# Мой первый круиз

Ася Лавринович

Василиса только что сдала экзамены и закрыла сессию. Впереди целое лето, но как провести оставшуюся часть каникул, она не знает. Чтобы заняться хоть чем-то полезным, она решает найти подработку и вместе с подругой устраивается официанткой на теплоход.

Солнце, живописные пейзажи, прогулки по палубе, новые встречи и сюрпризы – кажется, этот круиз станет лучшим событием лета. А может, и всей жизни!

Только вот Василиса не подозревает, что в этом путешествии ее ждут самые настоящие испытания, особенно когда дело коснется дружбы и любви. Ведь на корабле будут сразу двое симпатичных парней, и выбрать-то придется лишь одного.

© Ася Лавринович, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *


## Плейлист

Kali – Смотрю на тебя

Taylor Swift – August

Тима ищет свет – Волна

Oasis – Wonderwall

Robbie Williams – Angels

Nemiga – Молодость

The Goo Goo Dolls – Iris

Dose – Вокруг света

Yeah Yeah Yeahs – Maps

Beautiful Boys – Нежная любовь

Gabriel Fauré, Jorge, Federico Osorio – Pavane, Op. 50 (Version for Piano)

> Я спокоен, я иду своей дорогой.
> Не пою, что завтра будет веселей.
> Я – суровый,
> я – суровый,
> я – суровый.
> Улыбаешься в ответ:
> «А я – сирень».

> Застываю рядом с мраморной колонной,
> Удивляюсь, почему не убежал.
> Я – холодный,
> я – холодный,
> я – холодный.
> Улыбаешься в ответ:
> «А я – пожар».

> Я считаю перебранку бесполезной.
> Все в порядке, пусть любовь повременит.
> Я – железный.
> Я – железный.
> Я – железный!
> Улыбаешься в ответ:
> «А я – магнит».

> Роберт Рождественский


## Глава первая

Большое оранжевое солнце золотило реку, и водная гладь переливалась яркими бликами. Я присела на узкую самодельную скамейку и, нагнувшись, потуже затянула шнурок на кроссовке. Каждый вечер после пробежки я забиралась на этот холм ради потрясающего вида. Отсюда можно разглядеть противоположный скалистый берег с густым сосновым бором. Несмотря на то что я всю жизнь прожила в ближайшем коттеджном поселке, это место открыла для себя лишь прошлой весной. Конечно, не всегда удавалось полюбоваться закатами: иногда на эту лавку забредали влюбленные парочки. И все-таки, чтобы забраться на крутой холм, требовалось немало физических усилий, поэтому чаще лавка пустовала. Мне нравилось приходить сюда, чтобы наконец остаться одной и разгрузить голову.

А подумать было над чем: вторая сессия позади, экзамены с горем пополам сданы, однако, чем заниматься оставшуюся часть лета, я не представляла. Последнее время находиться дома просто невозможно. В самом разгаре летний свадебный бум, поэтому комнаты завалены атласными лентами, букетами, подарочной бумагой и обрезками сатиновой ткани. На кухню вообще лучше не соваться: Лена – моя старшая сестрица – сразу спровадит в магазин за внезапно закончившимся сахаром, сливками или сыром маскарпоне для крема. У моей семьи небольшой бизнес, в котором занятие нашлось каждому. Мама – флорист и декоратор в одном лице, Ленка – кондитер, а старший брат Валера – водитель: развозит на старом белом «Форде» свадебные торты, декор для банкетного зала и цветы. Один раз я помогла ему погрузить в машину свадебную арку. Но это, пожалуй, исключение, ведь чаще я всем мешаю, чем помогаю, особенно Лене. Та вообще во время готовки похожа на разъяренную ведьму, которая варит зелье, а не выпекает с любовью торт для счастливых молодоженов. Летом сестра распахивает окна на кухне, врубает громкую музыку, которую слышит вся наша улица, чаще Ариану Гранде или Тейлор Свифт, и начинает «яростно творить». Так Лена называет свое занятие. Время от времени они с мамой перекрикиваются и бегают друг к другу, чтобы проверить степень готовности заказов. Валера в это время сидит на крылечке и в ожидании работы играет в бильярд на телефоне. Трудятся они слаженно! И только я в этом семейном бизнесе не могу найти себе места. Мой максимум – иногда сбегать по поручению Лены в магазин. Ничего серьезнее мне не доверяют. Как-то раз, когда Валера слег с температурой, сестра попросила меня отвезти два торта на разные девичники. На тортах был изображен Серкан Болат из турецкого сериала, и на первом шутливая надпись гласила: «Я постучал бы в твою дверь, но Вася был быстрее». На втором торте быстрее оказался Дэнчик. Отвозить заказы в другой конец города пришлось на такси, и я, застряв в пробке, от скуки позвонила своей лучшей и по совместительству единственной подруге Дарине. Заболтавшись, я (это злой рок вмешался!) перепутала торты. В итоге невестам пришлось оправдываться за неизвестных Дэнчика и Васю. Но самая большая беда в том, что обе невесты написали негативные отзывы на Ленку, которые теперь первыми вылезают в поисковике по запросу о моей сестре. Конечно, после такого провала меня сразу же решили «уволить» за профнепригодность и больше никогда не привлекать к делу.

