# Грех в твоих когтях

Камилла Рэй

Она знала – трогать его запретно. Но когда его когти впились в её бёдра, а горячий рот прошептал: «Ты моя грешница», – мир рухнул. Теперь ей придётся выбирать: бежать от чудовища… или стать его вечной пленницей.

Настя жила свою обычную жизнь провинциалки, пока ей не стал сниться "зверь", обмазывающий ее губы кровью. А тем временем в городе стали пропадать девушки, похожие на нее…

Добро пожаловать в мой тёмный уголок. Здесь монстры не кусают… они соблазняют.

«Грех в твоих когтях» – история о девушке, которая искала правду, а нашла плен. Его плен.

Кто готов утонуть в этом грехе?

## Пролог


Я всегда была самой обычной девчонкой-провинциалкой из маленького городка на окраине Сибири. Ничем не отличалась от других – разве что своей застенчивостью. Но мир и его неизведанные тайны неудержимо манили меня.

Я никогда не лезла на рожон, не искала приключений и уж тем более не выделялась из толпы. Кто бы мог подумать, что именно у меня – у этой тусклой, ничем не примечательной серой мышки – начнутся такие проблемы?

Я неслась через тёмный лес на предельной скорости, не разбирая дороги. Лёгкие горели, адреналин бил в виски. Сердце стучало так сильно, что его гул стоял в ушах. Я чувствовала себя загнанной добычей.

Позади меня был зверь. Непонятно, какой. Непонятно, откуда.

Стоны безысходности отражались от деревьев, сливаясь с тишиной. Я почти сорвалась на крик, понимая – меня загоняют в угол.

А потом я ощутила его дыхание у себя за спиной. И услышала шёпот, от которого кровь стыла в жилах:

«Ты моя. Ты никуда не денешься».

Я была настолько напугана, что не заметила, как приближаюсь к оврагу. Увидела его лишь в последнюю секунду, когда яркая луна вышла из-за туч и осветила пропасть. Вскрикнув, я полетела кубарем вниз, мысленно прощаясь с жизнью.

"Вот и всё… Конец."

А ведь я столько не успела! Не завела собаку, не узнала первой любви – у меня даже парня не было. Всего 19 лет, и вся жизнь состояла из учёбы да бесконечного выживания в семье алкоголиков. Хотелось столько всего: перекраситься в блондинку, уехать за границу, наконец-то "жить", а не существовать…

Мир перевернулся. Я кувыркалась в темноте, предвкушая страшный удар – смерть или инвалидность. Но вдруг что-то подхватило меня, бережно уложив на мягкий мох.

Дыхание сбилось, сердце колотилось так, что казалось, вот-вот разорвёт грудную клетку. В темноте я не могла разглядеть, что меня держит. Лишь огромный силуэт, нависший надо мной.

– Моя…– прошипела «туша» низким гортанным голосом.

Я увидела глаза – яркие, светящиеся, будто смотрящие прямо в душу. Вокруг внезапно запахло озоном, будто после дождя. Все звуки исчезли. Остались только мы двое – будто в невидимом коконе, отрезанные от всего мира.

Я не могла разглядеть его чётко – лишь тёмный силуэт, растворяющийся в воздухе. Но чувствовала каждым нервом: его тяжесть на мне, тепло…

Его палец с длинным ногтём провёл по моим губам. Я затаила дыхание. Страх сковал тело.

И тогда я почувствовала вкус крови на губах. Чужой. Откуда? Чья?

Большие руки с когтями начали исследовать моё тело… И – о ужас – мне это нравилось. Тень излучала тепло, а в очертаниях угадывалось что-то мужское.

Но затем произошло неожиданное. Тень всей массой навалилась на меня. Что-то твёрдое и горячее упёрлось в живот…

Я проснулась. В голове пульсировала чужая мысль:

«Я найду тебя».


## Глава 1. Пробуждение

"Настька, пора вставать!" – услышала я резкий, надрывный голос. Я раскрыла глаза и уставилась на плакат любимого исполнителя из поп-группы, висевший напротив кровати. Мне 19, но я всё ещё верила, что когда-нибудь встречу этого красавца, и он влюбится в меня, забрав из этого маленького городка, от моих странных, но любимых родителей.

Да, я продолжала верить в чудеса, хотя жизнь не раз доказывала – ничего не даётся просто так. Иногда всё достаётся через боль и страдания. Как в моём случае.

"Настька, хватит валяться, пора готовить!" – голос матери прорезал квартиру, словно металл. "Уже встаю!" – обречённо крикнула я в ответ. Да, в нашей квартире мы общались с мамой только на повышенных тонах. Она, к сожалению, не способна на большее.

Я любила ее, несмотря ни на что.Когда алкоголь заканчивался, она превращалась в зверя – другого слова не подобрать. Поэтому я старалась больше времени проводить в педколледже или на подработке. В такие моменты дома лучше не появляться.

Сбросив с себя одеяло, я накинула домашний халат и направилась в ванную. По дороге заметила, что пора бы прибраться – неделя прошла с последней уборки. Уборка всегда меня успокаивала.

Протирая зеркало, я поймала себя на мысли: сегодняшний сон казался невероятно реальным. Я до сих пор чувствовала страх… и, как ни странно, греховное желание. Мне хотелось, чтобы то существо обнимало меня, чтобы его сильные руки касались моих ног, бёдер, груди…

Это было странно – я никогда не была близка с мужчиной. Были ухажёры, но дальше невинных поцелуев дело не заходило. Я коснулась губы, по которой зверь провёл когтем. Мне до сих пор чудился металлический привкус чужой крови. Чьей? В этом жесте было что-то ритуальное, будто он метил меня.

Смешно, но мне казалось – именно по этому кровавому следу он будет меня искать. "Настя, о чём ты?" – вслух поругала я себя. "Какой зверь? Какой лес?"

Самое странное – я помнила тропинку, по которой бежала. Сон был настолько реальным, что я проснулась вся мокрая, с сведённым животом… и с желанием. Эротические сны посещали меня редко – я всегда была слишком уставшей от работы и учёбы. Мне нужно было выбраться из этой жизни.


## Глава 2. Странные знаки

Умывшись, я направилась на кухню – нужно было приготовить обед. Дома, кроме меня, никто не готовил. Я не винила родителей – их сломала жизнь. Когда-то они работали на заводе, но после его закрытия не смогли найти новую работу. Кто-то уехал, кто-то занялся хозяйством, а мои родители – инженеры по образованию – не смогли приспособиться.

Бутылка за бутылкой… Были, конечно, и светлые моменты, но чаще над нами висели тёмные тучи. Мама вечно кричала, папа был тихим и добрым. Их сочетание темпераментов даже умиляло. Порой мне казалось, они счастливы в своём пьяном забытьи – он смотрел на её истерики влюблёнными глазами и никогда не поднимал руку. Наверное, он до сих пор любил её своей странной, больной любовью.

Я тоже любила их и решила: как только выберусь из этой ситуации, обязательно помогу.

Приготовив еду, я стала собираться на учёбу. Сегодня почему-то захотелось немного принарядиться. Взяв дешёвую тушь и блеск для губ, я привела себя в порядок.

Расчёсываясь, заметила за ухом странный порез. "Откуда?" – удивилась я. Кошка сейчас на улице. Провела пальцем – порез казался горячим, пульсировал.

Нанося блеск, я обратила внимание – место, куда в сне коснулся коготь зверя, слегка опухло и пульсировало, будто его целовали всю ночь. "Настя, хватит! Думай об учёбе, а не о каких-то снах!" – встряхнула я себя.

В зеркале на меня смотрела бойкая шатенка с нежными, никогда не крашенными волосами (хотя я мечтала о блонде). Бледная кожа, сероватые глаза – ничего особенного. Надев джинсы, кеды и полосатую рубашку (всё из секонд-хенда), я сделала хвост и надела свою любимую жёлтую парку – как лучик солнца в серых буднях нашего городка.

Проходя мимо кухни, я услышала новости по телевизору.

–Настенька, будь осторожна, – сказал отец. – Девушку похитили, и, похоже, с ней случилось что-то ужасное.

–Почему ты так решил?

–На месте нашли много крови. С такой потерей не выживают.

–Хорошо, папа, – бросила я уже на лестничной площадке.


## Глава 3. Похищение


До колледжа было 15 минут пешком. Обычно я шла, слушая музыку в наушниках. Сегодня день начинался солнечно и тепло, и я уже планировала вечером купить яблоки и испечь шарлотку.

Вдруг я почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Резко обернулась – никого, только вдалеке чёрный тонированный внедорожник. "Настя, тебе мерещится", – успокоила я себя.

У входа в колледж царил ажиотаж. Студентов запускали по одному через металлоискатель.

–Что случилось? – спросила я у подруги Оли.

–Ты что, с Луны упала? Смирнову вчера похитили после занятий. Нашли много крови.

До меня дошло – это та самая девушка из новостей. Оля продолжала: "Из области и даже из Москвы приехали следователи, всех проверяют".

Смирнова… Мы не дружили. Недавно она просила мою расчёску и не вернула. Заносчивая, любила приврать… Но мне её было искренне жалко.

И вдруг я снова почувствовала тот странный зуд. Губа и порез за ухом будто раскалились. Меня бросило в жар, потом в холод. Ощущение, будто чьи-то невидимые руки обволакивают меня, а в ушах тот самый голос: "Мояяяяяя...."

–Настя, ты побледнела! – Оля схватила меня за плечо. Видение исчезло.

–Я… я неважно себя чувствую.

Очередь вдруг сдвинулась, и мы вошли в здание.

После первого звонка жизнь в аудитории начала течь привычным руслом. Кое-где ещё перешёптывались, но в целом всё шло как обычно. До того самого момента.

Неожиданно у половины группы завибрировали телефоны, вызвав раздражение преподавателя. С первых парт послышались всхлипы, шёпот, нервные вздохи. Когда дверь лекционного зала резко распахнулась, я замерла вместе с другими девчонками.

В аудиторию вошёл высокий брюнет с пронзительным взглядом. Пока он шёл к преподавателю, его глаза методично сканировали помещение – пока не остановились на мне. В тот миг мир перестал существовать. Я застыла, как кролик перед удавом. Это был взгляд хищника, и его добычей оказалась я.

Оторвав от меня свои гипнотически зелёные глаза, он переговорил с преподавателем и вышел. Александр Петрович, наш опытный педагог, обратился ко мне:

"Анастасия, тебя ждут. Возьми вещи."

