Юлия Герина
Wild Cranberry

1

Понедельник – 7 ч. 00 мин.

Дьявол! Я безуспешно пытался открыть глаза. Голова лопалась от боли. Сработавший на часах будильник вибрировал на запястье, не давая снова уснуть, и я тряхнул рукой, пытаясь сбросить часы к чертовой матери. Вторая попытка открыть глаза, но уже по одному, была более успешной. Яркий солнечный луч бил четко в левый глаз, и я, жмурясь, отвернулся от окна. Дал себе ещё десять секунд, прежде чем резко открыть теперь уже правый глаз, не утопающий в подушке.

Та-ак, Ветров! Ну-ка, давай, вспоминай быстро, где тебя вчера носило и чьи это рыжие патлы у твоего лица щекочут нос? Попытался сосредоточиться и воспроизвести хоть какие-нибудь картинки вчерашнего вечера, но, увы, в голове была пустота, и только бьющая молотком по черепушке тупая боль говорила о том, что эта часть тела все еще у меня на плечах, но правда, увы, пустая.

Часы снова завибрировали. Значит, прошло уже десять минут, как я пытаюсь собрать себя в кучу и встать с этой пропахшей дешёвыми духами и сексом чертовой чужой кровати.

Аккуратно сел, схватив себя за колени. Голову повело и, не удержавшись, я завалился обратно на матрас.

Ветров! Скотина! Соберись!

Мысленно дал себе несколько пощечин и сделал новую попытку оторвать торс от кровати. Удача улыбнулась с третьей попытки, и я тут же спустил ноги на пол.

– Твою мать!.. – Громко матерясь, я принял вертикальное положение. Голову снова прострелило острой болью.

Пошатываясь, сделал первые шаги, стараясь сфокусироваться на обстановке вокруг. Взгляд наткнулся на смятые на полу брюки с торчащей из них резинкой трусов. Отлично! Два в одном. Уже проще…

Тихонько, чтобы не побеспокоить гудящую черепушку, наклонился и подобрал одежду. Продолжил осмотр. Рядом на кресле обнаружил такую же скомканную рубашку. Пиджак же висел аккуратно на спинке. Значит, вчера было ещё не всё потеряно. Хоть что-то, да соображал.

В какой-то момент, теряя равновесие, с размаха плюхнулся в кресло и, не давая себе расслабиться, натянул боксеры с брюками, не разлепляя этот тандем. С рубашкой сложнее. Три пуговицы на груди отсутствовали. Застегнул те, что ещё болтались, и, гремя пряжкой ремня, заправил полы рубашки в брюки.

– Милый? Ты уже уходишь?

Вздрогнул, услышав грудной, прокуренный голос со стороны кровати.

Что? Ветров, твою мать! Если это транс, я тебя собственноручно кастрирую!

Сорвался с места и подошел к кровати, уже не обращая внимания на взрывы петард в голове. Резко сорвал одеяло с рыжухи и замер. Секундное замешательство, и я с облегчением выдохнул. Ничего странного или дополнительного у девицы в промежности не наблюдалось. А в области грудной клетки, как и положено, торчали две перекаченные силиконом дыни.

Мать твою, Ветров! Пора заканчивать с пьянкой. Иначе неизвестно, кого в следующий раз утром ты найдешь в кровати!

Выпустил одеяло, и оно мягкой горкой накрыло длинные ноги девицы.

– Ты чего? – снова захрипела она.

– Ты бы заканчивала курить всякий шмурдяк, детка, – дал ей дельный совет, а сам поискал в кармане пиджака два стандартно приготовленных на все случаи жизни презерватива. Не нащупав ни одного, ещё раз за это идиотское утро с облегчением выдохнул. Отлично, значит, воспользовался по назначению. Достал из другого кармана портмоне и положил на кровать рядом с голым бедром несколько купюр.

– Пока, малышка.

– Позвонишь? – услышал, надевая в коридоре обувь.

Оставив дурацкий вопрос без ответа, вышел из квартиры.

Понедельник – 8 ч. 53 мин.

Я стоял у окна в своем кабинете, прижав лоб к холодному стеклу, в надежде, что холод, проникавший от него в голову, хоть чуть-чуть облегчит по-прежнему дико пульсирующую боль. Сильный ветер бился в окно, поднимая на высоту двадцатого этажа только-только появившийся на улицах города тополиный пух. Мое внимание привлекла яркая точка красного цвета среди однообразной серой массы, движущейся от метро к дверям офисного центра. Точка прорывалась сквозь толпу офисного планктона, проталкивая себе дорогу локтями, и мне даже с высоты двадцатого этажа было хорошо видно, как шарахались в сторону все, кому не посчастливилось попасть под удары её локтей.

Как только красная макушка скрылась под козырьком главного входа в здание, я потерял интерес к городскому пейзажу и возвратился на свое рабочее место.

Сел в любимое кресло, которое стоило столько бабла, что у Круглова челюсть об стол шарахнулась, когда он увидел счёт от известного в мире офисной мебели бренда. Из селектора раздался голос моего секретаря:

– Владислав Андреевич, вы будете присутствовать на совещании в отделе маркетинга в девять? Оно начинается через две минуты.

Твою мать! Забыл!

– Иду, – бросил Градову и, тяжело вздохнув, встал.

В последние дни, а возможно и месяцы, я не в форме. Просыпаясь по утрам под будильник, установленный на семь утра, не помню, как провел вечер и с трудом вспоминаю планы на предстоящий день, ну или как сегодня – не очень понимаю, где вообще нахожусь. А виной всему уже ставшее моим неизменным утренним спутником – жесткое похмелье. Прав Смолин, так и угробить себя недолго. Да, Ветров, докатился…

Я быстро положил заранее приготовленную Градовым таблетку на язык и, заглотнув остатки кофе, вышел из кабинета.

Вторник – 8 ч. 55 мин.

Красная точка медленно двигалась в общей массе людей, постепенно приближаясь ко входу в здание. Было интересно узнать, как выглядят обладательница столь яркой шевелюры…

Вчера снова посидели с Градовым в баре. Причем этот сопляк умудрился свалить, стоило мне отвлечься на какую-то цыпочку с выдающимся бюстом, снова оставив меня без присмотра и контроля. Опять не помню, как попал домой… Сейчас придет, я ему устрою!

Соберись, Ветров, пора начинать рабочий день! Отлепившись от окна, я сел в кресло.

Среда – 9 ч. 05 мин.

Сегодня красная точка двигалась с особым остервенением. Что неудивительно, ведь на часах было уже больше девяти. Народ вокруг нее шарахался в стороны, и она как ледокол прокладывала себе дорогу к зданию.

В многочисленных компаниях нашего тридцатиэтажного офисного центра рабочий день начинался в разное время: у кого-то с восьми, у кого-то с девяти, как у меня с красной точкой, у кого-то в десять часов, поэтому поток людей в утренние часы был практически бесконечным. Что творилось около лифтов, было даже страшно представить.

В нашей компании у сотрудников по согласованию с непосредственным руководством была возможность выбора, но при этом официальное рабочее время – с восьми до семнадцати, и это оптимальное решение, найденное опытным путем, иначе на работу большинству сотрудников вовремя было бы не попасть.

Четверг – 8 ч. 52 мин.

Мое дежурство у панорамного окна, случайно начавшееся в понедельник, уже приобрело систематический характер. Сегодня я проспал, хотя справедливости ради надо отметить, что наконец-то проснулся в своей собственной постели в полном одиночестве и, сладко зевая, поймал себя на мысли, что нужно поторопиться, чтобы не пропустить красную точку.

Быстро собравшись и вызвав такси, я вышел на улицу, с удовольствием вдыхая утренний майский воздух.

Вчера вечером снова затащил Градова в бар. Бедный парень, надо заканчивать его спаивать, иначе я рискую потерять ценного работника, основной ценностью которого, помимо мозгов, является его половая принадлежность. Найти толкового помощника-мужчину, оказалось не так-то просто, и уж поверьте, я потратил на это немало сил, так как с некоторых пор женщин на данной позиции не выношу. Любая из них, даже самая «синечулочная» девица, через полгода прекращала работу в нашей компании в связи с безответной влюбленностью в своего шефа. Причем полгода удавалось продержатся только дамам с каменным сердцем, которое, впрочем, в любом случае почему-то к этому сроку покрывалось трещинами. И как правило, именно эти дамочки вытворяли самые жёсткие безумства. Первое время я, что скрывать, помогал воплотить их фантазии в жизнь, но поняв, что геморроя от этого больше, чем удовольствия, быстро сворачивал лавочку. Короче, я постоянно страдал от домогательств своих помощниц, пока не нашел выход и не нанял Градова на эту позицию. Жизнь стала гораздо легче и проще. Так что Градов мой самый необходимый и стратегически важный сотрудник, которого надо беречь, а я что-то последнее время использую его не по назначению, спаивая парня.

В мои размышления ворвалась красная точка, быстро лавирующая в людском потоке. Машинально посмотрел на часы – 8.58. Отлично, не опоздала. Хмыкнув, отошёл от окна.

«Интересно, где работает эта незнакомка?» – мелькнула мысль, пока загружался компьютер. В этом дурацком офисном центре любой человек как иголка в стоге сена.

Стоп. Какая мне разница, где она работает? Никакой!

***

Спустя три недели мои наблюдения за красной точкой стали своеобразным ритуалом, без которого я уже не мог представить начало рабочего дня. Причем наметилась определенная закономерность. Если точка опаздывала, мой день был ни к черту, все валилось из рук, переговоры срывались, сотрудники беспредельничали. Но если она приходила вовремя, а ещё лучше раньше начала рабочего дня минут на пять, мой день складывался куда более удачно, а иногда и просто превосходно, как, например, вчера, когда нам удалось выиграть тендер на продажу и установку оборудования крупному областному заводу по производству алкогольных и безалкогольных напитков.

Сегодня красная точка опаздывала, причем жестко. Часы на моем запястье показывали уже девять ноль-девять, а ее все еще не было. Возможно, она взяла отгул? А может быть, пришла на работу раньше на полчаса? Чёрт, пора было завязывать с этой паранойей, иначе можно реально слететь с катушек. Рука непроизвольно сжалась в кулак, которым я со всей дури шарахнул по стеклу. Чертова точка! Узнаю, кто это и убью на хрен. Ну, или, как минимум, поспособствую увольнению, чтобы больше не отсвечивала перед офисным центром. Не мог нормально рабочий день начать из-за нее! Возвратился в кресло и вызвал Градова. Тот не замедлил появиться через десять секунд.

– Да, босс?

– Пригласи ко мне начальника службы безопасности офисного центра. – Брови Градова поползли вверх. – Хотя нет, лучше найди мне его телефон, думаю, звонка будет достаточно.

– Что-то случилось? У нас неприятности? – заволновался Сергей. – Мы ждём незапланированных гостей?

– Нет, тут другое, – успокоил я помощника. – Мне нужно одного человечка вычислить, он работает в этом здании.

– Может быть, лучше наших подключить?

– Не думаю, что в этом есть необходимость, – отмахнулся я. – Иди уже, выполняй.

Градов молча развернулся и вышел из кабинета.

А уже через каких-то десять минут я набирал номер начальника службы безопасности – Серова Родиона Николаевича.

– Добрый день. Ветров Владислав Андреевич, – представился я, услышав четкое «слушаю» на том конце. – Мне нужна информация об одном из работников этого центра.

– Добрый день, Серов, начальник службы безопасности. А подробнее? Если это не нарушит порядок обращения с конфиденциальной информацией, постараюсь помочь.

– В здание на работу каждый день приходит женщина с красным цветом волос.

– Красным? – с удивлением переспросил Серов.

– Ну или с похожим оттенком. – Я чувствовал себя полным идиотом, но отступать было уже поздно. А вдруг это вообще мужик? Но это вряд ли… – Мне необходимо узнать ее имя, и в какой компании она работает.

– Я понял, постараюсь помочь, – без лишних вопросов согласился безопасник. – Как только что-то выясню, свяжусь с вами.

Выдохнул, посмеиваясь сам над собой. Докатился, Ветров! Лучше бы к врачу сходил, мозги полечил, а ещё лучше к наркологу, вместо того чтобы ни в чём не повинных людей увольнять.

Спустя час принял входящий звонок.

– Это Серов. Записывайте информацию. – Быстро он. – Со столь яркой внешностью в здание заходит лишь одна женщина – Соболь Екатерина Михайловна. Работает на девятнадцатом этаже в вашей компании, финансовая служба.

Что? Вот это номер! Хищно улыбнулся и поспешил поблагодарить Серова за столь оперативный ответ. А положив телефон на стол, потер руки:

– Ну что ж, радость моя, скоро я снова стану нормальным человеком!

2

– Соболь Екатерина Михайловна? – услышала я за спиной и поспешно обернулась.

Передо мной стоял врач в белом халате и голубой шапочке на голове.

– Здравствуйте, – поспешила я подтвердить его догадку. – Что-то прояснилось?

– Предварительный диагноз: перелом. Возможно, есть смещение. Для постановки точного диагноза вашего сына увезли на рентген. Ждите. Как только будут результаты, я подойду к вам.

– С-спасибо.

Глядя, как доктор разворачивается и уходит, я тяжело опустилась на голубой диванчик около стены. Мысли галопом проносились в голове, перескакивая с одной проблемы на другую.

Это же надо такому случиться! Скоро лето, каникулы. И соревнования опять же. Черт! Ещё и на работу забыла позвонить! Потеряли меня, наверное. Сегодня было что-то важное? Вроде бы нет. Господи, голова кругом! Марк, Марк… Так меня подвести! Необходимо было срочно позвонить Круглову и предупредить, что опоздаю или, возможно, вообще не приду. Тяжёлый вздох вырвался из груди. Не очень хорошо с моей стороны получилось, всего полтора месяца проработала и вот уже начинала прогуливать.

Погрузившись в так неожиданно возникшие проблемы, я не замечала вокруг себя беготню персонала травмпункта, ворчание пациентов на долгое ожидание, медсестру, которая неслась к выходу с грохочущей каталкой, толкая ее впереди себя, пока та не наехала мне на ногу.

– Ой, извините, – бросила она на ходу, а я, поджав ноги, продолжила ждать, развлекая себя невеселыми мыслями.

В реальность меня вернул врач.

– Екатерина Михайловна, – раздался надо мной мужской голос.

– Да? – Чуть успокоившееся сердце снова пустилось вскачь.

– Рентген подтвердил предварительный диагноз – перелом. Из хороших новостей – без смещения. Так что обойдемся без операции, наложим гипс.

Несмотря на его подбадривающий тон, я облегчения не испытывала.

– Скажите, доктор, как скоро мы можем поехать домой?

Высокий лоб прорезала глубокая морщина.

– Причин для пребывания в стационаре после наложения гипса нет.

– Костыли же еще нужны?

– Да, купите в медтехнике модель с регулировкой высоты. Я еще подойду, ждите.

Доктор ушел, а я опять упала на диванчик.

– Ужас! Ну Марк! Держись у меня! Как только заживет нога, я тебе ещё что-нибудь сломаю в воспитательных целях!

Теперь нужно было придумать, что делать с этим сыночком и его новой костыль-ногой. Сидеть с ним дома не вариант, у меня работа. Стоп! Я же на работу не позвонила!

Запустила руку в сумку, лежащую на коленях, и нащупала телефон.

Несколько секунд ожидания, и мой начальник гаркнул в трубку:

– Да?

– Максим Валентинович, добрый день!

– Добрый, Екатерина Михайловна.

– Я звоню отпроситься на сегодня. У меня неприятности с сыном.

– Что-то серьезное?

– Ногу сломал.

Минутная пауза.

– Хорошо, если будет возможность, работайте онлайн.

– Спасибо!

В этом весь Круглов. Трудоголик до мозга костей. Первое время, присматриваясь к своему новому шефу в поисках правильного подхода, я была удивлена его раздвоением личности. Добродушный и позитивный мужик за пределами финансовой службы, у себя в кабинете он превращался в калькулятор, готовый сожрать тебя с потрохами даже за небольшую ошибку. Спустя несколько недель я уже не вздрагивала, услышав его крики из серии: «Что с рентабельностью?», «Сколько можно просить не присылать мне сырые отчёты!»

Время двигалось медленнее улитки, и я, в ожидании Марка сидя на голубом диванчике травмпункта, вспоминала, сколько таких нештатных ситуаций нам с ним уже пришлось пережить за те семь лет, которые он находился на моем попечении. В пять он упал с горки на детской площадке, в семь разбил лицо и коленку при падении с велосипеда. Еще была сломанная рука, а также бровь, рассечённая об стеклянный журнальный столик так глубоко, что пришлось накладывать пять швов и выкидывать мой любимый белый ковер, насмерть залитый кровью этого паразита. И вот теперь нога… Мало мне проблем!

Сегодня мне уже сложно было представить свою жизнь без Марка, несмотря на то, что семь лет назад я вообще не хотела брать на себя ответственность за четырехлетнего ребенка. В те дни я, по большому счету, вообще ничего не хотела, только закрыть глаза и вернуть свою прежнюю, свободную и беззаботную жизнь в окружении такой же, как и я, золотой молодежи, где самой большой проблемой был недосып перед ответственным зачетом.

Болезненные воспоминания, давно не тревожащие меня, вновь прорывались сквозь много лет назад возведенные заградительные барьеры.

На самом деле Марк мне не сын, а брат. В свое время мой любвеобильный отец осчастливил своим биоматериалом какую-то шалаву, и та, благополучно родив ему сына и получив немалую компенсацию за свое отсутствие в нашей жизни, свалила в закат. До четырех лет Марка воспитывали отец и няня, которую мальчик просто обожал. Но затем, по официальной версии, произошел несчастный случай, после которого на моих руках остался четырехлетний ребенок и отец-инвалид. Няня в той страшной аварии, случившейся когда они втроем возвращались с новогоднего представления, погибла. Вот тогда-то отец и насел на меня, уговаривая усыновить Марка, мотивируя это тем, что я сильно облегчу себе жизнь, избежав постоянного подтверждения нашего родства и оформления кучи ненужных бумажек, ведь именно мне теперь предстояло устраивать его жизнь и улаживать все вопросы с учебой, лечением и так далее. Умом я понимала, что он прав, но как же трудно было принять сложившуюся ситуацию! Денег нет, одни долги, а мой достаточно молодой, еще недавно пышущий здоровьем отец – инвалид, которому предстоит сложная реабилитация, требующая немалых средств.

К тому моменту мне уже исполнился двадцать один год, и я хоть и с натяжкой, но могла позволить себе иметь четырехлетнего сына. Марка переучивать не стали, внутри семьи все осталось по-прежнему, он мой брат, а я его сестра – Катюлька. Правда, к восьми годам под угрозами отключения интернета навсегда я стала Катей, что не мешало маленькому засранцу периодически вспоминать о Катюльке, доводя меня до белого каления. Но, несмотря ни на что, я обожала этого мальчишку. Тем более именно он больше всех страдал в данной ситуации, потому что вынужден был расти без нормальной семьи, на попечении хоть и взрослой, но явно не самой ответственной сестры.

Сейчас Марку одиннадцать. Он учился в школе, занимался карате, подсел на компьютерные игры – все, как у обычных детей. Отец, хоть и не смог подняться с инвалидного кресла, но вполне адаптировался к новой жизни. А я уже семь лет официально была матерью этого оболтуса.

Грохот каталки, снова пронесшейся мимо под управлением все той же медсестры, возвратил меня в действительность. Вот как теперь быть, ума не приложу! Отвезти Марка домой, где он будет целый день один? Нет, это не вариант, не дай бог, еще что-нибудь себе сломает. Придется отвезти к отцу. И на шею папиной помощнице, Светлане Владимировне, сядет ещё один инвалид. Вот блин!

Бросила взгляд на часы. Прошел только час из двух, отведенных доктором на ожидание, и за неимением ничего более интересного я снова провалилась в воспоминания.

Последний раз Марк серьезно болел лет шесть назад. Тогда это было воспаление лёгких, и, что самое обидное, под Новый год. Он лежал в больнице, постоянно ныл и просился домой. Мальчику было тяжело в пять лет оказаться в незнакомой обстановке. Тем более в его памяти еще были свежи воспоминания о праздниках, которые мы всегда шумно отмечали с отцом и его любимой няней Валей. Это было, пожалуй, самое тяжелое для меня время. Найти подход к ребенку, оставшемуся без женщины, заменившей ему мать, с отцом, который с огромным трудом принимал свое теперешнее состояние, да в придачу с кучей финансовых проблем. Но именно тогда мои волосы приобрели этот странный клюквенный цвет.

Большого разнообразия мультиков в больнице не было, и чаще всего дети смотрели «Русалочку». Понимая, что Дед Мороз из меня никакой, а порадовать ребенка мне очень хотелось, да и не только своего, я решила сделать сюрприз и потрясти всех появлением героини из их любимого мультика. Не найдя парика нужного цвета, решилась на кардинальные меры. Подобрав в салоне максимально близкий оттенок к волосам Ариэль, мастер покрасила меня в цвет «дикая клюква», который, как оказалось позже, порадовал не только детей. Я продолжала краситься этим оттенком до сих пор, потому что без него казалась себе бледной поганкой, несмотря на то, что Светлана Владимировна и отец настоятельно советовали мне сходить к психологу. По мнению первой, так выражалась моя затянувшаяся депрессия, по мнению второго – это психическое расстройство.

Второй час бесконечного ожидания подходил к концу, когда мне наконец-то выкатили в кресле-каталке моего бандита. Он смотрел печально, сложив домиком брови, выражая вселенскую скорбь, явно надеясь смягчить меня, выставив себя в роли случайной жертвы. Его загипсованная нога торчала вперед, выступая в роли тарана. Интересно, а как я его засуну в машину с этим безобразием?

– Ну привет. – Я старалась не показывать своего волнения. – Допрыгался?

Он покаянно кивнул, а затем поднял на меня затуманенный влагой взгляд.

– Я же не специально.

– Ещё бы ты специально ногу сломал!

Тут главное – не поддаться желанию обнять и пожалеть. Я же прекрасно видела, что он с трудом сдерживал совершенно не подобающие, по мнению любого мальчишки его возраста, слезы.

Перевела взгляд на врача, стоящего за спиной Марка.

– Что нам делать дальше?

– Следить за его состоянием, и как только спадет отек, где-то через пять-семь дней, приезжайте на рентген-контроль. А дальше посмотрим. После снятия гипса, через пять-семь недель, ему предстоят реабилитационные мероприятия, которые включают в себя лечебную физкультуру, физиотерапию и массаж. К началу нового учебного года ваш мальчик будет как новенький. – Доктор, протянув руку, потрепал Марка по вихрастой голове. – Так что скоро увидимся, и не расстраивай больше маму.

Марк кивнул, буркнув что-то нечленораздельное.

Поблагодарив врача, мы выехали на улицу в сопровождении медбрата, который помог погрузить Марка в машину. Пристегнув ребенка ремнем безопасности, я обошла автомобиль и села за руль.

– Ну? Что делать-то дальше будем?

– Как что? Домой поедем. – Он тяжело вздохнул. – Эх, не погуляю теперь с ребятами…

– Не погуляешь? А как ты в школу будешь ходить? Это тебя не волнует? А то, что ты теперь ни одеться, ни помыться нормально не сможешь? А он: погулять!

– Кать, ну перестань. Я же не специально. Там невысоко было, не больше метра, наверное.

– Не больше метра? Как вы вообще додумались перелезать через этот забор? Вам что, было сложно сто метров до калитки дойти?

Марк молча смотрел в окно на больничный забор, вдоль которого мы ехали. Ответить ему было нечего. Подобные глупые идеи сложно объяснить, они рождались спонтанно, с подачи одного идиота, и будучи подхвачены остальными, всегда заканчивались плачевно. Вот как сегодня. Марк и его одноклассники, собравшись с утра пораньше у школы, решили перелезть через забор и сорвать контрольную по математике старшего брата одного из мальчишек, забросив в окно дохлого голубя.

– То есть на саму идею с голубем ты не ругаешься? – Этот балбес покосился на меня.

– А это следующий вопрос. Сколько раз тебя просить не вестись на идиотские идеи своих друзей?

– Да ты не представляешь, какая там училка! Она им о контрольной сказала только вечером вчера! Никто подготовиться не успел!

– А какое ваше дело, а? В каком классе его брат?

– В восьмом…

– Уж мог бы и сам что-нибудь придумать, а не впутывать вас. Короче, слушай меня. Сейчас я тебя отвезу к отцу, и там ты будешь жить ближайший месяц. Мне некогда с тобой возиться. О том, что ты, по всей вероятности, уже до конца года не появишься в школе, Евгению Викторовну я предупрежу.

– Как к отцу? Да ты что? А компьютер? А вещи мои? А ребята?

– Вещи привезу вечером. А ребята твои без тебя найдут, где шеи свернуть. Ты уже долетался. Лучше бы об уроках думал.

– Да тут осталось-то пару недель!

– Три недели. И это немало. Так что завтра найди того, кто сможет присылать тебе классные работы. А сейчас едем в Солнечное.

– Черт!

– Не ругайся!

– Давай хотя бы домой заедем, Кать. Я сам вещи соберу.

– Интересно, как ты их собирать будешь? Да и некогда мне сейчас разъезжать по городу, на работе ещё нужно успеть показаться. Плюс тебя из машины туда-сюда выгружать и загружать непросто. Лучше поищи медтехнику ближайшую, за костылями заедем.

