Игорь Отделкин
Страшные сказки на ночь

Алхимик
Око правды

Ахимик

Покровы снежные волною,
Ковры небесные зимою
Повсюду белым серебром
Скрывают землю полотном.

Метели, вьюга, сила ветра
Обычно прячут недра.
Деревья с травами, кустами
Сухими, жёлтыми листами,

Как подоспеет срок,
Равниной выстелют полог.
А подморозит ночью где-то,
Забудут быстро, дружно лето.

Меняя время и сезон,
Природы чтя простой закон,
Сон успокоит всё земное,
Неся забвение живое.

И лишь огонь и пламень
Воспылают, грея камень.
Протопят печи всюду,
Даря тепло уюту.

Алхимик улицей дорожной,
Гонимый стужею морозной,
Стремился в дом с трубой,
Умыть ладошки над свечой.

К соседу в гости за окно.
Зима велит ему одно,
Согреться у огня с дровами
И под луной уйти дворами.

ДРУГ:
– На торгах вчера завоз,
На товары зимний спрос,
Был, как водится, из града
В выходные божьим чадам.

Тёмной ночью по утру
Пригласил привоз толпу.
Вся деревня на базар
Собралась смотреть товар.

Подобрать, кому что надо,
Что по нраву, что со взгляда,
Приглянулось мельком с ряда
Для семьи, друзей отрада.

Всяк предмет из далей дальних,
Из-за гор высоких скальных,
Из степных морей бескрайних,
Из краёв забытых тайных.

Стёкла дивные собою,
Разместив на нос рукою,
Можно зрить вообще такое,
Что не видел глаз чудное.

На дворе уже зима,
А по небу уж видна
Радуга ночной игрою
Пестротой плывёт волною.

Тут же камни с зеркалами
Разноцветными кусками
Образуют в круг узор,
Чтоб широк был кругозор.

Для науки, для забавы
Стёкла, литые в оправу,
Предлагаются народу,
Кто незрячий даже с роду.

АЛХИМИК:
– Мастера, что знают дело
Про прозрачное всецело,
С шёлком, с тканью по дорогам
Торг везут к людским порогам.

Вместе с солнцем, облаками
Движется обоз рядами.
Пыльным трактом и тропой
По весне идёт рекой.

В каждом городе постой,
Караван товар чудной
Отдаёт в общины ладом.
А затем с богатым кладом

Возвращается домой
Налегке совсем пустой.
Ну и местный здешний люд
Иноземный этот труд

Продают на рынках тоже,
Чуть, естественно, дороже.
В дни такие вечерком
По лоткам брожу потом.

Вот и время, мне пора.
Или быть тут до утра
Мне придётся в доме друга?
Разыграться может вьюга.

* * *

За окном кружит позёмкой,
Снег высокою воронкой
Завивает вверх столбами
Кажет модниц зеркалами.

Пики сосен и елей,
Как наряд чудных ветвей,
Накреняет снежной модой,
Показать убор погодой.

Девки стройные рядами
Под красивыми платками
Перед тёткою природой
Вальс ведут земной свободой…

Тропой глубокой под луной
Учёный двигался домой.
Знакомые сараи стороной
Неспешно оставались за спиной.

Очаг к приходу вдруг костром
Взревел пылающим огнём.
Коряга чёрствая притом
Вдруг обратилася чертом.

Поплыли тени по полам,
Стемнённым шельфом по доскам.
Стелились плавно по ночи,
Оставив пекло позади.

От треска веток, дров
Теплом наполнился весь кров.
И свита тоже тут, как тут
Алхимика в потёмках ждут.

Демон и хранитель

ДЕМОН:
– Опять мы встретились, Хранитель,
Прозрачных душ ценитель,
Хранитель чистых и без пятен.
Учёный свету не понятен?

Алхимик брошен небом,
Забыт и адским склепом.
Он познаёт и постигает,
Грехам дорогу выбирает.

