – так что это всё твоё.

– Отлично, – улыбнулась Забава. – А теперь последние новости. По осени будет свадьба: Богдан женится на четвёртой дочери гнездиловского воеводы. Из Поднебесной караван вернулся. Привезли ткани – глаз не оторвать, и шелка тончайшие, но цена на них заоблачная. А ещё самоцветные камни. Первой покупательницей была жена повелителя, потом князья, а уж что осталось – всем желающим продавали.

– Хель, а ты те камни и шелка видела? – спросила Нежка.

Хельга молча кивнула и подумала: «Конечно видела, сама лично выбирала смарагды и ткани себе, да только смысл хвастаться?»

Поняв, что подробностей не будет, Забава продолжила:

– Говорят, на границах нынче неспокойно, а Первослав вообще в засаду попал. Всех лекарей в Новогород собирали. Князь Светлояр неделю у кровати наследника дежурил.

– Хель, и такое было? – Нежка вопросительно взглянула на девочку.

– Было. Чудище на него и дружину напало, – наконец влилась в разговор Хельга. – Оборотней изрядно потрепало, а простых магов полегло немало. Яд какой-то неизвестный в кровь попал, заблокировал движение магии внутри тела. Дядюшка Светлояр долго противоядие искал, но нашёл.

– Страшные дела творятся! – вздохнула Нежка. – А хорошее что-то случилось?

– Случилось, – кивнула Забава. – На осень в Новогороде пир назначен – всех красивых девушек из ваших, из оборотней, повезут на смотрины к младшему сыну абсолюта. По всем землям приглашения отправили.

Раздался смешок, потом и совсем громкий хохот – Нежка смеялась так, что выступили слёзы.

– Бедный Ингвар! За что матушка с ним так? Он уже не знает, куда сбежать от неё, – пояснила Нежка. – Ингвар даже старается в Новогороде не появляться: надоели ему все. А уж раз на весь свет объявили, что ему жениться пора, – вообще сбежит. Кстати, сегодня к вечеру ждём его.

– Кого? – не поняла Забава.

– Да Ингвара. И друга его, Пересвета, – пояснила Нежка. – Вы ведь знакомы?

– С Ингваром – нет, а с Пересветом… – Забава на секунду задумалась. – Хеля, это не та наглая морда, что за нами на реке подсматривала?

– Она самая, – кивнула Хельга. – Наглый, бессовестный, шумный и ленивый.

– Ого! – удивилась Нежка. – А вот с этого момента поподробнее.

Забава взглянула на Хельгу и, получив одобрительный кивок, неспешно начала рассказ.

Разговоры продлились до обеда. Наконец Хельга, вспомнив, что ей ещё надо встретиться с Ларсом, чтобы обсудить вечернюю тренировку, сказала Забаве, что пора закругляться.

– Нежка, смотри, я твоему малышу рубашку вышила. – Хельга достала рубаху из тонкого хлопка, вышитую красными нитями.

– Красота-то какая! – вздохнула Нежка. – Руки у тебя золотые. Хель, а может, подсобишь? Мне надо нитки к поясу подобрать, а рисунок совсем не идёт.

Нежка встала и направилась на второй этаж, где располагалась её комната. Забава же, услышав страшные слова – пояс, нитки и рисунок, – сразу увлеклась пряником и предложила идти наверх без неё.

Посмотреть плетение, рисунок и переместить несколько нитей заняло не больше десяти минут. И когда Хельга уже собиралась вернуться, с первого этажа раздался грохот, а потом вопль Забавы. Нежка с Хельгой побежали вниз.

– Забава… да как так-то?.. – только и смогла произнести Хельга, увидев перевёрнутый табурет и сидящую на полу подругу, покрытую чем-то жёлтым.

– Плакали мои свечи… – кивнула Нежка. – Я ведь специально повыше горшок с воском убрала.

– А я сидела думала, откуда так вкусно мёдом пахнет… – задумчиво произнесла Забава, пытаясь снять с волос быстро застывающий на воздухе воск. – И неудачно на край сарафана наступила. Хель, это можно как-то с головы убрать?

Хельга только молча кивнула, помогла Забаве подняться и потащила её к выходу.

– Нежка, я тебе потом сама свечи сделаю и принесу, – пообещала Хельга.

– Хорошо, – кивнула Нежка.

Выйдя на улицу, Забава потрогала воск на голове, который уже застыл и напоминал блестящий шлем.

– Хеля, мы снова опозорились? – спросила она подругу.

– Не больше чем обычно, – вздохнула Хельга. – А вот где мы сейчас воск найдём – это хороший вопрос.

– А тут не хватит? – Забава постучала по воску на голове.

– Конечно нет, часть на полу осталась и на табуретке. Ещё и горшок мы Нежке должны, потому что тот разбился.

– Можно подумать, Ярополк будет требовать с нас горшок, – отмахнулась Забава.

– Не будет, – согласилась Хельга, – но сегодня только первый день, как мы приехали. Боюсь, к концу лета посуды у него не останется, если мы возвращать не будем то, что испортили.

– Я испортила, так и скажи, – вздохнула Забава. – Ты вообще мои косяки исправлять не обязана.

– А кто их исправлять будет? Ты? – Хельга строго взглянула на Забаву. – Тебе не хватило проблем, которые возникли после того, как ты хотела исправить у себя в бане печь?

– Ну сгорела баня, – улыбнулась Забава, – с кем не бывает? Зато батюшка новую поставил.

– Ни с кем подобного не бывает, – грустно ответила Хельга. – И тебя отпустили с нами лишь под полную мою ответственность. А это значит, что проблемы создаёшь ты, а отвечаю я.

Хельга направилась к дому, Забава – за ней следом.

– Хель, я правда не хочу тебя огорчать. Не понимаю, как всё время так получается, – с печалью в голосе сказала Забава. – Ты моя единственная подруга. И если бы не ты, то меня бы давно дома заперли.

– Я знаю, – обречённо вздохнула Хельга. – Идём твои волосы спасать. Я ещё к Ларсу должна зайти. Теперь точно ничего не успеем.

По прибытии в гостевой дом Хельга намочила Забаве волосы, а потом резко заморозила воду на них. Замёрзший воск начал крошиться, а то, что от него осталось, девочка растопила уже в горячей воде и счесала, обмакивая гребень в льняное масло.

– Надо к вечеру баню истопить, – сообщила Хельга, закончив спасение Забавы. – Попрошу Ярополка отправить кого-нибудь.

– Хель, вот ты лучшая, честно. – Забава потрогала освобождённую голову, но вместо воска нащупала лишь гладкие от масла пряди. – Дай мне своё мятное масло, а?

– Лучше ромашку возьми. – Хельга покачала головой. – Мятное я на свою гриву делала – не пойдёт оно тебе.

– Зато пахнет вкусно, и у тебя волосы такие красивые, – не согласилась Забава.

– Ты обещала слушаться, – напомнила Хельга, – поэтому я сейчас к Ларсу, а ты сидишь дома и стараешься его не разрушить.

– Хорошо, – кивнула Забава. – Заодно узнай, может, Ларс меня уже простил. Я ведь не специально ему заготовку для рунической печати сломала. Откуда мне было знать, что он её месяц собирал? Ты их вон десятками строишь.

– Печать печати рознь: у меня тоже есть заготовки, которые неделями собираются, только не дома, а у дядюшки Светлояра хранятся, – ответила Хельга. – И если бы ты мне такую сломала, то я бы тебя по всему Белозёрску гоняла.

– Не верю, – отмахнулась Забава. – И беги давай, а то я уже скучать начала.

Хельга вышла из дома и направилась на окраину города, где проживал личный маг воеводы, Ларс. Дом у него был большой, добротный, но жил он в нём один, с парой слуг. Чужих в своём доме не терпел. За четыре года Ларс прошёл путь от не известного никому мага до самого известного в городе. Несколько раз и гильдия магов приглашала его присоединиться, но Ларс всегда отвечал отказом, не желая менять тихий Гледень на шумный Новогород.

Хельга постучалась, и отворивший дверь слуга без слов проводил её к Ларсу.

Маг сидел за столом, пытаясь собрать печать, начертанную на старом пергаменте. Увидев гостью, он разрушил печать и устало вздохнул.

– Приветствую, – кивнул Ларс, не вставая, и тут же пожаловался: – Не получается, молодая княжна, у старого мага ничего, глупый стал.

– Ларс, с каких это пор ты старый и глупый? – Хельга заинтересованно взяла рисунок: ей маг разрешал делать всё что вздумается. – Интересная печать. Опять на рынке старые книги нашёл? И перестань звать меня княжной: у меня даже отец не князь, а я тем более.

– А кто же, кроме тебя, достоин род Белозёровых принять? – удивился Ларс.

– Дядюшка Эйрик, например, – ответила Хельга, всё ещё рассматривая печать. – Ларс, что это?

– Пока сам не понял, – сознался маг. – Пытаюсь собрать, но пока всё без толку.

– А как ты по уровням разобрал? Дай посмотреть. – Хельга протянула руку – и получила восковую дощечку.

Хельга, держа в одной руке пергамент, а в другой – дощечку, начала сверять правильность начертания.

– Вроде всё правильно, – наконец сообщила она, – но раз не получается, значит, где-то ошибка. Давай вместе ещё раз попробуем собрать. Думаю, получится: и не такое собирали. Знать бы, для чего она вообще. На защитную не похожа, скорее для призыва.

– Буду только рад, если придёшь, – улыбнулся Ларс. – Одна голова хорошо, а две – лучше. Ты мне напомнить про вечер пришла? А чудовище своё ручное где потеряла?

– Да, напомнить, – кивнула Хельга. – Забава не чудовище, и ей стыдно, что она печать испортила. Простишь её?

– Она именно что чудовище. И не раскаивается совсем, – произнёс Ларс. – Ладно, считай, я её простил. Но только из-за тебя. И не приводи её ко мне, мне мой дом ещё дорог.

– Хорошо, – вздохнула Хельга. – Тогда вечером встретимся на тренировочном поле?

– Как обычно, – ответил Ларс, вставая из-за стола. – Тоже надо идти, воевода зовёт.

– Хотите показать что-то особенное? – спросила Хельга.

– Да разве тебя удивишь чем? – отмахнулся Ларс. – Скорее всего, дела местные.

– Тогда не буду задерживать, – попрощалась Хельга, ещё раз взглянула на руническую печать, стараясь её запомнить, и направилась к выходу.

«До вечера надо проверить, что в очередной раз нашёл Ларс. Вечно он всякую ерунду тащит в дом. Каждый год какие-то печати находит и просит заготовки собрать».

Когда Хельга вернулась, гостевой дом, к её удивлению, был цел и даже стоящая рядом баня уже топилась. Забава отрабатывала удары мечом на пеньке. Хельга не стала ей мешать – притащила из дома дощечку с воском и начала по памяти воспроизводить печать. И, с какой стороны ни глянь, печать была бесполезной. Или же к ней требовалось что-то ещё.

К тому времени как истопилась баня, ничего дельного в голову девочке не пришло. Хельга отложила дощечку и пошла звать Забаву мыться: стыдно перед людьми показываться, когда подруга в таком виде.

Вечером к ним зашёл довольный Ярополк: он явно предвкушал отличную битву с дядей. Хельга забрала подготовленные талисманы, Забаву и направилась на тренировочное поле. К её удивлению, народу там оказалось немало. И дружина, и маги, и простые горожане. Видимо, слух о тренировке оборотней с личными магами уже разошёлся по округе.

– Что ж, начнём! – сказал Звяга, когда ребята вышли на поле.

Воевода потёр руки и, перекинувшись в волка, метнулся в сторону племянника.

Хельга поставила над своим оборотнем магический щит. Пусть ненадолго, но он даст Ярополку время, чтобы оценить ситуацию. Однако Ларс выкинул вперёд руническую печать огня, стараясь уничтожить щит и ослепить Ярополка вспышкой. Хельга чуть прикусила губу: битва заставила кровь циркулировать быстрее и принесла ей чувство эйфории. Она прищурилась, призывая магическое зрение. Теперь девочка будет заранее знать, какое заклинание хочет применить Ларс, и сможет сразу же его блокировать.

«Можно считать, битва уже выиграна».

Ей не нужно было, как всем остальным магам, руками составлять печать для активации – она просто притягивала нужную ей стихию. Ларс мог применять куда больше различных заклинаний, но Хельга собирала печати и призывала стихии намного быстрее него.

Как Хельга и предполагала, когда она убрала из битвы магию Ларса, Ярополк быстро разобрался с дядей.

Все тяжело дышали. Хельга, чуть поклонившись соперникам, направилась к Забаве и краем глаза увидела, как Ларс кинул в Ярополка заклинание. Тот увернулся, но шар огня по инерции полетел в толпу. Мгновенно притянув к себе стихию воздуха, Хельга появилась перед шаром и выставила магические щиты.

Заклинание Ларса рассыпалось на сотни искр. Девочка повернулась к зрителям и застыла: за оградой стояла самая красивая девушка, которую Хельга вообще встречала. Светлые распущенные волосы, карие глаза. Она смотрела на Хельгу с лёгкой улыбкой на лице, которая обнажала край белых ровных зубов.

– Ты цела? – поинтересовалась Хельга, вернув себе возможность говорить.

Девушка перестала улыбаться, её взгляд моментально стал злым и колючим.

– Ты бы глаза раскрыла, курица, – произнесла девушка низким мужским голосом.

Глава 3

В справедливости фразы «утро добрым не бывает» Ингвар убедился лично. На площадь, где рано утром открывали городской портал до Гледня, Пересвет не пришёл: видимо, проспал. Следующий открывался вечером – пришлось Ингвару возвращаться в хоромы.

Вечером при попытке забежать на кухню и разжиться кружкой молока и куском каравая Ингвар был отловлен матушкой и приглашён для «очень важного разговора». Парень мог воспроизвести «очень важный разговор» слово в слово ещё до того, как он начнётся: одно и то же повторялось каждый раз, стоило матушке увидеть своё непутёвое чадо.

Ингвар, понурив голову, направился на женскую половину, где проживала его мать. Войдя в горницу, по меркам Восточных Земель отделанную непривычно, словно один из залов дворца Поднебесной, парень сел на низкий стул. Матушка взяла в руки ясеневый гребень и подошла к нему.

– Ингвар, – тихо и певуче произнесла Си Янь, перебирая светлые пряди сына, – тебе пятнадцатый год, а твоей силе нет равных, но твой зверь так и не проснулся.

– Спасибо, матушка, что напомнили, – поморщился Ингвар, – а то я был не в курсе.

– Почему ты не хочешь поговорить с шаманом? – поинтересовалась Си Янь.

– Последний раз, когда я пришёл к нему за советом, он предложил найти мне невесту, и моя жизнь пошла под откос. – Ингвар нахмурился, вспоминая тот визит. – И вы очень настойчиво начали претворять его совет в жизнь. Боюсь, новой помощи от него я не осилю.

– Но это был очень хороший совет, – не согласилась мать. – В любом случае тебе не стоит затягивать с поиском невесты, как это сделал Ярополк. Кроме того, зверь всегда реагирует на свою пару и может проснуться.

– Ярополк – самый умный из нас: послал всех лесом вместе со свахами и смотринами. И теперь счастлив. И я хочу последовать его примеру. Матушка, ну куда вы торопитесь? Я могу пообщаться с девушками, пофлиртовать, на свидание сходить, но связывать свою жизнь – увольте. – Ингвар вздохнул.

«Ну вот чем я прогневал предков, что меня пытаются затащить в семейную жизнь?!»

– Мальчик мой, – Си Янь снова взяла гребень и начала расчёсывать ему волосы, – в тебе течёт кровь великих предков, ты всегда должен помнить об этом.

– Ага, а в других оборотнях кровь от не особо великих предков течёт, что ли? Матушка, вы просто вспомните: сколько потомков живёт от оборотня-дракона? Сотня? Неужели этого мало? Можно я поживу спокойно, для себя? – Ингвар ёрзал в нетерпении, пытаясь сбежать из рук матушки.

– Но ты будешь самым сильным оборотнем, – Си Янь закрепила волосы сына очельем, чтобы те не растрепались, – твои волосы совсем белые.

В окно влетела светящаяся бабочка – магический вестник. Ингвар протянул к ней руку – и вместо неё в воздухе появился небольшой текст от Пересвета, сообщавший, что тот ждёт Ингвара на улице, возле хором. Пора было убегать.

– А вот это как раз неизвестно, каким я буду. Волосы вашего брата, матушка, черны как ночь, а по силе он не уступает моему отцу. Светлеющие волосы – это наследство Радбортов. И вообще, мне пора, меня Пересвет ждёт. Встретимся осенью. Наверное… – сказал Ингвар, отстранил руки от матери и быстро выбежал из горницы.

«Всё, этим летом я в Новогород точно не ходок! Хорошо, что матушка ещё отца для большего убеждения не подтянула».

Пересвет нашёлся недалеко от крыльца, где он с самым беззаботным видом развалился на широкой скамейке.

– Наказ родителей выслушивал? – хитро улыбнулся Пересвет. – Что-то новое или как обычно?

– Как обычно, – махнул рукой Ингвар. – Вот честно, свалю на границу на пару лет, надоело всё это. А тебя где кикиморы таскали? Мы утром в Гледень собирались.

– Проспал, каюсь. Давай для начала до дядьки твоего доберёмся, а потом про границы думать будем. – Пересвет потянулся и встал. – Кобра с Гадюкой наверняка уже там. Ты не забыл, что должен меня всё лето пирожками кормить?

– Я?! – неподдельно удивился Ингвар. – Ты ничего не перепутал? Мне надо всего лишь заставить пускать сопли и слёзы Хельгу Белозёрову. Для этого хватит и одной встречи с ней.

– Ага, попробуй, – улыбнулся Пересвет, – проще выкинуть её в речку.

– Одно другому не помешает, – отмахнулся Ингвар. – Я до сих пор помню, как лягушечья икра у меня по лицу стекала. Ладно, идём к порталу, а то опять пропустим, а он сегодня к дядьке последний.

Перемещение в Гледень прошло без проблем.

Ингвар осмотрел небольшую торговую площадь. За четыре года почти ничего не изменилось, кроме того, что в прошлый раз его встречал дядя, а в этот – топтался незнакомый дружинник.

– Вы, что ли, гости воеводы? – обратился он к Ингвару с Пересветом. Те кивнули, удивившись подобной бесцеремонности. – Утром вас ждали.

– А дядя где? – не утруждая себя объяснениями, поинтересовался Ингвар.

– На поле тренировочном, – сообщил дружинник. – И брат ваш там же. Сейчас бой между ними начнётся, а я тут с вами застрял. Может, поторопимся?

– Что за бой? – моментально заинтересовался Пересвет.

– Так воевода со своим магом против Ярополка с девой Белозёровой. Поди, весь город там.

– И что в этом такого интересного? – не понял восхищения мужчины Пересвет.

– Да словами не описать, не силён в этом я, – вздохнул провожатый. – Это ж надо самому видеть, что кроха на поле творит. Раз приехала, то скоро Ярополк дружину по лихим местам поведёт, а то от купцов жалобы на разбойников приходить начали.

– А без Белозёровой никак? – Ингвар насмешливо взглянул на дружинника.

– Да почему никак? Можно, только вот батька-воевода зазря людьми не рискует, а тем более племянниками. – Мужчина взглянул на Пересвета с Ингваром как на неразумных. – Если дева Белозёрова в походе будет, то домой все вернутся живые.

– Не верю, что она настолько сильна. – Ингвар усмехнулся и распорядился: – Давай на поле сначала, а потом уже покажешь, где мы жить будем, – посмотреть хочу, что за умница.

Дружинник просветлел и спешным шагом направился к тренировочному полю.

К началу они немного опоздали, но напряжение боя только начало нарастать. Два огромных оборотня в полной боевой форме демонстрировали свою силу. Вспыхивали боевые и поддерживающие заклинания, разбивались рунические круги. Зрители благоразумно прятались за высокой оградой, так что из-за неё были видны только головы. Впрочем, это не мешало им обсуждать каждое заклинание и каждое действие сражающихся. Ингвар прислушался:

– А Ларс так и не поспевает за ней…

– Да как ему успеть, коли на его одно заклинание девчонка успевает два составить, да ещё и то, что он собрал, разрушить?