– Блин! Мы с пацанами днём хотели в «Роблокс» поиграть…

– На телефоне поиграешь!

– Да ну тебя!

Марк обиженно отвернулся к окну.

– Я серьёзно, поищи костыли.

Через полтора часа, вооружившись костылями, мы подъехали к дому отца в поселке «Солнечный» в двадцати километрах от города.

Сюрприз у нас, без сомнения, получился прекрасный. Отец на крыльце матерился, а его помощница, Светлана Владимировна, охала и кружила вокруг Марка, пока тот ковылял от машины к дому на костылях.

– Как же так, Маркуша! Что ж ты так неосторожно!

– Вы только поменьше тряситесь над ним, Светлана Владимировна, – попросила я добрую женщину. – Пусть сам делает все по максимуму.

– Но, Катенька, он же не сможет…

– Просто прошу, не перебарщивайте. Иначе он залезет на вашу шею и месяц будет на ней висеть, знаю я его.

– Очень надо, – пробурчал Марк, – я сам все могу.

– Вот и отлично.

В доме, заехавший вслед за нами на своей инвалидной коляске отец сходу начал допрос:

– Так что у вас случилось опять?

– Марк подумал, что он птица, и с забора слетел, – пояснила я.

– Па, не слушай ее. Я случайно оступился и упал, когда с забора слезал.

– А что ты на этом заборе забыл? – Брови отца теперь сдвинулись над переносицей.

– Ну, мы с ребятами в школу ходили…

– А почему она была закрыта? – удивился отец.

– Мозг у них раньше времени перед каникулами закрылся, да еще и на замок. Фиг откроешь. – Я не обращала внимания на злобные взгляды Марка. – Короче, мне ещё на работу, так что я побегу. Он тебе подробно сейчас все расскажет. Вечером вещи привезу. Вы же поможете, Светлана Владимировна? Нам одним не справиться. – Я умоляюще посмотрела на женщину. – Гипс на месяц.

– Да что тут обсуждать! – Отец бросил грозный взгляд на Марка. – Я ему как раз мозги за это время на место поставлю.

– Ну что ты, Катенька, не переживай. Откормим его чуть-чуть за это время. Уж больно тощий.

– Вы главное не перестарайтесь, он и так много тренировок пропустит. Ладно, я поехала. Всех целую! Пока! – Махнув на прощание рукой, я быстренько выбежала из дома, так удачно сбросив с себя колченогий балласт.

Но на работу в этот день мне попасть было не суждено. Застряв в пробке на въезде в город, я приняла решение плюнуть на нее, потому что приезжать в офис на полтора часа не видела смысла. Лучше и правда дома поработать, тем более, меня никто не будет отвлекать вечными «я есть хочу».

Позже, после девяти вечера, я собрала вещи Марка в большую спортивную сумку, не забыв учебники с тетрадками, и все его компьютерное оборудование и снова поехала на дачу.

Дом спал, окутанный ночной прохладой, и звук захлопнувшегося багажника разрезал тишину вокруг. В ближайших кустах раздался шорох, и я поторопилась с сумкой к крыльцу, где уже стояла Светлана Владимировна.

– Что так поздно? Я уже и не ждала, – тихо спросила она.

– Я специально попозже выехала, чтобы по-быстрому, без пробок.

– Может, переночуешь?

– Нет, поеду. Завтра пораньше нужно на работу прийти, ведь сегодня я там так и не появилась. Спокойной ночи. – С этими словами я сбежала с крыльца и, стараясь аккуратно ступать по покрытой росой траве, сократила расстояние до машины, минуя дорожки.

Оказавшись через час дома, быстро умылась, переоделась и, упав в кровать, тут же уснула.

3

С удовольствием встретила весенний день, нежась в постели под повторяющуюся каждые пять минут трель будильника. Солнце, несмотря на раннее утро, стояло по-летнему высоко, и сквозь приоткрытое окно в комнату врывались звуки нового дня. Я нехотя спустила ноги с кровати. Вспомнился вчерашний кошмарный день. Оставалось надеяться, что сегодня сюрпризов не будет. Мужики мои под присмотром опытной Светланы Владимировны, и сама я с чистой совестью могла бежать на работу.

Но уже через час мои надежды на светлое будущее начали потихонечку рушиться. И первым звоночком стала маршрутка, хлопнувшая своей проржавевшей дверью прямо перед моим носом. Мелькнувшую мысль о том, чтобы поехать на машине я отмела сразу. Во-первых, это пробки, во-вторых, около офиса нет парковок, а пропуск на подземный паркинг мне не выдавали. Да и не хотелось светить свой ярко-красный Jaguar F-Type, единственный остаток былой роскоши, с которым я так и не смогла расстаться. Лишнее внимание мне было ни к чему.

Сорок минут спустя, зверски опаздывая, я выбежала из метро и понеслась на всех парах к офису, локтями расталкивая народ, попадающийся мне на пути. Влетела на первый этаж офисного центра и бросила взгляд на огромные электронные часы на противоположной стене, неумолимо отсчитывающие минуты моего опоздания. Девять часов одиннадцать минут. Чёрт! Теперь придется объяснительную писать. Круглов в этом плане чокнутый. Сотрудникам других отделений компании было разрешено опаздывать до пятнадцати минут с последующей отработкой, а у финансистов такого послабления не было, ведь точность должна быть у нас в крови.

Около лифта толпился народ, и я, по дуге обойдя очередь, пристроилась к ней сбоку. На меня с раздражением косились, но молчали. Лифт дзынькнул, возвестив о своем прибытии, двери открылись, и мы всей толпой одновременно попытались протиснуться в кабину, которая и так была наполовину заполнена автомобилистами с подземной парковки. Мне повезло. Удалось в последний момент со своей «боковой» позиции прорваться за счастливчиками, стоявшими в первых рядах. С облегчением вздохнула, почувствовав, как по моей пятой точке проехались закрывшиеся двери.

А дальше начиналось самое интересное. Лифт, останавливаясь на каждом этаже, порциями выплевывал офисный планктон наружу. При этом всегда находились люди, едущие на третий, четвертый или пятый этаж. Вот спрашивается, что им мешало подняться по лестнице? Должно быть, это извращенцы, получавшие удовольствие от тёрок в лифте. Уже с первой остановки пассажиры, имеющие огромный опыт в данном вопросе, начинали перемещаться по кабине, как в головоломке «пятнашки», постепенно меняясь местами, передвигаясь к выходу в нужный момент. Моя очередь была только на девятнадцатом этаже, и я, поддаваясь общему движению, на каждой остановке смещалась вглубь кабины, пока не уткнулась в мужскую грудь, которая осталась стоять на месте.

Чёрт! Почему он не двигается? Попыталась удержаться на месте, но народ сзади напирал с такой силой, что, не выдержав этого напора, я всем телом вжалась в неизвестного мне мужика. Мой нос, коснувшись его шеи, наполнился потрясающим ароматом сандалового дерева. О боже! Этот аромат был моим наркотиком. Замерла. Еще раз осторожно втянула носом воздух. Точно он. Я обожала этот мягкий древесный букет с молочными нотками, а здесь ещё добавлены еле заметные восточные пряности. Новый вдох. М-м-м…

Когда автоинформатор сообщил, что лифт остановился на восьмом этаже, меня снова попытались переместить, но теперь я сознательно не поддалась, продолжив вдыхать аромат неизвестного мне мужчины. Прошло несколько секунд, прежде чем я почувствовала, как тяжелые ладони легли на мою талию. Застыла, задержав дыхание и возвращаясь в реальность.

Соболь, ты рехнулась? Резко дёрнувшись, отстранилась, насколько могла в попытке сбросить с себя чужие руки. Затем, не поднимая головы и не решаясь посмотреть на человека, чьей близостью так некрасиво воспользовалась только что, развернулась, благо народ в лифте чуть рассосался. Ладони мужчины соскользнули с моей талии. Вскинула взгляд на табло, на котором шел отсчет этажей. Двенадцатый, тринадцатый. Это же надо было так выпасть из реальности! Осторожно осмотрелась. Людей в кабине, пока я нанюхивалась, и правда стало ощутимо меньше. Судя по всему, последние пару этажей, никакой необходимости так жаться к мужику у меня не было. Соболь, блин! Решила не оборачиваться. Лучше не видеть лица этого человека. А если он из нашей компании и знает меня? Какова вероятность? Небольшая, но все же есть…

Глубоко вдохнула, попытавшись успокоить бешено бьющийся пульс, но в ноздри снова ударил аромат сандала. Катя! Прекращай дышать! Я с трудом удерживала себя на месте. Хотелось выпрыгнуть из лифта на ближайшем этаже. Но как назло он ехал медленно, останавливаясь на шестнадцатом, семнадцатом, восемнадцатом этажах. Пытка какая-то! Я чувствовала его позади себя. Чувствовала тепло, аромат, сумасшедшее, непонятное мне притяжение и дикое желание обернуться. Когда на дисплее загорелась нужная мне цифра, лифт наконец-то остановился. «Девятнадцатый этаж», – сообщил услужливый автоинформатор. В эту же секунду я почувствовала теплое дыхание, коснувшееся моего виска, и услышала тихое: «До встречи».

Пулей вылетела из кабины. Двери лифта захлопнулись за спиной, в то время, как я, захлебываясь, вдыхала чистый, без примесей сандалового аромата воздух, только в тот момент осознав, что не дышала в кабине последние несколько минут.

Фух-х, что это было? Что это, черт побери, было?! Я пыталась успокоиться и привести в порядок метавшиеся мысли. Кто этот мужчина? Где он работает? Как выглядит? Сколько ему лет? Катя, остановись! Приди в себя! Что за ерунда? Ты никогда не теряла голову на пустом месте. Да и вообще никогда ее не теряла! Приятный аромат, услышанный в лифте, не повод сходить с ума. Мало ли кто это мог быть. Обычный запах туалетной воды и ничего больше. Да, настоящий, мужской, надежный. Ну и что? Так могут пахнуть десятки мужчин, и что же теперь бросаться на каждого?! Успокойся, остынь и приди в себя. Похоже, отсутствие в твоей жизни нормального мужика сыграло эту злую шутку. Вот только это загадочное «До встречи» никак не давало покоя.

Сделала несколько вымученных шагов от лифта. Вокруг народ разбегался по кабинетам, и я, пытаясь сбросить наваждение, тоже поспешила на свое рабочее место.

– Доброе утро, – поприветствовала коллег, зайдя в кабинет.

– Доброе утро, Екатерина Михайловна. Вас Круглов ждёт, – сообщила сотрудница моего отдела, Инга Савельева, младший экономист.

Так. Звоночек номер два. Или уже три с учетом моей оплошности в лифте?

Бросив сумку в кресло, пошла к шефу. Без стука заглянула в его кабинет.

– Вызывали, Максим Валентинович?

– Да, Екатерина Михайловна, проходите. – Он откинулся на спинку кресла и показал рукой на стул для посетителей.

В свои уже немолодые годы, а Круглову было явно за пятьдесят, Максим Валентинович имел дурную привычку постоянно поправлять редеющую шевелюру. И делал он это двумя способами, за которыми пристально следил каждый работник финансовой службы. Итак, когда он проводил рукой ото лба к затылку, приглаживая волосы, при этом слегка вскидывая подбородок, сотрудник, сидящий напротив него, мог быть спокоен – шеф в хорошем настроении и доволен жизнью. А вот если он дергано проводил рукой в обратном направлении, от затылка к темечку, в результате чего редеющие волосы на его голове начинали торчать в разные стороны, – дело дрянь, шеф злой как чёрт.

В этот раз, глядя на Максима Валентиновича, я наблюдала торчащие во все стороны волосины на его почти лысой макушке. Четвертый звоночек…

– Что-то случилось? – спокойно поинтересовалась, садясь напротив Круглова.

– Это я у вас, Екатерина Михайловна, хочу спросить, что случилось?!

Я вопросительно подняла бровь, а шеф в ответ прищурился.

– Почему вы пропадаете на целый день, не предупредив заранее? Почему я не вижу анализ региональных продаж, который вы мне обещали еще три дня назад? И, наконец, почему вами интересуются там? – Он ткнул коротким указательным пальцем в потолок, видимо, имея в виду двадцатый этаж.

– Подождите, Максим Валентинович, давайте по порядку. – Выдохнула, пытаясь сосредоточиться. – Я звонила вчера и предупреждала, что меня скорее всего не будет. Анализ готов, я доделала его вечером дома и сейчас перешлю вам на почту. Ну а на третий вопрос, извините, ответить не могу, я не в курсе.

– Уверены, что не в курсе? Ветров просто так вызывать не будет.

– Ветров? Второй собственник? – Я похолодела.

– Да. Анализ, который вы готовите, ждёт в том числе и он. Так что, как можно быстрее пересылайте его мне, я все проверю и отправлю Владиславу Андреевичу. А вы чуть позже зайдете к нему, чтобы дать пояснения. Только предварительно согласуйте свой визит с его помощником.

Что все это могло означать? О Ветрове я ничего толком не знала. Хотя слышала и не мало. В основном сплетни о его любовных похождениях. По работе мы до этого момента не сталкивались. Я даже не видела его еще ни разу.

Стало ясно одно, звоночки уже можно было не считать, день перешел в разряд отвратительных.

– Хорошо. – Не дожидаясь команды, вскочила. – Могу идти?

– Да. – Круглов кивнул. – Жду от вас анализ, а затем рассказ, что ему было нужно.

– Я все сделаю как можно быстрее.

Через секунду с облегчением захлопнула за собой дверь в кабинет шефа.

– Ну, что там? – спросила Инга, когда я вернулась.

В нашем кабинете работали четыре сотрудника, и все мы – финансово-аналитический отдел финансового отделения компании. Я – начальник отдела и старший финансовый менеджер. В моем подчинении еще три человека, два экономиста и аналитик. Все молодые, ответственные девушки, с которыми я легко сработалась. Отношения в нашем маленьком коллективе установились доверительные, поэтому я не видела смысла скрывать от коллег правду.

– Я толком и не поняла ничего. Анализ продаж срочно понадобился Ветрову, и именно меня вызвали его презентовать. Круглов бешеный. Так что, девочки, ноги в руки, давайте еще раз все проверим, и я пойду на двадцатый этаж!

– И правда, странно, ведь обычно с отчетами наверх ходит Максим Валентинович, – протянула Вика, наш самый молодой экономист.

– Вот поэтому он и бесится. А Ветров в своем репертуаре. Но его можно понять. Екатерина Михайловна уж точно привлекательнее кругловской лысины, – пошутила Инга, а девчонки захихикали, согласно кивнув и поддержав ее слова.

– Вы о чём?

– Не берите в голову, Екатерина Михайловна, я пошутила.

– Так, прекращаем дурацкие шутки и приступаем к работе.

Даже я, совершенно не обращающая внимания на сплетни, была наслышана о местном любимчике женщин, главном сердцееде и просто богатом холостяке, покорить сердце которого мечтала каждая особь женского пола в этой компании.

Отбросив ненужные мысли, открыла злосчастный анализ и приступила к работе. Но через пять минут Инга вернулась к так взволновавшей маленький женский мирок теме.

– Ну ведь и правда очень интересно, зачем вы ему понадобились…

– Давайте все обсудим после того, как я вернусь, – поставила я жирную точку, не давая разгореться дискуссии.

4

Утро. Чертово долбанное утро! Я не мог оторвать голову от подушки, потому что элементарно не было сил. Да и откуда им взяться? Во сколько я лег спать? В четыре? В пять? Да хрен его знает! Вечер вчера получился бурным и плавно перетек в ночь, что я заметил только на ее исходе.

Бросил взгляд на часы – восемь. К девяти не успею по-любому. Но все же стоило попробовать. Не хотелось пропустить красную точку.

С огромным усилием стёк с кровати и пошёл в душ. Водные процедуры слегка оживили меня. Быстро одевшись и заглотнув полчашки кофе, я спустился на подземную парковку.

К офису подъехал через двадцать минут и припарковался на минус первом этаже. В ожидании лифта посмотрел на часы – девять ноль-девять. Опоздал и скорее всего точку свою пропустил.

Послышался звук подъехавшей кабины. Двери лифта открылись. Зашел в кабину, сразу заняв дальний угол. По опыту знал, что в это время на первом этаже в нее будет ломиться целая толпа.

Лифт затормозил на первом этаже, и я вздрогнул, заметив среди входящих в кабину людей красную макушку. Лица было не разглядеть за чужими головами, но это точно была она! Моя добыча! Моя красная точка! Да так близко, руку протяни… Непонятно почему, но сердце замерло на несколько секунд, а затем в бешеном темпе забилось о ребра.

Пока лифт делал остановки на следующих этажах, я стоял на месте втиснутый в стену и, еле сдерживаясь, ждал, когда же ее передвинет ко мне людским потоком. По-прежнему не удавалось разглядеть лицо. На седьмом этаже вышли сразу несколько человек, и на их место зашли новые люди. Моя добыча переместилась ближе, и между нами остался только один крупный мужик, но и он неожиданно дернулся вправо, готовясь выйти из лифта на восьмом этаже. И вот свершилось! Мою точку наконец-то прижало ко мне.

Стройная, молодая – первые мысли, которые пронеслись у меня в голове. Одуряюще пахнущая нежным, тонким, головокружительным ароматом. Я по-прежнему не мог разглядеть ее лицо. Она была плотно притиснута ко мне, и мой подбородок касался ее ярких волос. «Ну здравствуй, Соболь Екатерина Михайловна!» – проговорил про себя, ещё раз вдохнув ее аромат. Желание уволить эту женщину пропало напрочь. А вот идея вызвать ее к себе в кабинет под благовидным предлогом, наоборот, окрепла. Почувствовал, как девушка судорожно вдохнула и, черт побери, уткнулась носом мне в шею!

Дьявол! Замер, боясь пошевелиться. Народ входил и выходил из лифта, я же ничего не замечал, оглушенный нашей близостью. Накатило сумасшедшее возбуждение, туманящее разум, перед глазами за секунду пронесся десяток непристойных картинок. Уже не контролируя себя зарылся носом в ее яркие волосы, при этом сжав ладонями тонкую талию. И тем самым допустил роковую ошибку. Девушка вздрогнула, резко отстранилась и, не поднимая головы, отступила, развернувшись к дверям лифта. Чёрт! Посмотрел на табло. Только двенадцатый этаж. Мог бы наслаждаться еще несколько минут. Медленно приходил в себя, любуясь ее попкой, обтянутой узкой юбкой, которую мысленно уже задрал к талии. Твою мать! Закрыл глаза, стараясь сбросить наваждение.

Кабина остановилась на девятнадцатом этаже. Сделав шаг вперед, склонился и прошептал ей на ухо:

– До встречи…

Девушка испуганно дернулась и пулей выскочила из лифта, а на моем лице расцвела довольная улыбка. Ну что ж, охота обещает быть интересной. А приз, который я получу в итоге, просто великолепен.

***

Выйдя из лифта на двадцатом этаже, тут же набрал Круглова.

– Максим Валентинович, напоминаю, что жду Соболь у себя с анализом по регионам.

– Да, Владислав Андреевич. Сейчас в последний раз проверю все данные и перешлю вам отчет. Екатерина Михайловна скоро подойдёт.

– Жду.

Зашёл в свою приемную, еле сдерживая улыбку. Оставалось подождать совсем чуть-чуть, и я наконец-то познакомлюсь со своим так сладко пахнущим наваждением. Стоял у окна, около которого каждое утро высматривал красную точку, сгорая от нетерпения и предвкушения. Давно меня так не колбасило от женщины. А если у нее есть мужик? В груди зародилось незнакомое чувство, похожее на ревность. Придется напрячься. Не отпущу, не попробовав! Даже если будет непросто. Но ведь тем интересней игра!

Через час томительного ожидания я не находил себе места. Ну где там она? Сколько можно возиться с этим дурацким отчетом? Да насрать мне на то, какие там цифры! Гораздо больше меня интересовали цвет глаз и форма губ Екатерины Михайловны!

Дернул Градова еще раз.

– Сергей, где отчёт от Круглова?

– У вас на почте. Пять минут назад звонила Соболь, сейчас подойдёт.

– Отлично!

Захлопнул дверь кабинета и снова подошёл к окну. Положил раскрытую ладонь на стекло, и тут же сжал ее в кулак. Совершенно необъяснимое напряжение зашкаливало. Ещё несколько минут, и я увижу ее в своем кабинете. Лоб покрылся испариной. Рехнуться, до чего себя довел! Трахну и уволю или уволю и трахну, последовательность не имеет значения. А затем все, завяжу с пьянкой и бабами.

Я услышал осторожный стук в дверь и, резко развернувшись, увидел входящую в мое логово Соболь Екатерину Михайловну.

Она обвела взглядом кабинет в поисках его хозяина и, заметив меня у окна, замерла. Я внимательно всмотрелся в ее лицо, на сей раз не скрытое чужими головами, и офигел. Что за хрень? Этого не может быть! Какой злой рок привел эту девушку в мой кабинет? Еще раз прошелся взглядом по стройной фигуре. Напомните, какой план был у меня пару секунд назад? Трахнуть и уволить? Ха-ха… Теперь я понимал, что он обречен на провал. Поэтому в срочном порядке изменил его, оставив лишь один пункт: уволить! Меньше всего на свете я хотел возобновлять знакомство с этой девицей.

Не меняя выражения на каменном лице, наблюдал за Соболь. Она сделала пару шагов вперед, в свою очередь сосредоточив свое внимание на мне. Попытался прочитать эмоции на ее лице. Интересно, узнала или нет? В ответ на мои мысли глаза Кэт расширились, а брови взлетели вверх, и она еле слышно выдохнула:

– Влад?

5

Ровно через час я была на двадцатом этаже, предварительно согласовав свой визит с помощником Ветрова. Смело постучав в дверь, зашла в святая святых – приемную местного сердцееда.

За большим столом из стекла и металла сидел молодой человек примерно моего возраста и разговаривал по телефону, прижимая трубку к уху одним плечом.

– Да, я вас прекрасно слышу, не нужно так кричать, девушка! Ещё раз повторяю, по личным вопросам Владиславу Андреевичу звоните на личный номер! – С минуту он слушал возмущенный писк на том конце, к слову, его слышала даже я, а потом так же спокойно произнес: – Если у вас нет его номера, я ничем не могу вам помочь. – Затем повесил трубку и поднял на меня вопросительный взгляд.

– Добрый день. Я Соболь, к Владиславу Андреевичу.

– Добрый, добрый день! – Приветливо улыбаясь и привстав, он протянул мне руку. – Будем знакомы, Градов Сергей Михайлович. Можно просто Сергей. А вы наш новый начальник финансово-аналитического отдела, правильно?

– Верно. – Возвратила ему улыбку и пожала протянутую ладонь. – Екатерина Михайловна, можно просто Екатерина.

– Очень приятно. Владислав Андреевич свободен, проходите.

Я подошла к массивной двери и почувствовала знакомый аромат, который витал в воздухе, приятно щекоча мое обоняние. А спустя секунду идентифицировала запах. Сандал. Опять сандал! Что же это такое, наваждение какое-то.

Стукнула один раз для приличия и открыла дверь в личные покои самого востребованного, судя по слухам, мужчины этой компании, приготовившись наравне со всеми стать жертвой его неотразимости.

– Можно?

Войдя в кабинет из такого же стекла и металла, как и приемная, я ожидала увидеть неземного красавца, который одним пронзительным взглядом сможет разбить мое ледяное сердце. Но стоило переступить порог, как знакомый аромат сандала просто сбил с ног. Чёрт! Этого не может быть! Нашла взглядом стоящего около большого панорамного окна хозяина кабинета. Неужели сегодня утром в лифте я вжималась и как сумасшедшая нюхала именно этого мужчину? Сделала ещё пару неуверенных шагов, всматриваясь в застывшую у окна крупную мужскую фигуру, и от обрушившегося на меня нового потрясения замерла с выпученными глазами.

– Влад? – выдохнула я, а уже через секунду новый вдох наполнил мои легкие приторным ароматом.

Это чья-то злая шутка? Что за насмешка судьбы? Передо мной стоял человек из моей прежней жизни, которую я давно старалась забыть. Мужчина, которого в той жизни я ненавидела всеми фибрами своей души. И вот он застыл передо мной с каменным лицом и в свою очередь внимательно рассматривал меня. Вспомнил?

Тишина начинала напрягать. Конечно, цвет моих волос тогда был другим, но все остальное-то? Неужели семь лет и два лишних килограмма, помимо волос, так сильно изменили мою внешность? Прошла еще минута в полной тишине, но он продолжал молчать, и я, забыв на нервной почве о субординации, на автомате включая стерву, которая раньше всегда могла дать отпор этому мерзавцу, выдала:

– Не узнаешь? Склероз? – В моем голосе звучала явная насмешка. – Сколько тебе? Сорок пять? Сорок восемь?

Нарочно накинула ему десяток, лишь бы стереть это надменное выражение с его лица. Но он по-прежнему молчал, никак не отреагировав на мой выпад. Стоя у окна, не сводил с меня пристального, немигающего взгляда.

– Возможно, ты не можешь вспомнить меня, потому что количество обманутых тобою женщин перевалило за несколько тысяч?

Влад молчал, вынуждая меня чувствовать себя идиоткой. А вдруг я ошиблась, и это не он? Не могла понять, что происходит. Ведь мне хватило и пары секунд, чтобы узнать его.