Его же будущее тайной,
Тропой покрыто дальней.
Законы правил бытия
Учёный изучает для себя.

Внедряя практику и дело,
Труды тернистые умело,
Сноровку, опыт смело.
Не думает, нутро души истлело.

На пруд походкой тихой
Искатель шёл за книгой.
Незыблемость и чистота природы,
Творенье вечное погоды

Померкли, сникли, спали.
Вдруг нужным стали
Здоровье крепкое и злато,
Которые искались в плато.

Какая вечная идея,
Ума великого затея?!
Бог первому из всех
Алхимику воздаст за грех.

Зачем же истина такая
Нужна для вас и рая?
Затем, что места мало
На небе как-то стало.

Смотри, небес посланец,
Как наш задумчивый скиталец
Уж снова что-то замышляет?
Раз под луной опять гуляет.

Иной-то ведь в избе порой,
Не надо спориться с зимой.
Покойнее под кровом,
Тропу раз замело сугробом.

ХРАНИТЕЛЬ:
– Слуга огня, костра и ада,
Дитя пожара, пекла чадо.
Мы часто говорим с тобой
О человеке, что идёт тропой.

Зло подстрекает, искушает,
Враньём дорогу заплетает.
Иди вперёд, а сбоку яма,
Тупик возникнет тоже прямо.

А выход лишь в обрыв.
Ступай, душой остыв.
И падай вниз долой,
Пока не воспылает дух искрой.

Исправить нужно то,
Что беспокоит всё нутро.
Скорей, сейчас и срочно,
Ведь завтра поздно, точно.

Кострище ада тоже
Вдруг остывает козьей рожей.
Свирепый рок, копыта
Пропали с демоном, туда же свита.

А человек свой грех
Грызёт, как не расколотый орех.
Наверно, совесть есть,
Чтобы затеи ада счесть.

Таким явился человек
В наш трудный, сложный век.
Сегодня ценит лишь родных,
А завтра будет всех живых.

Поэтому Алхимика судьба,
Конечно, сложна и трудна.
Он выбрал, что ему важней:
Науку для себя и для людей.

Селянин

Раздобыл мужик стекляшки,
Разноцветные блестяшки.
Бродит с чудом по селу,
Рад подарку своему.

Видит в нём кругом грешное,
Кажется везде смешное.
Искривлённое – прямым,
А прямое – всё кривым.

Грустный будто веселится,
А весёлому – грустится.
Ходит житель всё дворами
И смеётся над словами.

Чёрт вручил ему товаром
«Око правды» просто даром.
На востоке мол народ
Жизнь всю знает без забот.

* * *

В безмятежном звёздном небе
По ночам сияет в свете,
Изливаясь серебром,
Лунный нимб календарём.

По сугробам, по снегам
Диск, бывая пополам,
Из-за туч и облаков,
Мягких зимних холодов

Водит россыпи чуть тихо,
Чтобы не было где лиха.
Звёздный бисер по земле
На заснеженном ковре

Новый Год везёт санями,
В гости издали лесами.
Каждый день ещё за днями,
Тёмной ночью за ночами

Направляет всюду взгляд
На предпраздничный наряд,
Всей фатой своей накроя[1],
Пухом белые покои.

Год нечётный на дворах
Скоро явится впотьмах.
Зиму выдворит весной,
Заменяя снег листвой.

Лето пригласит лесное,
Позовёт везде живое.
А потом опять сначала
Всё вернёт в круги начала.

Сбросит зелень ветерком
И укроет земь[2] снежком.
Ну а после год другой
Поведёт с собой иной.

АХИМИК:
– Скоро будет или нет
Прибывать в окошко свет?
Ночь убавиться длиной,
День поселится домой?

Вечер спешными шагами
Удалится прочь дворами,
Свет проснётся и лучами
Дом наполнит небесами? —

Думал Химик за звездой,
Наблюдая за ночной:
– «Око правды» на столе
Оказалось вдруг при мне.

