Любовь Трофимова, Амайрани Лу
Бывшие. Неудобная жена

ГЛАВА 1

Вероника

Да, это была она! Моя бывшая ненавистная свекровь, которая недолюбливала меня. Вернее, терпеть не могла, причём всеми фибрами своей души. За что? А чёрт его знает. Подозреваю, что она не могла простить мне влюблённость своего драгоценного сына Амира.

Стоя за спинкой парикмахерского кресла, я машинально прикрыла рукой живот. Не в состоянии разорвать зрительный контакт с той, что разрушила мой короткий, но невероятно счастливый брак, нервно выдохнула.

Не представляла, как она здесь оказалась, а главное, каким образом нашла меня. Я же замела все следы, уехала как можно дальше, скрылась, спряталась, даже паспорт свой нигде не светила. Невозможно! Невероятно! И что она хочет? От предположений бросило в дрожь… Неужели Амир узнал о моей?..

Немного успокоившись, поняла, что женщина была шокирована нашей встречей не меньше меня. Округлившиеся глаза свекрови постепенно сузились, превращаясь в испепеляющие меня щёлки. Транслируя вселенскую ненависть, она поджала губы и резко вскочила, отбрасывая прямо на пол парикмахерскую накидку.

– Шайтани раджим, – выругалась она и, ткнув в мою сторону пальцем, добавила ещё и оскорбление: – Опять ты, шармута на моём пути попалась. За что мне это, о Аллах?

– Простите, что-то не так? – заметив неладное, на помощь поспешила моя начальница и владелица салона красоты. Алина подошла ближе и, приветливо улыбнувшись моей свекрови, вежливо предложила: – Мы можем оформить вам карту постоянного клиента, а также у нас действуют…

– Ничего мне от вас не надо, – вздёрнув подбородок, отбрила мать Амира и, метнув в меня убийственный взгляд, процедила: – Хотя… Я опаздываю на юбилей родственницы, и времени искать другой салон и мастера у меня просто нет. Замените её, немедленно!

Закусив губу, я смотрела на всегда невозмутимую начальницу жалобным взглядом и едва заметно качала головой. Она поняла… Сведя брови на переносице, кивнула, а мою свекровь, бесцеремонно подхватила под локоть и повела в сторону своего кабинета.

Я смотрела им вслед, борясь с желанием убежать из салона прямо сейчас. Но!.. Не могла повести Алину, которая помогла мне с жильём и дала работу. Хотя, когда мы встретились впервые, на мне были дорогие шмотки, а рассказанная мной история больше напоминала бред сумасшедшей.

А как было хорошо. Последние два месяца я жила скромно, но вполне спокойно. В салоне моей нечаянной спасительницы и покровительницы меня приняли очень тепло. Вопросов не задавали, поддерживали, даже помогали первое время, когда мне даже есть было нечего, а купить не на что.

Пришлось немного переучиться, ведь в Москве я работала в салоне, специализирующемся на мужских стрижках, но местные клиентки оставались довольными, а через пару недель появились даже постоянные.

Я же могла избежать этой встречи. Если бы сразу заметила, кого сопроводили к моему креслу, успела бы спрятаться и сообщить Алине, что не могу обслужить эту женщину.

А всё из-за токсикоза, будь он неладен. Пока приводила себя в порядок, свекровь успели проводить в зал, и что вместо клиентки меня ждёт главная проблема моей жизни, я поняла слишком поздно. Вернее, закрепляя накидку, подняла взгляд в зеркало и, поймав её убийственный взгляд, невольно выругалась.

А дальше?.. Я не знаю, что будет дальше. В надежде, что Алина усмирит эту арабскую бурю, умеющую напустить в глаза пыль, попятилась в сторону, но скрыться не успела.

Начальница выглянула из дверей кабинета и, поманив меня рукой, нахмурилась. Я покачала головой и сделала шаг назад.

– Ника, – выйдя и прикрыв дверь, позвала Алина и, приблизившись, прицыкнула языком, упрекнув строгим голосом: – Ну чего ты как маленькая? Проблему надо решать. Иди…

– Не пойду, – я замотала головой так, что та ожидаемо закружилась.

– Ника! – ещё строже рявкнула начальница.

– Алин, нам с ней не о чем говорить, – тихо, но упрямо отчеканила я и снова буркнула: – Не пойду.

– Ты так всю жизнь бегать будешь? – она скрестила руки на груди и, вздёрнув одну бровь, начала рассуждать: – Она тебя терпеть не может и видеть рядом с сыном не хочет. Так?

– Так.

– Здесь она оказалась случайно и больше не появится. Понимаешь?

– Не уверена.

– Так иди и поставь жирную точку, – хлопнув ребром руки по раскрытой ладони, скомандовала Алина, тут же инструктируя: – Так и скажи: живу хорошо, вас не помню, на сына вашего не претендую. Добра вам и всего побольше. Это так сложно?

– Нет, наверное, – проблеяла я, понимая, что начальница права, и хоть Амира я всё ещё люблю, мне придётся о нём забыть. Хотя бы ради ребёнка.

– Вот и умница, – кивнула Алина и, подпихнув меня в сторону своего кабинета, рявкнула: – Иди решай вопрос, и будем работать. Сама ей причёску и макияж сделаю.

– Спасибо, – покраснев, пробормотала я и, подойдя к двери кабинета, оглянулась.

Алина стояла всё там же и сверлила меня внимательным взглядом. Я кивнула и, взявшись за ручку, зажмурилась, мысленно настраиваясь на неопрятный, но, похоже, необходимый разговор.

Нехотя открыла дверь и, поймав на себе злой взгляд, покорно опустила глаза. Спокойно Ника… Я сама скромность и терпеливость. Скоро все закончится. Надо просто поговорить, и всё будет хорошо.

Повернувшись боков, я осторожно, будто боясь спугнуть хрупкий баланс, прикрыла дверь, но абсолютно не подумала, что с такого ракурса свекровь увидит…

– О, Аллах! – ахнула мать Амира и, уронив стакан с водой, залепетала что-то на арабском. Затем ткнула пальцем в район моего живота и, взвинтив голос до ультразвука, заверещала: – Ты ещё и беременна?! Шармута! Только не говори, что это ребёнок Амира!

ГЛАВА 2

Вероника

– С чего вы взяли? – стараясь скрыть эмоции, уточнила я и, подойдя ближе присела и осторожно собрала с пола осколки разбившегося стакана. Медленно поднялась, выбросила стекло в мусорку и, изобразив на лице подобие приветливости, предложила: – Может кофе или чай?

– Ты мне зубы-то не заговаривай, – прошипела мать Амира и, устроившись на диване, повторила вопрос: – Ты беременная? Отвечай, пока я не…

– Так, стоп! – я вскинула руку ладонью вперёд и, выдержав испепеляющий взгляд, попросила: – Вы обвинили, оскорбили и унизили меня. Хватит! Я уехала и просто хочу больше не слышать и не знать ничего о вас и вашем сыне.

– А говорила, что любишь, – поддела женщина и, скрестив руки на груди, фыркнула: – Что, прошла любовь? Я так и знала, что от Амирчика тебе нужны только деньги. Сразу тебя раскусила и вовремя приняла меры, а ты…

– Я вызову полицию, – устав от потока обидных слов, проговорила я тихо и, достав из форменного передника телефон, начала набирать номер.

Просто наугад… просто хотела припугнуть её, и это сработало.

– И что ты им скажешь? – поджав губы, усмехнулась она, но в карих глазах промелькнуло недоверие и беспокойство.

– А зачем что-то говорить, – пожав плечами, отозвалась я и, указав пальцем на стеллаж, пояснила: – У нас в каждой комнате есть камеры, так что всё записано. И в зале тоже. Кем вы меня назвали, мадам Хамасин? Шармутой?

– Я должна знать, что больше не увижу тебя, – женщина подскочила с дивана и удивительно быстро оказалась около меня. Ухватила за локоть, намеренно сжав сильнее, чем требовалось и, подавшись вперёд, прошипела: – Я же предлагала деньги, просила уехать как можно дальше.

– Не нужны мне ваши деньги! – вырвав из ее хватки локоть, я шагнула в сторону и, пытаясь сдержать слёзы, выпалила: – Ничего нам от вас не нужно. Ни мне, ни моему ребёнку, а если…

– Так, всё-таки беременная, – бесцветным голосом выдавила мадам Хамасин и, покачав головой, медленно направилась к выходу.

– Это не его ребёнок, – поняв, что сболтнула лишнего, выкрикнула я, а мать Амира обернулась.

– Я знала, что ты шармута обыкновенная, – скривившись, констатировала она и, ткнув в мою сторону пальцем, предупредила: – Учти, появишься на горизонте, я тебя уничтожу. Скажу Амирчику, что видела тебя с другим, даже людей найму, чтобы этот другой был невымышленным персонажем.

– Это не потребуется, – похолодев, пообещала я, но ей показалось мало моих слов.

– А ещё, когда ты сбежала, я ему сказала, что ты украла мои украшения и деньги из сейфа.

– Убирайтесь, – чувствуя, как по щекам текут слёзы, прошептала я, но мать Амира лишь усмехнулась, добивая меня страшной правдой:

– Он скоро женится, убогая. Мой Амирчик нашёл себе самую лучшую партию. Вернее, я нашла. Девушка богата, невинна, правильно воспитана, из хорошей семьи и… А ты для моего сына была неудобной женой. Слышишь? Теперь Амир будет счастлив.

– Альфа Мабрук, – опустив взгляд в пол, пробормотала я, а женщина рассмеялась и вышла из кабинета, напоследок хлопнув дверью.

Выждав пару минут, я сделала глубокий вдох и, почувствовав тяжёлый шлейф восточного парфюма, зажала рот рукой. Из кабинета вылетела пулей и, не заботясь о том, что подумают коллеги и клиенты, промчалась к туалетной комнате.

Уже рухнув на колени перед унитазом, поняла, что забыла запереться, но сделать ничего не успела. Дверь открылась, ровно в тот момент, как меня скрутили судороги рвоты. Не оборачиваясь, услышала, как щёлкнула щеколда, блокируя дверь, а чьи-то руки заботливо убрали волосы.

– Успокойся, она ушла, – раздался за спиной голос Алины.

Я обмякла, цепляясь за тумбу рядом стоящей раковины и, почувствовав облегчение, разревелась в голос.