Еще раз пристально посмотрела на мужчину напротив себя. Нет, ошибки быть не могло. Это Влад, беспринципный бабник и редкостный мерзавец. Тогда что за игру он затеял? Я совершенно точно не могла за это время измениться до неузнаваемости.

Замолчав, продолжила наблюдать за ним в ожидании ответного шага. Мозг закипал, пытаясь разобраться в происходящем. Зато теперь все встало на свои места. И сплетни, которыми как улей гудел весь офис, и слепая влюбленность, заразившая почти всю женскую часть коллектива.

– Насколько я помню, – это исчадие ада наконец-то отмерло и продемонстрировало мне свою фирменную ухмылку, – ты не входишь в число обманутых мною женщин, Кэт.

– Тут не поспоришь. – Узнал все-таки. – У меня хорошо развит инстинкт самосохранения, но я лично знаю парочку пострадавших идиоток.

Влад опять не спешил отвечать на мои нападки. Повзрослел, что ли? Внешне он мало изменился, время этого гада совсем не брало. Как был офигенным красавчиком, так им и остался, тут слухи тоже не лгали. Возможно, заматерев окончательно, он стал даже привлекательнее. Да и кабинет этот, и костюм ему очень шли.

– Неожиданная встреча… – протянул Влад, по-прежнему не сводя с меня внимательного взгляда. И я отвечала ему тем же.

Нет, все же я была не права. Ехидна внутри меня хмыкнула, довольно потирая лапки. Изменения во внешности все же были. К мужественности в чертах лица добавились усталость, круги под глазами и общий вид потасканности. Бухал, что ли, всю ночь? Вопрос уже был готов сорваться с языка, но Влад опередил меня.

– Завершила осмотр?

– Да. – Не отрицать же очевидное. – А ты?

– И? Что скажешь? – Он сделал вид, будто не заметил моего ответного вопроса.

– Не хочу тебя расстраивать, но и врать не вижу смысла. Прошедшие годы не пошли тебе на пользу.

А ведь он теперь был моим работодателем. Наверняка уволит, как пить дать, особенно с учетом наших прошлых «теплых» отношений.

Пауза снова затянулась. Да чтоб его!

– Так зачем ты вызвал меня? – не выдержав, задала совершенно дурацкий вопрос.

Что я только что сказала? Катя! То ли нервы сдали, то ли этот навязчивый аромат, пропитавший все вокруг, кружил голову, блокируя работу мозга. Оставалось надеяться, что Влад не зацепится за эту дурацкую фразу. Внимательно следила за ним, в ожидании ответного выпада.

– Вижу, и тебе прошедшие годы принесли не много пользы. – Театральная пауза длилась пару секунд. – Ты теперь работаешь… на меня по вызову.

Мерзкая ухмылка расплылась на его лице. Как же, размечталась! Повзрослел он! Ну-ну! Как был козлом, так им и остался!

– Я работаю в финансовом отделении.

Неожиданно Влад сделал несколько шагов вперёд, практически вплотную подойдя ко мне.

– Я не страдаю склерозом, как ты предположила. Мне не сорок пять, и я прекрасно помню, кто ты. А также знаю, где и кем ты работаешь в моей компании. – На слове «моей» он сделал акцент. – Сейчас меня больше интересует ответ на другой вопрос. Почему ты здесь работаешь?

Он замер в шаге от меня, и мне пришлось отступать, увеличивая расстояние между нами.

– Потому что я хороший специалист в области финансов. А в чем проблема?

– Проблемы нет. Или точнее не будет, как только ты напишешь заявление об уходе. – Он прожигал меня насквозь злым взглядом.

Так я и знала! Впрочем, оно и к лучшему. Вряд ли бы мы смогли спокойно сосуществовать рядом с друг другом в одной компании. Но в тот момент, когда я была готова согласиться с ним, он произнес:

– Или ты здесь из-за меня? Надумала наконец-то? – осклабился он.

Я почувствовала, как мое лицо, вмиг зардевшись от злости и бессилия, приобрело пунцовый оттенок. Никак не могла найти подходящих слов в ответ на такое идиотское предположение, а он тем временем продолжал:

– Я хоть и не заинтересован, но по старой дружбе готов рассмотреть твоё предложение. Правда, если начистоту… – Он с насмешкой, не спеша прошелся по мне пошлым, тягучим взглядом. – Семь лет назад ты была мне не очень интересна, а теперь, спустя столько времени, тем более.

Не могла понять, он издевался надо мной или на полном серьезе думал, что я здесь ради него? Совсем рехнулся от своей неотразимости?! Решил, что я буду из кожи вон лезть, чтобы запрыгнуть к нему в постель? Козел! И на что ещё он сейчас намекнул? На то, что я стала хуже выглядеть? Вот скотина! От злости на этого мерзавца я снова забыла о его статусе работодателя.

– Да это просто чудесная новость! И раз уж мы тут разоткровенничались, я тоже скажу тебе правду. – Настала моя очередь окинуть его презрительным взглядом. – Запомни, а лучше запиши где-нибудь. Сейчас, как и семь лет назад, я вижу в тебе только жалкого кобеля, запрыгивающего на все, что движется и убегающего от ответственности при первом же удобном случае! Ты…

Стоп! Катя, замолчи немедленно! Как бы тебе ни хотелось наговорить ему новую кучу гадостей, не нужно спешить. Успеешь еще. Наблюдая за его меняющимся от бешенства лицом, на ходу решила сменить тактику разгорающихся военных действий. Он хочет, чтобы я уволилась? Ха! Перебьется!

– Ну? Что замолчала? Выдохлась или яд закончился?

Влад придвинулся ко мне вплотную. Теперь мне было совершенно нечем дышать, и я вынужденно сделала глубокую «затяжку» ароматом сандала, прикрыв глаза и стараясь взять себя в руки и успокоиться. Но не тут-то было. Следующие его слова вызвали у меня желание снова ударить его, как тогда, много лет назад.

– Ты же врешь, Кэт… – Влад приблизил свое лицо к моему, обдавая жарким дыханием. – Я же вижу, ты хочешь меня. Разве не так? Я сейчас наконец-то понял, что причина твоей истерики семилетней давности была именно в этом, да? Ты не пережила, что из вас троих я выбрал сначала одну, а потом другую твою подругу, обойдя тебя стороной? Значит, это была банальная ревность?

Влад схватил меня за предплечья и встряхнул так, что моя голова запрокинулась, а наши взгляды скрестились в немом поединке.

– Я прав? – попытался он дожать меня, снова слегка встряхнув.

– Размечтался! – Моё терпение лопнуло. – Что ты несёшь! Павлин, уверенный в собственной неотразимости! Да зачем ты мне был нужен тогда и уж тем более сейчас?!

Я начала вырываться из его рук.

– Отпусти меня!

Неприкрытая злость и агрессия в его взгляде начали пугать. Чего он от меня хочет? Беспомощно дергаясь в его руках, я поняла, что всё же перегнула палку.

– Не нужен, значит? А может, проверим?

– Это как же?

– А вот так! – И он резко притянул меня к себе.

В последний момент разгадав его намерение, я успела среагировать и увернуться, дернув головой в сторону. Губы Влада мазнули лишь по моему уху. Уже не думая ни о чем, я вывернулась из цепких пальцев и влепила пощечину. Мою ладонь закололо от соприкосновения со щетиной на его лице. Стало ясно, что увольнения мне теперь точно не избежать.

Ветров на секунду замер, закрыв глаза, а затем его рука взметнулась к щеке. Злющий взгляд прожигал меня насквозь. Я же не стала дожидаться последствий и, развернувшись на каблуках, пулей вылетела из кабинета, хлопнув напоследок дверью.

Пришла в себя уже в туалете, сидя на закрытой крышке унитаза, пытаясь осмыслить произошедшее. С высокой долей вероятности работы у меня больше не было.

***

В свой кабинет я вернулась только через полчаса. Мне было необходимо время, чтобы успокоиться, привести в порядок себя и свои мысли.

Стоило войти, как девочки одновременно подняли головы и вопросительно посмотрели на меня в ожидании отчета о встрече с Ветровым. Я же только сейчас поняла, что не придумала никакой правдоподобной версии. Ведь до основной цели моего визита – отчета с анализом продаж у нас дело так и не дошло.

На моем столе зазвонил телефон, и, подняв трубку, я услышала недовольный голос своего руководителя:

– Вернулись? Жду вас у себя.

– Иду, Максим Валентинович.

Бли-ин, вот как теперь выкрутиться? Мне было необходимо что-то придумать на ходу.

Вымученно улыбнувшись девушкам, пошла в кабинет Круглова.

– Как прошла встреча с Владиславом Андреевичем, Екатерина Михайловна? Много ли возникло вопросов? – с ходу приступил он к допросу.

Судя по беспорядку на голове, Круглов нервничал. Решила выдать полуправду, слегка дополнив ее необходимой для спокойствия шефа информацией, ведь если уж врать, так хотя бы с пользой.

– Все в порядке, Максим Валентинович. Он в большей степени интересовался не отчетом, а мной. Думаю, хотел познакомиться. По отчету была всего лишь пара вопросов.

– Вы дали на них развернутый ответ?

– Нет, в общих чертах. И предупредила, что за более подробной информацией ему необходимо обращаться к вам, так как именно вы сможете ответить на них более развернуто.

– Прекрасно! – Круглов чуть расслабился и даже провел рукой по голове в правильном направлении. – Конечно, я все ему объясню. Но в любом случае готовим презентацию. С этими данными нужно будет выступить на координации в следующий четверг.

– Хорошо. И еще, Максим Валентинович, я хотела вам предложить собрать и проанализировать данные по сделкам… – И я, заговаривая зубы Круглову, выложила ему идею, которая давно крутилась у меня в голове.

Выйдя от шефа через полчаса с одобренным предложением, обозначила девчонкам новые задачи, и сама засела за работу.

Но уже через пятнадцать минут поняла, что никакой продуктивной работы сегодня не будет. Я постоянно возвращалась мыслями к нашей встрече с Владом.

Что за страсти кипели между нами? Почему мы оба так бурно отреагировали на нашу встречу? Да, много лет назад он сильно раздражал меня, и я не понимала своих подруг, которые таяли, стоило ему бросить на них один-единственный взгляд. Штамп «бабник» был выбит у него на лбу невидимыми буквами, что не помешало мне их тут же прочесть. Да, он был привлекателен, харизматичен и выгодно выделялся из толпы молоденьких мажоров, окружающих нас. Он был старше, увереннее, смотрел на всех свысока, давая понять, что здесь первым выбирает именно он.

Когда Влад подошёл к нашей компании впервые, у меня даже мелькнула мысль, что сегодня его выбор пал именно на меня. Я хорошо помню, как его взгляд пробежался по девчонкам и остановился на мне. Он смотрел пристально, слегка склонив голову, заставляя меня напрячься. Помню, как занервничала под этим гипнотизирующим взглядом профессионального обольстителя. Казалось, протяни он сейчас руку, пригласи, и я, не задумываясь, пойду за ним. А в следующую секунду я почувствовала руки своего жениха на талии, и наваждение спало. Возможно, именно мои отношения с Артемом, которые на тот момент длились уже около двух лет, помогли мне трезво оценить ситуацию и не поддаться на обаяние этого мужчины. Дальнейшие события показали, как я была права.

В итоге его выбор пал на одну из моих подруг, Лесю. В последующие недели я издалека наблюдала за их романом, ни на секунду не сомневаясь, что этот пресыщенный женским вниманием и обожанием гад развлекался с ней, не строя далеко идущих планов. В отличие от моей подруги, которая уже засматривалась на свадебные платья в витринах.

Когда он бросил ее, переключившись на Алёну, другую нашу подругу, кроме презрения и омерзения я к нему больше ничего не испытывала. И было совершенно не важно, из-за кого конкретно они расстались с Лесей. Сам факт предательства служил главным доказательством его мерзкой сущности. Скандал тогда в наших кругах разразился грандиозный, ведь в итоге сцепились отцы этих девушек, защищая своих дочерей. А этот урод слился по-тихому к очередной пассии и, казалось, забыл обеих. Сегодня я убедилась в том, что он по-прежнему ни грамма не раскаивается.

А ещё в голове не укладывалось, как он мог предположить, что я мечтала о нем тогда и тем более мечтаю сейчас. Что за бредовые мысли! Нет, все же правильно я дала ему отпор! Хоть работу и жалко. Да и перед отцом неудобно, ведь он так хотел, чтобы я работала в этой компании.

6

Как только дверь моего кабинета с грохотом захлопнулась, я схватил трубку и набрал Коршунова.

– Добрый день, Петр Иванович!

– И тебе не хворать! – Cекундная пауза, и он настороженно продолжил: – Чувствую по голосу, что-то случилось, Владислав Андреевич?

– Угадал! – Пытаясь держать себя в руках, задал так интересующий меня вопрос: – Объясни, дорогой мой, откуда в нашей компании появилась Соболь?

– Соболь?

– Да, Соболь Екатерина Михайловна. Или ты оглох? – Я старался не повышать голос, но в итоге зарычал. – В финансовой службе которая.

– А эта… – Снова пауза.

– Эта, эта.

– Так по рекомендации Олега Павловича.

– То есть? – тормознул я. – Ты хочешь сказать, ее приволок Смолин? Серьезно?

Что за хрень? Давно это Олег своих протеже стал пристраивать?

– Ну да, он. А что случилось-то?

– Да ничего, выкинь из головы. Я с Олегом сам разберусь.

– Круглов, по-моему, ею доволен.

– Да все нормально, отбой. – И, повесив трубку, я оставил Коршунова гадать о причинах моего интереса к Соболь. Да и самому мне теперь необходимо было переварить полученную информацию.

Итак, что мы имели. Моя красная точка – это Кэт. Девчонка, явившаяся из прошлого, в котором мы терпеть не могли друг друга. Точнее она не могла, а я… Я был влюблен в нее, как последний дурак.

Воспоминания замелькали перед глазами так четко, как будто это было только вчера.

Я мечтал о ней после каждой нашей случайной встречи, не в силах выкинуть ее из головы по несколько дней. А она плевалась ядом и не упускала возможности показать одним лишь взглядом своё презрение ко мне. Избалованная и самоуверенная девица. Недосягаемая и желанная девушка. Дьявол! Что она тут забыла?

Подошел к окну, за которым где-то внизу в разгар буднего дня кипела жизнь. У меня же в голове прошлое, поставив на паузу настоящее, продолжало всплывать, отдаваясь болезненным скрежетом в груди. Все те воспоминания, которые я давно запечатал, не собираясь больше никогда доставать из глубин памяти, вдруг полезли наружу. Стоило Кэт появиться передо мной, и они вырвались против воли, оказавшись настолько четкими, что я просто не мог их игнорировать.

История нашего знакомства банальна. Первый раз я увидел ее в клубе. На одной из вечеринок обратил внимание на компанию девчонок, весело отмечающих день рождения одной из них. Именинница стояла около столика, на котором официанты устанавливали двухъярусный торт с горящими свечами. Девушки смеялись, подбадривая подругу, которая, глубоко вдохнув, раздула щеки, готовясь задуть все свечи одновременно. До меня донеслись слова песни «Happy Birthday to you» и девушка резко выдохнула. Погасли все свечи, кроме одной, и именинница, запрокинув голову, захохотала. Я не мог оторвать от нее взгляда. От ее роскошных волос, спускающихся по спине темной волной ниже поясницы, от запрокинутой головы, длинной шеи, в которую мне тут же захотелось впиться поцелуем. Я как заворожённый смотрел на нее, чувствуя, что теряю голову.

А уже через секунду эту шею вместо меня целовал какой-то сморчок, прижавшись к девушке со спины. Тогда я резко отвернулся и заставил себя забыть это минутное помешательство, напившись вдрызг.

В следующий раз я увидел Кэт в этом же клубе. Она снова сидела с подругами, но теперь их было только трое, и я решил подойти.

Мое появление девушки восприняли с большим энтузиазмом, все, кроме Кэт. Уже через пять минут я сидел в их компании и весело смеялся, обмениваясь шутками с ее подругами. И, несмотря на то, что девушка, ради которой я подошёл, не обращала на меня никакого внимания, переписываясь с кем-то по телефону, я все же решил остаться и познакомиться поближе. Сделал несколько попыток подкатить, но потерпел фиаско. Полный игнор. А через полчаса нарисовался ее сморчок, и они вместе свалили.

Спустя месяц и ещё парочку случайных встреч стало ясно, что пока рядом с ней вьется этот хмырь, мне ничего не светит. Она была полностью поглощена их отношениями. Ее подруги обмолвились, что дело у них идет к свадьбе, которая запланирована на осень. Психанув, в порыве злости я закрутил роман с одной из них.

Позже Леся не раз говорила, что Кэт недолюбливает меня. По ее мнению, с таким, как я, невозможно рассчитывать на серьезные отношения. Да я и сам видел, что Кэт осуждает Лесю за то, что она связалась со мной. При каждой нашей встрече девчонка была подчеркнуто безразлична ко мне, и это дико бесило. Ее женишок вечно вертелся рядом, вызывая у меня жгучее желание отшвырнуть его от нее подальше. Я цеплялся к нему по любому поводу, доводя сморчка до бешенства в наши редкие встречи. Кэт же вставала на его защиту, и мы обменивались колкостями, специально стараясь побольнее задеть друг друга. Но все же чаще она просто игнорировала меня. А я ей назло старался убедить Лесю в серьезности наших отношений. Что и стало, как оказалось позже, огромной ошибкой. Ведь Леся была нацелена на серьёзные отношения. Мне же такие путы были не нужны, впрочем, как и она сама. Девушка душила своей любовью, загоняя в угол недоверием и сомнениями в моей верности. Меня хватило от силы месяца на три. Когда их третья подруга набросилась на меня, подловив в стельку пьяного в одном из клубов, я сдался, признавая, что моногамия – это не мое. Утром, слегка протрезвев, решил объяснить Лесе свою позицию и спокойно расстаться без драк и истерик, но не успел. Ее «подружка» сделала несколько наших фоток в постели, не забыв ещё ночью поделиться ими не только с Лесей, но и со всем миром, выложив в сеть.

Когда в следующий раз я увидел Кэт, она плюнула мне под ноги и врезала кулаком по носу. Схватив за запястье, я не давал ей уйти, разрываясь между желанием то ли намертво прижать к себе, то ли наорать и врезать в ответ, но не ей, а сморчку, маячившему позади, тем самым воплотив в жизнь свою давнишнюю мечту.

– Отпусти, урод!

– Ты что творишь? – прохрипел, еле сдерживаясь от злости.

– Я буду делать так при каждой нашей встрече! Поэтому в твоих же интересах больше не попадаться мне на глаза!

Я не мог оторвать от нее взгляда. Меня по-прежнему вело от девчонки. Она действовала на меня разрушающе. Мой мозг плавился рядом с Кэт. А значит, ничего не оставалось, как согласиться с ней. Да, ей не стоит попадаться мне на глаза. Так будет лучше, понял я, разжав пальцы и отпуская ее запястье.

Всматривался в резко набежавшие тучи за окном. Сегодня это табу было нарушено.

Кэт, Кэт, Кэт…

Провел по лицу ладонью, стараясь выкинуть воспоминания из головы. Ну вот откуда она взялась спустя столько лет? Почему совсем не изменилась, не считая цвета волос? И почему она все так же притягательна для меня?

Не в силах устоять на одном месте, я сорвался и начал мерить шагами кабинет. Как я мог не узнать ее в лифте? Ведь стоило ей войти в кабинет, хватило и пяти секунд, чтобы понять, кто передо мной. И тут же быстро сориентировавшись, я сделал вид, что не вспомнил ее сходу. Зачем давать оружие врагу прямо в руки?

Цвет волос, возраст, более консервативная одежда. Но в то же время походка, наклон головы, взгляд… Да, это была она. Мое поражение, моя неудача, мой провал и настоящая заноза в… Ведь, если задуматься, кроме нее, мне никто и никогда не давал от ворот поворот.

А что, если это мой второй шанс? Стоп. Бо́льшую глупость сложно себе представить. В моей жизни ровным счётом ничего не изменилось. Я по-прежнему не моногамен. Мне по-прежнему не нужны серьезные отношения. А Кэт наверняка счастлива со своим сморчком. Так что пора заканчивать с душевными терзаниями и решать, как быстро избавиться от этой красной занозы, неожиданно появившейся в моем офисе. Иначе, что скрывать, я снова рисковал своими нервами и спокойствием. Ведь что мешает ей опять проникнуть мне под кожу, а уж там, по проторенной дорожке, дальше по венам, забраться прямо в сердце, как она уже пыталась сделать однажды.

Следующий мой звонок был Смолину.

– Ты на месте? – Я не стал рассыпаться в любезностях.

– Да, заходи.

В приемной Смолина было пусто. Быстро прошел мимо стола отсутствующей помощницы и вошел в кабинет.

– Привет! У тебя что-то срочное? Я хотел отъехать на пару часов.

Молча сел напротив Олега.

– Срочное. Очень срочное.

– Ну давай, выкладывай быстрее. – Он вскинул на меня взгляд, оторвавшись от монитора.

– Где ты нашел нового начальника аналитического отдела?

Смолин нахмурился, пытаясь понять, о чем это я. А после секундной заминки спросил:

– Ты про Екатерину?

– Да, про нее.

– Там интересная история получилась. – Ничуть не смутившись, Олег откинулся на спинку кресла. – Звонит мне наш старый клиент, с которым мы давно не работаем, хотя в свое время обороты были немаленькие. Да ты помнишь, наверное, – «Новотех».

– Ну допустим. – Я был настолько вздернут, что вспомнить хоть что-то было просто нереально.

– Он пропал с радаров лет семь назад, и позже я случайно узнал от Красина, этого ты тоже знаешь, – я опять кивнул, хотя и под страхом смертной казни не вспомнил бы, кто это такой, – что с ним некрасивая история вышла. Рейдерский захват, компанию забрали, так ещё и долги повесили. Хороший мужик, жалко, я не знал. Вот он и попросил меня дочь пристроить по старой памяти. Скинул резюме. А там высшее финансовое образование, опыт хороший. Спросил Круглова, а он как раз себе аналитика толкового искал. Короче, всё срослось, Коршунов с Кругловым остались довольны. Ну а у тебя какие проблемы с ней?

– Большие, мать твою! – не мог сдержаться, стоило вспомнить ее «Уже склероз? Сколько тебе…?» Зараза!

Смолин бросил взгляд на часы.

– Так, давай без намеков, что случилось?

– Ты взял на работу, в финансовую, заметь, службу, совершенно неизвестную тебе особу, которая скорее всего будет сливать конфиденциальную информацию тому, кто ее подослал. Тем более, сам говоришь, у ее отца мутные делишки были.

– Да с чего ты взял? – Брови Смолина поползли вверх. – У нее отличные рекомендации с предыдущего места работы.

– Тогда почему она оттуда ушла?

– Да откуда я знаю! Я не вникал в подробности. Знаешь что, Влад, заканчивай со своей паранойей и отвали от меня. Мне ехать пора.

– О'кей. Но учти, я хочу ее уволить и ставлю тебя об этом в известность.

– Ты рехнулся?

– Я предупредил.

– Ты можешь нормально сказать, что с ней не так? – гаркнул Олег. – Спал ты, что ли, с ней раньше?

– Нет. – Я резко мотнул головой.

– А что тогда? Не дала? – На его лице расцвела улыбка.

– Ну, это ближе к истине, – вынужден был признать я.

– А-а, – протянул Смолин. Так бы и врезал ему по довольной ухмылке. – Теперь понятно, в чем дело.

Он встал и начал собирать вещи со стола.

– Признайся, это единственная особь женского пола на нашей планете, которая тебя отшила? В этом все дело? Мстишь?

– Думай как хочешь, но видеть ее здесь я не хочу!

– Так не смотри! А я не хочу объясняться с ее отцом. У них и так сложная ситуация. Тем более адекватных причин увольнять ее нет. Если не считать твоего раненого эго.

– Пусть работает? Да она наверняка слова такого не знает! – Я вскочил и пошел за Олегом, который уже направился к выходу из кабинета.

– У тебя истерика, остынь. Мне на самом деле некогда сейчас решать твои амурные проблемы.

– Надеюсь, ты услышал меня и сбагришь ее побыстрее конкурентам! Между прочим, хороший вариант. Поспрашивай, может, ещё кто-то «толкового» аналитика ищет.

– Я тебя услышал. Давай позже поговорим. Не руби с плеча. Круглова пригласим и все обсудим спокойно.

Мы вышли в коридор и разошлись в разные стороны. Я к себе, а Смолин к лифту.

Вот чёрт! И надо мне было зацепиться взглядом за эту красную заразу!

7

Несколько следующих дней были спокойными. Я более или менее пришла в себя, стараясь не вспоминать о Ветрове. Правда, удавалось мне это с трудом. И почему-то чаще всего перед глазами вставала вовсе не ссора у него в кабинете, а наша встреча в лифте, где я беззастенчиво прижималась к нему и нюхала.

Незаметно пришел день, когда я должна была выступать на ежемесячной координации, где подводили итоги месяца и планировали следующий период. Презентовать финансовую отчётность на этих встречах было почетной обязанностью Круглова. Но в этот раз Максим Валентинович попросил меня показать ещё и новые, предложенные мною отчеты. Сто раз пожалела, что проявила инициативу, пытаясь отвлечь Круглова в тот злосчастный день.