Далеко трубою зрится,
Под луною что творится.
Инструмент придуман зоркий,
Чтобы видно было с горки.

Дали синие морей,
Выси звёздные ночей,
Волны беглые полей,
Ширь зелёную степей.

По затоптанным тропинкам,
По ночным в пуху снежинкам
Мимо окон и домов
До Алхимика под кров

Мужичок спешил с забавой
Со стеклянною оправой.
Мир хороший, но кривой,
Не даёт покой такой.

СЕЛЯНИН:
– За советом, за подсказом,
Как не зрить косым бы глазом.
Никакой уж нету мочи,
Жить ведь можно только ночью.

Разъясни, сосед – учёный,
Как я, рожей увлечённый,
Потешался над кривляньем
В линзе с чёртовым сияньем.

То на тёщу, на жену
Гляну, вижу лишь одну.
Ухо, лоб, обычный нос
Непомерно вдруг возрос.

Шутка – шуткой, несмешно,
Больно выглядит страшно.
Ну а мне-то веселей
Лиц от тех, что покривей.

Это адское стекло,
До безумства довело.
Пальцем часто все твердят,
Мол забава для чертят.

Кто умней себя возвысит,
Так перстом в висок и тычет.
Видно, чёрт подбросил грех,
Наказав меня за смех.

АЛХИМИК:
– Зла, конечно, нет в товаре,
Вид кривой, дающий яви.
Здесь соблазн совсем иной,
Очень ясный и простой.

Чёрт тебя лишь там поймал,
Где ты сильно хохотал
Надо лбом широким вдвое
И над шеей уже втрое.

Лица разные с водой
Искривляются волной.
Мы ж на реку не грешим,
Коль покажемся смешным.

Линзу хитрую в оправе,
В медном, прочном этом сплаве
Надо просто сжечь в огне,
Чтоб не маялось тебе.

Так мужик и поступил,
Кривь в печи искрой спалил.
Каплей чёрной и густой
Масса потекла слюдой.

Снег как прежде с облаков
Сеет пух среди дворов.
Белый ворох из сугробов
Набирает высь заборов.

Дело ночью, как всегда,
Только вот одна беда.
Ведь сосед подослан чёртом
За советом душам мёртвым.

Стоит только мол дивиться,
Что кривые бродят лица.
Как бы не был кто хорош,
Людям весело от рож.

Это ведь учёный честно
Подсказал народу место,
Где отлить стекло смешное,
Чтобы виделось грешное.

Надо лишь доставить камень,
Поместив в угли и пламень,
Из природной твёрдой снеди
И появится стекло на свете.

Химик же ещё не знал,
Для кого совет он дал.
Это старые друзья
Пеплом кружат из огня.

Демон и хранитель

ДЕМОН:
– Химик был недавно в гроте,
Не в могиле – склепе вроде.
Помнишь, Ангел, ты с небес,
В яму как учёный влез,

Всё смотрел и ждал изъян,
В небо сразу чтоб из ям
Упорхнуть, оставить душу,
Для костра обедом тушу,

Если химик вдруг дорогу,
Прям откроет дверь к пороку.
«Око правды» под землёй
Лекарь видел под собой.

Камни тонкими слоями
И прозрачными пластами
В гроте, будто бы стеклом,
Разметались помелом.

Вы-то уж на небе знали,
Люди что стекло достали.
Принесёт оно богатство,
Много денег и коварство.

Безобидная вещица
Завтра души вереницей
Поведёт по адской лаве
Со слепым грехом в оправе.

ХРАНИТЕЛЬ:
– Хитрый бес всегда лукавит,
На мозоль соблазном давит,
Уводя людей в обрывы,
Чтобы души были стылы.

Выгодный, тщедушный нрав,
Злым, коварным как-то став,
Прячет адское за плечи,
Ждёт с чертями тайно встречи.