– Это его мать, да? Обидела? Оскорбила? – осторожно предположила девушка и, прицыкнув языком, заворчала: – Вот змеища-то. Умчалась, ну и скатертью дорога, а то я бы не сдержалась и намалевала бы ей такое…

– Он женится, – захлёбываясь рыданиями, провыла я и, погладив живот рукой, проскулила: – Не нужна я ему. Неудобная, видите ли. Нашли ему выгодную партию.

– Ты же знала об этом? – напомнила Алина и, протяжно вздохнув, проговорила: – Ну и пусть женится. Потом будет локти кусать, да поздно будет. Встретит тебя как-нибудь, красивую, свободную и…

– И отберёт ребёнка, – шмыгая носом, завершила я её мечтательную фразу.

– Не сочиняй, – фыркнула начальница, но поймав мой обречённый взгляд, охнула: – Всё настолько запущено?

– А с чего ты думаешь, я сбежала в другой город? – огрызнулась я и, поднявшись с пола, начала умываться.

– Ну-у я-я, – начала она растерянно и, покачав головой, заворчала: – Ой-ёй, а эта стервозина… мамочка, которая?.. Она ж тебя сдаст.

– Может, – утирая лицо бумажным полотенцем, вздохнула я и, пожав плечами, добавила: – Хотя не думаю, что это в её интересах. Её бы воля, жить мне где-нибудь… А ещё лучше вообще не жить.

– Так! – перебила Алина и, немного подумав, предложила: – Давай-ка не будем рисковать. Посидишь пару дней дома, а водитель будет доставлять тебя к клиенткам на выездные заказы.

– Пару дней? – хмыкнула я невесело.

– Твоя свекровь приехала в Питер на юбилей? – уточнила Алина, и когда я кивнула, расплылась в улыбке: – Ну вот. Значит на днях уедет. А через месяц откроется мой филиал на другом конце города. Переведу тебя туда и всего-то делов.

– Спасибо, – улыбнулась я, очередной раз убеждаясь, что эта бойкая девушка послана мне не случайно.

– Не за что, – отмахнулась она и, ткнув в мою сторону пальцем, строго проговорила: – Я помогу тебе, но ты должна мне кое-что пообещать.

ГЛАВА 3

Вероника

– Прежде чем что-то пообещать, я должна знать, о чём ты, – произнесла я осторожно, боясь, как бы Алина ни потребовала от меня нечто невыполнимое.

– Во-первых, – она загнула один палец и, выдержав паузу, нахмурилась. – Я помогу, но должна быть уверена, что ты не рванёшь к своему Амирчику по щелчку пальцев. Иначе смысла во всём этом не вижу.

Перед глазами всё потемнело. Я бы рванула к нему, босиком бы бежала, но… Если бы знала, что есть хоть малейший шанс. Он даже не потрудился объяснить, почему так со мной поступил. Просто выбросил как ненужный хлам, передав напоследок деньги через свою мамочку.

Бабы дуры? Да, я одна из них. Как вас зовут?.. Приятно познакомиться, а я баба-дура. Люблю до умопомрачения, но прекрасно понимаю, что моё сердце – это измочаленный мяч, которым долбят не в ворота, а по бездушной бетонной стене.

– Он сам от меня отказался, – покачала головой и, опустив взгляд, горько усмехнулась: – Не совсем сам… Маме поручил от меня избавиться.

– Гад какой, – прошипела начальница и, поймав мой изумлённый взгляд, пожала плечами: – Ну разве не гад?

– Говорил, что любит, – вздохнув, согласилась я и, закусив губу, уточнила: – А что, во-вторых?

– А, во-вторых, – Алина расплылась в коварной улыбке и, подмигнув, попросила, предвкушающе потирая руки: – Расскажешь? А то всё урывками… Мне же интересно.

Мою историю она и правда знала разрозненными кусками. Подобрав меня на вокзале Питера, чуть в полицию не сдала. Ну правильно! Я ревела навзрыд и как ненормальная мяла в руках подсунутый кем-то пирожок.

Вообще, не особо помню, как оказалась в Питере. Убегала подальше, в тот момент даже не подозревая, что уже беременна.

Когда я вышла из особняка семейства Хамасин, какое-то время брела бесцельно. Просто вперёд, просто не чувствуя и не понимая, что это конец. Даже ждала, что вот сейчас меня обгонит одна из крутых машин Амира и, преградив путь, затормозит.

Он выскочит и, подхватив на руки, закружит, зацеловывая и шепча слова любви. А потом?.. Умчит в закат, причём непременно туда, где нет его вездесущей мамы и ворчливых тёток.

И жили они долго и счастливо…

– Чего? – хмыкнула Алина, а я вскинула взгляд и, поняв, что последние слова пробормотала вслух, рассеянно отмахнулась.

– Ничего, это я так.

– Время почти пять, – глянув на часы, оповестила начальница и, подмигнув, предложила: – Поехали в кафе, на сегодня у меня клиентов больше нет.

– Но у меня же… – залепетала я, но она меня прервала.

– Девчонки справятся. Поехали.

Выйдя из здания, я невольно огляделась, что тут же заметила Алина.

– Чего такая шуганная? Сама же говорила, что свекровь тебя на дух не переносит.

– Меня не переносит, – подтвердила я и, юркнув на переднее пассажирское сидение, дополнила: – Но о ребёнке она не знала. По крайней мере, когда выгоняла меня из их семейного особняка.

– Ну и? – Алина откровенно не понимала логики и не видела смысла моего преследования.

– У них всё иначе, – я погладила живот и, пристегнувшись, вздохнула: – После развода ребёнок остаётся в семье мужа. А если мальчик, то тем более.

– А что она там орала?

– Шлюхой меня называла, – хихикнула я невесело и, съехав спиной вниз, попросила: – Поехали уже.

– За что? – Алина замерла и, глядя на меня сверху вниз, пророкотала: – И ты молчала? Завтра же записи с камер скопирую. Надо обратиться в полицию!

– Не надо, – заверещала я жалобно и, сложив руки в умоляющем жесте, проскулила: – Не хочу даже связываться. Просто хочу забыть.

– Так с чего вдруг ты шлюхой в её глазах стала? – девушка завела мотор, но хмуриться не перестала.

– Да изначально так меня приняла… ой, вернее, не приняла. А потом я против их традиций пошла, а Амир поддержал, вот она и взъелась.

– Традиций? – брови Алины поползли вверх, а я, представив полёт её фантазии, тихо рассмеялась.

– Простынь после брачной ночи отказалась показать.

– Вот ты падшая женщина, оказывается. Нет тебе прощения, – прицыкнув языком, поддразнила Алина.

– Бесполезно что-то доказывать, – поджав губы, поделилась я. – Она не это, так ещё что-нибудь придумала бы. Я ей изначально как кость в горле.

– Значит, не расскажет, – подытожила Алина, но я покачала головой.

– Не расскажет, но вредить будет. Только из страха, что могу появиться и что-то потребовать для ребёнка.

– А ты потребуешь?

– Нет, конечно, – округлив глаза, фыркнула я и, погладив живот, буркнула: – Мне дитё дороже.

– Тогда надо, чтобы она подумала, что ребёнок не от её сына, – задумчиво протянула Алина, а я хохотнула.

– Она так и думает. Куда уж больше.

– Ты не поняла, – покачала головой моя начальница и, немного помолчав, намекнула: – Надо, чтобы рядом с тобой помаячил другой мужчина.

– Да ну, – поморщилась я, но потерев виски, вспомнила: – Хотя она сама грозилась устроить мне незапланированную личную жизнь.

– А мы устроим запланированную, – проурчала Алина и, расплывшись в довольной улыбке, выпалила: – Так! Прямо сейчас едем к Марату. Только не спорь, пожалуйста.

– Только не к нему, – взвизгнула я и, замотав головой, протараторила: – Давай придумаем другой вариант.

– Времени в обрез, – возразила Алина и, развернув машину, поехала в сторону фитнес-центра, параллельно набирая номер объекта обсуждения.

Мы успели перекусить в кафе на первом этаже здания, когда красавчик Марат появился с перекинутой через плечо спортивной сумкой. Заметив меня, подмигнул и расплылся в широкой улыбке.

С Алинкой они были близкими друзьями, но природу их отношений я понять не могла. Они встречались с другими, и активно обсуждали свои попытки наладить личную жизнь. Но я же видела, какими глазами Марат смотрел на Алину. Просто ух-х. Готова была поклясться, что мужчина её любит, но…

Поэтому и не хотела просить у него помощи, но эта девушка без тормозов решила всё за нас.

– Маратик привет, – подскочив из-за стола, она чмокнула мужчину в щеку и, указав на меня рукой, торжественно сообщила: – Поздравляю! Скоро ты станешь папой.

ГЛАВА 4

Вероника

Несмотря на свои горячие кавказские корни, на известие о возможном отцовстве Марат отреагировал абсолютно спокойно. Вот только в кафе, где я чувствовала себя более уверенно, мы не остались. Отконвоировав нас к машине, мужчина бесцеремонно забрал у Алины ключи и, сев за руль, скомандовал:

– В машину, быстро!

Спорить с ним не хотелось. Не сговариваясь, мы с Алиной нырнули на заднее сиденье и, переглянувшись, невольно затаились. Мужчина свёл на переносице густые брови и, зыркая на нас в зеркало заднего вида, о чём-то напряжённо думал.

– Зачем ты так сразу? – прошипела я, когда машина тронулась с места.

– Он обязательно что-нибудь придумает, вот увидишь, – склонившись, отозвалась Алина и, поймав в зеркале пристальный взгляд Марата, прошептала: – Он вообще очень умный.

– Можно же было его подготовить? – заворчала я, не зная, чего ожидать от подозрительно косящегося мужчины.

– Можно, но не надо, – фыркнула Алина и, продемонстрировав мне большой палец, заверила: – Он в состоянии аффекта соображает куда лучше. Проверено. Сейчас ка-а-ак придумает что-то гениальное.

– Но сначала отлуплю тебя по наглой жопе, – вмешался Марат, а мы с Алиной шарахнулись в стороны, изображая безмолвные статуи.

Примерно через двадцать минут странный друг Алины припарковал машину у новой высотки и, заглушив мотор, обернулся.

– Выходим, красотки. Нас ждёт серьёзный разговор.

– А где это мы? – озираясь, уточнила я вкрадчиво.

