Екатерина Ильинская
Верлийская академия магии. Звезда погибели

Глава 1

Нейна Аркур

– Открывайся, ты, кусок ржавого железа! – Нейна пнула ворота академии магии, в которой ей предстояло учиться. Во всяком случае, письмо с подтверждением зачисления и магической печатью лежало в сумке. Оставалось только попасть во двор, найти куратора и пройти ритуал распределения. Но ворота не открывались.

Самое обидное, что Нейна, когда подходила, видела, как огромные кованые створки легко распахивались от прикосновения других учеников, ей же категорически отказывали. Хорошо хоть сейчас на улице никого не было: смеяться над собой она никому не позволила бы.

– Выбить или не выбить? – повинуясь сложному жесту, на руке сформировался чёрный энергетический шар. Но швырнуть его в ворота Нейна так и не решилась. Пусть в академии она планировала проучиться недолго, но всё же больше, чем один день. А за порчу имущества вполне могли отчислить.

Надо было что-то решать, а не стоять столбом со сферой смерти в руках. Чем больше времени проходило, тем выше становилась вероятность, что кто-то придёт. Как назло, сзади тут же раздалось задумчивое:

– Чем это ты так не нравишься охранной системе? Вроде весьма безобидная девочка.

Нейна резко обернулась, отчего тяжёлая сумка, висящая на плече, описала дугу и больно хлопнула пониже спины, заставив покраснеть. От злости. Пока она воевала с воротами, сзади подкрался высокий наглый красноволосый тип и стоял, с насмешкой глядя на всю эту пантомиму.

– Я не девочка! И не безобидная! – в подтверждение своих слов, она подняла ладонь со сферой смерти. После чего грозно посмотрела в серо-стальные глаза собеседника.

– Воу-воу! – парень взмахнул руками в притворном защитном жесте. – И правда, грозная. Может, поэтому тебя артефакт не пускает?

– А это артефакт? – Нейна оглянулась на ворота. Можно было догадаться. Почему она сначала спросила, а потом подумала? И показала свою глупость. От этого злость только усилилась. – Так открой! Чего стоишь? – сферу она стряхнула, развеяв потоки, и требовательно уставилась на красноволосого. И только сейчас заметила, что он был не в ученической мантии, а в камзоле, рубашке и брюках. Паническая мысль, что это преподаватель, мелькнула и исчезла. Вряд ли кто-то из магистров мог выглядеть так молодо и помято: под глазами незнакомца залегли тени, на скуле виднелся след от синяка, а от левой руки и бока сильно фонило лечебными чарами.

– Кто это тебя так потрепал? – спросила Нейна и опять пожалела о своих словах. Навык держать язык за зубами среди её достоинств не числился.

– С пигалицами малолетними воевал, смотри, как уделали. Женщины – страшные существа, – парень не обиделся, но и развивать тему не стал. – Ну, давай посмотрим, что с тобой не так. Клади руку на створку.

В этот раз Нейна не стала спорить, просто положила ладонь на едва согретый слабым осенним солнцем металл. Горячая рука красноволосого легла сверху, а перед ними развернулось информационное табло, видимое, впрочем, только им самим. Перед глазами стремительно полетели полосы личных данных и общей информации. Голова тут же закружилась. Девушка пошатнулась и упала бы, если бы сзади не стоял случайный знакомый. Не в силах справиться с лавиной сведений, она оперлась на него, провожая взглядом мелькающие слова и цифры.

Ярко-зелёным вспыхнула информация о ней самой: Нейна Аркур, семнадцать лет, экзамен на поступление сдан, процедура контроля дара не пройдена, фамильяр-волк, отца нет, мать погибла.

Губы тут же задрожали, и снова нахлынула злость. Нет, ненависть! На всех людей, которые могли помочь, но не захотели. Страх и беспомощность. Что ей самой нечем защититься. Отчаяние. Потому, что кроме шаткого плана с академией, другие идеи отсутствовали. Да и эта была очень сомнительной. Но всё же была. Хоть что-то не дающее сойти с ума от горя. И главным сейчас было попасть во двор. Поэтому Нейна, хоть и с трудом, откинула лишние мысли, сосредотачиваясь на действиях красноволосого, уверенно передвигающего информационные блоки.

Появилось её – Нейны – иллюзорное изображение: высокая кареглазая шатенка со слегка вьющимися волосами. В простом дорожном платье, в котором она сдавала экзамены, девушка казалась излишне стройной, даже худой. Изображение мигнуло и сменило наряд на ученическую мантию. Нейна непроизвольно отметила, что коричневая форма ей идёт, и будет жаль сменить её на другую. Она потрясла головой, отгоняя лишние мысли: никакой процедуры контроля дара и никакого выбора специализации. Так что и мантии другого цвета не предвидится.

– Вот здесь. Чёрная метка и блокировка. Поставлены восемнадцать лет назад. Странно, – голос парня раздался так внезапно, что Нейна вздрогнула. Изучая данные о себе и рассматривая проекцию, внесённую в информационное заклинание, она совершенно забыла, кто это всё показывает.

Полыхнув перед глазами, развернулась информация о самом красноволосом: адепт Тейлор Эддерли, двадцать лет, четвёртый курс, факультет огня. Дальше побежал бесконечный список достижений и штрафов, из которого Нейна успела выхватить только информацию о победе в турнире, взыскание за порчу имущества, несколько штрафов за драки. Отдельной строкой мелькнуло, что у незнакомца есть сестра. На фоне списка возникла призрачная фигура самого адепта Эддерли. В этот раз он был одет в некое подобие мундира или легкого защитного доспеха. В серых глазах плясало пламя. Нейна засмотрелась было, но огневик опять отвлёк её от разглядывания.

– Эй, что за метка? Тебе ещё нет восемнадцати, как её могли поставить?

– Я не знаю. – Только сейчас она увидела чёрное пятно на зелёном поле своей короткой информационной справки.

– Какой-то сбой. Попробуем исправить. – Что он делал дальше, девушка так и не поняла, но метка вдруг вспыхнула и распалась чёрными каплями, которые быстро растворились в окружающем магическом поле.

Нейна вылетела из видения так стремительно и болезненно, словно её оттуда вытащили за шкирку. Наверное, так оно и было. Судя по прерывистому дыханию, Тейлор Эддерли, к которому она продолжала прижиматься спиной, не удержал потоки информационного заклинания. Такое резкое отключение от потока данных было болезненно для неподготовленного сознания. Нейна заморгала, стараясь привести мысли в порядок и сделать переход к привычному миру более плавным. И распахнула глаза в тот же момент, когда услышала скрип – ворота открылись.

– Дамы вперёд, – шепнул ей на ухо случайный знакомый, и она вспыхнула, осознав, что так и не отошла от него, хотя давно следовало это сделать.

Злость и смущение закрутились внутри, доставляя практически физическую боль, и Нейна шарахнулась в сторону, вызвав улыбку у Тейлора. Он изобразил галантный полупоклон, в котором ей почудилась насмешка. И гордо фыркнув, она прошла в заполненный адептами двор, не обернувшись на своего «спасителя».

– Можешь не благодарить, – донеслось сзади. – Ещё встретимся, Нейна Аркур.

Она всё-таки обернулась, но Тейлора на месте уже не было. Наверное, проскользнул в ворота и смешался с толпой. Среди белых мантий целителей, чёрных одежд факультета тёмных искусств, зелёной формы адептов земли, серо-голубых воздушников, красно-коричневых огневиков, синих водников не было видно красноволосого парня в рубашке. Коричневых мантий, как у Нейны, тоже практически не было – все обычно выбирали специализацию к шестнадцати.

Внутренний двор бурлил людьми, знакомствами, встречами. Кто-то объединялся в группы, другие стояли парочками, редкие одиночки быстро сбивались в стайки. Ни с кем знакомиться Нейна не собиралась. Она вообще задерживаться в академии не собиралась – нужно было просто получить ответы на вопросы, а потом послать всех этих людей, академию и мир к демону. И надо постараться, чтобы он их точно принял.

Глаза сверкнули тёмной радостью от предвкушения при мысли о вызове демона, а на губах появилась злорадная усмешка. Может, прав был защитный артефакт, когда не хотел пускать её внутрь? Но было ли ей до этого дело? Первый шаг на пути к цели сделан, и ничто не могло заставить её передумать. Вся доброта и сочувствие к людям умерли вместе с матерью, сгорели в пламени, спалившем дом. У неё остался только чёрный демонический огонь, в котором хотелось сжечь весь этот жестокий мир! Хотя пусть живёт, лишь бы не мешал выполнению планов. А уж потом… Потом она отплатит обидчикам за всё разом.

– Привет, бездарность. – К Нейне подошли рыжая девица и два высоких белобрысых парня. – Как хорошо, что недоучек сразу видно по цвету мантии. В какой дыре тебя нашли? – говорила рыжая, а парни согласно кивали в поддержку слов предводительницы. Сами они красовались в серо-голубых мантиях воздушников.

Последние месяцы и так не баловали Нейну дружеским или приятным общением, но подвергнуться нападкам во дворе академии, она не ожидала. Внутренне сжалась от страха, но внешне никак этого не показала.

– Надо чего? Я денег не подаю. Это вам к храму Всегоспода в воскресный день, – отшивать людей Нейна научилась не так давно, но уже оценила всю полезность этого навыка. Глаза рыжей сверкнули злобой. Интересно, какую реакцию она предполагала? Смирение и раболепие? В любом случае такого отпора та не ждала и теперь полыхала ненавистью: румянец залил щёки, а пальцы рук согнулись, как когти хищной птицы, словно она собиралась вцепиться в лицо противнице.

– Ах, ты дрянь! Да я тебя с потрохами купить могу, ты мне подол мантии целовать будешь! – по знаку истерички двое верзил двинулись вперёд.

– Ты что, сумасшедшая? – Нейна засомневалась. Нападать на адепта во дворе академии мог позволить себе либо очень глупый, либо очень влиятельный человек. Впрочем, проверять блефует рыжая или нет, совершенно не хотелось. Помедлив секунду, Нейна позвала: – Март, – и схватилась за массивное кольцо, висящее на цепочке. Из пустоты раздалось глухое рычание, и нападающие замерли на месте.

– Оставьте, – догадалась скомандовать рыжая. – Никуда она не денется, – бросив напоследок пару враждебных взглядов, компания, наконец, удалилась. Нейна смотрела им вслед, но те быстро затерялись в толпе. Лишь мельком удалось увидеть, как рыжая зараза начала мило беседовать с маленькой брюнеткой. Вот эти первыми пусть катятся в Бездну.

– Спасибо, Март, – поблагодарила Нейна и погладила фамильяра, сидящего у ног. Призрачный волк, видимый только хозяйке, мотнул головой, дав понять, что для него это было несложно.

Звук гонга перекрыл гомон толпы и добавил суеты. Адепты начали ещё активнее тесниться, переговариваться, браться за руки. Чуть ли не строиться парами, чтобы двинуться к главному корпусу. Нейна осталась стоять на месте. Толкаться с первокурсниками она не собиралась, пропустить ничего важного не боялась, а вот оглядеться по сторонам очень хотела.

Двор академии показался ей даже красивым: кованые ворота и забор по периметру, деревья и низкорослый кустарник, статуи известных магов по краю большого пустого пространства, ещё недавно заполненного народом. Трёхэтажное здание главного корпуса выглядело внушительно и ухожено, центральная часть устремлялась ввысь одной большой и четырьмя маленькими боковыми башнями, правое административное и левое жилое крыло обнимали двор. Дальше, за основным корпусом, располагались учебные полигоны, оранжереи, подсобные здания и, конечно, библиотека – главная цель присутствия Нейны здесь.

– Пойдём, Март, – тихо, но уверенно произнесла она, – мама так подробно рассказывала про это место, что я словно сама была тут. И скоро мы с тобой найдём нужную книгу, – призрачный волк поднялся на лапы и с любопытством посмотрел на самую высокую башню, видневшуюся за левым корпусом. – Да, там точно должно быть описание «Звезды погибели». Это определённо наш шанс. Но сначала надо доказать свою безобидность и не привлекать внимания.

– У тебя довольно плохо выходит, – мужской голос прервал размышления, и Нейна обернулась. От резкого движения и вдруг поднявшегося ветра пряди хлестнули по лицу, загородив обзор.

– Ты ещё кто такой? – волосы пришлось вернуть на место, прежде чем удалось рассмотреть незнакомца. Парень выглядел невзрачным и каким-то больным: бледное лицо, зелёные глаза, светлые волосы, торчащие в разные стороны, серо-голубая мантия – глазу не за что зацепиться. Разве что рост был выдающийся – выше Нейны на голову, хотя и она была не из маленьких.

«Чему тут народ учат, что все такие болезные? Сначала помятый огневик, теперь замученный воздушник», – подумала Нейна и порадовалась, что останется тут ненадолго.

– Тот, у кого гораздо лучше с маскировкой и здравым смыслом. Ты стоишь посреди двора магической академии, бормочешь про пентаграмму вызова высшего демона, строишь мрачные рожи и всячески намекаешь на наличие призрачного фамильяра, – парень нахмурил брови, склонил голову набок, словно в глубокой задумчивости, и через секунду продолжил: – Действительно, что в этом подозрительного?

– Ну, знаешь… – злой румянец обжёг щёки Нейны, но воздушник снова перебил, не дав сказать, что она думает о непрошеных советчиках.

– Ещё бы сферу смерти активировала и, злобно хохоча, запустила её в толпу, – увидев замешательство на лице собеседницы, блондин закашлялся. – То есть ты в самом деле собиралась это сделать?

– Ты совсем дурак? Конечно, нет! Просто… – Сферу смерти она активировала перед воротами и даже представляла, как те развалятся, а адепты будут разбегаться в разные стороны с криками ужаса. Приятная фантазия. Особенно учитывая, что слишком уж часто в последнее время было наоборот, и Нейне приходилось спасаться бегством.

Рассказывать всё это она, естественно, не стала. К тому же было обидно подтверждать чужую правоту. Зато хотелось поспорить.

– У меня зарегистрированный фамильяр, и нет причин его скрывать.

– О, это, конечно, меняет дело. Теперь ты совершенно не выглядишь подозрительной, – блондин хохотнул и хлопнул в ладоши, заставляя Нейну задохнуться от злости. Да почему в этой академии все такие невыносимые? Что с ними не так? – Ну, не дуйся, я не хотел тебя обижать.

Парень улыбнулся уже совсем иначе – по-доброму. И от него во все стороны разошлись тепло и радость, словно он встретил долгожданного друга. И это странным образом потушило негодование в душе Нейны и вызвало ответную улыбку.

– Джеймс Беннет, пятый курс, факультет воздуха, – воздушник показал на пять вышитых смерчей на мантии и протянул руку.

– Нейна Аркур, первый курс, без специализации, – она указала на свою коричневую мантию неопределившегося первогодка и тоже протянула руку. Пожатие было лёгким и закончилось быстрее, чем ей бы того хотелось.

– С незаметностью проблем будет ещё больше, чем с безобидностью, – Джеймс иронизировал по поводу звучного имени, но Нейна не обиделась, а засмеялась. Была в воздушнике лёгкость и простота, что-то располагающее к себе.

– Посмотрим! Вот увидишь, я буду как маленькая серая мышка.

– Ну-ну, спорим на желание? – огонёк азарта разгорелся в зелёных глазах, делая их завораживающими – словно луч солнца упал на поверхность болота, заставляя смотреть в затягивающий омут.