Тут и ваша свита сразу
Вспомнит грешную заразу
Тайну эту между двух
Разделить зовёте вслух.

А взамен на срок покой,
Пока демон был с тобой.
После же расплатой в ад
Душу просите в заклад.

Получить её вам сложно,
Хоть и мните, будто можно.
Мы измерим каждый час.
Лишь мгновенье среди вас,

Грешник был среди чертей,
Ну а жил ведь меж людей.
По тропинке век за веком
Человек-то с человеком.

Пивовары

Повстречалась ночь с рассветом,
Темнота ушла при этом.
Минул день и вечер следом
Напустил перину снегом.

Пух вчерашний, уж былой,
Ветром вымело метлой.
Прошлый день покровом белым
Принакрылся снегом спелым.

В темноте луна на небе
Освещает дали в свете,
Весь ковёр пушистый свежий
Соткан тканью лёгкой снежной.

В это время Химик снова
Смотрит в звёзды прям из дома.
«Оком правды» бродит где-то,
Ищет скрытые ответы.

Вдруг увидел, люди, стоя,
У калитки мнутся трое.
Уж по росту при свечах
Братья ждут его в сенях.

Старший самый позади,
Младший, юный впереди,
Средний брат посередине
Начал толк вести о пиве.

СРЕДНИЙ БРАТ:
– Мы известные везде
Пивовары на селе:
Варим лёгкое вино,
Чтобы вкусное оно,

На весельях было всюду
Ко столу уместно, к блюду.
Для беседы где-то дружной,
Может важной или нужной.

Но случилось нам задача,
Мир спьянился вдруг в придачу.
Линза, купленный товар,
Принесла с собой кошмар.

СТАРШИЙ БРАТ:
– Кто наденет хоть разок
Острый правдою глазок,
Дар получит откровений,
Глубины души забвений.

Линза тёмная от света
На вопрос даёт ответы,
Разглядеть умеет ложь,
Золотой ли медный грош? —

Поддержал его второй.
После начал и малой,
Удивлённый чудесами
Под родными небесами.

МЛАДШИЙ БРАТ:
– В небе музыка цветная
Появляется, играя,
Словно радуга, сияя,
Волшебством людей пленяя,

Манит чарами сначала,
Начиная только с мала,
Удивляет краской всех,
Кто глазеет в небо вверх.

Брат, стоявший позади,
Начал толк опять вести.

СТАРШИЙ БРАТ:
– Умный лекарь, помоги,
Что нам делать, научи.

Долг не скажется за нами.
Хоть продуктом, хоть деньгами.
Бочку пива в двор закатим,
Просто так совет оплатим.

Линза ведь влечёт с собою,
Тайной вечною простою.
Без стекла и мир пустой
Безразличною толпой

Люди бродят без души,
Только злобой хороши.
У кого на сердце худо,
Так лицо, как будто блюдо.

Угощением блестит,
Человек мол зло таит.
Просто нет на это спасу,
Линзу надо срочно, сразу.

Ведь подобный чёрствый пир
Грешным видится как мир.
Потому любой сквозь око
Миражи готов от бога

Созерцать в оправе живо,
Чтобы зрить иное диво.
Спрятать явное впотьмах,
Нимб прохожего в глазах.

СРЕДНИЙ БРАТ:
– На базаре в полдень ровно,
Был дурным который словно,
Мужичок пришёл за квасом,
Не смеясь уж громко басом,

Говорит, учёный вот
Мол избавил от забот.
Повелел стекло в избе
Сжечь в пылающем огне, —

Средний брат добро в оправе,
Став слугой черту в управе,
Оценил стекло как дар.
Продавать решил товар.

Потому, конечно, злоба
Затаилась вплоть до гроба.
Зуб, заточенный остро́
Химику сиял хитро.