А еще всем этим домашним «свадебным бизнесменам» мешала моя собака – огромный коричневый лабрадудль по кличке Чокопай, который постоянно лежал в неположенных местах. Неположенных для мамы, Ленки и Валеры, разумеется. Чокопаю все эти места казались очень даже подходящими для долгих лежбищ. Когда Лена готовила срочный заказ, Чокопай устраивался посреди кухни. Если мама мастерила цветы из ткани в гостиной, он валялся там на диване и путался в лентах. Он растягивался на крыльце, не давая спокойно пройти Валерке, торжественно относящему коробку с тортом к машине. Было у меня подозрение, что Чокопай делал это нарочно: такой уж у него тяжелый характер. Как никогда не забудет упомянуть Лена, он весь в меня…

За спиной раздался шорох. Я обернулась, но никого не заметила. Никаких голосов и приглушенного смеха, поэтому на случайно забредшую парочку не похоже. Разве что сюда поднялся такой же одиночка, как и я. Внимательно оглядев кусты, но не обнаружив ничего подозрительного, я снова отвернулась к реке. На чем я остановилась? Ах, да! Чем бы мне заняться этим летом? Дарина в прошлом году после сданной сессии провела полтора месяца на набережной, разливая квас. Заработала немного, но говорит, было весело. Неплохо и мне куда-нибудь устроиться вместе с ней и провести остаток лета с бонусом для своего кошелька. Из-за того, что все в моей семье занимались делом, мне тоже хотелось приносить пользу. Да и приятно иметь собственную копеечку, не обращаясь лишний раз к маме, особенно учитывая, сколько вещей в доме портит мой Чокопай…

Шорох повторился. Я быстро обернулась и теперь обнаружила рядом с кустами белого пса породы самоед. Судя по размеру, он был еще совсем маленьким, поэтому я особо не напрягалась. Наши взгляды встретились, и этого оказалось достаточно, чтобы щенок вразвалочку направился ко мне.

– О не-е-ет… – захныкала я вслух, зная, чем это может закончиться. Когда-то именно таким образом в нашем доме и появился Чокопай.

Щенок подошел к скамейке и сел у моих ног.

– Уходи! Уходи, пожалуйста! – замотала я головой, глядя на щенка. Тот поднял на меня жалостливый взгляд, а затем ткнулся носом в мою ладонь. И моя рука сама потянулась погладить его по крепкой мягкой голове. Самоед тут же завилял из стороны в сторону пушистым хвостом, закрученным в колечко.

– Даже не думай! – предупредила я, правда непонятно кого: себя или щенка. – Ты как сюда вообще забрался? Высоко, а ты на таких маленьких толстых лапках…

Щенок будто понял, что я ему сочувствую, и радостно заскулил.

– Мне даже угостить тебя нечем, – продолжила я. – Знаешь, не имею привычки носить с собой собачью еду. Я бы с радостью покормила тебя, дружок, но боюсь, что мама не пустит на порог еще одну собаку. Даже в качестве гостя на один ужин.

Щенок перестал вилять хвостом, но взгляда от меня так и не отвел.

– Все, я ухожу! – зачем-то предупредила я пса. – У меня на вечер план: пробежать три улицы и вернуться домой. Брать компаньонов в свой марафон я сегодня не планировала.

Стараясь больше не смотреть на щенка, я осторожно поднялась со скамейки и попятилась. Он продолжил сидеть на месте и, склонив голову, наблюдал. Я резко развернулась и едва ли не кубарем скатилась с крутого холма. Как еще ноги не переломала! Не оборачиваясь, торопливо выбралась на широкую дорогу. В высокой траве, которая тянулась к вечернему солнцу вдоль обочин, стрекотали кузнечики. Я со всех ног припустила вперед на нашу улицу и ничуть не удивилась, когда меня догнал щенок. Он высунул язык и, весело виляя хвостом, подстроился под мой темп. Я притормозила, щенок тоже остановился и с любопытством уставился на меня.

– Нет, мы не можем бежать вместе! – строго сказала я. – Возвращайся откуда пришел. Завтра с утра я принесу тебе сюда еды и воды. Но сегодня в дом не поведу, ты понял?

Вместо ответа щенок еще активнее завилял хвостом и залился громким веселым лаем.

