Денис Байкеев
Тайна седьмого хребта

Глава 1. Зов Горных Теней

Дождь стучал по крыше старого грузовика «Урал», будто пытался выстучать шифр. Не корабль «Отчаянный», а эта развалюха, купленная за бесценок на окраине Батуми, везла их сейчас по серпантинам Кавказа. В кабине царила гнетущая тишина, нарушаемая только скрипом рессор и шуршанием мокрого асфальта под колесами. За рулём, с каменным лицом, сидел Мартен Вессен. Его пальцы крепко сжимали баранку, взгляд был прикован к размытой дороге, исчезающей в серой пелене дождя и тумана. Прагматик и стратег, он явно просчитывал каждый метр этого рискованного пути к заброшенной геологической станции «Седой Хребет» – их временному убежищу от того, что они условно называли «Океаном». Не вода, а безжалостная, всепоглощающая стихия преследования – конкуренты, власти, те, кому команда помешала в их последней авантюре с контрабандой антиквариата.

На пассажирском сиденье ерзал Финн О’Каллаган. Его обычная балагурская улыбка сменилась нервной гримасой. Он то и дело поглядывал в боковое зеркало, словно ожидал увидеть в просвете тумана погоню. Его талант переговорщика был сейчас бесполезен, оставалось лишь надеяться на свою легендарную, но ненадежную удачу. «Еще пара поворотов, Мартен? – спросил он, пытаясь звучать бодро, но голос выдавал напряжение. – Место должно быть глухим, да? Как могила». «Именно таким оно нам и нужно», – отрезал Мартен, не отрывая взгляда от дороги.

В кузове, укрывшись брезентом от промозглого ветра и косого дождя, сидели остальные трое. Торстен Барн, могучий и молчаливый, напоминал каменного идола. Его массивная фигура была неподвижна, лишь глаза, узкие щелки под нависшими бровями, внимательно сканировали мелькающие за бортом склоны, покрытые темной хвоей и мокрым камнем. Рядом с ним, съёжившись, пристроился Эйвинд Гулл. Юнга «Отчаянного», самый молодой в команде, кутался в слишком большой для него плащ. Его обычно живое лицо было бледным, а взгляд – расфокусированным. Он нервно потирал виски. «Опять?» – хриплым шёпотом спросил Торстен, не поворачивая головы. Эйвинд лишь кивнул. Его «дар предчувствия», часто проявлявшийся мигренями и смутным беспокойством, сегодня был особенно силён – навязчивый шепот, не слова, а ощущение ледяного дыхания в затылок, словно горы сами нашептывали предупреждение.

Рядом с ними, закутавшись в технический жилет, копался в разложенной на коленях электронике Джек Фарелли. Его ловкие пальцы перебирали провода и платы портативного сканера. «Никаких передатчиков на машине, Торстен, – пробормотал он, глядя на экран. – Чисто. Но это не значит, что нас не найдут». «Значит, быстрее надо», – глухо отозвался великан.

Грузовик с тяжёлым рычанием свернул с основной дороги на разбитую грунтовку, ведущую вверх, в предгорья. Лес сгущался, ветви хлестали по бортам. Наконец, сквозь пелену дождя и веток показались очертания строений: несколько низких, облупленных бетонных коробок, полузаросших диким виноградом и ежевикой. Геостанция «Седой Хребет». Заброшенная лет двадцать назад, судя по всему. Идеальное место, чтобы затеряться. Или… чтобы кого-то уже нашли.

Мартен заглушил двигатель. Тишина, воцарившаяся после рёва мотора, была оглушающей. Только вой ветра в расщелинах скал да бесконечный стук дождя по железу. Ни огней, ни признаков жизни. Чувство облегчения от прибытия смешивалось с нарастающей тревогой. Эйвинд сжался сильнее, его предчувствие кричало тревогой. «Что-то не так», – прошептал он, но его слова потонули в шуме ливня.

Команда выбралась из машины. Мартен первым направился к главному зданию с выцветшей вывеской «Лабораторный корпус». Дверь, когда-то крепкая, теперь висела на одной петле. Мартен толкнул её плечом. Скрип прозвучал как выстрел в гробовой тишине. Внутри царили полумрак и запустение: опрокинутая мебель, разбросанные бумаги, толстый слой пыли на всём. Но сквозь запах сырости и плесени пробивался другой, сладковато-приторный и знакомый до оскомины. Запах разложения.

«Тише», – скомандовал Мартен, его рука потянулась к кобуре у пояса. Луч его фонаря прорезал темноту коридора, выхватив из мрака фигуру, сидящую прислонившись к стене. Мужчина. Лет сорока, одет в дорогую, но практичную походную одежду. Голова неестественно запрокинута, глаза широко открыты и застыли в немом ужасе. На шее – тонкий, зловеще знакомый след от удавки. Убийство. Совсем недавнее.

Финн ахнул, отвернулся. Джек замер, его взгляд аналитически скользнул по деталям сцены. Торстен шагнул вперёд, закрывая собой Эйвинда, его рука лежала на рукояти ножа. Эйвинд же, бледный как мел, не сводил глаз не с тела, а с предмета, лежащего у него на коленях. Небольшой, неровный камень серого цвета. На его поверхности кто-то старательно выцарапал странные, угловатые символы, напоминающие завихрения ветра или… древние руны.

«Камень Ветров? – Финн фыркнул, но в его голосе не было прежней бравады, только нервная дрожь. – Легенду вспомнил? Говорят, такой управляет бурями. Похоже, наш предшественник в неё поверил». Он нервно оглянулся, словно ожидая, что убийца ещё здесь.

Мартен медленно опустился на корточки рядом с телом, осторожно, через платок, взял камень. Он был холодным и необычно тяжелым для своего размера. «Легенды легендами, – проговорил он тихо, но чётко, – а вот труп посреди нашего убежища – факт. И этот… сувенир… оставлен явно не просто так. Это послание». Его взгляд встретился с широко раскрытыми глазами Эйвинда. Юнга не отводил взгляда от камня, его губы беззвучно шевелились. Шёпот в его голове превратился в ясный, леденящий душу голосок, нашептывающий одно слово: "Проснулось…"

Слово Мартена повисло в сыром, мертвенном воздухе коридора. "Проснулось…" – эхо леденящего шепота в голове Эйвинда слилось с реальностью, заставив его вздрогнуть. Он судорожно сглотнул, отводя наконец взгляд от камня, но образ выцарапанных рун горел в его сознании.

«Послание для кого? Для нас?» – спросил Джек, подойдя ближе. Его взгляд, острый и любопытный, скользил по камню в руке Мартена, затем по лицу мертвеца, фиксируя детали: отсутствие видимых ран, кроме следа от удавки, чистые, но поношенные руки без следов борьбы, дорогой, но не броский наручный хронограф. «Он не местный. И не турист-одиночка. Слишком… подготовленный вид».

«Ага, подготовился к тому, чтобы его придушили и оставили сидеть с камушком на коленях», – пробормотал Финн, все еще бледный. Он отошел к разбитому окну, высунул голову под дождь, будто пытаясь смыть увиденное или вдохнуть свежего воздуха. «Может, просто сумасшедший? Нашел камень, поверил в легенду, и его тут же прибрал кто-то поумнее?»

Мартен игнорировал его. Он осторожно ощупал карманы мертвеца. Пусто. Ни документов, ни кошелька, ни оружия. Только в нагрудном кармане куртки – смятый, полупрозрачный обрывок старой бумаги, похожей на кальку. Мартен развернул его под лучом фонаря. На нем были нанесены тонкие, дрожащие линии, образующие часть какого-то сложного чертежа или карты. В углу – едва различимая надпись: "…ркал А…" и стрелка, указывающая вниз.

«Аркал… Аркал-А?» – пробормотал Мартен, пытаясь вспомнить. «Горная вершина? Урочище?»

«Аркал-Аз», – тихо сказал Эйвинд. Все взгляды устремились к нему. Юнга съежился под их вниманием. «Я… я видел это название. В старых отчетах на "Отчаянном". Когда мы искали… тот груз из Стамбула. Упоминалось место, где до войны искали что-то древнее. Минералоги? Археологи? Не помню точно. Но название было – Аркал-Аз».

Торстен тяжело шагнул вперед, его тень накрыла тело. «Значит, он знал. Искал. Нашел камень. И поплатился». Великан оглядел темный коридор, ведущий вглубь здания. «Убийца мог уйти. Или… остаться. Проверим.»

Мартен кивнул, спрятав камень и обрывок карты во внутренний карман куртки. «Джек, Финн – снаружи. Осмотрите территорию, машину. Ищите следы, любые признаки того, кто это сделал, или другого транспорта. Торстен, Эйвинд – со мной. Пройдем здание. Осторожно.»

Джек уже доставал компактный мультитул с фонариком и лупой. «Принято. Финн, не зевай – смотри под ноги, а не на небо. Там могут быть отпечатки или оброненные вещицы». Финн лишь мрачно кивнул, потянув воротник куртки повыше, и последовал за изобретателем обратно в промозглую мглу дождя.

Мартен, Торстен и Эйвинд двинулись по коридору. Лучи их фонарей выхватывали из тьмы запустение: пустые комнаты с остатками лабораторного оборудования, покрытого пылью и паутиной, коридоры, заваленные обломками штукатурки. Запах тления усиливался по мере продвижения. Он вел их.

Они обнаружили второе тело в небольшой комнате, которая, судя по стеллажам с пустыми склянками и разбитой колбой, была лабораторией. Мужчина лежал лицом вниз на бетонном полу. На спине его темного свитера зияло несколько коротких, глубоких ран – следы удара узким, острым клинком, вероятно, стилетом. Кровь, темная и липкая, запеклась вокруг ран и растеклась лужей под телом. Рядом валялся перевернутый стул.

«Боролся», – констатировал Торстен, осматривая следы волочения на пыльном полу и царапины на ножке стула. «Или пытался убежать. Убит по-другому. Не как первый».

«Двое», – прошептал Мартен. Его лицо стало еще суровее. «Значит, была группа. И кто-то… или что-то… перебило их здесь. Разными способами». Он направил луч фонаря на стеллажи. На одной из полок, почти незаметно, лежал еще один серый камень, чуть крупнее первого. На нем тоже были выцарапаны знаки, но другие – более резкие, угловатые, напоминающие осколки льда. Мартен не стал его трогать.

Эйвинд стоял в дверях, бледный, прижимая ладони к вискам. Шепот в его голове превратился в гул, нарастающий волнами. Он слышал не слова, а ощущения: холодную ярость, древнюю боль, свист ветра, разрезающего скалы, и… голод. Всепоглощающий, ледяной голод. Его взгляд упал на темный угол комнаты, за стеллажами. Там, в глубокой тени, на полу, он различил нечто… не пыль, не тень. Что-то вроде легкого, едва заметного инея, мерцающего в луче фонаря Торстена. Иней, которого не могло быть в этом сыром, но не морозном помещении.