Послушная отличница во мне автоматически собрала рюкзак, не задавая вопросов. Но внутри уже поднималась паника. Закрывая за собой дверь, я услышала, как преподаватель объявляет:

"Тело Смирновой нашли."

Как только закрылась дверь в аудиторию произошло то, чего я совершенно не ожидала. Сильные, властные руки резко прижали меня к стене. Жесткий брюнет вжался в меня всем телом, прижавшись носом к моей шее.

– Что вы делаете?! – испуганно пискнула я.

Он зло смотрел мне в глаза, после чего начал… нюхать мою шею. Я боялась пошевелиться, хотя понимала – надо кричать, вырываться. Но что-то останавливало меня, будто на уровне инстинктов.

Я чувствовала себя дрожащим кроликом, застывшим перед хищником. "Не двигайся, не дыши – и он уйдет", – шептал внутренний голос.

Мужчина сжал губы и резко отстранился.

– Анастасия, вы должны проехать со мной, – произнес он низким, не терпящим возражений голосом.

– Куда?! – только и смогла выдохнуть я, всё ещё в шоке. – У меня подработка… меня ждут…

Мой лепет звучал по-детски жалко. Я заламывала руки, нервно глядя на него снизу вверх. Господи, какой же он высокий…

На нём был идеальный костюм – пиджак, белая рубашка, расстёгнутая на одну пуговицу. Чёрные волосы средней длины, светлая кожа, будто он никогда не видел солнца. А глаза… гипнотически зелёные.

"Бог создал такую красоту – и вложил в неё столько злости?"

– Кто вы? Куда нам ехать? – продолжала я лепетать.

– Вопросы здесь задаю я, – холодно отрезал он, резко хватая меня за локоть.

Его шаг был таким широким, что мне приходилось семенить, чтобы поспевать. Я пыталась что-то говорить, приводить аргументы, но он просто игнорировал меня.

"Соберись, Настя! Ты свободный человек!"– кричало внутри, но ноги сами неслись за ним.

Удивительно, но никто из преподавателей даже не поинтересовался, куда и зачем меня уводят. Все отворачивались, избегая взгляда.

Мы подошли к чёрному микроавтобусу с тонированными стёклами. Дверь резко открылась, и он буквально зашвырнул меня внутрь.

В салоне сидели люди в чёрных балаклавах.

Брюнет сел на переднее сиденье, бросив водителю:

– Александр, поехали на место.

Затем он открыл папку. Моя фотография. Моё дело.

– Итак, Анастасия Доронина, – его голос прозвучал ледяно. – Что вы делали на месте преступления?

– На… На каком месте преступления? – прошептала я.

Он резко повернулся, и его взгляд впился в меня, как кинжал.

– На месте убийства Елены Смирновой…

В тот момент у меня буквально зашевелились волосы на голове.


## Глава 4. Метка

Воспоминания детства всегда были для меня как старый лес – полный тайн и полузабытых теней. Мне пять лет. Мы с родителями еще счастливы, и каждое лето ходим в наш лес за грибами и ягодами. Этот лес… он всегда был особенным. Высокие сосны шептались между собой, а солнечные лучи, пробиваясь сквозь густую листву, рисовали на земле таинственные узоры. Ребята в садике рассказывали о нем страшилки, но я-то знала правду – лес был живым, и он звал меня.

В тот день мы нашли поляну, какой я никогда не видела. Родители сразу же увлеклись сбором сочных ягод – мамины глаза горели при мысли о варенье и компотах. А я… я заметила шевеление в кустах. Обычно послушная, на этот раз я не удержалась. Легко, почти бесшумно, я подкралась к месту, откуда доносился шорох.

Небо внезапно потемнело. Тучи сгустились, но сквозь них пробивалось странное серебристое сияние. Воздух наполнился запахом грозы и чем-то еще – сладким, дурманящим. Кусты передо мной колыхались, хотя ветра не было. Я сделала шаг ближе…

И увидела Руку.

Огромную, с длинными изящными когтями и кожей цвета грозового неба. Она вся была в дымке. Но вместо страха я почувствовала странное спокойствие – будто это было… правильно.

Теплые пальцы коснулись моей щеки с неожиданной нежностью. Один коготь аккуратно откинул прядь волос за ухо. В тот же миг я ощутила легкое жжение, хотя царапины не было.

"Я буду тебя защищать. Ты только моя," – прошептал в моей голове чужой голос, и в нем звучала такая уверенность, что я кивнула, будто давая согласие на какую-то древнюю клятву.

"Настя! Отойди оттуда!"

Мамин крик разорвал странный момент. Я обернулась и увидела их бледные, искаженные ужасом лица. Отец рванул ко мне с такой скоростью, будто за мной гнался сам дьявол.

Когда они схватили меня, мама начала судорожно ощупывать мое лицо. Ее руки стали красными от крови – но это была не моя кровь. В воздухе витал металлический запах, а в голове звучало: "Анастасия… Анастасия…"


Мы ехали уже два часа. Тело затекло, в животе урчало от голода. В салоне стояло гнетущее молчание, прерываемое только скрипом сидений. Я украдкой взглянула в боковое окно – позади, сохраняя дистанцию, двигался черный внедорожник. Его номера были странными – буквы и цифры будто сливались, становясь нечитаемыми.

–Куда мы едем? – сорвалось у меня.

Брюнет медленно повернулся. Его зеленые глаза в полумраке светились, как у хищника.

–Как вас зовут? – спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

–Роберт, – ответил он, и в его голосе звучала опасная мягкость. -Просто Роберт.

Внезапно он наклонился ближе, и его дыхание обожгло мою кожу:

–А теперь скажи мне, Анастасия, что ты знаешь о легендах твоего леса?

Его глаза горели. В них читался не просто интерес – это была одержимость. Он изучал меня так, словно хотел вывернуть душу наизнанку. В груди что-то екнуло – и я поняла: он ревнует.Но к кому?

–Кто они, Анастасия? – его голос стал жестче. -Кто едет за нами на том внедорожнике? Мы проверили номера – они фальшивые.

Я ничего не понимала. Но когда он посмотрел на меня в очередной раз, в его глазах я увидела нечто первобытное – он не просто спрашивал. Он метил свою территорию.


## Глава 5. Инициация

Микроавтобус резко свернул с трассы, и мир за окнами поглотила лесная тьма. Черный внедорожник остался глубоко позади. Ветви старых сосен царапали крышу, словно живые существа, не желавшие нас пропускать. Когда мы въехали на огороженную территорию, первое, что бросилось в глаза – странные знаки, выжженные на воротах. По периметру стояли вооружённые люди в камуфляже, их глаза внимательно сканировали местность.

Роберт вытащил меня из машины одним резким движением как котёнка. Я споткнулась, но его сильные руки мгновенно подхватили меня, прижав к груди. Его дыхание участилось.

– Ты дрожишь, – его дыхание обожгло шею. – Как маленький кролик в лапах у совы.

Я почувствовала, как за ухом заныл старый шрам, будто кто-то провел по нему невидимым ногтем. Роберт резко вдохнул, его зрачки расширились, став черными, как смоль.

– Ты… пахнешь им, – прошептал он, внезапно отстраняясь, когда заметил разрез на моей куртке. Его взгляд стал остекленевшим, будто он видел что-то сквозь меня.

Вокруг царила странная суета – будто территорию экстренно приводили в боевую готовность. Люди в черной форме с нашивками в виде волчьих голов бесшумно перемещались между зданиями. Мой взгляд притянула дверь бункера – массивная, с руническими символами, будто выгравированными когтями.

– Пойдем. Нам надо тебя допросить, – голос Роберта звучал как приказ и мольба одновременно.

– Вы могли это сделать еще в городе!– я попыталась вырваться, но его пальцы впились в запястья.

Он резко притянул меня к себе, так близко, что я почувствовала тепло его тела сквозь одежду.

–Ты должна понять. Это не просто убийство. Он метит тебя, Анастасия. А мы – единственные, кто может защитить.

Его пальцы впились в мою кожу, оставляя следы. От этого прикосновения по телу разлился жар. Резко отпустив, он повел меня к серому обезличенному двухэтажному зданию.


Комната допроса оказалась серой и безликой. Охранник принёс воды и странный сухпаёк – не военный, а какой-то… другой. Я проглотила его, едва пережёвывая.

Дверь распахнулась.

Она вошла, как воплощение похоти и ненависти. Высокая блондинка в обтягивающих чёрных брюках и полупрозрачной белой рубашке, сквозь которую отчётливо виднелись твёрдые соски. Её губы искривила ухмылка.

– Я – Демьяна. Та, что может сожрать тебя и не подавиться, – её голос звучал как шёпот змеи. – Давай-ка поговорим. Почему твой запах был на ее коже? На коже трупа Лены Смирновой?

– Запах? – выпучила я глаза. Но теперь все встало на свои места я сплю.Больше объяснений всему тому, что происходило со мной ну просто нет.

– Не знаешь, что сказать? Оно и понятно. Что еще может лепетать такое ничтожество как ты с такой низкой природной энергией. И что он в тебе увидел?– последнее предложение она уже сказала почти шепотом.

Она еще час мучала меня странными вопросами, на мои – не отвечала.

Передо мной шлёпнули фотографию. Лена лежала в круге из рун, её кожа – бледная, почти прозрачная, без капли крови. Раны выглядели аккуратными, будто ритуальными. И… она была похожа на меня.Я не могла отвести взгляд от фото.

– Красиво, правда? – Демьяна наклонилась ко мне, а потом закричала. – Зачем ты убила ее?

И тут во мне что- то оборвалось и ухнуло вниз. А потом начало бурлить и подниматься. Что-то сильное, непонятное. Я почувствовала поднимающийся прилив силы и закричала со слезами на глазах: "Я не знаю! "

Что-то разорвалось во мне.

Золотые волны энергии вырвались наружу, сметая всё на своём пути. Демьяну отшвырнуло к стене. В ушах зазвучал рёв – нечеловеческий, полный боли и ярости.

Последнее, что я помню – руки Роберта, подхватившие меня.

– Молодец, малышка…отдохни – его губы коснулись моего лба. – Поставьте еще больше охраны по периметру. Зверь вышел на охоту....


## Глава 6. Пробуждение зверя

Я бежала по лесу, босые ноги вязли в холодной земле. Шелковая комбинация, единственная защита от ночи, прилипла к телу, став почти невидимой от влаги. Лес знал меня – эти тропинки уже являлись во сне, эти деревья шептали мое имя.

Внезапно что-то мощное сбило меня с ног. Я ухватилась за… за него. За моего зверя.