– Какой же ты шумный! – поморщилась я. – Все! Увидимся завтра, хорошо?

Я до последнего надеялась, что пес останется стоять на месте, но только я двинулась, щенок тут же ко мне присоединился. Я не стала его отчитывать: поняла, что это бесполезно. Что ж, может, удастся оставить его недалеко от нашего дома, забежать за едой и покормить на улице, а ночью он уйдет туда, где жил эти несколько месяцев…

Выносливости у щенка было намного больше, чем у меня. Вдвоем мы пробежали мимо нашего дома и свернули к реке. У меня уже давно сбилось дыхание, а вот самоеду хоть бы что. Миновав несколько аллей, мы оказались на улице, где располагались элитные коттеджи с высоченными заборами и камерами наблюдения. Ворота одного из них в этот момент как раз открывались, и мне пришлось притормозить. Об этом доме я знала не понаслышке. А все из-за Дарины и ее любви к обитателю «каменного замка» Мирону Леука. Мирон был старше нас на три года, он переехал с семьей в наш поселок полтора года назад. Разумеется, красивый и обеспеченный парень тут же заинтересовал всех местных девчонок. Первое время ему на нашем пляже прохода не давали. Влюбчивая Дарина тоже поддалась всеобщему ажиотажу. Правда, молча вздыхать по Мирону ей не хотелось, не такой она человек. Подруга решила разузнать о парне как можно больше и начать действовать. Не без моей помощи, к сожалению. Правда, вся наша бурная деятельность закончилась на этапе сбора информации. Прошлой весной, когда мы прогуливались якобы не нарочно мимо дома Леука, Дарина попросила меня подсадить ее, чтобы осмотреть двор. Что она там хотела разглядеть, я уточнять не стала и тут же с готовностью подставила спину. Предполагаю, что за нашей разведывательной операцией наблюдала охрана коттеджа, которая решила над нами подшутить, потому как ворота начали открываться в самый неподходящий момент: Дарина была «на вершине», а я отошла в сторону. Беда в том, что от неожиданности подруга потеряла равновесие и, зацепившись вязаным свитером за калитку, повисла на заборе. Я могла бы сбежать, но бросать ее в такой ситуации совсем некрасиво. Пришлось дожидаться помощи. Охранники, которые наверняка потешались над нами, с самого начала наблюдая со стороны, не торопились. Когда наконец они вышли к нам, начался второй акт спектакля: теперь мы снимали Дарину с забора на потеху откуда-то взявшимся прохожим и соседям. В общем, покидали мы эту улицу сверкая пятками и вот уже больше года обходили этот дом стороной. Когда я прошлым летом решила в качестве эксперимента выкрасить волосы в красный, Дарина мрачно отшутилась, что я вздумала поменять внешность после нашего позора, ведь наверняка видеозапись показали хозяевам дома. Но с красным цветом волос я сжилась и теперь не представляла, как можно вернуться к родному темно-русому.

Из открывшихся злосчастных ворот вышел Мирон. Высокий, светловолосый, он, как обычно, был одет с иголочки: светлые брюки, голубая рубашка и кожаные лоферы. Мирон имел типаж парня, который может играть первых красавчиков университета в романтических фильмах. Мне такие ребята особо не нравились, и все-таки, увидев его так близко, я почувствовала странное волнение. Встала посреди улицы как вкопанная, а вот щенок, напротив, резво кинулся парню под ноги. Пришлось мне подать голос. Я кинулась за самоедом, выкрикнув:

– Не бойтесь, он не укусит!

Не знаю, с чего вдруг во мне зародилась такая непоколебимая уверенность в примерном поведении незнакомого щенка. Просто все произошло так быстро, что эта фраза вдруг сама вырвалась.

Мирон обернулся и удивленно осмотрел нас со щенком, несущихся в его сторону. Я испугалась, что самоед сейчас испачкает светлые брюки парня, но Мирон вдруг присел на корточки и протянул руки. Счастливый щенок угодил прямо в объятия. А ведь Мирон даже не знает, на что подписывается. Эта собака – страшная липучка! Парень негромко рассмеялся, когда щенок, повизгивая, попытался дотянуться до его лица, чтобы облизать в знак приветствия.

Когда я подбежала, эти двое продолжали сидеть в обнимку недалеко от припаркованного черного «Ауди». Судя по всему, Мирон направлялся к машине, чтобы поехать по своим делам, но мы его задержали. Вернее, не мы, а маленький самоед. Это он устроил Мирону план «Перехват». В объятиях этого загорелого красивого парня щенок показаться мне домашним, чистым и очень холеным.

– Привет! Это твоя собака? – спросил Мирон спокойным голосом.

– Привет! Ага, – ответила я, зачем-то нагло соврав.