В итоге, чтобы успеть качественно подготовиться к координации, мне приходилось задерживаться в офисе, а в выходные вообще работать дома. Благо Марк жил со своей костыль-ногой у отца и не мешал мне.

В четверг, в день проведения координации, я приехала на работу пораньше и, как назло, снова столкнулась с Ветровым в лифте. Время было еще раннее, и народу в кабину набилось не так много. Мне удалось удержаться в противоположном от него углу, не участвуя в общих перемещениях. На девятнадцатом этаже я как пуля вылетела из кабины. И несмотря на то, что аромат сандала был задушен дешевыми духами тучной женщины, стоявшей рядом со мной, выйдя из лифта, я с облегчением вдохнула пыльный офисный воздух и понеслась к своему кабинету.

Через полчаса пришел Круглов и сообщил, что нас ждут в большой переговорной на двадцатом этаже.

– Много народа собирается? – Я занервничала.

– Да как всегда. Коммерческое отделение, логисты, Ветров со Смолиным, ну и мы с вами.

– Жесть, – тихо выдохнула я.

– Что вы сказали, Екатерина Михайловна?

– Не обращайте внимания.

– Не нужно волноваться. Основную часть я возьму на себя, а вы дополните мое выступление своим новым анализом.

– Хорошо, Максим Валентинович. Спасибо.

Его слова не добавили мне уверенности. И чтобы отвлечься от дурацких мыслей, я снова погрузилась в презентацию, проверяя еще раз, все ли там в порядке.

Ровно в десять мы с Кругловым вошли в переговорную. Народ уже собрался. Я узнала двух начальников отделов, троих мужчин из продаж, закупщика, к которому обращалась на днях за данными. Смолина и Ветрова пока не было. За длинным столом сотрудники разных отделов сидели напротив друг друга. На дальнем конце, ближе к большому экрану, висящему на стене, было свободно несколько мест. Но Круглов не стал проходить вглубь переговорной, устроившись с противоположной стороны. Я села рядом с ним.

– Всем добрый день. – Появившийся Смолин прошел к дальнему концу стола.

Сотрудники замерли, молча провожая его взглядами.

– Коллеги, приветствую всех на нашей ежемесячный координации, – начал Олег Павлович, усевшись и положив перед собой телефон. – Сегодня мы с вами совместно с финансовой службой подведем итоги прошедшего месяца. Я расскажу о двух новых поставщиках. Через полчаса должен подойти Петров, он расскажет об изменениях в условиях доставки. Также спланируем следующий месяц с учетом всего вышесказанного. – Смолин сделал небольшую паузу. Включил стоящий рядом с ним ноутбук и вставил в него флешку. – А пока мы ждем Владислава Андреевича, я хочу напомнить о том, что скоро у нас состоится корпоратив по случаю дня рождения компании. И вот небольшой инсайд от меня, хотя, возможно, вы уже кое-что слышали. Традиционно мы отмечаем это событие в конце июня здесь, в офисе. Но в этом году у нас юбилей, десять лет со дня основания компании, поэтому праздник пройдет вне этих стен. Над выбором места проведения ещё идет работа.

Народ радостно зашумел.

– Так вот, – он слегка повысил голос, – на праздничном банкете мы подведем итоги десятилетия и итоги текущего года. Выделим лучших сотрудников, вручим им ценные призы и денежные премии. – Гул голосов стал громче. – Я вам говорю это не просто так. Надеюсь, вы понимаете, что в течение следующего месяца у вас как раз будет возможность подтянуть свои результаты и оказаться в числе номинантов. Поэтому…

Слова Смолина прервал появившийся в дверях Ветров.

– Всем салют! Сорри, слегка опоздал, потому что… – Он резко замолчал, столкнувшись со мной взглядом, и после секундной заминки продолжил: – Короче, не важно. Я смотрю, у нас тут новые лица. Здравствуйте, Екатерина Михайловна. – Он поклонился, прижимая правую руку к груди. – Хотел еще в лифте с вами поздороваться, но вы сбежали.

Что он творит? На меня уставились около двадцати пар глаз, и я готова была провалиться сквозь землю. А этот урод, как ни в чем не бывало пройдя к Смолину, плюхнулся рядом с ним на свободный стул, после чего впился в меня немигающим взглядом.

– Итак, продолжим. – Смолин никак не отреагировал на появление Ветрова. Спустя час я чувствовала, что у меня на лбу появилась дыра размером с пятирублевую монету, которую Ветровпрожег своим немигающим взглядом. Он не сводил с меня глаз, лишь изредка вставляя ремарки в диалоги коллег. Из-за него я толком не смогла вникнуть в доклады других сотрудников и их обсуждение. Сосредоточиться удалось, только когда пришел начальник логистического отдела и стал рассказывать об увеличении тарифов, которое неминуемо отразится на показателях продаж и в целом на финансовых результатах компании. Я смогла хоть что-то понять, потому что Ветров наконец-то отлепил от меня взгляд и сосредоточился на важной информации.

Когда подошло время выступать нам с шефом, мои нервы были уже на пределе. Любая провокация со стороны Влада могла добить меня окончательно, тем более пришлось пересесть ближе к нему, так как там стоял ноутбук, в который мне было необходимо вставить флешку. При этой диспозиции Ветров оказался напротив. Я спряталась от его пронизывающего взгляда за экраном ноутбука.

Вставив флешку, быстро нашла нужный файл и через пару секунд на большом экране, висящем на стене, появилась наша презентация. Круглов начал доклад. Он уверенно рассказывал о результатах месяца, а коллеги активно обсуждали услышанное. Причем при снижении продаж сотрудники соответствующего отделения обвиняли закупщиков в задержке поставок, а те, в свою очередь, валили все на логистов. А при падении закупок по той или иной группе оборудования закупщики обвиняли продажников в несвоевременной подаче заявок, ну и традиционно валили на логистов сорванные сроки.

Ветров открыто скучал, периодически отрывая взгляд от презентации, чтобы посмотреть на меня.

Когда на слайдах появился новый отчет, демонстрирующий рентабельность по каждой сделке, настала моя очередь выступать. В наступившей тишине коллеги впились взглядами в цифры, слушая мои пояснения и пытаясь разобраться в новых для себя данных.

Но не прошло и пяти минут, как Ветров неожиданно прервал меня.

– Екатерина Михайловна, – оторвав взгляд от монитора, я вопросительно посмотрела на него, – данные, которые вы демонстрируете нам в этом отчете, не могут быть верными.

– Почему вы так решили? – Мои брови взметнулись вверх.

– Потому что, дорогая моя Екатерина Михайловна, я прекрасно осведомлен о стоимости закрытых контрактов в прошлом месяце на этапе их планирования и заключения. Рентабельность по ним не может быть такой низкой.

Неожиданно Влад встал и, развернувшись, сделал пару шагов к кулеру. В полной тишине наполнив стакан водой, он медленно его выпил, пока мы молча наблюдали за ним. Я бросила взгляд на Смолина. Тот спокойно ждал окончания спектакля. А Ветров между тем наполнил новый стакан.

– Ваши цифры неверны. Все эти сделки были тщательно просчитаны и имеют рентабельность не ниже сорока пяти процентов. – Он вернулся на свое место и поставил стакан перед собой, подняв на меня насмешливый взгляд.

Я же к этому моменту кипела как самовар, набитый раскаленными головешками. Вскочив с места, посмотрела на гада сверху вниз.

– Не мне вам объяснять, Владислав Андреевич, что выручка и прибыль – это разные вещи, – начала я в полной тишине. – Глядя на этот отчёт, мы видим падение рентабельности. Причин может быть несколько, но я склоняюсь к версии, что многие ваши сотрудники пренебрегают накладными расходами и не контролируют их, тем самым занижая прибыльность сделок, несмотря ни на какие ваши расчеты.

В звенящей тишине села на свое место и услышала, как охнул Круглов. И этот звук стал спусковым крючком для нас обоих.

– А не много ли вы на себя берете, Екатерина Михайловна? Вам не кажется, что прежде чем показывать непроверенные данные сотрудникам, нужно было как минимум согласовать полученные результаты со мной? – Взгляд Влада метал молнии.

– Я согласовала эти данные со своим руководителем, – взмахнула рукой в направлении Круглова, – и не получала от него дополнительных указаний согласовывать эти цифры с вами.

Ветров перевел взгляд на замершего Круглова. Через пару секунд тот взял себя в руки и попытался выкрутиться.

– Этот отчёт Екатерина Михайловна готовила самостоятельно. – Он бросил на меня быстрый взгляд. – У меня не возникло вопросов.

– А у меня возникли! – Теперь вскочил Ветров и подошел к экрану на стене.

– Вот эти цифры, Екатерина Михайловна, – он тыкал пальцем в показатели рентабельности, которые, судя по графику, падали три месяца подряд, – совершенно точно не отражают реальную картину. Где вы их взяли?

– Эти цифры, – я тоже не смогла усидеть на месте и, снова встав, подошла к Ветрову, – получены путем деления прибыли, – ткнула пальцем в нужную цифру, – на выручку, – мой палец переместился в другую часть экрана, замерев в опасной близости от груди Ветрова.

Теперь хмыкнул Смолин. А мы как два идиота замерли, стоя перед всеми нос к носу на фоне злосчастной презентации. Цирк!

Ветров схватил меня за кисть и отвел мой палец от экрана. При этом жар, который моментально охватил мою руку, грозил добраться до груди в считанные секунды.

– Не нужно мне объяснять то, что я и так знаю. Это не изменит моего мнения о вас, как о некомпетентном сотруднике, который приносит на совещание непроверенные данные и некачественно выполняет свою работу!

– А, возможно, это вы, Владислав Андреевич, судя по этим цифрам, последние… – я перевела взгляд на экран, – месяца четыре, заняты чем угодно, но только не работой? И именно вам пора серьезнее отнестись к своим обязанностям?

– Ты… – Желваки на лице Ветрова заходили ходуном, а аромат сандала вокруг почему-то стал резче. Он навис надо мной, готовый убить одним лишь презрительным взглядом. Но я кремень! Не отвела взгляда, со злорадством наблюдая, как Влад нечеловеческим усилием все же взял себя в руки. Ну что, съел? Пьяница, бабник и мерзавец в одном лице! Я не позволю подвергать сомнению мою компетенцию! Ясно?

А уже в следующую секунду Ветров обратился к Смолину:

– Мы сегодня же вернёмся к нашему разговору! – Он резко развернулся и вылетел из переговорной.

Спустя минуту выйдя из ступора, я начала различать звуки вокруг себя. Окинула взглядом собравшихся. Народ шептался, а Смолин что-то тихо говорил подбежавшему к нему Круглову. Тот в ответ на его слова начал беспрерывно кивать, как болванчик. С небольшим опозданием, но все же краска стыда окрасила мои щеки, шею и кончики ушей. Во что я вляпалась в очередной раз?

Олег Павлович встал и громким «кхм-м» привлек внимание сотрудников.

– Ну что ж, думаю, на сегодня мы можем закончить нашу встречу. Я попросил Максима Валентиновича ещё раз проверить все данные, и вскоре, после их выверки, мы проведем дополнительную координацию. Всем спасибо. А вы, Екатерина Михайловна, – он перевел на меня спокойный взгляд, – задержитесь, пожалуйста.

Вот непробиваемый! У Круглова вон, оставшиеся волосы снова торчали наэлектризованные, а этот был спокоен как удав. Хотя чему я удивляюсь? Чтобы работать с таким, как Ветров, нужно иметь железные нервы.

Мы молча ждали, пока все разойдутся.

– Да уж, продуктивно поработали, – услышала я, как кто-то хохотнул, выходя из переговорной.

– Я Ветрова в жизни не видела в таком состоянии, просто псих, – громко зашептала какая-то женщина в возрасте.

– В точку, Наталья Петровна, – поддакнул молодой парень, выходящий за ней.

До меня постепенно начало доходить, в какой неприятной ситуации я оказалась по вине этого Ветрова. Или по своей вине?

– Да уж, дали вы с Владом жару и почву для сплетен, Екатерина Михайловна, – насыпал соль на мою оголенную рану Смолин, когда за последним сотрудником закрылась дверь.

– Извините, пожалуйста. – Я подняла на него виноватый взгляд. – Даже не знаю, что и сказать. Но я пойму, если вы примете решение меня уволить.

– Не говорите ерунды. Лучше выпейте-ка водички и садитесь. – Он пододвинул мне стакан Ветрова. – Владислав Андреевич может кого угодно довести до белого каления.

– Тут не поспоришь. – Кивнула и, залпом выпив воду, села напротив Смолина в ожидании приговора.

– Понимаете, Екатерина, – Олег Павлович тепло улыбался, – вы только что оказали мне неоценимую услугу.

– Это какую же? – Я удивлённо округлила глаза.

– Мы с вами оба понимаем, что цифры, которые вы продемонстрировали в отчетах, верные. И вы правильно заметили, Влад, как бы это помягче сказать, слегка выпал из колеи в последнее время. Мне же никак не удавалось достучаться до этого упрямого балбеса. Не знаю, что было между вами в прошлом… – Я открыла рот, чтобы уверить Смолина, что между мной и этим гадом ничего не было и быть не могло, но он жестом остановил меня. – Но вы только что сумели сделать невозможное: вывели Влада на эмоции и заставили обратить внимание на проблемы, появившиеся в его отделении. И, я очень надеюсь, выдернули из болота, которое засасывает его уже долгое время.

– Мы давно не общались с Владом. – Я посчитала нужным прояснить ситуацию, чтобы Смолин не придумывал себе ничего лишнего. – Несколько лет назад пару раз пересекались и не так уж близко знакомы. Поэтому я не уверена, что данная ситуация сможет как-то повлиять на Владислава Андреевича. Но вам, как говорится, виднее. Не буду спорить. В любом случае сцена, которую мы тут устроили перед всеми… – Покаянно вздохнула, разводя руками. – Я прошу у вас прощения, Олег Павлович.

– Ничего страшного не произошло, – отмахнулся Смолин. – Рабочие моменты, с кем не бывает.

– Если честно, просто не знаю, как выйти сейчас за эту дверь, – озвучила я свой основной страх.

– У нас большая компания, Екатерина. И несмотря на то, что сплетни в ней распространяются со скоростью звука, с той же скоростью они сменяются новыми. Сегодня поговорят, а завтра уже забудут.

– Сомневаюсь…

– Поверьте моему опыту. – Смолин поднялся и захлопнул ноутбук.

– Так что делать с отчетами? – Я теребила в руках флешку, которую он отключил от ноута и отдал мне. – Могу повторно собрать все данные.

– Да, обязательно соберите, но не спешите. Попрошу Елену Сергеевну согласовать новую координацию через неделю.

Мы вышли из переговорной. Перед дверью своей приемной Смолин остановился, повернувшись ко мне.

– Нам предстоит огромный объем работы в связи с юбилеем компании. Вы не будете против, если я привлеку вас по некоторым вопросам?

– Я не возражаю.

– Вот и отлично. А сейчас советую вам сходить в сквер напротив нашего офиса. Там, на воздухе, очень хорошо восстанавливается нервная система. Также проверено на личном опыте. – Смолин подмигнул мне и скрылся в своей приемной.

Я подошла к лифту и неожиданно для себя самой решила последовать его совету.

Сидя под цветущим кустом сирени, наслаждаясь ее ароматом, я по пятому разу проигрывала в голове произошедшее на координации. Но в конце концов поняв, что анализу случившееся не поддается, плюнула и постаралась расслабиться под пение птиц.

Смолин был прав. На воздухе я потихонечку пришла в себя, хоть от всех вопросов, крутящихся в голове, убежать не удалось. Основным был: «Как мы будем работать вместе?» Я склонялась к мысли, что все же придется увольняться. Возможно, не сейчас, чуть позже, но этого не избежать. Потому что поверить в то, что мы сможем спокойно ужиться на трёх этажах компании, не получалось.

Возвратилась в офис минут через сорок, надеясь, что Круглов не потерял меня, и мне не придется объясняться с ним. Очень не хотелось терять с таким трудом восстановленное равновесие.

В кабинете никого не было, девочки ушли обедать, и я с облегчением выдохнула.

Посмотрела на телефон, оставленный перед координацией на столе, и увидела два пропущенных звонка от Марка. Что у него могло случиться? Обычно, если я ему сама не звонила, он и не вспоминал о моем существовании, полностью обосновавшись под пахнущим плюшками и котлетами крылом Светланы Владимировны

– Привет! – поприветствовала я его, перезвонив.

– Привет.

– Что случилось?

– Соскучился.

– Не ври.

– Наушники сломались.

– Какие?

– Беспроводные.

– И что ты хочешь от меня?

– Привези мне мои старые, проводные, а ещё лучше купи новые.

– А других вариантов нет?

– Нет.

– Ты уверен?

– Что ты имеешь ввиду?

– Я о том, что можно ради разнообразия вылезти из сети и игр, а в освободившееся время сделать уроки и почитать книги. Бумажные.

– Придется попросить папу…

– К чему этот шантаж? Что-то мне подсказывает, что с ним ты уже разговаривал, и получил отказ, иначе не звонил бы сейчас мне.

– Ну Ка-а-ать. Я же не смогу по Zoom дополнительным английским заниматься. Помнишь, у меня комп глючит? Нет исходящего звука без наушников. А если я буду музыку без них слушать, у Светланы Владимировны уши завянут и мозг расплавится, ты же сама так всегда говоришь…

– Хорошо, привезу, но в выходные.

– Катюлечка…

– Я не могу приехать раньше, ты же знаешь, какие пробки среди недели по вечерам. К вам не добраться. А у меня еще и работы полно.

– Может быть, курьера пришлешь?

– Проще тебе курьера из ближайшего магазина с новыми наушниками прислать, это дешевле обойдется, – решила я все же сдаться.

– Ты у меня лучшая! Самая лучшая сестра на свете!

– Я знаю. Найди сам, что тебе нужно, и скинь ссылку, но не дороже тысячи!

– Ну Ка-ать, такие и недели не проживут.

– Черт с тобой, полторы.

– Ура! Жди ссылку. Пять сек! – И он бросил трубку.

Я закатила глаза, откинувшись на спинку кресла. Хочу субботу. Навечно.

Через полчаса мои девчонки возвратились, пообедав, и тут же от дверей напали на меня.

– Екатерина Михайловна, что у вас с Ветровым произошло на координации? Вся контора гудит! Чат так вообще завис напрочь!

– Повздорили слегка. – Пожала плечами. Не признаваться же, что катастрофа.

– Слегка? Говорят, он вас чуть не убил!

– Преувеличивают.

– Да? Крюкова подробно в чате все рассказала, и, по ее версии, он орал на вас как сумасшедший.

– В каком чате? – Я непонимающе посмотрела на них. – Вы о чем?

– Как о чем? – удивилась Инга. – О чате корпоративном – Stranger. У вас что, на компе он не установлен?

– Не знаю…

– Ну вы даёте, Екатерина Михайловна! Дайте-ка я посмотрю.

Инга подошла ко мне, пошевелила мышкой и внимательно посмотрела на разблокированный рабочий стол.

– Да вот же она, смотрите.

Щелкнула по иконке, и передо мной открылась программа, предлагающая зарегистрироваться.

– Вы почему еще не зарегистрировались?

– А что, надо было?

– Еще спрашиваете! Это же сердце и душа нашей компании, как любит повторять Ветров каждый раз, когда Смолин грозится закрыть чат.

– А что в нем обсуждают?

– Да все подряд. Кто-то знакомится, кто-то сплетничает, у кого-то темы по интересам. Например, геймеры постоянно обсуждают игры, фанаты хоккей с футболом.

Хм. Я задумалась.

– Что-то мне не хочется в нем регистрироваться, особенно сейчас.

– Да почему?

– Не хочу читать гадости и сплетни про себя. Только расстраиваться.

– Так вы не расстраивайтесь, а ответьте! Мы тоже вас поддержим. Чат же анонимный, тут главное, правильно направить народную мысль.

– Анонимный?

– Да! И в этом весь прикол!

– Очень интересно, – задумчиво протянула я. – А откуда вы узнали, что именно Крюкова рассказала подробности координации?

– Так ее давно вычислили! Яд Натальи Петровны невозможно перепутать ни с чьим другим, – рассмеялась Вика.

– Ясно, но я пока все же воздержусь.

– Ну смотрите. Если хотите, можете на моем компе почитать, – предложила Инга.

– Возможно, позже. Вечером, когда страсти поутихнут. Спасибо, – согласилась я.

8

Я с такой силой распахнул дверь в свою приемную, что та с грохотом врезалась в стену, несмотря на доводчик и фиксатор. Зараза! Как она могла так унизить меня при всех? «Не мне вам объяснять…» И почему я допустил это? Нет, мое терпение лопнуло! Я дал Смолину несколько дней, чтобы смириться с моим требованием, но теперь все! Уволим ее сегодня же!

Жажда, мучившая меня после вчерашнего бурного вечера целый день, снова напомнила о себе. Схватил холодную бутылку воды из мини-бара, когда на столе отсутствующего Градова зазвонил телефон. От неожиданности бутылка выскользнула у меня из рук. Подняв ее с пола, повернул крышку. Та поддалась не сразу, но со следующим рывком резко слетела, выплеснув на меня воду с пеной и брызгами.

Твою мать! Посмотрел на облитые брюки и рубашку. Что за день? Не прёт с самого утра, начавшегося с жуткого похмелья. Прошел в кабинет и заглянул в шкаф. Рубашки не было, но зато на вешалке висели брюки. Необходимо будет пополнить местный гардероб. Стащил с себя мокрую одежду и уже натягивал штаны, когда дверь в кабинет открылась.

– Что за стриптиз?

Подняв голову, я увидел входящего ко мне Смолина.

– Отвали. – Застегнул пуговицу, а затем ширинку. – Лучше скажи, у тебя рубашка чистая есть?

– Найдется. – Олег поднял телефонную трубку на моем столе. – Елена Сергеевна, будьте так добры, занесите в кабинет Владислава Андреевича чистую рубашку. Так что случилось? – Положив трубку, обратился он ко мне.

– Ничего. У меня все отлично. А вот у компании большие проблемы!

– Вообще-то я про одежду. Но вижу, ты не настроен нормально разговаривать.

– Почему же? Очень даже настроен!

В этот момент вошла Елена Сергеевна Плетнева, новая помощница Смолина. Женщина молодая, но по мне слишком скучная и безупречная. Она вручила Олегу рубашку, отводя глаза в сторону от моего голого торса, и быстро засеменила на выход.

– Где ты ее откопал? Уже полгода как работает, а расслабиться никак не может.

– Все с ней в порядке. Просто в твоем присутствии никто расслабиться не может. Неизвестно, что ты выкинешь в следующий момент.

– Не начинай. Сейчас застегну рубашку, и можем двигать к Коршунову.

– Зачем?

– А то ты не догадываешься? Протеже твою увольнять!

– Влад, прекращай! За каким чёртом ты на нее бросаешься как ненормальный? Если тебе интересно мое мнение, я считаю, что от перепроверки данных ничего не изменится. Вы со Зверевым уже давно работаете спустя рукава.

– Мы? Я попрошу тебя не обобщать! К Звереву претензии есть и у меня самого. Достал уже свой радикулит лечить! На работе его вообще не вижу.

– Ну так раз не видишь, почему на себя контроль не возьмёшь?

– У меня все под контролем!

– Хм-м, мы увидели это сегодня! – поддел меня Смолин.

– Ты лучше скажи, за каким хреном ты меня не остановил? Ты что не мог оттащить ее от экрана?

– Оттащить? Интересно, каким образом? – Этот дятел заржал. – И потом, ты даже не представляешь, как интересно было наблюдать за вечно расслабленным и довольным Владиславом Андреевичем в гневе. Давненько я тебя таким не видел. Крюкова права.

– Лучше не напоминай про нее. Представляю, что сейчас в чате творится.

– Короче, Екатерину мы увольнять не будем. Хоть кто-то за дело взялся. Да и вообще, давно пора тебя растрясти. А то ты совсем одурел от баб и кабаков.

– Я сказал уволить!

– А я сказал нет! – Смолин сложил руки на груди, скалясь. – Может быть, третью сторону привлечем? Коха? Почему-то уверен, что он поддержит меня. А если ещё эти отчёты Кальтенбруннеру отправить, так вообще туши свет. Как бы нам с тобой вместо Соболь не огрести.

– Не успокоюсь, пока она не уйдет из компании!

Я не мог от злости застегнуть пуговицы на манжетах рубашки.

– Она не уйдет, пока для этого не будет веских причин!

– Значит, прямая конфронтация?

– Что ты имеешь в виду?

Я задумался буквально на секунду.

– Спорим, через месяц Соболь уволится сама.

– Ветров! Ты повторяешься! – Глаза Смолина зажглись азартным блеском. – Учти, в этот раз я не проиграю. И даже готов дать тебе фору. Давай два месяца! А то боюсь, ты совсем не в форме сейчас.

– А ты не бойся! Мне месяца за глаза хватит.

– Хорошо. Но если она не уволится, ты, во-первых, больше не будешь поднимать эту тему, а во-вторых, будешь крестным у Евы.

– Смолин, опять двадцать пять! Так не пойдет! Я уже говорил, что к отцовству совершенно не готов!

– Напоминаю для особо тупых. Отец Евы я. Тут я уверен на сто процентов, раз в жизни обошлось без тебя.