«Мартен…» – голос Эйвинда сорвался. Он указал дрожащим пальцем. «Там… холод. Не просто холод. Оно…»

Торстен мгновенно шагнул вперед, заслонив юнгу своим телом, его нож был уже в руке. Мартен резко направил луч фонаря в указанный угол. Пыль, паутина, обломок кирпича. Ничего необычного. Но воздух… воздух в этом углу действительно был заметно холоднее, как у открытой морозильной камеры. И иней – крошечные кристаллики, уже таявшие под светом фонаря, – был реальностью.

Внезапно снаружи, сквозь вой ветра и шум дождя, донесся резкий, испуганный крик Финна. За ним – треск разбитого стекла и громкий, нечеловеческий рык Джекова сканера, заглушенный его же проклятием.

Мартен и Торстен бросились к выходу. Эйвинд, перед тем как последовать, бросил последний взгляд на угол. Мерцание исчезло. Холод отступил. Но шепот в его голове прошипел отчетливо, как лезвие по льду:

"Он здесь…"

Мартен и Торстен ворвались наружу, врезавшись в стену ливня. Эйвинд, сердце колотясь как барабан, едва поспевал за ними.

Картина, открывшаяся им, была хаотичной. Джек стоял на коленях возле разбитого окна одного из боковых строений – бывшего гаража или склада. Осколки стекла блестели на мокрой земле. В его руках дымился и трещал сканер, экран погас. Лицо изобретателя было искажено смесью ярости и недоумения.

Финн же отползал назад по грязи, широко раскрытыми глазами глядя на темный провал разбитого окна. Его лицо было белым как снег вершин, рот открыт в беззвучном крике. Он тыкал дрожащим пальцем в черноту проема.

«Финн! Что случилось?» – рявкнул Мартен, мгновенно оценивая периметр, пистолет наготове. Торстен занял позицию, прикрывая их спины, его нож сменился на компактный, но грозного вида пистолет-пулемет.

«Т-там!» – выдавил наконец Финн, с трудом переводя дыхание. «В окне! Мелькнуло! Как… как тень из мороза! Белая, скользкая! И холод… адский холод повалил! Я… я отшатнулся, задел Джека, он уронил сканер… а оно… оно шипело!»

«Шипело?» – переспросил Мартен, бросая быстрый взгляд на Джека.

«Не просто шипело, – сквозь зубы процедил изобретатель, швырнув сломанный прибор в сторону. – Сканер словил какой-то дикий энергетический всплеск, прямо перед тем как Финн в меня врезался. Низкочастотный гул, плюс резкий скачок температуры в минус в точке рядом с окном. Физически невозможный скачок в этих условиях! А потом… да, был звук. Как лед трескается под давлением и… шипение. Как пар из котла, только ледяное».

«Оно было реальным? Осязаемым?» – спросил Мартен, подходя к разбитому окну. Он направил луч мощного фонаря внутрь. Помещение было завалено ящиками и ржавым железом. Пыль, паутина, сырость. Никакого движения. Никакого инея. Но воздух, выходящий из пролома, был заметно холоднее, чем снаружи.

«Реальным?» – Финн нервно засмеялся, поднимаясь. «Я видел его, Мартен! Как дым, но плотный, белый, с очертаниями… когтей? Или щупалец? А этот холод… он сквозь одежду пробирал!» Он потер руки, пытаясь согреться.

Эйвинд стоял в стороне, дрожа. Шепот в его голове бушевал, смешиваясь с впечатлениями Финна и данными Джека. Он чувствовал это – ту же ледяную пустоту, тот же голод, что и в углу лаборатории. Но здесь, у окна, ощущение было сильнее, агрессивнее. "Оно охотилось… здесь… чуяло их страх…" – пронеслось в его сознании.

«Два трупа внутри, – холодно констатировал Мартен, отходя от окна. – Убиты по-разному. Теперь это… явление. И оба раза – рядом эти камни с рунами». Он вытащил из кармана первый камень – «Камень Ветров». Он лежал на его ладони, инертный, но в свете фонаря выцарапанные символы казались глубже, живее. «В лаборатории мы нашли второй. На полке. Другие знаки».

«Ледяное Зеркало», – неожиданно сказал Эйвинд. Все снова посмотрели на него. Он сжался, но продолжал, опираясь на свои видения и шепот духов. «В легендах… духи гор говорили о них. Камень Ветров… и Ледяное Зеркало. Части чего-то большего. Ключи… или печати».

«Печати?» – переспросил Джек, заинтересованно подходя ближе. «Печати для чего?»

«Для того, что спит под горой», – прошептал Эйвинд. «И оно… просыпается. Этот холод, эта тень… это его дыхание. Его голод. Оно почуяло камни. Оно почуяло нас».

«И убийства?» – спросил Мартен, его прагматичный ум отчаянно пытался найти рациональное зерно. «При чем тут убийства?»

«Они нашли камни первыми, – сказал Торстен своим низким, глухим голосом. Он все еще сканировал темноту вокруг. – Разбудили его. Или… нарушили печати. И оно их забрало. А камни оставило как… знак. Или приманку».

«Приманку для следующей жертвы», – мрачно добавил Финн.

Дождь хлестал с новой силой, ветер выл в ущельях, окружавших станцию. Заброшенные здания внезапно показались не убежищем, а ловушкой. Каждый темный угол, каждый разбитый проем таил в себе ледяную угрозу.

«Мы не можем оставаться здесь», – решительно заявил Мартен, пряча камень. «Особенно с этими артефактами. Это магнит для… чего бы это ни было». Он посмотрел на обрывок карты, который нашел у первого мертвеца. «Аркал-Аз. Ты сказал, Эйвинд? Если там есть ответы… если там можно понять, что это и как это остановить…»

«Или найти следующую часть этого проклятого пазла», – пробормотал Джек, кивая в сторону здания, где лежал второй камень. «Этот "ледяной" камень. Его надо забрать?»

Мартен колебался лишь мгновение. Прагматик в нем боролся с инстинктом самосохранения. Оставить артефакт – значит оставить силу убийце или сущности. Взять – значит привлечь ее внимание. Но без знаний они были слепы.

«Забираем, – приказал он. – Быстро и осторожно. Джек, Финн – обеспечьте прикрытие снаружи, смотрите в оба. Торстен – со мной. Эйвинд…» Он посмотрел на бледного юнгу. «Твоя связь с этим… она может предупредить. Будь начеку. Если почувствуешь холод – кричи».

Возвращение в здание смерти далось тяжело. Запах разложения стал невыносимым. Мартен быстро вошел в лабораторию, фонарь выхватывая полку с серым камнем, испещренным ледяными рунами – «Ледяным Зеркалом». Он сунул его в специальный мешочек из плотной ткани (часть снаряжения Джека для сомнительных находок) и затянул шнурок. Камень внутри был неестественно холодным, даже через ткань.

Эйвинд стоял на пороге, вцепившись в косяк. Холодный шепот в его голове превратился в ледяной визг, когда Мартен взял камень. "Замечено! Оно знает! Оно идёт!" – кричали голоса духов гор, смешиваясь с его собственным ужасом. По спине юнги пробежали мурашки, не от страха, а от реального, физического холода, потянувшегося из глубины коридора.

«Выходим! Сейчас же!» – скомандовал Мартен, почувствовав перемену в воздухе и по выражению лица Эйвинда.

Они выскочили из здания как ошпаренные. Холодный ветер, уже не просто промозглый, а по-настоящему ледяной, рванул им навстречу, закручивая дождь в странные вихри.

«В машину!» – крикнул Мартен, видя, как Джек и Финн уже бегут к «Уралу».

Они втиснулись в кабину и кузов, захлопнув двери и брезент. Мартен завел двигатель, рычание мотора звучало жалко на фоне воя ветра.

«Куда?» – спросил он, выжимая сцепление и включая передачу.

«Аркал-Аз, – прошептал Эйвинд, прижимая ладони к вискам, пытаясь заглушить ледяной визг. Карта, холод, камни – все сходилось там. – Там ответ. И там… следующая ловушка. Духи… они указывают туда… и кричат об опасности».

Мартен бросил последний взгляд на мрачные очертания станции «Седой Хребет» в зеркало заднего вида. В разбитом окне лабораторного корпуса, на миг, показалось слабое мерцание – как отражение луны на инее. Но луны не было видно.

«Держись, старик», – пробормотал он, давя на газ. Грузовик рванул с места, колеса забрызгали грязью.

«Урал» нырнул в стену дождя, увозя команду от места убийства и ледяного кошмара, но прямо навстречу тайне, зарытой в сердце древних гор. Эпицентр пробуждающегося ужаса смещался. Охота только начиналась. И теперь они были не только преследуемы людьми из «Океана», но и отмечены чем-то гораздо более древним и беспощадным. Шепот Эйвинда слился с ревом мотора: "Оно проснулось… и оно голодно…"

Глава 2.След Снежного Змея

Дождь превратился в ледяную крупу, стучащую по крыше «Урала» как дробь. Дорога, и без того едва намеченная колеями, исчезала под слоем грязи и первого снега, пробивающегося сквозь промозглую осеннюю хмарь. Мартен вцепился в баранку, его суровое лицо освещалось лишь тусклым светом приборной панели. «Урал» кренился на ухабах, рев мотора сливался с воем ветра, рвавшегося в щели кабины. В кузове, под пропитанным влагой брезентом, Торстен и Джек молча терпели тряску, а Эйвинд, закутанный в плащ, дрожал не столько от холода, сколько от непрекращающегося шепота в голове.

"Ближе… Ближе к логову… Тропа отмечена…" – голоса духов гор были тревожными, как скрип льда под ногой.

«Аркал-Аз…» – Мартен пробормотал, сверяясь с обрывком карты, приколотым к солнцезащитному козырьку. Дрожащие линии вели вглубь высокогорного ущелья, обозначенного на старых картах как "Змеиный Каньон". «По этим координатам мы должны упереться в тупик – скальное плато перед ледником. Никаких строений, Финн. Только камни и лед».

Финн, сидевший на пассажирском сиденье и нервно перебирающий четки (недавнее приобретение "на удачу"), хмуро посмотрел в запотевшее окно. «Значит, наши предшественники искали что-то в скале? Или под ней? Легенды говорят о спящем змее… Может, его логово?» Его попытка шутки сорвалась на полуслове. После станции шутить над легендами уже не хотелось.

Внезапно «Урал» резко качнуло, заднее правое колесо провалилось в скрытую грязью промоину. Грузовик накренился, двигатель взвыл, но тяги не хватило. Колеса беспомошно буксовали в жиже.