– Легко! – с неменьшим азартом ответила Нейна. – Готовься! Желания у меня совсем не скромные.

– Ар-р. – Март потянул за полу мантии, привлекая внимание. Пока Джеймс и Нейна разговаривали, последние адепты скрылись за массивными входными дверями.

– Демон! Идём быстрей, если я опоздаю, меня точно сразу запомнят, – Нейна выдернула мантию из призрачных зубов и спешно зашагала ко входу.

– У тебя нет шансов на выигрыш, так что расслабься. Фамильяр – собака? Вместилище – кольцо? – Джеймс без труда нагнал девушку и подстроил свой шаг к её.

– Волк. Как ты догадался про кольцо? – Джеймс всё больше и больше интересовал Нейну: наблюдательный, нестандартно мыслящий, увлечённый и словно бы знакомый. Было ощущение, что они встречались когда-то, но быть этого не могло. И хотя друзей она заводить не планировала, но информатор в академии был бы нелишним.

– Серая незаметная мышка Нейна Аркур, ты что, в глухой деревне жила? Кто так маскируется вообще? – Джеймс покровительственно похлопал её по плечу, но быстро убрал руку, наткнувшись на гневный взгляд – прикосновений она не любила. – Я научу, не беспокойся. А теперь тебе прямо в главный зал, а я по своим делам, – и, не дожидаясь ответа, адепт факультета воздуха буквально растворился в этом самом воздухе.

– Позёр, – пробормотала Нейна. – Но заклинание иллюзии прекрасно вышло, – махнув рукой тому месту, где недавно стоял новый знакомый, она пошла на шум голосов.

В широком коридоре гулял сквозняк, и свет магических сфер колебался. От этого на полу танцевали тени. Мешать их игре не хотелось, и девушка старалась наступать только на ярко освещённые участки. Интересно, демон похож на тень или на человека? И как жаль, что его надо вызывать, а не просто покричать или написать письмо – насколько бы всё было проще.

Коридор сменился просторным залом, заполненным народом. Для Нейны, выросшей на периферии, сотня первогодок казалась огромной толпой. Нет, она, конечно, бывала в городах, а последний месяц жила в Верлии – столице империи. Но привыкнуть к большому скоплению людей так и не смогла.

Церемония принятия в магическую академию была ещё скучнее, чем представлялось. Куратор в тёмно-синей форменной мантии – седой мужчина с густыми усами и усталыми глазами – приветствовал адептов, прохаживаясь по отполированному до блеска каменному полу. Длинная речь о гордости и достоинстве, благородстве и величии не могла внушить ничего, кроме зевоты. Оставалось только рассматривать барельефы, витражи и строить грандиозные планы. Нейна прикидывала, сколько придётся тут проучиться, чтобы получить доступ к самым дальним секциям библиотеки и сборнику с запрещёнными ритуалами, и как сократить это время.

Факультет тёмных сил казался самым очевидным выбором: демонология шла обязательным предметом на втором курсе, хотя можно было и ускорить этот процесс. Но были и значительные трудности: за тёмными адептами вели тотальный надзор, а ещё грозило весьма вероятное ограничение магии и, самое мерзкое, вечная клятва. Адепты остальных факультетов демонологию не изучали. Разве что дополнительно, и лишь в случае выдающихся успехов в основных дисциплинах. Выдающихся успехов Нейна пока достигла только в нелюбви к людям. Увы, это никак не увеличивало шансы добраться до книги с ритуалами.

– Ар-р? – призрачный нос ткнулся в ладонь, чуть щекотнув кожу, привлекая внимание к тому, что говорил куратор.

– И с этого года в нашей академии, в рамках сотрудничества со святой церковью, вводится предмет «Экзорцизмы» со свободным посещением, где будут преподавать альтернативные методы призыва и изгнания нечисти. Надеюсь, что кто-нибудь из вас воспользуется такой возможностью. Желающие, подходите записываться ко мне, – куратор вздохнул, выражая всю степень своего сомнения в том, что такое произойдёт. – Кто-нибудь?

Адепты, испуганные принудительным включением в список, попятились назад и в стороны, открывая Нейне вид на приунывшего куратора. Ещё бы! Противостояние церковников и магов длилось веками, и пусть открытых столкновений не было уже несколько десятилетий, едва ли кто-то действительно верил в сближение, слишком уж глубоко въелась вражда.

– Ты думаешь о том же, о чём и я? – Нейна хотела погладить Марта, но не нашла того на привычном месте. Зато спиной ощутила весьма чувствительный толчок. Едва успев выставить руки, она полетела вперёд. Удар. Скольжение по гладкому мрамору. Торможение о препятствие – перед носом болтались полы тёмно-синей форменной мантии, под которой виднелись добротные ботинки и строгие брюки. Что-то попало в нос.

– Апчхи!

– Давненько девушки не падали к моим ногам. Особенно такие юные и хорошенькие, – голос куратора раздавался прямо над головой. А потом сверху появилась рука, на которую, видимо, предлагалось опереться. Март совершенно точно знал, куда толкнуть недостаточно расторопную, по его мнению, хозяйку. Руку пришлось принять, а злость засунуть подальше, пообещав себе, что волка ждёт заключение в кольцо минимум на неделю. Чтобы неповадно было.

– Спасибо, – Нейна поднялась и отряхнула мантию. Отовсюду слышались смешки и перешёптывания. Внутри всё сжалось. Смотреть на толпу было страшно, поэтому она стиснула зубы и вскинула голову. Они смеялись! Некоторые даже пальцем показывали. Особенно старалась рыжая дрянь и её охранники, которые оказались первокурсниками. Кровь прилила к лицу, а сила обожгла ладони. Яростный вихрь закрутил внутри магическую спираль – вот-вот выплеснется. Нейна сжала кулаки. Ногти больно впились в кожу, а на лбу выступил пот. Надо сдержаться!

– Вы что-то хотели спросить таким необычным способом? – рука куратора опустилась на плечо, отвлекая от насмешек. Сила чуть успокоилась, улеглась внутри, лишь напоминая о сдерживаемой мощи тяжёлыми волнами тёмной энергии. Нейна беспомощно посмотрела на нежданного спасителя, и, подавив кашель из-за пересохшего горла, ответила:

– Хотела записаться на факультатив.

Глаза куратора засияли радостью, как будто он выиграл в императорскую лотерею. И вся эта радость вылилась прямиком на Нейну, создавая ощущение предельной неловкости.

– Прекрасно! Чудесно! Как ваша фамилия? – в руки мужчины ткнулись перо и лист пергамента, вылетевшие из кармана мантии.

– Нейна Аркур, – тихо проговорила она, понимая, сколько очков проиграла сейчас в споре с Джеймсом.

– Адептка Аркур, отлично. Я вас запомню.

Слова куратора вбили последние гвозди в гроб Нейниных надежд. Хотя очков в безобидность, пожалуй, прилично добавилось.

– Организационные вопросы на этом будем считать решёнными. Встретимся вечером на вводной лекции. Забирайте листки с расписанием на первую неделю и номерами комнат в общежитии. – Он показал жестом на проход в следующий зал, где виднелся бассейн спящих стихий. Мать рассказывала Нейне, что иногда стихии просыпались, тогда бассейн превращался в фонтан.

Самые расторопные адепты уже подошли к бортику и засунули письма о зачислении в призрачный мерцающий свет. Через десяток секунд получили списки и отправились их изучать. Спустя пять минут свитки были у большинства.

Нейна с другими не пошла. Встала за колонну, прислонилась спиной к холодному камню и рассматривала потолок, чувствуя себя одинокой и беззащитной перед собственной неуправляемой силой – она ведь чуть не уничтожила всех в этом зале. И даже если адепты этого и заслуживали, было бесконечно страшно оттого, что подобное могло произойти не по её воле. Как тогда в лесу…

Равномерный гул голосов не мешал, скорее способствовал отрешённости. Март тоже не показывался, предчувствуя выговор. Все были слишком увлечены рассматриванием карты академии и сопредельной территории, обсуждением расписания, занятий и преподавателей. Никто не подошёл к Нейне, и она облегчённо вздохнула, когда последний человек вышел из зала.

– И что тут есть для меня? – Бортик из белого мрамора был достаточно широким, и она села. Стихии спокойно переплетались в бассейне полупрозрачными разноцветными струями и просыпаться не собирались. Может, ещё повезёт увидеть, как они возносятся вверх, разбиваясь о потолок разноцветными брызгами.

Ладонь с письмом обласкало прохладой, стихии замерцали, считывая информацию из общей магической базы. Из струй начали медленно формироваться списки с перечнем уроков и номером комнаты в общежитии и карта академии – полминуты и свитки возникли в руке. Нейна развернула первый и порадовалась, что каждому адепту предоставлялась отдельная комната. Терпеть надоедливых соседей было бы сложно. И Март никого не будет пугать.

– Иди сюда, не буду наказывать. А надо бы, – волк насмешливо фыркнул и ткнулся в ладонь. Получил почёсывание за ухом. За семнадцать лет его ни разу не отправляли в кольцо. – Пойдём смотреть наше новое пристанище?

Глава 2

Нейна Аркур

В коридорах академии было сумрачно, хотя едва минула середина дня. Солнце зашло за тучи, и тусклый свет из окон не мог рассеять тени в нишах с огромными вазами и статуями. Не давал он и толком рассмотреть карту. Пришлось подойти к окну и разложить её на подоконнике.

– Почему нельзя было построить здание с одним прямым коридором и несколькими боковыми ответвлениями? – Нейна поводила пальцем по карте, потом резким движением руки смахнула раздражающий предмет на пол, где его обнюхал и внимательно изучил Март. – Теперь я понимаю, почему все адепты старших курсов выглядят, как будто их пытали. Потому что их пытают! Попробуй найти хоть что-нибудь в этом лабиринте.

Как назло, коридор был пуст. Хотя если бы мимо шла толпа народу, Нейна всё равно не стала бы спрашивать дорогу к своей комнате. Вот ещё! В этой академии раздражало категорически все: люди и отсутствие людей, карта, по которой так сложно ориентироваться, насмешки, невозможность просто прийти в секцию тёмных ритуалов, взять книгу и вызвать демона. Ей всего-то и надо пару вопросов задать! Что может пойти не так?

– Заблудилась?

Тейлор Эддерли снова появился внезапно. Прервал мысли и добавил жара к подкипающему котелку чувств. Она повернулась к нежеланному собеседнику и процедила:

– Нет, что ты! Стою, любуюсь вытоптанным пустым полигоном и серым забором. Какая же красота! – Нейна широким жестом показала на унылый вид за окном. Она понимала, что Тейлор не виноват в её проблемах, наоборот, помог открыть ворота, но выносить его общество было трудно. Всё время казалось, что её подловят на какой-нибудь мелочи. Вот и сейчас в серых глазах плескался смех, а на губах замерла улыбка. Словно Нейна ему цирковое представление устраивала. А она уже устала от постоянного напряжения. – Что ты вообще тут делаешь? В этой части селят первогодок. Наверное.

А может, и не первогодок. Вдруг она забрела в коридоры, где живут старшекурсники? Тогда с её умением ориентироваться всё совсем плохо.

– Сестру провожал. Она тоже в этом году поступила. Давай и тебя провожу, – Тейлор поднял с пола карту и перевернул, одним простым жестом продемонстрировав, что всё время Нейна смотрела её вверх ногами. Сам он, конечно, не понял, что нанёс ей очередной болезненный удар по самолюбию. – Сейчас я тебе набросаю ориентиры, – Тейлор щёлкнул пальцами, и из внутреннего кармана камзола вылетело перо – такое же красное, как волосы хозяина. Он быстро пометил основные выходы, самые примечательные статуи и портреты. Нейна вспомнила, что некоторые из них видела, и примерно начала представлять, где сейчас находится. – Готово. А теперь пойдём. Нам туда.

Тейлор развернулся и пошёл к ближайшему повороту. Нейна хотела высказать ему ещё что-нибудь, но решила не кричать в спину, да и не придумала, на что именно обидеться, ведь по большому счёту он снова её спасал. Эддерли просто бесил. Или не Эддерли, а вся сложившаяся ситуация. А может, сказывалась нервотрёпка сегодняшнего дня и прилюдное падение – чуть не случившийся срыв забрал почти все силы. Она устала изображать сильную и храбрую и хотела спрятаться ото всех в пустой комнате, где не будет никого, желающего испытать её на прочность.

Оставалось только вздыхать и плестись за своим провожатым. К счастью, он больше не пытался заговорить. То ли почувствовал её настрой, то ли в целом пожалел, что связался. Идти оказалось недалеко: всего три поворота.

– Вот и твоя комната, – Тейлор остановился возле очередной двери, на которой виднелась пустая металлическая табличка.

– А о нумерации помещений тут не знают? – Мысль, как легко перепутать свою комнату с чужой и вломиться туда на потеху всем соседям, добавила раздражения.

– Приложи руку, чтобы система завершила внесение данных, тогда тебе предоставят преимущественный доступ, – объяснил Тейлор и показал, что именно надо сделать.

– Преимущественный? – деревянная поверхность под рукой была гладкая, словно отполированная. И тёплая. Заклинание щекотнуло ладонь, поднялось до локтя, а затем сконцентрировалось на запястье, обхватив его имитацией браслета: пока невидимого, но вполне ощутимого. На табличке медленно проступила информация о жильце: «Нейна Аркур, адептка первого курса, специализация отсутствует».

– Данные будут пополняться, когда определишься с факультетом или будут другие достижения, – пояснил огневик. – Всю информацию об учебе – расписание, задания, мероприятия, правила – можно узнать, обратившись к браслету. Это твой ключ к информационному заклинанию академии.

Какие там могут быть описаны достижения, Нейна даже представлять не хотела. Но для вида покивала, показывая, что всё поняла.

– А преимущественный доступ значит, что без твоего разрешения в комнату может попасть лишь куратор и ответственный за безопасность. Остальные только с устного согласия.

– То есть шанс застать у себя незнакомого мужика никогда не равен нулю? – угрюмо пробормотала преимущественная хозяйка комнаты и услышала щелчок замка. Тейлор закашлялся.

– Ты что думаешь, кто-то будет пользоваться служебным положением, чтобы приставать к тебе? – во взгляде Эддерли промелькнуло такое изумление, что Нейна оскорбилась. И хотя она имела в виду совсем не приставания, а возможность проведения запрещённых ритуалов, чувствовать себя чучелом, к которому и подойти никто не рискнёт, было крайне неприятно.

– Что я думаю, тебя не касается! Тоже мне, красавчик нашёлся! – Нейна с силой дёрнула дверь, представляя, как тяжело будет открыть массивную створку. Та не оправдала ожиданий и с готовностью распахнулась, пытаясь врезать новой хозяйке по носу, но в миллиметре от лица была остановлена мужской рукой.

– Я не это имел в виду, – продолжая придерживать дверь, попытался оправдаться Тейлор, но быстро перешёл к нападению. – И вообще, могла бы спасибо сказать. Хоть раз.

– Так! Давай договоримся: я тебя не знаю, ты меня не знаешь, увидишь в коридоре – проходи мимо. Я тебя о помощи не просила, – с этими словами Нейна зашла в комнату и захлопнула дверь перед носом ошалевшего Эддерли. – Представляешь, Март, он сказал, что я страшная!