Этого щенка я видела впервые в жизни. Мне вдруг захотелось, чтобы пес действительно был моим. Он вызывал умиление. И кто ж знал, что парни тоже клюют на милых животных. Я думала, что это удел девчонок.

– Вы с пробежки? – вдруг задал новый вопрос Мирон, мельком оглядев меня с ног до головы.

Но этих пары секунд хватило для того, чтобы я смутилась. На мне были беговые кроссовки, черные легинсы и короткий топ. В голову тут же полезли размышления о том, как я выгляжу со стороны.

– Да, мы бегаем, – наконец ответила я, когда пауза слишком уж затянулась.

«Мы». Почему я сказала «мы»? Как молодая мама о своем ребенке: «Мы покушали, мы сходили на горшок…» Откуда это взялось? Это даже не моя собака! А Мирон мне не нравится. Наверное, это просто магия симпатичного парня. Я хотела вести себя как обычно, но в присутствии Мирона почему-то стушевалась.

– Мы проводим время вместе, – зачем-то добавила я.

Перевела взгляд с красивого загорелого лица Мирона на морду щенка, и мне показалось, что маленький самоед посмотрел на меня с укором.

– Это мальчик? Как его зовут? – спросил Мирон, потрепав собаку за ухом.

Щенок продолжал ластиться и вилять хвостом: Мирон явно ему понравился. Вопрос об имени поставил меня в тупик.

– Никак, – ответила я.

Мирон одарил меня удивленным взглядом.

– Он у нас совсем недавно, – начала объяснять я, не уточнив, что «совсем недавно» – это последние полчаса. – И мы еще не придумали, как его назвать. Пельмень? – брякнула я первое, что пришло в голову.

– Пельмень? – переспросил Мирон.

Мне стало совсем неловко. Почему я сказала это?

– Ну да, он такой белый. Пломбир или Зефир? – предложила я.

Сейчас Мирон решит, что у меня одна еда на уме. А я просто иду по проторенной дорожке. Имя Чокопай дал мой брат из-за коричневого окраса пса. Вот и я решила плясать от цвета.

– Это я перечисляю возможные варианты, – поспешно добавила я.

– Или Беляш, – добавил Мирон, и мы впервые улыбнулись друг другу.

Правда, щенок при этом будто бы одарил нас укоризненным взглядом, не оценив потенциальную кличку.

– Беляш лучше пельменя, – согласилась я, и мне захотелось взвыть от собственной тупости.

Ну кто ведет такие разговоры с красивым парнем? Дарина сразу нашла бы подходящую тему для разговора. Парни в ней души не чаяли. Кто знает, может, и Мирона у нее получилось бы очаровать, не повисни она раньше времени на заборе. А вот меня парень, скорее всего, запомнит как сумасшедшую собачницу, которая придумывает клички словно с голодного края.

Мирон громко рассмеялся и поднялся.

– С вами весело, – сказал он, и от его слов внутри меня все радостно замерло, – но мне пора ехать.

– Да-да, конечно! – быстро закивала я, подзывая к себе щенка.

– Пока… – начал он, и я поспешно добавила:

– Василиса! Меня зовут Василиса.

– А я Мирон, – представился парень, хотя я и без того знала его имя.

Интересно, он в курсе, что мы живем на соседних улицах? Или еще хуже: все-таки видел то позорное видео, когда мы с Дариной хотели заглянуть к ним на участок.

– Очень приятно, – пробормотала я. Щенок в это время уже послушно уселся около меня.

– И мне. Надеюсь, в следующий раз, когда мы увидимся, у твоего друга уже будет имя. Пока, Безымянный! – попрощался Мирон со щенком. Тот в ответ принялся так активно размахивать хвостом, словно готовился оторваться от земли.

Мы с самоедом так и стояли, пока Мирон садился в машину и заводил мотор. Конечно, куда логичнее уйти, а не провожать его взглядом, но мои ноги будто приросли к земле. И четыре самоедские лапы – тоже. Когда «Ауди» тронулась с места, щенок даже негромко заскулил. «В следующий раз…» Он сказал: «В следующий раз». Как это расценивать? Он хочет увидеть меня снова? Меня или щенка? Боже, это ведь даже не моя собака! И какое имя мне ему придумать?

– Ладно, бежим дальше, – скомандовала я щенку, когда Мирон, на прощание мигнув нам фарами, скрылся за поворотом.

К дому мы со щенком пробрались в прозрачной вечерней тишине, когда на улице уже начало смеркаться.

– Что же мне с тобой делать? – шепотом спросила я, покосившись через невысокую калитку на наш дом.

В окнах горел свет. Хорошо, что Валерки нет на участке. По вечерам он выходит к сараю и втихаря от мамы курит, а парню уже двадцать четыре года…

Я присела на корточки перед щенком и заглянула в его черные глаза.