– У него тут квартира, – кивнув на здание, сообщила Алина, и, выбравшись из машины, позвала: – Идём, не бойся.

– А за что… ну… по попе? – уточнила я, слегка заикаясь, а Марат выудил из машины свою спортивную сумку и, обернувшись, пришпилил Алину странным взглядом.

– Не тебя. Её, – ткнул пальцем в мою начальницу, а она упёрла руки в бока и невозмутимо фыркнула на следующее замечание: – Опять влезла в какие-то проблемы.

– Не влезла, а подругу вытащить пытаюсь, – огрызнулась она, а у меня на душе потеплело, что хоть кто-то считает меня подругой, даже несмотря на назревающие разборки.

– Все бы так вытаскивали, – заворчал Марат и, шагнув вплотную, навис над бесстрашной девушкой, прозрачно пригрозив: – Был бы я твоим мужем…

– Хорошо, что ты не он и никогда им не будешь, – прошипела в ответ Алина и, сделав шаг навстречу, задрала голову, смело уставившись мужчине в глаза.

Я скромно шаркнула ножкой, пытаясь привлечь внимание, но мои потуги просто не заметили. Парочка, самозабвенно сопя, начала перекидываться убийственными взглядами и одним им понятными подколками.

– Да и замечательно!..

– Отлично! Хотя…

– Да не дай бог…

– И не говори, подружка.

– В корень зришь, дружок!

– Тебе моего корня как своих ушей!..

– Подумаешь! Нашёлся тут…

– Договоришься, рыжая!

– Прям трясусь вся от страха!..

– Алинка!

– Марат!

– А может, пойдём уже? – предложила я, косясь на прогуливающихся с собаками соседей, которые, бесславно проиграв вездесущему любопытству, начали кучковаться рядом. Парочка смерила меня нечитаемым взглядом и продолжила выполнять приветственную программу-минимум.

– Вспоминаешь обо мне, только когда совсем прижмёт.

– Лучше бы не вспоминала…

– Ну я пошла, – оповестила я и, развернувшись, сделала шаг к дороге.

– Стоять! – почти в унисон рявкнули закадычные друзья, а Алина, расплывшись в улыбке, ещё и добавила: – Идём. Не обращай внимания. Мы всегда так.

Пока ехали в лифте, я исподтишка разглядывала мужчину, который пообещал помочь. Высокий, красивый, кареглазый, темпераментный, жгучий, но… какой-то чужой. С Амиром они были даже чем-то похожи. В силу менталитета многословностью не отличались, а своей серьёзностью вызывали непреодолимое желание довериться.

Вот только я не представляла, что смогу довериться кому-то ещё, кроме… Да никому я больше не доверяла.

В квартиру Марата Алинка впорхнула чуть ли не первой. Скинула обувь и, отложив свою сумочку на навесную полку в прихожей, прошлёпала босыми пятками куда-то вглубь просторных коридоров.

– Сготовь что-нибудь? – расшнуровывая кроссовки, рявкнул Марат и, посмотрев на меня, чуть тише добавил: – Ника, верно? Иди в гостиную. Прямо и направо.

– Ну вот ещё. Я тебе не кухарка, – из-за угла появилась недовольная мордашка подруги. Что-то нажёвывая, она демонстративно фыркнула и уточнила уже у меня: – Ника, чай будешь?

– Я помогу, – предложила я, но она отмахнулась.

– Не вздумай. Иди отдыхай, я скоро.

Алинки не было долго. За это время я успела рассказать Марату предысторию своих проблем, немного поплакать, помолчать, пока он с кем-то созванивался и, ероша короткие волосы, напряжённо выслушивал информацию. Потом сел на диван и, откинувшись на спинку, погрузился в мысли.

– Что-то у меня не сходится, – мужчина отмер, когда в гостиной появилась Алинка на перевес с тяжёлым подносом.

– И у меня не сходится, – заворчала она и, многозначительно поиграв точёными бровками, кивнула на поднос.

– Ой, прям надсадилась бедная, – передразнил Марат и, встав, перехватил тяжёлую ношу. Поставил поднос на низкий журнальный столик и, расставляя пузатые пиалы, довольно проурчал: – М-м, кускус сготовила. Ты ж моя вредина.

– Это не тебе, – огрызнулась Алинка, но отбирать еду у голодного мужчины не рискнула.

Несколько минут мы тихо наблюдали, как он уничтожает парующую кашу, и только потом Алинка рискнула спросить:

– Маратик, не томи. Что там у тебя не сходится?

– Я так понял, у вас только никях был и легализовать брак или сыграть свадьбу по Российским законам вы не успели? – отставив миску, уточнил он.

– Так и есть, – кивнула я и, опустив взгляд, вздохнула.

– Вот ведь гад, – возмущённо мявкнула Алина, но Марат её перебил.

– А причины?

– Не знаю, да я и не спрашивала, – отозвалась я тихо, а в комнате на пару минут повисла гнетущая тишина.

– Он не говорил, а я отвечу, – подавшись вперёд, Марат облокотился на широко разведённые колени и, глянув исподлобья, ошарашил: – У него умер отец, и он уезжал в Эмираты устраивать похороны. Не мог он в этих условиях праздновать.

– Я не знала, – распахнув глаза, пролепетала я шокировано и, помотав головой, напомнила: – Его мама сказала, что он…

– Устраивает новый брак, – вмешавшись, пояснила Алина, но Марат поджал губы и покачал головой.

– Допустим, – хмыкнул он и, протянув мне свой телефон, поинтересовался: – Тогда объясни мне, какого ху… Хуана Диего Карлоса твой драгоценный Амирчик вот уже два месяца ищет тебя по всем своим каналам.

ГЛАВА 5

Вероника

– Марат, я тебя помочь просила, а не сдавать Нику в лапы этого…

Недоговорив, Алинка обрисовала в воздухе образ чего-то страшного. Даже глаза выпучила, а щёки втянула, демонстрируя, какой на самом деле мой бывший муж бездушный монстр. Потом взобралась на диван с ногами и, поджав их под себя, скрестила руки на груди, с укором уставившись на Марата.

– Я и помогаю. Пытаюсь, вернее, – развёл он руками и, кивнув в мою сторону, предъявил: – Ты всю жизнь её по углам прятать будешь? А ребёнка? Может, сразу в подвал их запрём, чтобы наверняка никто не нашёл? Так ты представляешь её будущее? А-а? Алина-а-а? Чего молчишь?

– Ну-у, э-э-э… Может, её вскоре забудут? Этот Амир… – подруга снова изобразила страшную гримасу, а нос наморщила и, поджав губы, проворчала: – Неспроста же его мамочка про другую невесту говорила?

– Учитывая обстоятельства, он может жениться, – нехотя выдавил Марат и, заметив вскипающую возмущением моську своей подружки, поднял руки вверх, пытаясь предотвратить её нападки. Алина благоразумно захлопнула рот, а Марат продолжил: – Говорю как есть. Но лучше быть готовыми к худшему, чем…

– Худшему, это если у Ники заберут ребёнка? – язвительно поинтересовалась Алина, а я вздрогнула и опустила взгляд на сложенные в замок руки.

Только сейчас начала понимать, что просить помощь у мужчины, не только знающего, но и поддерживающего восточные порядки и традиции, было ошибкой. Алина тоже, похоже, начала это понимать, но для попытки пойти на попятную и притвориться, что мы пошутили, стало слишком поздно.

– Зря я тебя в это втянула, – вздохнула подруга и, встав с дивана, позвала: – Идём Ника, придумаем что-нибудь сами.

– Ну-ка сядь! – рявкнул Марат, и судя по тону и грозному виду он вовсе не шутил. Дождался, когда Алинка прижмёт свою пятую точку к дивану и, повернувшись ко мне, осторожно спросил: – Ника, а ты чего хочешь?

– Я-я? – от неожиданного вопроса даже растерялась. Куда легче понимать, чего ты хочешь, но порой очень трудно сформулировать. Пожав плечами, переглянулась с Алиной и, шмыгнув носом, тихо проговорила: – Чтобы меня оставили в покое.

– Невыполнимо, – не раздумывая, подытожил мужчина и, указав пальцем на мой живот, проговорил: – Ты не можешь решать за всех. Этот ребёнок не только твой, и, прежде чем я соглашусь помочь, должен знать, что не нарушаю права отца и его ребёнка. Пойми же… В дальнейшем это только усугубит твоё положение.

– Марат!.. – выпалила Алина, но он заткнул её одним лишь взглядом.

Помолчал и, подавшись вперёд, прищурился. Подруга вжала голову в плечи и громко сглотнула, а Марат спокойно, но очень многозначительно отчеканил:

– Если бы я узнал, что моя женщина скрыла от меня ребёнка, тоже действовал бы не совсем нежно. Но это не значит, что я не…

– Он не знает, – наблюдая, как бледнеет Алинка, вмешалась я.

– Уверена? – всё внимание Марата вернулось ко мне, а подруга выдохнула с заметным облегчением.

– Я сама узнала не сразу, – утвердительно кивнула я, а мужчина, задумавшись, поджал губы.

– Значит, он ищет тебя, чтобы… либо… – пробормотав что-то бессвязное, мужчина сделал паузу, а мы с Алинкой даже дышать перестали.

Подруга, пытаясь отвлечься, собрала со стола посуду и, налив чай, пододвинула одну чашку мне, а вторую поставила перед Маратом. Напряжение меня не отпускало, но мужчина не стал делиться с нами своими умозаключениями.

Взял чашку и, отпив чай, достал из кармана свой телефон, а потом просто вышел на балкон и кому-то позвонил. Не выдержав, я встала и, забрав поднос с грязной посудой, пошла в сторону кухни. Алина последовала за мной и, замерев в дверном проёме, демонстративно вздохнула.

– Извини, – буркнула она едва слышно, а я удивлённо вскинула брови.

– За что? – уточнила максимально невозмутимо и, открыв воду, начала мыть посуду.

– Я думала, поможет, а он нотации начал читать, – пожав плечами, проворчала Алинка.

– Он, в общем-то, прав, – отозвалась я и, оглянувшись на подругу, намекнула: – Лишь бы проблем из-за меня не нажил.

– Ну что ты, – фыркнула она и, подойдя ближе, предположила: – Надеюсь, привлечёт своих крутых юристов, и мы обезопасим твоё будущее на случай, если Амир всё узнает и будет претендовать… ну или пытаться…

Она что-то тараторила, а я водила мыльной губкой по одному и тому же месту, а мыслями была слишком далеко.