– Без меня? Лучше бы хоть раз сказал спасибо за то, что уступил тебе ягодку! – Не смог удержаться и не поддеть Олега. – В любом случае, крестный отец – это практически тот же отец, только без процесса зачатия! На кой хрен мне эта обуза? Я ещё с ума не сошел. Вы сейчас каждый год плодиться начнете, а мне потом за ваших отпрысков в случае чего ответственность нести?

– Обещаю, только за Еву! Остальным я других кандидатов подберу. – рассмеялся Смолин.

– Бред какой-то. Ребенок еще не родился, а ты меня уже задолбал с ним!

– Выбирай выражения, когда говоришь о моей дочери!

Олег ощутимо ударил меня кулаком по плечу. Я понимал, что от навязанного отцовства мне не отделаться, поэтому лучше согласиться на эти условия спора, чем дать ему возможность придумать что-нибудь похуже. Ведь может и на северный полюс в ледяную прорубь отправить нырять. И потом, зачем волноваться? В любом случае я уверен, что эта красная зараза дольше месяца под моим прессингом не продержится.

– Хорошо. Подведем итог. В течение месяца Соболь увольняется отсюда к чертовой матери, и я помогу тебе выбрать кандидатуру на роль крестного отца. Если, что маловероятно, она останется в компании, этим несчастным стану я. По рукам?

– По рукам! – Довольный Смолин кивнул.

Я подошел к двери и выглянул в приемную, на ходу выкрикивая:

– Градов, ты тут?

Сергей стоял около своего стола и что-то строчил в телефоне.

– Я здесь, Владислав Андреевич. – Он поднял на меня вопросительный взгляд.

– Иди сюда, разобьешь наш спор с Олегом. Кстати, когда Черничка рожает?

– Да вот как раз в течение месяца и родит, не переживай!

Смолит опять заржал, я же посмотрел на него с раздражением. Все предусмотрел, гад! Дождались Градова и сцепили руки.

– Итак, месяц и она уйдет! – Прищурившись, посмотрел на Смолина, напоминая условия спора.

– Аминь.

– Разбивай, Градов! – скомандовал я.

Сергей ударил, разбив наши сцепленные руки. Довольный Смолин хлопнул меня по плечу и со словами «Желаю удачи» ушел. А Градов как бы между прочим поинтересовался:

– А о ком спор? Уж не о Соболь ли?

– Много будешь знать… – Я пристально посмотрел на него. – Чтобы молчал в тряпочку, ты понял?

Ударил его по плечу так же, как несколько минут назад это сделал Олег.

– Да я что? – Градов вышел из кабинета, продолжая говорить на ходу. – Я могила, тем более как раз хотел вам сообщить, что увольняюсь.

– Что? – Я резко вскинул взгляд на уходящего говнюка. – А ну стоять! Повтори, что ты сейчас сказал?

Дьявол! День – дерьмо. Мне не показалось.

– Градов, ты охренел? Куда это ты собрался?

Он замер у своего стола и обернулся ко мне.

– Я вам как-то рассказывал, что уже несколько лет занимаюсь созданием компьютерных игр с нуля. Я – геймдевелопер.

– Кто? Градов, не гони мне пургу!

Я вышел к нему в приемную.

– Геймдевелопер – разработчик игр. Это профессия в сфере айти. Я создаю игры, начиная от визуализации, заканчивая написанием программного кода.

– И что? – Затормозил напротив него, стараясь держать себя в руках, хотя очень хотелось тряхнуть как следует этого заморыша, чтобы все идиотские мысли из головы вылетели.

– Хочу вплотную войти в эту тему, уже создал свою компанию, привлек пару ребят. Но мне катастрофически не хватает времени.

– Что значит не хватает? Сиди себе ночью и разрабатывай! Кто мешает? – Я прищурился.

– Вы мне мешаете! – Бедный, аж покраснел от возмущения. Чувствую, не сдержусь.

– Так, Градов, ты совсем нюх потерял? – Я схватил его за галстук и потянул на себя.

– Я, нет! А вот вы! – Он выдернул ткань из моей руки и отступил на шаг. – Мало того, что рабочий день у меня ненормированный, обед пятнадцать минут, так еще приходится по ночам по клубам с вами таскаться, а у меня работы за гланды! Владислав Андреевич, я давно эту идею вынашиваю, у меня куча наработок…

– Кого ты там вынашиваешь? Уж не рожать ли ты собрался, как Смолины? Ты мне заканчивай с этим токсикозом! Иди, работай. Я тебя никуда не отпускаю и точка! С клубами обещаю, завяжем.

Ну и денек! Восстание сотрудников какое-то. Коршунов, похоже, совсем коллектив распустил!

– Я уже давно все решил, просто не знал, как сказать об этом. Вы не сможете мне помешать, Владислав Андреевич!

– Уверен? – Подняв одну бровь, я с сомнением посмотрел на мелкого паразита.

– Уверен! Вы же не хотите судиться со мной?

Что? Нет, ну просто оборзел говнюк совсем! Невольно сжал кулаки.

– Почему же?! Ты, Градов, не знаешь, из каких я передряг с этими бабами-секретутками выкарабкивался. Надеялся, что хоть с мужиком проблем не будет. А тут снова здорова – судиться он вздумал!

– Владислав Андреевич, это крайняя мера. – Он отступил ещё на шаг. – Ведь я могу предложить приемлемый вариант для нас обоих. – Засранец заискивающе заулыбался.

– И какой же, позволь узнать?

– Я работаю вместо двух недель месяц, а вы спокойно подыскиваете мне замену.

– Месяц? Ты в своем уме?

У меня просто не было слов от бешенства, урою говнюка!

– Ты знаешь сколько я тебя искал?

– Два? – сделал он предположение.

– Полгода! Полгода я искал трезвомыслящего мужика с нормальной ориентацией, готового работать, а не кофе разносить, виляя задом!

– Я польщен.

– Ты мне не лыбься!

– А я и не улыбаюсь. – Но он явно веселился, смело смотря на мою злую рожу. – Ну хорошо, раз все так сложно с подбором нового человека на мое место, могу пойти на небольшую уступку и добавить еще недельку.

Я тяжело вздохнул. Недельку! Оборзел просто.

– Короче, Градов, не трепи мне нервы, у меня и так сегодня ужасный день. Сам, небось, в чате уже читал.

– Да, славно она вас прижала. – Этот мелкий паразит снова разулыбался.

– Посмотрим, кто кого прижмет! – Вспыхнул праведным гневом, так как увидел перед глазами ее пальчик, тыкающий в прибыль на экране.

– Я бы на вашем месте не зарекался.

– Вот когда будешь на моем месте, тогда и поговорим. А сейчас учти, мы с тобой ни о чем не договорились. И работать тебе до тех пор, пока я не найду замену! – Я обошел его и направился к выходу из приемной. – Пойду с Коршуновым перетру, какие меры воздействия мы можем к тебе применить.

– И не надейтесь, – прокричал мне в спину этот заморыш, – у меня все ходы продуманы!

Вот говнюк, мать твою!

У Коршунова стояла обычная тишина. Девицы его делали вид, что работают, а сами, был уверен, сидели в чате. Увидел, как они захихикали и переглянулись при виде меня. Ладно, еще посмотрим, кто кого. Похоже, эта фраза становилась моей новой мантрой. Теперь я с этой заразы живьем не слезу, пока не уволится! Хм, двусмысленно получилось. С глупой улыбкой зашел в кабинет нашего кадровика.

– Привет, Петр Иванович!

– Добрый, добрый день, Владислав Андреевич. – Коршунов вскочил со своего места и протянул мне руку. – Какими судьбами?

– А ты не догадываешься?

– Из-за Соболь, что ли?

– Соболь месяц может подождать, у меня еще острее проблема нарисовалась. – Сел напротив Коршунова.

– Что случилось?

– Мой помощничек, говнюк Градов, решил в свободное плавание уйти.

– Да ты что? – Коршунов хлопнул ладонями по столу – И когда?

– Дал нам с тобой пять недель.

– Да-а, дела, – протянул Пётр Иванович. – И никак нельзя отговорить?

– Отговорить не получилось. Вот хочу с тобой посоветоваться, какие со своей стороны мы можем предпринять ходы, чтобы остановить парня?

– Ну, если он напишет по собственному желанию, отказать в увольнении мы ему не сможем. Он имеет право прекратить исполнять свои служебные обязанности и не выйти на работу после даты, указанной в его заявлении. А мы обязаны произвести с ним полный расчет.

– То есть полная жопа получается, ты это мне сейчас хочешь сказать?

– Вижу один выход – договариваться по-хорошему.

– По-хорошему? Да мне этот говнюк судом грозит, если не отпустим.

– Хм, мерзавец, однако. Но он прав. Если работодатель препятствует увольнению и не осуществляет расчет в последний рабочий день, он имеет полное право и возможность обратиться в инспекцию по труду или комиссию по трудовым спорам. А еще он может написать заявление в прокуратуру или подать иск в суд с требованием об уплате всех причитающихся ему сумм. А уж там накрутит ещё и компенсации за моральный ущерб. Короче, с этим делом лучше не связываться, так как это заведомо для нас проигрышный вариант.

– Дьявол! Не день, а катастрофа! Одну хочу уволить, не дают! Другого не хочу увольнять, так он сам на выход намылился! Где я так нагрешил?

Коршунов молча развел руками, скрывая улыбку.

– Это философский вопрос. Боюсь, на него слишком много ответов можно найти при желании. Давай лучше сделаем вид, что принимаем его условия, а потом будем заставлять Сергея переписывать заявление, пока не найдем подходящего кандидата.

– Интересно как?

– Пока не знаю. Решим по ходу дела.

– Предлагаю к креслу его на хрен привязать. Будет без отрыва от производства свои программки сочинять.

– Твой вариант попахивает пятьдесят первой статьей Трудового кодекса, по которой работник вправе уволиться по собственному желанию в случае превышения работодателем своих полномочий. Поэтому лучше давай начнем искать замену в срочном порядке, чтобы не доводить до таких крайностей.

– Лады. Ты все мои требования знаешь. – Коршунов вопросительно вскинул брови. – Или забыл?

– Напомни на всякий случай.

– На самом деле, пожелание одно, но главное. – Я задумался на секунду. – Хотя нет, два. Первое – без сисек, второе – не геймер долбаный.

– Влад, да ты что? Опять мужика? Может быть, рассмотрим и грудастых особей? Боюсь, снова поиски на полгода растянем.

– Ну, если только ты найдешь мне такую же, как Олегу, сладкую ягодку, – поддел его.

– Ты что же, и женится готов? – получил в ответ.

– А чем черт не шутит, – пожал плечами. При этом сам незаметно переплюнул через плечо три раза. Не дай бог!

– Тогда к дядьке своему идите, Владислав Андреевич, сводничество по его части, а я тут подбором кадров занимаюсь.

– Да? То-то половина женского коллектива за мной гоняется. Все только о работе и думают.

– Если бы ты повода не давал, никто бы и не бегал.

– Да я уже сто лет как табу поставил на секс внутри компании.

– Ага, а в чате кто зажигает? Всем бабам там голову задурил!

– Я? Это анонимный чат! Причем тут я? Откуда я знаю, с кем они в нем зажигают.

– Ты-то, может, чего-то и не знаешь, а вот тебя давно вычислили.

– Да? Как интересно! А можно поподробнее?

– Ты знаешь ник Крюковой в чате?

Молча кивнул, уже понимая, на что намекал Коршунов.

– Вот и о твоей любвеобильности все знают, поверь мне. Но в любом случае, тебе самому решать, какой пол будет у твоего нового помощника. Давай я буду на почту накидывать и тех, и других, иначе процесс точно затянется.

– Хорошо, – согласился я. А куда деваться?

Уже сидя у себя в кабинете, вспоминал слова Коршунова по поводу чата. Теперь необходимо было выяснить, раскрыт ли мой ник на самом деле.

9

Ближе к вечеру, как и планировала, села за компьютер Инги и зашла в чат. Честно? Волосы встали дыбом уже через минуту, когда поняла, что практически про каждое событие в компании здесь есть тема. Народ обсуждал, возмущался, сплетничал.

Пробежала взглядом по заголовкам тем, особо не задерживаясь ни на одной, пока не нашла нужную: «Скандал в переговорной». Палец замер на колесике мышки. Просмотрела темы ниже, не решаясь нажать на нужный заголовок и войти в обсуждение. Следующая тема – «Юбилей 10». Вот вам и инсайд, Олег Павлович. Да в этой компании и блоха незамеченной не проскочит!

Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, я навела курсор на «Скандал в переговорной» и щелкнула мышкой. Четыре тысячи пятьсот двадцать два сообщения. Что это такое? Что? Откуда тут будут закупки, продажи и чистая прибыль? Им же всем некогда! Вся компания сплетничает! Вся!

Вытерла несуществующий пот со лба.

Ну что ж, начнем. Четыре с половиной тысячи мне точно не осилить, но первую пару сотен попробую.

«Срочно! Срочно! Срочно! Скандал на координации!»

«Молния! Новости из переговорной!»

«Что случилось?»

«Что происходит?»

«Давай подробности!»

Добрых два десятка вопросов в таком духе, появившихся в течение первых двух секунд, прокрутила, не останавливаясь, пока не наткнулась на первый ответ, а за ним и следующий.

«Новая русалочка Круглова сцепилась с ВА!»

«Русалочка отчихвостила нашего босса!»

И что тут началось!

«Вау, вау!»

«Охренеть! Подробности давай!»

«Что она ему сказала?»

«Фото есть?»

И так далее. Подробности нашей ссоры с Ветровым в изложении сотрудников, наблюдавших за моим позором, предпочла не читать и прокрутила колесико. Через несколько десятков сообщений мое внимание привлек комментарий:

«Что вау? Он был просто в бешенстве! Кто она такая, чтобы так с ним разговаривать?»

И чуть ниже:

«Тоже не вижу ничего хорошего в этой ситуации. Кто теперь первый пострадает? Продажники, конечно!»

«Согласен, сейчас гайки закрутят!»

Кругом злые смайлы.

Прокрутила ниже и затормозила, заметив веселящуюся рожицу, которая резко выбивалась из череды красных смайлов.

«Все в бой, поднимать рентабельность!» И хохочущий смайлик.

На смельчака моментально набросились.

«Ты откуда такой умный тут взялся?»

«Ты кто? Логист? Помалкивай в тряпочку!»

«Я тот, у кого эффективность никогда не падает!»

«Если продолжишь в том же духе, скоро у тебя не просто упадет, а и не встанет!»

«Прекратить разборки! И так времена настают тяжёлые!»

«Ой, чую накаркаете! Прекращайте!»

Но они ещё не скоро успокоились, и я снова прокрутила вперёд, пропустив несколько десятков сообщений.

«А вы заметили, заметили?»

«Что?»

«Что заметили?»

«Какие искры там сверкали! Думала, эти двое спалят переговорную!»

«Спалят скоро нас, за то, что много болтаем в чате!»

«Согласен. Искрило не по-детски».

«А откуда вообще эта русалка появилась?»

«И давно?»

Версии о том, как я появилась в компании, тоже не читала. Иначе точно не выдержав, уволилась бы к чертовой матери из этой клоаки!

Чем дальше я прокручивала, тем меньше желания у меня было продолжать. Просмотрела уже около двух сотен. Тон сообщений постоянно менялся. Кто-то явно был рад новой щекотливой теме, кто-то осуждал Ветрова за несдержанность, но чаще наезжали на меня. Мужики чувствовали, что, возможно, теперь подвалят работы, женщины же были возмущены моим поведением, ведь я заставила нервничать и довела до бешенства их кумира. Ближе к концу второй сотни у одного из участников проскочила толковая мысль:

«Помимо новых требований к работе, скорее всего и мотивацию пересмотрят. За чей счет поднимать рентабельность, если не за наш?»

«Серьезно?»

«Да вы что! Надеюсь, этого не случится!»

Не случится! Как же! Именно это и случится! После помоев, которые на меня тут вылили, это будет делом принципа! Ох, я им устрою! Выясню у Круглова, какая у них тут бонусная система и разработаю новую, чтобы им жизнь медом не казалась! Выйду с предложением на очередной координации. Вот они у меня попляшут! Да они у меня про чат навсегда забудут! И работать наконец-то начнут!

Прокрутила дальше. В какой-то момент в теме собралась, судя по никам и аватаркам, стайка неформалок, которые призывали устроить мне физическую расправу. А именно повыдергивать мои красные волосенки.

Это уже ни в какие ворота не лезет, честное слово! Теперь страшно из офиса выходить, вдруг подкараулят где-нибудь у метро? Просто жесть.

– Инга, – обратилась я к девушке, которая все это время сидела за моим столом и копалась в телефоне, – ты говорила, что вы поддержите меня. Где же ваши сообщения?

– Мы и поддержали! – Она подняла возмущенный взгляд. – У вас сейчас какое время в последнем сообщении?

– Тринадцать десять.

– Ну а мы же после обеда писали. Вы посмотрите в районе трех. Мой ник – Lady luck, видите наверху?

Прокрутила вниз, пока не нашла ник Инги.

«Что вы разгалделись как стая сорок! Если у вас в отделениях проблемы, то хотя бы признайте их, а не наезжайте на человека! Русалка просто подсветила ваши косяки!»

«Она ВА унизила!»

«ВА просто встал на защиту своих непутевых сотрудников. Лучше надо работать, и защита не понадобится!»

«ВА надо меньше внимания сотрудницам уделять, а больше работе!»

«Это кто там пищит? Видимо, в твою сторону он вообще не смотрит и тебя цепляет?»

«У меня все в порядке с самооценкой, в отличие от вас, безумных фанаток!»

Дальше читать не стала. Полный треш.

– Нашла. Спасибо девочки. – Я откинулась на кресле. – С меня, пожалуй, достаточно, это бы переварить.

– Да вы не переживайте, поболтают и забудут.

– Ну нет, я этого так не оставлю и вам забыть не дам. – На моем лице появилась злющая ухмылка. – Думаю, скоро их ненависть ко мне удвоится, и вы мне поможете в этом. Завтра будем данные перепроверять и наметим несколько новых отчетов. Официально сообщаю, что объявляю войну коммерческому отделению!

– Это сильное заявление, – рассмеялась Вика, – но мы в деле!

– Да, мы в деле, – поддакнули Инга с Дашей.

– Вот и отлично!

***

Дома меня встретила тишина. Никак не могла привыкнуть к отсутствию Марка. В воскресенье мы с ним ездили на осмотр. Врач сказал, что все хорошо и можно снять гипс через три недели. Так что мое одиночество затянулось.

Поужинав легким салатом из свежих овощей, пошла в душ. Горячие струи били по спине, расслабляя затекшие мышцы, а из головы не выходил сегодняшний день. Это надо было так вляпаться! Теперь хочешь не хочешь, а общения с Ветровым не избежать. Во-первых, я из принципа не оставлю его в покое, а во-вторых, с профессиональной точки зрения хочется докопаться до истины. Оставался вопрос, что делать с чатом. Игнорировать я его теперь не смогу. Гадать каждый раз, что там происходит? Или постоянно просить у Инги посмотреть? Нет, не вариант. Придется регистрироваться. С другой стороны, в этом есть смысл. Буду знать реакцию сотрудников на реформы, которые их ждут в ближайшем будущем.

Вышла из душа и, вытираясь пушистым полотенцем, провела ладонью по запотевшему зеркалу. В отражении увидела девушку с уставшими глазами, опущенными уголками губ, поникшими плечами. Да-а, потрепала меня жизнь за последние семь лет. В общем-то, и неудивительно, что Ветров сразу меня не узнал. От той молоденькой лощеной и утонченной светской красавицы ничего не осталось. Лишь Jaguar F-Type.

Какое-то время я еще надеялась, что все наладится, отец встанет на ноги, вернет себе захваченные рейдерским путем активы, и все будет как прежде. Но увы, ничего этого не произошло, и я осталась один на один с ужасной действительностью: больной отец, маленький ребенок и долги. Точнее, не совсем одна. У меня был жених, Артем. Был, да быстро сплыл.

Наши отношения начались в университете. Мне было девятнадцать, ему двадцать три, и он учился в магистратуре. Увидев его на одной из студенческих вечеринок, я была покорена галантностью, манерами и внешним видом. Высокий худощавый блондин, одетый в дорогие бренды, привлекал к себе внимание многих, но обратил внимание на меня. Познакомившись на этой вечеринке, мы через пару дней случайно встретились в универе. А уже через неделю начали официально встречаться. Он представлял меня как свою девушку, я же таяла от счастья. Это были мои первые серьезные отношения, и я летала на крыльях, наслаждаясь вниманием Артема. Я быстро познакомила его с отцом, потому что не умела и не хотела от него ничего скрывать, и тот остался доволен. У семьи Артема был медицинский бизнес, большая сеть клиник по всей стране. Его родители хорошо приняли меня, и после нашей второй годовщины дело официально шло к свадьбе. Мы шумно отмечали мой двадцать первый день рождения в одном из клубов, когда при всех гостях Артем сделал мне предложение. Я была так счастлива! Мы даже успели назначить дату.

Все рухнуло в один момент. Но, не в тот, когда несчастье случилось с моим отцом, а в тот, когда три недели спустя к нам, в выставленный на продажу дом, приехал отец Артема.

Был теплый осенний вечер, папа лежал в больнице, мы же с Марком гуляли в саду. Заметив подъехавшую машину сквозь кованые ворота и решив, что это Артем, я сняла брата с качелей и пошла навстречу жениху. Мы не виделись четыре недели, общались только по телефону, и то не часто. Буквально накануне несчастья Артем улетел по делам отца в другой город и объяснял наши редкие созвоны постоянной занятостью.

Я не сводила взгляда с калитки. Облегчение от понимания, что теперь я не одна, что мне больше не нужно в одиночестве справляться с обрушившимся на меня горем, затопило целиком, не позволяя сделать нового шага. Я застыла в ожидании, не дойдя десятка шагов до калитки. Но пару минут спустя в калитку вошел не Артем, а его отец.

Наш разговор был коротким. В связи с положением, в котором оказалась моя семья, о свадьбе не может быть и речи. Он не хочет взваливать ни на себя, ни на сына долги нашей семьи. Нам с Артемом лучше расстаться, о чем я должна сама сообщить ему, когда он появится здесь. Слез у меня уже давно не было. Они закончились у отцовской больничной койки, когда мы услышали однозначный приговор: ходить не сможет. Застыв, я с каменным лицом пыталась осмыслить услышанное. В моем измотанном бедой сознании никак не хотела выстраиваться логическая цепочка, которая бы привела к разрыву с Артемом. Я никак не хотела понимать, зачем нам расставаться, и цеплялась за наши чувства. О чем и сказала его отцу.

Вместо ответа тот достал телефон и показал мне фотку Артема на белоснежном песчаном берегу в обнимку с грудастой блондинкой. На заднем фоне у барной стойки рядом с бассейном сидел его друг и еще парочка девиц. Помимо плавок на моем женихе были часы, подаренные мной пару месяцев назад на день его рождения.

– Что это? – Я вскинула взгляд на мужчину.

– Артем четыре недели отдыхает на Бали. Этой мой ему подарок перед свадьбой. Своеобразный мальчишник.

– Вы серьезно? – Я не могла осознать обрушившуюся на меня реальность.

– Хочешь, позвоним ему по видео? Правда, на Бали плюс пять часов. – Он бросил взгляд на часы на запястье. – Там сейчас полпервого. Боюсь, он может оказаться не один в постели, сама понимаешь, не маленькая.

– Понимаю. Согласна с вами, не стоит его сейчас беспокоить. – Я говорила, мои губы шевелились, но сама я просто омертвела.

– Ты умная девушка, Катя. Именно поэтому я посоветовал своему сыну остановить свой выбор на тебе.

– А он выбирал? – мертвым голосом уточнила я.

– Катя, не будь наивной. Жена – это не машина, которую меняешь раз в пару лет. Это серьезный выбор, желательно на всю жизнь. И поверь мне, при выборе спутницы чувства не самое главное, хотя их наличие и приветствуется в браке. В жизни моего сына всегда было достаточно женщин, чтобы чувствовать себя настоящим мужчиной. И многие из них могли бы быть на твоём месте.

– Что за бред? Вы сейчас пытаетесь мне намекнуть, что Артем изменял мне все время наших отношений, выбирая между мной и другими претендентками?

– Не думаю, что сейчас это имеет какое-нибудь значение. – Отец моего уже экс-жениха пожал плечами. – А тебе, Катя, совет. Пора расстаться с иллюзиями и реально смотреть на жизнь.

– Спасибо за совет. Но боюсь, он чуть-чуть запоздал.

Отступив от моего несостоявшегося свекра на пару шагов, я в последний раз посмотрела ему в глаза.

– Передайте, пожалуйста, Артему чтобы не приезжал. Я уверена, у вас прекрасно получится объяснить сыну причину нашего расставания. Во всяком случае мне вы все объяснили очень доходчиво.

– Всего хорошего, Катя.

– Прощайте.

Замок на калитке громко щелкнул, закрывая эту главу моей жизни навсегда.

Уже много позже, прокручивая в голове наши отношения с Артемом, я пыталась найти подтверждение словам его отца. Да, мы не жили вместе, и я не контролировала каждый его шаг, но все же поверить в его измены я не могла. Мои сомнения развеяла Алёна, подтвердив, что видела его пару раз с левыми девицами в клубе, где зависала без нас с Лесей.

– А почему ты мне ничего не сказала?