Он повалил меня на мох, его тело – горячее, тяжелое, пахнущее грозой и чем-то древним – прижало меня к земле.

– Мояяя… Они украли тебя у меня, – его рык сотрясал грудь, отзываясь эхом в моих костях.

Я задрожала, но не от страха – от чего-то другого, дикого и запретного.

– Что происходит? Что ты такое? – прошептала я, чувствуя, как его когти осторожно скользят по моей талии.

Туман вокруг него рассеялся, и я увидела лицо– бледное, с кожей, покрытой шрамами, будто кто-то вырезал на нем древние письмена. Его глаза… серебряные, как луна в полнолуние, горели голодом.

– Мояяя… – он опустил взгляд на мою грудь.

Я даже не заметила, как лямка порвалась, обнажив сосок. Его дыхание стало прерывистым.

– Не… – я попыталась прикрыться, но он схватил мои запястья, прижал к земле.

Его длинный нечеловеческий язык обвил сосок, горячий и шершавый. Я вскрикнула – не от боли, а от шока. Никто не трогал меня так…

" Настя, ты пропала, "– промелькнуло в моей голове.

– Ты разбудила свою природную энергию. Теперь ты грешница. Моя грешница, – он говорил это очень низким хриплым голосом. – Ты моя, только моя. Хочу, чтобы ты стонала подо мной.

Один взмах когтей – и шелк разлетелся лоскутами. Я лежала голая, дрожащая, мокрая не только от дождя.

– Я… я девственница, – прошептала я, глядя на его член– огромный, покрытый жилками, готовый.

Он рассмеялся – низко, хрипло, как гром.

– Не убежишь, малышка.

Я уставилась на его член с мыслями , что такой точно нигде не поместится и мне пора бежать из этого сна.

– Я девственница, мне такое рано принимать- вспискнула я и перекатилась из-под Зверя к оврагу. Перекат не удался, и меня поймали за ноги.

– Отпусти, нет, не надо!– закричала я в надежде, что меня кто-нибудь услышит и разбудит.

Вместо этого я услышала рык- смешок, и на меня сзади навалился мой зверь. Он подмял меня под себя, мои груди четко положились в его руки, и он начал их нежно массировать. Его губы прильнули к моей шее. Он начал ее целовать и прикусывать. Его огромный член начал тереться между моих ягодиц. Я резко задышала, понимая, что перестаю что-либо понимать. Губа запульсировала. Продолжая ласкать мою шею, он спустил свою руку между моих ног. Его когти дотронулись до моей горошинки. Меня прошибла судорога. Как же это было прекрасно и мокро. Он начал тереть мой клитор быстрее и быстрее. Послышались хлюпающие звуки. Другой рукой он сдавливал мой сосок почти до боли, а на ухо шептал:

– Ты моя, только моя. Кончи для меня моя малышка. Давай, ну....

Я застонала сильнее, и почувствовала сносяшую пульсацию. Я не помню, как билась в судорогах, помню как от меня пошли волны золота в разные стороны, а сзади мой зверь зарычал. На ягодицах я почувствовала что-то очень горячее и мокрое.

Я лежала на животе не в силах пошевелиться.В голове пытались сформироваться разные мысли.Я до сих пор девственница или нет? Это ведь сон, да? Почему я до сих пор не проснулась?И вообще можно ли это назвать сексом.

– Теперь вы обязаны на мне жениться, – уткнувшись в мох лицом, промямлила я.

– Обязательно, малышка, только достану тебя из этой крепости своры. Достану и отыграюсь на тебе,– сказал мой зверь и шлепнул меня по попке.

– Ты как-то связан с убийством Елены?

– Ты связана, а с тобой связан я.

– Что?– я резко привстала на локти и повернулась к нему. Ох лучше бы я этого не делала.

Его фигура полностью была оформлена, никакого дыма. Накаченное подтянутое мощное тело. Огромный член, который опять стоял. Я сглотнула слюну.

Его глаза начали блуждать по моему телу, он отрывисто задышал.

– А зовут тебя как?– беспомощно спросила я его дабы хоть как-то разрядить обстановку.

– Морвен,– шепнул он, припадая к моим губам.

А потом… он прижался и вошел.

Не полностью – лишь кончик, но этого хватило, чтобы я взвыла.

– Морвен! – закричала я, не зная, умоляю ли я остановиться… или продолжать.

Он зарычал, вонзив когти в мои бедра.

– Скоро я заберу тебя настоящую.

И я проснулась........


## Глава 7. Тень прошлого

Я открыла глаза, и холодная реальность сжала горло ледяной рукой. Серые стены убежища давили на виски, как тюремные решетки. Воздух пахнет стерильным холодом металла и чем-то еще – тревожным, электрическим, будто перед грозой. Где-то капает вода, ее ритмичный стук сливается с бешеным биением моего сердца.

Скинув покрывало, я обнаружила, что на мне чья-то мужская белая футболка – слишком большая, пахнущая чем-то древесным и опасным. Надетая поверх моего нижнего белья. Кровь ударила в виски при воспоминании о сне. О том, как его когти…

"Боже, – прошептала я, закрывая лицо ладонями. – Это было так… реально."

Я не была невинна – руки иногда сами находили дорогу в темноте под одеялом. Но чтобы так… Чтобы кончить от прикосновений во сне, от его голоса, от того, как он называл меня "малышкой"… Губы дрожали. Это было неправильно. Грешно. И почему-то так сладко, что аж зубы сводило.

"Кто ты, Морвен?" – мысленно спросила я пустую комнату. "Почему именно я? Почему я хочу, чтобы это повторилось?"

Вдохнула глубоко. Удивительно, но тело чувствовало себя… прекрасно. Будто кто-то влил в меня жидкий солнечный свет. Только желудок предательски урчал.

Комната – идеальная тюрьма: голые серые стены, поглощающие свет, письменный стол с царапинами, словно кто-то в ярости кромсал его ножом. Нет окон. Только две двери – одна ведет в санузел, вторая… Вторая – в неизвестность.

Прильнув к холодной поверхности двери, слышу:

– Роберт, она влила в меня свою энергию! – голос Демьяны режет слух, как ржавая пила. -Я слышу зов в своих костях! Нам нужно ускориться!

–Тише, – Роберт говорит спокойно, но в его тишине – напряжение натянутой струны. -Мы научим ее контролировать это. Айлин должна стабилизироваться сама.

– Пока она не убила меня, как тех девушек? Я не хочу становиться очередной нежитью в свите Зверя, Роберт!

– Хватит истерик, Дем,– его тон стал опасным.

Молчание. Потом – шепот Демьяны, сладкий, как яд: "Может, зайдем ко мне? Мы давно не… расслаблялись."

Звук расстегивающейся молнии. Его сдавленный стон. Ее хрип: "Я соскучилась по твоим рукам, Роб…"

Я замираю. Это не для моих ушей. Но ноги будто вросли в пол.

–Нет,– резко, как удар хлыста. Молния застегивается. – Сейчас – дело.

– Ты пожалеешь об этом!

Шаги. Ближе. Ближе. Я не успеваю отпрыгнуть – дверь распахивается.

Роберт застывает, увидев меня. Его глаза – эти бездонные зеленые пропасти – расширяются. В них мелькает что-то дикое, первобытное.

–Анастасия… Подслушивала?– голос низкий, с опасной мягкостью. -Что успела услышать?

Я вся горела от ярости. За все эти унижения, за этот кошмар.

–Кто меня переодел? – выпалила я, сверля его взглядом.

Он делает шаг вперед. Слишком близко. Его дыхание обжигает кожу.

– Я. Потому что никто другой не смеет прикасаться к тебе,– в голосе – не просто похоть, а что-то темнее, глубже. Право собственности.– Только я.

–Что вообще происходит?!

– Тебе снилось что-то сегодня, Настя?– вопрос бьет под дых.

Я плюхаюсь на кровать, скрещиваю руки. Пружины скрипят подо мной, как живые.

–Ни слова не скажу, пока не получу ответы!Я имею право знать!

Он наклонился, подняв мой подбородок пальцем. Его дыхание пахло мятой и чем-то электрическим.

–Нет у тебя прав, малышка. Они заканчиваются там, где начинаются мои желания.

– С чего бы?!

–Потому что только я могу защитить тебя от Зверя, чье имя нельзя произносить,– его глаза стали совсем темными.

–Прям как в Битлджус?– фыркаю я.

– Слушай, Настя. Происходит нечто ужасное. Я все объясню, но позже. Ты не готова.

– Я хочу позвонить родителям! Оле!

– Уже уладили. Для родителей ты в учебной поездке. Для колледжа – у родственников.

– Зачем я вам?!– голос срывается.

Он наклонился еще ближе. Губы почти касались моего уха.

–Все сложнее. Ты нам… а мы тебе. Мы дадим защиту от Зверя. Ты поможешь остановить кризис,– пауза. – Он уже являлся тебе? Называл имя?

Ледяные мурашки бегут по спине.Откуда он знает?!

– Вас не касается, что мне снится!

Его лицо искажает гримаса боли. Он закрывает глаза, глубоко вдыхая. Ревность?

– Он… трогал тебя? – голос хриплый, будто сквозь зубы.

– Не ваше дело!

Он резко открывает глаза.

– Никогда не произноси его имя вслух! Слова имеют силу. Имена – особенно.

Мысли путаются. Айлина. Зов. И эта… ревность, когда я слышала их с Демьяной.

– Пойми, все это уже было,– он встает, тень от его фигуры накрывает меня целиком. – Сначала – еда. Потом – правда.

Достает из шкафа пакет. Пластик шелестит в его руках. Серый спортивный костюм – мой размер.

– Выйдешь? Мне надо переодеться, – прошу я, глядя ему в глаза.

– Просто надень это.

– Но надо поднять футболку!– вскочила я.

Его взгляд потемнел. Улыбка стала хищной. Легкий толчок – и я сижу на кровати. Он наклоняется, берет штаны. Его пальцы скользят по моей лодыжке, когда он надевает их. Говорит, не отрывая глаз:

– Айлина… Сильная, но хрупкая. Она призвала свою любовь из тьмы. Создала из крови и боли,– штанины поднимаются выше. -Он убивал для нее. Они строили свой мир на костях.

Его руки на моих бедрах.

– Но мира стало мало…

Я завороженно слушала. Он резко поднял меня, натягивая штаны на талию. Поправил футболку. Мы стояли так близко, что я чувствовала его тепло. Дыхание смешивалось.