– Ну хорошо. Даже если я притащу тебя незаметно в дом, Чокопай все равно нас рассекретит. Вы же, собаки, такие нюхачи и не умеете держать язык за зубами. И ты еще не знаешь, каким твой старший товарищ бывает вредным и шумным.

Стукнула форточка. Послышались мамин смех и громкое фальшивое пение Лены. У меня не просто дом, а настоящая дурка.

Моя комната находится на чердаке, куда можно пробраться по лестнице, приставленной к дому с улицы. Хорошо, что я оставила окно открытым. Мы со щенком практически бесшумно миновали сад. Несмотря на явно малый возраст, щенок оказался тяжелым. Придерживать его одной рукой было затруднительно, и я решила, что мы точно навернемся с лестницы. Пришлось обходить дом и проникать внутрь с заднего двора. Щенок тихо сидел на руках, но мне казалось, что, несмотря на шум, доносящийся из кухни, я все равно делаю все слишком громко. Паркет скрипит, пес громко дышит, а мое сердце стучит словно молот. И все-таки мне удалось проникнуть в свою комнату. Я оставила щенка у кровати и поспешно закрыла за собой чердачный люк.

Здесь я поселилась два года назад. Съехала из комнаты, которую мы занимали вместе с Леной и постоянно ссорились. Тогда сестра нажаловалась маме, что мой подростковый бунт достиг апогея и у нее нет больше сил терпеть все заморочки. В качестве протеста я проколола нос и переехала на чердак. Но смена локации не принесла плодов: ссориться меньше с Леной мы не стали.

– Василиса! – тут же донесся голос мамы снизу. – Ты уже дома?

Пришлось спускаться, иначе она сама поднялась бы на чердак.

На кухню вслед за мной юркнул и Валера. Я тут же учуяла запах табака. Интересно, какое укромное местечко он выбрал на нашем участке и заметил ли меня с незнакомой собакой в обнимку? Я внимательно посмотрела на брата, но он стоял с невозмутимым видом, всячески показывая маме, что никуда и не уходил. Все ясно: меня не заметил, все мысли были только о том, как бы не спалиться. Маму мы все боялись как огня.

– Ты где весь вечер пропадала? – строго спросила мама, чистя картофель.

– Была на пробежке, – ответила я чистую правду.

Мама смерила меня подозрительным взглядом. Она хотела еще что-то сказать, но тут донесся пронзительный визг Лены. У меня тут же сердце ушло в пятки.

Сестра влетела на кухню с белой блузкой в руках.

– Эта собака… – начала она, и я решила, что щенок уже попал на глаза моей сестре.

Но когда Лена продемонстрировала громадные дыры на блузке, поняла, что дело еще хуже. Но если это самоед, то когда он успел и как выбрался с чердака?

– Что случилось? – тут же встрепенулась мама и отложила нож.

– Испортил мою нарядную блузку! Мне завтра встречаться с невестой! – громко возмущалась Лена. От ее визга у меня заложило уши. – Я не желаю, чтобы эта собака оставалась в нашем доме!

После пламенной речи Лена сердито поджала губы. Точно так же делал и Валера, когда сильно злился. Мои старшие брат и сестра – двойняшки. Валера старше Лены на четырнадцать минут. Внешне они похожи: оба рыжие, голубоглазые, с озорными веснушками. Только Валера у нас молчун, а Лена – звезда. Впадает в истерику по поводу и без. Слишком шумная, деятельная и острая на язык. Она нас с Валерой с самого детства подавляет. Хотя мне в этом плане немного проще, я ведь младше, а вот Валера мучается с сестрой на целых пять лет дольше.

И все-таки нужно уточнить один важный момент, поэтому я подала голос:

– Про какую конкретно собаку ты сейчас говоришь?

Мама, сестра и брат посмотрели на меня как на полоумную.

– Ты издеваешься? – снова вскипела Лена. – Про Чокопая твоего, про кого ж еще!

В эту минуту и сам Чокопай соизволил посетить кухню. Как ни в чем не бывало, цокая по ламинату когтями, прошел мимо нас к своей миске и стал громко лакать.

– Нет, ну вы посмотрите, какая наглая морда! – процедила сквозь зубы Лена.

– Просто он чувствует ваше к нему негативное отношение, поэтому пакостит, – встала я на защиту Чокопая.

– Ой, бедненький! – завелась снова Ленка. – Чувства его задели! Может, его к психотерапевту еще записать? Мы нанесли ему какие-то травмы?

– Так и есть! Мне же он ничего не портит.

– Скоро я тебе все испорчу, если не будешь воспитывать своего пса, – пригрозила сестра. – А лучше валите оба куда подальше!

– Сама вали! Ты здесь не главная!