Март, успевший изучить всю небогатую обстановку комнаты, повернулся к Нейне, оскалился и коротко рявкнул.

– Ну, может, и не так сказал, но подразумевал. Никто, понимаешь, ко мне приставать не захочет, – Нейна подошла к кровати, бросила на неё сумку и вдруг всхлипнула. – И хорошо, что не захотят, – она села и обняла себя руками, вспоминая нападение пьяных мужиков два месяца назад.

Март, конечно, расправился с ними, но в ушах до сих пор стоял звук рвущейся ткани и пошлые выкрики. А кислый запах браги словно повис в воздухе. Заныли запястья и скула, пострадавшие тогда в потасовке. А казалось, всё уже забыто.

– Ты же меня защитишь?.. – она смахнула непрошеную слезу и наклонилась, чтобы обнять волка. Тот потёрся носом и лизнул щёку, подтверждая, что никогда не даст в обиду. Призрачная, едва ощутимая шерсть под пальцами дарила покой и уют. Слёзы, появившиеся было на глазах, высохли, так и не пролившись. Минутная слабость прошла, впереди было ещё много дел. – Ладно, надо осмотреться и идти на обед и в библиотеку.

Комната не поражала своими размерами, но и крохотной не была. В малое пространство впихнули кровать, стол, стул и шкаф с постельным бельём. Там же обнаружились вещи, которые остались в филиале, где её зачисляли. Между стеной и шкафом нашлась неприметная дверца, ведущая в крохотную ванную комнату. Нейна облегчённо вздохнула: один общий душ на этаж виделся ей настоящим проклятием.

В целом, жильё её устроило. После смерти матери не всегда удавалось ночевать под крышей, а постоянными местами обитания стали дешёвые клоповники, по недоразумению названными гостевыми комнатами. Так что стоило пожить тут хотя бы четыре месяца – до восемнадцатилетия, – когда можно будет вступить в права наследования и снять деньги со счёта. Да и вряд ли она разберётся с демоном раньше. Оставалось надеяться на факультатив, может, там будут альтернативные методы вызова.

Мягкий перезвон заполнил комнату, сообщая, что можно идти в столовую. Есть, конечно, хотелось, но ещё больше хотелось в библиотеку. Во время обеда там не будет лишних взглядов – вдруг удастся затеряться между стеллажами и добраться до секретных секций уже сегодня. Вытряхнув вещи на кровать, Нейна взяла пустую сумку и пошла за учениками. Точнее, открыла дверь, увидела толпу адептов, следующих на обед, и закрыла, решив подождать ещё минут десять, пока все не разойдутся.

– Как же тут много народа учится, это кошмар, – пользуясь паузой, она разобрала вещи: зубная щётка, расчёска, ленты и крем отправились в ванную, письменные принадлежности, книги, шкатулка в ящик стола, небольшой кулёк с одеждой в шкаф. – Хоть бы их всех поотчисляли, или нечисть сожрала. Ну, или просто могли бы куда-нибудь деться, да, Март? – волк согласно рыкнул, обнюхал дверь и поскрёб когтями, намекая, что пора идти.

Коридоры были пусты, и, ориентируясь по отметкам Тейлора на карте, Нейна легко нашла выход из жилого корпуса к библиотечной башне.

Никакие рассказы матери не могли подготовить к тому подавляющему величию, которое внушала башня. На энергетическом уровне чувствовались мощные охранные и укрепляющие чары, которые опутывали каменную кладку густой сетью, ползли от основания до самой крыши, и это сильно контрастировало с практически отсутствующей защитой на основном здании. Зато сразу становилось понятным, где именно находились сердце и главная ценность академии. Вход охраняли два каменных грифона, в которых моментально угадывались спящие големы, способные откусить нарушителю правил голову.

Март с энтузиазмом обнюхивал большой куст сирени, растущий под окном библиотеки, и поскуливал от радости. На намёк, что пора бы зайти внутрь, отреагировал категорическим несогласием. Пришлось оставить его снаружи с наказанием ждать.

Полумрак коридора едва разгоняли магические светильники, мрамор пола вспыхивал белыми искрами от каждого шага, а стены украшали гобелены с вытканными изречениями. Вся эта красота одновременно была частью охранных и следящих артефактов.

«Книгу отсюда, пожалуй, не вынести. Разрешение на это мне никто не даст, – с досадой подумала Нейна. – Придётся либо перерисовать схему, либо проводить ритуал прямо в библиотеке».

Широкий коридор вывел к большой стойке для приёма и выдачи книг. Дальше располагался читальный зал, сейчас совершенно пустой. Хотя, наверное, во время подготовки к экзаменам, тут свободный стул невозможно будет найти. Солнце пряталось за облаками, но свет, лившийся через огромный витраж, расцвечивал пространство в мягкие леденцовые оттенки, создавая ощущение волшебства. Нейна не сразу сообразила, насколько внутреннее пространство башни больше внешнего – так тонко были настроены чары искажения. Но самым странным оказалось отсутствие стеллажей с книгами.

– Э-э-э, – Нейна закрутила головой, пытаясь понять, где же спрятаны столь надёжно охраняемые источники знаний, но так и не определила.

– Девушка, обед, вообще-то, – раздался голос из-за стойки.

– П-простите, – вздрогнула от неожиданности Нейна и только сейчас заметила недовольную блондинку среднего возраста с кружкой тонизирующего напитка в руках. Судя по запаху сайган-дайля, разливающемуся по помещению, она уже взбодрилась и была предельно внимательна, а значит, затеряться в этот раз не получится. – Там открыто было.

– Естественно, открыто. На случай острой нехватки знаний, – продолжала бурчать библиотекарша. – Но все приличные адепты сейчас едят. Правила академии гласят, что во время обеда учащиеся должны находиться в столовой, лазарете или в жилых помещениях. Сотрудникам тоже нужно время для отдыха. Правила соблюдать надо, вообще-то. Хотя бы в первые дни.

Волна возмущения поднялась внутри Нейны, но холодный взгляд сотрудницы и горячее желание узнать про устройство библиотеки помогли сдержаться и не высказать всё, что она на самом деле думала про правила и их соблюдение.

– Извините, я не знала, – приглушённый голос с обиженными интонациями выдавал всю внутреннюю борьбу, которую переживала адептка Аркур. – Я хотела получить учебники.

– Список давай, – смилостивилась женщина и протянула руку. – И вон там, на стойке, возьми листок с правилами, если свой потеряла.

Нейна не теряла свой листок, а намеренно выкинула сразу после того, как его вручили в филиале, но послушно взяла новый. Впрочем, этот экземпляр ждала такая же судьба, как и у сгинувшего собрата, но чуть позже. Один свиток исчез в сумке, а второй, со списком книг, появился, чтобы перекочевать в руки сотрудницы. Она аккуратно расправила его, провела над бумагой ладонью, а после легонько хлопнула по стойке. Через секунду там лежали нужные учебники.

– Как это? – от удивления у Нейны рот открылся, и она заворожённо прошептала. – Телепортация? Она же невозможна.

– Адептка, ты откуда приехала? – библиотекарь с изумлением посмотрела на Нейну. – Конечно, телепортация живого невозможна, но мгновенное перемещение неживых предметов уже лет пять, как широко используется во всех крупных городах.

Нейна в столице жила недолго и занята была совершенно другими делами. Уж точно не изучением перечня магических услуг. И хотя места её предыдущего жительства можно характеризовались скорее как глухие деревни на окраине империи, но уж слышать-то о таком она должна была. Да и мать всегда следила за открытиями в магической сфере и по поводу телепортации была настроена не то чтобы скептически, а высказывалась о категорической невозможности мгновенного перемещения.

– То есть это настоящая телепортация неживого? – уточнила Нейна. – Не заклятие призыва с рассеиванием материи и иллюзией невидимости? – каждый третий маг вызывал по щелчку пальцев предметы, как куратор – список для факультатива или Эддерли перо, но всё это было просто быстрым перемещением предмета откуда-нибудь из сумки или кармана.

– Именно так. В нашей академии проводились передовые исследования, – женщина приосанилась, будто сама эти исследования и проводила. – И именно благодаря нашим магистрам принципы и схемы были отработаны и доведены до совершенства. Дать вам почитать пару свитков попроще?

– Да-а-а, – выдохнула Нейна и уставилась на руку библиотекаря, которая снова хлопнула по столу, где тут же возникло два свитка. Никаких колебаний магического поля почувствовать не удалось. Кажется, именно такой восторг и изумление ощущали простые люди, когда видели магию в действии. – Потрясающе. Нас тоже этому научат?

– Как пользоваться покажут, – подтвердила собеседница. – А создавать основные базовые заклинания учат на старших курсах только самых выдающихся адептов. Или в аспирантуре на соответствующем направлении.

Нейне вдруг захотелось задержаться в академии, выучиться, поступить в аспирантуру, освоить пространственное перемещение неживого и, чем демон не шутит, придумать способ для телепортации живого. Но мысль о демоне вернула её с небес на землю, напомнив, что она пришла сюда не затем, чтобы болтать о телепортации.

– Поэтому у вас в зале нет книг? Где они? – Нейна закрутила головой, показывая свою заинтересованность. – На других этажах? А посмотреть их можно? Или адепты больше не могут бродить между стеллажами и выбирать самостоятельно?

– Да, весь библиотечный фонд теперь расположен в закрытых залах, куда имеют доступ только сотрудники библиотеки и магистры. Да и им проще попросить книгу у меня, – кажется, Рита Хьюз – Нейна только в этот момент увидела табличку с именем женщины – упивалась своей значимостью. Мимо такой не пройдёшь, да и не понятно, куда идти. – А небольшой отдел художественной литературы имеется вот в том помещении, – незаметная дверка пряталась сбоку от стойки, сливаясь со стеной. – Хочешь что-то выбрать?

Нейна кивнула, хотя романы и стихи совершенно её не привлекали, но интересовало, можно ли из зала с художественной литературой попасть в другие помещения. Поэтому она прошла за Ритой и оказалась в маленькой комнате с тремя рядами стеллажей. Больше там ничего не было: ни окон, ни дверей, ни проходов.

– Когда выберешь, принеси книгу на стойку, – с этими словами библиотекарь вернулась на рабочее место.

Нейна уныло осмотрела большие и маленькие книги, свитки и просто тоненькие листочки, скреплённые ниткой в углу. Надо было что-то выбрать, чтобы не вызывать подозрений. Не очень тяжёлое, чтобы не оттягивало и без того переполненную сумку, но с обложкой, чтобы не помять страницы. Внимание привлёк небольшой томик чёрного цвета: на кожаном переплёте отливала серебром пентаграмма. Над ней виднелись полустёртые силуэты людей: девушка, чем-то похожая на неё, и парень с растрёпанной причёской, смахивающий на Джеймса Беннета. Руки сами собой потянулись к книге в надежде, что там о тёмных ритуалах, но к огромному разочарованию это оказалась всего лишь любовная драма. Впрочем, она была небольшой и с твёрдой обложкой, так что подходила под все критерии.

Возле стойки стояла парочка самых быстрых и сытых адептов, из коридора слышались шаги других.

– Эту возьму, – Нейна положила книгу перед библиотекарем и понадеялась, что та поспешит оформить выдачу и отпустить адептку восвояси. Но жизнь редко была благосклонна к Нейниным надеждам, и сейчас тоже не собиралась щадить.

– Отличный выбор! Эксклюзив! – воскликнула Рита и начала восхвалять произведение. – Такая любовь, такая драма! Сколько слёз пролито над страницами этого романа, – кровь прилила к лицу Нейны, и даже уши запылали от стыда. Адепты посмотрели на пунцовую девушку и заржали. Но мучения и унижения не закончились. – А вы знаете, что эта трагическая история произошла не где-нибудь, а в нашей академии? И художественно оформил роман талантливый адепт, тоже учившийся тут в те годы.

– Можно я пойду? – сквозь зубы, стараясь, чтобы её услышала только библиотекарь, процедила Нейна. Но услышали все: и уже стоявшие у стойки адепты, и подошедшие во время страстного монолога сотрудницы. Смех стал ещё громче.

– Конечно, я понимаю, как вам не терпится начать чтение. Хорошего вечера, адептка Аркур, – и Рита Хьюз отвернулась к парню в красно-коричневой мантии. Судя по количеству огоньков на груди, тот учился на четвёртом курсе. Огневик посмотрел на Нейну и подмигнул. Отовсюду грянул смех.

Нейна схватила книгу и вылетела из библиотеки. Большего унижения она в своей жизни не испытывала. Зачем вообще надо было брать эту дрянь? Ну, сказала бы, что ничего не понравилось, и дело с концом. А теперь над ней потешается вся академия. Наверняка вместе с Эддерли. К демонам! Она ещё им покажет! Они ещё поймут, кто над кем должен смеяться!

Глава 3

Нейна Аркур

Добежав до комнаты, Нейна рухнула на кровать, зарылась лицом в подушку и глухо зарычала. Яростно ударила кулаками, утопив их в мягком одеяле. Слёз не было, только чистая, незамутнённая злость. Девушка перевернулась на спину и уставилась в потолок. Лежала, глядя на танцующие тени от деревьев. Ветер гнул кроны, пытался сорвать ещё зелёные листья и злился своим неудачам не меньше, чем Нейна своим. Но листья, спустя месяц, сами упадут людям под ноги, а с её планами никто не поможет.

Сумка валялась возле двери комнаты, угол дурацкого романа торчал наружу и напоминал об унижении. Вставать с кровати не хотелось, но смотреть на книгу дальше было невыносимо. Стоило её куда-то убрать. Сначала пришло на ум спрятать под подушку с глаз долой, но от мысли, что подумают люди, если вдруг придется кого-нибудь пригласить, когда найдут романчик именно там, стало дурно. И книга отправилась в ящик стола. Желание спалить причину позора тоже пришлось задавить на корню, ведь за порчу, могли перестать пускать в библиотеку, а этого нельзя было допустить.

За окном сгустились сумерки, а живот ворчал, намекая, что пропускать обед было глупо. Снаружи поскреблись в дверь. Приоткрыв створку, Нейна выглянула и увидела вернувшегося с разведки Марта, который мог бы пройти сквозь дверь или стену, но не стал. По давно сложившейся между ними системе сигналов это значило, что можно выходить.

– Никого? – если все адепты сидели по комнатам, то стоило посетить столовую. Март согласно кивнул. Остро жалея, что не может стать такой же невидимой, как фамильяр, Нейна выскользнула в коридор.

В пустых переходах академии гуляло эхо. Сквозняк и игра теней заставляли ёжиться, но Нейна радовалась тому, что коричневую мантию будет трудно заметить, если кто-то вдруг попадётся навстречу и придётся прятаться в нише: ни сил, ни желания разговаривать не было.

– Почему никого нет? Странно же, – Март коротко тявкнул соглашаясь. Но из-за поворота уже доносился запах еды, и мысли о других адептах уступили мыслям о вкусном обеде. Или скорее ужине.

В столовой тоже было пусто, только за дальним столиком спиной к двери сидел красноволосый Тейлор Эддерли, так и не надевший учебную мантию. Нейна проскользнула вдоль стены к раздаточному блоку, надеясь, что погруженный в свои мысли адепт не станет оборачиваться на шум. А потом она просто забыла про всё на свете, быстро наполнив поднос тарелками с рагу, пюре, запеканкой, компотом, булочкой и какими-то маленькими рассыпчатыми печеньками. Еду только выставили, а голодные ученики еще не успели разобрать самое вкусное.