«Вот и приехали», – процедил Мартен, выключая зажигание. Гробовая тишина, нарушаемая лишь воем ветра и стуком крупы по металлу, обрушилась на них. «Вылазим. Надо осмотреться, понять, насколько глубоко засели».

Они выбрались в ледяную мглу. Высокие, почти вертикальные стены каньона терялись в низких серых тучах. Воздух был разреженным и колючим. Торстен и Джек сразу взялись за лопаты, пытаясь расчистить грязь из-под колеса. Мартен и Финн пошли вперед, ища более твердую почву или камень для упора. Эйвинд остался у машины, его взгляд беспокойно скользил по серым скалам, поросшим чахлыми соснами. Шепот усилился, превратившись в навязчивый гул, в котором угадывалось что-то новое… не тревога, а предостережение.

«Мартен!» – крикнул Финн, остановившись метрах в двадцати впереди. Он стоял на колене у самого края дороги, где грязь сменялась крупными камнями осыпи. «Смотри!»

Мартен подошел. На участке относительно чистой, влажной земли перед скалой, частично прикрытом от дождя выступом, отчетливо виднелись следы. Но не человеческие.

Огромные, глубоко вдавленные в грунт отпечатки, длиной с предплечье взрослого мужчины. Формой они напоминали… лапу. Но не медведя и не волка. Пальцы были слишком длинными, тонкими, заканчивались отчетливыми вмятинами от когтей, острых как шило. И их было шесть. От центральной "пятки" расходились три пары таких пальцев, образуя широкий веер. Между отпечатками тянулась глубокая борозда, как будто что-то тяжелое и гладкое волочилось по земле.

«Что за чертовщина?» – прошептал Мартен, опускаясь на корточки. Он осторожно приложил ладонь рядом с отпечатком. Его рука казалась детской на фоне этой чудовищной лапы. «Ни одно известное животное…»

«Снежный Змей», – тихо сказал Эйвинд, подойдя сзади. Он не смотрел на следы. Его взгляд был устремлен вверх, по стене каньона, туда, где скалы терялись в тумане. «Духи… они шепчут о нем. Древний Страж. Его следы – предупреждение. Мы вторглись в его владения». Он обхватил себя руками, пытаясь согреться. «Холодно… Становится еще холоднее».

Джек, оставив лопату Торстену, подошел с портативным сканнером, модифицированным для замеров окружающей среды. Он навел прибор на следы, затем на воздух вокруг. Экран замигал тревожно. «Энергетический след… слабый, но четкий. Как на станции. Температура в точке отпечатков на пять градусов ниже, чем здесь, у нас. И влажность странная… не дождь, а будто конденсат мгновенного замерзания». Он щелкнул переключателем. «И есть низкочастотный фон… почти неслышный гул. Как вибрация».

«Вибрация земли?» – спросил Мартен.

«Нет, – покачал головой Джек. – Источник… выше. Где-то там». Он указал вверх по склону, в туман.

Торстен, закончив копать, подошел, молча осмотрев следы. Его каменное лицо не выражало эмоций, но рука непроизвольно легла на рукоять ножа за поясом. «Большое. Тяжелое. Ползло. Недавно». Он ткнул пальцем в край одного отпечатка, где влажная земля лишь слегка обрушилась внутрь. «Час? Меньше».

Холодный ветер, до этого просто неприятный, внезапно рванул с новой силой, принеся с собой не крупу, а первые настоящие снежинки – крупные, липкие. Туман над каньоном сгустился, превратившись в молочную пелену, быстро поглощающую очертания скал.

«Буря», – констатировал Финн, поднимая воротник. «И мы посреди ниоткуда с застрявшим грузовиком. Отличное начало».

Мартен встал, его стратегический ум лихорадочно работал. Следы неведомого существа. Энергетические аномалии. Надвигающаяся снежная буря. И два артефакта в мешочке на его поясе, которые, по словам Эйвинда, были маяком для этого… Стража.

«Машину не вытащить быстро. И ночевать в ней в такую погоду – верная смерть от холода», – сказал он решительно. «Джек, что сканер показывает по поводу укрытий? Пещеры? Расщелины?»

Джек настроил прибор на сканирование плотности породы. «Есть… – пробормотал он, глядя на экран. – Метров триста вверх по осыпи. Небольшая пещера или глубокий грот. Вход частично завален, но… тепловое пятно внутри. Значит, есть объем, защищенный от ветра». Он посмотрел на крутой, скользкий подъем. «Дороги нет. Только по камням и снегу».

«Значит, идем туда, – приказал Мартен. – Быстро. Берем только самое необходимое: аптечку, инструменты, воду, еду, оружие, фонари. И… камни». Он коснулся мешочка на поясе. «Оставлять их в машине – все равно что повесить на себя табличку "съешь меня" для того, что оставило эти следы. Торстен, ты везешь самый тяжелый груз. Джек, веди по сканеру. Финн, помогай Эйвинду. Я – арьергард. Двигаемся!»

Они оставили «Урал», жалкую металлическую скорлупку на краю дороги, и начали карабкаться вверх по мокрой осыпи. Снег валил все гуще, слепя глаза и превращая камни в скользкие ловушки. Холод пробирал до костей. Эйвинд шел, цепляясь за Финна, его дыхание было частым и поверхностным. Шепот в его голове теперь был похож на шипение ветра в расщелинах, но в нем четко выделялось одно настойчивое ощущение: "За нами следят. Сверху. Оно наблюдает."

Подъем был мучительным. Сканер Джека пищал, направляя их через хаос камней и первых сугробов. Торстен, неся на себе рюкзак с припасами и тяжелый ящик с инструментами Джека, двигался неуклонно, как бульдозер. Мартен постоянно оглядывался вниз, в наступающие сумерки и снежную пелену, его пистолет был наготове. Он искал движение, тень, любой знак преследования – человеческого или… иного.

Наконец, Джек остановился перед нависающей скальной плитой, частично засыпанной обломками. «Здесь! Вход за этими камнями!»

Они начали расчищать путь, отбрасывая промерзшие камни. За плитой открылся узкий, но высокий лаз, ведущий в темноту. Воздух изнутри был неподвижным, сырым, но… ощутимо теплее, чем снаружи.

«Внутри, быстро!» – скомандовал Мартен.

Один за другим они протиснулись в темный проем. Джек включил мощный фонарь. Луч выхватил из мрака стены небольшой, но высокой пещеры, уходящей вглубь скалы. Пол был усыпан мелким щебнем. И на стенах…

«Боги…» – ахнул Финн.

Стены пещеры, на высоту человеческого роста, были покрыты древними наскальными рисунками, выбитыми в камне или нанесенными темной, почти черной краской. Стиль был примитивным, но выразительным. Изображения людей с копьями, охотящихся на горных козлов. Схематичные солнца и луны. Но в центре композиции, на самой дальней стене, доминировало одно изображение.

Гигантский змей. Не просто большая змея, а нечто монструозное, с мощным, сегментированным телом, покрытым шипами. Его голова была поднята высоко, пасть разинута, обнажая ряды острых зубов. Но самое жуткое – глаза. Они были изображены не точками или миндалинами, а двумя крупными, спиралевидными символами, заполненными точками, как звездное небо. И тело змея не просто лежало на земле – оно уходило вниз, под изображение гор, вглубь скалы, к стилизованному рисунку ледника у самого низа стены. Рядом со змеем были нарисованы маленькие, перекошенные от ужаса человеческие фигурки и… знакомые символы. Руны, похожие на те, что были выцарапаны на Камне Ветров и Ледяном Зеркале.

Эйвинд замер, глядя на изображение змея. Ледяной шепот в его голове слился в один ясный, чужой голос, прозвучавший не в ушах, а прямо в сознании, как удар гонга:

"Страж Пробуждается. Его Глаза Видят. Его Голод Растет. Вы Принесли Ключи… К Его Тюрьме."

Снаружи, сквозь вой бури, донесся долгий, низкий звук. Не вой ветра. Не рев зверя. А протяжный, леденящий душу скрежет, словно гигантские льдины терлись друг о друга в глубине ущелья.

Голос в сознании Эйвинда отозвался эхом в тишине пещеры. Скрежет снаружи стих, растворившись в завываниях бури, но ледяное эхо его вибрации все еще гудело в костях. Финн отшатнулся от стены с изображением змея, как от огня.

«Что это было? Или… кто?» – прошептал он, бессознательно сжимая кулаки. Его везучесть казалась жалкой шуткой перед лицом этого древнего ужаса.

Мартен уже действовал. Пистолет в его руке был направлен на заваленный вход, но взгляд аналитически скользил по стенам пещеры. «Торстен – блокируй проход камнями. Джек – сканируй помещение на предмет аномалий, скрытых ходов. Финн – свети фонарем вдоль стен, ищи что-то кроме рисунков. Эйвинд…» – он бросил взгляд на бледного юнгу, – «Слушай. Если шепот что-то подскажет – сразу говори».

Торстен молча принялся сдвигать крупные обломки к узкому проходу, создавая импровизированную баррикаду. Его движения были точными, экономичными – опыт человека, знавшего цену надежному укрытию. Джек, оторвавшись от гипнотизирующего изображения змея, включил сканер. Экран залился потоками данных. Он направил прибор сначала на рисунок змея, затем на стены, пол, потолок.

«Энергетика… концентрируется здесь», – пробормотал он, показывая на спиралевидные глаза змея. «Не электромагнитная. Что-то иное… органическое? Или геологическое? Температура в этих точках ниже, чем в остальной пещере. Как будто… крошечные ледяные линзы внутри камня». Он перевел луч фонаря на символы рун рядом с человеческими фигурками. «А эти знаки… они совпадают с резонансной частотой Камня Ветров! Как будто камень – ключ, а рисунок – замок…»

Финн, стараясь не смотреть в пустые звездные глаза змея, водил фонарем по периметру пещеры. Свет выхватил груду камней в углу – неестественно ровную, как будто кем-то сложенную. «Мартен! Здесь!»

Они разобрали завал. За камнями оказался узкий лаз, уходящий вниз под углом. Воздух из него тянул сыростью и… металлом? Мартен первым протиснулся внутрь, фонарь выхватил маленькое помещение – естественную камеру в скале. И не пустую.

Посередине лежал сверток из промасленной кожи. Рядом – пустой рюкзак, порванный по швам, как будто из него что-то вырвали с силой. На стене висел старый карабин с примкнутым штыком, образца середины века. Но самое интересное было на полу: несколько пустых обойм, гильзы… и темные, почти черные пятна, впитавшиеся в камень. Пятна, похожие на запекшуюся кровь.

«Лагерь, – констатировал Мартен, осторожно поднимая сверток. – Или убежище. Недавнее». Он развернул кожу. Внутри лежали инструменты: геологический молоток, увесистая кирка, компас с треснувшим стеклом, несколько стеклянных пробирок с закручивающимися крышками. И карта. Более детальная, чем их обрывок. На ней была четко обозначена эта пещера (точка "Укрытие"), стрелка, ведущая вглубь каньона к отметке "Ледник Аркал-Аз", и крестик в стороне – "Погребение. Печать. Опасно!"