Лена, рассвирепев, бросила в меня порванную блузку. Я ловко поймала ее и швырнула сестре в ответ. Валерка между нами только успевал уворачиваться.

– Ну вы что здесь начали?! – возмутилась мама. – Главная здесь только я! Вон все из кухни!

– А я почему? – запротестовал Валера. – Я ужинать вообще-то пришел!

Но мама смерила его тяжелым взглядом.

– А ну-ка, Валерий, дыхни!

– Ухожу-ухожу! – быстро капитулировал брат и первым вышел из кухни.

Нам с Леной пришлось последовать за ним.

– Я тебе все возмещу, – смягчилась я.

– С чего вдруг? – удивилась Лена. – Где деньги возьмешь?

– Найду на лето подработку и куплю новую блузку.

Лена и Валера переглянулись и покатились со смеху.

– Чего вы ржете? – обиделась я.

– Потому что ты, Вася, не приспособлена для работы, – сказал Валера.

– Только если найдется вакансия смотрителя дивана, – подключилась Лена.

Мне снова захотелось запустить в сестру чем-нибудь, желательно потяжелее блузки, но в коридоре ничего подходящего не нашлось.

На чердаке я обнаружила щенка, развалившегося на кровати с моим носком в зубах.

– Эй-эй-эй! – тут же кинулась я к нему. – Пельмень, Мант или как там тебя… Мы так не договаривались!

С трудом мне удалось отобрать у этого наглеца свой носок. Щенок даже рычать от возмущения начал. А я тяжело вздохнула. Да-а, еще одна собака может стать большой проблемой, тем более такая крупная. Моя семья до сих пор не приняла Чокопая. Хочешь не хочешь, а нужно заняться поиском нового дома для найденыша. Иначе меня саму выселят вместе с двумя приведенными с улицы собаками.

Остаток вечер я предпочла провести на чердаке, не показываясь лишний раз маме на глаза. Щенка я согнала с кровати, и он улегся калачиком у двери. Про Чокопая вспомнила, когда тот принялся скулить внизу. Тогда я, предусмотрительно врубив на ноуте музыку, впустила лабрадудля. Готовилась к самому худшему, но на удивление Чокопай и щенок просто молча принялись обнюхивать друг друга. Ни злостного рычания, ни громкого лая, который для взрослого невоспитанного Чокопая – привычное дело.

Войны не случилось, поэтому я оставила обеих собак в своей комнате. Когда все домашние разошлись по спальням, я перетащила к себе миски и собачий корм. Все мои мысли вертелись вокруг найденного щенка. Во-первых, его нужно показать ветеринару, а на это нужны деньги. Содержать сразу двух собак, пусть одну и до тех пор, пока я не найду нового хозяина, очень накладно. Зря Лена и Валера смеются над моей затеей с работой. Нужно посоветоваться с Дариной, она обязательно что-нибудь придумает. В крайнем случае можно, как подруга в прошлом году, пойти продавать квас.

Мысли перескочили на Мирона. В голове я зачем-то еще раз прокрутила нашу сегодняшнюю встречу. Когда-то Дарина грезила о том, чтобы вот так, невзначай, пересечься на улице и поболтать с этим парнем… Сколько всего произошло за год, когда подруга решила больше не думать о Мироне. Сколько увлеченностей парнями у нее еще случилось после этого. Дарина влюблялась часто и практически всегда безответно. Хотя подруга обладала миловидной внешностью: миниатюрная блондинка с локонами, фарфоровой кожей и ярко-голубыми глазами. Чем-то она напоминала певицу Сабрину Карпентер. Мужским вниманием Дарина не была обделена, просто ей всегда нравились не те. Под «не теми» я подразумеваю всяких козлов. Хорошие парни, которые все-таки отвечали Дарине взаимностью, ей быстро надоедали и разочаровывали. К ним она сама быстро теряла интерес.

Мирон козлом не являлся. Скорее, он оказался недосягаемым для Дарины, поэтому она на него и запала. Я перевернулась на спину и уставилась в потолок. А почему я решила, что Мирон нормальный? Я прислушалась к себе. Рядом с ним я не чувствовала опасности. Да и разве может оказаться козлом тот, кто с первого взгляда обаял собаку? Мне всегда казалось, что животные чувствуют злых людей. Конечно, бывают и исключения. Например, сложные отношения Лены и Чокопая. Моя сестра, несмотря на ее скандалы и ворчания, хороший человек. И, конечно, личные вещи Лены не заслуживали такой участи, особенно блузка. Но у Чокопая были свои представления о карме.