– Не знаю. Я просто не хотела тебя расстраивать. Думала, с кем не бывает. Может быть, перед свадьбой решил нагуляться…

Ее версия мне показалась мутной и не зря. Позже выяснилось, что она не только Влада увела у Леси, но периодически спала и с Артёмом.

Мои мысли вернулись к Ветрову. Я презирала его за то, как он поступил с Лесей. Я ненавидела его за то, что видела боль в глазах подруги. Но я никогда не могла представить, что скоро окажусь на ее месте. Что мой Артем окажется ничуть не лучше Ветрова, а во многом и хуже, потому что обманывал меня несколько лет и наверняка собирался обманывать и после брака.

С тех пор я наложила табу на любые отношения. Я достаточно насмотрелась на предательства вокруг себя. За эти семь лет у меня ни разу не возникла мысль сблизится с каким-нибудь мужчиной. Я просто не хотела пережить еще одно предательство. В моей жизни нет ни одного примера, где было бы по-другому. Изменяют все и всегда. И самые главные профи в этом деле – мой экс-жених и мой новый босс!

Вырвавшись из раздумий, я снова внимательно посмотрела на свое отражение. Волосы чуть подсохли, и я четко увидела слегка отросшие корни. Это не дело. Достала из шкафчика свою бессменную краску «Color&Shine 6.6 Дикая клюква» и начала процесс подготовки к окрашиванию. Через час сушила волосы, оценивая результат своего труда. Все получилось отлично, и, наводя порядок в ванной, перед тем как выбросить коробку из-под краски, я сложила в нее весь мусор. В последний момент моя рука зависла над мусорным ведром, и я внимательнее посмотрела на яркую коробку. Хм, дикая клюква… Вот я и придумала никнейм для чата.

10

Все утро с девочками перепроверяли данные в отчетах. Как я и предполагала, ошибок не было. Пара неточностей нашлись, но на итоговый результат они не повлияли. Как коэффициенты падали, так и продолжали падать три месяца подряд.

Перед обедом постучалась в кабинет Круглова.

– Можно, Максим Валентинович?

– Проходите, Екатерина Михайловна.

– Я по поводу вчерашней координации.

Круглов тяжело вздохнул.

– Очень нехорошая ситуация сложилась, Екатерина Михайловна. Ветров собственник компании, и то, что вы не показали ему новые данные, вызвало негативную реакцию Владислава Андреевича.

Что? Это он меня сливает? Просто улёт!

– Я показала их вам, Максим Валентинович, своему непосредственному руководителю. Вы все одобрили.

– Да, одобрил, – пошел он на попятную, увидев, что я легко не сдамся. – Хотя, возможно, все же следовало предварительно согласовать их с Владиславом Андреевичем и Олегом Павловичем.

– Вам виднее. Если бы передо мной стояла такая задача, я бы согласовала отчёты заранее.

В обиду себя давать я не собиралась. Никто не любит, когда обесценивают его работу, и я не исключение. Один раз позволишь повесить на себя чужие косяки, и это войдет у начальства в привычку.

– Вы сами, Максим Валентинович, понимаете, что новые показатели лишь более глубокий анализ, не изменяющий остальных данных. А общие итоги по компании собственники видели и согласовали, я же правильно поняла? Кто же знал, что Владислав Андреевич примет так близко к сердцу получившиеся результаты.

– Владислав Андреевич сейчас вынужден координировать работу коммерческого отдела за Зверева, который болеет уже два месяца. И получается, что анализ, представленный вами, возможно, итог его, – он слегка понизил голос, – невнимательного отношения к некоторым процессам в компании.

– Моя задача состоит не в том, чтобы понять, кто и в чем виноват, а в анализе полученных результатов. Показать руководству слабые места. Найти и подсветить точки роста.

– Да, вы предоставили данные анализа, к которому, как оказалось, не все были готовы. Думаю, вам необходимо еще раз переговорить с Ветровым и объяснить ему свою позицию.

– Вот за этим я и пришла к вам, Максим Валентинович. Мы сегодня проверили все данные, ошибок нет. Поэтому я предлагаю собрать небольшое совещание с участием обоих собственников и подробно разобрать полученные результаты.

– Отличная идея, Екатерина Михайловна, тогда займитесь организацией встречи.

– Хорошо.

Через пятнадцать минут я уже рассылала письма с просьбой согласовать дату и время нового совещания. В ожидании ответов решила сходить с девочками на обед.

В столовке народу было не мало, и уже через две минуты я пожалела о своем порыве. Все без исключения сотрудники компании таращились на меня, чуть ли не тыкая пальцем. Около кассы ко мне подошла пожилая женщина и прошептала на ухо: «Правильно вы его! Совсем забегался кобель, никому проходу не даёт!»

Нет, ну вот как можно было связать анализ продаж и любовные похождения Ветрова? Похоже, этот идиотский чат перевернул все с ног на голову, и теперь я в их глазах стала главной феминисткой компании, борющийся за свободу женщин от Ветрова. Ну дурдом же!

***

Следующая задача, которая стояла передо мной: мотивация коммерческого отделения. С этим вопросом я после обеда снова пошла к Круглову, который перенаправил меня к Ветрову в связи с отсутствием Зверева. Понимая, что Ветров для меня самый крайний, нежелательный вариант, отправилась сначала в бухгалтерию. Но и там меня ждало разочарование. Бухгалтер по начислению заработной платы объяснила, что выплачивает бонусы по ведомости, полученной от Зверева, в обязательном порядке заверенной Ветровым. Вот блин. Все ниточки вели к этому гаду.

К семнадцати часам совещание по итогам проверки моей презентации было назначено на вторник, десять часов утра. И теперь у меня были еще и все выходные, чтобы хорошо подготовиться. Но! Для этого мне нужны данные по мотивации сотрудников.

Чёрт! Набрала внутренний телефон Градова.

– Сергей, добрый день, это Соболь.

– Добрый день, Екатерина.

– Мне необходимо встретиться с вашим шефом, чтобы уточнить несколько вопросов по работе коммерческого отделения. Желательно сегодня. Он на месте?

– Вас понял. Сейчас уточню, не вешайте трубку. – Я услышала звук откатывающегося кресла и голос Градова, спрашивающий вдалеке:

– Владислав Андреевич, к вам хочет подойти Екатерина Михайловна. Вы свободны сейчас?

Ответа Ветрова не было слышно, но судя по тому, как долго я ждала, он не горел желанием встречаться со мной. Уже успела заскучать, когда услышала в трубке шуршание и преувеличенно-радостное Градовское:

– Извините за задержку. Подходите к восьми часам.

– Я не ослышалась? Ваш шеф может принять меня только в восемь часов вечера пятницы?

– Да, к сожалению, он занят до восьми.

– Отлично! Передайте ему, что я всенепременно буду! – И в бешенстве бросила трубку.

Ну это надо, а! Сволочь! Поиздеваться решил!

К шести вечера я переделала все возможные дела, сотрудники моего отдела разбежались кто в пять, кто только что, и теперь я сидела в гордом одиночестве и гипнотизировала стрелки часов над дверью.

Через полчаса, налив себе очередную чашечку кофе, тупо смотрела в монитор, пытаясь унять раздражение, разрастающееся в груди. В глаза бросилась иконка программы Stranger. Вспомнив, что хотела в ней зарегистрироваться, решила этим и заняться, а заодно и убить оставшиеся время до встречи.

Открыв программу, нажала на кнопку «Регистрация». Ввела необходимые данные о себе, в том числе и никнейм – Wild Cranberry. Такого варианта еще не было, и я благополучно зарегистрировалась в программе.

Следующие полчаса гуляла по чату, на автомате анализируя, сколько сотрудников и в какое время сидят в той или иной теме. Максимальный наплыв был в обед, да и позже трафик падал незначительно, а с шестнадцати до семнадцати часов наблюдался самый пик, когда количество сообщений исчислялось десятками. Популярными темами были те, где сплетничая, обмусоливали различные события внутри компании. Затем шли более малочисленные: с обсуждением увлечений и хобби сотрудников. Ну и меньше всего было как чатов, так и людей в них, с разбором рабочих вопросов, куда обращались сотрудники, сталкивающиеся со сложностями в своей работе.

Получив общее представление и порядком устав, вышла из программы и посмотрела на время. Девятнадцать пятнадцать. Блин, что ж оно так ползет! Решила ещё раз пробежаться по отчётам и суммам выплаченных бонусов за последний квартал, которые мне предоставила бухгалтерия.

Полвосьмого, оторвавшись от монитора, снова пошла за кофе. На столе завибрировал телефон и, поставив чашку, я посмотрела на экран – отец.

– Привет пап.

– Привет, дочь. Ты сегодня планируешь к нам приехать?

– Боюсь, не получится. Я задерживаюсь на работе, и, когда освобожусь, не ясно. Но завтра буду точно.

– Сегодня пятница, что ты там торчишь?

– Так получилось. – Не скажешь же отцу, что один из моих руководителей идиот.

– Кать, так нельзя. Нужно сразу занять твердую позицию, иначе сядут на шею и поедут. А ты человек ответственный, я знаю, не сможешь отказать.

– Легко говорить – твердую позицию. Можно подумать, ко мне будут прислушиваться. Здесь сборище эксплуататоров! Не знаю, что хорошего ты нашёл в этой компании. Сплошной бардак, притеснение и угнетение женщин.

– Что ты такое говоришь? – Отец явно выпал в осадок.

Я оторвала глаза от карандаша, который вертела в руке, и бросила случайный взгляд на дверь. Ветров. Он стоял в расслабленной позе, опершись плечом о косяк и сложив руки на груди. Черт, интересно, как давно?

– Ладно, я тебе перезвоню позже, сейчас не могу разговаривать. Целую. – Дала отбой и бросила телефон на стол.

– С мужем любезничаете, Екатерина Михайловна? На работе? – И оттолкнувшись от косяка, Влад вошёл в кабинет.

– Мое рабочее время давно закончилось! – напала я в ответ, не обратив внимания на странный намек про мужа. – И напоминаю, что если ваш рабочий день ненормированный, то у моего есть четкие рамки согласно трудового договора: с девяти до восемнадцати.

– Так и идите домой. Я вас не держу, даже покажу дорогу. Можете сразу вещички прихватить. Коршунова я попрошу в понедельник все оформить. Вас рассчитают и перечислят деньги.

Хм. Решил избавиться от меня. Мечтать не вредно. Я не собиралась так легко сдаваться! Встала и вышла из-за стола.

– Зачем вы пришли? Я бы поднялась к вам, – посмотрела на часы, – через пятнадцать минут.

– Освободился чуть раньше.

– Могли бы позвонить.

– Решил посмотреть, как вы тут устроились. – Обогнув меня, он подошел к моему столу.

– Очень хорошо, спасибо. – Обернулась, чтобы проконтролировать его действия. – Предлагаю подняться в ваш кабинет.

– Зачем? Давайте здесь обсудим возникшие у вас вопросы. – Он сел в мое кресло и покачался, проверяя его на прочность. – Так что вы хотите узнать?

– Вы заняли мое место, потрудитесь встать, – начала закипать я.

– Во-первых – это самое большое кресло в этом кабинете. А во-вторых, все, что вы видите сейчас вокруг себя, как раз моё, а не ваше, включая и это кресло. Так что берите стульчик и садитесь рядом.

Вот урод! Да на фиг мне сдалось его кресло и вся его чёртова компания!

– Ну, допустим, не только ваша.

Взяв стул, села напротив него. Теперь мои колени упирались в заднюю стенку стола. Не очень комфортно, но зато мы с Ветровым были разделены столешницей и находились друг от друга на безопасном расстоянии.

– Ты хорошо осведомлена. – Ветров поддался вперед, положив перед собой сцепленные в замок руки. – Что тебе нужно от нашей компании, Кэт?

Хм, параноик…

– На данный момент меня интересует мотивация коммерческого отделения.

– В связи с чем? – Он буравил меня внимательным взглядом.

– Есть все основания полагать, что бонусная система устарела и негативно сказывается на финансовых показателях.

– Уверена?

– Я пока только предполагаю. Чтобы убедится в этом и предоставить конкретные цифры, мне необходимо посмотреть систему начисления бонусов, существующую сейчас в компании. В отсутствие Зверева я не рискнула идти к каждому начальнику отдела. Не хочу раньше времени волновать людей. Поэтому обращаюсь к вам за помощью.

Ветров молча протянул руку к чашке с кофе и не спеша сделал несколько глотков, продолжая сверлить меня взглядом поверх ободка чашки. Напоминать ему, что это мой кофе было бессмысленно, поэтому я просто ждала ответа.

– Пожалуй, я пойду тебе навстречу, но только для того, чтобы лишний раз убедиться в твоей некомпетентности.

Я демонстративно фыркнула.

– Чем глубже я погружаюсь в работу твоей компании, – вслед за ним я отбросила субординацию, – тем чаще у меня возникает ощущение, что в некомпетентности здесь можно заподозрить чуть ли не две трети сотрудников, но среди них точно нет меня.

Желваки у Ветрова начали ходить ходуном. Он с грохотом поставил чашку на стол и встал.

– Пойдёмте, Екатерина Михайловна.

Молча поднялась со своего стула и пошла за ним.

Рост у меня средний, около ста семидесяти сантиметров, и я предпочитала носить достаточно высокий каблук. Поэтому пришлось семенить за Ветровым на шпильках, в узкой юбке чуть ниже колена. Начала отставать, не поспевая за его быстрым, раздраженным шагом. Около выхода на лестницу он обернулся и застыл, наблюдая, как я приближалась к нему.

– Зачем ты надела такие высокие каблуки, если не умеешь на них ходить?

– Я прекрасно хожу на каблуках. Я не умею на них бегать!

– Ну-ну. Лестницу осилишь? Или на лифте поднимемся на один этаж?

Проигнорировав издевку, прошла мимо него, специально задев плечом и начала подниматься по ступенькам.

– Шикарный вид, – раздалось у меня за спиной, где-то на середине лестничного пролёта.

– Что? – Резко обернувшись, я покачнулась и тут же уцепилась за перила.

Ветров сделал следующий шаг, останавливаясь на пару ступеней ниже меня, и наши взгляды, находящиеся теперь на одном уровне, скрестились. Мой гневный, его насмешливый.

– Я говорю, – на наглой роже мерзавца расплылась довольная ухмылка, – вид у меня в кабинете из окна потрясающий, особенно на ночной город.

– Я предпочитаю по ночам находиться дома, – бросила резко и, развернувшись, возобновила подъем по лестнице.

– А я бы вечно смотрел на такую красоту! – продолжил глумиться он.

Скотина! Старалась как можно меньше вилять бедрами, передвигаясь неуклюжими, мелкими шажками.

На двадцатом этаже стояла гробовая тишина, в которой стук моих каблуков разносился по всему коридору ритмичным гулом. Когда мы наконец-то вошли в его приемную, мои нервы были уже на пределе.

– Прошу. – Ветров галантно открыл передо мной дверь.

Градов, ясное дело, уже ушёл. Здесь было также тихо, как и на всем этаже, и я ощутила себя мышью, пойманной в ловушку.

– Проходи ко мне в кабинет, я за кофе. Тебе сделать чашечку? – Ветров изображал радушного хозяина.

– Давай. – Не было смысла в церемониях, тем более, отбросив официальное обращение, я почувствовала себя увереннее в обществе этого гада.

В его кабинете заходящее солнце золотило поверхности сквозь огромное панорамное окно, вид из которого был и правда потрясающий.

В ожидании Ветрова я смотрела на вечерний город. Весна в самом разгаре, все вокруг зеленело сочной листвой. С такой высоты не было видно цветов на клумбах, сирени на кустах, лишь ярко-зеленые макушки деревьев, но и этого достаточно, чтобы появилось стойкое желание уйти отсюда как можно быстрее и вдохнуть свежие весенние ароматы, а не этот кондиционированный воздух с примесью сандала. Как будто услышав мои мысли, створка рядом со мной приоткрылась, отклонившись в вертикальном положении, и я с наслаждением сделала глубокий вдох. А уже в следующую секунду почувствовала сильные руки на моей талии и мужское тело, прижавшееся ко мне сзади.

– Твои волосы сказочно сияют в свете заходящего солнца. Ты похожа на золотую жар-птицу, и кажется, что, прикоснувшись к тебе, можно обжечься, – прошептал Влад, обдавая горячим дыханием мое ухо.

Я замерла. Секунды потекли мучительно медленно. Мой мозг в полуобморочном состоянии пытался активизировать нейронные связи, но ничего не получалось. Разум молчал. Лишь одна сигнальная лампа моргала в голове красным цветом: «Что происходит?!»

А я в этот момент чувствовала… Чувствовала то, что не должна была чувствовать! Мне до умопомрачения хотелось откинуться на грудь Ветрова и нежиться в его объятьях и лучах этого чертового заходящего солнца!

– Хочу поймать тебя и не отпускать… – Ощутила его губы на своей шее, но по-прежнему не могла пошевелиться.

И все же мой мозг был жив. Нейронные связи, выйдя из оцепенения, активизировались и начали посылать сигналы. Но какие! Мне кажется, я никогда в своей жизни не испытывала такого острого влечения к мужчине. А возможно, и вообще никакого не испытывала. Попав в объятья Ветрова, я оказалась полностью дезориентирована, моя оборона рассыпалась на мелкие осколки, позволяя непрошенным чувствам прорываться наружу.

И только в тот момент, когда он резко развернул меня к себе и присосался к моим губам в каком-то диком поцелуе, я пришла в себя и после секундного замешательства впилась зубами в его губу.

Ветров, чертыхаясь, отступил, выпустив меня из рук. Прикоснулся к поврежденной губе, а затем перевел растерянный взгляд с моего лица на окровавленную подушечку пальца, с удивлением разглядывая ее.

– Твою мать, Кэт!

11

Утро того же дня

На следующий день после объявленной мною войны Кэт и подлого предательства Градова я, как и прежде, стоял у окна и ждал, когда появится эта красная зараза.

Времени было ещё немного. Я пришел на работу на полчаса раньше, чем обычно. Мне этой ночью не спалось, потому что вчера из офиса я поехал сразу домой, без заездов в злачные места и, перекусив доставленной из ближайшего ресторана пиццей, завалился спать. Не могу сказать, что сегодня, на трезвую голову, я себя чувствовал намного бодрее, чем обычно, но, возможно, одного вечера без пьянки мало, для того чтобы мой организм прочувствовал все радости трезвого образа жизни.

Пока стоял на карауле у окна, решил обдумать тактику по изгнанию красной заразы с моей территории. Честно говоря, уже жалел, что не принял предложение Смолина и не увеличил срок до двух месяцев. Чем больше я думал над планом изгнания, тем яснее понимал, что легко не будет. Судя по тому, как Кэт каждое утро пробивала локтями дорогу в офис, она боялась или не любила опаздывать. Первое говорило о ее заинтересованности в данной работе, второе об упертости. Ее принципиальная позиция вчера на координации позволяла предположить, что запугать ее тоже не получится. Значит, необходимо найти слабые места, точки уязвимости этой заразы. Думай, Ветров, думай!

Семья. Это болевая точка всех работающих женщин. Они вечно торопятся в детский сад, школу, к врачу, в магазин, у них все расписано по минутам. И если у Кэт есть муж, чтоб ему провалиться, и дети, что тоже нежелательно, значит, она всегда спешит. Как я могу использовать данную ситуацию? Да все просто! Завалить ее работой! Так, чтобы до девяти вечера головы не могла поднять!

Ну-у молодец, Ветров! Первый пункт плана по изгнанию красной заразы из твоей жизни есть!

Та-ак… Идем дальше. Что ещё может злить и нервировать Кэт? Вспоминая все наши встречи, я видел только одну причину ее вечного раздражения и неприязни, и эта причина – я! То есть чем больше в ее жизни будет меня, Ветрова Владислава Андреевича, тем быстрее она отсюда сбежит! А если еще и руки распустить… Да Кэт и недели не продержится.

Ветров, ты гений! Пункт два – домогательства!

С улыбкой прорабатывая в голове детали плана, я наблюдал за толпой внизу. Машинально бросил взгляд на часы – восемь пятьдесят одна. Снова всмотрелся в офисный планктон. И вот наконец-то увидел ее. Мою красную точку-заразу-злючку! Мою… Чёрт. Почему я только что присвоил ее себе? С каких это пор мысль о другом мужчине в жизни Кэт вызывала у меня глухое раздражение и жажду крови? Так. Нужно как можно быстрее приступать к реализации рождённого только что плана, иначе месяц не продержусь я сам!

Плюхнувшись в кресло, включил компьютер, который загрузившись, тут же начал выплевывать сообщения о входящих письмах. «Коршунов», «Коршунов», «Коршунов», «Коршунов»…

Что он там мне набросал в таком количестве?

Зашел в почту и увидел больше десятка писем с пометкой от Петра Ивановича: «Резюме. Ознакомься и перешли обратно понравившиеся варианты».

Еще и Градов, черт его дери, со своим увольнением! Чувствовал, закончилась моя спокойная жизнь беззаботного, состоятельного холостяка.

Открыл первое резюме.

«Карпова Венера Васильевна, 48 лет, не замужем, детей нет».

Посмотрел на фото. Кто ж на такую польстится? У нее косили оба глаза и нос был как клюв! Закрыл, дальше не читая.

Следующая.

«Светлова Наталья Семеновна, 38 лет, замужем, трое детей».

Нет, Коршунов совсем обалдел? Мне только многодетных матерей в приемной не хватало, с их вечными собраниями и больничными.

Следующий вариант был чуть лучше.

«Васильева Алена Сергеевна, 24 года, не замужем, детей нет».

С фотографии на меня смотрела кукольная, молоденькая блондинка с большими голубыми глазами. Жаль, фото только по плечи, не мог оценить размер груди. Стоп! Ветров, очнись, ты же не эскортницу себе выбираешь. Тогда зачем Коршунов таких кандидаток подкидывает? На вшивость проверяет, старый лис?

Следующая. Хотя нет, тут следующий. Мужик наконец-то!

«Абрамский Даниил Викторович».

Посмотрел на фото. Ну что сказать? Нечего сказать, оставалось только убить Коршунова! На фото я увидел молодого мужчину, о чем можно было судить по коротко стриженным волосам с левой стороны его головы и острому кадыку на худой, долговязый шее. Все остальное в его внешности было очень неоднозначно. Красиво уложенные длинные пряди бледно-розового цвета, свисавшие вдоль лица с правой стороны, татуированные брови, количество сережек в которых, а заодно и в ушах, пересчитать не представлялось возможным. Глаза, судя по всему, были накрашены. И довершала образ мушка, расположенная с правой стороны над верхней губой этого недомужчины.

Едем дальше. Интересно, я хоть у кого-нибудь из сегодняшней партии доберусь до образования, не говоря уже об опыте работы…

«Коневская Вероника Эдуардовна, 31 год, замужем, детей нет».

Как пить дать в ближайшие пару лет рожать соберется. Отметаем.

«Иванова Ирина Владимировна, 27 лет, не замужем, детей нет».

Судя по фото, никогда и не будет.

«Якушев Геннадий Викторович, 43 года, женат, дочь».

На фото серьезный мужик с военной выправкой. Насторожило именно явное военное прошлое. Не дай бог, устроит мне тут казарму.

«Тимощук Любовь Павловна, 57 лет, вдова, двое детей».

А вот эту я, пожалуй, рассмотрел бы. На фото полная женщина с добрым приятным лицом. Такая прижмет тебя к груди, погладит по голове, и все проблемы мира отойдут на второй план. Никакие кабаки и секс для снятия стресса не понадобятся.

Следующий.

«Тропарева Евгения Семеновна, 29 лет, не замужем, детей нет».

Ничего такая, очень даже ничего. Но на лице написано «акула». Такая вцепится всеми двумя рядами, потом не отдерешь.

«Синицина Светлана Васильевна, 22 года, не замужем, детей нет».

Совсем молоденькая недотрога, в водолазке под горло, круглых очках, и с зализанным хвостиком. Я, конечно, не сдвинутый эстет, но видеть такое каждый день перед собой не хочу. Уверен, она еще и заикается.

«Мюллер Анна Францевна, 41 год, замужем, сын».

С фотографии на меня смотрела эсэсовец в юбке, стопроцентная сестра-близнец дядькиного Кальтенбруннера. Не-ет.

Похоже, все, я на сегодня выдохся.

Если Коршунов так и на другие позиции подбирает кадры, неудивительно, что у Соболь возникли сомнения в компетенциях наших сотрудников.

Снял трубку и набрал Петра Ивановича.

– Привет, – сразу перешел к делу, – ты мне кого набросал на почту, а?

– Доброе утро, Владислав Андреевич!

– Я жду ответа, Петр Иванович!

– Кандидатов на место Градова. Уже просмотрел?

– Я-то просмотрел, а ты сам их видел?

– Да, – уверенно сказал этот жук. – У всех, кого мы тебе отправили, есть релевантный опыт работы на аналогичных должностях.

– Значит, кроме опыта вас больше ничего не интересовало?

– Все остальное за тобой. Я же знаю, что дальше фото, возраста и семейного положения тебе ничего неинтересно, я прав? Поэтому ты по своим критериям отсмотри, а мы уж по своим.

Что за наезды? Офигел, что ли?

– Мне и этих трех критериев достаточно! Будь уверен, я прекрасно знаю, кто мне нужен.

– И что же, совсем никто не понравился из присланных? – Услышал, как Коршунов тяжело вздохнул.