«Погребение… Печать… – Мартен показал Финну надпись. – Это то, о чем говорили духи? То, что нарушили наши предшественники?»

«И поплатились», – добавил Джек, поднимая пустую обойму. «Здесь стреляли. И кто-то был ранен… или убит». Он указал на пятна. «Следы волочения ведут обратно к выходу в основную пещеру».

Эйвинд стоял на пороге камеры, не решаясь войти. Шепот в его голове был теперь похож на голоса множества людей, перекрывающих друг друга: "Они копали… Искали Кровь… Сорвали Печать… Разбудили Голод…" Он схватился за голову. «Кровь… "Кровь Небес"! Так они называли минерал! То, что может унять духов! Они искали его здесь! Но нашли что-то другое…»

Внезапно Торстен, стоявший у баррикады, резко поднял руку – сигнал тишины. Все замерли. Снаружи, сквозь каменную пробку и вой ветра, донесся новый звук. Не скрежет. А глухой, тяжелый удар. Как будто огромное бревно упало на камни. Потом еще один. Ближе.

Удар. Удар. Удар.

Ритмично. Методично. Как шаги.

«Оно поднялось выше», – прошептал Джек, глядя на сканер. Экран показывал мощную пульсирующую аномалию всего в десятках метров от пещеры, на склоне. Температурная карта вокруг нее была синим пятном на фоне оранжевых скал. «Идет по нашему следу. Прямо к пещере».

Финн нервно перезарядил свой пистолет. «Что делаем, Мартен? Сидеть здесь, как крысы в ловушке? Или…»

Мартен быстро свернул карту и инструменты обратно в кожу, сунул сверток в свой рюкзак. Его ум работал на пределе. Укрытие. Следы борьбы. Карта с отметкой "Погребение" и "Печать". И чудовище на пороге.

«Оно знает, что мы здесь. И знает, что у нас есть камни», – сказал он тихо, но четко. «Сидеть – значит дать ему время найти способ вломиться или дождаться, пока мы замерзнем. У нас есть карта. У нас есть цель. "Погребение". Там может быть то, что им удалось найти… или то, что их убило. И, возможно, способ остановить это».

Он посмотрел на Эйвинда. «Духи говорили о "Крови Небес". Это там?»

Эйвинд закрыл глаза, пытаясь отфильтровать голоса. "Под Льдом… У Стопы Спящего… Кровь Пламени тушит Ледяной Голод…" Он кивнул, с трудом. «Да. У ледника. Там… Погребение».

«Значит, идем туда, – решил Мартен. – Не вниз, к машине, а вглубь каньона. К леднику. Пока буря и темнота – наше прикрытие». Он взглянул на баррикаду. Очередной удар снаружи заставил мелкие камешки посыпаться со свода. «Торстен, Джек – разбирайте проход. Быстро и тихо. Финн – свети только вниз, только под ноги. Эйвинд – держись рядом со мной. Как только выход свободен – бежим. Не оглядываемся. Прямо вдоль стены каньона, к леднику».

Торстен и Джек молча принялись разбирать только что сложенную баррикаду. Каждый звук падающего камня казался громоподобным. Удары снаружи участились. Удар. Удар-удар. Что-то тяжелое и неумолимое методично обыскивало склон.

Когда проход был достаточно свободен, Мартен первым высунул голову наружу. Снег валил стеной, видимость была почти нулевой. Ветер выл, заглушая все звуки. Но внизу, метрах в пятидесяти, в разрыве снежного вихря, он на миг увидел это.

Массу. Огромную, белесую, сливающуюся с метелью. Не змея, не ящера. Нечто бесформенное, колышущееся, с несколькими опорными точками, напоминающими те самые шестипалые лапы со следа. И в верхней части – две тусклые точки, светящиеся холодным, мертвенным синим светом. Как звезды на рисунке. Как глаза.

Оно медленно, но неотвратимо двигалось вверх, к пещере.

«Сейчас!» – прошипел Мартен.

Они выскочили из пещеры, как ошпаренные, бросившись вниз по осыпи, не к дороге, а вдоль стены каньона, вглубь белого ада. Снег слепил, ноги скользили по камням, припорошенным свежим настом. Эйвинд бежал, спотыкаясь, Финн тянул его за руку. За спиной раздался грохот – не удар, а звук падающих камней. Чудовище добралось до входа и, не найдя добычи, в ярости обрушило часть скалы.

Но Мартен знал – это лишь отсрочка. Оно почуяло камни. Оно почуяло их. Охота началась по-настоящему. Они бежали не просто от бури, а от древнего Стража, пробужденного человеческой жадностью, чей ледяной голод теперь был направлен на них. И единственный шанс – найти "Кровь Небес" у подножия ледника, в месте, отмеченном на карте как "Погребение". Месте, где, судя по всему, уже погибла как минимум одна группа искателей.

Бегство вдоль стены каньона превратилось в кошмарный марафон. Снег бил в лица ледяными иглами, ветер выл, как раненый зверь, пытаясь сорвать их со склона. Каждый шаг по обледенелым камням грозил падением в бездну. Эйвинд, спотыкаясь, цеплялся за руку Финна, его дыхание хрипело от холода и нарастающего ужаса. Шепот в его голове слился с воем бури: "Ближе… Он рядом… Чует ключи…"

Мартен шел последним, постоянно оглядываясь. В разрывах снежной пелены мелькали тени, но были ли они реальными? Гулкая вибрация, исходящая откуда-то снизу, заставляла мелкие камни подпрыгивать под ногами. Ледяной воздух обжигал легкие.

«Там!» – Джек, шедший впереди с поднятым сканером, резко остановился, указывая вниз. Сквозь крутящийся снег угадывалась плоская площадка у самого подножия исполинской ледяной стены – языка ледника Аркал-Аз. И на ней – темные пятна неестественных форм. Не камни. Следы человека. И что-то еще – огромное, бесформенное, медленно движущееся вдоль кромки льда.

Они спустились, карабкаясь по последнему крутому участку, рискуя сорваться. Площадка, защищенная нависающим карнизом ледника, была частично укрыта от непогоды. И здесь царил хаос, как после нападения дикого зверя. Перевернутая, порванная в клочья палатка. Разбросанные ящики с припасами – консервы, тушенка, разорванные пакеты с сухарями. Опрокинутая походная печка. И повсюду – мутные, розоватые пятна на снегу, припорошенные свежим настом, но все еще различимые. Кровь. Много крови. Следы отчаянной борьбы и быстрого, жестокого конца.

«Лагерь… той группы», – прошептал Финн, поднимая разбитый термос с замерзшим содержимым. Его рука дрожала. Его везучесть казалась насмешкой здесь, на этом кровавом пятачке.

Джек направил сканер на пятна. «Недавно… День-два, не больше. Температурный след конфликта – выбросы адреналина, остаточное тепло от выстрелов…» Он обернулся, прибор замигал тревожно, направленный на стену ледника метрах в десяти от лагеря. «И сильнейшая аномалия там! Энергетический фон зашкаливает!»

Они подошли, преодолевая отвращение и страх. В скальном основании, у самого стыка с вечным льдом, зияла ниша, словно вырубленная в камне древними руками. Перед ней валялась массивная каменная плита, сдвинутая с места с нечеловеческой силой. На ее поверхности были выбиты сложные, переплетающиеся руны, похожие на цепи. Те самые символы, что были на Камне Ветров и Ледяном Зеркале, но здесь они образовывали единый, замкнутый круг – Печать. Теперь круг был разорван – плита лежала в стороне, один угол разбит.

Внутри ниши виднелось небольшое углубление, пустое, лишь с горсткой темной земли на дне. По краям – глубокие царапины, как будто что-то вырывали когтями. Но рядом с нишей, в тени скалы, лежало то, что заставило Финна вскрикнуть.

Тело. Вернее, то, что от него осталось. Мужчина в разорванной арктической куртке, лицо искажено немым криком ужаса. Конечности неестественно вывернуты, словно их перекрутили. Но самое ужасное – грудь. Она была… пустой. Будто что-то огромное и холодное вырвало ее изнутри, оставив лишь черную, обледеневшую дыру. Рядом валялся геологический молоток, идентичный тому, что они нашли в пещере.

«Боги…» – прошептал Джек, бледнея. Даже его научный ум не мог сразу осмыслить это.

Эйвинд застыл, глядя на пустую нишу. Шепот в его голове превратился в пронзительный крик духов: "Печать сорвана! Кровь украдена! Голод насытился… но ненадолго!" Он схватился за голову. «"Кровь Небес"… они нашли ее! Но… но оно забрало! И того, кто дерзнул взять!»

Мартен молча осматривал место. Его взгляд скользнул с пустой ниши на тело, на следы борьбы в лагере, на сдвинутую плиту. Картина выстраивалась с леденящей ясностью. «Они нашли минерал. Думали, он спасет их. Сорвали печать, чтобы добыть его… и выпустили то, что печать сдерживала. Оно забрало и минерал, и их жизни». Он коснулся мешочка с Камнем Ветров и Ледяным Зеркалом на поясе. «А теперь оно хочет эти камни. Они – ключи к чему-то большему. К его настоящей силе? К освобождению?»

Внезапно Торстен, стоявший на страже, резко развернулся, подняв оружие. Джек взглянул на сканер и ахнул: «Оно здесь! Прямо за ледяным выступом! Температура падает стремительно!»

Из-за гребня искривленного ледяного потока, словно выплывая из самой метели, появилась форма. Неясная, колышущаяся, как сгусток тумана, но с очертаниями тех самых шестипалых лап, вминающихся в снег. И в верхней части – два холодных, мертвенно-синих огонька. Глаза. Глаза Снежного Змея. Воздух вокруг нее смерзся, закручиваясь в миниатюрные снежные вихри. От нее веяло древним, нечеловеческим голодом и яростью.

«Оно пришло за камнями!» – крикнул Финн, отступая.

Мартен действовал мгновенно. Его стратегический ум нашел слабое место. «Джек! Сканер показал резонанс с рунами! Камень Ветров и рисунок! Может, и здесь? Ниша! Печать!»

Джек понял. Его пальцы лихорадочно задвигались по сканеру. «Да! Частота плиты! Она резонирует с Камнем Ветров! Как замок и ключ!»

«Эйвинд!» – Мартен выхватил Камень Ветров из мешочка. Он был холодным и пульсировал слабым светом в такт синим огням чудовища. «Куда? Как активировать?»