– А это что за новая печать? Так и знал, что Ларс просто так победу не отдаст…

– Да как она это сделала?

Ингвар поддался общему возбуждению и решил получше рассмотреть свою жертву. Белозёрова стояла к нему спиной. Довольно высокая, худая, как палка. Цепляла взгляд разве что толстенная коса с тяжёлым накосником.

«Не кобра, а тощий уж…»

Ингвару такие девушки не нравились. А вот заклинания она накладывала очень непривычно. Пока маг Звяги пытался обеими руками собрать одну печать, Белозёрова, чуть двигая пальцами, формировала перед собой несколько, успевая вдобавок снести и печать Ларса.

«Пересвет не соврал, она действительно сильна. Может, почти как я. Интересно, каково это – сразиться с равным? Выпустить магическую силу полностью, не сдерживаясь и не волнуясь о последствиях?»

Битва закончилась победой младших. Ярополк вместе с Хельгой направлялись в сторону Ингвара с Пересветом. И тут маг, видимо, разозлённый проигрышем, кинул в Ярополка огненный шар. Тот уклонился – шар полетел в сторону зрителей. Ингвар приготовился его развеять, но Белозёрова, словно подстёгиваемая ветром, оказалась перед ним, раскрыла магический щит, о который разбился огненный шар, и пригрозила пальцем магу.

Девочка повернулась к Ингвару. И снова Пересвет не соврал: Белозёрова была красива. Гладкая кожа с лёгким румянцем; большие глаза, окаймлённые длинными, пушистыми ресницами, а такого ярко-зелёного цвета Ингвар вообще ни у кого не встречал; аккуратный вздёрнутый носик и пухлые губы. Правда, всё остальное вызывало тихую грусть: с такой фигурой Белозёрова могла соревноваться разве что с черенком от метлы. А за фразу, которую произнесла девочка, Ингвар был готов закопать её прямо там, на поле.

– Ты цела? – поинтересовалась Хельга Белозёрова.

«Цела? – удивился в мыслях Ингвар, и улыбка пропала с его лица. – Она приняла меня за девушку?!»

Пересвет, быстро оценив ситуацию, попытался схватить друга за рукав и призвать его не действовать сгоряча, но уже было поздно.

– Ты бы глаза раскрыла, курица, – произнёс Ингвар.

– Ингвар, слова выбирай! – рыкнул подошедший к ним Ярополк.

Но в эту же минуту Ярополка снесло в сторону и накрыло магическим щитом, а в Ингвара полетел огненный шар. Однако, не успев проделать и половины пути, шар рассыпался. За спиной Ингвара появились тонкие, отливающие льдом иглы, и через пару секунд они устремились в сторону Хельги Белозёровой.

Ледяные иглы, тоже не пролетев до Хельги и половины пути, упали на землю тёплой водой, а вокруг девочки начали раскрываться непонятные большинству рунические печати. Она переместилась на середину поля и поманила пальцем Ингвара, презрительно ухмыльнувшись. Это был вызов, и Ингвар вышел на поле. Рунические печати не были его коньком, поэтому он окружил себя стихийными щитами.

Пересвет шагнул на поле за другом, но почувствовал у шеи холодный металл. Он опустил глаза и увидел лезвие меча. Проследив дальше, Пересвет обнаружил и его владельца, вернее, владелицу. Забава смотрела холодно и серьёзно, мол, ещё одно движение – и за последствия я не отвечаю. Пересвет довольно хмыкнул.

«Надо же, какой темперамент. С моими способностями, чтобы выбить меч из её рук и скрутить её саму, хватило бы и пары секунд, но разве это интересно? Белобрысая Гадюка оказалась весьма любопытной: наглая и с мечом умеет обращаться».

Пересвет решил перевести их знакомство в другое русло:

– Понял, не дурак. Дурак бы не понял. – И поднял руки вверх, показывая, что сопротивления и никаких других действий с его стороны не будет.

– Не лезь, – Забава убрала меч, – пусть сами разберутся, кто неправ.

– Она моего друга с девкой перепутала, – покачал головой Пересвет. – Я за подобное получил в глаз.

– О, так Хельга не первая, кто ошибся? И он всех бьёт за это? – спросила Забава.

– Ага. По крайней мере, за последние шесть лет исключений не было, и не думаю, что в ближайшее время они появятся. – Пересвет помолчал минуту, почесал нос и, хитро взглянув на Забаву, сказал: – Ставлю ногату, что твоя подружка сейчас разревётся и пойдёт жаловаться деду.

– Принимаю, – неожиданно согласилась Забава. – Ставлю ногату на то, что их сейчас растащат и победителя не будет.

– Это почему? – заинтересовался Пересвет.

– Ты ставку принимаешь? – И, получив утвердительный кивок, она объяснила: – Во-первых, Хельга ещё и не начинала, а во-вторых, Ярополк сейчас от шока отойдёт и всё это прекратит. Ногату готовь.

Пересвет осмотрел поле. Подобное он видел только один раз, когда они с Ингваром и его братом Ярославом попали в засаду степняков на южной границе. Вот тогда Пересвет впервые увидел настоящий бой оборотней, которые неслись по полю в боевой форме, сверкали защитными заклинаниями и врезались в ряды неприятеля. А потом в небе распустились огненные цветы, выжигая всё рядом с собой, и исчезли буквально на минуту, чтобы их сменили ледяные копья. И тогда Пересвет наконец-то смог применить всё, чему учился столько лет, за что его звали одним из лучших рунических магов. Но то была необходимая защита, а сейчас стоящие на поле без всякого раздумья кидали друг в друга убийственные заклинания, словно обезумевшие.

Снова вокруг Хельги Белозёровой взметнулись языки пламени, выжигая землю, но они сразу же исчезли, и к Ингвару устремился прозрачный лёд – правда, парень развеял его белым смерчем.

– Да они совсем с ума сошли! – рыкнул Ярополк и, обернувшись волком, прыгнул на поле.

– Стой! – только и успел вымолвить Звяга. – Что я брату скажу?..

– А ты не говори, – посоветовал Ларс, – мы их потом в горшочек сметём и с оказией отправим, хе-хе-хе.

– Это мои племянники! – возмутился воевода.

– Ничего страшного, – отмахнулся Ларс, – у тебя ещё три останется, более умных.

– Ларс, поддержи Ярополка, – распорядился Звяга.

– Я могу и отсюда похлопать его смелости. – Ларс демонстративно сложил руки на груди. – Я не участвую в заведомо проигрышных затеях.

Воевода гневно уставился на своего мага. Ларс вздохнул и начал строить над Ярополком защитный купол.

Оборотень выпрыгнул на поле и встал между дерущимися. С обеих сторон в него летели заклинания огня. Он закрыл глаза, надеясь, что это уменьшит боль, но защитные чары поглотили магию. Ярополк, не дождавшись удара, открыл глаза: Хельга с Ингваром сместились в сторону, а вокруг него клубились защитные рунические круги и стихийные щиты. Видимо, эти двое, не прерывая драки, вместе прикрыли его от огненных заклинаний и отошли в сторону продолжать выяснять, кто виноват и что с этим делать.

– А ну, разошлись! – потеряв терпение, рявкнул Звяга и вышел поддержать Ярополка. – Иначе завтра же оба соберёте вещи и отправитесь по домам. Устроили тут драку!

Битва затихла. Ярополк вернулся в человеческий облик, подскочил к брату и схватил его за руки.

– Ты хоть понимаешь, что делаешь? – рявкнул он. – Хельга не твои дружки, она снесёт тебе голову, и это будет война между княжествами! Ты таких проблем доставить нам хочешь?

– Она первая полезла… – нахмурился Ингвар. – И с чего ты решил, что я слабее неё?

– А ты обозвал внучку своего мастера, – возразил Ярополк. – И она ошиблась не специально, а вот ты оскорбил её намеренно.

Ингвар задумался, пытаясь осмыслить информацию о возможных последствиях.

«Правда, что ли, князь Гостомысл пойдёт против отца?»

Пересвет, увидев, что боевые действия на поле прекратились, направился в сторону друга, однако почувствовал, что его держат за рукав, и обернулся.

– Ногату гони! – без обиняков заявила Забава. – Я выиграла.

– Ну ты и наглая! – возмутился Пересвет, но серебро отдал. – От скромности не умрёшь.

– А скромность и не красит! Ты обращайся, если ещё захочешь против Хельги ставить. – Забава улыбнулась, спрятала слиток и вышла на поле.

– Так, быстро извинились друг перед другом, – распорядился Звяга, подталкивая Хельгу к Ингвару. Та изобразила, что её тошнит. Тогда Ингвар снова сорвался:

– Курица!

Все замолчали, ожидая продолжения битвы. Хельга подняла взгляд, выдержала небольшую паузу, а потом произнесла:

– Собака сутулая!

Ингвар на секунду замешкался, потому что Пересвет называл Белозёрову унылой рыбиной, которая всегда молчит. Но рыба оказалась очень даже болтливой, и он продолжил:

– Коза!

Белозёрова не осталась в долгу:

– Дубина!

Ингвар ответил:

– Овца!

– Баран тупой!

– Дура!

– Лапоть драный!

– Рыба унылая!

– Осёл!

– От ослицы и слышу!

– Дятел пустоголовый!

– Жаба!

– Бездарность! Как тебя дедушка такого криворукого в ученики взял?!

– Кобра!

– Что-о-о?!

Стоящие рядом Звяга, Ярополк, Пересвет и Забава переводили взгляд то на Ингвара, то на Хельгу, не веря тому, что слышат. Два сильнейших мага вместо заклинаний посыпали друг в друга оскорблениями. Причём каждое слово явно доставляло удовольствие тому, кто его произносил. Ещё немного – и ругань скатилась бы до трактирной брани, но Звяга не выдержал и сказал:

– Так! По домам! Оба! Хватит позориться, устроили тут представление. И ладно Ингвар, но ты, Хеля… Где ты вообще подобного нахваталась? Ярополк, отведи брата в детинец. Девочки, и вы идите домой. Обдумайте своё поведение. Да что ж сегодня за день-то такой!

Ингвар со злостью оглядел окрестности, и его взгляд остановился на прошлогодних высохших кустах репейника. На его лице расплылась улыбка: парень вспомнил, как злил братьев в детстве.

Оборотень взмахнул рукой – и на густые волосы Хельги посыпались десятки колючек. Та, не веря своим глазам, посмотрела на них, потом потрогала рукой свою макушку, и лицо её начало краснеть от злости.

«Эту пакость до утра из волос не вычешешь», – подумал и расплылся в довольной улыбке Ингвар, а затем помахал рукой и направился в сторону детинца за Ярополком.

Однако сзади неожиданно раздался залихватский свист – и с крыш сорвались стаи испуганных голубей. Белозёрова взмахнула рукой, и, словно притянутые, птицы пролетели над тренировочным полем. А через минуту Ингвара, Пересвета и Ярополка накрыло дождём из голубиного помёта. Все трое замерли, боясь пошевелиться. Помёт стекал по лицу, волосам и одежде. Такого свинства никто от птиц явно не ожидал.

– Хорошего вечера, – со злостью попрощалась Хельга и направилась домой.

– Хеля… а меня-то за что?.. – Ярополк всхлипнул. – Меня же Нежка не пустит домой в таком виде…

Но Хельга ничего не ответила.

– Идите хоть к реке для начала, – посоветовал Ларс, – а я скажу пока, чтоб баню истопили.

Троица развернулась к реке, Звяга проводил их взглядом.

– Такая сила и у такого глупца… – пробормотал он. – Я распоряжусь ей намного лучше.

– Что? – не расслышал Ларс.

– Просто мысли вслух, – ответил Звяга. – Тебе хватит пары дней на создание чудовища? Пусть Ярополк делом займётся.

– Хватит, – кивнул Ларс.

– Я рассчитываю на тебя, – ответил Звяга и направился к себе.

Глава 4

Ингвар, не веря в происходящее, провёл по лицу и уставился на свои ладони: «Это действительно то, о чём я думаю?»

Он стоял на тренировочном поле; вокруг было не меньше сотни человек, все смотрели на Ингвара, а у него по лицу стекал голубиный помёт. Первой его мыслью было: «Надо убить поганую девку». Второй – то же самое.

Ингвар ещё раз посмотрел на ладони – и рука его рванула к мечу. В этот момент в голове парня взорвался чей-то смех. Кто-то хохотал чуть не до колик, слёз, соплей, странного хрюканья, громче криков ночных выпей.

«Так тебе и надо, дурака кусок!» – пронеслась в голове чья-то фраза, и снова голос взорвался смехом.

Ингвар застыл, оглядел поле, пытаясь понять, где этот хохочущий мерзавец, но рядом стояли только Пересвет с Ярополком, и они точно ничего не слышали. Один с ужасом осматривал новую рубаху, другой стал снимать кожаный доспех, украшенный железными пластинами.

– Идите хоть к реке для начала, – посоветовал Ларс, – а я скажу пока, чтоб баню истопили.

Ярополк проводил взглядом Хельгу и, когда та исчезла за воротами, обратился к брату:

– Идём. Чего стоишь как пришибленный? Надо исправлять итог вашего противостояния с сестрицей.

Но Ингвар молчал. Смех в его голове стих. Если Ингвар не сошёл с ума от злости, то произошедшее значило лишь одно: его зверь проснулся, и парень стал настоящим оборотнем. Ингвар снова прислушался, пытаясь обнаружить зверя и понять, кем он является. Но ответом была тишина.

– Ингвар, ты меня слышишь? – снова позвал Ярополк.

Наконец услышав, Ингвар направился вслед за ним в сторону реки. Пришлось спуститься с холма и немного пройтись улицами.

Погода была тёплой, и голубиные подарки изрядно подсохли. Пересвет окунул стопу в реку, чтобы проверить, тёплая ли она, однако вода прогрелась совсем немного, и он снова начал причитать, стуча зубами:

– До чего же девка противная! Каждую неделю засовывает меня в речку. Вот что я ей сегодня плохого сделал?

– О, это даже не первый раз? – Ярополк угрюмо рассматривал рубаху: помёт оставил на ней надёжные пятна – теперь её можно было только выбросить. И нагрудник стоило разобрать, но как с таким к мастерам идти?

– Ничего, она там тоже наверняка не радуется: репейник из волос так просто не вытащишь, – успокоил Пересвета Ингвар.

– Не вытащишь, – согласился Ярополк. – Первослав всегда ругался из-за твоих выходок с репейником. А у Хельги такие волосы – трём девкам на косы хватит.

– Ну и отлично. – Пересвет оглядел рубаху, штаны и обречённо произнёс. – Теперь это только выкинуть. Ярополк, вы чем тут голубей кормите? Откуда в них столько всего?

– Представления не имею: я не кормлю. Я даже не знал, что их у нас столько. – Ярополк пожал плечами. – Кстати, что это за заклинание?

– Хочешь занести в список боевых? – Ингвар посмотрел на брата. – Чтобы сломить дух врага перед началом битвы? Я не знаю такого, а ты, Пересвет?

– И я не знаю. Может, у целителей есть что-то подобное? – ответил Пересвет. – Надо деда спросить. Всё, я вылезаю, всё равно ничего не отстирывается.

– Ярополк, можно мы к тебе в баню? – попросился Ингвар.

– Да и переночевать оставайтесь, – вздохнув, ответил Ярополк, – только готовьтесь: Нежка вам головы открутит за Хельгу.

– Может, она спать уйдёт? – предположил Пересвет. – А если что, пусть Ингвара ругает: это он с Белозёровой подрался, а мы с тобой невинные пострадавшие.

– Ты мне точно друг? – поинтересовался Ингвар и вздохнул.

– Самый лучший, – улыбнулся Пересвет, – но жить я тоже хочу.

– Я запомню, – нахмурился Ингвар, а потом обратился к брату: – Ярополк, а как понять, что зверь пробудился?

– О, это ни с чем не перепутаешь, – улыбнулся Ярополк. – Мой волк, например, поздоровался, у Первослава вместе с ним вздыхал по Астрид, а у Ярослава проснулся в кузнице, когда тот выбирал доспехи.

– А зверь разговаривает с тобой? Или как вы с ним общаетесь? – продолжил расспрос Ингвар.

– Если ты к нему обратишься, то ответит, но звери не всегда общительны, некоторых только во время битвы можно услышать. – Ярополк сощурил один глаз. – Ты хочешь сказать, что услышал своего зверя? Можно начинать поздравлять?

– Не знаю… – Ингвар чуть закусил нижнюю губу, подумал и, наконец, произнёс: – А звери ругаются?

– Нет. – Ярополк рассмеялся. – Ни разу подобного не слышал. Всё-таки зверь – часть тебя. Если у тебя случилось такое, то ты будешь первым, у кого зверь ругался.

– Тогда поздравлять не с чем, – Ингвар развёл руками, – в голове как-то мутно стало.

Ярополк подозрительно посмотрел на брата, видимо, что-то вспоминая, а потом сказал:

– Это, скорее всего, Хельга. Она развешивает проклятия не задумываясь. Мы с ней так и подружились. У меня тогда вообще не только в голове мутно было, но ещё хотелось угостить её пряниками. Я даже к Первославу в рабочую комнату залез. Был полностью уверен, что у него там сладости должны быть. Увидеть Хельгу хочешь?

– Наверное… – Ингвар призадумался. – Хочу открутить её глупую голову.

– Плохо, – вздохнул Ярополк, – утром к целителям пойдём. Надеюсь, снимут проклятие, иначе придётся домой отправлять. Или, может, лучше прямо сейчас?

– Ярополк, а тебе кто снял проклятие Белозёровой? – не удержался от любопытства Пересвет. – Мой дед?

– Да Хеля и сняла, – улыбнулся Ярополк. – Только тогда я с ней не дрался и не ругался. Ингвара она лечить не будет: упрямая.

– Да не проблема, – отмахнулся Пересвет, – всё, что знает о целительстве Хельга, знаю и я. Её мой дед учил.

Тем временем они уже подошли к дому Ярополка. Тот осторожно оглянулся и тихо открыл дверь.

– Вроде спит, – сказал он, и в этот момент рядом с его головой пролетел большой кожаный сапог.

– Значит, у вас просто тренировочный бой был?! – В проходе стояла Нежка, разрумянившаяся от злости. – Ты, как я понимаю, совсем совесть потерял, раз позволил оборотню на твоего личного мага лапу поднять?! – В сторону Ярополка полетел и второй сапог, но этот был пойман.

– Нежка, пожалуйста, не ругайся, – Ярополк прижал пойманный сапог к груди, – тебе нельзя волноваться. С сестрицей всё хорошо, она у себя дома.

– Это она тебе сказала, что всё хорошо? Она хоть раз иначе отвечала? А ты своим куцым умишкой хоть подумал, как с ней всё может быть хорошо, если она сначала тебя в бою вела, а потом твой брат её убить пытался? Мне всё рассказали. И что ей всего двенадцать и она только перешла в училище на первый год, тоже никто не вспомнил! Хельга же ребёнок совсем!

– Если бы я хотел её убить, я бы это сделал, – вмешался Ингвар, заступаясь за брата. – И она сама меня драться позвала.

– Ах ты, сопляк! – Нежка упёрла руки в бока. – Не по зубам она тебе. Мелко плаваешь – зад видно! И ещё: в дом в таком виде не заходите. В баню проваливайте, а я распоряжусь, чтобы вам принесли чистые одежды прямо туда. – Нежка развернулась и пошла на женскую половину, бормоча разные ругательства.

– Я точно не женюсь, – покачал головой Пересвет.

– Согласен, – кивнул Ингвар.

– Дурачки, – махнул на них рукой Ярополк и направился в сторону бани.

* * *

Хельга сидела на улице на скамейке; распущенные волосы бесконечным водопадом падали на стол. Вытаскивать репейники Забава позвала ещё и Игната с Северином. Увидев объём работы, те мысленно выругались, понимая, что дело растянется на полночи. Каждый брал по длинной пряди, мазал отваром мыльнянки и после потихоньку снимал колючки.

– Этот Ингвар с головой совсем не дружит? – поинтересовался Северин.