Мечтая как можно быстрее поесть, Нейна повернулась к залу и с сожалением поняла, что Тейлора всё-таки привлек шум, и сейчас он пристально на неё смотрит, и даже махнул рукой, чтобы подходила. Можно было сесть за свободный столик, благо их было полно, но тогда он сам наверняка пересядет к ней. А после ругани у дверей комнаты Нейна ощущала себя виноватой, хотя и тщательно давила это чувство.

– Помочь? – Джеймсу удалось подойти так незаметно, что она вздрогнула от неожиданного вопроса и чуть не уронила поднос. К счастью, шутник успел перехватить его и пошёл к дальнему столику. В противоположном от Эддерли углу.

– Спасибо, – искренне поблагодарила Нейна. – Ты меня практически спас.

– От пронзительных серых глаз Тейлора Эддерли? – усмехнулся Джеймс. – За три года его учёбы многие адептки пали, сражённые чарами любви.

– Ты что романов из художественного отдела библиотеки начитался? – напыщенные фразы из уст пятикурсника так странно звучали, что Нейне едва удалось сдержать смех.

– А чем ещё прикажешь заниматься, когда всё выучено и пройдено? – у Джеймса было приподнятое настроение, и оно словно распространялось вокруг, отгоняло мрачные мысли, заставляло улыбаться. – А ты чего не на лекции?

– Демон! Лекция! – Нейна вскочила, пытаясь понять, куда бежать, и насколько она опоздала. Звякнули тарелки, компот почти не пролился на стол – стакан чуть не упал, но в последний момент был подхвачен воздушником.

– Да сядь ты. Скоро закончится, всё равно не успеешь, – Джеймс перебирал пальцами в воздухе, наводя порядок на столе: печенье вернулось на тарелку, капли компота заползли вверх по стенкам стакана и нырнули внутрь, вилка легла на своё законное место. – Поешь, скоро сюда толпа прибежит.

Нейна села обратно, но от хорошего настроения не осталось и следа. Куратор же говорил про лекцию вечером, почему же она не заглянула в расписание? Кажется, всё-таки стоило прочитать и правила академии, и расписание, и свиток с общей информацией. А она вместо этого ходила позориться в библиотеку.

– Да ты ешь, а я пока расскажу, – Джеймс кивнул на полные тарелки, убедился, что она приступила к еде, и начал коротко рассказывать. – Сегодня говорили уже известное. Шесть направлений: тёмные, целители, воздушники, водники, огневики и факультет земли. Первые полгода идут общие лекции для всех первогодков независимо от факультета и минимум дополнительных для тех, кто получил предварительную подготовку по специализации. Но в этом году таких очень мало: то ли шестеро, то ли семеро. Кстати, почему ты до сих пор не выбрала направление? Готов поклясться, что у тебя сильный тёмный дар или стихия воздуха. Или я ошибаюсь, и явной склонности нет?

– Тёмный, – подтвердила Нейна и съела последнюю ложку вкуснейшего рагу, после чего взялась за компот и булочку. – А ты есть не хочешь? Может, сходишь, я подожду, – Джеймс помотал головой, взял с тарелки маленькое печенье, но есть не стал. Крутил в пальцах, от чего крошки сыпались на стол, где их подхватывал ветерок и складывал аккуратной кучкой.

– Почему тогда сразу не прошла регистрацию? – это был вполне логичный вопрос, но Нейна скривилась, будто вместо компота хлебнула уксус.

– Знаю я, что там идёт после выбора тёмного дара. Не нужен мне этот повышенный контроль, – было тяжело вспоминать мать, которая была сильным тёмным магом, но вынужденно скрывалась, зарабатывая своим умением травницы, меняла места жительства, только бы не попасться в поисковую магическую сеть. Джеймс тоже загрустил, вспомнив что-то своё.

– Что выберешь тогда? Воздух? – это был хороший вопрос, на который стоило бы иметь внятный ответ, но Нейна и сама не знала, что собиралась выбрать. Она просто пожала плечами, надеясь, что расспросов больше не будет.

– В общем, определиться надо до зимней сессии. В любой момент можно подойти к куратору, сказать, что хочешь пройти процедуру контроля дара, и там уже назовёшь выбранное направление. Дальше переходишь в соответствующую группу и продолжаешь учиться по специальности, – Джеймс побарабанил пальцами по столу и добавил: – Мой совет, если хочешь завести друзей, то лучше бы определиться сразу. Потом будет гораздо сложнее влиться в коллектив.

Заводить друзей Нейна не собиралась, просить о процедуре контроля дара тоже не планировала, зная, что просто не пройдёт её. Сила ворочалась внутри тяжёлыми камнями, слишком большими для хрупкого сознания девушки, билась волнами, захлёстывая с головой. Выпусти такое наружу, и комиссия по контролю единогласно подпишет решение о блокировке. И прощай будущее. Пусть и такое сомнительное, которое виделось сейчас.

«Значит, надо всё успеть до зимней сессии», – подумал Нейна. Низкий гул наполнил помещение, вырывая из грустных мыслей и возвещая о конце вечерних занятий. Через пару минут голодные адепты набьются в столовую. Пора было уходить.

– Насчёт куратора не беспокойся. Скажи, что заблудилась в коридорах, прикинься безобидной и незаметной и извинись. Всё будет в порядке, – Джеймс встал, похлопал Нейну по плечу и отправился на выход.

Нейна оставила грязную посуду на отдельной стойке и пошла к себе. Сытая и почти довольная жизнью.

– Чего он от тебя хотел? – Кто-то схватил за плечо, разворачивая. После яркого света столовой темнота коридора не давала рассмотреть собеседника, но Нейна узнала его по отсутствию мантии. Дёрнула плечом, сбрасывая руку Тейлора Эддерли, и раздражённо сказала:

– Твоё какое дело? – Хорошее настроение таяло, как снег под весенним солнцем.

– Дружеский совет: держись от него подальше. Очень мутный тип, – выражение лица Эддерли скрывали густые тени, да Нейне было и неинтересно, какими мотивами он руководствовался, когда решил лезть с советами. Вскинув голову и глядя ему прямо в глаза, она отрезала:

– Ты мне не родственник, чтобы решать, с кем общаться, а с кем нет, – и она решительно зашагала прочь.

– Тебе направо, – донеслось сзади.

– Знаю! – ответила Нейна, резко повернув в нужный коридор, который почти прошла мимо. И тихонько, чтобы Тейлор не услышал, добавила: – Надо заучить эту демонову карту.

Странное дело, Джеймс тоже своеобразно посоветовал держаться подальше от Эддерли, но это не воспринималось как покушение на личную жизнь и не бесило. А вот сам Эддерли… бесил. Может это характерная черта всех огневиков? Вспомнился адепт в библиотеке и его подмигивание. Демоны, ну, почему нельзя стереть всем память? Или себе? Или отмотать время назад? Невыносимо!

Коридоры снова кто-то запутал, хотя, конечно, это просто не сработало пространственное чутье. К счастью, карта помогла выйти к своему жилью. Её определённо стоило заучить, но сегодня сил на это не осталось.

Нейна повалилась на постель и с облегчением закрыла глаза. День придавил усталостью, события слились в калейдоскоп из образов, фраз и мыслей, погружая в сон.

– Ар-р?

– Я немного полежу и пойду мыться, – пообещала Нейна и через секунду заснула.

* * *

Библиотека была большая и тёмная. Бесконечные ряды стеллажей уходили вдаль и словно растворялись во тьме.

– Где она, Март? – голос звучал твёрдо, но уверенности Нейна не чувствовала. Только беспокойство на грани со страхом.

– Р-р-р, – тихо заворчал волк и побежал вперёд по проходу. Почему-то он стал видимым. Призрачный синий свет от его шерсти отбрасывал блики на бесконечные ряды книг. В таком количестве они теряли свою ценность будто простые камни в стене. Кто ценит камни?

– Ау-у, – подал голос фамильяр и мотнул головой, показывая на очередную полку. Книга упала в руки, словно ждала своего читателя. Страницы открылись на разделе вызова высшего демона.

Рядом на полу нашлось всё, что нужно для ритуала. Мел в пальцах крошился, лучины не хотели загораться от слабого магического огонька, тени вокруг дрожали в унисон с руками. Начертить «Звезду погибели» было сложно. Множественные изогнутые линии, фиксация точек пересечения, свечи, камни, травы, собственная кровь. Но вот Нейна закончила подготовку, осталось лишь прочитать заклинание.

– Адиртан теймина киндару… – зашептала она, стараясь не сбиться с текста и поймать нужный ритм.

– Можешь не продолжать, я уже здесь, – сзади на плечо легла чья-то рука, поперёк которой виднелся застарелый шрам.

– А-а-а! – Страх резанул по сердцу, вырвался бабьим визгом, заслонил всё чёрной пеленой.

– Надо же, сразу в обморок. А поговорить? – донёсся издалека мужской голос, а потом сознание погасло, перенеся девушку в более безопасный сон.

* * *

Утро началось с падения на пол: Нейна всегда спала беспокойно, а эта кровать оказалась очень уж узкой. Да и сны были не то чтобы приятными: сначала эпизод с неудачным (или чересчур удачным) вызовом демона, потом долгая прогулка по академии в обществе Джеймса Беннета. Он водил бесконечными коридорами, залами, аудиториями, показывал все подсобки, чуланы, лаборатории, помещения кухни, столовую. Они заглянули за все двери в общежитии, прошлись по оранжерее, зимнему саду и трём теплицам. Посмотрели полигоны за академией, тренировочные залы и хранилища ингредиентов в подвале. Под конец, когда Нейна падала от усталости, они дошли до библиотеки. Секретный проход оказался за кустом сирени. Жаль, вне сна им нельзя было воспользоваться из-за наложенных на стены чар.

Такого количества книг не было, наверное, даже у императора. Нейна заворожённо водила пальцем по корешкам, читала названия, листала особенно приглянувшиеся тома. Удивительно, как много знаний, оказывается, передала ей мать. Наверное, она перечитала все эти книги, когда училась здесь.

Нейна вдруг вспомнила, что хотела найти, и двинулась вглубь помещения, по наитию повторяя путь из первого сна. И совсем не удивилась, увидев начертанную на полу пентаграмму, но какую-то неправильную. Требовалось внести исправления: чётче линии, камнями зафиксировать точки пересечения, в вершинах лучей – свечи, а в местах слабого течения энергии – усиление травами. Тёмные пятна крови для призыва сущности из Бездны. В центре рисунка заклубился чёрный туман. Через секунду он принял форму человека, но колеблющуюся, зыбкую.

Жаль, что это только сон. Нейна хорошо понимала, что все происходящее не правда, а лишь попытка сознания побыстрее закончить с неприятным делом и сбежать из академии, где все время грозила опасность. Дрожь пробирала от мысли, что ее раскроют и заблокируют дар.

– Нашла что-то интересное? – прозвучал голос сзади, а на плечо легла рука.

– А-а-а! – Нейна подскочила от неожиданности и замахнулась так вовремя оказавшейся в руках книгой.

– Э-э, тише там, – Джеймс, к счастью, успел увернуться от книжной атаки. – Не хотел тебя пугать. Но вообще, тебе пора просыпаться, а то завтрак пропустишь, – с этими словами он толкнул Нейну прямо внутрь «Звезды погибели».

Секундное чувство полёта закончилось ударом об пол уже в комнате общежития.

– Да демон тебя дери! – Нейна села и потёрла ушибленную руку. Март выглянул из-под кровати и сочувственно боднул головой в плечо. – Надо стол придвинуть, а то летать мне так каждую ночь, – Март согласно рыкнул и пошёл толкать стол. Вместе с хозяйкой они управились за минуту.

И, как водится, если день неудачно начался, так он и продолжился: по пути в столовую магический вестник призвал адептку Аркур к куратору поговорить о прогуле. С завтраком пришлось мысленно попрощаться.

Найти нужный кабинет не составило труда – экскурсия во сне как будто была на самом деле, и ноги помнили, куда идти. Мимо учебных классов, в административное крыло, на второй этаж, два поворота налево и один направо, и вот она – цель. Трижды постучав и дождавшись ответа, Нейна вошла.

– Доброе утро, угощайтесь, – добродушный взгляд куратора и чай с булочкой для голодной адептки. Странная забота от постороннего человека, но Нейна откинула сомнения, села и приняла угощение.

– Доброе утро, магистр Дарент, – как хорошо, что имена всех преподавателей были записаны на дверях кабинетов, а то могло получиться неловко.

– Заблудились вчера в нашем лабиринте? – куратор понимающе улыбнулся и продолжил: – Нам надо решить несколько вопросов. Во-первых, фамильяр, – магистр полистал бумаги и достал формуляр регистрации магических сущностей. – С документами всё в порядке: достался от старших родственников. Давайте убедимся, что он вам подчиняется. Можете его проявить?

– Март, – позвала Нейна и посмотрела на волка. Тот зевнул и стал видимым. Призрачно синие всполохи на шерсти как всегда завораживали, а клубящийся огонь в глазах пугал. В непроявленном виде волк выглядел иначе. Безопаснее, привычнее.

– Отлично, – куратор с любопытством рассматривал Марта. – Первый раз вижу такого крупного зверя. У вас, должно быть, большой резерв, чтобы поддерживать его в такой великолепной форме.

«При чём тут резерв?» – Нейна удивилась, но виду не подала. Мать говорила, что фамильяр питается энергией мира, аккумулируя её внутри себя. Но учёный магистр об этом не знал. Может, у мамы с Мартом был другой принцип взаимодействия, который перешёл и к дочери? Новая разработка? Мама много экспериментировала с типовыми схемами и весьма успешно. Выдавать секреты кому попало, в планы девушки не входило, поэтому она просто кивнула и запихала в рот последний кусочек булочки.

– Вы можете скрыть фамильяра, не тратьте силы, – магистр закопался в документы, а Нейна промычала что-то согласное. Март насмешливо оскалился и потускнел, оставшись видимым только хозяйке.

– Теперь решим вопрос с факультетом. Так как вы ещё не определились со специализацией, то вас надо временно прикрепить к одному из направлений, – какие-то очередные бумажки из груды других бумажек мелькнули в руках магистра и легли перед Нейной. – Наверное, лучше всего подойдёт факультет тёмных сил, раз уж вы интересуетесь экзорцизмами, – от такого предложения Нейна подавилась чаем. Только сверхконтроля за действиями ей и не хватало.

– Не-не-не, только не тёмные силы, – судя по изумлённому взгляду куратора, такой резкий отказ требовал объяснений. – Нечисти боюсь. Ужас как. Детская травма, – Нейна посмотрела в глаза куратору, передавая всю степень уверенности в своих словах, и глотнула из пустой чашки.

– Хм, что же, тогда, может, к целителям? Там большой недобор, – Нейна закашлялась повторно. Лечить людей? Да она могла только искренне пожелать им всем сдохнуть. Тупые, злые и жадные.

– Не-не-не, только не к целителям. Крови боюсь. Ужас как.

– Детская травма? – уточнил магистр Дарент и даже не улыбнулся, хотя в глазах плясали смешинки. Нейна закивала.

– Тогда остаются природные отделения, но лучше заранее определиться с родственной стихией, иначе потом будет сложно. Места есть на факультетах воздуха и огня, – бумажки, ещё бумажки. Размножаются они прямо тут на столе, что ли? Перед Нейной положили два свитка с описанием факультетов.