Юнга, прижав руки к вискам, зажмурился. Голоса духов визжали, перебивая друг друга: "Плита! Верни на место! Ключ в замок! Сила Печати в единстве!" «Плиту!» – выдохнул он. «Надо вернуть плиту на место! Камень… камень даст силу!»

Чудовище двинулось вперед. Его форма колебалась, словно мираж, но холодная угроза была осязаемой. Торстен открыл огонь. Пули прошивали белесую массу, не причиняя видимого вреда, лишь заставляя ее ненадолго сжиматься, как туман. Финн присоединился, стреляя в мерцающие глаза.

«Торстен! Джек! Плиту! На место!» – закричал Мартен, бросаясь к тяжелой каменной плите. Он прижал Камень Ветров к ее рунической поверхности. Камень засветился ярче, руны на плите ответили тусклым сиянием. Торстен и Джек, отстреливаясь на ходу, ухватились за край плиты. Мышцы великана напряглись, жилы на шее вздулись. Джек подсунул под плиту лом из своего ящика. Скрежет камня по камню заглушил выстрелы.

Чудовище было уже в десяти метрах. Холод от него парализовал, дыхание застывало в легких. Синие глаза пылали ненавистью, устремленные на Мартена и пульсирующий камень.

«Еще!» – проревел Торстен. Плита сдвинулась на сантиметр. Руны светились ярче. Чудовище зависло, его форма заколебалась сильнее, как будто встретив невидимую преграду.

«Ледяное Зеркало, Мартен!» – закричал Эйвинд, надрываясь от голосов в голове. "Отрази его взгляд! Ослепи!"

Мартен выхватил второй камень – Ледяное Зеркало. Он был гладким и холодным, как кусок льда. Не раздумывая, Мартен поднял его, направляя плоскую грань на мерцающие синие глаза чудовища.

Произошло невероятное. Свет Камня Ветров, отразившись в гладкой поверхности Ледяного Зеркала, ударил снопом ослепительно-белого света прямо в синие точки. Раздался нечеловеческий, ледяной визг, от которого задрожал ледник. Чудовище отпрянуло, его форма заколебалась хаотично, глаза погасли на мгновение. Холодная аура дрогнула.

«СЕЙЧАС!» – рявкнул Мартен.

Торстен и Джек вложили последние силы. Плита с грохотом встала на место, закрыв нишу. Руны на плите и на камне в руке Мартена вспыхнули ярким светом и погасли. Камень Ветров потускнел, став просто холодным камнем.

Чудовище издало протяжный, шипящий звук, полный ярости и разочарования. Его форма стала расплываться, терять очертания, сливаясь с метелью. Синие глаза, теперь тусклые и разрозненные, мелькнули в последний раз и исчезли. Давящий холод отступил, сменившись просто морозным воздухом бури. Осталась лишь вибрация в земле, быстро затихающая, и вой ветра.

Они стояли, тяжело дыша, ошеломленные и изможденные. Печать была восстановлена, но ненадолго – плита была повреждена, камни потеряли часть силы. И "Кровь Небес" была утеряна, поглощена существом.

«Оно… ушло?» – спросил Финн, опуская пистолет. Его голос дрожал.

«Отступило, – поправил Джек, глядя на успокоившийся сканер. – Но аномалия не исчезла. Она ушла глубже. Под ледник. Туда, откуда оно пришло». Он посмотрел на Мартена. «Мы купили время. Не более».

Мартен поднял потускневший Камень Ветров. «И мы знаем, что камни – ключи. А "Кровь Небес" – возможно, топливо или противовес». Он взглянул на жуткую пустоту в груди погибшего геолога. «И что оно голодно. Очень голодно».

Торстен молча подошел к телу, снял свою куртку и накрыл его. Лицо великана было непроницаемым, но в глазах читалась тяжелая решимость.

Эйвинд подошел к запечатанной нише, положив ладонь на холодный камень. Шепот стих, сменившись тяжким предчувствием. "Тюрьма треснула. Страж лишь часть большего зла. Ключи в наших руках… и ответственность." «Оно вернется, – тихо сказал он. – И оно сильнее подо льдом. Мы должны найти способ… запереть его навсегда. Или уничтожить».

Снег продолжал падать, заметая следы трагедии и их собственные следы. Лагерь предыдущей группы стал их мрачным убежищем на ночь. Они разбили уцелевшую палатку под защитой скалы, рядом с запечатанной нишей. Ветер выл, как голодный дух, а под толщей льда Аркал-Аза что-то древнее и бесконечно холодное ворочалось во сне, пробужденное человеческой дерзостью. Охота была приостановлена, но война только начиналась. У них были ключи от тюрьмы, и теперь им предстояло решить – заменить сломанный замок или найти способ убить тюремщика.

Глава 3.Логово Ледяного Дракона

Ледяной храм встретил их гробовой тишиной, нарушаемой лишь треском сжимающегося на морозе дерева «Отчаянного» и скрипом их собственных шагов по инею, покрывавшему древние камни. Вместо ожидаемых сокровищ или явной угрозы, в центре зала, перед пустым алтарем, их ждало куда более зловещее зрелище. Человек. Вернее, то, что от него осталось. Застывший, как статуя, в неестественной позе, с широко открытыми глазами, полными немого ужаса. На его груди, прямо на замшелой куртке, лежал странный предмет – диск из темного, почти черного металла с замысловатыми серебристыми прожилками, излучающий слабый, холодный свет. «Ледяное Зеркало». Артефакт.

– Вот черт, – прошептал Финн, поправляя шапку. – Кто этот бедолага? И как он тут оказался раньше нас?

– Не турист, это точно, – пробормотал Джек, уже присев на корточки рядом с телом, не касаясь его. Его пальцы в перчатках нервно постукивали по колену. – Снаряжение профессиональное, но не военное. Искатель? Ученый? Посмотрите на руки. Морозный ожог? Или… что-то другое?

Торстен молча обошел тело по кругу, его тяжелые сапоги гулко отдавались в мерзлом зале. Он указал мощным пальцем на пол у ног мертвеца.

– Следы. Не наши. Мелкие. Осторожные.

– Не волчьи, – добавил Мартен, подойдя и внимательно изучив отпечатки на слое инея. – Скорее… птичьи? Но слишком большие для орла. И глубокие. Значит, тяжелые. И свежие. Очень свежие.

Эйвинд стоял чуть поодаль, бледный как снег за стенами храма. Он не сводил глаз не с тела, а с темного диска на его груди.

– Он не просто замерз, – выдохнул юнга, его голос дрожал. – Его… высосали. Холодом. Дух здесь. Злой. Голодный. Он смотрит на нас из теней за колоннами. И шепчет… про "нарушителей покоя".

Джек встал, его взгляд метнулся к артефакту.

– Этот диск… Он не просто лежит. Видите эти прожилки? Они пульсируют. Слабо. Как будто… питаются. Чем? Холодом? Или… – Он не договорил, бросив взгляд на мертвеца.

– Значит, наш «искатель» нашел больше, чем мог вынести, – заключил Мартен, сдвинув брови. Его прагматичный ум уже строил версии. – Вопрос: что он сделал? Просто взял артефакт? Или активировал что-то? И главное: что оставило эти следы и «высосало» его? Ваш дух, Эйвинд? Или что-то более… осязаемое? Птица размером с человека? Звучит бредово.

Финн осторожно приблизился к алтарю за спиной у тела. Он провел рукой по резной ледяной поверхности.

– Тут что-то было. Гнездо? Подставка для этого диска? Видите углубление? И… – Он наклонился, приглядевшись к странным, почти невидимым царапинам на льду рядом с углублением. – Когти? Те самые, что оставили следы?

Внезапно Эйвинд вскрикнул и прижал руки к ушам.

– Он злится! Дух! Он говорит… «Слишком близко»! Надо уходить! Сейчас!

Но Джек уже не слушал. Его взгляд приковало к странному механизму, встроенному в бок алтаря – почти незаметному под наростом льда. Что-то вроде рычага или штурвала. Инстинкт изобретателя пересилил страх.

– Подождите… Это же… – Он стер с механизма слой инея. – Механизм! Возможно, управления? Или защиты? Если это ловушка, то наш покойник мог…

– Джек, не трогай! – рявкнул Мартен, но было поздно.

Пальцы Джека уже сжали холодный металл. Он провернул штурвал. Раздался глухой, скрежещущий звук, словно где-то в глубине храма сдвинулась гигантская каменная глыба. На мгновение воцарилась тишина, напряженная, как струна.

А потом из черного диска на груди мертвеца ударил ослепительно-белый луч света. Он уперся в потолок, и вдруг огромные ледяные сталактиты начали… шевелиться. Опускаться. Принимать форму гигантских, мерцающих голубым светом щупалец. Воздух наполнился шипящим, скрежещущим звуком, похожим на ломку льда и древний, нечеловеческий шепот одновременно. Тень за колоннами ожила и двинулась вперед, сливаясь с падающим сверху ледяным кошмаром.

– Ловушка! – закричал Финн. – Бежим! К выходу!

Хаос. Ослепительный луч из «Ледяного Зеркала» резал мрак храма, превращая сталактиты в живые, хватающие щупальца мерзлого света. Шипение и скрежет нарастали, сливаясь с криками команды.

– К выходу! Прикрывай Эйвинда! – рявкнул Мартен, выхватывая компактный арбалет. Его стратегический ум лихорадочно искал путь отступления в каменном лабиринте колонн. – Торстен, вперед! Пробивай дорогу!

Молчаливый гигант уже рванулся к узкому проходу, ведущему к входу. Его мощный кулак обрушился на первый спускающийся сталактит-щупальце. Лед крошился с громким треском, но тут же нарастал снова, обжигающе холодный.

– Не разбить! Регенерирует! – закричал Джек, отскакивая от другого щупальца, едва не схватившего его за ногу. Он метнулся к телу мертвеца. – Артефакт! Надо его отключить! Он источник!

– Джек, не смей! – Финн схватил изобретателя за куртку, оттаскивая от опасной зоны. – Он уже одного высосал! Смотри!

Они с ужасом наблюдали, как белый луч из диска на груди покойника начал пульсировать ярче. Мертвая кожа под лучом покрывалась инеем, морщилась, словно высыхая на глазах. Сами щупальца становились плотнее, массивнее, их движения – увереннее.

– Он питается… жизнью? – прошептал Финн, бледнея. – Или… холодом смерти?

Эйвинд, прижавшись спиной к ледяной стене, задыхался. Его глаза были расширены от ужаса, смотрели не на щупальца, а в темноту за колоннами, откуда выползла тень.

– Не щупальца… – выдавил он. – Одно… большое… Змей… Ледяной змей… Его голова там! Глаза… ледяные глаза горят!

Мартен последовал взгляду юнги. В глубине храма, за клубящимся морозным туманом, рожденным артефактом, действительно угадывались очертания чего-то огромного и змееподобного. Два холодных голубых пятна, как прожекторы, выслеживали добычу.