– Чтобы дружить с головой, она сначала должна быть, – сердито ответила Забава, – а у этого ушлёпка только сила и самомнение, правда, теперь оно подпорчено птицами.

– А вы тоже хороши… Если он бешеный такой, зачем вообще в драку полезли? Забава, снова твоих рук дело? – Игнат вопросительно взглянул на сестру.

– Нет, это из-за меня, – ответила Хельга, выпутывая из волос очередную колючку.

– Из-за тебя? – не поверил Северин. – Вот теперь мне даже интересно, как так вышло, что ты подралась с самым сильным магом Новогорода.

– Он очень красивый, – Хельга зачерпнула ещё немного отвара и намазала им прядь, – поэтому я приняла его за девушку.

– И всё? – не поверил Игнат. – Он начал с тобой драку только из-за этого? Действительно, ненормальный.

– Драку начала я, – пояснила Хельга, – Ингвар назвал меня курицей.

– Ну у тебя хотя бы причина была, а у этого поганца – нет. – Голос Северина стал серьёзным. – Хель, держись от него подальше.

– А чего ей держаться? – обиделась за подругу Забава. – Хеля гоняла его по полю, как старый веник.

– Не гоняла, – Хельга чуть покачала головой, – он правда очень сильный.

– Гоняла! – насупилась Забава. – Я же видела, как ты его заклинаниями била.

– А он их спокойно отражал, – возразила Хельга. – Мне ещё повезло, что он меч не достал, иначе пришлось бы за Ярополка прятаться.

– Хель, ты ничуть не слабее его и всё-таки младше, – не согласилась Забава. – А как подрастёшь, так вообще закопаешь его в поле.

– Не закопаю, – вздохнула Хельга. – Я и сейчас такого не могу, а как только проснётся его зверь, придётся околицами обходить. Кто-то знает, зачем Ингвар вообще сюда приехал?

– Откуда бы нам знать? – ответил за всех Северин. – Уж если это неизвестно тебе – нам и подавно.

– Понятно, – кивнула Хельга, – завтра у Ярополка спрошу. Может, он на пару дней к дяде заскочил и не задержится. Не хотелось бы ещё раз встретиться: я могу драку и не вытянуть.

– Хорошо бы он уехал, – поддержала подругу Забава, – а то приехала пара – бесстыдник и ненормальный.

– А бесстыдник у нас кто? – спросил Северин.

– Пересвет, дружок Ингвара, – наябедничала Забава. – Он за девочками на реке подсматривал, а мы его поймали.

Северин задумчиво взглянул на Игната. Тот, поняв его без слов, кивнул.

– Хель, раз такое дело, то мы пару дней с вами побудем, пока с Ярополком в поход не уйдёте, а то неизвестно, что этим двоим в голову придёт, – произнёс Северин. – Силой мы, конечно, не чета им, но, если что, убежать вам позволим.

Хельга подняла голову, посмотрела на друзей, а потом кивнула. Ингвар Радборт пугал своими силой и бешеным характером даже её.

«Может, сходить в лес набрать аконита и волчьих ягод, чтобы сварить яд? – Хельга обдумала эту мысль и нашла её вполне разумной. – Вот именно этим завтра утром и займусь».

Ко вторым петухам ребята закончили выбирать из волос репей, и Хельга ушла мыться в баню, а Северин с Игнатом – в комнату Забавы, чтобы вздремнуть хотя бы пару часов.

* * *

Утром Нежка не спустилась на завтрак: гневалась. Ярополк, не желая ссориться с женой, пораньше разбудил Ингвара с Пересветом. Те немного посопротивлялись, но угроза остаться без завтрака всё-таки заставила их проснуться и спуститься к столу.

– А чего так рано? – зевая и потягиваясь, поинтересовался Пересвет. – Солнце только встало.

– Встало не только солнце, но и воевода. И он нас под светлые очи требует, – ответил Ярополк. – Чует моё сердце, выйдет, Ингвар, тебе вчерашняя драка боком.

– С чего ты так решил? И почему именно мне? – пытаясь не заснуть за столом, поинтересовался Ингвар. – Дядя мне родня, а не Белозёровой.

– От Хельги польза всему городу, а от тебя никакой, – просветил младшего Ярополк. – Пока она тут, все три князя не раз заглянут. И к лекарям зайдут, и к магам, и дружину посмотрят. А отец вряд ли сюда придёт, разве что если вскроются разом все разломы, но пока такого не случалось. Так что люду местному от твоего визита ни тепло ни холодно.

– Я не понял, ты чей брат? – удивился Ингвар. – И на чьей ты стороне?

– Не забудь у Звяги уточнить, чей он дядя. – Ярополк зевнул. – Давайте собирайтесь – и к дому воеводы, а мне ещё Хельгу надо привести.

– Тогда мы торопиться не будем. – Пересвет подпёр голову рукой и закрыл глаза. – Вот ещё чуток подремлю – и пойдём.

– Удачи, – кивнул Ярополк и встал из-за стола. – Нежка спустится – повеселите её.

Пересвет открыл глаза и укоризненно взглянул на Ярополка.

– Злой ты, – произнёс он, вставая со скамейки. – Ладно, уговорил, идём к воеводе. Ингвар, просыпайся, сейчас выйдет злая оборотница – и сапоги будут свистеть уже над нашими ушами.

Ингвар встал из-за стола и сказал:

– Идём в детинец. Сначала вещи разберём – хочу кое-что взять.

Все трое вышли на улицу, но не прошло и десяти минут, как Ярополк повернул к высокому дому на две половины, а Ингвар с Пересветом направились дальше, в детинец, где располагалась городская дружина.

На пороге дома Ярополк увидел друга Хельги, Северина. Тот сидел на крыльце, задумчиво держа во рту травинку.

– Голодный? – улыбнулся Ярополк.

– С чего? – пожал плечами Северин. – Разве у Хельги можно остаться голодным? Ты за ней?

– Воевода вызывает, – пояснил Ярополк.

– Вы с дружиной в Тотьму когда пойдёте? – поинтересовался Северин.

– Через пару дней. Со мной, что ли, хочешь? – удивился Ярополк. За четыре года Северин ни разу не выказал желания участвовать в походах. Парень целыми днями пропадал на верфи – помогал строить ладьи.

– Нет, просто хотел узнать, когда Хельга из города уйдёт, – пояснил Северин. – А до этого времени мы с Игнатом за ней присмотрим. Не хватало ещё, чтоб вчерашнее повторилось.

– Считаешь, я сам не присмотрю? – спросил Ярополк.

– А где ты вчера был? – ответил вопросом на вопрос Северин. – Мне князь ещё четыре года назад велел присматривать за ней. И тебе это говорили.

– Ну всё, уел, – вздохнул Ярополк. – Согласен, Ингвар переборщил с этими колючками.

– А причём тут колючки? Это всё, что ты заметил? – вскинулся Северин. – А боевая магия, по-твоему, шутки? Если бы она пропустила хоть одно заклинание, как бы мы её потом собирали?

– Но ведь не пропустила. – Во взгляде Ярополка читалась серьёзность. – Не принижай её способности. И соперником её был мой младший брат. Ты считаешь, его любой задирать имеет право?

– Хельга – девочка и младше него, – не согласился Северин.

– Она мой маг, а на поле боя не смотрят на то, кто какого пола, и возраст не спрашивают, так что заканчивай причитать и зови Хельгу. Хочешь ходить за ней хвостом – я не возражаю, – начал терять терпение Ярополк, – но воеводу заставлять ждать негоже, даже если это мой дядя.

Северин ещё раз негодующе зыркнул на Ярополка, однако в дом направился.

* * *

Солнце ещё не начинало пригревать, но утренняя прохлада уже ушла, обещая жаркий день.

– Хель, ты на Ингвара вешала проклятия? – между делом поинтересовался Ярополк. – Пересвет вчера ничего не нашёл.

– Много чести, – чуть усмехнулась Хельга. – Драку на тренировочном поле ещё можно объяснить, а вот использование проклятий – нет. Я помню, как твой отец ругался. Дважды я редко ошибаюсь. Хотя…

– Хеля, не пугай меня, – напрягся Ярополк.

– …Интересно, можно ли очаровать оборотня такой силы, – закончила фразу девочка.

– Наверное, можно. Даже легче, чем меня, – чуть поразмыслив, ответил Ярополк. – Он же ещё не полноценный оборотень. А что, хочешь попробовать?

– Нет, – покачала головой Хельга, – он мне не нравится. Странный какой-то.

Ярополк улыбнулся и покачал головой. «Вот уж кто бы о странностях говорил…» – хотел было сказать он, но Хельга неожиданно сорвалась с места.

Оборотень проследил за ней взглядом: Забава ловко убегала от собаки, держа в руках несколько веток распустившейся сирени, – явно сорвала её в чьём-то огороде. Игнат с Северином побежали вслед за девочками.

Через несколько минут все вернулись. Лицо Хельги было совершенно спокойным, даже дыхание не сбилось, словно она и не бегала по улице, отгоняя собаку от подруги. Зато раскрасневшаяся Забава, тыча Хельге в лицо сиренью, вещала:

– Как это у тебя желаний нет? Должны быть! Вот, смотри, находишь в сирени цветок на пять лепестков, загадываешь желание, съедаешь лепесток – и ждёшь, когда исполнится. Примета верная!

– И сколько ждать надо? – поинтересовалась Хельга и вздохнула от наивности подруги. – День? Неделю? Год?

– Ты мне не веришь? – Забава обиженно надулась.

– Да верю… – Хельга вздохнула, порылась в веточке сирени, нашла пятилепестковый цветок и засунула себе в рот. – Довольна?

– А что ты загадала? – расплылась в улыбке Забава.

– Не скажу, – отмахнулась Хельга.

Забава, как непоседливый зверёк, начала прыгать вокруг подруги, пытаясь выпытать её желание, но та отмалчивалась.

У дома Звяги их уже ждали Пересвет и Ингвар со свёртком в руке.

– Вы ползком добирались? – не выдержал Пересвет. – Мы уже и в детинец сходили, и вернулись из него. Привет, Гадюка. Я спрашиваю, чего ползла так долго? – Пересвет нагло посмотрел на Забаву, ожидая реакции, но дождался её от совсем другого человека.

– Забава, это и есть тот бесстыдник, который за девушками подглядывал на реке? – поинтересовался Игнат.

– Он самый, – кивнула Забава.

– Слушай сюда, озабоченный, – Игнат подошёл вплотную к Пересвету, – тут таких, как ты, не любят, и, если позволишь себе выкинуть что-то подобное, тебя батогами отсюда погонят и даже не посмотрят на то, что ты внук князя.

– А ты никак завидуешь мне? – оскалился Пересвет.

– К такой славе зависти нет, – ответил Игнат. – Если бы дела ратные какие за тобой числились или способности – это одно, а славу за такие деяния оставь себе.

– Вот это новости, – выдохнул Ярополк. – Что я ещё не знаю? Хотя нет, не говорите: я и знать не хочу. И вообще, нас дядя ждёт, идёмте.

Северин с Игнатом остались ждать у дома воеводы, а остальные проследовали в горницу.

– Утро доброе, – улыбнулся воевода, – заждался я вас.

– Дядя Звяга, да мы, сразу как проснулись, пришли. – Хельга чуть поклонилась.

– Хелюшка, солнышко наше, и ты, Ингвар… – Звяга потёр лоб и уныло посмотрел на них. – Дел вы тут натворили… своей дракой. Мне уже пришлось отписать брату и князю Гостомыслу, что вы просто тренировались. Ведь сейчас время какое? Народ злой пошёл. Всякий норовит кляузу состряпать, а ты потом оправдывайся.

– Извините, дядя, это не повторится, – чуть склонив голову, ответил Ингвар и посмотрел на Хельгу. Та злобно стрельнула глазами.

– Дядюшка Звяга, больше никаких драк не будет, – участливо сказала Хельга. – Я дедушке отпишу, что всё хорошо.

– Вот и славно. Хелюшка, я ведь что хотел сказать: дедушка твой в большой надежде был, что ты с его учеником подружишься. А вы вон что учинили. – Звяга вздохнул. – И чтобы вы друг друга получше узнали, пойдёте все вместе с Ярополком. Пару недель пообщаетесь, а там, глядишь, подружитесь.

– Дядя, а с какого перепуга я вообще ей что-то должен? – Ингвар сердито взглянул на воеводу.

– Так князь Гостомысл, мастер твой, рассчитывал на тебя. – Звяга развёл руками, мол, я тут ни при чём.

Ингвар сердито взглянул на девочку и отвернулся. Хельга молчала – пыталась понять, как её деду вообще подобная идея в голову пришла.

– Ну, раз никто не возражает… Ярополк, присмотришь за ними? Твой маг и твой брат – они тебя послушают, – обратился к старшему племяннику Звяга. – И ещё: будьте аккуратней. Князь предупреждал меня о странной нечисти, что в Восточных Землях завелась. Нас пока предки миловали, но бдительности не теряйте.

– Хорошо, дядя, – кивнул Ярополк. – Ну мы пойдём? Ещё обоз проверить надо, всё-таки две недели в дороге.

– Дядя Звяга, а где Ларс? – поинтересовалась Хельга. – Я думала, у вас тут встречу его.

– Он по утру в деревню соседнюю пошёл: два бортника там пропали, – ответил Звяга, – а лучше него у меня дознавателя нет. Так ведь и вы в ту сторону идёте – может, встретитесь ещё. А что вы опять с ним затеяли?

– Да руны его хотела посмотреть, которые раньше составляли, – пояснила Хельга. – Но мне не к спеху. Вернусь – поговорим.

– Да куда он денется, конечно поговоришь, – согласился Звяга, – лето долгое. Идёмте, я вас провожу.

Когда все спускались с высокого крыльца, послышался свист, а затем хлопанье крыльев. В этот момент Ингвар резким движением накинул на плечи тонкий плащ с капюшоном, а Хельга ловко спрятала косу под сарафан и покрыла голову цветастым платком. Причём оба сделали это так синхронно, словно прочитали мысли друг друга.

Ярополк со Звягой сначала просто замолчали, а потом рассмеялись.

– Это мальчишки голубей почтовых гоняют, – сквозь смех произнёс Звяга. – Эка вы запугали друг друга!

Глава 5

Выходили рано, по холодку. Хельга окинула взглядом отряд: три десятка человек, да ещё обоз с припасами.

«Многовато для того, чтобы лихих людей попугать. Что-то недоговаривает братец. Да и путь немалый до Тотьмы – почти двести вёрст. Лучше было бы на ладьях спуститься, а потом, как течение повернёт вспять, вернуться домой – и удобнее, и проще, и дешевле».

Да, имела речка Сухона такую интересную особенность из-за небольшого уклона в устье. В верхнем течении, почти на сто двадцать вёрст, река, можно сказать, и не текла, зато разливалась аж на двести аршин. Была она извилистой, спокойной. А вот от Тотьмы берега поднимались уже до восьми саженей; начинались пески, мели, открывались чудные речные пляжи и – острова. Конечно, острова. Там любил лихой народ прятаться. Это и была вторая часть Сухоны.

От Камчуги до Гледня и слияния с Югой Сухона проявляла свои характер и северную силу: течение убыстрялось, начинались пороги, а берега возвышались настоящими горами, аж до семидесяти саженей – слоистые известняки, доломиты, мергели. Шириной в тех местах она была до трёхсот саженей, глубиной – местами до пятнадцати. Берега – высоченные обрывы, на вершинах – густые леса.

В верхнем течении в Сухону впадали реки Вологда и Лежа, а сама Сухона в этом районе была ещё медленной и спокойной. Зимой замерзало Кубенское озеро, из которого и брала начало река, и по весне вскрыться не спешило. А Вологда и Лежа вскрывались. И паводковые воды из притоков врезались в Сухону с таким напором, что разворачивали большую реку вспять. Вместо того чтобы течь к Гледню, она возвращалась обратно, в Кубенское озеро. Потом, конечно, река успокаивалась и разворачивалась куда надо, но этим периодом и пользовались торговые люди, чтобы накопленные за зиму товары вывезти.

«Река течение своё уже вернула, значит, ладьи давно не только отплыли с товарами, но и вернулись обратно. Значит, не нужен речной путь, а ждут, когда торговый тракт подсохнет, чтобы верховой отряд послать. Зачем?» – Ответа на её мысленные вопросы пока не было.

Хельга подошла к своей гнедой, с белыми пятнами лошадке, уселась в седло и невольно позавидовала Забаве, которая удобно устроилась в телеге обоза. У больших способностей есть и большие неудобства. Личному магу придётся нести дозор в пути, поисковой сетью дорогу проверять, чтобы в засаду не попасть. Поэтому и ехать Хельге нужно было верхом.

– Ну, предки вам в помощь, – махнул рукой на прощанье Звяга. – Ярополк, не забывай, что я тебе говорил, и вестников присылай с каждой стоянки. За младшими следи. Ларса встретишь – домой отправь, нужен он мне по делу срочному.

– Хорошо, дядя, прослежу и не забуду, – кивнул Ярополк.

Отряд выступил по торговому тракту, который шёл вдоль правого берега реки. Этот берег был более солнечным, тёплым, обращённым на юг и заселённым плотнее. Левый же именовался Глухой Стороной: дорог там было мало, лишь небольшие заимки.

Проехали только двадцать вёрст, а Хельге казалось, что вместо её ленивой лошадки под ней крутится наждачное колесо. И войлочная подушка, которую вручил Ярополк, совсем не спасала от жёсткого седла.

До начала дневной жары отряд успел добраться до деревни Красавино и расположился в небольшой роще, недалеко от дороги. Кто-то убежал в деревню набрать воды, кто-то прилёг отдохнуть, а Хельга, отвязав от седла свою вечную корзинку, проскользнула к околице – посмотреть, не растёт ли там аконит. К её сожалению, ничего похожего там не было, зато она нашла большое количество мыльнянки. Видимо, местные жители частым мытьём себя не обременяли.

Хельга достала небольшую лопатку и выкопала несколько корней, убрала их и лопатку в корзину и отправилась обратно к месту стоянки в надежде, что обоз уже догнал отряд.

Забава ждала Хельгу рядом с её лошадью.

– Где была? – поинтересовалась девочка. – Я в телеге всю дорогу спала – скучно.

– Давай я в обоз, а ты верхом? – предложила Хельга. – Я еле расходилась, вся разваливаюсь. Вот прогулялась к околице, мыльнянки набрала, вечером настой сделаю, как раз за завтрашний переход к Берёзовой Слободке и настоится.

– Не, я верхом так долго не могу, потом с лошади не слезу, – недовольно сморщилась Забава. – Тем более завтра переход большой. А эта парочка, Ингвар с Пересветом, тебя не беспокоит?

– Я же рядом с Ярополком еду. Что они могут мне сделать? – Хельга посмотрела в сторону Ингвара и вздохнула: он её определённо бесил.

Хельга и Ингвар были самыми сильными магами в отряде, а девочке хотелось быть единственной гордостью своего оборотня. Поисковые сети большого радиуса, чуть охлаждающий ветерок для отряда – они оба прекрасно владели полезными в пути чарами и могли держать их часами. Ингвар был сильнее, а Хельга – быстрее и умела поддерживать несколько заклинаний сразу.

– Это хорошо, что он от тебя отстал, – согласилась Забава. – Как думаешь, если я попрошу Пересвета, он мне несколько приёмов с мечом покажет?

– Покажет, – чуть улыбнулась Хельга, – он любит силой похвастать. А почему именно Пересвет?

– А кто ещё? Тут других воинов нашего возраста нет, а тех, кто у князя Кожемякина учился, и в Гледне не найти, – ответила Забава.

– А, видимо, дядюшка Злат разжаловал меня из учениц. – Хельга ухмыльнулась.

– О как заговорила! – Забава расплылась в улыбке. – На, возьми мой меч или лук и покажи, как надо ими пользоваться.

– Вот ещё! – отмахнулась Хельга. – Только руки портить. Я маг. Как мне потом печати строить, если руки грубыми будут? Ладно, тряси Пересвета, пусть тебя потренирует. И хвали побольше: ему это нравится.