– Ещё раз прошу, Пётр Иванович, посмотри, кого ты мне прислал, а потом задавай такие дурацкие вопросы.

– Хорошо, продолжим поиск.

– Продолжай и не забывай про мои требования.

Дальше занялся текучкой, а ближе к вечеру ко мне заглянул Градов и сообщил, что со мной хочет встретиться Соболь. Ого! На ловца и зверь бежит! Не ожидал, что уже сегодня смогу начать осуществлять свой план по изгнанию красной заразы из моей жизни.

Та-акс, какой у меня первый пункт в плане? Ненормированный рабочий день? Отлично! Попросил Градова передать Кэт, что смогу принять ее только в восемь часов вечера. Просто класс! Я оскалился во все тридцать два и довольно потер руки. Ну что ж Смолин, посмотрим, кто кого!

К восьми часам весь извелся. После координации мы ещё не виделись, и я, чёрт всё дери, не мог дождаться, когда снова увижу эту заразу. Гадал, что ей от меня могло понадобиться, но рабочие вопросы в голову не лезли, а лезли воспоминания, как она вчера сидела с противоположной от меня стороны стола в переговорной и злилась под моим пристальным взглядом. Как горели ее щеки, когда она стояла так близко ко мне и тыкала пальчиком в экран на стене. Чёрт!

Посмотрел на часы. Без двадцати. Не дав себе времени на раздумья, вышел из приемной и бегом спустился по лестнице на нижний этаж.

Финансовое отделение в конце коридора. Я быстрым шагом направился к нужной двери, которая была слегка приоткрыта. Подходя, услышал доносящийся из кабинета приглушенный голос Кэт. Слов было не разобрать, и я осторожно дернул на себя ручку, бесшумно открыв дверь и застыл на пороге.

Кэт сидела за рабочим столом вполоборота ко мне и теребила в пальцах карандаш.

– …будут прислушиваться. Здесь сборище эксплуататоров! Не знаю, что хорошего ты нашёл в этой компании. Сплошной бардак, прессинг и притеснение женщин.

Она резко подняла глаза, и наши взгляды встретились.

– Ладно, я тебе перезвоню позже, сейчас не могу разговаривать. Целую. – Резко сбросила звонок и вопросительно посмотрела на меня.

Мой вопрос про мужа она проигнорировала, а у меня в ушах набатом продолжало звучать: «Целую». Кого она могла поцеловать? Мужа, ребенка? Зараза! Завтра же пойду к Коршунову изучать ее личное дело!

Снова злился, потому что раздражен, потому что, хоть у меня и было право на все вокруг нас, у меня не было самого главного права – на неё.

Ну откуда такие мысли, Ветров? Что за чушь! Нужно быстрее избавиться от нее и забыть. А значит, пора было приступать ко второй части моего гениального плана.

Итак. Взял со стола ее чашку с не успевшим остыть кофе. М-м-м, вкусно. Видел, как глаза Кэт вспыхнули недобрым блеском. То ли ещё будет!

Выслушав ее просьбу про мотивацию, понял, что в этой ее затее есть резон, хотя сам ни за что бы не признался в этом. Моя задача была не хвалить, а выводить Кэт из себя. Предложил ей подняться ко мне в кабинет, чтобы посмотреть нужные файлы с расчетами и дать ей к ним доступ.

Вышли. Слышал, как быстро стучали каблучки Кэт в попытке угнаться за мной и специально прибавил шаг. У лестницы, обернувшись, увидел прелестную картину, как она семенила в узкой юбке, призывно виляя бедрами в попытке не упасть с высоких каблуков на такой скорости.

Не смог удержаться от шпильки. Она ответила мне зло и даже толкнула плечом, выплеснув раздражение. Я же лишь посмеивался про себя. Попалась! Скоро, очень скоро ты сбежишь, Кэт!

Следующий раунд на лестнице, потому что снова не смог удержаться и не пройтись по ее виляющей попке передо мной. Я же не врал. Вид и правда рехнуться можно. И злючка моя ожидаемо закипала… Раздраженный цокот ее каблучков эхом разносился по двадцатому этажу.

Уже в приемной предложил ей кофе в надежде чуть-чуть снять градус напряжения и опять наткнулся на ядовитое замечание. Прекрасно. Мой план работал на все сто процентов.

Сделав кофе, зашел в свой кабинет. Поставил чашки на стол, нашел глазами Кэт и пропал.

Она стояла тонкой былинкой на фоне огромного окна, и вся светилась в лучах заходящего солнца. Ее волосы, пропуская сквозь себя лучи, создавали эффект алого свечения вокруг хрупкой фигуры. Меня притянуло к ней словно магнитом, и я, не препятствуя этой тяге, бесшумно приблизился, уже мало что соображая и полностью потеряв контроль над собой. Какой к черту план! Тут бы самому не свихнуться, окончательно потеряв голову.

Непослушными руками обнял Кэт со спины и уже не смог оторваться. Прилип к ней насмерть. То, что начиналось как игра, сейчас превратилось в острую потребность и сумасшедшее влечение. Аромат ее кожи дурманил, тепло проникало в каждую клеточку моего тела. Кэт застыла в моих руках, и я воспользовался этим моментом. Мои губы сами нашли нежное местечко на ее шее и припали к нему, руки ещё сильнее стиснули ее тело, а сердце разогналось до такой степени, что по венам вместо крови понеслась лава. Краем сознания осознавал всю опасность, исходящую от этой женщины. Ее яд сейчас разносился по моим венам, к чертовой матери уничтожая иммунитет, вырабатываемый годами и защищавший меня от любых мало-мальски глубоких чувств.

Чувствовал, как ее холодные ладони легли на мои руки в попытке оторвать меня от ее тела. Но у нее ничего не получалось. Я как наркоман, наконец-то дорвавшийся до дозы, не собирался отпускать ее так быстро.

В какой-то момент, почувствовав, что мне мало, резко развернул Кэт к себе лицом и впился в ее мягкие губы. Она не спешила отвечать на мой поцелуй, а мне было плевать. Я настойчиво пытался углубить его, когда почувствовал резкую боль и ощутил привкус крови во рту. Моментально разжав руки, отступил на шаг назад.

– Твою мать, Кэт! – выругался я, вытирая тыльной стороной ладони кровь, сочащуюся из губы. Это же надо, укусить меня! И за что? За один маленький поцелуйчик! – Зараза дикая!

– Я дикая? – Она была так сильно возмущена, что я буквально ощущал вибрации ее тела, даже стоя в паре шагов от нее. – Это я тебя облапала? Или я на тебя набросилась с поцелуями? Ты охренел, Ветров! Мы уже обсуждали этот вопрос. Тут тебе ничего не светит! Заруби себе это на носу!

Развернувшись на каблуках, Кэт выбежала из кабинета, кипя праведным гневом.

Прислонился лбом к холодному оконному стеклу. Хотелось послать все к чертовой матери и напиться! Ну как? Как меня угораздило второй раз вляпаться в нее, как?!

Мой план отличный и был бы ещё лучше, если бы я сам мог контролировать ситуацию! Но чёрт… Рядом с ней все выходило из-под контроля. Возможно, с помощью этого плана я и достигну своей цели, только вот что в этом случае буду делать я сам со своими чувствами к этой красной заразе…

Я так и не показал ей мотивационные таблицы и расчеты.

Никак не мог успокоиться, вспоминая произошедшее только что. При одной мысли о ее губах, накатывало возбуждение. Вот как теперь избавиться от этих воспоминаний? И тут же сам себе ответил на этот вопрос. Известно как! Клин клином вышибают. Но ведь даже нажраться и по бабам пойти теперь не с кем! Смолин, скотина, гнездо вьет, Градов, мерзавец, игры клепает, а одному идти было влом. Поэтому, достав телефон, я стал пролистывать контакты. Кого бы выбрать на сегодняшний вечер? Всех на А, В, Д, и Л отмел. Там не было ни одной подходящей случаю, все ждали любви до гроба. Остановился на букве М: Марина, Мария, Марлен, Маруся, Матильда, Мая, Милана, Милена, Михаэла, Моника. В этом цветнике, если я ничего не путаю, Милена – ненавязчивая, спокойная девушка, которая всегда была не прочь развлечься, правда за немаленькую благодарность.

Не откладывая в долгий ящик, написал ей в мессенджере и предложил сходить поужинать. Моментально получил положительный ответ и пять смайлов с поцелуями. Черт, надеюсь, я ее ни с кем не перепутал… Договорились встретиться через полчаса в рыбном ресторане недалеко от офиса.

В оставшееся время до выхода я открыл доступ Соболь Екатерине Михайловне к нужным файлам по мотивации.

12

Сидя в такси, я вспоминала, как в бешенстве выбежала из кабинета мерзавца. Останься я там ещё хоть на секунду, он получил бы не только прокушенную губу, но и удар по своим драгоценным бубенчикам! Скотина!

Дома, походив из угла в угол, поняла, что не могу оставаться одна в четырех стенах, бесконечно прокручивая в голове случившееся.

Время было уже около одиннадцати, когда я не без пробок, за два часа, добралась до Солнечного. Свежий вечерний воздух был пропитан потрясающими весенними ароматами. Белые лепестки ковром укрывали газон вокруг плодовых деревьев. Красотища! Полной грудью вдохнув аромат цветущей яблони, к которому примешивались запахи травы и сырой земли, я наконец-то начала приходить в себя.

Не заходя в дом, села на свои любимые садовые качели, пытаясь расслабиться и окончательно выкинуть из головы мерзавца. Ведь за то время, что я провела в дороге, мне так и не удалось этого сделать. Пытаясь разобраться в произошедшем, я анализировала свои чувства и действия, ругая себя. Ну как? Как я могла поддаться на подобную провокацию? Почему стояла статуей в его руках, а не влепила ему сразу в глаз или по носу? Дождалась до тех пор, пока он полез ко мне с поцелуями. Вот как теперь забыть все это? Как забыть ощущение его мощного тела, рук, губ, прижавшихся к моим в этом мерзком поцелуе?! Кошмар!

Чего он хотел этим добиться? Унизить? Заставить уволиться? Показать мне, какая я легкая добыча в его профессиональных руках? Конечно, кто бы сомневался в его профессионализме! Бабник!

Закрыв глаза, глубоко вдыхая приятные ароматы, старалась расслабиться. Ничего, ничего… Следующий шаг будет за мной. И если он рассчитывает, что, испугавшись его домогательств, я сбегу, поджав хвост, он очень ошибается!

– Катя? – услышала я отцовский голос. – Ты почему в темноте сидишь, в дом не проходишь?

– Уже иду! Не смогла удержаться, такие ароматы.

Взбежала на крыльцо и чмокнула его в щёку.

– Привет!

– Решила всё-таки приехать? Не собиралась же сегодня. Привет.

– Ага. Вышла с работы и поняла, что хочу к вам. Соскучилась.

А ведь это чистая правда, я на самом деле соскучилась за эту неделю, обитая в одиночестве в пустой квартире.

– Где наш костыль-нога?

– Да где ему быть? Или на кухне у Светланы Владимировны околачивается, или у себя в комнате торчит.

– А на кухне зачем?

– Так ест без остановки. Выйти из-за стола не успеет, как слышу снова костылями в направлении кухни стучит.

Бросив сумку в коридоре, прошла на кухню. Отец проследовал за мной на кресле-коляске. Запахи тут и правда были божественные, и я поняла, что жутко проголодалась.

Как отец и предсказывал, Марк сидел за столом, положив ногу в гипсе перед собой на табурет, а напротив него папина помощница, подперев щеку кулаком, с умилением наблюдала, как этот паразит уплетает блинчики.

– Эй, – с порога крикнула я, – оставь мне хоть немного.

– Ты растолстеешь, – промычал Марк в ответ с набитым ртом.

– Не твоя забота. А ну выплюнь!

– Ага, ща-ас!

Я дернула его за волосы и, переступив через загородившую весь проход гипсовую ногу, добралась до свободного стула.

– Катенька, ты будешь ужинать? У нас рагу есть и котлетки остались, – тут же предложила мне Светлана Владимировна.

– Не остались, – снова промычал Марк, шумно отхлебнув чай из стоящей перед ним чашки.

Отец расхохотался, а Светлана Владимировна удивленно взглянула на Марка.

– Когда же ты успел?

Марк, продолжая жевать, молча пожал плечами. Я же протянула руку и передвинула тарелку с остатками блинчиков ближе к себе.

– Верни обратно! – возмутился этот обжора.

– Тебе достаточно. Мне и блинчиков на ужин хватит, Светлана Владимировна, – обратилась я к ней. – Только вы за тарелкой присмотрите, пока я чай себе наливаю.

– И мне налей, – попросил отец.

За спиной об пол грохнула костыль-нога. Обернувшись, увидела, как Марк, подхватив костыли, заковылял к выходу.

– Ты куда? – окликнула его.

– А что тут делать? – пробурчал он.

– Ты хочешь сказать, что тут есть? – веселился отец.

Дальше мы пили чай под рассказы про прошедшую неделю. Светлана Владимировна поделилась огородными новостями. У нее взошли в небольшом парничке редиска, лук и вот-вот должна была проклюнуться руккола. Папа бурчал, что, когда она копается в своем огородике, ее не дозваться. На Марка, кроме обжорства, больше жалоб не поступало.

– Может быть, нам его тут на все лето оставить, а, Кать? – предложил отец.

– Наверное, не получится. У него же тренировки, а в конце июля сборы. Хотя теперь не ясно, поедет ли он туда. С тренером нужно будет поговорить.

– Ты поговори обязательно.

– Угу, – согласилась я.

Сквозь открытое окно на кухню проникал свежий воздух, было слышно, как стрекотали кузнечики, и меня неудержимо тянуло на улицу.

– Пойду воздухом чуть-чуть подышу, а потом спать. Спокойной ночи, – попрощалась я с отцом и Светланой Владимировной, налив себе ещё одну чашечку чая.

Сидя на садовых качелях, достала из кармана телефон. Иконка почтового ящика показывала пять новых писем. Зайдя в почту, увидела, что все они с одинаковым содержанием: «Пользователь Ветров Владислав Андреевич открыл вам доступ к данному файлу».

***

Утро за городом в выходной день, что может быть прекраснее? Проспав до десяти часов, я снова сидела на качелях, но теперь у меня в руке была чашка с утренним кофе. Я придвинула к качелям садовый пластиковый столик и вынесла из дома свой старенький ноутбук. Обустроив рабочее место, начала изучать документы по мотивации.

Время приближалось к двум, когда пунктуальная Светлана Владимировна, четко придерживающаяся заведенного в доме распорядка дня, позвала меня обедать.

Все уже были за столом, и я наконец-то заставила себя оторваться от таблиц, чтобы присоединиться к остальным.

– Кать, вот сколько можно работать? Ты хотя бы здесь оторвись от своего компьютера, сходи погуляй, воздухом подыши. – Папа запел свою любимую песню.

– А чем, скажи мне, пожалуйста, воздух за забором отличается от воздуха на нашем участке?

Я прекрасно знала, к чему были все эти разговоры. Отцу не давал покоя не мой трудоголизм, а отсутствие у меня личной жизни в связи с большой занятостью. Ведь именно работай я всегда прикрывалась, когда речь заходила о так необходимом мне, по его мнению, замужестве.

– Ты вечно либо на работе, либо дома в работе! Когда это закончится? Когда ты оторвешь глаза от ноутбука и посмотришь, что происходит вокруг тебя?

– А что происходит вокруг меня? – Специально осмотрелась, делая вид, что ищу что-то необычное на столе, под столом.

Марк хихикнул, а отец быстро переглянулся со своей помощницей, посылая ей какие-то невербальные сигналы.

– А у нас новый сосед, – тут же вступила в разговор Светлана Владимировна. – Буквально две недели как заехал. Очень приятный и симпатичный молодой человек.

– Да, купил дом Васильевых, – с энтузиазмом подхватил отец, – ненамного старше тебя, не женат. Здесь будут жить его родители, но пока он живёт один и занимается ремонтом дома.

Они старательно делали вид, что случайно затеяли эту тему. Но я-то видела этих сводников насквозь.

– Прекрасная новость, теперь вам будет с кем поболтать длинными летними вечерами.

– Согласен. А если они ещё и такие же приятные люди, как их сын, нам всем очень повезло.

Выделив голосом слово «всем», отец внимательно посмотрел на меня, пытаясь понять, уловила ли я его неприкрытый намёк.

– А как ваша рассада в этом году, Светлана Владимировна? – сделав вид, что не уловила скрытого подтекста в его словах, перевела я тему, зная, что про свой маленький огород папина помощница может рассказывать беспрерывно.

Все заметили мою уловку, но, слава богу, пошли у меня на поводу, и дальше мы слушали рассказ о трех кустиках волшебного перца и о пяти не очень удавшихся в этом году томатах.

***

В воскресенье рано утром я решила прогуляться. Работа не волк, в лес не убежит, подумала я, спустив ноги с кровати.

Раннее утро – мое любимое летнее время. Солнце только-только начинало вставать, по всей округе разносились трели ранних пташек, а в теплом, неподвижном воздухе витали умопомрачительные ароматы.

В гараже я нашла свой старенький велосипед и, подкачав слегка спущенные за зиму колеса, отправилась в путь по своему обычному маршруту: по проселочной дороге мимо двух крайних участков к огромному полю, где каждое лето выращивали кукурузу или подсолнечник. Судя по колосившимся всходам, в этом году посадили подсолнухи.

Дыша полной грудью, набрала скорость, наслаждаясь ощущением свободы. Ветер рвал на мне легкую рубашку, волосы хлестали по спине, и я, на бешеной скорости лавируя между ухабами и выбоинами, оставшимися после сельскохозяйственной техники, неслась к лесополосе. Проскочив сквозь небольшой пролесок, попала на тропу грибников, где пришлось снизить скорость из-за большого количества тут и там выпирающих из земли корней вековых деревьев. В нос ударили запахи хвойного леса. Глубоко вдыхала, наслаждаясь и пытаясь надышаться впрок, пока не выехала на зелёную поляну, за которой вдалеке блестела гладь небольшого пруда. Там я сделала остановку.

Сойдя с велосипеда и аккуратно положив его в траву, подошла ближе к воде. Маленький мостик для рыбаков, с виду уже совсем прогнивший, стоял тут всю мою жизнь. Аккуратно ступая по каждой дощечке, я приблизилась к самому краю. Убедившись, что и в этом году он выдерживает мой вес, села на колени и опустила руки в воду. Холодная, бр-р, но как же приятно!

С правой стороны от меня, в кустах, услышала плеск и повернула голову. Из зарослей камыша, из-под свисающих до самой воды веток плакучей ивы выплыли три серых утки. Похоже, в этом году на пруду будет утиный выводок.

– В следующий раз прихвачу вам чего-нибудь вкусненького, – сообщила уткам, – а сегодня, извините, ничего с собой не взяла.

Понаблюдав еще немного за птицами, возвратилась на берег и подхватив велосипед, отправилась в обратный путь.

Теперь я никуда не спешила и, даже наоборот, растягивала удовольствие. На медленной скорости, практически повторив свой маршрут, я сделала лишь небольшой дополнительный крюк, чтобы объехать поселок по периметру.

И уже вскоре подъехав к дому, увидела забавную картину. У соседского участка, недавно обретшего после нескольких лет одиночества новых хозяев, а точнее хозяина, мужчина, сидя на корточках, длинными руками обшаривал траву вокруг себя, пытаясь в ней что-то найти. Я почти на сто процентов была уверена, что он потерял ключи и теперь не мог попасть на свою территорию.

– Добрый день. – Я слезла с велосипеда и подошла ближе. – Ключи потеряли?

Мужчина поднял голову и прошелся по мне рассеянным взглядом. Он и правда был молод, но внешность… Короче, только добрейшая Светлана Владимировна могла назвать его симпатичным. Во всяком случае, это точно не тот тип мужчины, который мог понравиться мне. К длинным рукам присоединился длинный нос и оттопыренные уши, которые не могли скрыть волосы, торчащие в разные стороны, как у Эйнштейна. Их цвет в лучах утреннего солнца был настолько ярко-рыж, что даже слепил глаза.

– Да вот, как-то случайно выронил ключ. – Он развел руками над травой и после небольшой паузы спросил: – А вы?..

– Я ваша соседка справа. Вы наверняка уже знакомы с моим отцом.

– С Михаилом Федоровичем? – Я молча кивнула. – Значит, вы Екатерина? Он мне про вас столько рассказывал.

Мужчина встал с корточек и протянул руку.

– Будем знакомы. Иосиф Михельсон.

Я пожала протянутую ладонь.

– Очень приятно, Екатерина. Между прочим, я могу вам помочь. Насколько я помню, бывшие хозяева оставляли нам ключ от этой калитки на всякий случай.

– Вы моя спасительница!

Мой новый знакомый расплылся в улыбке, которая совершенно преобразила его лицо. Он стал похож на симпатичного долговязого, почти двухметрового, мальчишку, и даже уши вписались в этот его новый образ.

Толкая велосипед рядом с собой, я подошла к нашей калитке, а Иосиф, находясь позади меня, галантно открыл ее передо мной своими длиннющими руками.

– Спасибо. – Войдя, я обернулась, бросив взгляд на застывшего соседа, который не решался войти.

– Я, наверное, подожду вас здесь.

– Как хотите. – Пожала плечами и, поставив своего железного коня у гаража, по садовой дорожке пошла к дому.

– Иосиф, – услышала от крыльца голос отца, – что ты там застрял? Проходи-ка сюда!

– Да я на секундочку…

– Ну какая секундочка! Мы как раз завтракать собрались. Приглашаю тебя на утренний чай. Заходи быстрее.

Неуклюже переминаясь с ноги на ногу, наш новый сосед все же решился и принял приглашение отца.

Черт! Если это сводничество и дальше будет столь откровенным, придется забыть сюда дорогу, о чем я обязательно намекну отцу после завтрака.

– Светлана Владимировна, – громко крикнул отец, – у нас гость, поставьте ещё один прибор, пожалуйста.

– Папа, на самом деле Иосиф зашёл к нам за ключом от своей калитки. У нас же есть запасной?

– Да где-то был, – отмахнулся он. – Давайте сначала поедим, а потом уж будем решать насущные проблемы. Я просто зверски голоден сегодня с утра.

Завтрак, который обещал быть приятным, на глазах превращался в невыносимый из-за несмолкающей болтовни отца, нахваливающего меня, словно кобылу, выставленную на продажу. А когда все мои достоинства были перечислены, пришло время узнать о достоинствах породистого жеребца напротив меня, и отец пошел в атаку:

– Иосиф, а вы чем занимаетесь?

– Я? – Он слегка покраснел и явно занервничал. – Я доцент кафедры «Биоинженерии и биоинформатики», по большей части занимаюсь наукой. Вот сейчас мы с моими студентами принимаем участие в федеральной программе «Разработка генетических конструкций для коррекции митохондриальных дисфункций».

Он замолчал и посмотрел поочередно сначала на меня, потом на отца в ожидании нашей реакции.

– Ну-у, – протянул отец, – безусловно, это очень важная тема.

– Круто! – поддакнул Марк.

Мы со Светланой Владимировной предпочли отмолчаться в связи с явным отсутствием знаний в данной области. А Иосиф, увидев, что его работа нашла отклик и заинтересовала отца, который смотрел на него, не моргая и по-видимому все ещё переваривая услышанное, пустился в пространные рассуждения о своей работе. Рассказ его занял около сорока минут и кончился словами:

– Одна из миссий нашего института – становление России как мирового исследовательского центра в области биоинформатики и биоинженерии.

Он выдохнул со счастливой улыбкой. Ну и мы выдохнули… С облегчением. Марк схватился за костыли в намерении смотаться, пока Иосиф не пошел на второй круг. Светлана Владимировна вскочила и принялась убирать со стола. Я также не осталась сидеть на месте, а, взяв со стола уже давно пустую чашку, направилась к кофемашине.

– Катенька, предложи и Иосифу ещё кофе, – напомнил мне о правилах приличия отец.

Зная, что мое лицо в этот момент никто, кроме Светланы Владимировны, не видел, я закатила глаза. И уловила еле заметную улыбку на ее губах. Обернувшись, спросила у доцента:

– Иосиф, вам сделать кофе?

– Да, спасибо, Екатерина, не откажусь.

Теперь мы со Светланой Владимировной, отвернувшись, вместе закатили глаза.

Пытка завтраком продолжалась ещё около двадцати минут, пока папина помощница торжественно не вручила соседу ключ от его калитки. Затем мы наконец-то выпроводили Иосифа восвояси.

Отец вернулся на кухню, проводив гостя до двери. Стоило ему въехать и бросить на нас со Светланой Владимировной весёлый взгляд, мы все дружно расхохотались.

– Тише вы, – прервала на секунду смех Светлана Владимировна, – вдруг он ещё не далеко отошёл?

Папа, утирая слезы в уголках глаз, перевел взгляд на меня.

– Я надеюсь, его увлеченность наукой не помешает тебе с ним сдружиться.

Не знаю, что он имел в виду под этим «сдружиться», но я-то точно понимала, что помешает, и не только она.

После ухода Иосифа я оккупировала садовые качели и валялась на них целый день, наслаждаясь заслуженным отдыхом, по-прежнему стараясь не вспоминать Ветрова.

А вечером, поужинав, переобнимавшись и перецеловавшись со всеми домочадцами, возвратилась в город.