– У сказки есть продолжение. Не самое приятное,– его губы в сантиметре от моих.

–Расскажешь? – прошептала я.

– Сначала завтрак. Ты не ела сутки, – внезапно нежно.

Это "нежно" растеклось по венам теплом. Я чувствовала себя хрупкой в его руках. Но что-то грызло изнутри… В этой сказке не все было правда.

## Глава 8. Голод

Я замерла на ступеньках, когда мы поднялись из подвала. Контраст был ошеломляющим. Вместо сырых бетонных стен и тусклых ламп – просторная лофт-площадь в индустриальном стиле. Высокие потолки с открытыми коммуникациями, панорамные окна с тонированными стеклами, мебель из черненого металла и кожи. Современная техника поблескивала хромированными поверхностями.

– Так это… твои апартаменты? – мой голос прозвучал неуверенно.

Я машинально стряхнула невидимую пыль со своих штанов, чувствуя себя серой мышкой в этом холодном великолепии.

Роберт, не оборачиваясь, шагнул к кухонному острову из полированного бетона.

– Пока база активна – это мое жилье. Голодна?

Его пальцы ловко открыли матовую дверцу холодильника.

Я медленно прошлась по гостиной, касаясь пальцами бархатистой поверхности дивана. Все было стерильно чистым, безличным – никаких фотографий, безделушек, следов жизни. Лишь на кофейном столе лежал странный артефакт – что-то вроде древнего кинжала в футляре из темного дерева.

– Значит, ты в хоромах, а я в подземелье? – я нарочито подняла бровь, пытаясь скрыть нарастающую тревогу.

Он резко развернулся, и в его зеленых глазах вспыхнуло что-то опасное:

– Ты была в самом защищенном месте на этой базе.

Лезвие ножа для шеф-повара блеснуло в его руке, разрезая помидор идеальными дольками.

Я прикусила губу, опускаясь на барный стул. Наблюдать за его движениями было гипнотично – каждое мускульное сокращение под черной хлопковой тканью, игра сухожилий на предплечьях, когда он шинковал зелень. Мое сердце бешено застучало – грешное влечение смешивалось со страхом.

– Роберт… откуда ты?Ты явно не местный,– спросила я, чтобы прервать тягостное молчание.

Его спина напряглась, как у раненого зверя.

– Моей Родины уже нет, поэтому неважно,– голос звучал глухо, будто из глубины колодца. Нож на мгновение замер в воздухе, прежде чем обрушиться на луковицу.

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Этот ответ породил больше вопросов, но продолжать было бы бестактно. Тем более что ароматы сковороды сводили с ума – чеснок, тимьян, растопленное масло. Мой желудок предательски заурчал.

– Это… омлет? – я невольно облизнула губы, наблюдая, как он ловко переворачивает золотистую фриттату.

– Фриттата с трюфельным маслом.

Он поставил передо мной тарелку, и наши пальцы едва соприкоснулись – его кожа была неожиданно горячей.

Первый кусок расплылся во рту божественным вкусом. Кофе с кардамоном и корицей завершил картину. Последний раз для меня так готовили… Боже, еще в детстве. Неожиданная волна нежности накрыла меня, и я поспешно встала, собирая посуду.

– Оставь, – он сделал движение рукой, и где-то в потолке тихо щелкнуло – вероятно, сигнал для невидимой обслуги.

– Но я…– мой протест замер на губах, когда он внезапно оказался в сантиметре от меня.

Его костяшки коснулись моей щеки, заставив сердце бешено колотиться.

– Как такая хрупкость может нести столько разрушения? Ваш мир несправедлив, малышка,– его дыхание пахло кофе и чем-то металлическим.

Прежде чем я успела отпрянуть, его губы обрушились на мои – жестко, требовательно. Мои кулачки вцепились в его футболку, между желанием оттолкнуть и притянуть ближе. Откуда-то из глубины поднялась странная энергия – горячая, пульсирующая, заставляющая стонать прямо в его рот.

Дикий, нечеловеческий рев потряс стены, заставив дрожать стекла. Роберт оторвался, и в его улыбке было что-то первобытное:

"Кажется, у нас гости…"

## Глава 9. Роберт

Утром он накормит её. Прикоснется. Напомнит, чья она. Даже если ему придётся сжечь себя в её глазах."Контроль.Только контроль." Монитор показывал её лицо в инфракрасном спектре – горячие пятна на щеках, учащённый пульс. Она видела его снова. Морвена. Роберт сжал кулаки, чувствуя, как старые шрамы на костяшках наливаются кровью. Он являлся ей во снах, а Роберт мог лишь наблюдать. Это было… невыносимо. – Показатели зашкаливают, – доложил агент за его спиной. – Знаю. На экране её тело выгнулось. Губы прошептали "его" имя. Нож Роберта воткнулся в стол. "Она должна бояться. Ненавидеть. А не… это."

Дверь захлопнулась с металлическим звоном. Роберт вдруг осознал, что держит в руке обломок дверной ручки – он сломал её, даже не заметив. Настя даже не успела вдохнуть для крика, когда агенты ворвались в помещение. Её чашка с кофе опрокинулась, оставляя на бетонном полу кляксу. – Роберт! Что…?– её пальцы вцепились в край стола, но железные руки уже тащили её к двери. Он стоял к ней спиной, его плечи напряжены под тонкой тканью рубашки. – В подвал. Пока я не вернусь – ни шага, – в его тоне была та же интонация, что и при отдаче боевого приказа.

Роберт методично проверял магазин пистолета. Коридор был слишком ярким, слишком стерильным после той комнаты. Демьяна поджидала у мониторов, её губы искривились в усмешке.Волосы уже стали темнеть от зова. – Ну что, Роб , твоя невеста опять устроила светопреставление?– её ноготь постукивал по экрану, где застыли последние показатели. – Он ближе, чем вчера. Намного ближе.

– Следующее слово – и ты на карантине.....– Ты дежуришь у камер. Каждые пять минут доклад. – И что это даст? Она же как маяк для него! – Демьяна резко встала, её духи пахли медью и полынью. – Мы должны… Он врезал кулаком в стену, оставляя в гипсокартоне кровавый отпечаток:

"Айлин…" имя сорвалось с губ само, и это была ошибка. Лес встретил его гробовой тишиной. Даже ветер не смел шевелить листья. Роберт двигался бесшумно, но каждый шаг отдавался в висках гулким эхом. Фонарь выхватывал из тьмы странные детали: паутина, сплетённая в форме рун; капли смолы на соснах, напоминающие слезы; следы – слишком крупные для человека, слишком аккуратные для зверя. Прибор в его руке взвыл, стрелка замерла на отметке "Критично". Воспоминания нахлынули как цунами. Внезапный смех прорезал тишину – высокий, колокольный, до боли знакомый. Роберт резко развернулся, ствол автомата описал дугу в воздухе.

Из темноты донесся звук. Роберт медленно поднял пистолет, уже зная, что увидит… Дверь в подвал стояла распахнутой. Это первое, что бросилось в глаза. Второе – надпись на стене. Кровью. Темной, почти чёрной в тусклом свете аварийных ламп. "Я проснулась" Почерк. Этот особый наклон букв, эти размашистые росчерки – точь-в-точь как в дневниках из Ириделя. Тех самых, что он перечитывал каждую ночь.

## Глава 10. Золотой сад

Холод. Он проникал сквозь кожу, впитывался в кости, заставлял тело дрожать мелкой, неконтролируемой дрожью. Бетон под моими ладонями был влажным, будто стены дышали сыростью, а я… я была заперта. Брошена.

– Роберт… Почему?– прошептала вслух я. Обида захлестнула меня.

Где-то наверху раздался взрыв – глухой, давящий, будто что-то огромное рухнуло на пол. Потом – автоматные очереди. Короткие. Меткие.

"Это здесь. В апартаментах. В моем доме."– мелькнула мысль.

Сердце колотилось так, что казалось, вот-вот разорвет грудную клетку. Я прижалась к стене, стараясь не дышать, но тьма вокруг сжималась, будто живая.

И тогда свет погас.Абсолютная чернота. Я замерла.Тишина. Скрип.

Медленный, протяжный, будто дверь в преисподнюю открывалась специально для меня.

Я не дышала. Потом – шорох сверху. Будто что-то спускалось.

– Не смотри. Не смотри. Не смотри,– шептала я сама себе.Но я не могла отвести глаз.

В аварийном свете, бледном, как лунный отсвет, появилась она, голая. Кожа – мертвенно-белая, покрытая порезами, выжженными в плоти. Они светились – тускло, фосфоресцирующе, будто под кожей ползали черви из серебра. В руках – пиала.

– Моя повелительница…– прошептала она.Голос – хриплый, словно сквозь толщу земли. Я не видела ее лица. Только глаза – два серебряных угля, горящих в темноте. Она приближалась.

Шаг.

Еще шаг.

Шарканье босых ног по бетону. Я не могла пошевелиться. Она протянула пиалу.

– Я так тебя искала…

Сосуд был покрыт теми же рунами, что я видела на фотографии с места убийства Лены. А внутри была кровь, густая, темная, теплая.

Я взяла ее. И в этот момент сверкнул резко свет.

Я зажмурилась, а когда открыла глаза , увидела Ольгу.Это была Оля, моя подруга. Она была мертва.

Ее губы растянулись в слишком широкой улыбке.

– Оленька…– прошептала я, но голос сорвался.Сердце замерло в понимании ужасного. Она прошла мимо, оставляя за собой мокрые следы.Упав на пол, она начала его царапать, выводя руны , бормоча что-то – слова, от которых в висках стучало, будто кто-то бил молотом по голове.

С каждым звуком внутри меня что-то просыпалось.

Жар,ярость, сила.

Руны вспыхивали , светясь все ярче, а голос Оли нарастал, превращаясь в визг, в рык, в нечеловеческий вой.И тогда мир взорвался для меня. Я зажмурилась.

––

Сквозь веки я почувствовала тепло.Был день.

Солнце ласкало кожу, золотистое, живое.Я чувствовала его.

Мои руки – другие. Изящные,совершенные. Касаясь сухого листа, я возрождала его – прожилки наполнялись соком, зелень расправлялась, сияя под лучами.

"Как красиво…"– пронеслось в голове.

Я не управляла телом. Оно знало, что делать.

Вокруг – сад древний, величественный. Колонны, увитые виноградом, фонтаны, в водах которых танцевали блики.

И я – стояла на краю чаши фонтана, легкая, как перо. В отражении – незнакомая женщина.