– Значит, дух принял форму? – процедил Мартен, стреляя арбалетным болтом в основание ближайшего щупальца. Болт вмерз в лед, не причинив вреда. – Или это физическое воплощение? Джек! Механизм! Ты его провернул – можешь обратно?

– Не знаю! – изобретатель отчаянно оглядывал алтарь, стараясь не смотреть на ужасающую метаморфозу трупа. Щупальце метнулось к нему. – Ааа!

Торстен, как танк, встал на пути. Его массивный нож (больше похожий на тесак) рубанул по ледяному щупальцу. Лед треснул, но лишь замедлил движение. Холодная хватка обвила предплечье гиганта. Он взревел от боли и ярости, пытаясь вырваться.

– Жжет! Как кислота! – закричал он, что было для него невероятно. Его рука в перчатке покрылась белым инеем.

– Тепло! Нужно тепло! – догадался Финн, лихорадочно шарил в карманах. Нашел маленькую бутылочку спирта для розжига. – Мартен, огонь!

Навигатор понял мгновенно. Он выдернул из кармана зажигалку, поднес к бутылке в руке Финна. Пламя с треском охватило горлышко. Финн метнул импровизированную «молотову коктейль» в основание щупальца, держащего Торстена.

Огонь шипяще встретился со льдом. Щупальце дрогнуло, ослабило хватку. Торстен с ревом вырвался. На его руке остались белые, как ожог, полосы.

– Работает! Но ненадолго! – констатировал Мартен, видя, как пламя гаснет под натиском нарастающего льда. – Джек! Механизм! Быстро!

Джек, забыв о страхе перед духом, рванулся к алтарю. Он сбивал лед с механизма, пытаясь разглядеть детали.

– Штурвал… Он повернут по часовой… Надо против! Но он замерз! Не двигается!

– Дай сюда! – Финн протиснулся рядом, с силой ударил по штурвалу рукоятью ножа. Лед треснул. – Пробуй!

Джек схватил металл, навалился всем весом. Мускулы на его шее напряглись до предела. Штурвал дрогнул, скрипнул, сдвинулся на миллиметр.

Из темноты за колоннами донеслось низкое, леденящее душу шипение. Голубые огни-глаза сузились. Огромная тень зашевелилась, двинулась вперед. Ощущение невыносимого холода усилилось в разы.

– Он идет! – завопил Эйвинд, указывая дрожащей рукой. – Прямо к нам! Он хочет… всех!

Мартен бросил взгляд на выход. Путь был почти перекрыт сплетением новых щупалец, выраставших из пола и стен с пугающей скоростью. Торстен, стиснув зубы от боли, рубил их своим ножом, но это было как пытаться прорубить дорогу в наступающем леднике.

– Джек! Еще усилие! – приказал Мартен, целился арбалетом в приближающиеся голубые огни. Он не знал, поможет ли это, но стрелять было не во что больше. – Финн, помоги ему! Торстен, держи их хоть секунду! Эйвинд, ищи слабое место в щупальцах у выхода!

Юнга кивнул, его дар предчувствия, смешанный с животным ужасом, фокусировался на ледяной преграде. Он искал точку, удар по которой мог дать им шанс.

– Там! – он указал на место, где несколько щупалец срослись в толстый ствол. – В основание! Оно… пульсирует! Как у артефакта!

– Торстен! Туда! – скомандовал Мартен.

Гигант развернулся, занес нож над указанным местом. Его лицо исказила гримаса боли от обмороженной руки. Он вложил в удар всю ярость и отчаяние.

В тот же миг Джек и Финн, навалившись вдвоем на штурвал, сдвинули его с мертвой точки. Металл заскрежетал, провернулся на четверть оборота против часовой стрелки.

Произошло нечто невероятное.

Ослепительный луч из «Ледяного Зеркала» дрогнул, словно лопнувшая струна. Его яркость погасла на мгновение, сменившись хаотичными вспышками. Шипящие щупальца замерли в движении, их голубоватое свечение померкло. Сам ледяной змей в глубине храма издал протяжный, скрежещущий вопль – звук ломающегося гигантского айсберга, смешанный с яростью. Его голубые глаза-прожекторы сузились до щелочек, полные не столько боли, сколько изумления и чистой ненависти.

– Работает! – выдохнул Джек, все еще виснувший на штурвале. Но его торжество было недолгим.

Черный диск на груди мертвеца внезапно загудел. Серебристые прожилки вспыхнули ослепительно белым, а сам диск… потянулся к руке Джека, все еще сжимавшей штурвал! Из его поверхности вырвались тонкие, как паутина, но невероятно цепкие нити мертвящего холода. Они обвили запястье изобретателя, впиваясь сквозь перчатку.

– А-а-арх! – Джек закричал от шока и невыносимой, пронизывающей до костей боли. Его рука мгновенно побелела, пальцы свело судорогой. Он попытался дернуть руку, но нити холода держали мертвой хваткой, вытягивая из него жизненную силу. Лицо его исказилось гримасой ужаса – он чувствовал, как тепло, сама жизнь высасывается из него, как из того несчастного на полу. – Тянет! Не могу… оторвать!

В этот самый момент тесак Торстена обрушился на указанное Эйвиндом пульсирующее основание щупалец у выхода. Удар гиганта, подкрепленный адреналином и болью от обморожения, был сокрушителен. Ледяной ствол треснул с оглушительным грохотом, словно лопнуло стеклянное сердце. Щупальца, перекрывавшие проход, рассыпались на тысячи сверкающих осколков, которые тут же начали таять в воздухе, превращаясь в ледяную пыль. Путь был свободен!

– Выход! – заревел Торстен, отпрыгивая от осыпающихся обломков. Его обмороженная рука висела как плеть, но он был готов драться дальше.

– Финн, тащи Джека! – скомандовал Мартен, видя беду изобретателя. Он разрядил весь магазин арбалета в приближающиеся голубые глаза змея. Болты впивались в ледяную мглу, не причиняя видимого вреда, но заставляя чудовище на мгновение отпрянуть. – Эйвинд, впереди! Указывай путь! Торстен, прикрывай тыл!

Финн, не раздумывая, вцепился в Джека. Он обхватил его за туловище и рванул изо всех сил.

– Отпусти, Джек! Отпусти штурвал!

– Не… могу… – хрипел изобретатель, его лицо приобрело синеватый оттенок. Нити холода впивались глубже, покрывая инеем руку до локтя. – Он… держит!

Эйвинд, преодолевая парализующий страх, метнулся к выходу.

– Сюда! Бегом! – Его голос сорвался на визг, но он указывал верное направление сквозь клубящийся морозный туман.

Торстен занял позицию между командой и приближающейся тенью змея. Он поднял свой массивный нож здоровой рукой, готовясь к последнему рубежу. Гигантская змеиная голова, увенчанная гребнем из ледяных кристаллов, уже выплывала из тумана, пасть, полная сверкающих сталактитов-клыков, разелась в немом рыке.

Мартен увидел отчаянное положение Джека. Прагматизм уступил место мгновенному решению. Он схватил вторую бутылочку спирта у Финна, выдернул из кармана тряпку.

– Гори все синим пламенем! – прошипел он, сооружая фитиль. Поджег и швырнул импровизированную гранату не в змея, а прямо в «Ледяное Зеркало» на груди мертвеца, к которому все еще тянулись нити, связывающие его с Джеком.

Бутылка ударилась о черный диск и разбилась. Пламя с треском охватило артефакт и мертвое тело. На миг раздалось нечеловеческое шипение – не змея, а самого духа, воплощенного в диске. Нити холода, связывающие Джека, дрогнули и ослабли! Этого мгновения хватило. Финн рванул из последних сил, и рука Джека с хрустом оторвалась от штурвала. Нити оборвались, оставив на перчатке и коже жгучие белые шрамы, похожие на ожоги жидким азотом.

– Бежим! Все! – закричал Мартен, отступая к выходу и толкая перед собой оглушенного, дрожащего от холода и шока Джека. Финн подхватил изобретателя под руку, почти волоча его.

Торстен, видя, что команда уходит, бросил последний вызов ледяному исполину. Он швырнул свой массивный нож, как копье, прямо в ближайший голубой глаз. Оружие впилось в лед с глухим стуком, заставив чудовище в ярости дернуться. Этого было достаточно. Молчаливый гигант развернулся и ринулся за остальными.

Они вывалились из ледяных врат храма в ослепительную белизну заснеженного ущелья, спотыкаясь и падая. Холодный, но живой воздух ударил в лицо. За спиной, из чрева храма, донесся оглушительный рев бешенства и грохот рушащегося льда. Голубоватый свет яростно пульсировал в проеме входа, но чудовище не последовало за ними. Казалось, его сила была привязана к храму, к алтарю, к самому артефакту.

– Не… остановился… – пролепетал Джек, падая на колени в снег и судорожно дыша. Он с ужасом смотрел на свою обмороженную, покрытую белыми узорами руку. – Он… только… разозлился…

Мартен, опираясь на колени и переводя дух, оглянулся на зловещий портал храма. Голубые глаза все еще горели в глубине, полные немой угрозы.

– Ты прав, Джек, – хрипло сказал навигатор. – Мы его разбудили. Мы его оскорбили. И теперь он знает, что мы здесь. – Он посмотрел на бледное, искаженное страхом лицо Эйвинда. Юнга молча кивнул, его глаза были прикованы к храму, словно он все еще слышал тот ледяной шепот.

Они не нашли «Сердце Гор». Они не обрели спасения. Они выпустили Древнего Зла из его Ледяного Логова. И теперь им нужно было бежать. Пока ледяные щупальца не протянулись за ними из темноты храма в белый свет дня.

Глава 4. Проклятие Орлиного Утёса

Холодный ветер, пробирающий до костей, казался теперь почти благом после ледяного ада храма. Он сдувал с лиц пот, смешанный со снежной пылью, и хоть как-то отвлекал от пронизывающего страха, осевшего тяжелым камнем в желудке. «Отчаянный», застрявший ниже по ущелью, был еще далеко, а путь к нему пролегал мимо мрачного, нависающего над пропастью скального выступа, прозванного на их карте Орлиным Утёсом.

Джек шагал, прижимая к груди свою обмороженную руку, замотанную в лишнюю портянку Торстена. Каждый шаг отзывался тупой, ноющей болью, а белые, паутинообразные шрамы под бинтом жгли как огонь. Его лицо, обычно оживленное любопытством, было серым и постаревшим.

– Держись, изобретатель, – пробурчал Финн, шедший рядом и бросающий на Джека тревожные взгляды. Весельчак заметно потух, его обычная бравада растворилась в горьком осадке после храма. – Дойдем до судна, Мартен что-нибудь придумает. У него мазь от всего на свете есть.