В доме уже давно стояла тишина. Перед сном я запретила обеим собакам забираться на кровать и, пребывая в своих мыслях, не заметила, как мой запрет был самым наглым образом нарушен. Когда я вытащила босую ногу из-под одеяла, тут же нащупала один мягкий бок. Подняла голову и обнаружила, что Чокопай и щенок улеглись на кровать и теперь сладко спали, прижавшись спинами друг к другу. Я хотела возмутиться, но в последний момент передумала. Сладко зевнув, завернулась в одеяло. Завтра меня ждет сложный день: я твердо намерена найти работу и новый дом для найденыша-самоеда. Выстроив план дальнейших действий, я наконец провалилась в сон.

## Глава вторая

Вставать пришлось рано: необходимо выгулять собаку, прежде чем домашние проснутся. Чокопай обычно свободно разгуливал по участку, а вот щенка, имя которому я пока так и не придумала, выпускать одного опасно. Я планировала погулять только с самоедом, но в последнюю минуту за нами увязался Чокопай. Громко начал скулить и стучать когтями по полу. Пришлось его брать с собой, чтобы он не разбудил маму, спальня которой находилась как раз под чердаком.

Утреннее солнце уже вовсю светило, но на улице еще было прохладно. Роса ярко сверкала на траве, цветах и кустарниках. Собаки тут же наперегонки бросились к задней калитке. Конечно, Чокопай оказался проворнее. Зевая, я поплелась по тропинке вслед за ними. Участок за домом сильно зарос. Летом в нашем доме кипела другая работа: из-за свадебного сезона на огородные дела все дружно забивали. Мне в голову пришла идея вечером скосить траву и прополоть немногочисленные грядки. Нужно задобрить маму на случай, если она все-таки обнаружит в доме щенка до того, как я успею его пристроить. И мысли о работе меня так и не покидали. Днем мы с Дариной собирались на реку, и я не сомневалась, что подруга придумает, где нам достать деньги.

В этот ранний час поселок еще спал. Мы со щенком, не сговариваясь, сразу свернули к улице, на которой жил Мирон. Чокопай поначалу заупрямился – ему хотелось гулять в привычных местах, но в последний момент все-таки передумал и, виляя хвостом, направился за самоедом. Щенок тут же притормозил у дома Леука. Я не удержалась и все-таки подсмотрела в щелочку: огромная территория, ухоженный участок и красивый двухэтажный дом с просторной террасой и панорамными окнами. Заметив на заборе камеры, я поторопила собак. Не хватало наступить на те же грабли и снова опозориться.

Домой мы вернулись через заднюю калитку. Вокруг было по-прежнему тихо, только из соснового бора за нашим участком доносилось веселое птичье пение. Чокопая я оставила внизу, а щенка подхватила на руки и унесла на чердак. Рухнула с ним на кровать и накрылась с головой одеялом, чтобы снова поскорее заснуть. Едва успела закрыть глаза, как раздался резкий стук в дверь, а щенок радостно залаял. Я подскочила как ужаленная.

– Василиса! Кто у тебя лает? – строго спросила мама через дверь.

Я, все еще не в силах прийти в себя после короткого сна, быстро оглядела комнату. Чокопая здесь нет, а значит, сваливать на него не имеет смысла.

Щенок зарычал, и я схватила его на руки.

– Это я лаю, мама! – нашлась я, уже стоя рядом с дверью с собакой в руках. – Ты зачем так рано меня разбудила? Я возмущена! Гав!

Но мою маму, конечно, не провести. Стук стал только настойчивее.

– Василиса, открой немедленно! Кого ты снова принесла в дом?

Пришлось сдаваться. Я открыла дверь, и на чердак вслед за мамой влетели Валера с Ленкой.

– Это еще кто?! – воскликнула сестра, увидев у меня на руках щенка.

– Не знаю! – честно ответила я. – У него еще нет имени. Придумаем вместе?

– Ты сдурела? – вскипела Лена. Она все еще не могла простить мне испорченную Чокопаем блузку. – Ты с ним спала? А если он лишайный?

– Или блохастый, – добавил Валера.

Щенок во время разговора так активно и радостно размахивал хвостом, будто ему раздавали комплименты, а не обзывали.

– Сами вы блохастые и лишайные! – огрызнулась я. – С этим щенком все в порядке, – добавила я, впрочем без особой уверенности в голосе. – Конечно, его нужно проверить у ветеринара, поставить необходимые прививки…

– Ну нет! – покачала головой мама. – Мы только отдали кругленькую сумму, проверяя Чокопая, с которым, как оказалось, все в порядке.

Такое действительно было. Я таскала Чокопая к гастроэнтерологу, потому что мне показалось, что у него пропал аппетит. Но анализы и УЗИ были отличными, и ветеринар сообщил, что с Чокопаем все в порядке. Он просто не в настроении. Конечно, мама сильно рассердилась. А я сказала, что настроение Чокопаю портит исключительно Лена.