– Ну вот, а капризничала. – Забава тихонько ткнула в Хельгу пальцем. – Всё равно странно, что ты не умеешь оружием пользоваться.

– Я умею ножом!

– Кухонным…

Забава рассмеялась и толкнула Хельгу в бок.

– Смотри, отдых закончен, пора тебе. А я пойду в своей телеге полежу ещё до вечера.

– О нет! – выдохнула Хельга. – Жарко же ещё…

Забава помахала подруге рукой и пошла к обозу. Хельга обречённо поплелась к своей лошади; там её ждал Ярополк. Он помог девочке забраться в седло, затем сам легко запрыгнул на своего коня, и отряд тронулся в путь.

– Сестрица, ты как? – поинтересовался Ярополк, подведя своего коня поближе к лошади девочки.

– Да как обычно, братец, – улыбнулась Хельга. – Сам знаешь, как я к верховой езде отношусь. Почему мы по реке не пошли? На ладьях удобней.

– Были причины, – вздохнул Ярополк. – Ты в деревню ходила? Ларса не видела?

– Не заходила, – покачала головой Хельга. – А он нас тут должен был ждать?

– Да, – задумчиво ответил Ярополк. – Местные сказали, Ларс ушёл в лес вчера утром и больше не появлялся. Но мало ли, вдруг вернулся.

– Странно, Ларс не из тех, кто в лесу заблудится. Может, он со всем разобрался, открыл портал и домой ушёл? – предположила Хельга. – А может, пошёл дальше и в Полдарсе нас ждёт.

– А что ему там делать? – возразил Ярополк. – Ему не приказывали туда идти.

– Тогда дяде Звяге вестника отправь. Нас Ларс предупреждать не должен, а воеводу – да, – посоветовала Хельга.

– Хель, может, ты и отправишь, а? Так я не люблю этих вестников… Вечно рассыпаются.

Девочка кивнула. В воздухе зависли стихийные руны. Хельга собрала пару строк и, обратив их в сверкающую стрекозу, отправила в Гледень.

– Белозёрова, не можешь не хвастаться? – послышался голос Пересвета.

– Не поняла, – растерялась Хельга и, чуть повернув голову, вопросительно уставилась на Пересвета.

– Использовать чистые стихии для письма… Ты не считаешь это уж слишком вызывающим? – пояснил он.

– У неё нет простой магии, только стихии, – ответил за неё Ярополк. – Я думал, это всем давно известно.

– У нормальных людей одна стихия, – недоверчиво хмыкнул внук двух князей.

– Это слишком сложно для тебя, Пересвет, не забивай голову. – Хельга усмехнулась.

Ярополк укоризненно взглянул на девочку, мол, не спорь ты с ним. Та, в свою очередь, снисходительно улыбнулась и, игнорируя Пересвета, снова начала смотреть на окружающий лес. Парень наклонился к Ингвару и что-то прошептал ему на ухо.

Прошёл час. Хельга почувствовала, как что-то ударило её по спине. Она обернулась, но ничего не обнаружила. Это случилось ещё раз. И ещё. Хельга, наконец, рассердилась. Девочка поставила вокруг себя защитное поле и, когда оно сработало, ловко перехватила шишку, которую в неё кинули. Продемонстрировав всем трофей, девочка начала проверять, чья магия наложена на шишку, в полной уверенности, что это были проделки Пересвета. Однако, к её удивлению, безобразием занимался Ингвар.

Хельга одним взглядом показала, что́ думает о таких шалостях и куда должен пойти их исполнитель, а в ответ получила вызывающую улыбку.

«Что ж, я могу и одна против двоих. Видимо, история с птицами ничему эту пару не научила».

С голубями в лесу было сложно, а вот слепни, оводы, мошкара и комары вокруг кружили в преогромном количестве. А как ими управлять – Хельга ещё в десять лет научилась от полудницы.

Рой насекомых облепил Ингвара с Пересветом. Раздалась ругань, а потом защитный купол закрыл мальчиков и их лошадей. Вокруг купола, словно рой сбежавших пчёл, кружили насекомые, пытаясь пробраться внутрь. Находившиеся рядом дружинники отъехали подальше.

Рядом с девочкой раздался грустный вздох.

– Они первые начали! – сообщила Хельга, взглянув исподлобья на Ярополка.

– Хель, ну ты же умная, не обращай на них внимания, – взмолился тот. – Мне только вашей драки не хватало тут.

– Я на них и не обращаю, – насупилась девочка, – а вот на шишки – очень даже. Зачем они кидаются?

– Ингвар, ты чего ведёшь себя как маленький? Удивительно, что отец тебе невесту ищет, ты ещё на деревянной палочке по дороге должен скакать, – рассердился на младшего Ярополк. – Если тебе девочка нравится, совсем не обязательно в неё шишками кидать. Можешь на свидание пригласить.

Лицо Ингвара перекосилось, и шишки полетели в Ярополка, но защитное поле Хельги благополучно их отразило.

– Я бы с ним и не пошла, – хмыкнула Хельга, – он же оборотень, даже потраченного времени не стоит.

– Ну да, – Ярополк улыбнулся и почесал затылок, – а красивая бы пара была.

Ответом ему были мрачные лица Хельги и Ингвара.

– Кобра, – прошипел парень.

– Собака сутулая, – не осталась в долгу девочка.

Ярополк облегчённо выдохнул: пока эти двое заняты руганью, можно спокойно продвигаться вперёд.

Под вечер они остановились около деревеньки в пятнадцать дворов, звавшейся Полдарсой. Местные жители занимались сплавом леса да проводили торговые ладьи через пороги.

В ожидании обоза дружинники набрали хвороста и разожгли костры. Скоро над ними были поставлены треноги и подвешены котлы для приготовления ужина.

Ярополк ушёл в деревню, чтобы узнать, нет ли новостей о Ларсе. Хельга же не стала дожидаться ужина – залезла в телегу, которую заняла Забава, и улеглась спать. После целого дня в седле всё её тело сильно ныло.

Забава, наоборот, помогала с ужином, за что удостоилась уважительного взгляда Пересвета. В ответ она улыбнулась ему и начала собирать посуду, чтобы ополоснуть её в реке. Увидев действия девочки, кто-то из бывалых целителей ненавязчиво отнял у неё ведро с посудой: хотелось сохранить инвентарь в целости до конца похода и выжить. В прошлом году Забава мыла посуду пучком травы, в который затесался пятнистый болиголов. Смертельного исхода удалось избежать, но потом ещё пару дней все животами маялись.

– Пересвет, – Забава подошла к парням с кружкой отвара в руках и плюхнулась рядом с внуком двух князей, совершенно не стесняясь Ингвара, – а правда, что твой дед Злат – лучший мечник в Восточных Землях?

– Есть такое, – кивнул Пересвет, – а что? Хочешь к нему в ученицы?

– Да куда мне, – отмахнулась Забава. – Я просто подумала: он ведь наверняка тебя сам обучал? Мне Хельга сказала, что лучше тебя в бою с мечом никого не видела.

– А меня она когда в бою видела? – удивился Пересвет. – Хотя да, в училище я лучший, если не считать Ингвара.

– А ты можешь со мной на мечах потренироваться? – Забава чуть улыбнулась и скромно опустила взгляд.

– Могу, – ответил Пересвет, с удивлением разглядывая Забаву. – А ты ещё что, и такая скромная бываешь?

– Нет! – Забава расхохоталась и озорно сверкнула глазками. – Только когда что-то нужно. Я тогда за мечом сбегаю. – И помчалась к обозу.

Пересвет проводил её взглядом.

– Не девка, а ураган, – покачал головой он. – Как с ней Белозёрова справляется?

– Как Белозёрова справляется с Белозёровой? Вопрос без ответа, – сказал Ингвар. – Хельга старше и умнее, вот и справляется.

– Чего это Хельга старше? Она младше на год, просто учиться пошла раньше, – удивился Пересвет. – Гадюке – тринадцать, а Кобре – двенадцать. Можно звать их Белозёрова-старшая и Белозёрова-младшая.

– Так младшая совсем девчонка, что ли? – удивился Ингвар.

– Ну ты спросил, – Пересвет даже чуть покраснел, – откуда я такие подробности знаю?

– Теперь понятно, почему она худая, как палка, – насмешливо произнёс Ингвар.

– Какая разница, – пожал плечами Пересвет, – нам на ней не жениться. Ладно, я пошёл: вон Забава рукой машет. Оставляю тебя наедине с кружкой отвара и недостойными мыслями о Белозёровой-младшей. Кстати, она так и не ревёт – я уже могу получить выигрыш?

– У меня ещё две попытки, – возразил Ингвар.

– Которые провалятся так же, как и предыдущие две, – хохотнул Пересвет и направился к Забаве.

«По крайней мере с ней не скучно», – рассудил он.

А потом оказалось, что ещё и интересно. Навыки владения мечом у Забавы были ниже среднего, но вот схватывала она на лету. Не боялась, не жаловалась и терпеливо могла повторять каждое движение.

Лагерь уже давно затих, когда Забава устало приземлилась на траву. Пересвет уселся рядом.

– А ты способная, – похвалил он, протирая меч травой.

– Я с детства мечтала стать боевым магом, – усмехнулась Забава. – У меня толпа старших братьев, а научить толком не могут. А матушка так вообще: столько лет пытается усадить меня за плетение, вышивку или отправить к горшкам на кухню. – Забава ткнула пальцем в красивый, искусно сплетённый пояс. – Разве это может быть лучше владения мечом или луком?

– Ты и из лука стреляешь? – заинтересовался Пересвет. – Покажешь завтра?

– Хочешь, посоревнуемся, кто лучше стреляет? – спросила Забава. – Можешь и оборотня позвать.

– Я спрошу его, – кивнул Пересвет. – А ты Белозёрову позовёшь?

– Хелю? – Забава в задумчивости почесала кончик носа. – Разве что только в качестве зрителя: она никаким оружием не владеет.

– Как не владеет? Она же боевой маг, – не поверил Пересвет.

– С чего вдруг? Хельга на бытового всегда училась. Ты же вместе с ней у князя Светлояра занимался. Разве тебе не сказали? – Забава сощурила один глаз.

– Какая-то ерунда получается… Три князя учат бытового мага? Это даже как шутка не смешно…

Пересвет чувствовал себя дураком. «Интересно, а как будет чувствовать себя Ингвар, когда узнает, что не смог победить бытового мага?» – мысленно задался вопросом он.

– Это не шутка. – Забава встала и подняла меч. – Спроси у Ярополка, думаю, он лучше всё знает. Хеля не рассказывает мне особо, как и чему её учат. Ладно, я спать пошла, чего и тебе советую: завтра вставать рано, переход долгий будет.

Пересвет молча кивнул. Он проводил Забаву взглядом. Та сначала старалась идти спокойно, но потом, видимо, не выдержала, и плавный шаг сменился подпрыгиванием, к тому же она стала что-то тихонько напевать. Пересвет улыбнулся и подумал: «Надо же, какая забавная».

Внук двух князей вернулся к костру. Ярополк с Ингваром распивали ягодный отвар из деревянных кружек и что-то обсуждали. Увидев Пересвета, Ярополк замолчал.

– Наигрался? – как бы между делом поинтересовался Ингвар.

– Умотала она меня. – Пересвет уселся рядом с другом. – И Белозёрова-старшая действительно хотела поучиться владению мечом.

– А ты думал, она тебя на свидание пригласит? – Ярополк хохотнул. – Вот не поверишь, за четыре года я ни разу не видел, чтобы Забава с девочками её возраста общалась, ну, кроме Хели. А сколько она ей проблем доставила… Другая бежала бы от Забавы куда глаза глядят, а эта – нет, ни разу подругу без поддержки не оставила.

– А зачем внучке князя эта головная боль? – удивился Ингвар.

– Не знаю, – Ярополк пожал плечами, – но без Забавы Хельга никуда не ходит. И наоборот, если Забава что-то затеяла, значит, скоро там появится Хельга и будет решать проблемы. И если сейчас Забава пошла с тобой чему-то учиться, то будь уверен, что сестрица дала на это добро. В противном случае тебя бы уже отволокли в речку и усиленно там топили.

– О, с речкой я уже два раза знакомился, – хмыкнул Пересвет, – причём оба раза – за последнюю неделю.

– Второй – это, как я понял, когда мы от птиц отмывались, а первый? – полюбопытствовал Ярополк.

Парни переглянулись. Пересвет вздохнул и начал неторопливо рассказывать о первой встрече с Забавой и Хельгой. К концу рассказа Ярополк даже прослезился от смеха.

Спать все трое легли почти под утро и, разумеется, не выспались.

Хельга всё утро косилась на засыпающего в седле Ярополка, а потом не выдержала и сказала:

– Яр, так не пойдёт. Ты сейчас упадёшь с коня, ещё и покалечишься. Давай ты дождёшься обоза и поспишь пару часиков?

– Какая у меня заботливая сестрица. – Ярополк чуть улыбнулся. – Но в том, что я не выспался, твоя вина.

– Моя? – изумилась Хельга.

– Да, – кивнул Ярополк, – Пересвет рассказывал о вашей встрече у реки, недалеко от Белозёрска. Я сначала хохотал до икоты, а потом уснуть не мог. Ты, оказывается, злая и коварная.

– Он сам виноват: не надо было подглядывать, – насупилась Хельга.

– Мальчишки все такие. – Ярополк усмехнулся.

– Ты тоже подглядывал? – не поверила ему Хельга.

– Я – нет, но зато мы с твоим братом ни одного трактира не пропускали. – Ярополк рассмеялся, вспоминая свои проделки в юношестве. – Нас было четверо, и родители хватались за сердце и за голову.

– Вы так и не помирились с братом? – поинтересовалась Хельга.

– Нет, – покачал головой Ярополк. – Во-первых, мы сейчас даже при желании не встретимся, а во-вторых, я продолжаю считать, что он неправ по отношению к тебе. А уж бить тебя он вообще права никакого не имел.

– Да ерунда, – отмахнулась Хельга. – Я с ним давно не встречаюсь, и у меня всё хорошо.

Так они проболтали до первого привала, на котором Ярополк, Ингвар и Пересвет заснули сразу же, как слезли с коней.

Как жара начала спадать, Хельга заняла место во главе отряда, привычно раскинула поисковую сеть, держа наготове пару магических печатей.

Неожиданно она почувствовала опасность, остановилась и резко развернула защитный купол. Дружина тут же сгруппировалась вокруг неё.

– Тихо. Очень. Даже мошкары нет, – произнесла Хельга. – И жутко как-то.

Она спрыгнула с лошади, вышла чуть вперёд, присела, положила руки на землю – и под ними появился рунический круг. Хельга зажмурилась и перешла на магическое зрение, а потом увеличила размер поисковой сети.

– Там, в лесу, через версту отсюда, человек еле идёт, и он очень напуган, – сказала Хельга, указывая в сторону от дороги.

– Давай я поиск перехвачу. – Пересвет протянул руку.

Хельга передала ему тонкую магическую нить, и Пересвет с тремя конными дружинниками исчез в лесу.

Все остальные спешились и укрылись за конями. Теперь и они увидели, что животные начали нервничать.

Наконец, появились ушедшие. На коне вместе с Пересветом сидел весь израненный мужчина.

– Ларс? – Хельга кинулась к нему, сдёрнув с лошади корзинку.

– Уходите!.. Быстрее!.. – только и успел прошептать Ларс – и потерял сознание.

Ярополк подхватил мага и пристроил его на траве. Хельга достала из корзины холщовые ленты для перевязки и мазь.

– И что тут происходит? – обратился к магам Ярополк.

Но ответом ему была тишина, а потом в голову каждого словно вонзились десятки раскалённых игл. Люди начали падать с коней.

Ярополк резко обратился в волка, а рядом с ним расцвели огненные заклинания и взметнулись защитные щиты. Хельга стояла за ним, прикрывая и его, и изрядно поредевший отряд.

Глава 6

Хельга окинула магическим взглядом окружающий лес.

«Плохо. Но не настолько, чтобы паниковать. – Вокруг вспыхивало огромное количество магических сгустков, обозначая призванную нечисть. – Но как драться в лесу? И полянок, чтобы отойти на них, поблизости нет».

Ярополк молнией пролетел по лесу. Раздался визг, и несколько маленьких тел вылетело на дорогу. Хельга подтянула к себе одно. Пересвет с любопытством заглянул через плечо и спросил:

– Что это? Или кто?

– Я предположу, что раньше это было анчуткой, но с ним что-то произошло. А что – даже придумать не могу. – Хельга положила оглушённое тельце в сторону. – Надо будет передать это существо дядюшке Злату.

Ярополк выскочил на дорогу и обернулся человеком. На лице его была нескрываемая тревога.

– Хель, нечисти тут сотня. Но их магии недостаточно, чтобы вырубить моих дружинников. Сама что видишь?

– Множество слабых вспышек магии. Они нас окружают. Я думаю, это первая волна; за ней будет что-то посильнее. И где-то ещё носитель ментальной магии, но я не вижу его.

– Ментальной? – Ярополк нахмурился ещё больше. – Это же не поляницы отправили Ходящую По Снам? Зачем им это?

– Её не выпускают из скита, мать говорила, – вмешался в обсуждение Пересвет. – Да и зачем её отправлять сюда, в лес, с анчутками?

– Значит, это нечисть, обладающая ментальной магией, – словно говоря сама с собой, тихо произнесла Хельга. – А такой совсем немного. Если она изменилась, как анчутки, то боюсь себе представить, что нас ждёт.

Ярополк покачал головой, прикидывая последствия. Из тридцати дружинников десяток лежал неподвижно, оглушённый ментальной магией. А если испугаются кони? Затопчут же.

– Тех, кто без сознания, – на коней, и полную защиту на них. Кондрат, – Ярополк взглянул на самого младшего дружинника, – вывези отсюда всех к обозу и сдай целителям.

– Понял, – кивнул тот, – будем ждать вас. Как всё закончится, дымом сигнал подайте.

Маги подняли бессознательных на коней и стали накладывать защитные чары. Оставшиеся дружинники поделили между собой их стрелы.

Хельга кинула свою корзинку в колею, пронзительно свистнула, выпустила из руки сверкающую стрекозу – и лошади, словно заговорённые, понеслись за ней следом.

Раздался злобный визг. Кондрат покачнулся в седле, но лошади продолжили свой бег.

– Значит, твоя сила тоже ограничена. – Хельга хмыкнула и пояснила рядом стоящим: – Я оградила лошадей от звуков, стрекоза доведёт их до обоза. И тот, кто управляет нечистью, разозлился. Зря он нам передышку дал.

Девочка не ошиблась. В воздухе раздался свист. Тонкие и острые палки взвились в воздух. Хельга машинально поставила щит. Ветки забарабанили по защитному куполу.

– Пересвет, второй купол! – распорядилась девочка.

Тот, не задавая вопросов, раскрыл над дружинниками щит. Хельга опустила руки на землю и раскрыла на ней второй круг защиты.

– Защитные щиты прямо в лес ставьте! – оценив обстановку, приказала Хельга двум магам. – Пересвет, за тобой тыл.

Тот хотел было возразить, но, увидев, как двое взрослых мужчин беспрекословно подчинились, отошёл в конец и закрыл отрядотряд руническими кругами. Хельга с Ярополком и Ингваром стояли впереди.

– Лучники! Ставлю метки! – Хельга взмахнула ладонями – и вылетел сноп искр, которые приземлились на спрятанных в лесной траве существ. Стрелы взлетели в воздух, раздался визг.

На дорогу выскочило ещё несколько небольших существ. Что-то настолько изменило жителей леса, что сейчас они напоминали скорее чудовищ; их глаза горели красным.

Хельга всё продолжала ставить метки. Дружинники ужаснулись от количества обнаруженной нечисти, но не прекратили выпускать стрелы.

– Добрыня, прими командование дружиной, – распорядился Ярополк, – я отгоню эту мелочь. Будьте готовы, возможно, появится тот, кто ими управляет. Хеля, убери траву. Хоть саженей на десять.

– Хорошо, – кивнула Хельга, – только спросит с нас лесной хозяин за смерть леса.

– Если будет с кого спрашивать, – вздохнул Добрыня.