Медные волосы. Золотистая кожа. Глаза – счастливые, горящие.

Это была я.Но не та, что помнила себя. Легкая туника скользила по телу, открывая ноги. Я улыбалась, чувствуя… власть.

– Моя повелительница…– голос сзади. Его голос.

Сердце замерло, а потом забилось чаще— не от страха, а от предвкушения.

Я обернулась и встретилась взглядом с Морвеном.

Он был хищником.Высокий, с острыми чертами, серебряными глазами, в которых светилась жажда.

– Как твой поход, моя любовь? – спросила я, хотя не я это говорила.

Он приближался, и каждый его шаг жёг.

– Я по тебе соскучился.

– Если бы не твоя мания завоеваний, ты бы не скучал так часто, – усмехнулась я.

Его пальцы скользнули по моему бедру, когти слегка царапнули кожу, и по спине пробежала волна удовольствия.

– Все миры должны склониться перед тобой.

– Мне нужен только ты,– прошептала я.

Он ухмыльнулся— оскал зверя, готового пожрать свою добычу.

Его руки обхватили мою талию, приподняли, поставив на край фонтана. Холод камня контрастировал с жаром его тела.

– Покажи мне, как ты скучал , – прошептала я, закидывая ногу ему на плечо.

В глазах Морвена появился азарт. Он рыкнул, и в следующее мгновение его язык – длинный, гибкий, неестественно горячий – провел по самой чувствительной точке.

Я вздрогнула, впиваясь пальцами в его волосы.

– Морвен…

Он не останавливался.Каждое движение его языка было точным, безжалостным, доводящим до края.

Я стонала, задыхалась, извивалась, но его хватка была железной.

– Я… я…

Он углубился, и мир взорвался в золотых вспышках.

Я крикнула, зарычала, вцепилась в него, чувствуя, как пульсирует между ног.

И тогда – зажмурилась.

––

– Настя!

Я очнулась и открыла глаза. Я не сразу поняла, что я кричу и рычу. Передо мной стоял Роберт. Пистолет в его руке опущен, но глаза полны ужаса и тревоги. Я оглянулась. Пиала валялась рядом, мои руки были в крови.

Я повернулась к Оле. Она лежала неправильно, неестественно. Руки вывернуты, глаза открыты – но в них не было зрачков.Вокруг – те самые руны.

Я закричала и бросилась к ней, трясла, звала, но она не дышала.

– Оля! Олечка, очнись, пожалуйста! Умоляю тебя! – ревела я.

Я не заметила, как помещение начало заполняться людьми в форме с оружием. Мелькнула Демьяна. Ее взгляд был диким, обреченным.Кто-то схватил меня, поднял и бережно прижал к груди, защищая от всего мира.Я билась, но сильные руки не отпускали. Меня понесли наверх, сквозь море людей. Все было как в тумане.В зеркале мелькнуло отражение – Роберт нёс меня, а мои глаза горели золотом......

## Глава 11. Ненависть или любовь?

Видимо, я опять уснула, потому что очнулась в том же лесу, в том же месте, где за мной гнался Морвен. Изумрудная комбинация облегала моё тело, словно вторая кожа. Истеричный смех вырвался из груди, и я опустилась на колени, чувствуя, как внутри закипает ярость.

Я ничего не контролировала – ни свои сны, ни реальность, где меня держали взаперти. Даже собственное тело предавало меня, позволяя чужому разуму – этой Айлин – вторгаться в мои мысли. А Оля… моя дорогая Олечка… погибла страшной смертью.

Внезапно сзади на плечи опустились огромные руки с острыми когтями.Смех перешёл в надрывный вой. Слезы градом катились по щекам. Сколько ещё это будет продолжаться? Сердце сжималось от тревоги за родителей – вдруг с ними что-то случилось? Время потеряло смысл.

– Ты! – я резко обернулась. – Это всё твоя вина! Ненавижу тебя!

Я набросилась на Морвена с кулаками. Он вскинул руки, защищая меня от собственных когтей. Я кричала проклятия, молотила его по груди, царапала лицо и руки. Он стоял неподвижно, как скала. Когда силы иссякли, я уткнулась в его широкую грудь, рыдая. В душе образовалась бездонная пустота – мне было всё равно, что он со мной сделает.

– Я лишь использовал её, чтобы добраться до тебя. Она мой воин.– Я видел тебя такой только раз, – прошептал он, поднимая меня на руки и неся к мшистой поляне. – Когда ты узнала об уничтожении Грофеста. Никогда не прощу себе твоего состояния. Невыносимо видеть тебя такой, любимая… – Я видела сон о тебе и женщине с медными волосами в золотом саду, – перебила я. – Она упрекала тебя за постоянные войны… – Это воспоминание, – ответил он, ложась на мох и прижимая меня к себе. Вокруг начали кружиться светящиеся изумрудные светлячки. – Видишь? Природа радуется твоему возвращению, – он нежно погладил меня по голове. – Ты – сама жизнь, Настя. – А кто тогда ты? – процедила я сквозь зубы. – Ты знаешь ответ. Я – уничтожение всего, твой воин. – Зачем ты убил Олю? – всхлипнула я, уверенная, что это его рук дело.

Я вскочила, со злостью глядя в его глаза. Хотелось причинить ему боль, ненавидела его каждой клеточкой. Он продолжал лежать, не выражая эмоций. Я металась по поляне, хватая взглядом деревья, кусты, танцующие огоньки. А потом бросилась на него, впиваясь губами в его рот. Он опешил, сел, удерживая меня. А я целовала его, словно от этого зависела моя жизнь.

Он ответил страстно, крепко сжав мою талию. Его губы жадно приникли к моим, а язык властно проник внутрь, заставляя меня задыхаться. По телу разлился огонь, пульсация внизу живота стала невыносимой.

Я сама сделала этот выбор.

С резким звуком рвущейся ткани он сорвал мою комбинацию, и тонкий материал беспомощно упал на мох. Я всё ещё сидела сверху, а его руки уже скользили по моей груди, лаская, сжимая… Это было блаженство.

В следующий миг я оказалась под ним. Его твёрдый член упёрся в живот, а затем начал медленно тереться о мою чувствительную горошинку. Пальцы скользнули между ног, обнаружив предательскую влажность. Он усмехнулся, довольный.

– Это сон. Тебе не будет больно… Но твою энергию девственности заберу именно я. Никто другой, – сказал он горячим шёпотом в ухо.

Я зло сверкнула глазами, вскинув подбородок, но не успела ответить – он вошёл резко, до предела. От неожиданности я вскрикнула. Боль? Нет… Это было слишком – мощно, глубоко, будто во мне раскрылись все миры разом.

Морвен двигался неумолимо – шлёпая бёдрами, выходил почти полностью и снова погружался в меня с низким рыком. Я уже не стонала – кричала, потому что сдерживаться было невозможно. Его зубы впивались в шею, язык обжигал кожу, а голос, хриплый и властный, твердил:

– Моя. Навеки. Все миры – к твоим ногам…

Он ускорился, и я почувствовала, как нарастает волна. Ещё мгновение – и он грубо вогнал себя в меня до предела. Я сжалась вокруг него с криком, и всё взорвалось. Волны энергии выплеснулись из меня, впитываясь в его тело. А затем он затопил меня изнутри, с рыком прижимая к себе.

Мы лежали, тяжело дыша. Он нежно провёл костяшками пальцев по моей щеке, и на миг мне показалось, что в его глазах мелькнуло что-то похожее на нежность.

Я притянула его лицо к себе и прошептала прямо в губы:

– Я уничтожу тебя.

Резким движением я схватила острый камень, валявшийся рядом (ещё с той минуты, когда металась по поляне в истерике), и рванула его к его шее.

Но он слишком быстрый.

Мгновение – и моя рука перехвачена, а я уже придавлена его голым горячим телом. Он быстрым движением занес руку с когтями для удара…

Я зажмурилась от ужаса —

…и проснулась.

## Глава 12. Выбор и кровь

Я очнулась с криком, впившись пальцами в простыни. Я почувствовала , как алая струйка крови стекала с носа, оставляя на губах металлический привкус. Дотронулась до неё – пальцы дрожали. Это не сон…

Быстрым взглядом прошлась по комнате. Я явно находилась не в подвале больше. Современно обставленная спальня с дорогой техникой и мебелью.

Пошатываясь , я встала и дошла до зеркала во весь рост. Оно показало мне мой новый облик.Мои глаза стали коричнево- рыжими с золотой радужкой. А волосы стали светлеть. Кожа приобрела загар, будто я провела неделю под чужим солнцем. Но больше всего меня удивил шрам за ухом , он превратился в рисунок. Тонкие серебряные линии складывались в руну. А еще меня опять кто- то переодел , но уже в хлопковую постельного оттенка пижаму. Я прислушалась к своим ощущениям, а именно к энергии.Под кожей пульсировало что-то чужое, тяжёлое, но… соблазнительно-тёплое.

Дверь распахнулась с грохотом. Роберт стоял на пороге.

– Вставай.В одной руке – пистолет с патронами. В другой – бутылка виски, почти пустая.

Я почувствовала, как что-то сжалось у меня внутри при виде его этих глаз. Не страх. Не ненависть. Что-то горячее и колючее, как будто в груди застрял осколок стекла, который режет при каждом вдохе.Его голос звучал хрипло, будто он уже кричал сегодня. Глаза – красные. Не от алкоголя.

– А ты как проголосуешь?– прошептала я.– Ты… пьян? – собственный голос странно звучал, будто в нём смешались два тембра. Он шагнул вперёд. Запах спирта, пороха и чего-то горького – отчаяния. – Они знают. Через час здесь будет вся "Грань". – Это из вашей организации? И что… они решат? Роберт опустил пистолет. На секунду. – Они проголосуют. Убить тебя… или попытаться вырезать Айлину из твоего сознания. Он провёл рукой по лицу, смазывая следы слёз.

Тишина.

– Одевайся. У нас 50 минут, чтобы исчезнуть.Потом он швырнул бутылку в стену. Стекло разлетелось, как хрустальный дождь. – Я уже сделал выбор. 200 лет назад. Он бросил пистолет на кровать.

– Почему?Я не двигалась. Мой взгляд скользнул по его сжатым челюстям, капле виски на воротнике, дрожащим пальцам. И вдруг я поняла: – Ты не мог выстрелить. Не вопрос. Факт.Роберт вздрогнул , будто я ударила его. Его глаза – обычно ледяные— вспыхнули. – Не надо. Я встала и шагнула к нему. Слишком близко.