Демон и хранитель

ДЕМОН:
– Пивовары на базаре
Рассуждают о товаре.
Демон водится в селе,
Души держит чёрт в узде…

Тачку с пьяными дрожжами,
До людей, в село вожжами
Погоняют лихо трое
Разливать вино пивное.

Мужики из-за сарая,
Баб своих в кулак ругая,
Хлещут из горла, бывает,
А как утро наступает,

Меж собой хмельно прощаясь,
У дверей в лаптях шатаясь,
Просят бабу: не гневись[3],
Сердцем девичьим проснись,

Мол сложилось дружно, вместе
Разделили труд в поместье.
Иногда гоняют жён грудастых,
Мол к соседу ходят часто.

Разве держит чёрт в узде
Души пьяные в селе.
Это божия утроба
Наслаждается до гроба.

ХРАНИТЕЛЬ:
– Из семейства пивоваров
Адской магией товаров
Лишь один увлёкся сбытом,
Чтобы каждый был бы сытым.

Он в учёном видит зло
И преграду для него,
Раз задумал торг другой,
На вещах доход иной.

Он не будет проклят Богом,
Что обманут линзой – рогом.
Сбился что с прямой дороги,
Угодив к чертям в остроги…

Всяк душа перед загадкой
Говорит своей отгадкой.
Тайна множится сомненьем,
Заменяясь разуменьем.

Человек уж сотни лет
Для всего даёт ответ.
Хочет знать и также то,
Завтра с миром будет что.

Пекло же всё про затеи
Говорит народу смеет.
Разум явь объединяет
И законом объясняет.

ДЕМОН:
– Ум кругом всё обобщает
И на боге замыкает.
Тайна множится сомнением,
Заменяясь впечатлением.
Но по-разному в костре,
Ветки трескают в огне…

Да простое право верой
Стало вдруг ведь с вашей эрой.
Поманило в свод церквей
Деньгой чистою людей.

Захвали себя и Бога —
Вот в небесный рай дорога.
Всем церквям дана награда,
Чтоб сберечь от пекла ада.

Остальные же когда-то,
Вдруг достигнув рая врата,
У заветного замка
Все задержатся тогда.

Не родился ты святым,
Ко своим ступай земным.
Властью Неба, Оком
Бог велит под землю скопом.

Плоть грешна по сути.
Раю – души, а не люди.
Ад уж знает грех и боли
От такой небесной воли.

ХРАНИТЕЛЬ:
– Дорога каждому дана
Тернистая в трудах одна,
Другая – догмы чтить.
Иль делу общему служить.

Не терпит род людской
Проступки меж собой,
Деяния и происки лихие,
Забывшие права мирские.

Как человек разумным стал,
Закон для общества избрал,
Наполнить ладом кров – покой
Для всех, для каждого устои.

Очаг чтоб согревал искрой
И не тушил его иной.
Старик сказал бы молодому,
Как крепким быть родному дому.

Кого настигли если вдруг
Болезни, хвори и недуг,
Умелый врач любому
Дарил здоровье бы больному.

Пасечник

Вечер зимний подоспел,
Снег опять ковром осел.
Пух пушистый ветряной
На земь с горки ледяной

По тропинкам всё воронки
Кружит в разные сторонки.
Чтоб овраг бы всей низиной
Поравнялся бы с равниной.

Стаей белых воронят,
Снег ватагой из ребят
Низко скользко по земле
Разбежался вдруг в потьме.

По дорогам на селе
Тихо стало при луне.
Диск серебряный висит,
Морозить зиме велит.

Дым из печки облаками
Согревает ночь парами,
В темноту с седой звездою
Вверх парит прямой верстою.

Свечкой белой восковой
Устремился смог тропой.
Зная Химика избу,
Пасечник спешил к нему.

ПАСЕЧНИК:
– Улей словно из людей,
И народ-то из зверей.
На базар купить чтоб мёд,
Всей деревнею бредёт.

Воск – свечам, фитиль – огням.
Соты пожевать детям.
До чиста пчелиный труд
Разбирает местный люд.