Мартен, шедший впереди, прокладывая путь по глубокому снегу, лишь мрачно хмыкнул. Его прагматичный ум лихорадочно работал, анализируя катастрофу.

Пробудили древнее зло. Артефакт остался в руках у… этого существа. Джек ранен, возможно, серьезно. Корабль поврежден. Океан где-то там, за горами… Он мысленно перебирал ресурсы, скудные варианты. Угроза была слишком абстрактной, слишком мистической, чтобы вписать ее в привычные схемы действий. Это раздражало.

Эйвинд, замыкавший колонну, вдруг остановился как вкопанный. Его глаза расширились, дыхание участилось.

– Стойте! – его голос, обычно тихий, прозвучал резко, заставляя всех обернуться.

Торстен мгновенно занял позицию между юнгой и темной громадой Утёса, его здоровый кулак сжался. Молчаливый гигант сканировал скалы, ища видимую угрозу.

– Что, Эйвинд? – спросил Мартен, подходя. – Тот… змей?

Юнга отрицательно мотнул головой. Он указал дрожащим пальцем на основание Орлиного Утёса, где скала образовывала неглубокий грот, почти скрытый нависающими снежными карнизами и древними, покрытыми льдом петроглифами.

– Не змей… Другие. Старые. Очень старые. И… сердитые. – Он прижал ладони к вискам. – Шум… как шорох каменных крыльев. Шепчут… про «нарушителей»… про «печать»…

– Печать? – переспросил Финн, нахмурившись. Он осторожно подошел к гроту, стараясь не потревожить снежные козырьки. – Что-то вроде знака? Защиты?

Мартен присоединился к нему, его взгляд аналитика скользил по заиндевевшей поверхности скалы. Петроглифы изображали воинов в незнакомых доспехах, сражающихся с чем-то аморфным, похожим на тень. В центре композиции, прямо над самым темным углублением грота, был выбит странный символ: круг, пересеченный зигзагом, напоминающим молнию или горную вершину. Символ выглядел… новее остальных изображений. И под ним, на небольшом выступе скалы, виднелись четкие следы – будто что-то плоское и тяжелое долго лежало, защищая камень от непогоды, а потом было сорвано.

– Вот она, печать, – тихо сказал Мартен, указывая на пустой выступ. – Или то, что от нее осталось. Что-то сняли. Недавно. Следы свежие.

Финн наклонился, присмотрелся. Его взгляд упал на землю у входа в грот. Среди наметенного снега виднелись обломки – куски темного, почти черного камня с золотистыми прожилками, будто вкраплениями руды. Он поднял один осколок, размером с ладонь.

– Камень? Красивый… – Он повертел его в руках. – И тяжелый. Похоже, печать была из этого. Но кто ее снял? И зачем?

– Не кто, – прошептал Эйвинд, отшатнувшись от грота. Его лицо стало еще бледнее. – Что. Тот… ветер прошлой ночью. Сильный порыв. Когда шатер чуть не унесло. Я видел… как тень метнулась здесь. Быстро. Как стрела.

– Тень? – Джек, превозмогая боль, подошел ближе. Его изобретательский ум, несмотря на состояние, начал работать. – Как тень? Или ветер? Ты же говорил, духи здесь шепчут как шорох крыльев…

Мартен взял у Финна осколок, внимательно изучил его. Золотистые прожилки слабо мерцали в тусклом свете.

– «Кровь Небес»… – пробормотал он, вспоминая обрывки легенд, услышанных в горных селениях. – Редчайший минерал. Говорили, он обладает силой связывать… или отпугивать. – Он бросил взгляд на пустое место печати, на древние петроглифы воинов, на бледное лицо Эйвинда. – Эти воины… на рисунках. Они не просто сражаются. Они охраняют. А печать из «Крови Небес» была замком на этой… тюрьме? Могиле? – Он сжал осколок в кулаке. – И теперь замок сломан.

– Значит, я… – Финн замер. Его взгляд метнулся к месту, где лежали осколки, потом к пустому выступу, потом к Эйвинду. В его глазах читалось медленное, ужасное осознание. – Тот порыв ветра… Я как раз шел мимо утёса, поправлял капюшон. Что-то громко хлопнуло о камни… Я подумал, просто снег с карниза упал. – Он сглотнул. – Это же я… Я ногой задел? Сорвал эту чертову печать, когда поскользнулся?!

Эйвинд кивнул, его глаза были полны немого укора и страха.

– Они проснулись… Воины Камня. Духи. Они знают… что печать сломана. Что мы здесь. – Он вдруг вжался в скалу. – Они идут! Слушайте!

Тишина ущелья, нарушаемая лишь завыванием ветра, вдруг стала иной. В ней появился новый звук – едва уловимый, но нарастающий. Сухой, мертвый шелест, словно тысячи каменных жуков перебирали лапками по скале. И холод, идущий уже не от ветра, а из самого грота, стал ощутимо гуще, тяжелее.

Мартен резко развернулся, его арбалет уже в руках. Торстен замер в боевой стойке. Даже Джек, стиснув зубы от боли, инстинктивно прижался к скале здоровым плечом.

– Готовьтесь! – скомандовал Мартен, его голос был низким и жестким, лишенным обычной расчетливой холодности. В нем звучало осознание новой, неведомой угрозы. – Они здесь. И они не для переговоров. Финн, эти осколки… «Кровь Небес»… может, они еще что-то могут? Ищи ответ! Быстро! Остальные – ко мне! Встречаем незваных гостей!

Шелест превратился в отчетливый скрежет, будто камень терся о камень. Из темного зева грота, из-под древних петроглифов, начало выползать нечто. Не тени, а сгустки полупрозрачного, мерцающего мертвенным светом тумана, принимающие смутные, но грозные очертания воинов в потрескавшихся каменных доспехах. Их глаза – пустые впадины – светились холодным, неумолимым голубым огнем. Они медленно поднимали призрачные копья, направляя их на живых нарушителей векового покоя.

Расследование только началось, но первая улика – сорванная печать – уже привела к немедленным и смертельно опасным последствиям.

Отлично, вот вторая треть 4-й главы "Проклятие Орлиного Утёса", продолжающая детективную линию и боевое столкновение:

Холод, исходивший от призрачных воинов, был иным, чем в ледяном храме. Не пронизывающая до костей стужа, а глухой, высасывающий тепло могильный холод. Он обволакивал кожу, сковывал мышцы, заставлял дыхание сбиваться. Скрежет камня нарастал, заполняя узкое пространство у грота.

– Щиты! – рявкнул Мартен, отступая на шаг и прикрывая собой Джека с его раненой рукой. – Торстен, фланг!

Молчаливый гигант шагнул вперед, подставив под удар свою здоровую руку, обмотанную толстой тканью. Он не мог эффективно бить, но его массивное тело было живым щитом. Первое призрачное копье, мерцающее голубым, вонзилось не в плоть, а словно в саму жизненную силу. Торстен взревел – не от физической боли, а от невыносимого ощущения леденящей пустоты, проникшей в кости. На его руке, в месте удара, проступило белое пятно инея.

– Энергия! – закричал Джек, прижимаясь к скале и с ужасом наблюдая за эффектом. – Они вытягивают тепло! Жизнь! Как тот артефакт! – Его изобретательский ум лихорадочно работал, несмотря на боль и страх. – Финн! Камень! «Кровь Небес»! Что с ним?

Финн, прижавшийся к противоположной стене ущелья, лихорадочно перебирал осколки в руках. Золотистые прожилки слабо пульсировали в такт нарастающему скрежету.

– Не знаю! Горит? Нет… Тянет? Вроде нет… – Он сжал один осколок в кулаке, пытаясь почувствовать что-то. – Холодный… но не как они. По-другому. Твердый. Надежный?

Эйвинд, прижавшись рядом к Финну, вдруг вытянул руку, указывая не на воинов, а на их… доспехи.

– Смотрите! Швы! Где плиты сходятся… Там… золото! Как в камне! – Его голос сорвался от напряжения. – Оно… светится! Слабо! Когда они двигаются!

Мартен, отбиваясь древком арбалета от очередного призрачного удара (дерево покрывалось инеем с треском), бросил быстрый взгляд. Юнга был прав! На стыках каменных плит призрачных доспехов, в пазах и трещинах, слабо мерцали тонкие золотистые нити, точь-в-точь как прожилки в осколках «Крови Небес». Это было не украшение. Это выглядело как… скрепляющий раствор, как клей, удерживающий дух в форме воина.

– Джек! – крикнул Мартен, уворачиваясь от удара копья, которое прошло в сантиметре от его лица, оставив ощущение ледяного ветра. – Эти прожилки в камне… Энергия? Защита? Как работает?!

Джек зажмурился, сосредотачиваясь.

– Легенды… связывать… отпугивать… – он бормотал, глядя на осколок в руке Финна. Его глаза метнулись к золотистым швам на ближайшем духе, который заносил копье над Торстеном. – Может… это не просто минерал? Может, он… резонирует? Или… гасит их энергию? Как громоотвод для холода? – Он вдруг вскинул голову. – Финн! Брось осколок! В шов! В золото на доспехах! Попробуй!

Финн не раздумывал. Он прицелился в ближайшего духа, чье копье было направлено на ослабевшего Торстена, и швырнул осколок «Крови Небес» изо всех сил. Камень, сверкнув золотыми искрами в тусклом свете, угодил точно в плечевой шов призрачного воина, где мерцала тонкая золотая нить.

Эффект был мгновенным и оглушительным. Раздался звук, похожий на треск лопнувшего стекла, умноженный в тысячу раз. Золотая нить в шве вспыхнула ослепительно ярко, а затем погасла, оставив после себя черную, дымящуюся трещину. Сам дух воина издал беззвучный вопль – волна леденящего воздуха отбросила всех назад. Его форма задрожала, потеряла четкость. Каменные доспехи вокруг трещины начали крошиться, как рассыпающаяся глина. Призрак замер, его голубые глаза-прожыги померкли, движение остановилось. Он не исчез, но стал… инертным, как внезапно отключенная машина.

– Работает! – завопил Финн, ликующий и потрясенный одновременно. – Попал! Он… замер!

– Не замер, – поправил его Джек, внимательно наблюдая. – Поврежден! Контур нарушен! Энергия утекает! – Он указал на черную трещину. – Видишь? Она расширяется! Медленно, но расширяется!

Мартен мгновенно оценил ситуацию.

– Цельтесь в швы! В золотые линии! – скомандовал он, перезаряжая арбалет уже не болтом, а одним из осколков, которые Финн сунул ему в руку. – Финн, Эйвинд – вам метать! Джек – указывай слабые точки! Торстен – держи их на расстоянии, не давай прорваться!

План сработал, но лишь отчасти. Эйвинд, дрожащими руками, метнул осколок. Он попал в нагрудник другого духа, но не в шов, а в сплошную плиту. Камень просто отскочил, не причинив вреда. Дух, не замедляя, двинулся на юнгу.