– Настя…– его голос сорвался – хриплый, сдавленный.Мои пальцы сами потянулись к его лицу. Я остановила их в сантиметре от кожи. Он замер.

Но под этим… жар. Жар, который разливается по жилам, когда он смотрит на меня так, будто я – последняя граница, которую он не может переступить.И в этот момент все встало на свои места: меня тянет к нему не просто так. Это злость – потому что он запер меня. Это страх – потому что он может убить.

– Веди, – прошептала я.

## Глава 13. Тени Ириделя

На удивление нас выпустили с территории базы подозрительно легко – слишком легко. Ворота распахнулись без обычной проверки документов, часовые лишь бросили на нас беглые взгляды. Воздух пахнул свободой, но вместе с ним ко мне подкралось смутное предчувствие – будто мы прошли сквозь невидимую паутину, и теперь невидимые нити тянутся за нами, дрожа от каждого порыва ветра.

Роберт сунул мне тактическую форму – поношенную, пахнущую порохом. Комбез висел на мне мешком, скрывая очертания тела, рукава закрывали пальцы – будто я маленькая девочка, нарядившаяся во взрослую войну. На выпускном пункте меня даже не досмотрели – то ли сработал статус Роберта, то ли кто-то свыше уже выписал нам иной маршрут.

Всю дорогу он был напряжён как струна. Его обычно зеленые глаза теперь напоминали два куска обсидиана – твёрдые, непроницаемые. Скулы резко выпирали под натянутой кожей, губы сведены в тонкую белую полоску. Когда он стискивал руль, его костяшки белели, а на запястьях проступали синие прожилки вен.

Машина продиралась сквозь чащу, ветви царапали крышу, оставляя на стекле призрачные следы. Лес вокруг был прекрасен и пугающ одновременно – старые дубы шептались кронами, будто предупреждая об опасности, а в просветах между стволами мелькали тени, двигавшиеся не в такт нашему движению. Меня начало знобить – не от холода, а от странного чувства, будто кто-то невидимый провёл ледяным пальцем вдоль позвоночника.

– Поговорим? – мой голос прозвучал хрипло, будто после долгого молчания.Когда мы вырвались на трассу и машина набрала скорость, я набралась смелости:

– Поговорим, – его ответ повис в воздухе, тяжёлый, как предгрозовая тишина.Роберт резко дёрнул головой, словно вынырнув из глубины своих мыслей:

– Роберт, наверное, я уже заслужила правду… – мои пальцы сами собой потянулись к его руке, но остановились в сантиметре, не решаясь прикоснуться.Я перевела дух, чувствуя, как под рёбрами колотится что-то живое и испуганное:

Он резко вдохнул, так сильно, что его плечи приподнялись, а пальцы впились в руль до побеления костяшек.

– Заслужила всё это больше, чем кто-либо другой, – его голос дрогнул, словно тонкая струна, затронутая невидимой рукой. Когда он повернулся ко мне, в его взгляде читалась безграничная нежность, смешанная с какой-то древней печалью – будто он смотрел на меня сквозь толщу веков.

Дождь начал стучать по крыше машины, сначала робко, потом всё настойчивее. Капли рисовали на стекле причудливые узоры, напоминающие руны забытого языка.

– Роберт… мне приходили видения. Как воспоминания…– мои пальцы непроизвольно сжали ткань комбенизона. – Я уже поняла, что существуют разные миры, но… это не укладывается у меня в голове. Во снах ко мне приходит Морвен – он настолько реален, что я просыпаюсь с его запахом на коже. И я видела воспоминания Айлин… её мир…

–Иридель, – тихо произнёс он, и это слово повисло в воздухе, наполненное странным резонансом, будто эхо из далёкого ущелья.

– Что? – я моргнула, не понимая.

– Мир Айлин. Твой мир – Иридель, – его голос звучал мягко, но в нём слышалось нечто неотвратимое, как течение реки. За окном внезапно грянул гром, и дождь превратился в сплошную стену воды. Я даже не могла понять, какое сейчас время суток – всё смешалось в этом бесконечном сером мареве.

– Мой мир здесь. По-другому быть не может! – резко выпалила я, но в голосе слышалась неуверенность.

Роберт бросил на меня быстрый взгляд, и уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке – печальной и понимающей одновременно. Его профиль в полумраке казался высеченным из камня – твёрдым и неизменным.

– Настя… так вышло, что я тоже не отсюда, -его пальцы постукивали по рулю в странном ритме, словно отбивая такт неведомой мне мелодии.– Мой родной мир называется Грофест. Высокотехнологичный, развитый… и беспощадный. У власти там всегда стояли военные. А я был Главным Защитником.

–Это… должность такая? – я выгнула бровь, и меня удивило, насколько спокойно воспринимаю этот разговор. Казалось, последние несколько дней перевернули во мне какой-то внутренний переключатель.

–Скорее призвание, – в его голосе зазвучала гордость, но и горечь тоже. – Я заслужил это звание кровью, потом и годами тренировок. Как и другие миры… Морвен и Айлин пытались завоевать Грофест.Мир Иридель… он древнее всех остальных. Первородный. Если представить схему миров,все ветви расходятся именно от него, как лучи от источника света.

Внезапно в салоне запахло озоном и чем-то ещё – сладковатым и чужим. Я заметила, как тени в углах машины стали неестественно густыми, почти осязаемыми.

– Мы понимали, – продолжал Роберт, и его голос теперь звучал как сквозь толщу воды.– что со всеми нашими технологиями, со всей нашей военной мощью мы не сможем победить. Потому что они…

Гром грянул прямо над нами, и на мгновение ослепительная молния высветила его лицо – и я увидела в его глазах нечеловеческий ужас, застывший там на долгие годы…

– Так, стоп! – я резко подскочила на сиденье, так что ремень безопасности врезался в плечо. – Как вы вообще передвигаетесь между мирами? Это же… невозможно!

Роберт вздохнул, и в его глазах вспыхнули странные блики – будто в глубине зрачков отражались далёкие звёзды.

– Помнишь бункер с рунами на базе? Туда вело три уровня охраны.

Меня передёрнуло. Вспомнилось, как ноги сами хотели вести меня к тем древним символам, как кожа покрылась мурашками, а в ушах зазвучал неведомый гул…

– Да… меня буквально тянуло туда, как магнитом.

– Это были Врата, – его голос стал глухим, словно доносился из-за толстой стеклянной стены. – Порталы между мирами. Большинство скрыто в глубине пещер, под тоннами камня. Раньше они работали на энергии Ириделя… Теперь мертвы.

– Но вы их охраняете! Я видела там солдат с… – мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки, – …с оружием наготове.

– Они охраняли Врата от тебя, Настя. И от Морвена.

Я буквально почувствовала, как по спине побежали ледяные мурашки. Роберт вдруг повернулся, и в его обычно строгом взгляде появилась хитрая искорка.

– Ну и как тебе быть такой важной птицей? – в его голосе прозвучала редкая для него шутливая нотка.

– Как на вертеле, – парировала я, но голос дрогнул. В голове пронеслось: "Они боялись меня? МЕНЯ?!"

Роберт снова стал серьёзен, его пальцы замерли на руле в странном положении – будто он держал не штурвал, а невидимые нити судьбы.

– Когда Морвен напал на Грофест… – он начал тихо, и каждое слово будто выжигалось в воздухе, – …я понял: нам нужен мир с Ириделем. Но мои соратники готовили саботаж.

В салоне вдруг запахло гарью и чем-то металлическим – будто сквозь годы прорвался дым давно отгремевшей битвы.

– Я уговорил их на переговоры. Морвен… – его губы искривились в гримасе отвращения, – …он не переговорщик. Он – воплощённая тьма. Но мне удалось встретиться с Айлин.

Тут его голос изменился, стал почти благоговейным. В зеркале заднего вида я мельком увидела – или мне показалось? – как за спиной Роберта на мгновение возник призрачный образ женщины с волосами цвета меди…

– Она захотела сделать меня послом. Провела ритуал – её руны горели на моей коже, как живые! – его рука непроизвольно дёрнулась к груди, – Но что-то пошло не так…

Машину вдруг тряхнуло, будто она на мгновение стала невесомой. За окном промелькнула вспышка – то ли молния, то ли что-то иное…

– В этот момент Грофест… – его голос стал хриплым, – …начал самоуничтожаться. Слишком умные, чтобы жить.Мои люди успели сбежать. А Айлин,она была беззащитна без Морвена. Вся её сила уходила на исцеление миров.

Внезапно на лобовом стекле проступили странные узоры – будто невидимые пальцы выводили там древние символы. Я замерла, не решаясь пошевелиться.

– Демьяна возглавила саботаж. Сошла с ума от горя. Они схватили Айлин… – его голос дрогнул, – …и повели к Вратам. Не просто убить – стереть навсегда!

Теперь дождь стучал по крыше, как тысячи нетерпеливых пальцев. В такт его словам где-то вдали завыл ветер – протяжно, как плач.

– Когда её поставили на колени… – Роберт замолчал, и я увидела, как по его щеке скатывается слеза, – …она СМЕЯЛАСЬ. И плакала. Просила прощения… ЗА НАС!"

Гром грянул прямо над нами. Машину вдруг подбросило, и на мгновение показалось, будто мы летим не по дороге, а сквозь какую-то мерцающую завесу…

– Морвен ворвался в зал. Произошёл выброс энергии, и нас всех вышвырнуло сюда. На Землю. Айлин и Морвен,мы думали, они исчезли. Ошибались.Это случилось… – он перевёл дух, – …двести земных лет назад.

В этот момент на заднем сиденье что-то упало с глухим стуком. Мы оба вздрогнули. В зеркале мелькнуло движение – но когда я обернулась, там никого не было…

Я смотрела на Роберта с леденящим душу ужасом. Его рассказ повис в воздухе, словно ядовитый туман. Передо мной сидел не просто мужчина – а древнее существо, чьи глаза хранили печаль столетий. Его обычно гордая осанка сейчас казалась сломленной, плечи ссутулились под невидимым грузом воспоминаний.

Он тяжело вздохнул – звук, похожий на скрип старых врат в заброшенной крепости. В этом вздохе слышалась вся скорбь потерянного мира.

Я провела руками по лицу, пытаясь стереть жгучее напряжение. Виски пульсировали адской болью – будто кто-то ввинчивал раскалённые шурупы прямо в череп. Информация, которую я только что услышала, не укладывалась в сознании, как не укладывается океан в детское ведёрко.