Я невыносимо скучала…

В его горячих объятиях всегда было спокойно, а его слова всегда звучали уверенно. Он обещал любить и заботиться, хотел детей и мечтал о большой семье. Не думала, что забеременею так скоро, мы не планировали, но и не предохранялись, а потом…

Чашка выскользнула из рук и, стукнувшись о дно раковины, раскололась. Как и мои надежды на счастье, как наша любовь… А любил ли он?.. Стоит ли склеивать то, что однажды не выдержало напора мнения общественности и сердобольной родни, желающей наследнику большого состояния лучшей судьбы и более выгодной партии.

Понимала, что у меня нет шансов стать частью этого мира, а значит, ребёнка мне не отдадут, не оставят. Стиснув зубы, зажмурилась, даже не заметив, что…

– Ника, ты что творишь? – заверещала Алинка, а я, открыв глаза, уставилась на окровавленную ладонь. Подруга сунула под воду мою руку и, удерживая под струёй, заворчала: – Совсем уже, что ли? Смотри, как сильно порезалась.

– Что у вас тут случилось? – в кухню вошёл Марат и, подойдя, отстранил Алину, строго скомандовав: – Достань аптечку. Вон там, на верхней полке.

– Да помню я, – фыркнула подруга, а я впилась дотошным взглядом в напряжённое лицо мужчины, ожидая вердикта.

– Я помогу, – будто прочитав мои мысли, пообещал Марат и, выключив воду, дополнил: – Но прятаться ты не будешь. Всё в открытую и по закону.

– А вдруг он её?.. – попыталась возмутиться Алина, но мужчина покачал головой и уверенно проговорил:

– Только так мы сможем узнать его истинные мотивы. Всю жизнь не набегаешься. Не себя, так хоть ребёнка пожалей.

– Я могу уехать, – намекнула я осторожно.

– Нет, Ника, уже не можешь.

ГЛАВА 6

Вероника

План Марата был прост. Я продолжаю работать в салоне, веду обычный образ жизни, не скрываюсь, встаю на учёт по беременности в женской консультации, изображаю безграничное счастье и просто жду.

Просто ждать оказалось совсем непросто. Марат сопровождал меня в общественных местах, привозил и забирал с работы, водил в кафе, кино, «выгуливал» в парке и делал вид, что мы пара. А я жила в постоянном страхе, испытывая двоякое состояние.

С одной стороны, боялась, что в один из дней Амир появится с толпой своих охранников и, не разбираясь, убьёт, или как минимум изобьёт Марата, а меня увезёт и… А вот не знала я и даже представить не могла, на что он способен в момент злости и ревности. Со мной Амир всегда был сдержан и ласков, но я видела, каким он, может быть, с подчинёнными.

С другой стороны, надеялась, но страшилась, что он вообще не появится. Ну, то есть о моей мнимой личной жизни ему, конечно же, доложат, а вот поверит ли он? И как отреагирует? Разом вычеркнет меня из памяти и никогда не поверит, что ребёнок, которого я ношу, от него? Или?..

Оба варианта развития событий были вполне вероятны, а учитывая однозначное отношение ко мне его мамы, я больше склонялась ко второму. Узнай она, что я в отношениях, моя личная жизнь с её слов обрастёт такими подробностями, что у меня бы фантазии не хватило на нечто подобное.

С момента неприятной встречи со свекровью прошло уже две недели, но ничего не происходило. Я даже немного успокоилась и почти перестала оборачиваться, когда выходила на улицу. Почти… Одно из поставленных Маратом условий всё ещё принять не могла.

Но закадычные друзья, будто сговорившись, в один из вечеров насели на меня всерьёз.

– Не поеду, – буркнула я и, сложив руки на груди, насупилась.

– Ника, не время капризничать, – заворчал Марат, а Алинка в кои-то веки его поддержала.

– Ну правда, – подхватила она и, вернув официанту меню, затараторила: – Ника, это же здоровье твоего ребёнка. Надо обратиться к врачу, встать на учёт. Какой уже срок?

– Недель четырнадцать или чуть больше, – я пожала плечами и, заметив, как Марат закатил глаза, покраснела, поспешно оправдываясь: – Да нормально я себя чувствую.

– А никто и не спорит, – исказив голос, передразнил мужчина. Отпив свой кофе, подался вперёд и, глядя исподлобья, строго отчеканил: – Глупо подвергать риску малыша из-за мнимых страхов.

– Мнимых? – переспросила я, не скрывая ноток обиды.

– Ты думаешь, он дурак? Ника, ну в самом деле… Если захочет посчитать срок беременности и сопоставит наше с тобой знакомство, какие выводы сделает?

– Какие? – мявкнули мы с Алинкой почти одновременно.

– Ну, надо полагать, сразу догадается, что я ни при чём, – мужчина хмыкнул и, разведя руками, дополнил: – Ну или решит, что я к тебе свои не зачехлённые яйца подкатил ещё в период вашего недолгого брака.

– Марат! – возмутилась Алинка и, густо покраснев, фыркнула: – За языком следи.

– А то что? – огрызнулся Марат и, поиграв бровями, предположил: – Так-то я этим языком и яйцами рискую. Если Амир решит, что рога я ему нарастил, пришибёт. И будет прав, кстати…

– Ой, – испуганно выдохнула подруга и, переглянувшись со мной, пролепетала: – А ведь может. Может, же?

Я пожала плечами и, опустив взгляд, вздохнула. За прошлые две недели он мог появиться, и не раз. Значит, свекровь о нашей встрече не рассказала, и про беременность предпочла забыть, даже понимая, что возможно я ношу её внука. То есть я-то знаю, что ребёнок от Амира, а вот она?.. Неужели я настолько неприятна и нежеланна, что даже мой ребёнок оказался не нужен.

Нам принесли заказ, и на какое-то время за столом воцарилось молчаливое согласие. Я с аппетитом уплетала мясо на гриле, наслаждаясь калейдоскопом вкусов и радуясь, что токсикоз почти отступил.

Последнее время я сметала всё со своей тарелки и невольно заглядывалась на порции соседей по трапезе. Алинка посмеивалась и с радостью делилась. Марат просто заказывал ещё. Было стыдно, но… Совесть спала, а животик рос, превращаясь в маленький и уже немного заметный арбузик.

Состояние невесомой эйфории тоже стало вполне привычным. Иногда ночами я плакала в подушку, тоскуя по Амиру и жалея себя. Но иногда, вот как сейчас, начинала улыбаться без особой причины. Алинка это замечала и, как всегда, не могла удержаться от подколки.

– М-м, кому-то эндорфинчика переборщили, – хихикнула она и, поймав на себе осуждающий взгляд Марата, пожала плечами и фыркнула: – Ну а что? Сидит лыбится, как…

– Посмотрел бы я на тебя, – пробормотал мужчина и, сунув в рот кусок мяса, ненадолго завис. Кашлянул, жадно отпил несколько глотков воды и, нахмурившись, обратился ко мне: – Неужели неинтересно? А вдруг их там двое?

– А вдруг там девочка? – расплылась в улыбке Алинка.

– Не-а, я думаю мальчик, – покачал головой Марат.

– Много ты понимаешь, – передразнила подруга, а воздух начал искрить от предвестников новой перепалки.

– Может, ты и прав, – пытаясь предотвратить бесполезный спор, вмешалась я. Отодвинула опустевшую тарелку и, погладив живот, пробормотала: – Пора знакомиться.

– Давно бы так, – расплылась в улыбке подруга и, достав свой телефон, предложила: – Давай запишу тебя на завтра.

– Я сам, – перебил Марат и, помаячив своим телефоном, хмыкнул: – Знаю я, куда ты её запишешь. Сейчас в частную клинику позвоню.

– Не надо. Это дорого, – запротестовала я, но слушать меня никто не стал.

– Так по нашей легенде я и есть отец, – возразил Марат и, сведя брови на переносице, проурчал: – Думаешь, допущу, чтоб меня жмотом сочли? Не дождётесь.

– Но я же не…

– И на УЗИ её запиши, – проигнорировав моё блеяние, засуетилась Алинка. Подсела к нему поближе и, ткнув в экран пальцем, добавила: – Да, вот это. И сам с ней пойдёшь.

– Кто я? – вскинув брови, испуганно охнул Марат.

– Ну ты же типа отец, – подруга изобразила в воздухе кавычки и, не дав ему вставить и слова, фыркнула: – Легенду надо поддерживать. Так что будь готов, папаша.

ГЛАВА 7

Амир

Селим звонил редко, слишком редко. А информацию я ждал лишь от него. Последние два месяца не волновали показатели растущего бизнеса, не заботили происки конкурентов. Я думал лишь о ней…

Даже смерть отца не оставила такой глубокой раны, как предательство этой женщины. Моей женщины. Я был уверен, видел подтверждение в её глазах, чувствовал в робких прикосновениях, нежных поцелуях, улавливал в стонах. Всё оказалось ложью!

Два месяца рая. А оказалось, она просто выжидала удобного момента. Сбежала, прихватив с собой деньги, украшения и большой кровавый кусок моего сердца.

Сначала не поверил, потом долго зализывал раны. Они и сейчас ныли, мучительно кровоточили, но надежды почти не осталось. Зачем продолжал её искать? Сам не знаю… Просто хотел ещё раз посмотреть в эти лживые глаза, сжать хрупкую шею и… впиться поцелуем в пухлые манящие губы. Потому что моя! Потому что не забыл и увы, не простил. Хотелось держать её рядом и заставить страдать.

Глядя на экран вибрирующего телефона, я тянул до последнего. Звонок от Селима ждал и до дрожи боялся услышать нечто, к чему не был готов.

– Да, – рявкнул, пожалуй, прежде, чем он успел услышать. Но не давая себе шансов на отступление тут же, спросил: – Есть новости? Выкладывай.

– Здравствуй, Амир, – очень медленно, в своей особой манере протянул Селим. Протяжно вздохнул и, пробормотав что-то, добавил: – Есть новости, но лучше поговорить об этом при личной встрече.

– Зачем тогда звонишь? – не совладав с раздражением, рявкнул я. Отстранился, сделал глубокий вдох и уже спокойнее намекнул: – Знаешь же, что приму в любое время. Приезжай, я ещё в офисе.

– Не сегодня, – отозвался мой бессменный начальник охраны.