Выбор без выбора: на огненном факультете Эддерли и недоумок из библиотеки, который похабно подмигивал, а у воздушников рыжая зараза с группой поддержки. За что Нейне всё это? Всё же явная неприязнь лучше насмешек, и, тяжело вздохнув, девушка сказала:

– Воздушники, – от прямых нападок её защитит Март. А ещё там на пятом курсе учился новый знакомый Джеймс Беннет, и это делало факультет воздуха как-то роднее.

– Отлично. Записываю вас, – магистр куда-то внёс её фамилию, что-то прошептал, и лишние бумаги вспорхнули и попрятались по шкафам и в ящики стола. Остался только свиток с основным расписанием и листок с указанием места и времени проведения факультатива. – Тогда больше вас не задерживаю. Идите, знакомьтесь с однокурсниками. Данные в информационном поле академии и на табличке вашей комнаты обновились.

Нейна кивнула, попрощалась и послушно отправилась на первую лекцию. Знакомиться ни с кем не хотелось. Наверняка будут смотреть свысока, ведь они прошли процедуру контроля и связали судьбу со стихией, а она нет. Чёрный злой огонь её силы не поддавался: жёг всё, даже металл и камень, не согревал, не приносил света. Наследие проклятой крови. Ничего! Она – Нейна – ещё всем покажет! Начертит «Звезду погибели» и допросит демона. И он ответит ей на все вопросы!

В аудитории все галдели. Преподаватель ещё не пришёл, и адепты сгрудились возле окна, что-то весело обсуждая. Нейна подошла к последней парте и с вызовом положила сумку. Вызов никто не принял. Только несколько человек посмотрели на новенькую, но потом быстро вернулись к обсуждению. Она тоже отвела взгляд, достала тетрадь и перо, развернула свиток-расписание. Получать информацию в браслете было всё ещё сложно и непривычно. Первой шла лекция по истории магии, потом законоведение (не путать с магической юриспруденцией), теория магических потоков, обед и свободное время, а вечером факультатив. Щадяще. Грузить адептов с самого первого дня, видимо, не собирались.

– Эй, как тебя? Аркур? – окликнула знакомая рыжая зараза. Обсуждение у окна закончилось, и все разошлись по своим местам, а она почему-то решила продолжить общаться. Голубая мантия совершенно ей не шла. Отвечать на хамское обращение не хотелось, Нейна и не стала, только бросила презрительный взгляд. – У тебя, значит, есть фамильяр? Хомяк какой-нибудь? – все засмеялись. Что ж, ожидаемо. Но таких было легко поставить на место, сила их пугала. Гораздо сложнее справиться с насмешками.

– Март, – Нейна кивнула фамильяру, и тот материализовался, вызвав изумлённые охи и ахи. – Взять! – волк оскалился и прыгнул. Рыжая заорала, попятилась, но слишком медленно. За миг до столкновения, когда все представили, как челюсти смыкаются на её горле, Март исчез. – Ещё вопросы есть? Нет? Прекрасно.

Тягостную тишину нарушил звонок к началу занятий и приход преподавателя.

Глава 4

Нейна Аркур

– Доброе утро, адепты, – проговорил большой грузный магистр Хубер. – Адептка Селина Сталдер, вам нехорошо? – рыжая и правда побледнела, через слой пудры проступили замаскированные веснушки. – Волнуетесь перед первым уроком? Не стоит. Садитесь.

Рыжая Сталдер прошла на своё место во втором ряду, бросив ненавидящий взгляд на обидчицу, и села с брюнеткой, с которой разговаривала во дворе академии. Нейне захотелось «дружески» помахать им рукой, но нарываться ещё больше не стоило.

– Достаём тетради, перья и начинаем записывать, – преподаватель не стал тратить время и сразу же принялся диктовать. – Изначально мир был лишён магии. Изменение реальности было доступно только посредством длительного физического воздействия на предметы и материалы. Но в результате неизвестного катаклизма в мир хлынула энергия иного рода, изменив привычный порядок вещей.

Магия не только изменила уклад жизни, но и дала людям способность пользоваться ею. Появилось много тех, кто получил власть над силой. Люди, обладающие ей, стали называть себя магами. Первоначально магия не имела специализации, а была неким универсальным инструментом, стоит заметить довольно грубым. Со временем выделились четыре направления в соответствии с главенствующими стихиями. Гораздо позже сформировались ещё два ответвления: тёмное, осуществляющее взаимодействие с нечистью, и работающее с тонкими эманациями смерти, и целительское, специализирующееся на излечении и сохранении жизни.

Магистр Хубер ходил по аудитории и начитывал лекционный материал. Форменная тёмно-синяя мантия мелькала то у окна, то у двери. Мел под действием заклинания скользил по доске, записывая ключевые вехи истории. Адепты скрипели перьями, перенося информацию в тетради.

– Как вы наверняка знаете, почти сразу маги объединились в гильдии, чтобы регулировать использование силы и не дать ей выйти из-под контроля. Трагические последствия спонтанных выбросов в контексте исторических периодов будут вашим домашним заданием. Точные темы прочитаете на форзаце учебника после лекции.

Адепты дружно разочарованно вздохнули, предчувствуя как долго придется сидеть над книгами.

– Записываем дальше. В противовес набирающим силу гильдиям среди обычных людей, напуганных мощью и возможностями магов, массовую поддержку и популярность получил институт церкви. Напряжение между гильдиями и церковью росло и вылилось в череду религиозных войн, которые мы с вами обязательно подробно разберём. Однако церковь не смогла противостоять нарастающей мощи магии. И, в конце концов, не без давления светской власти, заключившей договор с гильдиями, святые отцы были вынуждены пересмотреть свои взгляды и признать, что магия является не злом, а просто инструментом, который в умелых руках может служить на благо людям.

Парни, сидящие перед Нейной, зашептались. Разговоры донеслись и с других парт. Никто из присутствующих, конечно, не застал войну между церковниками и магами, но каждый мог поделиться историей гибели или героического поступка прадеда или другого предка. Все, кроме неё. Мать была сиротой, отца Нейна никогда не знала. И быстро перестала о нём спрашивать, видя боль в родных глазах. Мать и дочь словно кто-то вырвал из мира и общества, лишил корней, почти не оставил точек соприкосновения с привычной другим людям жизнью. Сухие листья, занесённые ветром в цветущий сад.

– Но и церковь и гильдии приняли новые взгляды болезненно. Церковь стала всячески препятствовать развитию магии, используя для этого все имеющиеся у неё средства. Маги, в свою очередь, решили пойти по пути популяризации дара и интеграции магии в привычный мир, в том числе организовали обучение всех проявленных одарённых. Это привело к созданию академий, которые не подчинялись и не подчиняются сейчас ни церковным, ни светским властям. Доля магов в общей численности населения империи составляет порядка восьми-десяти процентов, и все, получившие диплом о высшем магическом образовании, указом императора признаются равными по статусу среднему духовенству и мелкому дворянству и получают часть привилегий, доступных им. Неплохой стимул хорошо учиться, да? – внезапно спросил магистр Хубер, привлекая внимание продолжавших шептаться адептов. – Не говоря уж о том, что не сдавшим выпускной экзамен блокируют дар во избежание разного рода неприятностей. Но об образовательной системе вам рассказали в рамках вводной лекции. А я ещё добавлю, что над магами находятся только высшая аристократия, высшие же военные чины, совет правления и сам император. А теперь продолжим по теме нашей лекции.

Преподаватель сделал паузу, давая возможность адептам осмыслить открывающиеся перспективы, и взмахнул рукой, заставляя мел скользить по доске.

– В этот период гильдии были расформированы, и создан Верховный совет магов, который существует и по сей день. На данный момент острого конфликта между церковью и Верховным советом нет. Магия стала привычной частью жизни любого города и села не столько через одарённых, сколько через многочисленные артефакты, облегчающие людям жизнь.

Магистр Хубер продолжил говорить, а Нейна отложила перо и отвернулась к окну. Она могла бы рассказать, каким нападкам подвергаются маги в сёлах и деревнях, и что привычной частью жизни они так и не стали. Скорее на них спускали всех собак, если что-нибудь приключалось. Но она просто смотрела на птичку на ветке и старалась не вспоминать.

Звонок ворвался в мысли, вернув к реальности, состоящей из острых взглядов и ядовитых слов, которые не выливались на Нейну исключительно потому, что преподаватель остался в аудитории, а не ушёл на перерыв. Магистр сидел за столом и листал журнал посещаемости, просматривая данные адептов. Запястье чуть кольнуло в том месте, где сомкнулся магический браслет, отмечая присутствие на лекции. И тут же чуть подпрыгнул на столе учебник, открывая форзац, на котором проступило название темы для реферата: «Алексис Тёмный и его роль в учреждении комиссии магического контроля».

Тема, в общем, была не сложной, но браться за её изучение совсем не хотелось. Не было желания в очередной раз чувствовать угрозу и страх, думать, как избежать процедуры контроля. На форзаце тем временем появился и список дополнительной литературы для подробного раскрытия темы. Остальные адепты тоже уткнулись в учебники, разглядывая собственные задания: кто-то кривился, кто-то хихикал, кто-то оживлённо жестикулировал. К Нейне никто не подходил. Ни в этот перерыв, ни после лекции, ни после скучного законоведения. Только смотрели с опаской или злобой. Но сразу отворачивались, стоило поймать их взгляды. Может, не стоило натравливать Марта на Сталдер? Но ведь иного выхода не было.

Теория магических потоков прошла быстро. Мэтресса Дилони увлечённо чертила на доске схемы, показывала взаимодействие разных стихий через заклинание иллюзии и сумела заинтересовать всех без исключения. Никто не хотел уходить. Когда прозвенел звонок, адепты окружили преподавательницу и засыпали вопросами. Нейна тоже думала подойти и спросить про избыток силы. Просто для информации. Но толкаться локтями, соревнуясь за внимание, не стала. Поколебавшись, она вышла из помещения и направилась на обед. И вроде всё сделала правильно, а чувствовала себя проигравшей.

В полупустой столовой стоял радостный шум: все делились впечатлениями от первых лекций, знакомились, обсуждали, как и где лучше всего проводить свободное время. Нейна села одна, наверное, впервые в жизни пожалев о наличии пустых столов. Хотелось стать частью этого веселья, легко перепархивать с темы на тему, смеяться над чужими шутками, шутить самой. И вроде всё так близко – просто встань и подойди, но сделать это было совершенно невозможно. Уткнувшись в тарелку, она стала медленно есть тыквенный суп.

– Не занято? – на стол опустился полный еды поднос. А затем, не дожидаясь ответа, напротив сел Эддерли. Нейна огляделась – пока она упивалась своим одиночеством, все места заняли. – С разговорами лезть не буду, – неправильно истолковал её взгляд Тейлор и молча принялся есть.

Нейна мысленно взвыла. Вот сейчас мог бы и с разговорами влезть, но огневик будто специально издевался. Хотя, признаться, выглядел он не очень: кожа была не просто бледной, а синевой отдавала, круги под глазами углубились, а волосы, словно пеплом присыпало.

– Тяжёлый день? – пересилив себя, Нейна начала разговор первой. Всеобщее веселье и оживление давили, и приход Эддерли стал спасением. Упустить этот шанс она не могла.

– Небольшие затруднения. Справлюсь, – он криво усмехнулся, так и не подняв глаз от тарелки. И снова замолчал. Нейна хотела спросить что-нибудь ещё, но не смогла придумать. Наверное, не стоило и начинать.

– Как тебе первый день? Волнительно? – вопрос раздался в тот момент, когда она потеряла всякую надежду, сидела и ругала себя, что вообще заговорила. Мысли сбились в кучу, отказываясь выходить по одной, и вместо интересного, в идеале шутливого ответа раздалось невнятное мычание.

– Э-э-эм, ну-у-у, да, – Нейна схватилась за первые попавшиеся воспоминания и сказала: – Надо написать реферат по Алексису Тёмному. И я натравила фамильяра на одногруппницу, – подумала и втянула голову в плечи. Пожалуй, это было не то, в чём следовало признаваться. Но Тейлор засмеялся.

– А я смотрю, ты чемпион по завязыванию дружеских связей, – и было в этой фразе что-то такое личное, будто и сам он в дружбе не преуспел. К тому же он сидел с первогодкой-неудачницей, а не в компании огневиков со своего курса. Поэтому его замечание не показалось обидным, а развеселило.

– Стараюсь как могу, – первый раз за этот день она искренне улыбнулась, и внутри стало тепло и радостно.

– Хочешь, дам реферат про Алексиса? Я тоже по истории про него писал. Может, не совсем подойдёт, так как темы каждый год меняются, но что-то полезное будет, – Тейлор оживился. Кажется, ему тоже хотелось простых разговоров про учёбу, преподавателей и практику, но по какой-то причине он не мог их вести со своими друзьями.

– Было бы здорово, – обрадовалась Нейна. Гораздо лучше, чем копаться в бесконечных книжках, которые советовал магистр Хубер.

– Ты на каком факультете? Точно не огонь, я бы знал. И наверняка не целители с твоей-то «любовью» к людям. Земля? – коричневая мантия не давала подсказок, и Эддерли гадал, полагаясь на интуицию, которая отчаянно его подводила.

– Нет. Осталось две попытки.

– Хм… Не думаю, что тёмный – это было бы слишком очевидно. И не воздух, – Тейлор побарабанил пальцами по столу и задумчиво нахмурился, не заметив, как у Нейны вытянулось лицо. – Вода?

– Почему это не воздух? – одновременно спросила она.

– Ты на факультете воздуха? – взгляд Эддерли потемнел и стал угрожающим, а руки сжались в кулаки. – А на кого ты фамильяра натравила? – он даже привстал.

– Ты чего? – от неожиданности Нейна вжалась в спинку стула. Сейчас Тейлор не казался ни больным, ни слабым, скорее смертельно опасным. И очень не хотелось проверять, так это или нет. Мелькнула мысль, что Март может не справиться с такой угрозой.

– На кого? – кулак грохнул по столу, тарелки подпрыгнули на подносах, а Нейна сглотнула.

– На Сталдер, – кажется, так рыжую назвал преподаватель. – Она сама напросилась, – почему-то хотелось оправдываться, но Тейлор уже успокоился. Сел на место и уставился в тарелку.

– Шелли Эридан не трогай, она под моей защитой.

– С-сестра? – страх отступил, но любопытство осталось. Вспомнить бы ещё, кто такая Шелли Эридан. Но идей не было. – Повезло ей, – Нейна сказала и пожалела: в минуты потрясения она редко могла контролировать язык.

Тейлор удивился – настолько, что подавился супом, который в тот момент ел, – и долго мучительно откашливался, пока Нейна также мучительно краснела, думая, как объяснить, чтобы её правильно поняли.

– В смысле, брат у неё есть. Я тоже всегда хотела старшего брата, – объяснение было вполне подходящим, но Тейлор, отпившись компотом, все равно странно смотрел.

– Лез бы в твои дела и давал советы? – разговор катился к демонам. И зачем было вспоминать вчерашнюю перебранку?

– Защищал бы! – рявкнула Нейна. Захотелось встать и уйти. Или дать Эддерли подносом по голове, чтобы прекратил бесить. Но в глазах парня появилась такая тоска, что вся злость испарилась.