– Вчера этим, – я пренебрежительно кивнула на брата и сестру, – говорила, что планирую найти подработку, поэтому обследую щенка сама. И корм ему куплю, не беспокойся. И он правда не лишайный! Посмотри, какой чистенький! Может, потерялся?

Мама смерила меня недовольным взглядом.

– Тогда расклей по поселку объявления. Может, хозяин и найдется, – сказала она, собираясь удалиться из моей комнаты.

– Значит, можно его пока оставить? – обрадовалась я. – Мамочка, спасибо! Я обязательно найду ему дом.

– Но с тебя посуда, – вклинилась сестра.

– И стирка, – добавил брат.

Я еле сдержала желание ответить этим двум великовозрастным подпевалам. Лучше пока не злить маму и не ссориться с Леной и Валерой. Если мы со щенком просуществуем неопределенное количество времени в спокойной обстановке, это будет лучше для всех.

После завтрака я принялась за работу. Собрав волосы в хвост, протерла все полы в доме, перемыла посуду и загрузила стиральную машину, как и наказывал Валера. На составление объявления и фотосессию для найденного щенка тоже ушла уйма времени. Учитывая, что встала я с первыми петухами, вскоре на меня навалилась усталость. Но отдыхать было некогда. Несколько распечатанных объявлений с фотографией щенка я наклеила на остановке и на столбах по пути в поселок, хотя и не рассчитывала, что хозяин щенка найдется.

На встречу с Дариной я собралась только после обеда, когда жара уже набирала обороты. На улицах в это время пустынно: все либо прячутся по домам, либо охлаждаются на речке. Чокопай и временно безымянный щенок развалились на крыльце в тени. Я заметила две большие миски с водой. Кто их вынес: мама, Валера или Ленка сжалилась? Я решила, что это хороший знак. По крайней мере, можно не опасаться, что собак прогонят в мое отсутствие. На крыльце они расположились со всеми удобствами. Разве что рядом Валерки с опахалом не хватает.

Дарину на переполненном песчаном пляже удалось отыскать не без труда, несмотря на ее яркое зеленое полотенце и экстравагантную соломенную шляпу с широкими полями. Подруга лежала с книгой в руке, но я знала, что она на самом деле не читает. Дарина сказала, что от чтения ее сразу клонит в сон. А книга нужна, чтобы напустить на себя загадочности перед парнями. Дарина расположилась на той стороне берега, где проходили тренировки по вейкборду. Опустив книгу, Дарина за кем-то внимательно наблюдала. Я приложила ладонь козырьком ко лбу и среди мерцающей на солнце водной глади разглядела Мирона. Стоило признать, что в плавательных шортах, стильном спасжилете и с влажными волосами он был очень хорош собой.

Я громко приветствовала подругу, бросая пляжную сумку.

Дарина не сразу мне ответила: продолжала внимательно наблюдать за Мироном через приспущенные солнцезащитные очки.

– Привет! – наконец откликнулась подруга. – Ну ты только посмотри, как он выделяется среди остальных парней нашего поселка…

Я лишь неопределенно промычала в ответ. Сбросила шорты и футболку и легла рядом с Дариной. Слишком долго она пускает слюни на Мирона. Я думала, что ее влюбленность в этого парня прошла. За этот год она западала на других ребят несколько раз. Но, как обычно, ничего дальше переписки и пары свиданий не шло. И все-таки я решила не рассказывать Дарине о вчерашнем знакомстве с Мироном. Вдруг она расстроится? Да и рассказывать особо нечего. Мы общались всего пять минут и вряд ли подружимся в будущем. Возможно, он в следующую встречу и имени моего не вспомнит. Дарина всегда говорит, что у парней память как у рыбок. Это мы слишком большое значение придаем даже незначительным деталям. Я перевела взгляд на Мирона. Парень ловко скользил по воде. Блестящие брызги оставались позади, из-за чего казалось, что Мирон высекает доской солнечные искры.

– Намажь мне спину кремом, пожалуйста, – Дарина попросила об этом так громко, что я вздрогнула.

Наверняка сделала так нарочно, чтобы я не заглядывалась на ее парня. А в том, что в мыслях подруги они уже благополучно встречаются, я даже не сомневалась.

Принимая из рук Дарины тюбик с кремом, я не удержалась и сладко зевнула. Потом еще раз. Дарина, стянув очки, все это время смотрела на меня.

– Почему ты не зеваешь в ответ? – спросила я.

– Почему я тоже должна зевать? – удивилась подруга.

– Потому что на чужой зевок не реагируют только психопаты.

– Только психопаты придумывают такие глупости.

– Это не глупости! – вяло возразила я.

– Снова поздно легла?

– Не-а. Но рано проснулась. Дела кое-какие были, – уклончиво ответила я. – Кстати, тебе не нужна собака?