– Говори, – чувствуя, что он что-то не договаривает, потребовал я.

Прекрасно помнил, что Селим не любил обвинять кого-то голословно, но землю рыл, чтобы найти доказательства вины или невиновности, даже если всё было слишком очевидно. Этот спец достался мне как живое наследие отца, а его мнению и выбору я доверял всегда.

– К тебе везут Олега, – нехотя сообщил Селим, а я сжал трубку и низко зарычал.

– Когда?

– Уже на подходе, – добавил он и, помолчав, сухо отчитался: – Ребята его помяли, чуток перестарались, но ты не руби сгоряча.

– И не собирался. Только башку ему откручу, потом яйца оторву и местами поменяю, – пророкотал я, чувствуя, как сознание заволакивает звериной злобой.

Тот, кто забрал моё, недостоин и малейшего шанса на прощение.

– Амир, парень явно ни при чём. Нутром чую, – строго проговорил Селим и, услышав мой рык, рявкнул, уже не сдерживаясь: – Мозги включи, а потом уже беспредел устраивай! Хочешь правды, дай мне время. А загубишь невинного, моей поддержки не жди. Уволюсь, так и знай.

Пришлось пообещать, что Олега не трону. Хотя бы пока не выясню все детали. Бывший водитель сбежал, когда я был в Эмиратах, но доложили мне слишком поздно. Одновременно с ним испарилась и Ника, а после нашлись неоспоримые доказательства их связи.

Поиск этого шакала в приоритет не ставил, прекрасно понимая, что пришибу на хрен, но по воле случая именно его нашли первым. Оставалось надеяться, что этот предатель выведет меня на след Ники. Если успеет, конечно…

Когда в кабинет вволокли бесформенную и слабо сопротивляющуюся тушу, специально отошёл к окну, чтобы не сорваться. Олег был знатно избит, и судя по безвольно повисшей руке, ещё и поломан.

На меня он вскинул взгляд, абсолютно не отражающий страха или вины. Смотрел в упор, немного по-звериному, но без злобы. Скорее с детским недоумением.

– За что? – прохрипел он, не дожидаясь моей реплики, а я поджал губы и медленно пошёл к нему, старательно контролируя эмоции и сбившееся дыхание.

Мужчину поставили на колени посреди кабинета, а вокруг столпилась охрана. Я понимал, что они защищают его от меня, а не наоборот. Вопрос от бывшего шофера немного выбил из колеи, но отступать я не собирался.

Подойдя ближе, присел на корточки и, оглядев разбитое лицо, глухо поинтересовался:

– Я мало тебе платил? Может, обращался недостойно?

– К чему эти вопросы? – хмыкнул Олег и, скривившись от боли, прорычал: – Меня всё устраивало. Ты был хорошим начальником. И справедливым, – на этих словах парень посмотрел в упор и, оскалившись, продемонстрировал окровавленные зубы, с издёвкой дополнив: – И тупостью никогда не отличался. До недавних пор…

Один из охранников молча шагнул ближе и ударил парня по рёбрам. Тот охнул и, склонившись вперёд, прохрипел:

– И только что это подтвердил.

– Если тебе дорога жизнь, используй наш разговор с пользой, – посоветовал я и, сделав знак охране, отошёл, сел в кресло и добавил: – У тебя пять минут. Я слушаю.

– Да что говорить-то? – чертыхнувшись, проскулил Олег и, вскинув на меня неподдельно злой взгляд, рявкнул: – Хоть подсказку дай?

– Ника где?! – взревел я, предусмотрительно вцепившись в подлокотники. Аж пальцы побелели, но рвать глотку я ему не кинулся.

– Да господь с тобой, какая к чёрту Ника? – выпучив глаза, проблеял Олег, а потом, охнув, уставился в пространство перед собой. Поджал разбитые губы и, нахмурившись, забормотал: – Ах вот оно что. Неспроста, значит, меня отослали.

– Что значит отослали? – прорычал я и, подавшись вперёд, потребовал: – Всё рассказывай. С момента моего отъезда. И не вздумай хоть что-то утаить или соврать.

– Да на хрен надо, – выругался он и, затравленно оглядевшись, попросил: – Дай сигарету, а то пришибёшь ни за что, а я…

Мой взгляд сработал быстрее бесхитростной просьбы. Олегу дали стул, а на разделяющем нас журнальном столике появилась пузатая пепельница и пачка сигарет. Зажигалку ему не дали, один из парней помог прикурить и остался стоять рядом.

– Ты когда улетел, я два дня бездельем маялся, – сделав пару жадных затяжек, начал Олег. Зашипел от боли в разбитой губе и, вскинув на меня взгляд, продолжил: – Пришёл к хозяйке. Ну то есть к вашей мамаше, попросил пару дней отгулов.

– Зачем? – рыкнул я, а он устало усмехнулся.

– Так и у меня семья есть. Отец, мать, сестра младшая, – он развёл руками, будто извиняясь за перечисленные богатства и, помрачнев, поделился: – У мамки моей сердце шалить начало, а в больницу всё не шла. Я и решил съездить, навестить, денег подкинуть, к врачу свозить.

– Допустим, – буркнул я и, потянувшись к пачке, тоже закурил.

– Ваша маменька меня аж на неделю отпустила. Сказала, всё равно особо делать нечего, а потом… – стряхнув столбик пепла, Олег оглянулся на притихших ребят и, пожав плечами, дополнил: – Они вот лучше знают.

– Что именно?! – рявкнул я, а охрана шарахнулась в стороны, странно переглядываясь.

– Мне позвонили и сказали, что в моих услугах больше не нуждаются, – глядя в упор, проговорил Олег, а я буквально затаил дыхание, не веря в то, что он говорил: – Выплатили на карту крупную компенсацию. Сам не ожидал…

– Чем объяснили увольнение? – выдавил я, начиная понимать, что Олег всего лишь пешка в чьей-то грязной игре.

– Так сказали, что ты в Эмиратах остаёшься, минимум на полгода. Я чуть больше месяца отдохнул, родню навестил, да назад рванул. Работу искать, а тут это… Поймали, скрутили, избили, – кивнув на охранников, завершил он свой рассказ.

– Кто звонил? – пророкотал я, краем глаза отмечая охранника, попятившегося к выходу.

– Так, Ахмед это был, – хмыкнул Олег, а названный им парень молча рванул к двери.

ГЛАВА 8

Амир

Селим приехал через час, когда допрос почти был закончен. Решительным шагом прошёл вглубь кабинета и, глянув на жалобно скулящую крысу, распорядился:

– Уберите его, – потом свёл брови на переносице и добавил: – Только не бить. Рожа должна быть целой, иначе догадаются.

– Хочешь отпустить? – поинтересовался я и, прекрасно зная методы его работы, усмехнулся: – Проболтается же.

– Конечно, проболтается, – кивнул Селим и, подавшись вперёд, чуть тише добавил: – А мы понаблюдаем. Врагов надо держать поближе.

– Давно ты знаешь? – дождавшись, когда Ахмеда выведут из кабинета, уточнил я и, нахмурившись, дополнил свой вопрос: – В курсе же, что он у матери на побегушках?

– С самого начала, – не стал отпираться он и, пожав плечами, вздохнул: – Плохого он не делал, всего лишь выполнял распоряжения хозяйки. Ну да, за вознаграждение. И да, в обход твоих интересов, но…

– Ника – мои интересы?! – взревел я, мысленно содрогнувшись от возможных вариантов устранения неугодной невестки.

– Не реви!.. – попробовал осадить меня Селим, но я сорвался окончательно.

– Где гарантия, что её не убили?! Кто поручится, что её не сплавили в какой-нибудь гарем?! Ты понимаешь, что своими экспериментами ты проебал мою жену?! И что ты от меня теперь ждёшь?! Понимания?! Прощения?!

– Наорался? Полегчало? – спокойно поинтересовался невозмутимый безопасник и, резко меняя тему, указал на притихшего Олега. – С этим что?

– Тему не меняй, – пророкотал я непримиримо и, отойдя к окну, потребовал: – Что выяснили? Неужели никаких зацепок?

– Мы прочёсали всю Москву, но… Её паспорт нигде не светился. Ни на транспорте, ни в криминале, ни при трудоустройстве, ни в больнице…

– В больнице? – насторожился я, но Селим лишь развёл руками.

– А ты как хотел? Даже морги и притоны прошерстили.

– Но? – поторопил я, чувствуя, что он пытается подвести к главной новости.

– Мне нужно уехать в Питер, – сдержанно улыбнувшись, продолжил Селим и, глянув на Олега, пробормотал: – И с собой кого-то из своих, но не засвеченных.

– Питер? При чём здесь Питер? – я повернулся к нему лицом и, нахмурившись, впился сканирующим взглядом.

– Мы не искали в том направлении, но на днях… – мужчина хмыкнул и, снова оглянувшись на Олега, поинтересовался: – Можем мы поговорить наедине?

– Не-а, – внезапно вмешался пострадавший парень и, помаячив повреждённой рукой, сбивчиво потребовал: – Я как бы ни за что словил возмездие. Требую, ой… то есть прошу взять меня на работу. Кем угодно. Я не подведу.

– Возьмёшь его с собой, – распорядился я, тут же возвращая Селима к главной теме: – Так что ты выяснил? Зачем в Питер едешь?

– Ваша матушка… – помявшись, начал он.

– Она мне не мать, – перебив рявкнул я, а мужчина вскинул на меня шокированный взгляд.

– Рассказал, значит, всё-таки, – пробормотал он едва слышно, а я, не видя смысла скрывать, подтвердил.

– Да, почти перед смертью. Вот только руки у меня связаны. Я пообещал ему, что…

Недоговорив, я поджал губы и прерывисто выдохнул. Несмотря на данное отцу обещание, обида не отпускала. Столько лет он молчал, а я мучился предположениями, почему мать интересы младших брата и сестры ставит во главу всего. Всегда чувствовал себя бракованным щенком в помёте породистых псов, а причин не понимал.

Видя моё состояние, Селим выдержал паузу и только потом вкрадчиво посоветовал:

– Не рассказывай ей, что всё знаешь. По крайней мере, пока что.

– Притворяться и улыбаться? – усмехнулся я криво, а он снова кивнул.

– От тебя не убудет, а я успею выяснить её планы и всех заинтересованных лиц. Щупальца твоей мачехи расползлись по всем владениям семьи Хамасин.