– Так себе из меня защитник, – горько сказал он и начал собирать посуду на поднос, хотя рис и котлеты остались нетронутыми.

– Меня впечатлило. – Хотелось успокоить его, вернуть ту лёгкость, которая развеялась как дым на ветру. Но попытка утешения с треском провалилась.

– Первокурсниц пугать много ума не надо, – Тейлор встал и отправился относить посуду.

– А вот и надо! – Нейна схватила свой поднос и бросилась вдогонку, решив не оставлять за ним последнее слово. – Я даже сферу смерти могу создать.

– Ты бесконечно крута, кто бы спорил, – подносы звякнули о стол приёма грязной посуды. – Страх и ужас Верлийской академии магии.

– Я не стра… – Нейна начала было спорить, но засмеялась, когда поняла, что её просто подкалывают.

– Улыбка тебе идёт, – подмигнул Эддерли. – Давай отдам сейчас реферат, а то потом могу не успеть, – и пошёл вперёд.

– Как тебя сестра терпит? – Нейна поравнялась с ним и пошла рядом. Это оказалось… приятно. Совсем не так, как во время поисков её комнаты, когда приходилось тащиться следом, проклиная всё на свете и ненавидя всех вокруг. Сейчас, наоборот, возникло чувство безопасности. Первый раз со дня смерти матери.

– Да примерно так же, как ты: то смеётся, то обижается. Сейчас вот не разговариваем, потому что Шелли считает, что я лезу в её личную жизнь.

– А ты лезешь? – вообще легко представлялось, как Эддерли раздаёт советы и раздражает уверенностью в своей правоте.

– А я лезу. Потому что знаю лучше. – Они поднялись по лестнице на третий этаж и начали плутать по лабиринту коридоров.

– Откуда ты знаешь, что для неё лучше?! – Возмутительное заявление заставило вступиться за незнакомую девушку. Сейчас Нейна ей сочувствовала, а не завидовала.

Тейлор тяжело вздохнул и не стал отвечать. Кажется, именно таким образом проходили все братско-сестринские разговоры, и Нейна прикусила язык. Всё-таки это было не её дело. К счастью, они как раз дошли до нужной комнаты, и щелчок двери нарушил неловкую тишину.

– Зайдёшь? – Тейлор выглядел мрачным, но пытался оказывать гостеприимство. Заглянуть к нему было любопытно, но чувствовалось, что неловкость только возрастёт, когда они окажутся в одном помещении, поэтому Нейна помотала головой, пробормотав, что подождёт снаружи.

Эддерли скрылся в комнате, а она стала разглядывать коридор, который ничем не отличался от других таких же. Из-за приоткрытой двери доносилась тихая ругань, шелест страниц, грохот от падения книг. Нейна повернулась на звук и заметила табличку.

«Тейлор Эддерли, адепт четвёртого курса, факультет огня. Кубок за первое место в 70-х соревнованиях факультетов (второй курс). Кубок за первое место в 71-х соревнованиях факультетов (третий курс). Благодарность за вклад в разработку заклинания огненной плети. Медаль за боевые заслуги (Красная пустыня, Мёртвая долина, 3454 г.). Императорская милость (Верлия, 3454 г.)».

– Нашёл, – Тейлор помахал перед носом свитком с рефератом, отвлекая Нейну от бесконечного перечитывания данных на табличке.

– А-а-а, это?.. – Слов не нашлось, поэтому она ткнула пальцем в надписи. Как можно было говорить о своей неспособности защищать после всего перечисленного на двери?

– Случайно повезло, – буркнул Тейлор, впихнул Нейне в руки свиток и специально встал так, чтобы закрыть табличку.

– Но там же… – Она вытянула шею, чтобы ещё раз увидеть надпись.

– Не важно, – Тейлор сдвинулся в сторону, снова закрывая обзор. – На бумаге это выглядит красивее, чем в действительности.

– Теперь понятно, за что тебя девушки любят, – вспомнила она слова Джеймса об адептках, павших к ногам огневика. Брови Эддерли взлетели вверх, и Нейна вдруг сообразила, что и кому говорит. Кровь прилила к щекам. Захотелось закрыть лицо руками и закричать. Или провалиться сквозь пол, желательно прямо к себе в комнату, и там орать в подушку. Демоны, Всегосподь, кто-нибудь, вырвите у неё язык!

Тейлор рассмеялся. Но не обидно, а мягко, по-дружески.

– Не думал, что до первокурсниц так быстро доходят сплетни. Многое изменилось, Нейна. Пойдём, провожу до твоего этажа, мне нужно в главный корпус, – она кивнула, но так и не решилась поднять на него глаза.

Всегосподь, Тейлор же не подумал, что она в него влюбилась? Только не это! Сердце продолжало лихорадочно стучать в груди, словно хотело выйти вон и покинуть нерадивую хозяйку. Была бы возможность, Нейна тоже рванула от этого стыда и позора, но побег виделся ещё более унизительным, чем идти рядом с Эддерли и мечтать, чтобы коридоры, наконец, закончились.

– Я ничего не подумал, – первым прервал затянувшееся молчание Тейлор.

– Я ничего не говорила, – невнятно ответила Нейна.

– Ты так громко думаешь, что аж буквы на лбу проступили.

– Ничего не… – рука рефлекторно взметнулась ко лбу, чтобы стереть иллюзию, но на полпути остановилась. И хоть Нейна опять попалась, она была благодарна за эту фразу, разрядившую атмосферу.– Ах, ты, – она дружески пихнула его в плечо, надеясь, что и он улыбнётся. Но Тейлор болезненно поморщился. – Прости, я не…

– Всё нормально, – поспешно оборвал её Эддерли, явно не желая продолжать тему.

К счастью (или наоборот) показалась лестница. Идти в комнату не хотелось, но и оставаться в обществе огневика было невыносимо – вполне реальным представлялось умереть от смущения. Да и повода продолжить разговор не нашлось. Так ничего и не придумав, Нейна просто махнула ему рукой и отправилась к себе делать домашнюю работу и готовиться к факультативу.

Свиток с рефератом Тейлора оказался весьма интересным, а главное, там использовалась вся необходимая дополнительная литература. Списывать, конечно, было плохо, но и терять время на то, чтобы угодить историку, не хотелось. Она тут максимум до зимней сессии, так что об оценках можно было не беспокоиться.

Сев за стол, Нейна заскрипела пером по бумаге. Самостоятельно дописать пришлось только фрагмент с бесконтрольным выплеском тёмного дара, который истончил защиту мира. Тогда полчища нечисти хлынули на людские земли из портала в Бездну, открывшегося в Красной пустыне, которая тогда была вполне благополучным сельскохозяйственным районом империи.

«Именно масштабы произошедшей трагедии и многочисленные жертвы послужили причиной принятия решения об учреждении процедуры контроля дара, в рамках которого сравнивается объём доступных магических сил и ёмкость нервной системы носителя, то есть способности человека этим даром управлять.

В процедуру также входит посвящение мага тому или иному направлению, то есть привязка к выбранной стихии, которая помогает в освоении специализированных заклинаний и, таким образом, снижает затраты психики на взаимодействие с силой».

В этом-то и была проблема, психика Нейны не справлялась с сокрытой внутри разрушительной энергией. Она могла вызвать мощную сферу смерти, но не призвать щелчком перо. Могла поджечь всё вокруг, но свечу зажигала только кресалом-артефактом. А при спонтанном выбросе три месяца назад чудом не выгорел целый лес. Сила ощущалась топором, слишком тяжёлым для слабых рук – того и гляди на ногу уронишь или себе же по лбу заедешь. Единственной реальной защитой для Нейны был только Март.

Вот и сейчас, почувствовав настроение хозяйки, он положил голову ей на колени, позволив тонким пальцам зарыться в едва ощутимую призрачную шерсть и перебирать, пока печаль и тревоги не уйдут. Это действие всегда успокаивало Нейну, и даже давление дара становилось посильным, переносимым, внушало надежду, что она найдёт ответы на вопросы, научится управлять своим демоническим огнём и просто… найдёт отца.

Вздохнув последний раз, она благодарно чмокнула волка в нос и вернулась к реферату.

Глава 5

Нейна Аркур

Ко времени начала факультатива домашняя работа была доделана, а половина учебника по истории магии прочитана – это оказалось неожиданно интересно и совсем не так сухо и скупо, как рассказывала мама. Книгу с сожалением пришлось отложить, взять сумку и идти на занятия. Маловероятно, но вдруг уже сегодня удастся что-нибудь узнать про вызов демона.

По пути Нейна репетировала вступительную речь о том, что не будет называть отца-экзорциста отцом, и пыталась предугадать реакцию. Сразу выгонит? Отнесётся с пониманием? Отправит к куратору? Как бы то ни было, отступать от своего намерения она не собиралась. Всю жизнь росла без отца и даже в словесной форме обретать его не желала. Кто её родитель, мать сказала перед смертью, и поверить в это было трудно, но иначе не получалось объяснить все её странности. Проговорив про себя ещё раз, что она не будет называть преподавателя по сану, девушка дёрнула ручку двери.

В аудитории ждал сюрприз: ни одного мужчины там не было. Зато была маленькая улыбчивая женщина. Серое монашеское одеяние и головной убор скрывали фигуру и цвет волос, не позволяя точно судить о возрасте, но в уголках глаз залегли морщинки.

– Добр… Э-э-э… Добрый вечер, – запнулась от неожиданности Нейна, потом вышла за дверь и посмотрела на табличку с именем. «Матушка Софи». Ну, нет! Матушка – это ещё хуже, чем отец. У неё только одна мать. Была. И никто никогда её не заменит!

– Можешь обращаться ко мне госпожа Софи, дитя, – женщина подошла тихо и с интересом взглянула на табличку, пытаясь понять, что задержало адептку, – если тебе не хочется называть меня матушкой.

– Д-да, госпожа Софи. – Нейна отмерла и обернулась к преподавательнице. – Я на факультатив.

– Я рада твоему интересу. Пойдём в класс.

В помещении горели свечи, а не привычные в академии магические шары. И это делало занятие уютным, словно не лекция вовсе, а семейные посиделки. В своем доме они с матерью часто коротали так вечера. Сердце кольнуло болью, на глаза вдруг набежали слезы, и девушка зло сморгнула их и помотала головой, отгоняя воспоминания.

– Тебя что-то тревожит? – участливо спросила госпожа Софи.

– В глаз соринка попала, – буркнула Нейна и достала тетрадь. Больше не хотелось ни лекций, ни разговоров, ни всей этой академии. Хотелось вернуться на три месяца назад в ещё счастливую жизнь, когда была жива мама, когда всё было просто и понятно. Безопасно. Лёгкий сквозняк качнул пламя свечей, донёс запах мёда и луговых трав, пропитавших вощину, закружил голову. Слёзы полились градом, падая на бумагу, впитываясь в шероховатые страницы.

– Поплачь, дитя, это уходит боль, – монахиня села рядом, к счастью, трогать или обнимать не стала. Нейна даже почувствовала секундную благодарность, но та быстро утонула в безостановочном потоке слёз. Уронив голову на руки, она разрыдалась. Март потёрся о колени, выражая молчаливую поддержку, и замер. Так и прошёл урок.

Звонок вырвал из забытья. Слёзы уже вылились, и Нейна просто горько вздыхала. Пустота и усталость вместо безнадёжности и боли – не самый плохой обмен. Но сил почти не осталось, и мысль о пути до комнаты внушала отчаяние.

– Простите, – Нейна вытерла лицо рукавом и убрала мокрую тетрадь в сумку. Смотреть на госпожу Софи было мучительно. Щёки горели, глаза щипало, нос распух, и приходилось с усилием вдыхать воздух. Голова раскалывалась. – Я пойду.

– Ты не должна извиняться, дитя. Всем бывает больно и грустно. Можешь приходить сюда, когда захочешь, – голос монахини был полон тепла, и Нейна рискнула посмотреть на неё. От мягкого участия стало ещё хуже. С презрением или осуждением было бы проще, понятнее. Глаза снова наполнились слезами, и Нейна, схватив сумку, выбежала из аудитории.

– И как она? Страшная? – в коридоре стоял Джеймс Беннет. Подпирал собой стенку и что-то считал наверху: то ли трещины, то ли тени, то ли количество пауков в паутине. Неровный свет скрыл следы слёз на лице девушки, и воздушник, увлечённый рассматриванием потолка, продолжил: – Уже изгнала из тебя демона, и осталась только хрупкая, ранимая натура? – момент для шуток был категорически неподходящий.

Нейна резко затормозила. Пустота внутри вдруг взорвалась искрами ненависти. Злость привычно закипела, огненными змеями свилась в животе, и девушка со всей силы толкнула Джеймса ладонями в грудь.

– Из меня нельзя изгнать демона, я и есть демон!

– Воу-воу, потише. Это просто была неудачная шутка, – парень скользнул вбок и попятился по коридору, но Нейна продолжала наступать: размахивала сумкой с учебниками, пытаясь достать противника. – Что это там?! – Джеймс ткнул пальцем ей за спину и в ужасе округлил глаза. Нейна обернулась, но ничего не увидела. – Попалась! – щелчок пальцами, и воздушные путы обвили руки и ноги, лишив возможности двигаться.

– Отпусти! – Нейна дёрнулась и чуть не упала. Злоба душила изнутри, а невидимые путы снаружи, и непонятно было, что давило сильнее.

– А драться ещё будешь?

Драться хотелось. Руки чесались стереть насмешку с лица мучителя, ударить, испепелить, выпустить ту боль, что плескалась внутри. И Нейна рычала, дёргалась, рвалась. Но путы были сильнее. Через минуту она выдохлась и признала поражение.

– Не буду.

Джеймс щёлкнул пальцами, и невидимые верёвки исчезли. Запястья закололо, и Нейна потёрла их, болезненно сморщившись.

– Так что ты там говорила про демонов? – Джеймс выглядел виновато, но в глазах танцевали смешинки, словно он не воспринимал всё случившееся всерьёз.

– Ничего. Тебе послышалось, – Нейна мотнула головой и отвела мокрые от слёз пряди, прилипшие к щеке. Джеймс щёлкнул пальцами, путы вернулись на место. – Эй, отпусти!

– А? Что? Кажется, мне послышалось? – воздушник приложил руку к уху и сделал вид, что прислушивается.

– Я всё равно ничего не скажу, – Нейна прищурила глаза. Внутри росла обида. В горле встал ком, сдавило грудь и дышать стало тяжело.

– Ну, и прыгай тогда до своей комнаты, – Джеймс развернулся и пошёл прочь, махнув на прощание. Оставалось только ругаться и скакать за ним вслед.

Нейна злобно сопела и прыгала. Прыгала и злобно сопела. Хлюпала носом и глотала слёзы. Поворот из коридора располагался всего в десятке метров, но добраться туда было очень тяжело. А до комнаты было ещё тысячу раз по столько. Никак не меньше. К тому же и на виду у всех.

– Ещё не надоело? – за поворотом, прислонившись к стене, стоял её мучитель.

– Не надоело, – буркнула Нейна. И засопела ещё злобнее. Но через пять прыжков сдалась. Бесконечность коридоров и прилюдный позор казались страшнее, чем тайна, жгущая сердце. – Ладно, расскажу. Но это секрет.

– Я нем как могила, – щелчок пальцами, путы исчезли. – Внимательно слушаю.

Нейна подошла поближе, встала на цыпочки, потянула Джеймса за мантию, заставляя наклониться, и зашептала прямо в ухо.