– Роберт,это слишком ужасно… – мой голос сорвался на шёпот. – Значит, когда вы попали на Землю вы создали "Грань"?

Его пальцы судорожно сжались на руле, кожа на костяшках побелела.

– Да. Все, кто выжил объединились, – его слова падали, как капли яда. – Мы вложили все знания, все технологии, чтобы отслеживать вашу энергию. Она имеет уникальный код.

В салоне вдруг стало холодно. Моё дыхание превратилось в белые облачка пара, хотя отопитель работал на полную мощность.

– Энергию Айлин мы выявляли легко и устраняли носителей. Но Морвен… – он резко свернул на проселочную дорогу, – его энергия была хитрее. Она реагировала только на твоё пробуждение.Мы пропустили тебя.

Это признание будто вырвалось у него против воли.

– Поняли, что Айлин возвращается, только по энергетическим трупам. Решили подождать, – его взгляд стал остекленевшим, – ты должна была притянуть Морвена. Он всегда становится сильнее, когда пробуждаешься ты.

Внезапно я вспомнила детство – тот злополучный день в лесу, странный шрам за ухом, и тень, которая тогда спасла меня от чего-то ужасного.

– Кажется, ты прав, – прошептала я, касаясь уже руны за ухом. – Его энергия нашла меня первой. И защищала.

Роберт резко сбавил ход, хотя дорога была пустынной. Его глаза метнулись к зеркалу заднего вида.

– Роберт, что нам теперь делать? – голос звучал чужим. – Мы в бегах и от "Грани", и от Морвена. Куда мы едем?

Он повернулся, и в его взгляде вдруг появилась такая нежность, что у меня перехватило дыхание. Его тёплая ладонь коснулась моей щеки.

– Не бойся, малыш,– в его голосе зазвучали нотки, которых я никогда раньше не слышала. – Пока ты со мной – ты под защитой. В 150 километрах отсюда есть особое место.

– Крепость? – я удивилась собственному спокойствию.

– Дом моего друга, – его пальцы нежно расправили мои спутанные волосы. – Территория окружена древними защитами. "Грань" не знает об этом месте. Но сейчас нам нужно остановиться. Купить еды. И разобраться с тем чёрным внедорожником, который преследует нас последние полтора часа.

Только теперь я заметила в боковом зеркале чёрную точку на горизонте. Она не приближалась и не отдалялась – просто неотступно следовала за нами, как тень из кошмара…

## Глава 14. Псих

Мы остановились на заправке у шоссе – островок света в ночной пустыне. Неоновая вывеска мигала, как больной фонарь, освещая потрёпанные бензоколонки и грязные лужи. В воздухе витал запах бензина и жареного мяса из придорожного кафе – дешёвого, жирного, но такого желанного .На базе мы не успели перекусить, слишком спешили.

Роберт заправил машину, его пальцы нервно барабанили по крыше. Я купила бутерброды, шоколадки и две бутылки воды – стандартный набор беглецов. Но когда я пошла в сторону прогуляться, его рука вдруг сжала моё запястье.

– Не отходи от меня дальше пяти метров.

Он сказал это тихо, но с такой ледяной чёткостью, что у меня по спине побежали мурашки. Его глаза были тёмными, почти чёрными – в них отражалось небо, но не звёзды.

– Почему?– я фыркнула, но шагнула ближе.

– На месте объясню, – он провёл рукой по кобуре у пояса и бросил взгляд на чёрный внедорожник, припаркованный в дальнем углу. В его окнах отражались огни заправки, но внутри… внутри будто никого не было.

До дома Николая оставалось совсем немного, но чёрный внедорожник по-прежнему следовал за нами, словно тень – не приближаясь, но и не отставая. Роберт нервно сжимал руль, его взгляд раз за разом метался к зеркалу заднего вида. Он явно ждал чего-то – атаки, подвоха, любого движения.

– Надо его спровоцировать, – сквозь зубы бросил он и резко вдавил педаль газа в пол.

Машина рванула вперёд с рёвом разъярённого зверя.

– Роберт?! – я вцепилась в подлокотник, сердце колотилось где-то в горле.

– Всё под контролем, – его ответ прозвучал мгновенно, отточенный, как удар клинка. – До Николая – рукой подать. Но мы не можем привести к нему хвост.

Двигатель взвыл, и пейзажи за окном превратились в размытые полосы. Странно, но сквозь страх во мне пробуждалось что-то ещё – адреналин, горячий и сладкий. Мне нравилось, как машина подчинялась ему, как он управлял ею – мощно, безжалостно, будто это было продолжением его тела.

Я украдкой посмотрела на него. В полумраке салона его профиль казался высеченным из камня – резкий, красивый, неумолимый. Его руки крепко держали руль, вены на запястьях выделялись под кожей. Мне вдруг дико захотелось прикоснуться к ним – почувствовать тепло, пульс, силу.

"Господи, Настя, о чём ты думаешь?!"– я встряхнула головой, стараясь прогнать наваждение.

В этот момент Роберт резко свернул с трассы, и мы влетели в лес. Машину бросало на ухабах, ветки хлестали по стеклам, но он ловко петлял между деревьями, пока не загнал нас в глухую засаду— так, что теперь мы видели дорогу, но нас не было видно.

Тишина.

Выключенные фары, приглушённое дыхание. Только треск остывающего металла да стук моего сердца.

Мы ждали.

Тишину леса нарушил лишь мягкий скрип шин – чёрный внедорожник подкатил медленно, почти бесшумно, и замер. Фары погасли.

Из машины вышел высокий парень – лет двадцати пяти, с короткой стрижкой и широкими плечами. Его движения были слишком лёгкими, словно гравитация действовала на него иначе. Лунный свет скользнул по его кожаной куртке (мягкой, дорогой) и чёрной водолазке, обтягивающей рельефный торс. На плече – значок с рунами, теми самыми, что преследовали нас всё это время.

Он улыбался.

Беззаботно, будто играл в прятки, а не выслеживал беглецов. Его тёплый взгляд скользнул по лесу, остановился прямо на нашем укрытии… но прошёл сквозь, будто мы были призраками.

– Он нас не видит, – прошептал Роберт, но его пальцы сжали руль так, что костяшки побелели.

Парень пнул кочку ногой, рассмеялся тихо, как будто делился шуткой с невидимым собеседником, и вернулся в машину. Через минуту внедорожник исчез в темноте.

Мы ждали ещё тридцать минут. Тишина.

– Ты его знаешь? – спросила я, когда Роберт завёл двигатель.

– Его куртка мне знакома, – ответил он сухо, но в голосе дрогнуло что-то опасное.

Мы ехали через лес, петляя между древними рунами, высеченными на камнях. Они мерцали тусклым светом, когда машина проезжала мимо.

– Защитные символы, – коротко объяснил Роберт. – Николай не любит незваных гостей.

Внезапно перед нами вырос трёхметровый забор с колючей проволокой. Ворота бесшумно раздвинулись.

– Вот мы и приехали, – в голосе Роберта впервые за всё путешествие прозвучало облегчение. – Николай – мой старый друг. Он работал на "Грань", но ушёл. Теперь занимается "военными делишками".

Я кивнула, мечтая о ванне, о том, чтобы сбросить эту проклятую тактическую форму, пропахшую потом и страхом.

– Ну что, попались? – прокричал он, и его голос звенел, как разбитое стекло.Но едва мы въехали на территорию, кровь в моих жилах превратилась в лёд . Прямо перед нами, облокотившись на чёрный внедорожник, стоял наш преследователь. Он улыбался. Широко. Лучезарно. Безумно.

Его улыбка стала ещё шире.... как у психа.

## Глава 15. Крепость

– Сиди в машине. Не выходи, пока я не скажу.

Роберт бросил это резко, даже не глядя на меня. Его голос был как сталь— холодный, отточенный. Прежде чем я успела что-то ответить, он уже вышел, захлопнув дверь.

Он отошёл на полтора метра и замер – спина прямая, плечи напряжены, пальцы слегка согнуты, будто готовые в любой момент схватить оружие.

Я впилась взглядом в парня в кожаной куртке. Он стоял, улыбаясь, но в его позе не было расслабленности – только гибкая, хищная готовность.

Только сейчас я разглядела дом. Он был потрясающий.

– Я смотрю, вы уже познакомились! Голос раздался сзади, и я резко обернулась.

Современный, двухэтажный, с панорамными окнами во всю стену, сквозь которые лился тёплый свет. Чистые линии, дерево и стекло как в тех скандинавских фильмах, где герои живут в уютных крепостях посреди леса.

Он был таким… обычным. Добродушное лицо, борода, очки в тонкой оправе. Он хлопал Роберта по спине, смеялся – громко, раскатисто, как старый друг.Но моё внимание тут же перехватил бункер поодаль – массивный, с рунами на стальных дверях. Они слабо светились в темноте, будто дышали. Я затаила дыхание. А когда снова посмотрела вперёд, то увидела, что Роберт обнимается с высоким мужчиной лет пятидесяти. Это Николай?

– Так это и есть та самая Анастасия? – Николай улыбался даже глазами.– Та самая важная персона, от которой ты теперь не отходишь ни на шаг, да, Роб?А рядом… стоял наш "преследователь" и улыбался. – Настя, выходи. Всё хорошо. Это Николай. Я выскочила из машины, ноги дрожали – от усталости, от адреналина, от этой дурацкой неразберихи.

Он расхохотался, будто это была лучшая шутка в мире. Роберт не ответил. Только сжал моё плечо – крепко, почти до боли.

Я увидела это – чёрточки тьмы в глазах, мерцающие, как те руны на бункере.

– Наша крепость – в вашем распоряжении. Николай махнул рукой. – Ах да! Тот, кто вас так искусно преследовал – мой человек. Данил. Парень в кожаной куртке шагнул вперёд. – Роберт, не смотри, что он молод. – Николай шлёпнул Данила по плечу. – Он – моя правая рука. Лучший из тех, кто у меня есть. Данил улыбнулся. – Ну и гонку вы мне устроили. – Его голос был тёплым, но в глубине глаз что-то шевелилось. – Я вас даже потерял.Большая честь познакомиться, Роберт. Потом взгляд на меня: – А вы, Анастасия… просто сразили меня. Его улыбка стала шире. Слишком шире.

– Я так и знал, Роб, что ты захочешь одну, – рассмеялся Николай, потирая руки. – Уже всё подготовил.– Ну что, ребятки, вас определить на отдых в одну комнату или в разные? – Николай ухмыльнулся, переглядываясь с Данилом. – Одну, – твёрдо сказал Роберт. – Разные, – в тот же момент ответила я. Мы переглянулись. Я уставилась на него широкими глазами – он же сам говорил, что не будет от меня отходить дальше пяти метров!