– Я постараюсь, – пообещал я и после недолгого молчания обратился к Олегу: – Иди приведи себя в порядок. Пусть осмотрят и окажут помощь. Скажи, я так велел.

– А потом? – спросил он, не скрывая ноток надежды в голосе.

– Вот теперь твой начальник, – пояснил я, указав на Селима. Проводил воодушевившегося страдальца внимательным взглядом и, повернувшись к безопаснику, попросил: – Рассказывай.

– Сядь, – буркнул он, а я невольно нахмурился.

Возвращаясь домой, не представлял, как сдержаться и не придушить эту гадюку. Был уверен, что Селим рассказал лишь часть того, что она успела натворить, но помня о его просьбе, всё же настроился на обычный вечер.

Всего один звонок, в котором мелькнуло упоминание о Нике, а сколько яда… Они встретились в Питере, причём абсолютно случайно, но мачеха по возвращении не сказала мне ни слова. Мало того… Приставила к моей пропавшей жене слежку, и чем всё это могло закончиться оставалось только гадать.

Карима встретила чуть ли не на пороге. Либо прознала про разборки в офисе, либо хочет что-то выпросить для младшеньких. Первое исключать не торопился, так как понимал, что Ахмед не мог быть единственным наёмником. Второе тоже, ведь сестра и брат жили и учились в Эмиратах.

В основном по настоянию отца, но я же помнил, как Карима умела на него влиять. Капала изо дня в день, постепенно внушая ему, что идея и принятые впоследствии решения принадлежат ему. Раньше я этого не понимал, потом заметил и сильно удивился, потом просто тихо наблюдал и делал выводы. Выводы, которые отец не принимал. Злился, а чаще просто отмахивался.

– Сынок, что тебя так задержало? – заворковала та, кого я всю жизнь считал матерью.

– Дела, – сдержанно улыбнулся я и, пройдя в гостиную, уточнил: – Уже поужинали? Я голоден.

– Сейчас родной, – засуетилась Карима и, рявкнув на прислужницу, вытирающую пыль с бесполезных статуэток на камине, добавила: – Давно поужинали, но я составлю тебе компанию.

– Не стоит, – выдохнул, ослабляя петлю галстука. Стянул ненавистную удавку и, отшвырнув на спинку кресла, пробормотал намеренно громко: – Дел ещё много. Поем и поработаю в кабинете.

– Совсем себя не бережёшь, – прицыкнула она языком и, помявшись, мечтательно вздохнула: – Жену тебе надо толковую. Чтоб ухаживала, заботилась, лаской баловала.

– Угу, – буркнул, стараясь сдержать эмоции, но Карима восприняла это как условное одобрение поднятой темы.

– У семейства Халик дочка подросла. Самия… Помнишь? Они ещё на юбилее отца были.

– Помню, – наблюдая, как на стол выставляют блюда с едой, отозвался я и, не желая продолжать опасную тему, поделился: – На днях в Питер еду. Филиал там открываем, надо всё проверить.

– В Питер? – женщина побледнела и, протяжно вздохнув, запричитала: – Зачем в Питер? Отправь кого-нибудь? Ещё и полгода не прошло, а ты перекраиваешь бизнес отца, а о семье совсем не думаешь. Амир, сынок, я всего лишь…

– Теперь это мой бизнес, – перебив, напомнил я сухо и, посмотрев на мачеху исподлобья, дополнил: – И именно ради семьи я им занимаюсь. Пока отец был болен, многое развалилось. Не время расслабляться, матушка.

– Так, время-то идёт, – осторожно намекнула она и, отведя взгляд, вкрадчиво добавила: – Тебе уже двадцать восемь. Я внуков хочу и…

– Обсудим после моего возвращения, – терпеливо, но не очень приветливо процедил я. Достав из кармана завибрировавший телефон, глянул на имя звонившего и нахмурился.

– Да, – ответил сразу же, понимая, что Селим просто так не позвонил бы. В Питер он собирался ехать завтра, но мог звонить ещё и по работе.

– Нашли, – коротко оповестил он.

– Как? Где? – затаив дыхание, выпалил я и, подняв взгляд, заметил, как Карима подобралась и прислушалась.

– В одной из частных клиник её паспорт засветился.

– Что с ней? – похолодев, прорычал я и, боясь услышать страшное, стиснул зубы.

– Не переживай Амир. С ними всё в порядке.

– С ними? – не понимая, о чём он, выдавил я, а Карима охнула и запричитала, заламывая руки.

ГЛАВА 9

Вероника

Несмотря на непривычно отяжелевшее тело, я буквально порхала. Визит в клинику прошёл хорошо и даже весело. Особенно на УЗИ, куда Марат пошёл, потому что обещал, а Алинка пошла, потому что пошёл Марат. Подруга быстро трансформировалась в мою сестру, а Марат в жениха, и на процедуру их пустили без лишних слов.

Я впервые видела своего малыша, слышала стук его сердца, следила за робкими движениями маленького человечка и осознавала, что скоро стану мамой. Такое распирающее чувство счастья испытывала, пожалуй, впервые. Даже прослезилась…

– Всё в пределах нормы, плод развивается нормально, – будничным голосом сообщила доктор и, обратившись к медсестре, начала диктовать какие-то непонятные мне параметры.

А я жадно следила за движениями на сером экране и, закусив губу, прерывисто вздыхала, чтобы не разреветься. Царапнула мысль, что рядом со мной должен был быть Амир. Держать за руку, смотреть растерянным, но счастливым взглядом на большой монитор, сжимать мои дрожащие пальцы и… непременно радоваться, что скоро нас станет трое.

Но любимый находился далеко, и я была ему не нужна. Как и малыш, но… я знала. Стоит Амиру узнать о ребёнке, его тут же у меня отнимут. Сразу же после рождения, а меня вышвырнут. Ведь так у них принято, так положено и так правильно. Неважно, что малыша будут растить няньки и не особо любящая родня.

Я была благодарна друзьям за помощь, но тайком откладывала деньги, чтобы уехать. Не верила, что Марат сможет защитить, а Алинка тем более. Они оба могли пострадать, причём ни за что.

Пока я мысленно строила планы и размышляла о будущем, мои самозванные сестра и жених тихо сидели рядом и, перешёптываясь, улыбались.

– А кто там? – не сдержавшись, уточнила Алина таинственным полушёпотом.

– Спорим мальчик, – едва слышно проговорил Марат, но Алинка пихнула его локтем вбок и показала язык.

– Девочка, – предположила подруга, а я хихикнула и повернулась к врачу, ожидая вердикт.

– Пока не видно, – улыбнулась женщина и, сместив датчик чуть ниже, проворковала: – Боком лежит и ножки скрестил. Стесняется малыш ваш.

– О, точно девочка, – выпалила Алинка и, указав рукой на монитор, со знанием дела добавила: – Я же говорила.

– Не-а, – хмыкнул Марат и, обведя затемнённую палату высокомерным взглядом, констатировал: – Пацан. Тут столько женщин собралось, вот он и прячет бубенчики.

Медсестра, делающая пометки в компьютере, прыснула от смеха, а Алинка пришпилила её подозрительным взглядом, а Марату снова ни за что саданула по рёбрам. Покачав головой, доктор убрала датчик и, протянув мне рулон бумажных полотенец, дала понять, что процедура закончена.

– Мы в коридоре подождём, – заворчала подруга, увлекая Марата к выходу.

Дождавшись, когда дверь за ними закроется, я приподнялась и начала вытираться. Со слов врачей со мной и ребёнком всё было абсолютно нормально, но я не жалела, что согласилась на обследование. Забрав у медсестры свою карту и снимки малыша, вышла в коридор, продолжая счастливо улыбаться.

– Ну вот, а ты не хотела, – поддразнил Марат и, хлопнув себя рукой по бедру, скомандовал: – Так, а теперь восполнять калории. Ника с утра ничего не ела.

Кафе мы выбрали недалеко от салона. Алина как хозяйка вполне могла опоздать и даже взять непредвиденный отгул без всяких объяснений, а вот мне было жутко стыдно перед коллегами. Прекрасно понимала, что в моё отсутствие администратору пришлось перекидывать записавшихся клиентов другим девушкам, нагружая их под завязку.

Сделав заказ, попросила официанта упаковать несколько пирожных навынос, чтобы хоть немного отблагодарить и задобрить девчонок салона. К тому же решила сообщить на перерыве о своей беременности и немного отпраздновать. Некоторые из коллег уже давно догадывались, но с расспросами не лезли, и на том спасибо.

Столик мы выбрали достаточно большой, к тому же расположенный у окна, где вместо стульев, стоял угловой диванчик. Места хватило бы ещё как минимум одному человеку, но в какой-то момент Марат придвинулся ближе и, приобняв меня за плечи, расплылся в улыбке.

– Ты чего? – почти одновременно мявкнули мы с Алиной. Я покраснела, а подруга прицыкнула языком и, криво усмехнувшись, поддразнила: – Хорошо в роль вошёл. Может женишься?

– Конечно. Пора бы дату назначать, – громче, чем требовалось, отозвался Марат и, глянув на меня подозрительно влюблённым взглядом, прошептал, едва шевеля губами: – Ну-ка быстро меня поцеловала, невестушка.

– Маратик, ты совсем уже?.. – ошалело выдавила Алинка и, похлопав ресницами, ойкнула и испуганно пролепетала: – За нами что, слежка?

– Ты ж моя догадливая, – с издёвкой процедил Марат и, не дожидаясь моей реакции, склонился и быстро чмокнул меня в губы. Потом сделал вид, что вытирает мою щеку от крошек и, натянув неестественную улыбку, прорычал: – Спалились ищейки всё-таки. А я всё думал, – показалось.

– И давно ты это знаешь? – скривив лицо в подобие улыбки, пробормотала я и, стараясь оглядеть зал не слишком дотошно, тихо добавила: – Почему сразу не сказал?

– Может, уйдём? – дрожащим голосом предложила Алина, но Марат покачал головой.

– Сиди, сбегать в открытую мы не будем, а вот прятаться… пару дней придётся побыть осторожней.

– Пару дней? – ошарашенно переспросила подруга, а я, наблюдая, как Марат отправляет кому-то сообщение, напряглась ещё больше.

– Да, – кивнул мужчина и, отложив телефон, тихо отчеканил: – Из дома на работу, и вечером назад. Больше никуда без сопровождения не шастать. Контакты своих подручных на всякий случай оставлю. Вернусь через два дня. Всё понятно?