Хельга начала собирать магию огня и земли вокруг себя. С помощью магического зрения она видела приближающихся существ. Чуть усмехнувшись, Хельга развела руки в стороны – и от неё, словно волна, во все стороны хлынул серый пепел. Всё, чего он касался, превращалось в такой же пепел. Рассыпалась трава, превращались в пыль деревья. Вокруг отряда моментально образовалась серая пустыня.

– «Пепел Смерти»… – произнёс Пересвет и затаил дыхание. – Но это ведь запрещённое заклинание или… Белозёрова, у тебя есть допуск к подобному?

– Я личный маг сына абсолюта – конечно есть, – произнесла Хельга, осев на землю и схватившись за голову. – Мне нужно немного передохнуть.

Маги понятливо кивнули: сил на такое заклинание требовалось огромное количество, а за ним шёл откат. Мужчины, перейдя на магическое зрение, стали осматривать территорию в поисках вспышек магии.

– Там, – наконец произнёс один из магов и указал на восток. – Огромное скопление магии, и оно направляется сюда.

Ярополк снова превратился в волка. Дружинники с луками следили за тем местом, на которое указал маг.

– Лучники, приготовились! – распорядился Добрыня.

На краю серого пепла появилось огромное существо, напоминающее дерево. Оно чуть постояло у края, а потом сквозь серый пепел взметнулись острые шипы высотой в аршин.

Ингвар присвистнул и подумал:

«Если такой попадёт в ногу, проткнёт насквозь, а если кто упадёт – верная смерть. Теперь понятно, почему Белозёрова поставила на землю защитный круг. Видимо, уже сталкивалась с похожим. Стоит признать, она сильнее личного мага Первослава, и, видимо, сплетни, что ей запретили показывать свою силу на Осенинах, совсем не сплетни… – Ингвар встал перед Хельгой. – Пока она в себя приходит, магом поработаю я».

Существо, которое стояло возле пепла, поняло, что тот уже не представляет опасности, и шагнуло навстречу отряду. В воздух взмыли стрелы и утыкали существо, из-за чего то теперь напоминало ежа. Однако оно никак не отреагировало и продолжило движение.

– Мечи приготовили! – приказал Добрыня. – Магию огня на них. И под ноги смотрите. Почувствуете дрожь земли – в сторону.

Ярополк прыгнул чудовищу наперерез. То словно ожидало этого и хлестнуло длинными плетями. Оборотень отскочил в сторону, а потом прыжком приземлился на спину существа. Раскрылись огненные рунические печати, опаляя чудовище. По Ярополку снова ударили гибкие плети, тогда раскрылся магический щит, но повторный удар разбил его вдребезги. Плеть захватила оборотня, подняла и со всей силы ударила о землю. Ярополк стремительно откатился, и на том месте, где он был мгновение назад, землю разорвали шипы. На них сверху упало заклинание огня, но чудовище успело убрать их.

Ингвар от злости ударил себя по ноге кулаком. Он не успевал вести брата во время боя. Его этому не учили. Парень пытался наложить на оборотня защитные или атакующие заклинания, но, поскольку тому приходилось маневрировать, заклинания раскрывались где-то в стороне.

– Лучше помоги дружинникам, – раздался рядом хрипловатый голос Хельги, – а то ты мне сейчас оборотня угробишь. Это чудовище – леший. Всем приготовить магию огня! – приказала она.

Девочку пошатывало, но в целом она снова могла стоять. Хельга следила за Ярополком и вернула на него разрушенные заклинания.

Увидев её, оборотень завыл и снова прыжком переместился на спину существа. Взвился магический щит. Ярополк принял человеческую форму, а затем, достав меч и усилив его огненным заклинанием, ударил чудовище. Оно начало падать.

– Магическую сеть! – раздался голос Хельги.

Чудовище начали опутывать магические плетения, прижимая его к земле.

– Справились, – облегчённо выдохнул Добрыня. – Ранены почти все, но зато живы.

– Двигаться надо было шустрее, – ответил Ярополк, оглядев потрёпанный отряд, – а то отъелись за зиму…

Не успел Ярополк договорить фразу, как из леса раздалась песня, лёгкая, успокаивающая, – и глаза дружинников застыли. Они медленно подходили к связанному чудовищу, видимо, чтобы освободить.

– Очарование!.. Чтоб его! – выдохнула Хельга. – Да ещё и общее. Ярополк, это птица сирин, и, если сейчас её не уничтожить, дружина тут останется навсегда.

Ярополк метнулся в сторону звука, девочка – за ним. И действительно, недалеко от пепельного круга стояло существо, похожее на человека. Девушка была очень красива. Головной убор из сверкающих перьев, словно корона, венчал её голову. Тело покрывали мелкие перья, руки заканчивались четырьмя длинными пальцами. Столько же пальцев было и на ногах. Два огромных крыла вздымались за спиной.

Увидев их приближение, девушка зашипела. Она перестала петь и издала жуткий визг. Пересвет сморщился и сжал голову.

– Что за мерзкий звук! Вырубите её уже! – морщась, произнёс он.

Ярополк прыгнул к сирин, но та, взмахнув крыльями, взлетела и вскоре приземлилась на удерживаемое сетями чудовище.

– Зараза! – выругался Ингвар. – Сейчас она против нас и дружину повернёт!

Птица снова запела. Существо, на котором она стояла, выпустило плети и ударило по дружинникам. Их раскидало в стороны. Никто так и не пошевелился: были очарованы пением.

Сирин подняла руки – и магические верёвки начали исчезать.

– Не, подруга, так не пойдёт, – сказал Ярополк, перекинулся в волка и, уворачиваясь от плетей, кинулся на птицу. Навстречу ему встал лес из шипов.

– Мне нужно ещё немного времени! – собирая печать, произнесла Хельга. – Ингвар! Пересвет! Отвлеките сирин.

– Белозёрова, только быстрее! – Пересвет уклонился от летящей плети, а потом отпрыгнул в сторону от появившихся из земли шипов.

«Заканчивай этот балаган, – прозвучал в голове Ингвара скучающий голос, – время теряем. И девку забери домой, а то другие умыкнут».

– Что? – Ингвар остановился и даже начал оглядываться по сторонам, пытаясь понять, кто говорит.

Этой минутной заминки хватило, чтобы гибкая плеть сшибла его с ног и, подхватив, кинула в Хельгу. Она упала, и рунический круг рассыпался. Дальше последовал удар плетью, и под него подставился Ярополк, чтобы защитить собой девочку. Однако вторая плеть всё равно попала по ноге Хельги, из-за чего она зашипела от боли.

– Ингвар! Ты что творишь?! – рявкнул Ярополк.

И тут на него обрушился ещё один удар. Оборотень отлетел в сторону и попытался встать, но снова упал.

– Не-е-ет! – Хельга вскочила на ноги и, хромая, бросилась к Ярополку. С её рук слетели два защитных заклинания, окружая оборотня. – Пересвет, присмотри за ним! – приказала она и, наложив на себя заклинание ветра, кинулась к птице.

Заклинание подняло её почти на сажень над землёй. Хельга собирала всю магию, до которой могла дотянуться: осторожничать уже не было времени. Девочка рванула рукав – и семь дротиков, спрятанные в наруче, усиленные магией, взлетели в воздух. Они снесли сирин с лешего и пригвоздили к дереву. Яркая молния полыхнула – и расколола лешего надвое. В этот момент Ярополк, обернувшись человеком, метнул меч, окутанный пламенем, в пригвождённую сирин. Клинок прошёл насквозь – птица дёрнулась и затихла.

Хельга медленно опустилась. Руки дрожали, нога болела, желудок выворачивало, и перед глазами у неё всё плыло. Девочка приподняла сарафан и увидела огромный синяк от плети, расплывающийся по ноге.

Хромая, она подошла к Ярополку, задрала ему рубаху и ощупала бок.

– Два ребра сломано. Думала, всё хуже, – резюмировала Хельга и, повернувшись к Ингвару, рявкнула: – Тупое создание! Ты же чуть не положил нас тут! Чему тебя учили столько лет?!

Ингвар молчал. Белозёрова была права: его заминка обошлась им довольно дорого.

– А ты молодец, – кивнула она Пересвету. – Молния выше всяких похвал.

Вокруг послышались стоны. Заклинание очарования стало спадать, и дружинники потихоньку приходили в себя. Ярополк вытащил сигнальный свиток, использовал его – и в небо взметнулся столб дыма.

– Крепитесь, ребята, сейчас целители прибудут, – обратился он к остаткам дружины. – Все живы?

– Живы, – ответил ему Добрыня, – но двое совсем плохи: шипами проткнуло.

– Я пока могу заменить целителей, – вызвался Пересвет.

– Добро, – кивнул Ярополк.

Хельга вытащила из колеи корзинку. Покопавшись, достала из неё мазь и несколько льняных лент и отдала Пересвету. Сама, зацепив пальцами немного мази, растёрла её по груди оборотня и туго перемотала лентой.

– От тебя кровью пахнет, – морщась от боли, обратился Ярополк к брату.

– Неважно, – отмахнулся Ингвар, – царапина.

– Эй, горе-вояка, лови! – Хельга кинула ему льняную ленту и направилась в сторону Пересвета, который осматривал дружинников.

К моменту, когда подошёл обоз, большинство ран уже было обработано, и Хельга с Пересветом передали раненых целителям. Бледная Забава осмотрела гематому на ноге Хельги и разорванный рукав. Убедившись, что смертельных ран у подруги нет, она убежала помогать с обустройством лагеря.

Хельга, подволакивая ногу, подошла к Пересвету, который перебинтовывал руку Ингвара.

– Пересвет, вызови дядюшку Злата – пусть глянет, что тут за дела творятся. Видимо, об этом нас воевода и предупреждал, – попросила она.

Пересвет кивнул, достал оберег и разломил его. Открылся портал, из него вышел князь Кожемякин. Он осмотрел место сражения, чуть присвистнул, достал из кармана магический шар и призвал хранителей.

– Что случилось? – поинтересовался Злат, разглядывая потрёпанную троицу.

– Я думаю, то же, что и на других границах, – ответила Хельга. – Вон там анчутка; я его живым взяла, чтобы узнали, что с лесным народцем случилось. То, что лежит как куча дерева, раньше, я думаю, было лешим, молодым, лет полсотни не больше, иначе не справились бы. А вот к дереву приколота сирин, только странная: у неё руки и ноги как у человека; что-то изменило её, но совсем недавно.

– Почему так думаешь? – поинтересовался Злат.

– Магия у неё была огромная, а пользоваться она ей не умела – значит, получила её недавно, – пояснила Хельга. – Но очарование на всех дружинников навела сразу.

– Что ещё? – спросил князь Кожемякин.

– Внук ваш молодец, – Хельга посмотрела на Пересвета, – это он лешего добил молнией.

Князь улыбнулся и потрепал волосы Пересвета.

– Нечасто малая кого-то хвалит, – улыбнулся Злат, – порадовал.

– По сравнению с ней я вообще ничего не сделал, – серьёзно сказал Пересвет. – У неё сила ненормальная. Применить «Пепел Смерти», а потом ещё дальше колдовать – я и представить себе не мог, что это возможно.

– Ты много чего ещё представить не можешь, – улыбнулся князь Злат. – Тебе же говорили, чтобы присмотрелся.

– Так вы бы сразу сказали, на что я смотреть должен, – насупился Пересвет, – а то двусмысленные лица делаете и хихикаете.

– Я не буду его учить, – покачала головой Хельга, – мне и так дел хватает. И, дядюшка Злат, вы мне дротики верните, как птицу заберёте.

– Хорошо, – кивнул князь и направился к хранителям. Те сновали на пепельном поле, осматривая остатки лешего.

– Ну, что у вас тут? – поинтересовался Злат.

– Та же магия, что и в предыдущих случаях, – отрапортовал один из хранителей, – только более сбалансированная. Сирин не сошла с ума, как нечисть до неё, а словно перешла на следующий уровень развития. Просто удивительно, что отделались ранеными.

– Хельга предположила, что птица недавно изменилась, поэтому и не смогла действовать в полную силу, – задумчиво произнёс князь. – Забирайте лешего и птицу, и ещё анчутка там есть живой. Пусть маги посмотрят, что тут происходит. И отряд зачистки сюда – вдруг ещё кто есть подобный из мелкой нечисти. И Ярополку с Хельгой оружие верните.

Хранитель кивнул и пошёл давать распоряжения. Злат наклонился и взял в руку лежащий под ногами пепел.

«Что ж, малая явно не сдерживалась и, надо сказать, справилась. А ведь ей ещё двенадцать… И что делать с такой силой? За следующие четыре года она вообще, может, догонит Гостомысла, а уравновесить её некому. Её бы магом к Первославу, но не согласится она Ярополка оставить, да и Первослав своего мага, который прошёл с ним множество ратей, не сменит».

* * *

– Знаешь, дружище, к реальному бою мы оказались не готовы, – произнёс Пересвет, присаживаясь рядом с Ингваром. – А вот Белозёрова, видимо, не один бой с дружиной Ярополка прошла: прислушиваются к ней все, хоть и мелкая совсем. А ты чего затормозил у лешего?

– Кто-то сунулся с советами не вовремя. – Ингвар замолчал, но, поймав удивлённый взгляд друга, продолжил: – Зверь проснулся.

– Так это же… – растерялся Пересвет. – Ты теперь обернуться можешь? А кто он? Волк? Или медведь? Может, надо Ярополку сказать?

– Я не знаю, кто он, – честно ответил Ингвар, – но ведёт себя странно, словно в гости зашёл, и у меня такое впечатление, что он недоволен тем, что увидел.

– Тогда поговори с Ярополком, он поможет. Или с шаманом вашим, уж он точно заставит зверя вести себя как положено, – посоветовал Пересвет. – И это… Отметить же надо. Хотя бы пару дней. Давай ты – к брату, а я – к деду, потом встретимся и всё обсудим.

* * *

К своему удивлению, Ингвар обнаружил Ярополка в компании не только князя Злата, но и своего учителя, князя Гостомысла. Разговор о звере откладывался.

Ингвара вежливо поклонился и сказал:

– Приветствую, мастер.

– Здравствуй, Ингвар, – чуть кивнул Гостомысл, – я думаю, тебе надо домой вернуться: сам видишь, как тут неспокойно.

– Домой? – растерялся парень. – А Ярополк тоже в Новогород вернётся?

– Ярополк тут на своём месте – как он дружину оставит? – покачал головой Гостомысл.

– А внучка ваша? Подруга её? Пересвет? – уточнил Ингвар.

– Абсолют Восточных Земель не может указывать, что им делать, а вот ты отца должен слушаться, – ответил князь Гостомысл.

– Я его предупредил, что вернусь к началу учёбы, и если он попытается меня вернуть, то я сбегу. – Ингвар нахмурился. – Первый раз я попал в настоящий бой, и оказалось, что все мои знания и способности ничего не решают. Я не умею командовать, не могу вести оборотня в бою; я не разобрался в природе существ, которые на нас напали. Так что вернусь осенью, когда устраню пробел в знаниях.

Гостомысл задумался, а потом кивнул.

– Ярополк, возьми брата помощником, пусть в дружине побудет. Именно в дружине, а не у тебя под крылышком, как это было у Первослава.

– Хорошо, – улыбнулся Ярополк, – пусть начинает с азов.

– Тогда открываю портал в Гледень. Вестника я послал, целители вас ждут, – распорядился Гостомысл.

– А вы, князь, не почтите нас визитом? – полюбопытствовал Ярополк.

– Ещё побуду, но, может, позже, – ответил князь. – Надо нам со Златом с этой проблемой разобраться. Ведь предупреждал же Звягу…

– Так он откуда мог знать? Сообщений ни откуда не было, – заступился за дядю Ярополк. – Он и так переживать будет.

– Переживать? Да ему гордиться впору: ни одного погибшего, в отличие от предыдущих случаев, – произнёс Злат. – Всё, домой – и не мешайте нам.

Гостомысл открыл портал. Первыми в него въехали телеги с ранеными. Потом в него вошли верхом на конях остальные. Хельга помахала деду рукой и скрылась в портале.

– Малая верно всё подметила, – произнёс Злат, когда портал закрылся, – сирин изменилась совсем недавно, может, пару дней назад.

– Ищи того, кто это делает, Злат, ищи. Не к добру всё это, – вздохнул Гостомысл.

– Мы тут весь лес под гребень вычешем, – кивнул Злат. – Где-то должно быть место ритуала. Перчатку свою съем, если не найдём.

Гостомысл кивнул и направился к засыпанной пеплом прогалине. Ему надо прибрать всё, иначе земля не начнёт восстанавливаться ещё не один десяток лет.

Глава 7

На главной площади города столпился народ. Голосили женщины, молча двигались от раненого к раненому целители. В детинце организовали лазарет, куда отправили тяжелораненых. Кто отделался лёгкими ранениями, были отправлены по домам. Ярополк с Хельгой кратко обрисовывали ситуацию воеводе. Звяга хмурился и вздыхал, горестно покачивая головой.

– А ведь предупреждал князь Гостомысл, что возможна такая напасть. Думал, нас она обойдёт стороной. Ан нет! Не дали предки покоя. Что ж теперь, к каждому грибнику по дружиннику приставить? – спросил он.

– Там князья остались – зачистят лес, если хоть кого-то мы упустили, – ответил Ярополк. – Князь Гостомысл заглянуть обещал.

– Заглянуть – это не значит остаться, – уныло произнёс Звяга. – У меня, кроме Хели и Ларса, и магов-то сильных нет. Случись что, кто за простых людей вступится?

– Пересвет с Ингваром, – произнесла молчавшая до сих пор Хельга.

– Что Пересвет с Ингваром? – растерялся Звяга.

– Они сильные маги, а Ингвару и я не ровня, – пояснила Хельга.

– Что-то его сила не особо вам помогла, – вздохнул Звяга.

– А откуда ему было знать, что делать? – Хельга усмехнулась. – В нашем отряде каждый знает своё место: Ярополк с Добрыней воями командуют, я – магами. А Пересвета с Ингваром кому в подчинение отдали? Они сами по себе были, вот и метались по полю.

– Мой недочёт, – согласился Ярополк. – Хель, может, домой пойдёшь? Нога сильно болит?

– Да, бывало и лучше, – ответила Хельга. – Скажи кому-нибудь, чтоб проводил меня.

Ярополк дал указания дружиннику, а сам направился к брату, который уже вместе с ранеными ушёл в детинец.

Ингвара он застал возле телеги – тот помогал целителям заносить раненых. Там же рядом хлопотал Пересвет – делал перевязки. Ярополк присоединился к ним.

К вечеру, когда раны большинства дружинников были обработаны, выяснилось, что переночевать Ингвару и Пересвету негде. Их комнатку отдали самым тяжелораненым.

– Не беда, – отмахнулся я Ярополк. – Ингвар, ты куда хочешь переехать: ко мне или к дяде?

– А есть жильё, в котором не будет ни тебя, ни его? – Ингвар вопросительно взглянул на брата. – Я уже устал от постоянного контроля. Может, домик гостевой или кто комнаты сдаёт?

– А вот сейчас обидно было, – насупился Ярополк. – Я твой старший брат, и моя прямая обязанность – присматривать за тобой. Отец мне голову оторвёт, если что-то случится.

– Вот чтобы этого не случилось, дай мне немного самостоятельности, – ответил Ингвар. – Так что с комнатами?

– Половину гостевого дома занимают Хельга с Забавой, но, боюсь, ваше соседство ни к чему, кроме разрушения этого домика, не приведёт, – начал Ярополк.

– Нас устраивает, – перебил его Ингвар. – Показывай, куда идти.

– Обещай, что я не пожалею об этом, – вздохнул Ярополк, не желая огорчать брата отказом.

– Обещаю, что твой маг будет в целости и сохранности, – ответил Ингвар. – И её карманная гадюка тоже.

– Сам-то ты не больно хорош, – Ярополк сердито взглянул на брата, – не доводи дело до скандала. Ты видел Хельгу в бою.

– Видел. И хочу взять у неё пару уроков. И ещё: завтра нам на службу к кому идти? – поинтересовался Ингвар.

– Утром отдыхайте, – чуть поразмыслив, ответил Ярополк, – а вечером найдите Добрыню, он вас в ночной обход поставит. Познакомитесь со всеми, а там и в дозор отправят.