– Мой отец – демон, – и отодвинулась, пытаясь оценить реакцию. Ужас? Отвращение? Сомнения? Скрестила пальцы за спиной, призывая удачу, умоляя демонов и Всегоспода, чтобы ей поверили, ведь ей так хотелось поделиться хоть с кем-нибудь. Но тишину нарушил совершенно невозможный и неуместный смех.

– Аха-ха-ха-ха, – Джеймс смеялся так, что согнулся пополам, а на глазах проступили слёзы.

– Прекрати! – Нейна топнула ногой. Боль и обида накрыли с головой. Взметнулись фонтаном, смывая остатки и без того ушедшего в отпуск здравого смысла. Никто её не понимал и никогда не поймёт! Кулаки сжались сами собой, внутри закипела тёмная сила. – Это не смешно!

– Прости, – воздушник утёр слёзы рукавом, но остановиться не смог. – Не слышал ничего нелепее последние лет пятнадцать. Как ты до этого додумалась? – он посмотрел на Нейну, и что-то в её лице заставило его собраться и стать серьёзнее. – Все знают, что у порождений Бездны и людей не может быть потомства. Ты чистокровный человек, уж поверь.

– Откуда ты знаешь? Что вообще ты обо мне знаешь? Я тебя третий раз в жизни вижу! – внутри горело, давило, поднималось, перехватывало горло. Голову словно тисками сжало, грудь пронзила раскалённая спица. Горечь, обида, злость и отчаяние смешались, взболтались и вылились наружу разрушительным чёрным огнём.

Время словно замедлилось, и Нейна закричала, пытаясь остановить демоническое пламя, неотвратимо летящее в Джеймса. Она видела, как удивление сменяется ужасом на его лице, как он отступает, как теряет равновесие.

Время ускорилось. Джеймс вспыхнул как хорошо просмолённый факел, даже вскрикнуть не успел, исчез в густом дыме, оставив только чёрный след на паркете.

– Джеймс? Джеймс! – Нейна бросилась к кругу, но волк вцепился в мантию и не пускал. – Джеймс, – шёпот отчаяния. Руки тряслись, губы дрожали, дышать было нечем, словно во всём мире в один момент закончился воздух. – Март, я убила его, убила, – она упала на колени, зарылась в призрачную шерсть и расплакалась. – Я монстр, я порождение Бездны. Я человека уби-и-ла.

– Адептка Аркур, что здесь происходит? – голос магистра Дарента прозвучал набатом. Сейчас всё выяснится, и её казнят. Сначала арестуют, лишат сил, всласть поистязают, а потом казнят. Так и надо! Она виновата. Нейна всхлипнула, подняла заплаканное лицо и прошептала:

– Я не хотела, не хотела. – Красные, припухшие от плача глаза, с мольбой смотрели на куратора. – Он смеялся, а я разозлилась. Он сказал, что я вру, и оно вырвалось, – Нейна так и стояла на коленях, не в силах подняться на ноги. Дыхание срывалось, рыдания не унимались, но она смогла выдавить самое важное. – Я убила его. Убила, понимаете?

– Кого убили, адептка Аркур? Здесь никого нет, – магистр покосился на место преступления и покачал головой. Дым рассеялся, и коридор выглядел как обычно, только пятно на полу выдавало, что недавно тут случилась трагедия. – Неконтролируемый выброс силы, порча имущества, никаких трупов.

– Он сгорел в тёмном огне, – прошептала Нейна непослушными губами. – Я наполовину демон, я монстр, казните меня. Я не могу управлять своей магией.

– Так, я всё понял. У вас нервный срыв, пойдёмте-ка в лазарет, – и куратор подхватил Нейну под локти, помогая встать. – Сейчас вам дадут успокоительный настой, вы поспите, и всё будет хорошо.

– Но я же убийца, – неуверенно возразила она и попыталась вырваться. Ноги подкосились, и она пошатнулась. Магистр Дарент снова удержал её.

– Да кого вы можете убить, – ласково сказал он голосом, которым разговаривают с душевнобольными. Захотелось заорать в ответ, но тогда куратор только ещё больше уверился бы в её невменяемости. Ужас содеянного заставил вцепиться в форменную мантию и трясти мужчину, мычать, пытаясь донести информацию о произошедшем. Правда калёным железом жгла внутри. То, чего она всегда боялась, произошло – она убила человека. Убила. На самом деле, а не в фантазиях. Не сдержалась, допустила непростительную слабость. Джеймс жил, смеялся, шутил, разговаривал, и вот его нет. Исчез. Растворился в чёрном дыме. Навсегда.

– Давайте же, Нейна, лазарет недалеко, – куратор пытался отцепить её от себя, но девушка держала крепко – не стряхнуть. Поймав взгляд магистра, она смогла выдохнуть:

– Я убила Джеймса Беннета, адепта пятого курса факультета воздуха. – Сказать, что куратор был ошарашен – ничего не сказать. Он был потрясён: брови взлетели вверх, рот приоткрылся, а в глазах мелькнуло изумление. Он даже отшатнулся, и Нейна, потеряв опору, едва устояла на ногах.

– Адептка Аркур, я не понимаю, откуда вы узнали про Джеймса Беннета, но к его смерти вы совершенно точно не причастны. Адепт Беннет погиб восемнадцать лет назад на преддипломной практике в ходе неудачного эксперимента с заклинаниями иллюзии и воздушной волны. Я тогда уже преподавал здесь, – магистр сочувственно посмотрел на Нейну и погладил её по плечу.

– Как это давно умер? – голова закружилась, мысли разбежались, оставив звенящую пустоту. А потом она хихикнула. Зажала себе рот рукой, но совершенно неуместный смех прорвался наружу вместе с очередной порцией слёз, но уже от свалившегося с плеч бремени. И резко замолчала под обеспокоенным взглядом магистра Дарента.

– Несчастный случай. А теперь пойдемте со мной. В лазарете вам помогут. – Магистр Дарент аккуратно тронул Нейну за локоть, пытаясь направить в нужную сторону, но она только отмахнулась, пытаясь осмыслить, что же произошло. Она никого не убила, значит с ней всё в порядке.

Облегчение, надежда, тревога. Она сама не понимала, что почувствовала. Мысли путались. Джеймс умер? С кем она тогда говорила? Получается, она видит призраков и всякую потустороннюю жуть. Это наверняка наследие крови. Нужно найти книгу тёмных ритуалов и вызвать демона. Срочно. Он знает ответы, он расскажет, как управлять силой. Может быть, он признает в ней дочь и заберёт к себе.

– Адептка Аркур, надо идти. А по поводу пола не волнуйтесь, там совсем незначительный штраф. – Голос куратора мешал сосредоточиться. А это и так было очень трудно. В голове словно горело. Нейна снова сбросила чужую руку.

Мысли беспорядочно метались, сталкивались друг с другом, рождали причудливые образы и ассоциации. Остановить это она не могла. И так глубоко задумалась, что не услышала куратора, пока тот не взял её за локоть уже гораздо крепче и не развернул в сторону лазарета.

– Вы меня слушаете? Я говорю, правила таковы, что за порчу имущества всё равно придётся ответить.

Правила. Опять эти демоновы правила! От них все проблемы. Кто вообще напридумывал столько правил? Люди не любят порождений Бездны, потому что у них нет ограничений, клеток, условий. Она уйдёт за демоном в нижние миры, освободится от этих невыносимых цепей. Нет, надо же, она думала, что человека убила, а куратор твердит про какой-то пол.

– Стоимость ремонта вычтут из вашей стипендии, – закончил говорить магистр, а Нейна вскипела.

– Что? Ну, нет! Это всего лишь пол! Я даже никого не убила, – девушка выдернула локоть и возмущённо посмотрела на магистра. Март приглушённо зарычал, предупреждая не нарываться, но день, видимо, был такой, что Нейну всё время несло.

– А вы теперь ставите это себе в заслугу? – изумился куратор и всплеснул руками. – Знаете что? Мне надоело вас уговаривать. – Сложный жест, и в голове нервной адептки стало пусто-пусто. – Идите в лазарет, скажите, что у вас срыв, выпейте успокаивающий настой и лягте спать. Утром на занятия.

И Нейна послушно отправилась в лазарет. Длинный и сложный день, наконец, подходил к концу.

Глава 6

Нейна Аркур

– Добрый вечер, э-э-э… – Нейна прикрыла дверь перед носом дородной женщины в белой мантии с серым фартуком и изучила табличку на двери. Как бы запомнить и смотреть на них сразу, а не ходить туда-сюда под насмешливыми взглядами преподавателей, – мэтресса Бринэн? – Хотя главная целительница академии не проявляла даже намёка на веселье, девушке всё равно казалось, что над ней вовсю потешаются.

– Добрый вечер, моя хорошая, что случилось? – мэтресса стояла около двери, закрывая вид на длинный ряд коек, которые были отгорожены друг от друга ширмами из ткани.

– Куратор сказал, что у меня нервный срыв, – Нейна и не хотела говорить, но наложенное заклинание подталкивало быть честной.

– А у тебя нервный срыв? – целительница улыбнулась и посторонилась, приглашая девушку зайти внутрь.

Нейна помотала головой, хотя понять, что произошло после факультатива, так и не смогла: был ли Джеймс или это плод её расшалившейся фантазии. Вдруг она начала сходить с ума от горя после смерти матери.

– Ну, что ж, тогда умойся и занимай любую кровать, я тебя осмотрю, – мэтресса показала на дверь, едва видимую за ещё одной ширмой, и отошла.

Умывальная в лазарете имела внушительные размеры: десяток раковин у входа, столько же или даже больше душевых в помещении справа и туалетные кабинки слева.

«Зачем так много? Тут что война, и все получают ранения? – мелькнула дурацкая мысль. – Я вот на второй день сюда попала, старшекурсники ходят полудохлые… А один совсем дохлый», – Нейна зажмурилась и плеснула в лицо водой. Думать о произошедшем было невозможно, поэтому она снова и снова тёрла кожу, стараясь вместе со следами слёз смыть мысли, воспоминания и чувства. Кажется, нервный срыв всё-таки был.

За шумом воды ей послышались голоса: «Ну, точно, они тут пытают адептов, поэтому завели такой огромный лазарет. Вот и ещё один с нервным срывом».

Попадаться на глаза кому-то кроме целительницы было стыдно, пришлось дождаться, когда голоса стихнут, выключить воду и выглянуть в большой зал. В одном месте ширмы оказались сдвинуты, образуя уютный закуток, и Нейна проскользнула туда. Бросила сумку на стул, села на койку и осмотрелась. Загородки создавали ощущение безопасности, кровать была застелена свежим бельём, на полу лежал мягкий пушистый коврик. В тумбочке нашлись правила академии и правила безопасности при учёбе. Видимо, предполагалось, что нерадивые адепты, попавшие в лазарет, обязательно что-нибудь нарушили. Нейна резко задвинула ящик. Не будет она читать никакие правила! Она ничего не нарушала. Наверное.

Окно рядом с кроватью выходило на полигоны, сейчас погруженные во тьму. Там несомненно тоже калечат адептов. Не академия, а мясорубка какая-то. Мысли вернулись к Джеймсу, и захотелось завыть. Мозг не справлялся с нагрузкой, так и не приняв решения, что считать правдой.

За ширмой справа раздался шорох, потом кто-то закашлялся. И до Нейны начало доходить, почему перегородки были сдвинуты – соседнюю койку заняли. И вместо того, чтобы пойти в другой конец помещения и скрыться от всех, она пришла позориться перед посторонним человеком. Схватив сумку, девушка выглянула в проход между кроватями, планируя перебежать в самый дальний угол, но увидела мэтрессу Бринэн.

– Подожди там, моя хорошая, я скоро приду.

Какое счастье, что целительница не использует имён. Есть шанс перетерпеть осмотр и неузнанной сбежать в свою комнату. Осталось дождаться очереди.

Спокойно сидеть оказалось просто невозможно. Беспокойство и волнение толкали под рёбра. Как проходит осмотр? Её будут трогать, попросят открыть рот, просканируют ауру? Так уж случилось, что до этого дня её осматривала только мать. И лечила только мать. Спину словно лёгким холодном тронуло, и свело живот. Нейна прислушалась. Ничего страшного за ширмой, судя по всему, не происходило, только стул скрипнул, когда на него села дородная целительница. Потом всё стихло. Что там? Хотелось забраться с ногами на кровать и заглянуть за перегородку, но так её точно заметят.

– Сегодня останешься здесь, – произнесла, наконец, целительница. – Мне очень не нравится рисунок ауры и состояние энергетических каналов. – Положительной динамики нет.

– Я пойду к себе, – мужской хриплый голос показался смутно знакомым. Может быть, это кто-то из одногруппников. Или она в коридорах академии его слышала. Есть же люди, которые хорошо запоминают голоса и лица, почему ей-то этот талант не перепал? Оставалось мучиться любопытством от невозможности понять, кого сейчас там лечат.

– Мой хороший, это не вопрос к обсуждению, – скрипнул стул, и зашуршала мантия – целительница встала. – Поставлю заклинание подпитки, боюсь, что настоями и поверхностными чарами не обойтись.

– Нет, я пойду, – скрипнула кровать – пациент сел. Тон голоса и упрямство, прозвучавшее во фразе, снова показались Нейне знакомыми. Да кто это такой? Она подкралась к ширме, надеясь разглядеть упрямого адепта, когда тот пройдёт мимо. Но определённость наступила гораздо раньше.

– Тейлор Эддерли. Ты. Останешься. Здесь, – Нейна вздрогнула от резких слов и задела перегородку, та предательски зашаталась, а из-за ширмы донеслось: – Нейна, я скоро подойду.

– Нейна? – голос точно был Эддерли. Сейчас она гадала, как могла его не узнать. Но что с ним случилось? Почему требуется постоянный присмотр целительницы?

– Тейлор, ложись немедленно, я настрою заклинание, – снова скрипнула кровать, довольно хмыкнула мэтресса и что-то забормотала.

Магический фон пошёл волнами. Нейна села на свою койку и закрыла глаза. Магия жизни не колола иголками, штопая прорехи, как тёмная сила мамы, а накатывала волнами, зализывая раны, даря успокоение. Девушка как будто задремала, убаюканная тихим покачиванием, и не заметила, как подошла мэтресса Бринэн.

– Теперь займёмся тобой.

Нейна вздрогнула и открыла глаза. Пока она медитировала, свет в лазарете померк, и в полумраке фигура целительницы излучала едва заметное белое сияние – последствия применения магии. Так и поверишь в ангелов. Нейна стряхнула наваждение и спросила:

– Что делать? – Почему-то захотелось запрокинуть голову и открыть рот, но лечить ей надо было точно не горло.

– Дай руку, – скомандовала мэтресса, садясь на стул.

Нейна задрала рукав мантии и расстегнула пуговицу на манжете рубашки. Живот снова свело от волнения: а вдруг сейчас выяснится, что она дочь демона? Что тогда будет? С внутренней дрожью она смотрела, как целительница положила правую руку на сердце и закрыла глаза. Вокруг словно неощутимый ветерок прошёлся, очистив фон от обрывков сил и отзвуков чар.

– Сонастройка с собой и пространством, – пояснила мэтресса, открыв глаза и заметив удивление пациентки. Потом взяла её за руку.