– Понятно, – растерянно проблеяла Алинка и, сведя бровки на переносице, заворчала: – Вернее, непонятно. А ты-то куда уезжаешь?

– В областном филиале проверка нагрянула. Ничего страшного, но без меня никак…

ГЛАВА 10

Вероника

Замеченная Маратом слежка, ещё раз подтвердила, что Амир не появится. Я была абсолютно уверена, что это вполне очевидные попытки бывшей свекрови собрать на меня компромат. В этом плане мнимые ухаживания Марата были ей только на руку.

Учитывая её угрозы, я не сомневалась, что мой уход сопровождался грязной ложью и был обставлен в самом мерзком свете. Со стороны это выглядело двояко. Богатый и красивый мужчина уехал устраивать свой официальный брак с выгодной невестой, а маме поручил избавиться от временной игрушки. Игрушка ушла, но прихватила с собой деньги и ценности.

Могла? Вполне. И неважно, что ушла я в чём была. Кто теперь поверит?

Почему не поговорила с Амиром хотя бы по телефону? Он не отвечал, а потом у меня просто отняли дорогой мобильник, подаренный мужем. Приехав в Питер, я купила новую сим-карту и простенький телефон.

Почему поверила свекрови? Мой паспорт всегда был у Амира, но в последний вечер моего пребывания в особняке семейства Хамасин, его мать сама вручила мне паспорт и указала на дверь.

Мои слёзы и просьбы не помогли. Она смотрела на меня, словно я падаль. Кривилась и, поджимая губы, цедила оскорбления и обидную правду. Наигрался… Не нужна… Уехал и видеть меня больше не хочет. У него другие планы на жизнь, и я в них не вписываюсь.

Неудобная жена. Вот и всё… Так просто. Так жестоко. И так больно!

Уже позже, под обложкой паспорта я нашла немного денег. На кражу в особо крупном размере это не тянуло, но!.. Я же знала, что Амир прятал мой паспорт в сейфе своего рабочего кабинета. Знала, что там же хранятся деньги и семейные ценности. Вывод напрашивался сам собой. Она оговорила меня, а он поверил. И искал, скорее всего, чтобы наказать, а не… Для остального я стала не нужна.

Отъездом Марата решила воспользоваться по полной программе. Будь он рядом, всё понял бы и не дал мне уехать. А скрыться я планировала срочно. Осознавала, что Алинка обидится, но иначе не могла. Пока свекровь знала, где я, моя безопасность, а главное, жизнь ещё нерожденного малыша были под угрозой.

После обнаружения слежки я испугалась не на шутку. Понимала, что за мной могли следить по распоряжению свекрови с целью навредить. Просто выжидали момент, когда я останусь одна и… Думая об этом, невольно содрогалась.

На следующий день после визита в клинику утром приехала на работу чуть раньше. Спрятала в раздевалке рюкзачок и, заказав кое-что на обед, приступила к своим обязанностям. Вещей прихватила с собой немного, так как абсолютно не представляла, куда поеду.

Без работы остаться не боялась, а на съём небольшой комнатки и ежедневные нужды отложенных денег вполне хватило бы. Просто решила, что поеду на частном такси в ближайший крупный город, а потом в следующий, пока не решу, где мне комфортно и спокойно.

Из-за наплыва клиентов с Алинкой до самого обеда поговорить не удавалось. Я не собиралась делиться планами, просто хотела попрощаться и дать понять, что благодарна ей за помощь и своевременную поддержку.

Подруга суетилась, наравне с нами принимала придирчивых клиенток, но иногда уходила в свой кабинет с телефоном, а возвращалась с каждым разом всё мрачнее и мрачнее.

Я не лезла, но на перерыве она поделилась сама. Мы как раз приняли сделанный мной утром заказ и накрывали на стол, чтобы отметить с коллегами новость о моей беременности. Алинка долго сопела и хмурилась, но в итоге не выдержала.

– До Марата дозвониться не могу. Как утром поговорили, так и…

– Занят, наверное, – расставляя коробочки с ролами, предположила я, но она лишь покачала головой.

– Не-а, обещал звонить раз в пару часов.

– Зачем так часто? – хихикнула я и, поиграв бровями, поддразнила: – Скучаете, да? Не пойму я, Алин, почему вы не вместе? Всем же очевидно, что ваша дружба вовсе не…

– Да ну тебя, – огрызнулась она, но, закусив нижнюю губу, густо покраснела. Беззвучно шепча, пересчитала количество стаканов и, обернувшись, всё же созналась: – Он нас контролирует. Боится, что его поездка организована неспроста.

– Кем? – проблеяла я, замерев в ожидании.

– Кое-кем, – передразнила Алинка и, изобразив в воздухе кавычки, повторила: – Кое-кем, очень настойчивым. Неужели не догадываешься?

– Ты о моей свекрови? – я отвела взгляд, делая вид, что достаю из шкафчика пачку чая, но подруга поцокала языком.

– Нет, Ника. При всём неуважении к этой горгоне, к этой кобре, к этой…

– Понятно, – фыркнула я и, включив чайник, поторопила её с выводами: – А кому ещё я могла понадобиться?

– Мужу, конечно, – констатировала Алина, а я закатила глаза.

– Не муж он мне вовсе, как выяснилось. Мало ли сколько у него таких, как я. Вроде и есть бумажка, но сказал три раза «талак» и ты свободен. Даже мнения моего не требуется.

– Но при этом он не перестал быть отцом твоего малыша, – нехотя напомнила подруга.

– Не заслужил, – заворчала я и, погладив плотный животик, вздохнула: – Неудобные мы ему. Нищие и семья у нас незнатная, так что…

– Кстати, о семье, – перебила Алинка и, помолчав, поинтересовалась: – Они-то хоть в курсе? Может, помогли бы на первых порах? Ты же не сможешь сразу работать.

– Нет у меня семьи, – едва слышно проговорила я и, поймав на себе сочувствующий взгляд, мотнула головой и улыбнулась: – Живы и, скорее всего, почти здоровы, но для меня их давно нет.

– Расскажешь? – попросила подруга, а я, глянув на часы, отмахнулась.

– Давай потом. Скоро наплыв будет. Зови всех свободных девчонок.

Посиделки прошли душевно. И пусть коллеги приходили ненадолго, а вскоре убегали к клиентам, я успела попрощаться почти с каждой.

Все поздравляли, желали здоровья и называли моего малыша сыном или дочерью парикмахерского полка. В шутку, конечно, но я даже прослезилась. Нехитрая, но вполне искренняя поддержка внушала надежду, что я со всем справлюсь.

Напрягала только Алинка. Будто чувствуя моё состояние, она то и дело поглядывала на меня подозрительным взглядом и всё время проверяла свой телефон.

– Отпускаю тебя сегодня пораньше, – сообщила она почти к концу перерыва и, подавшись вперёд, распорядилась: – Иди переодевайся, я отвезу. Побудешь дома, пока Марат вне зоны доступа.

– Да ну, ерунда. Скучно одной дома, – фыркнула я, понимая, что это совсем не вписывается в мои планы побега, но отмазка не прокатила.

– Поедешь домой, я сказала, – уже строже отчеканила подруга, собираясь сказать что-то ещё, но в комнату отдыха заглянула одна из сотрудниц.

– Ника, возьмёшь клиента? – найдя меня взглядом, уточнила она и, виновато улыбнувшись, добавила: – Там бороду надо оформить и волосы чуть подровнять.

– Бороду? – вмешавшись, удивлённо переспросила Алина, а я с готовностью встала с места.

– Ну да, – коллега покраснела и, оглянувшись, затараторила таинственным полушёпотом: – Там такой красавчик. Мы бы сами его… ну, обслужили. И даже передрались бы. Но Ника единственный спец по мужским образам.

– Последний и домой, – ткнув в меня пальцем, выпалила подруга, а я, рассмеявшись, кивнула.

Одёрнула форменный передник и, пройдя в зал обслуживания, направилась к своему рабочему месту. Мужчина сидел ко мне боком и, отвернувшись, смотрел в окно. Я взяла новую защитную накидку и, расправив её, встала за спинкой кресла.

– Добрый день. Меня зовут Ника. Что именно хотите?..

Договорить не успела. Он повернулся и, поймав мой взгляд в отражении, свёл густые брови на переносице. Замерла и, открыв рот, задышала чаще, но слов не было.

На меня смотрели любимые глаза. Смотрели в упор, осуждающе… Сурово… Непримиримо…

– Я хочу забрать то, что принадлежит мне по праву, – охрипшим голосом отчеканил Амир. Встав с кресла, шагнул ко мне и, схватив за предплечье, притянул к себе, прорычав в лицо: – Набегалась? Хватит! Ты едешь со мной, Ника.

ГЛАВА 11

Вероника

Я не успела что-либо ответить, хотя сказать мне было что. Даже рот открыла, но Амир, продолжая удерживать за руку, медленно осмотрел меня и, задержав взгляд на животе, приложил ладонь и растопырил пальцы, обжигая даже сквозь одежду. Вздрогнула и попыталась вырваться, но он удержал.

– Где сумка и паспорт? – спросил хриплым голосом.

В зал обслуживания зашло сразу несколько мужчин и, оглядев пространство, встали с разных сторон. Я знала, что это охрана и помощники Амира и прекрасно понимала, что шанса на побег мне больше не оставят.

– Где? – терпеливо повторил Амир и, подтолкнув меня к выходу, добавил: – Иди в машину. Сам найду.

– Не трогайте её! – заверещала вбежавшая в зал Алина. Загородила меня собой и, выставив перед собой руки, пригрозила: – Не знаю кто вы и знать не хочу. Уходите! Я вызвала полицию!

– Я её муж, – спокойно отозвался Амир и, указав рукой на мой живот, дополнил: – И отец ребёнка, которого она вынашивает.

– Это ещё надо доказать, – огрызнулась Алинка и, пятясь, начала оттеснять меня в сторону своего кабинета. Всего несколько шагов… Какие-то три метра, и если я смогу, если успею, а подруга отвлечёт, то есть шанс…

– В машину их, – распорядился Амир и, обратившись к одному из охранников, уточнил: – К Нике не прикасаться. А вторую можешь скрутить.

– Не надо! – охнув, закричала я и, бесцеремонно отпихнув Алинку, пообещала: – Я пойду. Не трогайте Алину, пожалуйста.