– Шов! Надо в шов! – закричал Джек. – На пояснице! Видишь, там светлее!

Финн бросил свой второй осколок. На этот раз – точнее. Камень угодил в золотистую линию на талии призрака. Повторился тот же эффект: яркая вспышка, треск, черная трещина и внезапная остановка движения. Дух замер, словно статуя.

Но духов было больше. Они выходили из грота, медленные, неумолимые. Их голубые глаза безошибочно находили живых. Осколков у Финна оставалось мало, а у Мартена – только один в арбалете.

– Не хватит камней! – прокричал Финн, отступая к скале. – Их слишком много!

Торстен, стиснув зубы, принял на себя удар еще одного копья. Иней расползался по его груди. Он шатнулся.

– Холодно… Силы… уходят…

Мартен выстрелил. Его осколок, выпущенный из арбалета, с хрустом вонзился в шов на шлеме ведущего духа. Тот замер. Но следом шли еще двое.

– Что теперь? – Эйвинд с ужасом смотрел на приближающиеся фигуры. – Они не остановятся! Они будут преследовать! Пока печать не восстановится! Или пока…

– Или пока мы не станем такими же, как они, – мрачно закончил Мартен, отступая и чувствуя, как холод сковывает его ноги. – Джек! Идеи? Быстро! Чем их остановить? Чем заменить печать? Хотя бы временно!

Джек лихорадочно оглядывал грот, скалу, осколки в руках Финна, замерших духов с черными трещинами. Его взгляд упал на пустой выступ, где раньше лежала печать, а затем – на выбитый над гротом символ: круг с зигзагом.

– Символ! – выдохнул он. – Мартен, символ над гротом! Он новее петроглифов! Он – часть печати? Ключ к активации? – Он схватил самый большой осколок «Крови Небес» у Финна. – Может… если вставить камень обратно? В центр символа? Энергия… резонанс… может, это замкнет контур? Хотя бы на время!

– Центр символа… – Мартен взглянул вверх. Круг с зигзагом был выбит высоко, почти под самым карнизом. Добраться туда по гладкой, обледенелой скале… – Безумие. Но другого выхода нет. Финн! Лезь!

– Я?! – Финн посмотрел на крутой склон, на лед, на мерцающих духов, подбирающихся все ближе. – Но я… я же сорвал ее! Я ж неудачник!

– Именно поэтому! – крикнул Мартен, отталкивая его к скале. – Твоя вина – твоя и исправляй! Торстен, прикрой его! Эйвинд, отвлекай духов! Кричи, махай, что угодно! Джек – направляй его! Быстро!

Пока Торстен, собрав последние силы, с ревом бросился на ближайших духов, отвлекая их на себя, а Эйвинд закричал что-то нечленораздельное, размахивая руками, Финн, стиснув в зубах осколок «Крови Небес», вцепился в малейшие выступы обледенелой скалы. Его путь к спасению – и возможно, к искуплению – висел на волоске над пропастью и под взглядами мертвых воинов.

Отлично, вот заключительная треть 4-й главы "Проклятие Орлиного Утёса", завершающая конфликт и подводящая детективные нити:

Ледяной ветер рвал одежду и слепил глаза. Финн, вцепившись в крошечные выступы обледенелой скалы, чувствовал, как пальцы немеют от холода и напряжения. Осколок «Крови Небес», зажатый в зубах, давил на челюсть, отдаваясь металлическим привкусом страха. Внизу бушевал ад. Голубые вспышки ударов духов, рев Торстена, отбивавшегося одной здоровой рукой, истошные крики Эйвинда, пытавшегося отвлечь призраков, и резкие команды Джека, указывающего слабые точки:

– Левее, Финн! Выше! Там выступ подо льдом! Держись!

– Они… его обходят! – кричал Эйвинд. – Торстен, справа!

Финн рискнул взглянуть вниз. Его сердце упало. Один из духов, обойдя сражающегося Торстена, устремился прямо к основанию скалы, по которой он карабкался. Голубой огонь в пустых глазницах был направлен вверх. Призрачное копье замерло в позиции для броска.

– Финн! Быстрее! – заорал Мартен, выпуская последний болт из арбалета (бесполезно – он прошел сквозь туман). – Он целится!

Адреналин ударил в виски. Финн забыл про боль, про страх высоты. Он рванулся вверх, отчаянно цепляясь за лед, за камни. Ноготь на руке содрался до крови, но он не почувствовал. Его цель – центр символа, точка пересечения круга и зигзага – была всего в метре выше. Но призрак уже занес копье.

– Нет! – вскрикнул Эйвинд, бросив под ноги духу горсть снега с мелкими осколками камня. Эффекта ноль, но дух на миг повернул голову.

Этого мига хватило. Финн, собрав последние силы, сделал рывок. Его рука с окровавленными пальцами нащупала углубление в самом центре выбитого символа. Он выхватил осколок изо рта и с хриплым криком вдавил его в каменную чашу.

– Вставляй! – проревел Джек снизу. – Всей силой! Замкни цепь!

Осколок «Крови Небес» вошел в углубление с глухим щелчком, как ключ в скважину. На мгновение ничего не произошло. Финн повис на скале, чувствуя ледяное дыхание призрачного копья у спины.

А потом символ вспыхнул.

Золотистые прожилки в камне зажглись, как раскаленная проволока. Свет побежал по линиям круга и зигзага, заполняя древнюю резьбу ослепительным сиянием. Волна тепла, неожиданная и мощная, ударила от скалы, согревая лицо Финна и растапливая лед вокруг него. Световой контур символа замкнулся, и из его центра ударил тонкий луч чистого золотого света прямо в грот.

Эффект был мгновенным и тотальным. Все духи – и движущиеся, и уже замершие с трещинами – вздрогнули. Их формы задрожали, потеряли четкость. Голубые огни в глазницах погасли, сменившись на мгновение тусклым золотистым свечением. Скрежет камня сменился низким, затихающим гулом, похожим на стон. Духи начали растворяться, втягиваясь обратно в темноту грота, как дым в обратной тяге. Их очертания таяли, распадаясь на мерцающие частицы, которые тянулись к золотому лучу, исходящему от символа.

Призрак, готовившийся пронзить Финна копьем, замер, его оружие рассыпалось первым. Сам он медленно повернулся к гроту и поплыл назад, растворяясь в воздухе. Холод, висевший тяжелым покрывалом, начал рассеиваться.

Финн, дрожа всем телом, сполз по скале вниз, упав в снег у ног Мартена. Он выплюнул песок и кровь, глотая воздух.

– Сработало… – прохрипел он. – Закрылось…?

– Временно, – устало сказал Джек, подойдя и глядя на все еще сияющий символ. – Контур замкнут, но неполный. Осколок – лишь часть печати. Он как… пробка в дырявой плотине. Держит, но не навсегда. Энергия все равно утекает. – Он указал на тонкие темные трещинки, уже появившиеся по краям золотого света символа.

Мартен помог Финну подняться, его взгляд был тяжел.

– Значит, они вернутся.

– Вернутся, – подтвердил Эйвинд, бледный и изможденный. Он смотрел на грот, где последние частицы тумана исчезали в темноте. – Они спят… но не ушли. Они злятся… сильнее. И знают наши лица. Знают… что мы беглецы. Что за нами гонится Океан. – Он вздрогнул. – Они сказали… «Море принесет конец».

Торстен тяжело опустился на колени, прислонившись спиной к скале. Его грудь и рука были покрыты белыми пятнами инея, дыхание было хриплым. Он молча кивнул в сторону «Отчаянного», видневшегося внизу ущелья. Путь был свободен. На время.

– Тогда нам пора, – Мартен бросил последний взгляд на мерцающий символ и грот, поглотивший духов. – На корабль. Обрабатывать раны. И думать. – Он посмотрел на Финна, который виновато отводил глаза. – Ты купил нам время, Финн. Дорогое время. Используем его с умом. Торстен, можешь идти?

Гигант кивнул, с трудом поднимаясь. Джек осторожно поддержал его здоровое плечо. Эйвинд подобрал с земли несколько мелких осколков «Крови Небес», оставшихся после боя.

– На всякий случай, – пробормотал он.

Они двинулись вниз по ущелью, к «Отчаянному», оставляя за спиной Орлиный Утёс и его проклятый грот. Золотой свет символа постепенно мерк, трещины на нем расширялись. Временная печать держалась, но тень угрозы уже легла на их путь. Духи Камня затаились, но не сдались. А шепот Океана, упомянутый ими, звучал в ушах Эйвинда зловещим эхом. Расследование причин пробуждения духов завершилось, но главная тайна – связь между горными стражами и преследующим их Морем – только начинала раскрываться.

Глава 5. Тропа Молчания

Тяжелая тишина висела в рубке «Отчаянного», нарушаемая лишь потрескиванием печки и сдавленным стоном Торстена. Мартен накладывал последнюю повязку на обмороженную грудь гиганта, пропитанную едкой мазью с запахом сосны и серы. Белые, паутинообразные шрамы, оставленные духами, выглядели жутко, но хуже была внутренняя стужа, пробивавшая даже здесь, в относительном тепле.

– Держись, старина, – пробормотал Финн, подавая Мартену чистый бинт. Его обычное балагурство куда-то испарилось, оставив только виноватую озабоченность. Он украдкой поглядывал на Эйвинда, сидевшего у иллюминатора и смотревшего в темноту ущелья. Юнга был бледен, его пальцы нервно перебирали несколько мелких осколков «Крови Небес», подобранных у грота.

– Холод… внутри, – прохрипел Торстен, его могучее тело содрогнулось. – Как… тогда. Только… глубже.

– Это не просто холод, – тихо сказал Джек, разбирая на столе свой портативный спектроанализатор, подключенный к куску скалы с петроглифами, отколотому им на Утёсе. Его собственная обмороженная рука была забинтована, но это не мешало ему работать. – Энергетический след. Деструктивная интерференция на клеточном уровне. Эти духи… они не просто забирали тепло. Они нарушали саму жизненную матрицу. – Он ткнул пальцем в экран, где прыгали странные графики. – Видите этот диссонансный резонанс? Он похож на… обратную волну.

– Обратную чему? – спросил Мартен, завязывая узел на повязке Торстена.

– Жизни. Той самой, что исходит от нашего нового артефакта. – Джек кивнул на небольшой деревянный ларец, стоящий на штурвальном посту. Внутри, обложенный мягким мхом, пульсировал слабым изумрудным светом овальный камень – «Сердце Жизни», найденный ими в древнем святилище на пути к кораблю. – «Сердце» излучает гармоничную частоту, стабилизирующую биополе. Духи – наоборот. Дисгармония. Разрушение. Им нужен был не просто холод… им нужна была смерть

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.