Словно тёплые щекотливые мурашки побежали от запястья вверх, даря бодрость. Через минуту осмотра Нейна чувствовала себя лучше, чем все последние месяцы, но целительница хмурилась.

– Тебе тоже придётся остаться тут на ночь.

– Нет, я пойду, я прекрасно себя чувствую, – попыталась возразить девушка, но сопротивление было бесполезно. Тяжёлый взгляд целительницы пригвоздил к кровати, не давая подняться.

– Нейна Аркур. Ты. Останешься. Здесь, – в словах было столько силы, что оставалось только молча кивнуть. Из-за ширмы раздался приглушённый смех. Словно Эддерли пытался сдержаться, но не смог. Вспомнив, что ему недавно говорили те же самые слова, Нейна тоже фыркнула. Мэтресса Бринэн улыбнулась. – Я принесу тебе пижаму, – сказала она и вышла в проход.

– А тебя кто и за что сюда сослал? – спросил скрытый ширмой Тейлор. Сейчас, не видя его самого, Нейна поняла какой красивый у него голос: низкий, чуть с хрипотцой, обволакивающий. Она тряхнула головой, чтобы собраться с мыслями.

– Куратор решил, что у меня нервный срыв, – говорить, не видя лица собеседника, было странно. И как-то легко. Словно ширма не являлась преградой, а, наоборот, придавала словам больший вес и смысл, делала говорящих ближе друг к другу.

– А у тебя нервный срыв? – в голосе Эддерли звучало беспокойство, и Нейна вдруг почувствовала, как растекается внутри тепло: никто никогда не волновался за неё, кроме мамы.

– А у неё нервный срыв, – развеяла сомнения мэтресса Бринэн. Больничная пижама легла на стул, а чашка с травяным напитком оказалась у девушки в руках. – Выпей. Это успокоительное.

Нейна принюхалась. Настой пах правильно: душица, боярышник, зверобой, мелисса, чабрец, немного пустырника. И что-то ещё. Конфликт трав успокаивала сложная магия. Она словно переплетала нужные свойства и приглушала побочные. Такая продаётся в кристаллах на развес по золотому за сотню грамм.

– А что там ещё? – спросила Нейна. – Какая-то трава. Она в империи не растёт, не понимаю… – она посмотрела в чашку, но настой был прозрачно-янтарного цвета и никакой подсказки не давал.

– Наверное, женьшень. Его привозят с Солнечного берега, – целительница с любопытством посмотрела на Нейну, но расспрашивать не стала, вернулась к срыву. – Длительный стресс измотал нервную систему, так что нужно основательное восстановление. Боюсь, без регулярной подпитки ты можешь не пройти процедуру контроля.

Нейна хлебнула настой. Сладкий вкус так не вязался с горечью, которая поднялась изнутри, что даже затошнило. Глоток, ещё, ещё, до дна. Конечно, это не могло ей помочь. Ей ничего не поможет. Слёзы брызнули из глаз, но в неверном свете магических шаров никто этого не заметил.

– Я сейчас поставлю восстанавливающие чары. Раз в неделю придётся ночевать здесь, для достижения устойчивого результата, – мэтресса говорила ласково и уверенно, но боль в душе Нейны не проходила. Страх перехватывал горло, не позволяя дышать.

Целительница достала из кармана артефакт и забормотала распаковывающее заклинание. Воздух словно сгустился, а потом овеял теплом, высушил слёзы, очистил мысли. Вернул что-то давно утраченное – спокойствие. Это была только иллюзия, временный эффект, но и такая слабая передышка воспринималась спасением.

– Переодевайся и ложись спать. Завтра утром наложу другие поддерживающие чары.

Нейна осталась одна. Словно в полусне, она разделась, натянула пижаму, путаясь в штанинах и рукавах, легла под одеяло.

– Что за потрясение? – спросил из-за ширмы Тейлор, о котором она успела забыть. Мысли текли медленно, словно подземные воды, но одно воспоминание ярко вспыхнуло перед внутренним взором, заставило стряхнуть оковы с разума.

– Тейлор! Ты же… – она запнулась, вспоминая подробности.

– Я? Я тебя не доводил, – растерялся Эддерли. Такого обвинения он явно не ожидал.

– Да не ты. То есть ты же тоже видел Джеймса Беннета. В столовой, помнишь? – Нейна замерла. Эддерли вчера предупреждал держаться подальше от воздушника.

– Ну, видел, – в голосе Тейлора прозвучала угроза. – Что он тебе сделал? – у него даже дыхание изменилось, стало тяжёлым и прерывистым.

– Ничего… А вот я его, получается, убила, – прошептала она, – всё-таки убила.

Голову прострелила боль от макушки до затылка, растеклась внутри. Звуки исчезли, скрытые грохотом сердца. Мир окончательно рухнул. Сухими пустыми глазами Нейна смотрела в потолок, но ничего не видела. Только лицо Джеймса, на котором удивление сменяется ужасом, а потом все исчезает в чёрном огне. И словно сама она сгорала в этом пламени.

Длилось это вечность или секунду, она не знала, но вдруг что-то прервало мучения, вытряхнуло обратно в лазарет с его тусклым светом и тихими звуками, которые в первый момент всё равно показались резкими и оглушающими.

– Эй, – кто-то тряс её за плечо, возвращая в реальность. И это помогло. Нейна заморгала, приходя в себя. – Не могла ты никого убить, слышишь. – Вместо Джеймса перед глазами было лицо Тейлора. Весьма обеспокоенного. – У всех адептов есть магические браслеты, фиксирующие состояние, – он подтянул наверх рукав, открывая едва заметную огненную татуировку. – Поверь, если бы ты кого-то убила, то была бы не в лазарете, а совсем в другом месте. И разговаривала не с мэтрессой Бринэн, а с представителями магического надзора.

Наложенные чары тут же включились в работу, ласково поглаживая растрёпанную нервную систему.

– Но… А как? Я видела, как он сгорел, – хотелось спросить, что же тогда произошло. Если Беннет давно умер, то почему его все видят? Если живой, то почему куратор сказал, что он мёртв? Но браслеты действительно были у всех. Свой Нейна сразу почувствовала, как только мысленно обратилась к нему, хотя тот ещё не был усилен выбранной стихией. – И магистр Дарент сказал, что Джеймс умер восемнадцать лет назад.

– Заклинание иллюзии, ненастоящее имя, отвод глаз… Способов обмануть много, – Эддерли взял Нейну за руку и ободряюще пожал. – Не знаю, что случилось, но я разберусь. Веришь? – и она поверила. Вот так сразу, без сомнений и оговорок, как будто всю жизнь его знала. Выдох облегчения вырвался сам собой. Тейлор был прав: у всех были браслеты, и никто не пропустил бы смерть адепта.

– Спасибо, – она и сама не понимала, за что благодарила: за подаренное спокойствие, за уверенность, что не сошла с ума или за обещание помочь. А может, за молчаливую поддержку, которой так не хватало.

За окном вспыхнули фонари: на полигонах обновлялся защитный купол. Свет резанул по глазам, и Тейлор загородился рукой. Глубокая чёрная тень упала на его лицо, черты заострились, а кожа в голубоватых бликах показалась кожей покойника. Только сейчас Нейна подумала, что ведь и Эддерли оказался тут не просто так.

– Что с тобой? – она кивнула ему и села, подложив под спину подушку. Свет за окном погас, и сумрак лазарета, казалось, стал ещё гуще. Эддерли нахмурился и словно закаменел. Он явно не собирался рассказывать о себе. Но лимит неудач за сегодняшний день Нейна, видимо, исчерпала до дна, так что правильные слова пришли в голову очень быстро. Она улыбнулась и продолжила: – Со мной всё понятно. Я тут за убийство сижу, а тебя за что?

Тейлор тихо рассмеялся и расслабился. От звука его смеха по спине пробежали сладкие мурашки. Эддерли сел поудобнее на кровати и заговорил:

– Драка и дебош. Повздорил со старыми знакомыми. Они решили, что смогут меня победить, – победить Тейлора у них, судя по всему, не получилось, но оставался вопрос, почему в лазарете оказался всё-таки он.

– И с чего они так решили? И почему здесь тогда ты? – в других обстоятельствах Нейна бы не стала задавать вопросы, но сейчас была уверена, что ей ответят.

– Браслет передал сигнал об истощении резерва, и куратор отправил в лазарет, – судя по кислому выражению лица Эддерли, идти он не хотел. Смешок вырвался сам собой: кураторам в академии доводилось тяжело – адепты только через нагоняй шли лечиться. Во всяком случае, Тейлор и она сама. – А резерв мне ограничили потому, что недостаточно квалифицированно отражал атаку порождений Бездны и заработал проклятую метку, – он поморщился, показывая, насколько это неприятно. Нейне показалось, что он хотел сказать что-то ещё, но сдержался.

– Разрывы в ауре? – вспомнились слова мэтрессы Бринэн, когда Нейна ещё не понимала, кого лечат за ширмой. Такие повреждения снижали способность работать с даром, и до их заживления ограничивали или совсем блокировали доступ к магии.

Тейлор молча оттянул воротник пижамной рубашки. На коже сияли и переливались золотым маленькие звёздочки. Это выглядело красиво – как дорогая магическая татуировка, рисунки которой иногда попадались на страницах маминых журналов. Но было что-то хищное в узорах, смертельно опасное, какой-то сбой в энергетическом поле, не позволяющий спутать работу мага и демоническую печать. На разрывы ауры это было не похоже, скорее на проклятие «Месть мглы», только не пепельно-серое и не мгновенного действия.

– Почему оно проявляется так? – прошептала Нейна и подалась вперёд. Кончиками пальцев дотронулась до золотых точек. Кожа Эддерли обожгла холодом. – И как ты вообще дрался? Использование магии при превышении уровня ограничения причиняет дикую боль.

– Не надо, – Тейлор перехватил её ладонь. – Это демоническая метка, тип не установлен, последствия неизвестны. А болью можно и пренебречь, если цель того стоит.

– Прости, – Нейна высвободила ладонь из захвата и помассировала гудящие пальцы. В голове пронеслись мысли, что демоническую метку мог оставить только демон, и это почему-то казалось важным. Но набравшие силу настои и заклинания путали мысли, не давая сосредоточиться и хорошенько всё обдумать.

– Ау-а, – зевнул Март, появившись на коврике у кровати, и затрясся словно от смеха. Нейна не помнила, когда развоплотила его. События вечера смешались в большой ком, из которого в произвольном порядке вылезал то один, то другой образ. Март оттаскивал хозяйку от чёрного пламени и был во время разговора с куратором, но в лазарет она пришла одна. В любом случае его появление рассеяло сгустившееся напряжение и помогло вздохнуть свободно.

– Хороший защитник, – оценил Эддерли и взглядом попросил разрешение дотронуться.

– Март, – Нейне не надо было объяснять словами, волк всё понимал и так. Он встал и подошёл к огневику. Потом принюхался и, поставив лапы на колени, полез носом за воротник.

– М-март, ты чего, – Тейлор пытался отвернуться от любопытной морды, но фамильяр не отпускал. Ещё и угрожающе рыкнул, заставив парня замереть, и принялся со вкусом его вылизывать, даже зубами ткань рубашки прихватил и дёрнул, чтобы было удобнее.

Выражение лица Эддерли сложно было передать словами: изумление, недовольство, смущение. Нейна не выдержала и рассмеялась. Непонятно, что нашло на Марта, и зачем он полез лизаться, но вид у его внезапной жертвы был неописуемый. Смертельно опасный фамильяр и герой битвы в Красной пустыне выглядели сейчас бесконечно мило и бесконечно смешно.

– Убери его, – шёпотом попросил Тейлор, но Нейна снова рассмеялась, не в состоянии отдать приказ.

– Ма-а-арт, отпусти его, – наконец, выдохнула она и утёрла слёзы. – Прости, Тейлор, первый раз такое. Наверное, ты ему понравился, – волк со вздохом отошёл от огневика и укоризненно посмотрел на хозяйку.

– Может, он думает, что я еда? В конце концов, метка способна прикончить меня в любой момент, – печально пошутил Эддерли. Веселье, секунду назад висевшее в воздухе, пропало в один миг.

– А если вы сейчас же не ляжете спать, то прикончу я, не дожидаясь, пока все мои старания пойдут прахом, – мэтресса Бринэн пришла на шум и стояла, сложив руки на груди до тех пор, пока Тейлор не дошёл до своей кровати. Под строгим взглядом целительницы было страшно шевелиться, и Нейна закрыла глаза. – А теперь спите, – была ли то магия или накопленная усталость, но девушка моментально провалилась в сон.

Глава 7

Шелли Эридан

Кровь. Везде кровь. Шелли лежала на полу, а вокруг разливалась чужая кровь. Где-то там, за пределами видимости, были тела убитых ей церковных служек. В ушах до сих пор стоял хруст костей, а в душе собственный ужас мешался с отголосками чужой радости от причинённых людям страданий. Рядом без сознания лежал Тейлор.

– Смотри, что ты сделала с ним. Это всё из-за тебя, – тихий издевательский смех донёсся сразу со всех сторон. – Это ты убила их: и брата, и отца, и мать.

Мир поплыл. Родители, только что живые, осели на пол поломанными куклами, заставив Шелли завыть на одной ноте.

– Изыди! – голос, владельца которого Шелли не видела, прогремел на весь зал, отразился от стен с иконами, заставил трепетать язычки тонких свечей. Демоница, от которой было невозможно отвести взгляд, обернулась дымом и ринулась к окну, разбив витраж. Осколки со звоном осыпались на пол.

Стало легче, но не настолько, чтобы суметь дотянуться до брата. Холодные каменные плиты словно держали, а воздух прижимал сверху, не давая пошевелиться.

– Тейлор, – выговорить это было сложнее, чем пройти полосу препятствий, по которой гонял новобранцев отец. – Прости меня, – с последним словом воздух будто треснул, давая долгожданную свободу. Шелли вытянула руку и переплела свои пальцы с пальцами брата. Тот был мёртв. И это её глупость его убила.

* * *

Шелли проснулась, захлёбываясь собственным криком. Бряцало неплотно прикрытое окно, стекло дребезжало.

– Это просто ветер, – зубы стучали, вылезать из-под одеяла не хотелось, но слушать этот звук было невыносимо.

Ноги утонули в ворсе ковра, но быстро замёрзли без обогревающего заклинания, которое использовали дома, а пол у окна и вовсе обжигал холодом. Створка поддалась не с первого раза, но стоило её захлопнуть, как тут же стало теплее. Или так казалось из-за нахлынувшего облегчения.

В бледном предутреннем свете начинали проступать очертания комнаты, и Шелли порадовалась, что не надо зажигать огонек – руки так дрожали, что сделать щелчок казалось невозможным.

Сон. Самым разумным было бы поспать ещё, но от одной мысли об этом бросало в озноб.

– Это всё звук от окна… – голос был тихим и жалким, и она замолчала. Залезла под одеяло, пытаясь согреться и почувствовать себя в безопасности. Хотелось, чтобы кто-то уговорил её не бояться. Убедил, что из-за звука дребезжащего стекла ей приснилась демоница, вырывающаяся сквозь витраж главного храма. Что это были просто заигрывания ветра.

Впрочем, какая разница был звук или нет, если Шелли боялась другого? Настолько боялась, что пыталась думать о чём угодно, только не о том, как хотела убить своих родных. И не о том, сколько наслаждения доставляли ей чужие смерти.