Меня будто не заметили, а мои слова не услышали. Взвизгнувшую Алинку сгрёб какой-то амбал и, грубо закинув на плечо, понёс к двери. Я рванула следом, пытаясь обогнать и отбить её, а Амир шагнул к одной из притихших коллег и, нависнув, предупреждающе прорычал:

– Где вещи и документы Вероники? Проводи. Повторять не буду.

Охрана разделилась. Два мужчины пошли вслед за мной, филигранно оттесняя от коллег и возможных путей отступления. Остальные остались в зале обслуживания, вкрадчиво поясняя присутствующим, что звонить никуда не надо и что меня просто забирает муж. Кто бы спорил?.. Посетительницы и коллеги молча кивали и отводили взгляд. Никто не хотел рисковать и нарываться.

Увидев у здания несколько чёрных машин, грустно усмехнулась. Такой кортеж не заметить было невероятно сложно. Учитывая расположение салона, из его окон было видно всё, но я непреднамеренно отвлекла всех коллег своим прощальным обедом.

Ха!.. Обед и впрямь вышел прощальным, вот только уезжать мне предстояло не в другой город и не в декрет. Меня увозили в золотую клетку за высоким забором и внушительным штатом охраны впридачу, и что там ждёт никто из конвоя сказать не мог. Или не хотел…

Сопротивляющуюся Алинку запихнули на заднее сидение одного из джипов, а мне, придержав дверь, предложили занять место добровольно. Даже под локоть поддержали, помогая преодолеть высокую ступеньку.

Дверь хлопнула, щёлкнули замки блокировки, а я придвинулась к подруге и, поймав её руку, сжала дрожащие пальцы.

– Прости, – прошептала, заметив, что Алинка плачет, но она упрямо мотнула головой и, стиснув зубы, прошипела.

– Ничего, всё будет хорошо. Ты не бойся, Ника. Я успела набрать Марату, он слышал часть разговора. Теперь главное, чтобы успел.

– Зачем? – пролепетала я и, закусив губу, заплакала: – Алинка, что ты натворила? Его же убьют. Это ты понимаешь?

Подруга замерла и, приоткрыв рот, прерывисто выдохнула. Нахмурилась и, мотнув головой, тихо затараторила:

– Он будет не один. Соберёт парней и перехватит нас на выезде из города. Он успеет, надо только потерпеть. Не спорь и не провоцируй Амира. Просто подожди.

– Тебя должны отпустить, – пробормотала я и, оглянувшись на вход в салон, пообещала: – Я попрошу Амира. Тебя отпустят, только не угрожай больше полицией или…

– Не вздумай, – прорычала подруга и, подавшись вперёд, зашептала мне на ухо: – Даже не заикайся об этом. Телефон я выронила, когда меня тащили, но там записана часть разговора, где Амир говорит о…

– Зачем? – охнула я и, заметив Амира, вышедшего из здания с моим рюкзаком, закусила губу.

– Мы подадим на него заявление в полицию, – затараторила Алинка, тоже заметив Амира, быстро перечислила: – За преследования, угрозы, принуждение и… Я же свидетель.

– Не выйдет, – возразила я обречённо.

– Выйдет, – шикнула на меня подруга и, сканирую Амира пристальным взглядом, добавила: – Марат поможет. Просто потерпи.

Я тоже перевела взгляд на мужа. Открыв мой рюкзак, он не глядя стал вытаскивать вещи и швырять их в ближайшую мусорку. Выудив мой паспорт и папку с медкартой, сунул всё это во внутренний карман пиджака, а опустевший рюкзачок отправился к выброшенным вещам.

– Вот ведь гад, – проворчала Алинка и, сжав мою руку, попросила: – Ты только не волнуйся. Тебе нельзя. Помни о малыше. Всё будет хорошо, только Марата дождёмся и…

Договорить она не успела. За руль сел один из охранников, а на переднем пассажирском устроился сам Амир. На меня даже не оглянулся. Сделав знак своим людям, пристегнул ремень и коротко рявкнул:

– Всё. Едем.

Машина рванула с места, пристраиваясь за одним из автомобилей сопровождения. Следом ехало ещё два внедорожника, битком набитых охраной. Я знала, что у большинства из людей Амира при себе есть оружие, и мысленно молилась, чтобы Марат не успел перехватить нашу колонну. Жутко боялась, что живым из такой стычки ему не выбраться, но говорить об этом Алинке не стала.

Всего лишь надеялась, что мой самозваный жених догадается привлечь полицию, и не рискнёт самостоятельно лезть в пасть разъярённого льва, даже с поддержкой кучки знакомых парней. Сцепив руки в замок, зажмурилась, пытаясь абстрагироваться и успокоиться. Подруга была права. Чтобы не происходило, я должна была думать о малыше и стараться не провоцировать Амира.

Он не был монстром и мог выслушать. Пусть не прямо сейчас, но я выгадаю время, чтобы убедить его отпустить хотя бы Алину.

Надежды на мирный исход рухнули, когда на выезде из города путь нам преградили разномастные машины. Дверь одного из автомобилей открылась, а появившийся из него Марат пошёл навстречу, широко раскинув руки. Не сразу поняла, что он демонстрирует людям Амира, что безоружен.

Затаив дыхание, подалась вперёд, а Алинка, шокировано выдохнув имя друга, тихо заплакала.

ГЛАВА 12

Вероника

Марат шёл медленно и, хищно оскалившись, смотрел в упор, немного исподлобья и строго на Амира. Подойдя ближе, медленно опустил руки, раскинутые в стороны, и, расставив ноги, замер, ожидая ответного шага.

– Приказать, чтобы убрали? – тихо проговорил водитель, а Амир обернулся, впившись внимательным взглядом в моё лицо.

Алинка тихо завыла, а я, не разрывая зрительный контакт, судорожно сглотнула и покачала головой.

– Отпусти их, пожалуйста, – прошептала, еле ворочая непослушным языком.

На лице Амира дёрнулся нерв, но он не ответил. Мельком посмотрел на ревущую Алинку и, сказав что-то водителю на арабском языке, вышел из машины.

– Ника, он же его не?.. – захлёбываясь слезами, подруга не смогла завершить вопрос, но я поняла всё и так.

Сама боялась почти до дрожи, не представляя, в каком свете Амиру преподнесли информацию о моей сфабрикованной связи с Маратом. Судя по его убийственным взглядам и полному игнору, он был не просто зол. Амир был на грани бешенства. Не знаю, чем бы закончилась их встреча один на один, но сейчас из сопровождавших нас автомобилей начали выходить охранники мужа.

Как по команде, из машин, приехавших вместе с Маратом, тоже стали появляться мужчины. Высокие, крепкие, судя по массивным телам – сильные, но… Они не были вооружены и, переглядываясь, вряд ли понимали, как себя вести с головорезами Амира.

Муж вскинул руку, давай сигнал не вмешиваться. Марат, оглянувшись, тоже что-то сказал своим друзьям, и те нехотя попятились к машинам.

Разговор был коротким, и говорил в основном только Амир. Обернувшись, указал рукой на наш джип и, что-то сказав, покачал головой. Марат опустил взгляд под ноги и, скрестив руки на груди, закусил губу и нахмурился. Не знаю, что сказал ему Амир, но Марат о чём-то напряженно думал. Потом кивнул моему мужу и, поймав мой взгляд, прошептал одними губами слово «прости».

Амир сделал знак водителю, и мужчина быстро покинул машину. Обошёл вокруг и, открыв дверь, скомандовал притихшей Алинке:

– Выходи. Приехали.

– Не пойду, – подруга замотала головой и, вцепившись в мою руку, затараторила: – Одна не пойду. Не оставлю Нику. Не заставите!

Водитель закатил глаза и, раздражённо выдохнув, шагнул ближе. Вытащил визжащую и царапающуюся Алинку из салона и, передав подскочившему на помощь Марату, захлопнул дверь.

Амир молча вернулся, и машина тут же рванула с места. Я видела, как Марат удерживал рвущуюся ко мне Алинку. Видела, как подруга рыдала и лупила мужчину кулачками. Успела проследить, как Марат скрутил её и понёс к своему автомобилю. А потом меня накрыла истерика.

– Ты угрожал ему? За что ты так с ними? Они ни в чём не виноваты! Не трогай их! – я орала и пинала спинку переднего сидения, пока машина не съехала к обочине.

Машины сопровождения притормозили, замыкая нас в условный круг. Водитель молча вышел, а Амир обернулся и, смерив меня холодным взглядом, прорычал:

– Успокойся, ты навредишь ребёнку.

– Не смей их трогать, иначе я…

– Ника, мы едем домой, – говорил Амир спокойно, но металлические нотки в его голосе заставляли вздрагивать. Я невольно вжалась в спинку сидения, а муж, заметив это, протяжно вздохнул и подытожил: – Ты едешь со мной, они остаются и вмешиваться не будут. Забудь. Ты больше не увидишь этих людей.

– Не трогай их, или я…

– Не трону, – перебив, отрезал Амир и, сведя брови на переносице, добавил: – Этот Марат оказался умнее, чем я думал. Я дал ему выбор, и он выбрал правильно.

– Выбор? – переспросила, не понимая, о чём он.

– Взвешенный выбор Ника, – кивнув, терпеливо повторил муж и, прищурившись, медленно отчеканил: – Я предложил ему забрать только одну женщину. А на вторую предъявить законные права, если они, конечно, есть. Остальное ты видела.

Больше Амир не сказал ни слова. Подал знак водителю, и тот тут же вернулся в салон и, заведя мотор, вырулил на трассу.

Я всё поняла… Марат выбрал Алину, и это было очень правильно. Я знала, что подруга будет злиться на него, возможно, даже шантажировать, попытается что-то предпринять, но он… Марат не даст сотворить ей глупость, в этом я была уверена.

Машины мчались по трассе, а я медленно погружалась в вакуум обречённости. Не знала, как себя вести, не понимала, какую судьбу уготовил мне Амир. От мыслей, что скоро снова увижу свекровь, содрогнулась.

Ехать предстояло долго, поэтому на одной из стоянок водитель достал из багажника небольшую подушку, плед и молча передал всё это мне. Амир протянул термос и пакет с какой-то едой, но я отказалась. Без объяснений… Просто покачала головой и, закутавшись в плед, отвернулась лицом к окну.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.