– Хорошо, – кивнул Ингвар и вместе с Пересветом направился собирать свои вещи.

Когда совсем стемнело, они подошли к гостевому домику. В половине, которую занимали Хельга с Забавой, было темно: видимо, девочки уже спали. Ингвар с Пересветом занесли вещи, потом натаскали из колодца пару вёдер воды, там же, на улице, ополоснулись по пояс и направились спать. Что-то им подсказывало, что их соседки не будут в восторге от встречи.

* * *

Утром Пересвета разбудил его живот: он напомнил своему хозяину, что ужина вчера не было, а завтрак они проспали.

– Вставай, потомок великих оборотней, – рявкнул он, кинув в Ингвара подушку.

Подушка метко упала ему на голову, и тот подскочил от неожиданности.

– Твой личный маг питаться хочет, – продолжил Пересвет, скатав одеяло и так же кинув в друга, – и желательно вкусно.

– Ах ты, свинтус! – Ингвар перехватил одеяло и бросился с ним на Пересвета.

– Живым не дамся! – предупредил тот в попытке найти ещё какой-нибудь метательный снаряд.

– Пленных всё равно не беру, – сообщил Ингвар, на лице которого прямо отражались упрямство и отвага.

Победа досталась Ингвару, когда замотанный в одеяло Пересвет, икая от смеха, запросил пощады.

– То-то же. – Ингвар размотал друга. – Идём умоемся – и к брату на завтрак.

– А нас там ждут? – засомневался Пересвет. – Может, в трактир?

– Не хочу, – сморщил нос Ингвар, – там однозначно ещё ничего свежего нет, вчерашние остатки разогреют.

– А к Ярополку лучше не ходить, – предупредил Пересвет, – жена у него больно суровая. Если узнает, что он пострадал из-за тебя, уже не только сапоги у нас над головами засвистят. Давай так: я на рынок, куплю там перекусить, а потом вместе в детинец, разберёмся с питанием.

– Идём вместе, – Ингвар поднялся, – посмотрю, что на рынке интересного.

Они вышли из горницы и на крыльце столкнулись с Хельгой и Забавой.

– И что вы тут делаете? – первой задала вопрос Хельга.

– Мы тут живём, в детинце мест нет, – пояснил Пересвет. – Может, прекратим на время военные действия?

Хельга замолчала, обдумывая предложение, а потом обратилась к подруге:

– Забава, сбегай к Северину и брату, попроси замок на нашу дверь сделать. А я пока Ларса проведаю.

– Ага, – согласилась Забава, – заодно на рынок зайду. Посмотрю, может, сморчки продают. Суп грибной хочу.

Хельга кивнула, потом одарила сердитым взглядом Ингвара с Пересветом и пошла по своим делам.

Ингвар посмотрел ей вслед и задумался: «Сказать ей гадость или промолчать? – И решил, что несколько фраз лишними не будут: А то всякая тощая курица будет меня безнаказанно игнорировать!»

– Кобра, может, тебе вторую ногу повредить? Ползти ты сможешь быстрее, чем ходить!

Хельга остановилась и презрительно улыбнулась.

– У тебя же рука болела?

– Уже не болит.

– А если сломаю? Или ты, животное, ночь пережил и решил, что твои кривые руки в норму пришли?

– Ты как ко мне обращаешься? – вспыхнул Ингвар.

– А как мне к тебе обращаться? Ты вообще кто тут такой? Воевода? Сотник? Да никто, просто дружинник, а я руковожу всеми боевыми магами в Гледне. Так что советую ещё раз подумать своей скудоумной головой, кто тут ты, а кто – я.

Хельга резко развернулась и, прихрамывая, направилась к дому Ларса.

Пересвет проводил её взглядом, потом повернулся к Ингвару и сказал:

– Вот теперь я вовсе не уверен, что она нас будет учить хоть чему-то. Ты чего сорвался?

– Учить? – хмыкнула Забава. – Радуйтесь, если она вас не отравит. Насмерть, конечно, вряд ли, но животом помаетесь.

– Забава, покажешь, где рынок? – сменил тему Пересвет.

– У людей спросите, а мне к брату надо. – Забава сердито взглянула на юношей и тоже ушла.

– Вот и хорошо, вот и поговорили, – вздохнул Пересвет. – Ну, идём рынок искать, иначе я с голода скоро сапог съем.

Однако вместе пойти на рынок им не удалось: по дороге их перехватил посыльный и сообщил, что воеводе от абсолюта пришло письмо и младшего требуют под светлые очи. Так что Ингвар пошёл к дяде, а Пересвет – на рынок.

* * *

Хельга подошла к дому Ларса. Сказать, что она была зла на Радборта-младшего, – это ничего не сказать. И только строжайший запрет Гостомысла наносить увечья представителям правящего рода спасал Ингвара от перспективы быть битым.

Хельга вздохнула и постаралась успокоиться: «Другие не виноваты в том, что я встретила этого ненормального с утра».

Маг сидел на завалинке, голова его была перевязана.

– Ларс, ты как? – поинтересовалась девочка, усевшись рядом.

– Уже лучше, чем было вечером, – вздохнул мужчина. – Вчера в лесу я думал, что моей жизни пришёл конец.

– Тебе повезло, что мы там оказались, – улыбнулась Хельга.

– Это да, – согласился Ларс. – А ещё больше повезло, что четверо из вас не поддались очарованию птицы. Хель, заклинанием поделишься от ментальной магии?

– Так нет у меня такого. – Хельга развела руками. – Скорее всего, врождённое. Вспомни, когда русалок ловили, их очарование на меня не действовало. Ярополк с Ингваром – оборотни, у них повышенное сопротивление к любому волшебству, а Пересвет – внук поляницы, а у тех вообще не понятно, что там с ментальной магией. Всё-таки Ходящая По Снам вполне может быть ему роднёй.

– Точно, а я и забыл, – улыбнулся Ларс. – Ты пришла руническую печать посмотреть?

– Да, – кивнула Хельга, – интересно же, что ты ещё откопал.

– Ну, пойдём, подумаем вместе, – произнёс Ларс. – Хель, а ты рунические печати четвёртого порядка изучала?

– Изучала, – вздохнула Хельга, – но толку? Порталы я так открывать и не могу. Обидно… Уметь полностью составить печать, но не иметь магии, чтобы влить в неё и активировать портал.

– Зато стихийные печати ты составляешь бесподобно, – попытался подбодрить девочку Ларс, – а это намного важнее. В бою портал тебе понадобится, только чтобы сбежать, а вот стихийные печати нужны, чтобы спасти всех.

Хельга приободрилась и проследовала за Ларсом.

За разбором печати девочка просидела почти до обеда. Не достигнув особых успехов, она пообещала попробовать разобраться дома самой и на днях зайти к Ларсу снова.

По дороге домой Хельга, к своей огромной досаде, встретила Ингвара. Сделав вид, что она видит его впервые, девочка попыталась проскользнуть мимо.

– А ну, стой, Белозёрова! – окликнул девочку ненавистный ей голос.

Хельга остановилась, вздохнула, а потом развернулась к Ингвару.

– Чего тебе надо, животное?

– Мне нужно, чтобы ты показала, как делать заклинание «Пепел Смерти» и всё остальное, чему тебя учили князья. – Ингвар требовательно взглянул на Хельгу.

– А вот это ты видел? – Хельга сложила из пальцев кукиш и показала его сыну абсолюта. – «Пеплу Смерти» меня научил дедушка, и если тебе его не показали, то, значит, не положено.

– Белозёрова, ты хоть понимаешь, какую я тебе оказываю честь, позволяя себя обучать? – Ингвар еле сдерживался, чтобы не влепить Хельге заклинанием: во-первых, ему никто никогда не отказывал, а во-вторых, ещё никто не смел относиться к нему с таким пренебрежением.

– У меня сил не хватит принять подобную честь, оставь себе, – не оценила его добрых побуждений Белозёрова.

– Как мило, ты думаешь, что у тебя есть выбор. – Ингвар ехидно улыбнулся.

– Ты даже не представляешь какой. Кто меня может заставить? Ты? Твой дядюшка? Твой отец? Я не оборотень, а маг и подчиняюсь только главе своего рода. Попроси князя Гостомысла заставить меня хоть что-то для тебя сделать.

Ингвар замолк: статус Хельга был слишком высок, чтобы заставить её делать то, чего она не хочет.

– Кобра! – наконец выдал он.

– Жи-иво-отно-ое-е, – нараспев произнесла Хельга, подойдя к дому.

Возле него, на скамье, на них с удивлением смотрели Забава с Пересветом.

* * *

Ингвар не возвращался. Пересвет отломил кусок каравая, налил в кружку простокваши и уселся на крыльце.

«Всё-таки идея сходить в трактир и перекусить не была такой ужасной. Но одному идти не охота…»

Послышались шаги. Пересвет поднял голову и увидел Забаву, которая всё той же походкой, чуть подпрыгивая, направлялась к дому.

– Привет, Белозёрова, – прожевав хлеб, поздоровался Пересвет.

– О, привет, с утра не виделись, – улыбнулась Забава. В руке у неё была небольшая корзинка, из которой выглядывало несколько сморчков.

– А где ты грибы взяла? – удивился Пересвет. – Я не видел их у торгашей.

– Так ты смотрел не там, – пояснила Забава. – Грибами торгуют детишки недалеко от рынка, а не на нём самом.

– Суп будете варить? – поинтересовался Пересвет.

– Да, – кивнула Забава, – только замочить их надо сначала: песка много.

– Слушай, Забава, – Пересвет с интересом уставился на девочку, – а у тебя есть чем перекусить? Я со вчерашнего дня нормально не ел.

– Есть, – кивнула Забава и задумалась. – Давай так: я тебя накормлю, а ты мне расскажешь, какая вчера битва была.

– А тебе Хельга не рассказала, что ли, ничего? – удивился Пересвет. – Она же магами командовала.

– Она редко рассказывает: не хочет, чтобы я за неё переживала, – пояснила Забава. – Ну так что, по рукам?

– По рукам, – согласился Пересвет.

Парень зашёл на половину девочек: в отличие от их части дома, большая комната была разделена на две маленькие. Кругом царили чистота и порядок, особенно на кухне.

Забава подошла к очагу, достала горшок и налила из него в большую миску щавелевого супа с яйцом; за ней на стол последовала ещё миска гречневой каши с куском окорока.

Пересвет так объелся, что даже дышать было тяжко, однако Забава наполнила кружку ягодным отваром и подсунула ему пару пирожков.

Парень с интересом взглянул на девочку. Она определённо ему нравилась: весёлая, разговорчивая, мечом владеет, хозяйственная и за словом в карман не полезет – полная противоположность своей подруги.

Пересвет прикончил пирожки, запил их отваром, вздохнул и произнёс:

– Забава, идём на улицу, а то тут душно. Я там тебе всё и расскажу.

Они уселись на скамейку у дома, и Пересвет начал в подробностях описывать вчерашний бой. Слушать Забава тоже умела: не перебивала и лишь изредка задавала уточняющие вопросы.

– Так, значит, Хельга правду сказала? Что ты чудовище убил, – подвела итог Забава. – А я думала, она, как всегда, своё значение в битве приуменьшила.

– А зачем она это делает? – не понял Пересвет. – Я, кстати, не знал, что она настолько сильна. Зря Ингвар её злит.

– Ингвар твой сильнее, – не согласилась Забава, – она сама это признаёт. Такое вообще первый раз на моей памяти.

– Она считает себя самой сильной? – уточнил Пересвет.

– Ага, – кивнула Забава. – И это учитывая то, что она оружием совсем не владеет.

– Вообще никаким? – изумился Пересвет.

– Ну если не считать дротиков, то никаким, – кивнула Забава.

– Удивительно, что дед не вручил ей меч или хотя бы лук. – Парень задумчиво почесал лоб. – Забава, а чем вообще вы тут заняты всё лето? – поинтересовался Пересвет.

– Да много чем: тренируемся с дружиной, отрабатываем приёмы разные, Хельга с магами ещё занимается, целителям травы собирает, отвары готовит, по деревням ездит, народ лечит. Потом, если Ярополк в дозор идёт, сопровождает его. Если какой маг не может с отрядом идти, всегда заменит его. А если время есть, то на гулянья ходим.

– Хельга ходит на гулянья? Правда, что ли? И что она там делает? Пугает местных статусом и магической силой? – развеселился Пересвет.

– Зачем? – удивилась Забава. – Ты знаешь, как она пляшет? А как частушки поёт? Да красивее неё ни одной девушки в Гледне нет. Все местные парни за ней гуськом ходят.

– Мы с тобой сейчас точно про Хельгу Белозёрову говорим? – поинтересовался Пересвет.

– Про неё, – кивнула Забава, – ты просто её не знаешь совсем.

– Если то, что ты говоришь, – правда, я её действительно не знаю, – согласился Пересвет. – Она всегда казалась мне скучной, унылой, строгой и вечно сердитой.

– Чушь, – отмахнулась девочка. – Хельга серьёзная, только если дело учёбы касается, а так она весёлая. Можешь моего брата спросить.

– Что-то не заметил я за ней никакого веселья, – не согласился Пересвет, – сколько лет её знаю.

– Так ты знаешь её лишь по занятиям и по проказам твоим на реке, – пояснила Забава, – откуда же веселье?

– С этой рекой вообще глупо вышло, – вздохнул Пересвет. – Я шёл на неё пару рыбин поймать, а там вы.

– И ты решил подсмотреть? – Забава ехидно прищурилась.

– Просто сравнить, где девушки красивее: у нас, в Китеже, или у вас, в Белозёрске, – пояснил Пересвет. – Река-то холодной была – явно вы там не купались.

– А какой смысл сравнивать? У тебя разве невесты нет? – удивилась Забава.

– Пока нет, – Пересвет тряхнул головой, – и надеюсь, что ещё долго не будет.

– Понимаю, – согласно кивнула Забава. – Тебе хорошо, а меня всё равно года через три замуж выдадут, иначе придётся платить князю виру в пять гривен. А я замуж не хочу. Что за жизнь – в тереме сидеть? Вечно мужа ждать – скукота.

– Странно, а мне всегда казалось, что девушки только и ждут женихов, – удивился Пересвет. – У меня сестра всех с ума свела своими вздохами и слезами, пока её жених сватов не заслал. Я вообще ему был готов отдать её без свадьбы и подарков.

– Да вы сами не лучше, – обиделась Забава. – Мой старший брат чего только своей невесте не дарил и даже стишки писал, а уж если доводилось её за руку взять, так лицо становилось глупое-преглупое, как у поросёнка перед пустым корытом.

– Хотелось бы взглянуть, что за красавица ему попалась, – усмехнулся Пересвет.

– Лучше бы он к Хеле посватался, – наморщила нос Забава, – да только князь Гостомысл не отдал бы её за нашего Богдана. Да и брат её боится. Раньше, пока мы маленькие были, он как только над нами не шутил, а потом Хеля устроила ему выволочку – и всё: осталось одно уважение.

– А ты как хотела? Белозёрова – единственная внучка у князя вашего, её наверняка за старшего сына из какого-нибудь княжеского рода отдадут, – сказал Пересвет. – Слушай, а возьми меня на гулянья, а то тут со скуки помереть можно.

– Возьму, – кивнула Забава. – А ты меня ещё бою на мечах поучишь?

– Поучу, – кивнул Пересвет, – всё равно вместе на тренировочном поле заниматься будем, когда не в дозоре.

Со стороны улицы послышалась ругань. Забава с Пересветом обернулись на шум.

– Кобра! – раздался злой голос Ингвара.

– Жи-иво-отно-ое-е, – довольно пропела Хельга Белозёрова.

На минуту повисла тишина, потом Пересвет произнёс:

– Я смотрю, вы тоже нашли общий язык. Ингвар, идём, перекусишь тем, что нам предки послали. – Пересвет подхватил друга под локоть и втащил в горницу.

– Как себя чувствуешь? – поинтересовался он, пододвигая к Ингвару хлеб и простоквашу.

– Устал. Голоден. Раздражён. Сердит. Выбирай сам, что тебя больше устроит, – произнёс Ингвар, усевшись на скамью. – Вот объясни мне, почему все девушки, с которыми я общался, готовы были любую мою просьбу выполнить, и только Белозёрова нагло мне хамит.

– Может, потому, что те девушки были оборотницами и у них в перспективе маячила возможность войти в правящий род, а Белозёровой это вообще ни к чему? – ответил Пересвет. – И знаешь, если бы меня кто-то просил о помощи так же, как это делаешь ты, результат был бы таким же.

– Твои предложения? – поинтересовался Ингвар, уныло жуя хлеб. – Ты сам-то ел?

– Не то слово. Я объелся. – Пересвет похлопал себя по животу. – В отличие от тебя, я был мил и любезен, и Забава накормила меня. Так что учись общаться с девушками.

– По Белозёровой-старшей не скажешь, что она такая хозяйка, – задумчиво произнёс Ингвар.

– Может, она так и выглядит, но готовит отменно. После её пирожков, боюсь, местная выпечка меня уже не порадует. Кстати, как твой зверь? Что он говорит? – спросил Пересвет.

– Ничего, представляешь? Там, в бою, он сунулся со своим советом не вовремя, а теперь молчит! – Ингвар в сердцах стукнул по столу.

– Может, нужно воспроизвести те условия? – ответил Пересвет, чуть поразмыслив.

– Первый раз он заговорил, когда нас птицы обгадили, – произнёс Ингвар, чуть смутившись.

– И что сказал?

– Ржал как конь. – Ингвар совсем смутился.

– Знаешь, воспроизвести битву мы вряд ли сможем, а вот помёт… – Пересвет хитро посмотрел на друга. – Может, пойдёшь спать в курятник, под насест? Куры тебе помогут освежить воспоминания.

– Я тебе сейчас голову откручу, советчик!.. – Ингвар замахнулся, чтобы дать хохочущему другу оплеуху, но сдержался. – …И больше ничего не расскажу.

– Ладно, – Пересвет поднял вверх ладони в качестве примирения, – я не специалист по оборотням. Давай просто всё расскажем Ярополку, он самый адекватный из твоих братьев.

– Хорошо, – кивнул Ингвар. – А сейчас идём в детинец, надо службу начинать. Добрыня наверняка уже там.

– Надеюсь, нас не отправят на склад крыс ловить, ха-ха-ха! – рассмеялся Пересвет, поднимаясь со скамьи.

Однако Добрыни в детинце ещё не было, зато был Ярополк. Он выслушивал от сотника вечерний отчёт. Пересвет подтолкнул Ингвара в его сторону и сказал:

– Поговори с ним.

Ингвар кивнул и направился в сторону брата. Пересвет последовал за ним.

– Что-то случилось? – спросил Ярополк.

– Наверное, – кивнул Ингвар. – Мне нужен твой совет как старшего и более опытного.

Ярополк перевёл взгляд на Пересвета, затем снова на Ингвара, а потом произнёс:

– Мне начинать нервничать?

– Мне кажется, мой зверь проснулся. Помнишь, я тебя спрашивал, как понять это? Теперь я уверен, что он со мной разговаривает, – пояснил Ингвар.

– Фух, напугал, – выдохнул Ярополк, расплываясь в улыбке. – Я уж думал, ты в девицу какую влюбился и тебе нужен совет опытного старшего брата.

– Я не настолько глупый, чтобы за подобными советами лезть, – нахмурился Ингвар.

– Слушай, давай я сейчас дела закончу, и мы вместе пойдём в таверну. Посидим, ты мне всё расскажешь, и я попробую через своего зверя с твоим пообщаться, – произнёс Ярополк. – Надо отцу сообщить, пусть пир готовит.

– Давай немного обождём, – попросил Ингвар, – всё-таки я хочу знать, какой у меня зверь.

– Разберёмся, – кивнул Ярополк, подозвал сотника и дал ему распоряжения на завтра. Потом подхватил Ингвара с Пересветом под локти и повёл их в главную таверну города. Организовывать пирушки Ярополк умел и любил.