13

Выходные прошли в пьяном угаре. А как иначе, если меня в плен захватила Черная вдова, опутав своей паутиной с четким намерением если не убить после спаривания, так уж точно женить на себе. И теперь я никак не мог прийти в себя от такой подставы.

Оказавшись в пятницу в ресторане и сразу поняв свою ошибку, вместо того чтобы уйти, сославшись на срочное дело, решил все же попробовать вытравить жар-птицу из памяти моих явно поехавших мозга и тела. И если спустя пол-литра, а возможно и больше, текилы мне удалось выкинуть эту заразу из мыслей, то с памятью тела все было сложнее. Оказавшись в одной постели с паучихой, я слегка пощупал совершенно не интересную мне женщину и, поняв, что собственное тело решило не откликаться и не реагировать на ее жаркие призывы, быстро уснул.

Утром в субботу проснулся, а точнее очнулся, не понимая, где нахожусь. Часы на запястье показывали полвторого. Сильно. Зато выспался. Следуя стандартной схеме, быстро оделся и пошел на выход. Вот тут-то и началось самое интересное. Около двери стояла паучиха и блокировала ее грудью четвертого размера.

– Доброе утро! А я заказала нам поесть и вот жду курьера. Боялась, что звонок тебя разбудит.

– Не стоило беспокоится, мне уже пора.

– Как? Влад, ты что? Давай хотя бы позавтракаем вместе.

Все ещё находясь в слегка заторможенном состоянии, решил, что с учётом ночного облома ничего страшного не случится, если я все же составлю ей компанию за завтраком, ну или обедом, судя по времени. Тем более хозяйка призывно колыхающейся передо мной прекрасной груди так старалась. Но все изменилось, когда паучиха налила мне бокал вина, за ним второй и… Да кто их считал? Когда три бутылки были пусты, мне уже не хотелось никуда спешить, и пару часов спустя я отключился, предварительно все же выполнив свою мужскую миссию. А утром в воскресенье еле ноги унес от ее паучьих лапок, которыми она опять, стоя у двери, в буквальном смысле цеплялась за меня в надежде повторить вчерашний сценарий. Насилу вырвался.

Вот в какие жуткие последствия можно вляпаться, всего лишь перепутав имена Милана и Милена! Зато теперь я точно никого не перепутаю, потому что удалил всех подчистую: и на А, и на Б, и на В, и так далее по алфавиту. В моем телефоне теперь было не больше двух десятков номеров. В их числе родители, Смолин, парочка друзей, ну и рабочие контакты.

В воскресенье, наконец-то добравшись до дома, я дал себе слово завязать с девицами и пьянкой, иначе Смолин окажется прав, меня так надолго не хватит. Тем более в пятницу уже был первый звоночек, когда, хрен его знает почему, дал сбой мой главный товарищ и друг всех моих подруг. Жар-птица виновата или ещё что, ясно одно, с беспорядочными связями пора заканчивать. А значит, нужно найти кого-то более или менее постоянного.

Бр-р… Даже представить такого себе не мог. Со времён юности мои связи не длились дольше двух-трёх встреч с одной и той же девушкой, но при этом они могли повторяться с определенной регулярностью в случае ее адекватности и моей заинтересованности. Ну что ж, пришло время перемен, Ветров! Придется тебе с твоим товарищем попробовать остепениться.

14

Проведя два дня на свежем воздухе в кругу близких, я слегка успокоилась, и в понедельник отправилась на работу в относительно хорошем настроении, которое, увы, продержалось недолго.

До обеда я разбиралась с мотивацией, к которой, как я и ожидала, у меня появились вопросы. Подготовив возражения и замечания, пошла к Круглову, чтобы заручиться его поддержкой, а встретила полное непонимание и даже враждебность.

– Екатерина Михайловна, как вы себе это представляете? Вы предлагаете мне сообщить, что последние три года мотивация, одобренная самим Кальтенбруннером, была неверна?

– Да почему неверна? Когда ее утверждали, был совсем другой рынок, другие условия поставок и реализации. Она просто устарела и сейчас неэффективна!

– Я не буду спорить с вами, рассуждая о ее теперешней эффективности. Если вы считаете необходимым акцентировать на этом внимание собственников, я не собираюсь вам мешать. Но мне хватило истерики Ветрова на той неделе, чтобы очертя голову бросаться в вашу новую авантюру.

– Я поняла вашу позицию, Максим Валентинович. – Встала и направилась к выходу.

– А что вы хотели от меня услышать? Мотивация сотрудников коммерческого отделения – это не наша с вами прерогатива. Этим должен заниматься Зверев! – бросил мне вдогонку Круглов в свое оправдание.

Я молча вышла из кабинета.

Чем дальше я анализировала цифры, тем больше убеждалась в том, что систему нужно менять, и завтра мне предстояло убедить в этом Смолина с Ветровым, причем без всякой поддержки со стороны Круглова.

Ближе к вечеру решила зайти в чат и посмотреть, какие настроения там гуляют, предварительно спросив у девочек их мнение.

– Вроде бы подуспокоилось всё. Сейчас народ больше интересует тема юбилея компании. Все гадают, кто и в каких отделах получит премии в размере оклада за лучшего работника. А ещё говорят, что если отдел выиграет в гонке за лучшие показатели, то у него будет два оклада, представляете?

– Какой-то аттракцион невиданной щедрости. Ладно, пойду сама почитаю.

Инга была права, самая популярная тема – «Юбилей 10», где сидело больше двадцати человек. Присоединилась к ним.

«Кто знает, где конкретно будет проходить праздник?»

«Это держат в тайне».

«Интересно почему?»

«Может быть, за город поедем? В какой-нибудь лакшери-шмакшери…»

«Да, ладно, чё сразу не на Мальдивы-шмальдивы?»

«Эх, вот бы на Мальдивы, особенно с ВА!»

«С ВА готовы все и куда угодно!»

Тема пожеланий никчемных работников, сидящих в чате, вместо того чтобы работать, о том, где бы они хотели встретить день рождения компании, желательно вместе с Ветровым, длилась еще с десятка два сообщений.

И я не выдержала.

«А вы денег заработали, чтобы вас на Мальдивы или ещё куда-нибудь вывозили, работницы?»

И даже гневный смайлик проставила.

«Кто такая?»

«Эй, Кислятина! Рот свой закрой!»

«Ты из какого дремучего леса вылезла? Туды и катись!»

И все в таком духе.

Я быстро пожалела, что не сдержала раздражение и высказалась здесь, но не удалять же теперь сообщение. Тем более я была совершенно права! И после очередного:

«Что вы хотите от нее? Эта Кислятина наверняка из бухгалтерии. Привыкли там чужие деньги считать!»

«Чем гадать, откуда я, лучше вычтете из своего рабочего времени время, проведенное в чате. А потом ответьте себе на вопрос: «Что я сделала для компании сегодня, чтобы завтра получить премию за лучшего работника?»

«Не-е-е, я фигею…»

«Так немудрено. От безделья и глупой болтовни ещё и не такое бывает», – быстро набрала в ответ.

«Реально “дикая”. Ты хоть понимаешь, кому ты это пишешь?»

«И кому же?»

«Ты сама-то работаешь? Зачем на нас наезжать? Ведь тоже здесь сидишь!»

Не успела придумать достойный ответ на это, в общем-то, справедливое замечание, как увидела сообщение от нового ника.

«Девочки, не нужно нападать на Клюквочку!»

Клюквочку? Что за гадость!

«Привет? Стрелок!»

«Ура, девочки! Он снова с нами!»

И так ещё с десяток.

«Стрелок, ты зачем ее защищаешь?»

«Стрелок, ты ее знаешь?»

«Стрелок, а ты знаешь где будет проходить праздник?»

Из мгновенно обрушившегося потока, в котором было не менее десятка сообщений, Стрелок ответил на последний вопрос.

«Я? Откуда, девочки?»

«И все же?»

«Не знаю, честное слово! И вообще, праздник ещё не скоро. Поэтому, чтобы скрасить наше ожидание, предлагаю устроить конкурс!»

«Это как?»

«Какой?»

«Здорово!»

«Необычный и слегка пикантный».

Это о чём он сейчас? Я было уже решив выйти из чата, осталась, чтобы проследить за дальнейшим развитием событий.

«А какой приз?»

«Приз? Кто выигрывает, идёт со мной на реальное свидание».

«Вау!»

«В чем суть?»

«Что нужно делать?»

«Я участвую!»

«Готова попробовать!»

«Хочу принять участие!»

Никак не могла понять, в честь чего это они с ума посходили?

Оторвалась от монитора на секундочку.

– Девочки, а кто такой Стрелок, знаете?

– Конечно! Это Ветров, – совершенно спокойно выдала Вика.

– Серьезно? Ты уверена? – Я была слегка ошеломлена.

– Да это всем известно. Он уже не первый год под этим ником девчонок клеит в чате. А почему вы спрашиваете?

– Да он тут хрень какую-то затеял, не могу понять.

– В какой теме? – тут же спросила Даша, а Инга с Викой, закатив глаза переглянулись.

– Про юбилей.

Снова посмотрела на экран, а там уже куча новых сообщений. Но я, пропуская согласия и восторги, прочитала новое сообщение от Стрелка.

«Значит, так. Тема такая. Бросаете сюда фоточки с любой частью тела, но только ню! Кто мне понравится больше всех, того на реальное свидание приглашу!»

«О боже!»

«Я готова!»

У меня отвалилась челюсть. Он что, совсем офигел? На его предложение в течение первых двух секунд согласились не менее дюжины девиц.

«Девочки, стоп! Я только сейчас понял, что тема-то у нас тут совсем не та! Го в новую тему «Любимка для Стрелка»! Жду вас там через десять минут. Готовы?»

Тут же посыпался десяток «да», при этом в некоторых из них количество букв «а» просто зашкаливало.

Господи, что в голове у этого дегенерата? «Любимка»? Кажется, что еще больше разочароваться в человеке невозможно, но у него получалось удивить меня каждый раз.

Бросилось в глаза последние сообщение от Стрелка в этой теме:

«Клюквочка, а ты готова?»

Что? Предпочла не реагировать.

Шквал сообщений закончился, я вышла из «Юбилея 10» и пошла за кофе. Такое точно нужно было запить. Через десять минут моя мышка замерла над темой «Любимка для Стрелка». Тридцать семь участников. Система оповещения в коллективе работала быстро. Конечно хотелось зайти и посмотреть, что за дурь он там пишет, но не решалась. Ведь Ветров мог это принять за желание поучаствовать в его идиотском конкурсе. Решила, что обязательно загляну, но позже, когда наплыв участниц спадет. Но через две минуты, необходимость в этом отпала, потому что Даша, став участницей «гонки за идиотом», зачитала нам условия конкурса, которые были размещены Ветровым в начале новой темы.

«Правила участия в конкурсе "Любимка для Стрелка"»:

Участница конкурса должна разместить ОДНО фото только ОДНОЙ части тела** в стиле НЮ.

Интимные части тела размещать строго запрещено, как бы красивы и привлекательны они ни были.

Фото или ссылка на фото должны быть размещены не позднее тридцатого июня.

Запрещено использование Фотошопа и прочих подобных программ. Такие работы приниматься к участию в конкурсе не будут.

Участницы, нарушившие правила 2 и 4, автоматически прекращают свое участие в конкурсе.

Побеждает наиболее понравившееся МНЕ фото.

Призовой фонд – Я***.

Оглашение победительницы состоится на корпоративном вечере в честь юбилея компании.

** Части тела человека, которые видны невооруженным глазом и представляют собой внешнее строение человека:

Голова: спереди – лицо с глазами, носом и ртом, сзади – затылок;

Шея;

Туловище: живот, спина;

Руки: плечо, предплечье, локоть, кисть;

Ноги: стопа, голень, колено, бедро.

*** Входит один ужин за мой счет, без интима.

Желаю всем удачи, любимки мои!»

– Боже, девочки! Что теперь будет? Это же… – Вика растерянно хлопала глазами.

– Согласна, это сюр какой-то, – прервала я ее.

– Да я не об этом, – отмахнулась она от моих слов.

– А о чем?

– Это же прекрасно! – Теперь она потирала руки.

– Почему же?

Мы с Ингой удивлённо уставились на нее, при этом краем глаза я видела, как Даша уже крутилась у небольшого зеркала рядом со шкафом для верхней одежды, рассматривая себя и корча странные рожи. То закусывая губу, то закатывая глаза, при этом умудряясь ещё и косится то вправо, то влево.

– Это прекрасно, потому что Нестерова из канцелярии сто процентов кинет в чат какую-нибудь тощую часть своего костлявого тела, и Матвеев увидит, что на самом деле он ей на фиг не нужен и наконец-то поймёт, что крутится она рядом с ним, только чтобы позлить меня!

– А-а-а, – протянули мы с Ингой одновременно.

– Даш, глянь, что там в чате делается? – попросила Вика.

– А сама что?

– А сама я выше этого!

– Хм, ну-ну. Если бы не твоя идиотская влюбленность в Матвеева, ты бы уже всю себя обфоткала и выставила в чат!

– Не сравнивай себя и меня. Мне ваш Ветров и даром не нужен. Вообще не понимаю, что все так носятся с этим бабником.

Краем уха прислушиваясь к разговору девчонок, я пыталась понять, что именно привлекло внимание Стрелка ко мне в первой теме, кроме пары написанных мною фраз. Или именно они? Как бы он меня не вычислил из-за этих дурацких слов про безделье коллег.

– Есть! – возбуждено вскрикнула Даша.

– Что там? – Инга встала и подошла к ее столу.

– Первое фото. Вот смотрите. – Она развернула к нам монитор.

Вчетвером мы уставились в экран, на котором была открыта фотография с торчащими в профиль голыми ребрами и небольшим намеком на грудь над ними. Было ощущение, что девушка находилась в застенках гестапо, хотя, судя по кафелю на заднем фоне, фото было сделано в женском туалете девятнадцатого этажа.

– Мама моя… – простонала Вика, и мы все дружно захохотали.

– Нет, я, пожалуй, спешить не буду. Впереди ещё достаточно времени, – сделала правильные выводы из увиденного Даша.

Я бросила взгляд на часы. Был уже седьмой час, пора закругляться с этим идиотизмом и идти домой. Инга опередила меня.

– Пойдёмте уже по домам, завтра с утра посмотрим реакцию Ветрова на это уродство.

– Это хороший пример, как не нужно делать, – размышляла Даша вслух. – Тут необходим творческий и продуманный подход.

– Мозги вам всем выправить нужно и Ветрову в первую очередь! Совсем девиц с ума свел.

– Это точно, – согласилась я с Ингой.

Всем составом вышли из кабинета и, спустившись в лифте, попали на первый этаж, а затем и на улицу, где лето уже почти вступило в свои права. По дороге домой я ещё раз продумывала завтрашнее выступление. Главное было не дать Ветрову усомниться в моей компетентности, о чем этот бабник не забывал упоминать при каждой встрече. Но мысли упорно возвращались к идиотскому конкурсу. Разве нормальному человеку придет в голову устроить такое? Катя, тебе нужно как можно быстрее выбросить из головы Ветрова и его страстные объятия.

15

Следующим утром, выходя из дома, бросила в зеркало последний взгляд. На голове строгий пучок. Брючный пепельно-серый костюм и темно-вишневая полупрозрачная блузка прекрасно сочетались с моим цветом волос. Довершали деловой образ «пошел ты куда подальше, Ветров» шпильки.

Приехала в офис пораньше и еще раз пробежалась по цифрам в ожидании Круглова. Тот появился в девять двадцать, с порога зачесывая свою лысину в обратном направлении. Теперь его редкие волосенки торчали во все стороны.

– Вы готовы, Екатерина Михайловна?

– Доброе утро. – Сделала паузу, давая понять, что вообще-то нужно здороваться, когда заходишь. – Да, все готово.

– Я на вашем месте не был бы так уверен, что оно доброе.

– У меня нет оснований думать иначе. – Во всяком случае не было, пока я не увидела его мрачное лицо.

– Мне бы вашу уверенность. – Он нервно передернул плечами. – Ну и раз так, пришлите мне отчеты повторно, возможно удастся найти, на чем она зиждется. —Развернулся и ушел к себе.

Выдохнула. Ну что за человек? Сам на взводе, так ещё припёрся и меня завел. Отправила ему отчёты и попыталась расслабиться. В цифрах, которые там указаны, я была уверена, и за эту часть встречи была спокойна. А вот волнение Круглова можно было понять. Долгое время он не замечал или не хотел замечать назревшую необходимость внесения изменений в мотивационную систему.

Отвлекшись от мыслей о предстоящей встрече, услышала, как девочки загалдели, обсуждая появившиеся новые конкурсные фото, что совершенно не добавляло настроения. Вышла из кабинета, прихватив флешку с отчетами и телефон. Шататься по коридорам желания не было, поэтому я сразу поднялась на двадцатый этаж, решив заранее засесть в переговорной, а заодно и настроить презентацию.

На лестничной клетке занесла ногу над последней ступенькой перед выходом в коридор двадцатого этажа и замерла. До меня сквозь небольшую щель неплотно захлопнувшейся двери четко доносились голоса Ветрова и Смолина, по всей видимости только что вышедших из лифта.

– … короче, еле вырвался от нее в воскресенье, – со стоном произнес Влад.

– Хочешь сказать с пятницы не мог уйти?

– Да. Перепутал, представляешь. Был уверен, что это адекватная Милана, с которой мы уже встречались несколько раз и легко, без проблем разбегались, а по факту вляпался в Милену. Черт бы побрал все эти новомодные эротические имена! Как в пятницу затащила меня к себе, так только в воскресенье еле ноги унес. По дороге домой, в такси, удалил к чертовой матери всех баб из телефонной книги!

– Поздравляю, единственный твой правильный поступок за последнее время. А почему ты сразу, в пятницу, ее не послал?

– Хм-м, идиот потому что. Да и новую искать, сам понимаешь.

– Ясно. – Понимающий смешок Смолина почему-то больно резанул по моим натянутым нервам. – Когда ты уже за голову возьмешься. Помнишь… – Голос Смолина удалялся, сопровождаемый глухим эхом их шагов.

Прислонившись спиной к стене, попыталась успокоиться. Но куда там! Мысли о вероломстве Ветрова сводили с ума. Спустя пару минут все же взяла себя в руки и, выждав ещё несколько секунд, вышла в коридор, чтобы тут же задохнуться от еще уловимого аромата сандала. Стараясь не стучать каблуками, прошла мимо их приемных в переговорную, где и дала волю своему негодованию, со всей дури бросив флешку на стол, да так сильно, что та отскочила куда-то на пол.

Бабник, урод, скотина! Получается, что в пятницу, облапав меня, он тут же помчался трахать какую-то левую девицу, которую сам даже не знал толком! Я кипела и пузырилась. Господи, жалко я рот с мылом не помыла после его присасывания, ведь не пойми какую заразу могла подцепить от этого мерзавца!

Вышагивала по переговорной не в силах остановиться. Это же надо, что он там нес? «…жар-птица, поймать за хвост…» Да ему его собственный хвост давно отрубить пора, если он ещё действует и не отсох от какой-нибудь заразы! Я не могла два дня места себе найти, только к воскресенью слегка отпустило, а он уже в пятницу свое хозяйство распустил!

Та-ак, постой, Катя. А почему тебя вообще это волнует? Почему так задело? Какая тебе разница, по чьим постелям он скачет? Тебя это не должно волновать! Даже если за несколько часов до того, ты таяла в его руках… А-а-а… Урод! Ненавижу!

Накрутив вокруг длинного стола не меньше пятнадцати кругов, заметила лежащую на полу флешку. А стоило мне ее подобрать, услышала приближающиеся шаги и замерла на месте.

Через минуту в переговорную вошли Смолин и Ветров. Вот как мне теперь собраться и выкинуть всю дурь из головы? Поняла, что из-за этих идиотских переживаний не успела ничего подготовить. Прав был Круглов, это утро точно недоброе, а по факту просто отвратительное!

– Доброе утро, Екатерина Михайловна, – поприветствовал меня Олег Павлович.

– Здравствуйте. – Его приветствие повторять принципиально не стала.

Перевела взгляд на Ветрова, который замер и, совершенно не таясь, пробежался по мне взглядом. Демонстративно сделала то же самое. На нем темно-синий костюм, белоснежная рубашка с двумя расстегнутыми верхними пуговицами, из воротника которой торчала во всей красе мощная шея. Галстука нет, но есть ремень… Катя, тормози и поднимай глаза быстро!

– Доброе утро, Екатерина Михайловна, – медленно произнес он и с ленцой подошел к столу. Я же вздрогнула, а заодно и покрылась мурашками от его тихого, чуть хриплого голоса. – Надеюсь, сегодня вы подготовились более ответственно?

– Я хорошо подготовилась, как, впрочем, и в прошлый раз.

– Судя по вашему воинственному виду, так и есть.

Рядом раздался смешок Смолина, который отрезвил меня, и, отведя взгляд от Влада, я подошла к ноутбуку и включила его.

Пока он загружался, в переговорную ворвался запыхавшийся Круглов.

Расселись. Мы с Кругловым с одной стороны стола, Смолин с Ветровым по другую сторону. Причем напротив меня оказался именно Влад. Плохо.

Он развалился и буравил меня насмешливым взглядом, я же делала вид, что совершенно спокойна и чихать хотела на его гляделки. В какой-то момент он потрогал нижнюю губу пальцем, при этом ехидно улыбнулся и еле заметно покачал головой. Придушу скотину, честное слово!

– Ну рассказываете, что вы там, Екатерина Михайловна, нашли? Проверили данные? – с издевкой произнес он.

– В первую очередь хочу сказать, – я подалась вперёд, положив локти на стол, и в упор посмотрела на Ветрова, – что все данные, которые я демонстрировала на координации, подтвердились, и ошибок в них не было. Рентабельность продаж как в целом, так и у отдельных менеджеров снижается весь анализируемый период.

Ветров хмыкнул и тоже положил руки на стол, сцепив их в замок. При этом наши лица стали ещё ближе, а сандал резко проник в лёгкие на вдохе, отравляя меня, путая разум.

– А почему, вы выяснили?

Перевела взгляд на Смолина, который и задал этот вопрос.

– Причин может быть много, но в первую очередь на поверхности лежит увеличение доли себестоимости в выручке.

– Мы стараемся своевременно реагировать на рост цен на рынке. – Смолин пожал плечами.

– Возможно, это приносит свой эффект, который сводится на нет по тем или иным причинам, в числе которых и недобросовестная работа сотрудников.

– Поясните, что вы имеете в виду? – Смолин с Ветровым переглянулись и снова сосредоточили своё внимание на мне.

– Менеджеры отдела продаж, как, впрочем, и логисты, не заинтересованы в снижении себестоимости сделки за счет накладных расходов. Вот посмотрите, как из месяца в месяц растет доля переменных расходов, – продемонстрировала я нужный график, и все склонились к монитору.

– Может быть, подключим большой экран? – спросил Круглов, которого явно не спасали очки в роговой оправе.

– Не будем терять время. – Я встретилась глазами с Ветровым над клавиатурой стоящего между нами ноутбука, а через секунду его взгляд пополз ниже на мои губы, а затем и вырез блузки. – Мне все прекрасно видно.

Демонстративно отстранившись от стола, выпрямила спину.

– Все же на большом экране удобнее. – Смолин встал, а Ветров громко цыкнул, отводя взгляд к потолку и недовольно мотнув головой.

Как только изображение появилось, я подошла к экрану и ещё раз показала нужные цифры.

– Так вот, я не утверждаю, что в данной ситуации нет объективных причин, они, конечно, есть. И курсы валют, и рост цен на рынке. Но в то же время я уверена, что компания может и должна оптимизировать данные расходы.

Я говорила все более уверенно, чувствуя, что мне удалось привлечь внимание мужчин.

– Вот, например, по поставке оборудования хлебозаводу в Волгограде в прошлом месяце. Машина перевозчика простояла у нас три дня в ожидании загрузки, а затем мы были вынуждены выплатить транспортной компании неустойку за простой. Возникает вопрос, в чем причина, правильно?

– И в чем же причина? – Ветров с усмешкой смотрел на меня, сложив руки на груди и вытянув ноги перед собой, словно он не на совещании, а дома перед домашним кинотеатром расселся.

– Предполагая вашу заинтересованность, как и неосведомленность в данном вопросе, я не поленилась выяснить это. – Я с усмешкой посмотрела на паразита.

– Ну и? – С Ветрова мигом слетела мнимая расслабленность, и он зло прищурился.

– Все просто. Логист, делая заявку в транспортную компанию, не обратил внимания на то, что впереди три дня выходных, во время которых наш склад не работал. Транспортная компания, машина которой совершала обратный рейс, получив такой удачный заказ, вместо того, чтобы простаивать за свой счёт, подсуетилась и добилась от нас компенсации по условиям договора, так как именно по нашей вине был простой.

– Очень интересно, – протянул Смолин, бросив взгляд на Ветрова.

– Но ведь это ещё не всё. – Я мило улыбалась, а мысленно представляла, как отвешиваю очередной щелбан Ветрову. – Когда все было доставлено, два наладчика выехали не тем составом и не с тем оборудованием, и вынуждены были жить на месте два дня, ожидая третьего со всем необходимым. – Я видела, как скривилась рожа Влада, и, мысленно гаденько хихикнув, дала ему новый щелбан. – На мой вопрос: почему так произошло, мне объяснили, что действовали согласно заявке менеджера, в которой тот ошибочно указал данные другого заказа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.