– И да, Настя, я собрал тебе пакет с вещами. Роберт звонил, сказал, что у тебя вообще ничего нет.Он окинул меня насмешливым взглядом. – А то, что на тебе сейчас… немного вышло из моды.Он повернулся ко мне, лукаво подмигнув:

– Ведите!– сверкнула я глазами. Ванна была решающим аргументом.Я устало вздохнула. В этом мире мужчины явно считали, что могут решать всё за меня. – А ещё… – Николай снизил голос, будто делился секретом. – В комнате, которую я вам подготовил, самая обалденная ванная во всём доме. Тут я сдалась.

Дом внутри был таким же потрясающим, как и снаружи. Чистые линии, панорамные окна, приглушённый свет, который можно было регулировать одним касанием. Всё дышало скандинавской эстетикой – дерево, стекло, холодный металл.

Но больше всего меня поразили растения. Они стояли везде— в кашпо, на полках, даже на стенах. Николай явно любил их.

– Ну да, ну да,– ухмыльнулся он. – Иди отдыхай, красавица. Роберт принесёт тебе еду.Я подошла к одному – маленькому фикусу с подсохшим листочком на краю. Мне стало жалко его. Бездумно я коснулась листика кончиками пальцев – и почувствовала, как что-то тёплое вырвалось из меня. Золотое свечение.Лист распрямился, зазеленел снова. – Ого, вот это да. За моей спиной раздался голос. Я вздрогнула – Данил стоял слишком близко, его дыхание коснулось моей шеи. – Ты полна тайн, Анастасия. – Я сама в шоке, – пробормотала я. – Просто стало жалко… и вот.

Где-то я его уже видела.Но сейчас мне было не до этого. Я хотела в душ.Он не отошёл. Просто развернулся на месте, не сводя с меня тёмных глаз, и исчез в подвале.Странный парень.И… знакомый.

Спальня на втором этаже оказалась такой же совершенной, как и весь дом. Широкое окно открывало вид на лес – волшебный и пугающий одновременно, будто за деревьями кто-то наблюдал.

Я развернула пакет с вещами. Качественное бельё, мягкие джемперы… и пижама с наивными слонятами, которая заставила меня улыбнуться сквозь усталость. Но когда я увидела лейблы, у меня отвисла челюсть.

– Кто вы вообще такие? – прошептала я, проводя пальцами по шёлку дорогого бренда. – Тратить такие деньги на незнакомку…

"Настюша, это компенсация за ад последних дней", – мелькнуло в голове.Бессмысленно гадать. Я схватила бельё и пижаму и шагнула в ванную. Николай не соврал – это был шедевр. Мрамор, хром, стекло.Ванна размером с мою старую комнату, душ с сиденьем, зеркала во всю стену. Полотенца белее снега, халаты с пушистым ворсом. Я застонала, осознавая, что никогда не жила в такой роскоши.

Я выбрала душ – сил на ванну не было.Тропический ливень хлынул сверху, смывая грязь, страх, память о крови. Я закрыла глаза, подставив лицо струям, и вдруг поняла – я в безопасности. И тогда меня накрыло.

Сначала одна слеза. Потом другая. Потом рыдания, от которых сводило живот. Я оплакивала всё – Олю, раздавленные мечты, украденное будущее. Рухнула на колени, сжавшись в мокрый комок под горячим дождём.

Я не слышала, как дверь открылась. Только тёплые ладони на спине. Тихий шёпот сквозь шум воды. Аромат трав – кто-то втирал гель в мои плечи, мыл волосы, заворачивал в полотенце. Меня подняли на руки. – Настя, тебе нужно поесть, – голос звучал где-то далеко.

Но я не могла жевать. Не могла думать. Только растворялась в тепле, в заботе, в чужих, но таких нежных объятиях. Я пришла в себя уже в комнате. Голова на чьей-то груди – твёрдой, но удобной. Рука медленно гладила мою спину. – Роберт? – мой голос хрипел от слёз. – М? – Почему ты позволил им сделать это с Айлин? Тишина. Потом: – Это была моя ошибка. Теперь я проклят за это. – Проклят? – я тонула в снах. Его ответ догнал меня уже на грани сознания:

– Да. Проклят любовью к тебе…

## Глава 16. Тяжесть дара

Я открыла глаза, и первое, что ощутила – ледяной страх, сковывающий горло. Где я? Опять в том кошмарном лесу? Готовилась увидеть мерцающие во тьме серебряные глаза Морвена, его когти, занесенные для удара… Но вместо ожидаемого ужаса меня встретило ослепительное сияние.

Я осознала, что иду. Но это не были мои шаги. Моё тело двигалось с грациозной уверенностью, которой у меня никогда не было. Пальцы сами собой поправляли складки незнакомого платья – тяжелого шелка цвета заката, расшитого серебряными нитями. Я была пассажиром в чужом сознании – в воспоминаниях Айлин.

Вокруг простирался величественный дворец Ириделя. Гигантские арки, выточенные из белого мрамора с золотыми прожилками, уходили ввысь. Их своды украшали живые фрески – изображения постоянно двигались, перетекали друг в друга: то стая птиц взмывала вверх, то рассыпалась на тысячи цветочных лепестков. Воздух был наполнен мягким золотистым светом, исходящим от самих стен – они будто впитали солнечное тепло и теперь делились им.

Я чувствовала, как по щекам Айлин струится легкий ветерок, несущий ароматы цветущих садов – сладковатый, с нотками чего-то незнакомого, возможно, местных растений. Под ногами мягко пружинил ковер из живого мха, меняющего цвет с изумрудного на золотистый при каждом шаге.

Проходя через внутренний двор, Айлин (а значит, и я) видела фонтаны, где вместо воды струилась светящаяся субстанция, переливающаяся всеми оттенками синего. В их чашах плавали создания, похожие на золотых рыб, но с крыльями стрекоз. Они всплывали к поверхности, приветственно махая прозрачными плавниками.

Дворцовый сад поражал воображение. Деревья с корой, напоминающей полированный янтарь, тянули к небу ветви, усыпанные не листьями, а драгоценными кристаллами. Рубиновые "плоды" излучали мягкое тепло, и когда Айлин провела рукой мимо одного из них, кристалл ответил нежным розовым свечением. Земля между деревьями была усыпана мелкими светящимися камешками, мерцающими, как звезды.

Люди, встречавшиеся на пути, склоняли головы. Одни – с искренней любовью, другие – со страхом. Айлин отвечала всем одинаково теплой улыбкой, но я чувствовала, как её сердце сжимается при виде испуганных взглядов.

Лаборатория оказалась огромным шатром из полупрозрачного материала, похожего на застывший свет. Внутри воздух вибрировал от энергии множества магических приборов. Центральное место занимал огромный стол из черного стекла, на котором плавали голографические схемы. По периметру стояли сосуды с пульсирующими субстанциями всех цветов радуги.

– О, моя повелительница! – раздался голос, и из-за приборов появился Лориан. Его защитный костюм облегал фигуру, как вторая кожа, переливаясь перламутром. Лицо скрывал полупрозрачный шлем, но сквозь него виднелись острые скулы и внимательные серые глаза. Перчатки на его руках светились голубым – явно защитное заклятие.

Когда Айлин села, я ощутила тяжесть её короны (о которой раньше не догадывалась) – не физическую, а ту, что исходит от власти. Её пальцы нервно барабанили по ручке кресла, украшенной рунами. В уголке лаборатории стоял странный прибор – две вращающиеся сферы, между которыми мерцала знакомая энергия… энергия Морвена.

– Порадуй меня, Лориан, – сказала Айлин, и в её голосе я услышала что-то новое – не усталость, а… тоску? Как будто эти слова относились не только к исследованиям.– Как продвигается работа над нейтрализатором моей энергии? Я устала пополнять армию нежити моего любимого Морвена.

– Я настроен очень оптимистично, моя повелительница, – произнес он, и его голос, обычно такой уверенный, слегка дрогнул. Над его левым виском пульсировала голограмма с данными, проецируя в воздух сложные формулы. – 86% испытуемых демонстрируют положительную динамику. Уровень отторжения снизился на 12% по сравнению с прошлым циклом испытаний.Лориан склонился в поклоне, его движения были отточены годами придворного этикета.

Айлин медленно выдохнула. Я почувствовала, как по её спине пробежала дрожь – почти незаметная, но знакомая мне по собственным переживаниям.

– Думаю, что в ближайшее время мы доберём эти показатели до 90, – продолжил Лориан, проводя рукой над голографическим интерфейсом. В воздухе вспыхнули трёхмерные графики, их синие линии пульсировали в такт его словам.

Айлин прикрыла глаза. В этот момент я увидела то, что, возможно, не замечали другие – как золотистые прожилки на её веках слабо засветились, реагируя на эмоциональный всплеск. Её губы, окрашенные в нежный персиковый оттенок, слегка задрожали, прежде чем сомкнулись в тонкую линию.

– Неужели вы действительно хотите отказаться от такой силы?– Моя повелительница, – Лориан сделал осторожный шаг вперёд, его защитные перчатки с мягким шипением выпустили порцию стабилизирующего геля. – Я хочу ещё раз задать вам вопрос. Он колебался, его браслет издал тихий звон, ударившись о край консоли.

Айлин не шевелилась, но воздух вокруг неё начал вибрировать.

– Вы меняете существ на фундаментальном уровне, – продолжал Лориан, его голос теперь звучал почти с религиозным трепетом. – Вы переписываете их энергетический код, их саму суть. Никому из древних не был дан такой дар!

В тот момент, когда последнее слово сорвалось с его губ, Айлин резко открыла глаза. Её радужки вспыхнули ослепительным золотом, как две миниатюрные сверхновые. Лориан отпрыгнул назад, его защитный костюм моментально активировал все уровни защиты – материал загустел, превратившись в непроницаемую оболочку.

– Вот именно, – её голос прозвучал странно – одновременно тихо и оглушительно, как далёкий гром. – Никто из древних и не выжил после обретения мною этого так называемого дара.

Она поднялась , и я увидела, как её платье – казавшееся сначала просто красивым нарядом – на самом деле было соткано из живой энергии. Ткань переливалась, принимая оттенки её настроения, сейчас в ней преобладали кроваво-красные всполохи.

– Ускорь работу, – приказала она, и каждое слово оставляло в воздухе золотистый след, медленно растворяющийся, как дым.