Хозяин таверны отвёл их за самый шикарный столик, и Ярополк, кинув ему гривну, потребовал лучшие яства, мёд и квас: гулять так гулять. Хозяин взгромоздил на стол бочонок стоялого мёда, пару кувшинов с квасом и расставил тарелки с угощением.

Ярополк мёд налил себе, а квас – ребятам.

– Ну, брат, за становление оборотнем! – улыбнулся он и выпил залпом. Пересвет с Ингваром последовали его примеру.

После третьей чарки Ярополк завёл разговор о звере.

– Он сказал, чтобы я заканчивал с битвой и забирал Белозёрову. Я даже остолбенел от такого и тебя под удар подставил, – рассказывал Ингвар. – И если битву я бы, может, и мог закончить, то Белозёрова мне зачем?

– Мне тоже любопытно, зачем твоему зверю мой маг, – заинтересовался Ярополк. – Не отдам.

– Да они поубивают друг друга, – вставил пару слов Пересвет, – она же бешеная.

– Хеля? Да ладно, вот уж кто образец спокойствия и здравого смысла, – оскорбился Ярополк. – Ты не вздумай тут кому такое сказать: мигом лопатой тебе картину мира поправят. Она в Гледне главный маг и целитель, любит народ её.

– Иногда мне кажется, что Белозёровых несколько, и все разные. – Пересвет выпил квасу. – Вот Забава – другое дело.

– Что? Забава? Это чудовище? – удивился Ярополк. – Вот от кого надо держаться подальше.

– Так, ладно о Белозёровых, – сказал Ингвар, – лучше поговори со зверем.

– Выпил я мало. – Ярополк заглянул в бочонок и распорядился. – Хозяин, тащи кружку.

Тот моментально исполнил просьбу.

– Ты напиться, что ли, хочешь? – спросил Ингвар. – А плохо не станет?

– Мне – да, а зверю – нет. – Ярополк хмыкнул. – Человек уснёт, а зверь останется. Вот тогда и поговорят они меж собой.

Ингвар кивнул. Эти слова почему-то показались ему очень логичными.

Ярополк смело схватил кружку и залпом выпил содержимое.

– Выйдем, – сказал он и поднялся.

Чуть покачиваясь, он забрал бочонок с недопитым мёдом и пошёл к выходу. За ним проследовали Ингвар с Пересветом.

– Хозяин, распорядись, чтобы всё недоеденное к брату в гостевой дом отнесли! – приказал Ярополк.

– Всё исполним в лучшем виде. – Хозяин угодливо поклонился. Суммы, которую заплатил Ярополк, хватило бы на три таких стола.

Троица добрела до дома и уселась на скамейку. Ярополк пристроил бочонок рядом.

– Держи Ингвара, – приказал Ярополк Пересвету, – сейчас будем знакомиться.

Он наклонился к брату, пристально уставился ему в глаза и уступил свой разум зверю. Тот, словно сотканный из тумана, появился за спиной Ярополка и смотрел на мир его глазами. Своей магией он чувствовал рядом другое такое же существо.

Волк послал мысленный импульс, пытаясь понять, что представляет из себя проснувшийся зверь, и заставить его общаться. Но тот не отвечал: то ли был слишком слаб, то ли игнорировал зов.

Тогда волк зарычал. Он был силён и знал это. Рыком волк требовал подчинения от молодого, недавно проснувшегося зверя.

Неожиданно раздался смешок, а за ним последовал ментальный удар такой силы, что туманный образ зверя исчез, а сам Ярополк схватился за голову и прерывисто задышал.

– Кто у него там? – поинтересовался Пересвет, не понимая, что произошло.

– Не знаю, – ответил Ярополк, продолжая держаться за голову. – Идите спать, потом разберёмся.

Ингвар был без сознания, так что пришлось Пересвету тащить его на себе.

Ярополк же посидел немного и, когда боль стала отступать, начал думать: «Зверь Ингвара действительно проснулся, и он намного сильнее моего. Возможно, ему и правда было по силам с лёгкостью закончить бой с сирин, но это также значит и то, что зверю брата нужна сестрица. А вот делиться своим магом я не собираюсь».

Не придя ни к какому решению, Ярополк поднялся, взял бочонок с остатками мёда и пошёл к человеку, который точно мог что-то посоветовать. У парня была надежда, что Звяга не спит и выслушает проблему племянника.

Глава 8

Хельга проснулась с третьими петухами, ополоснула лицо и спустилась на кухню. Она заглянула в горшки и, к своему удивлению, отметила, что Забава за вчерашний день почти всё съела.

Девочка зажгла магический огонь в печи, достала сморчки, промыла их и поставила вариться. Из стоящей в углу корчаги вытащила тесто и начала его обминать. В корзине оставалось немного щавеля. Хельга смешала его с мёдом и сделала начинку для пирожков, а остатки теста пустила на булочки.

Отправив пирожки в печь, Хельга залила горячей водой овсяную крупу. Заглянула в большое блюдо, где, укрытая заклинанием холода, лежала выпотрошенная сёмга. Девочка сняла заклинание, вымыла рыбу, засыпала луком, мелкопорезанной репой, добавила немного специй, которые привезла с собой из Белозёрска, и тоже отправила в печь.

Когда проснулась Забава, на столе уже был готов завтрак.

– Иди умойся, соня, – улыбнулась Хельга, – сегодня первый день заниматься будешь. Надо достойно выглядеть.

– А ты сама разве не пойдёшь? – удивилась Забава. – Твои маги первыми на поле прискачут.

– Да как не пойду? – удивилась Хельга. – Вот начну разбирать заклинания. Может, и пригодится.

Хельга уселась напротив Забавы и с удовольствием надкусила пирожок.

– Ревеня надо купить, – слизывая кисло-сладкую начинку, произнесла она. – Отвар сделаю и пирожков испеку.

– И творога купи, творожников испеки, – попросила Забава, – а к выходным – пряников и пирожков с яблочной смоквой. А ещё курицу запеки с гречкой, и перловку хочу с потрошками.

– Куда в тебя столько влезает? – покачала головой Хельга. – В сарафан не втиснешься.

– А он у меня широкий. – Забава расправила оборки, показывая, что зря подруга о её гардеробе переживает. – Просто у нас дома так не готовят. Когда ещё выдастся случай вкусно поесть?

– Я могла бы научить тебя готовить, – вздохнула Хельга, – но ты упорно не желаешь.

– Я жить хочу, потому и не желаю, – пожала плечами Забава. – Я же потравлю всех.

Раздался стук. Девочки переглянулись.

Забава открыла дверь. На пороге стоял посыльный воеводы.

– Дева Белозёрова, вас воевода просит прибыть со всей поспешностью, – отрапортовал он, обращаясь к Хельге.

Девочка моментально стала серьёзной. Звяга никогда её просто так не вызывал. Значит, снова беда случилась. «Что ж за год-то такой?» – подумала Хельга.

– Забава, иди сегодня на тренировки одна, я потом подойду, – распорядилась она, – маги пусть ждут меня.

Хельга подвязала волосы очельем, взглянула в медное зеркальце и, убедившись, что волосы убраны, направилась вон из избы.

На улице посыльный подсадил её на коня, на другого запрыгнул сам; животные сразу сорвались в галоп.

Спрыгнув с коня, Хельга быстро влетела в горницу, позабыв о манерах. Её уже ждали. Около воеводы сидел заплаканный мальчишка. Увидев девочку, Звяга резко поднялся.

– Хеля, тут дело. С Морозовиц прислали гонца: двенадцать дворов слегло – и дети и взрослые, – пояснил воевода. – Местная травница за помощью послала.

– Травница? – изумилась Хельга. – Не староста? Это разве не его обязанность?

– Батя без сознания лежит, – завыл мальчишка. – Матушка, сёстры, брат и дед тоже.

– А ты чего такой здоровый? – спросила Хельга.

– Я в ночном[2] с мальчишками был, – залепетал мальчик. – Обратно коней пригнал поздно, не на рассвете. Захожу домой, а там все лежат. Я сразу к новой травнице. Она, оказывается, и не знала – сама напугалась, по всем домам сбегала, а потом меня сюда послала за помощью.

– А когда в ночное уезжал, все здоровы были? – поинтересовалась Хельга.

– Здоровее не бывает, – кивнул мальчик, – батя к сестре сватов ждал из Кузино.

– Хеля, солнышко наше, съезди туда. Ларс еле живой, по стеночке ходит; Ярополк весь перемотанный; треть дружины лежит, – взмолился Звяга. – Лучше тебя у меня нет в городе никого.

– Еду, – кивнула Хельга, – только мне надо с собой двух целителей, двух магов и дружинников человека три.

– Бери сама кого хочешь, – кивнул воевода, – только помоги.

– Идём, – обратилась девочка к деревенскому посыльному, – по дороге расскажешь, что ещё знаешь.

Мальчик хлюпнул носом, поднялся со скамейки, и они покинули дом воеводы. Звяга проводил Хельгу долгим взглядом.

«Что ж, мага Ярополка я с глаз долой убрал. Теперь надо брату вестника послать, что у Ингвара проснулся зверь. Как не вовремя это всё… Что стоило зверю ещё годик поспать? Теперь времени для обряда почти не осталось. Если он такой же, как у Рорика, придётся искать новый источник силы для себя…»

Отправив вестника к брату, Звяга направился в горницу, где спал его четвёртый племянник.

– Вставай, Ярополк, – воевода потряс его за плечо, – день давно начался, тебя на тренировочном поле ждут.

– Дядя, – Ярополк удивлённо осмотрел комнату, – я что, до дома не дошёл? Нежка же мне голову оторвёт…

– К Нежке твоей я ещё вчера мальчишку послал, чтобы предупредил, – ответил Звяга. – И да, перебрал ты. Спишу на последствия битвы, а в следующий раз розог всыплю. Лично. Что за пример ты другим подаёшь?

– Дядя… – Ярополк жалобно посмотрел на Звягу.

– Что «дядя»? С Хельги бы лучше пример брал: она хоть годами и мала, а понимания на троих тебя хватит, – сердито ответил Звяга. – В Морозовицах беда случилась – я её туда отправил. Пусть подальше от Ингвара побудет. Тем более, думаю, отец твой с визитом не затянет.

– Спасибо, дядя, – чуть улыбнулся Ярополк.

– То-то же. – Звяга потрепал племяннику волосы. – Давай, иди умойся – и на службу. Насчёт завтрака я распоряжусь.

Ярополк кивнул. Утро уже и так было бездарно потеряно.

* * *

Хельга запрыгнула в седло, хлопнула коня по крупу и галопом направилась на тренировочное поле. Увидев её, сидящие в стороне маги вскочили на ноги.

– Занятия откладываются, – не давая им и рта раскрыть, произнесла Хельга. – Двое – со мной в Морозовицы, собираетесь прямо сейчас. Кто может?

Маги переглянусь и все дружно шагнули вперёд.

– Всех взять не могу, – покачала головой Хельга, – как мы город без магов оставим? Жребий тяните и ждите меня на околице, я пока в лазарет за целителями и травами.

Оставив магов тянуть жребий, Хельга подошла к дружинникам. Увидев её, Забава отложила меч и направилась к подруге.

– Что случилось? – поинтересовалась она.

– Забава, мне уехать надо в Морозовицы, – вздохнула Хельга, – справишься тут без меня?

– Да не впервой, – улыбнулась Забава. – Ты там давай аккуратней, знаю я тебя.

Хельга кивнула и направилась к сотнику, приказала тому выделить ей трёх дружинников поздоровее. Сотник с магом Ярополка спорить не стал – отобрал ей бойцов.

Через час девять человек верхом на конях галопом неслись к деревне Морозовицы, которая была в одиннадцати вёрстах от Гледня.

Деревня встретила их тишиной. Кажется, молчали даже собаки. Хельга подъехала к дому травницы и постучала в дверь. За ней раздался шум, а затем появилась девушка лет шестнадцати.

– Тётка Ефаля где? – поинтересовалась Хельга. – И кто ты?

– Так она уехала на прошлой неделе к сестре, – бойко ответила девушка, – сказала, что через пару недель вернётся. Оставила меня на хозяйстве. Ученица я её.

Девушка, видимо, хотела задать вопросы, но тяжёлый взгляд ярко-зелёных глаз заставил её замолчать.

– Что с людьми? – спросила Хельга. – И сколько человек пострадало? На проклятия проверяла?

– Проверяла, но не нашла ничего. Лежат, встать не могут: рвота у всех, кожа бледная, как у мёртвых, и на улицу боятся выйти, всё о смерти говорят. Я… не сталкивалась раньше с таким.

– Света боятся… – задумчиво произнесла Хельга. – Биение крови слушала? Сердце как?

– У всех плохо. – Девушка совсем поникла.

– Сколько времени прошло? Как обнаружили? – снова задала вопросы Хельга.

– С самого утра все в порядке были, – растерялась травница. – Я за ромашкой на поле ходила, почти всех видела, кто скотину сгонял, а женщины к колодцу шли.

– Понятно, – кивнула Хельга. – Колодец в деревне один?

– Да, – ответила девушка, – только дальние дворы на него не ходят: ключик им ближе…

Травница замолчала, потом перевела взгляд на Хельгу.

– Вода… Колодец отравили! Вот почему сразу столько людей полегло, – выдохнула она.

Хельга кивнула и вышла на улицу. Маги, дружинники и целители вопросительно взглянули на неё.

– Срочно достать дрова и большие котлы – делаем противоядие. Всех, кто здоров, послать за водой на ключик, и, пока отвар не приготовлю, пусть отпаивают больных. И чтоб рвоту не сдерживали. Это не болезнь – отрава какая-то, пусть не боятся. Кто-нибудь должен спуститься в колодец и проверить, не кинули ли чего туда. А ты веди к старосте, – обратилась она в конце речи к мальчику, который нервно перетаптывался с ноги на ногу.

Тот кивнул и быстрым шагом направился к самой большой избе.

Хельга вошла. Запах в избе стоял тяжёлый. На кровати, скамейках и сундуке лежали люди.

– Двери открой, – распорядилась Хельга, а сама подошла к стоящим у входа вёдрам, достала серебряную иглу и, наложив на неё заклинание, опустила в воду. Часть иглы почернела.

– Так и есть, – покачала головой Хельга и обратилась к мальчику. – Ну что, спасай семью, коли не хочешь сиротой остаться. Тащи воду и отпаивай всех. И ты ему помоги, – приказала Хельга увязавшейся за ней травнице. – Учись, что́ при отравлении делать.

Выйдя из дома старосты, Хельга направилась к разожжённым кострам, над которыми уже установили котлы с водой. Рядом топтались деревенские.

– Ты и есть тут главная? – поинтересовался старичок, сняв с головы шапку и поклонившись. Хельга молча кивнула. – Что ж за проклятие на нашу деревню нашло, внученька? – спросил старик.

– Да нет никакого проклятия, – покачала головой Хельга, – отрава в колодце.

Народ загудел.

– И кто ж такое зло учинил? – выкрикнула из толпы молодка.

– Найду, – задумчиво ответила Хельга. – Семя льняное есть у кого дома? Несите сюда – спасать будем ваших.

Жители разошлись по домам и через некоторое время принесли к котлам небольшие мешочки семян. Хельга сложила их к тем, которые привезла с собой, в большое корыто, щёлкнула пальцами – и семена превратились в пыль. Ещё лёгкое движение рукой – и пыль отправилась в котлы. И сразу над котлами взметнулись рунические печати.

– А ты, девонька, чьих будешь? – Старичок зачарованно смотрел на действия девочки.

– Внучка князя Гостомысла я, – ответила Хельга.

Жители замолчали, а потом начали кланяться и голосить:

– Не оставь нас в беде…

– Батюшку моего спасите…

– Милостлива к нам, простым людям, будь…

– Тихо! – холодным тоном оборвала их Хельга. – Делайте что я говорю – и спасём кого сможем. А просьбы, благодарности и поклоны – потом.

В котлах закипел льняной отвар. Целители разлили его по горшкам и вместе с жителями направились по домам. Маги очистили котлы, и через пару минут в них снова грелась вода для следующей порции снадобья.

Хельга достала из своей корзинки горькую полынь, чистотел, хвощ, крапиву и начала составлять сбор из трав. Она не замечала, как восхищённо смотрят маги за лёгкими движениями её рук, которые измельчали травы и создавали рунические печати над каждым котлом.

– Нашли! Нашли! – раздался шум у колодца.

Полностью мокрый дружинник нёс в руках большой пучок травы и маленький предмет.

– Вот, – он положил его возле девочки, – лежал на дне колодца камнем прижатый. И амулет на пучке висел.

Хельга аккуратно положила амулет в горшок, а сама начала осматривать траву.

– Аконит, – наконец произнесла она. – Молодой ещё. Если бы расцвёл или случилось это под осень, никого бы не спасли. И вода в колодце ледяная, поди?

– Не то что ледяная, там под водой ещё и лёд не растаял, – ответил мокрый дружинник.

– Иди переоденься. – Хельга протянула дружиннику кружку с горячим отваром. – И вот это выпей, раз за траву держался.

Ближе к вечеру Хельга взяла с собой магов и пошла по дворам пострадавших. Молодёжь и взрослые понемногу приходили в себя, а вот из стариков не выжил никто.

Обойдя деревню, Белозёрова направилась к старичку, который замещал старосту. Тот сидел у низенького дома на завалинке. Хельга присела рядом.

– На двенадцать дворов восемь умерших, – вздохнула она. – Объяви народу, чтобы к похоронам готовились; остальных вытащу.

– Горе-то какое! – покачал головой старик. – Спасибо тебе, девонька, что не погнушалась бедой нашей и на помощь пришла.

– Воеводу благодарите, – покачала головой Хельга, – что помощь так быстро организовал.

– И воеводе наша благодарность безмерна, только если бы кто другой приехал, то вымерла бы деревня, – не согласился старичок. – А о тебе слава по всей реке идёт. Мала, да умна.

– Посмотрим, насколько умна. – Хельга встала с завалинки. – Стадо скоро пригонят. Распорядись, чтобы помогли загнать да коров отдоили. К колодцу пока не ходите.

– Сделаем, девонька, сделаем, – кивнул старичок. – А спать вы где собираетесь?

– Я – у травницы, дружинники – на сеновале, маги по домам разойдутся, у кого место есть, – ответила Хельга. – И, дедушка, курица свежая мне нужна, можно купить? И крупы перловой. Я заплачу.

– Найду, – кивнул мужчина. – Мы тебе, девонька, куда больше должны.

Вечером Хельга ещё раз обошла дома, убедилась, что всё в порядке, и пошла к травнице. Та уже ждала её на крыльце.

– Дева Белозёрова, вы бы отдохнули, а то весь день на ногах, – произнесла она, пропуская девочку в дом.

Хельга кивнула, зашла внутрь и осмотрелась: очаг был сложен из крупных камней, рядом стояла незамысловатая посуда. Она нашла несколько горшков и выбрала самый большой.

– Я на время его позаимствую? – спросила девочка.

– Конечно, берите, – кивнула травница. – А что вы варить будете? От яда отвар? Или укрепляющий?

– Суп с курицей, – покачала головой Хельга. – Из грудки – суп, остальное запеку, а потрошки с перловкой потушу. Подруга у меня одна осталась в Гледне, надо её накормить.

Травница замерла, не веря своим ушам.

– А она болеет? Сама себе не приготовит? – поинтересовалась девушка, пытаясь не сильно выдать своё удивление.

– Я хочу застать её живой, когда вернусь. У неё любой продукт превращается в яд, – совершенно серьёзно ответила Хельга. – И ещё: завтра я магов своих и целителей буду учить новому способу изготовления отваров – приходи, научу.

В дверь постучали. Травница кинулась открыть её и через некоторое время вернулась с ощипанной курицей и мешочком крупы.

Когда вечер уже почти перешёл в ночь, Хельга покинула дом и вернулась к котлам, в которых настаивался отвар.

– Отдохнули бы вы, – обратился к девочке один из магов.

– Завтра отдохну, – покачала головой Хельга, – как народу полегчает. А тебе надо вернуться в Гледень. Попроси у старосты телегу. В городе у травников возьмёшь травы по списку. Я отправлю им вестника. Утром зайдёшь к воеводе, расскажешь, что тут случилось. Спроси у него, виновного мне искать или он пришлёт кого. И ещё: зайдёшь ко мне домой и занесёшь Забаве поесть – я ей приготовила.

– Забаве?! – удивился маг. – Вы избаловали её дальше некуда. Слов просто нет.

– Вот раз слов нет, тогда сделаешь, как я сказала, – ответила Хельга.

Осмотрев котлы, она начала ставить над ними новые рунические печати, которые усиливали действие трав. Тихо к кострам подошли дружинники.

– Дева Хельга, а что с отравителем делать будем? Сыскать бы надо, – произнёс один из них, – вон зло какое учинил.

– Ждём, пусть воевода решит, – ответила Хельга. – Коли скажет мне искать – найду. Уж больно глуп отравитель: оставил и траву, и камень, и амулет. Мог ещё имя своё написать, чего мелочиться. Но вдруг у воеводы свои мысли на этот счёт.

Дружинники кивнули и ушли к дальнему костру – ужинать.

Ночь вступала в свои права, а Сокровище Земель Восточных сидело в далёкой северной деревеньке и пыталось понять, зачем незнакомый ей человек так поступил.

Глава 9

Ингвар с трудом разлепил глаза. Судя по свету, который заливал комнату, уже наступило утро, а может, даже и полдень. Парень понял, что пропустил тренировку, завтрак и распределение дежурств по городу.

Он повернул голову в сторону второй кровати, и оказалось, что его друг тоже всё проспал.

– Пересвет, – произнёс Ингвар, – как вчера закончилось?

– Никак, – отозвался Пересвет и со стоном перевернулся на бок.

– Что сказал Ярополк? – наконец облегчил вопрос Ингвар.

Пересвет почесал в голове, напряг мысли и произнёс:

– Идите спать, потом разберёмся, – ответил Пересвет.

– И всё? – не поверил Ингвар.

– Ну он ещё покраснел, схватился за голову и сел на скамейку, – добавил Пересвет. – Может, твой зверь показался ему в непотребном виде?

– Что значит «непотребном»? – возмутился Ингвар.

– А я откуда знаю? Я же не оборотень, – ответил Пересвет. – А что ещё могло его так смутить? Может, он шерстью ещё не оброс, а может, вообще яйцо.

– Слышал бы зверь, как ты его описываешь, – возмутился Ингвар.

– Тогда он бы точно сожрал меня, – сказал Пересвет.

«Я не ем идиотов: идиотство может быть заразно», – раздался в голове Пересвета чей-то голос.

Ингвар с удивлением заметил, как лицо друга сменило цвет на мертвенно-бледный, глаза округлились, и он замахал руками, как будто пытаясь что-то сказать.

«Помирает!» – всполошился Ингвар и плеснул на Пересвета ковш воды. Тот протестующе взвыл, посмотрел на мокрую рубаху и постель, перевёл дыхание и наконец произнёс:

– Твой зверь назвал нас идиотами!

– Не понял. – Ингвар с опаской посмотрел на друга.

– Твой зверь залез мне в голову и сказал, что он не ест идиотов, потому что «идиотство может быть заразно»! Он способен со мной общаться! А что, так можно было, что ли? Со мной ни один зверь ещё не разговаривал.

– Не знаю, – Ингвар пожал плечами, – я не особо летописи читал. Надо у дяди спросить.

– Спроси, – кивнул Пересвет, – только без меня. Запомни меня молодым, умным, красивым. Родителям передай, что я их любил, дедов уважал, ну и дальше по списку.

– Позже сходим, – согласился Ингвар, улёгся на кровать поудобнее и закрыл глаза, – всё равно уже проспали всё что только можно и нельзя.

К вечеру Ингвар с Пересветом выбрались из дома на крыльцо. Жара уже спала, с околицы гнали стадо. Слышалось мычанье коров, которым вторили овцы.

У стоящего рядом Пересвета заурчало в животе.

– Ну чего смотришь? – смутился он. – Я бы сейчас и кружке молока был бы рад.

– Идём к брату, там накормят, – предложил Ингвар.

– Ага, а потом догонят и ещё раз сапогом по макушке «накормят». – Пересвет несогласно покачал головой. – К лешему ваших оборотниц.

– Твои предложения? – Ингвар вопросительно взглянул на друга.

Пересвет задумался. Снова в трактир идти не хотелось, воевода явно не ждал их на ужин, а Ярополк куда-то предусмотрительно пропал. И кто спас бы их от голодной смерти?

– Надо же, наконец-то рожи свои бесстыжие показать изволили, – раздался сзади насмешливый голос.

Парни повернулись: это шла Забава Белозёрова с двумя вёдрами воды на коромысле.

– С такими дружинниками город можно по брёвнышку разнести, – плавно обходя парней, продолжила она свою речь. – С утра вас все ждали, а вы прийти не соизволили. Ярополку за вас, как всегда, отдуваться пришлось.

– А где вторая змеюка? – хмуро поинтересовался Ингвар.

– Представления не имею, о ком ты. – Девочка отворила дверь и внесла воду.

Ингвар открыл рот, чтобы пояснить, но тут Пересвет дёрнул его за руку и жестами показал заткнуться.

– Забава, а чего ты одна? – заискивающе начал он. – Обычно ты без Хельги не ходишь.

– Так нет её. – Девочка выглянула из-за двери. – Воевода с утра отослал Хельгу в Морозовицы: напасть там какая-то приключилась. Отправил её, пару магов, двух целителей и трёх дружинников. Проспали вы все новости.

– И какая же напасть? – спросил Пересвет. – Что в этих Морозовицах случиться может? Массовая кража щавеля? Берёзовые веники подрались с дубовыми? Правая сторона улицы обиделась на левую?

– Ну об этом мне не ведомо, – пожала плечами Забава. – Сходите к воеводе, коли так любопытны.

– Забава, мы не дойдём до воеводы, – Пересвет принял умирающий вид, – покорми нас.

– У меня что, трактир? – изумилась девочка. – Вон ваша еда, с ночи стоит на завалинке. Из трактира как раз, видимо, что осталось, притащили. Только они не рассчитывали, что вы и ночь и день проспите.

Юноши повернули головы: на завалинке действительно стояло несколько тарелок. Пересвет подошёл поближе, заглянул в них – и сморщился. Всё скисло; мухи радостно ползали по тарелкам, а в кувшине топилась мошкара.

– Смерти моей хочешь? – произнёс Пересвет, отойдя от тарелок подальше.

– Чуть позже, может, и захочу, – улыбнулась Забава, – а пока ты меня ещё мало бою с мечом научил.

– Белозёрова, будь человеком, дай поесть, – вздохнул Пересвет, и живот подтвердил его просьбу протяжным урчанием.

– Хорошо, – вздохнула Забава, – заходите. Вот вы на мою голову свалились!

– Да ладно тебе, – улыбнулся парень, – боевые знания Кожемякиных – на еду Белозёровых. Отличный обмен.

Забава разлила по тарелкам остатки грибного супа, поставила на стол большое блюдо овсяной каши, рядом с ним пристроила латку с запечённой рыбой. На вышитый рушник положила пирожки и булочки.

Девушка оглядела стол, словно вспоминая, не забыла ли чего. Хлопнула себя по лбу, покопалась в большом блюде, от которого так и веяло холодом, и достала небольшую чашку.

– Вот, сметана с чесноком. С супом и рыбой очень вкусно, – пояснила она.

Помня предупреждения Ярополка насчёт стряпни Забавы, Пересвет краем ложки зацепил предложенное и опасливо попробовал.

«Вкусно! А Ярополк – лопух. Чтоб я его ещё раз послушал! Может, у него личная неприязнь к Забаве?»

Посмотрев на довольное лицо друга, Ингвар тоже присоединился к ужину. Тот действительно был выше всяких похвал.

Съели парни всё подчистую. С остатками травяного отвара уничтожили и пирожки.

– Ладно, идите к Ярополку, – вздохнула Забава, – мне надо на завтра что-то сготовить.

– Всё было вкусно, – признал Ингвар, – спасибо.

– Да кто бы сомневался, – улыбнулась Забава, собирая посуду, – самой нравится.

Ингвар с Пересветом не торопясь направились к детинцу в надежде найти Ярополка. Они не ошиблись.

– Руки от меня убери, коновал! – раздался голос оборотня, и он выбежал из комнаты, в которой обосновались целители. – Кто тебя учил так перевязки делать?! Руки ему оторвать! И тебе!

– А я не дева Белозёрова, чтобы на каждый ваш синяк дуть, – обиделся целитель. – И как она вернётся, скажу ей, что вы не слушались. Никакой благодарности за лечение.

– А, ещё и ябедничать! – Ярополк сердито посмотрел на целителя и, сложив кукиш, показал ему. – Вот тебе благодарность. – Потом, чуть подумав, показал кукиш ещё раз. – Вот тебе ещё одна! Коновал!

Ярополк резко развернулся – и чуть не врезался в Ингвара.

– Нет, ты представь, стоило Хельге уехать, так всё псу под хвост пошло, никто работать не желает! – сердито махал руками Ярополк.

– Брат? – Ингвар настойчиво поглядел на оборотня.

– Хельга велела сходить на перевязку, а этот… – Ярополк злобно зыркнул в сторону целителя. – Он меня чуть снова не искалечил. Чуть шкуру вместе с лентами не снял!

– Ой, какие мы нежные! – хмыкнул целитель. – Уеду в Морозовицы, лечите себя сами.

– Ну и проваливай, здоровее будем! – Ярополк начал успокаиваться. – Хотя нет, сам уеду, сидите тут одни.

– Дева Белозёрова недовольна будет, – ехидно произнёс обруганный целитель. Вышедшие на шум согласно закивали головами.

Ярополк сердито взглянул на целителей и, развернувшись, вышел из детинца на улицу.

– Ну что, поспали на славу? – Он улыбнулся. – Ну если выспались, я вас на эту ночь в дозор отправлю. Проблемы есть?

– Есть, – кивнул Ингвар, – кто мой зверь?

Ярополк замолчал. Он не встречался с подобным и не знал, как объяснить случившееся.

– Ладно, – вздохнул Ингвар. – Опять начнём с простого. Зверь проснулся?

– Да, – кивнул Ярополк.

– Ты не смог узнать, кто он? – продолжил Ингвар.

– Не смог, – Ярополк отрицательно покачал головой, – он разговаривать не стал, просто выкинул меня из твоей головы и зверя моего развоплотил.

– Зато со мной сегодня поговорил, – произнёс Пересвет. – Звери могут обзываться? Я об этом не знал.

– Что? – изумился Ярополк. – Давайте отца подождём и шамана. Я о таком тоже не слышал, и мне всё это не нравится.

Ингвар кивнул. Внутри у парня разливалось удовольствие: «Значит, мой зверь не простой волк. Конечно, я предполагал это ещё с тех пор, когда мои волосы начали светлеть, но предполагать и знать – совершенно разные вещи».

Ярополк отдал Ингвару с Пересветом последние указания по дозору и отправил их к Добрыне, а сам пошёл домой.

Парни направились в общую комнату, где собирались дозорные, – там же все обедали и там же помощник Ярополка, Добрыня, раздавал указания.

Ингвар с Пересветом уселись за стол, где собрались маги. Дружинники, кто магией не владел, были постарше и сидели чуть в стороне.

Увидев парней, мужчины ненадолго прервали разговор, а потом продолжили…

– Ну вот я ему и говорю: хороший ты парень, Субботка, работящий, да только девка у меня молода ещё. На следующий год приходи – отдам за тебя Янилку. Согласен я.

Его сосед по столу закивал головой.

– Правильно, пусть девка ещё годик поживёт привольно. А там жизнь замужняя, служба, дети – успеет ещё, наживётся. А в приданое что за дочерью даёшь?

– Кроме обязательного, тёлку дам, овец пару да две гривны на новый дом.

– Богато! – Мужчины одобрительно закивали.

Ингвар ухмыльнулся и толкнул Пересвета в бок.

– У тебя виды на будущее приданое невесты есть? Проси лучше корову, так надёжней.

– У меня и невесты-то нет, – хохотнул Пересвет, – но я согласен на приданое без неё.

Сидящие рядом маги не скрывали улыбок.

– Хочешь, из наших невесту тебе подберём? Они у нас одна другой краше, – предложил уже знакомый им маг.

– Не, не хочу, – отмахнулся Пересвет, – пусть у родителей голова об этом болит. Хотя на Русалочью неделю, как девки пойдут венки плести, всё же прогуляюсь.

Маг хотел было что-то сказать, но в дверях появился Добрыня. Праздные разговоры сразу прекратились.

– Ну что, – Добрыня окинул дружинников взглядом, – поскольку у нас появились два отличных мага, делю всех по трое: два дружинника и один маг. Так и вам хорошо, и мне спокойней.

Дружинники и маги кивнули, разделились на девять троек и направились каждый к своей части города с дозором.

Быстро стемнело. Ингвар с двумя дружинниками обходил город. В таверне слышалась музыка: кто-то пытался играть на жалейке, позже к ней добавились трещотки. Периодически из-за шума казалось, что вот-вот кто-то начнёт драку, но потом крикуны успокаивались, и начинались песни.

– Весело сегодня у Вояты, – произнёс Кондрат.

– Вчера спокойнее было, – согласился Ингвар, – ни жалеек, ни трещоток, даже песни никто не орал.

– А я вчера целителям помогал до ночи… – вздохнул Кондрат. – Из всего отряда я один даже царапины не получил в бою.

– Так тут не грустить надо, а радоваться, – улыбнулся Ингвар. – Да и не вывези ты раненых, неизвестно, как бы сражались.

– Страшно было? – вступил в разговор третий дружинник. – Меня Власом звать.

– Не особо, – отмахнулся Ингвар. – Пять магов, оборотень и дружина – позор был бы, если бы не справились.

– Шутит он, – не согласился Кондрат, – у меня голова чуть не лопнула, когда ментальной магией ударило.

– Ну не лопнула же, – беспечно отмахнулся Ингвар. – Там и более опытные попадали, так что ты молодец.

– Я не видел, как вы нечисть лесную победили, – вздохнул Кондрат. – Меня все спрашивают, а я и ответить не могу.

– Можно подумать, кроме меня, Пересвета, Ярополка и Белозёровой кто-то ещё знает, – отмахнулся Ингвар. – Так что не переживай. Ты мне лучше скажи: где у вас тут молодёжь вечерами собирается? Или не принято?

– Да почему не принято? – удивился Кондрат. – За околицей и собираются. Хочешь, вечером сходим? Вон Власа прихватим.

– Неплохо бы, – кивнул дружинник. – Я слыхал, воевода гусляров в город пригласил – может, на гулянье придут?

– А что за праздник? – изумился Кондрат. – Свадьба у кого-то?

– Дурень, – вздохнул Влас, – у племянника воеводы дитя скоро родится – конечно же пир на весь город будет.

– О, а я и забыл, – Ингвар хлопнул себя по лбу, – с меня же подарок невестке.

– Странный ты дядя, – Кондрат рассмеялся, – про племянника забыл.

– Знаешь, нас у отца пятеро, и не женат только я. И племянников у меня уже пятеро, а будет шестеро, и в такой толпе немудрено забыть кого-то, – вздохнул Ингвар. – Но хорошо, что напомнили. Подарю шёлка отрез.

– Ого-о! – выдохнул Влас. – Он же стоит как полстада коров. Хорошо быть богатым.

– Да не особо я и богат, – отмахнулся Ингвар. – Я же оборотень, а нам нельзя иметь наделы, владеть промыслами, распоряжаться налогами. Мы следим за правосудием и командуем дружинами. Видишь, патрули организовываем в мирное время, следим, чтоб смуты не было да разбоя.

– Напомни-ка, кто твой батька? – Кондрат хитро улыбнулся. – Ой! Вспомнил! Абсолют Восточных Земель, и там ещё несколько титулов. Вашей семье дань платят.

– Так не мне же лично. – Ингвар пожал плечами. – Да и дружины содержать – дело недешёвое. А шёлк матушке брат её прислал. Вроде как моей будущей невесте подарок. Ну перейдёт к невестке, разница небольшая.

Троица ещё раз прошлась мимо трактира, убедилась, что всё в порядке, и пошла вверх по улицам.

Под утро Ингвар вернулся в детинец, дождался Пересвета и вместе с ним, захватив каравай, направился к дому.

– Завтрак более чем скромный, – прокомментировал Пересвет. – Ещё пара таких дней – и я обеими ногами в одну порточину штанов буду влезать и прятаться за твоим мечом.

– Не ной! – отмахнулся Ингвар. – Ты вчера у Белозёровой-старшей наелся так, что дышать не мог.

– Так это вчера было. – возразил Пересвет. – Знаешь, сколько сил и здоровья я на благо службы за ночь положил?

– Что ты там положил? – Ингвар остановился, скрестил руки на груди и вопросительно поднял бровь.

– Силы. Здоровье. И нагулял аппетит, – ответил Пересвет с укором во взгляде.

– Ну вот про аппетит я ещё поверю. – Ингвар усмехнулся.

– Злой ты. – Пересвет старался изобразить на лице скорбь, но получалось плохо.

Они подошли к дому. Внук двух князей плюхнулся на завалинку, замер – и стал принюхиваться, а потом резко вскочил и направился к половине девочек.

– Ты куда?! – возмутился Ингвар и хотел было перехватить друга за руку, но тот отмахнулся.

– Жди, – только и ответил Пересвет.

Он вежливо постучал в дверь, и на крыльцо вышла Забава.

– Чего тебе, надоедливый? – поинтересовалась она.

– Я пришёл покуситься на твои честь и достоинство! – с вызовом произнёс парень.

Забава сначала удивилась, потом что-то сложила в голове и включилась в игру.

– Что ты такое говоришь? – Её лицо старательно изображало скорбь и удивление.

– Да! – Пересвет упёр руки в боки и всем видом показывал серьёзность своих помыслов.

– И за что же мне такое счастье, что внук великих магов уронил свой взор на меня? – Забава взяла в руки деревянный ковш.

– За то, что посадила меня в озеро!

– Это была не я, а Хельга. – Забава задумчиво переводила взгляд с Пересвета на ковш и обратно.

– Если хочешь избавиться от моего внимания, отдай мне то, чем у тебя так вкусно пахнет! – вдохновенно произнёс Пересвет.

– Размечтался! Ты хочешь отнять у меня самое ценное. – Белозёрова поудобнее взяла ковш в руку, намекая, что враг к еде не пройдёт.

– А как же честь? – Пересвет аккуратно сделал шажок назад.

– Твоя, что ли? – рассмеялась Забава. – Да не претендую я на неё.

– Ух наглая! – вздохнул Пересвет.

Ингвар стоял рядом и не верил своим глазам. Его друг самым бессовестным образом флиртовал с той, кого ещё недавно называл белобрысой гадюкой. Причём это действо нравилось обоим.

– Белозёрова, может, ты нас снова покормишь? – вмешался в разговор Ингвар. – А то в детинце только хлеб.

– Хорошо, – кивнула Забава и жестом пригласила их пройти, – у меня как раз хлеба нет.

Они зашли внутрь: на столе стоял большой горшок с супом, в латке поблёскивала жирком запечённая курица, а в большом блюде стояла перловая каша с потрохами.

– Белозёрова, скажи: такое сокровище, как ты, ещё не занято? – Пересвет восхищёнными глазами уставился на еду.

– Нет, – покачала головой Забава, – а должна?

– Я бы на месте твоего батюшки тоже не отдал, – сказал Пересвет. – Это ж надо такой мастерицей уродиться.

Ингвар поймал себя на том, что согласен с другом. Утро только началось, а Белозёрова-старшая уже еды на весь день приготовила, и, судя по запаху, очень вкусной.

«С ума, что ли, с голоду сошли? – Забава расставляла тарелки и недоверчиво поглядывала на парней. – Нашли мастерицу… Наверное, ещё и на обед прийти захотят, вот и плетут невесть что».

– На ужин тоже притащитесь? – поинтересовалась она.

– А как же обед? – Пересвет жалостливо посмотрел на девочку.

– В обед меня дома не будет, – покачала головой Забава.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ушкуйники – речные пираты.

Вернуться

2

Ночное – выпас лошадей в летнюю ночь.

Вернуться