МЕСТНЫЕ МАЛЬЧИШКИ:
– Выедаем мёд из торта,
Если кекс сухого сорта.,
Если корж засох под коркой,
Став уж чёрствой, жесткой горкой.

– Пополам печенье вскроем,
И медовым сладким слоем
Похрустим назло девчонкам
Очень громко, очень звонко.

– Сахар, плавленый в конфету,
Очень жёсткую при этом
Смажем мёдом, леденцом
Доедим её потом, —

Кроме торга отраженья
Слышу в зеркале виденья.
Знаю кто, когда, какой,
Как расправится с едой.

Даже уж не важно стало,
На язык чего попало.
То ли мёд, а то ли сплетни
К сладкой, сахарной обедни.

Страшно очень наперёд
Знать, чего произойдёт.
Подскажи, учёный муж,
Как не слышать вкусы душ?

АЛХИМИК:
– Не ходи на торг базара,
Не осталось мол товара,
От болезней и от хворей
Весь запас продал с подворья.

Чтоб не зналось бы совета
От стеклянного завета
Свесь поверху полотно,
Скрыв болтливое окно.

Мёд пахучий и живой,
Вкусный, сладкий, разливной
В год последующий весной
Продавай своей ценой.

Меж сугробов и домов,
Меж укутанных холмов
По деревне снеговой
Продавец спешил домой.

На заметку для себя
Химика совет беря,
Думал дальше, как же быть,
Как бы диво сохранить.

ПАСЕЧНИК:
– Ведь не каждому прогноз
С зеркалами год привёз.
Чёртовые хоть и очи,
Растолкуют думы прочих.

Жаль полезное стекло.
Не любому в дар оно.
Соберусь гадать в окне,
Что случиться на селе.

Демон и хранитель

ДЕМОН:
– Вот, смотри, людей хранитель,
Зла и лиха обличитель,
Муж на пасеке в тепле
Получил удел в стекле.

Глаз зеркальный не кривит,
О грехе всегда молчит.
Кто ж на зеркало глядит,
Знает, что судьба творит.

Пасечник скорее мёд
В сотах на торги везёт.
Знает точно наперёд,
Что, чего народ возьмёт.

Или мёд пахучий с липы,
Или в соты ромбом влитый,
Может чистым янтарём,
Может с сахаром вдвоём.

Так и вертится сластёна
У зеркального бидона.
С отражением стекло
Правдой в завтра привлекло.

Ну а вечером как прежде
К Химику пойдёт в надежде.
Вы ж храните одного,
До селян-то всё равно.

ХРАНИТЕЛЬ:
– Повторюсь, лукавый бес,
Как ты в дом людской залез,
Человек уж сотни лет
Для всего даёт ответ.
Хочет знать и так же то,
Завтра с миром будет что.

Кто за пасекой следил,
Мёд годами всем цедил,
Вдруг раскается потом,
Повязался что с чертом.

Будет маяться о том,
Всё ж заменит ад трудом,
Зная, что дары пчела
От хворобы принесла.

ДЕМОН:
– Медовый пасечник, Хранитель,
Гадать решится как целитель.
Таков любой норов,
Кто соблюдать закон готов.

Ни в коем разе быть нельзя,
Как видно, принято не зря,
Чуть проще, хуже, тоще —
Сметливей надо и потолще.

Стремиться следует ровнее
Быть по тому, кто помоднее.
Таков итог развития людей,
Душа которых – дом чертей.

А в доме дух царит,
Печь чёрной завистью дымит.
Огонь же хитростью горит,
А жадность свечками пылит.

Табак завидный у соседа
Сменяет кто для торга где-то.
Махорка крепкая, сухая
Окажется в цене тройная.

Задумал, сделал, получил
И снова курево спросил.
Так день за днём знакомым ходом
Душа бредёт по божьим тропам.

Селянин, Пасечник и Пивовар
Ведь сразу поняли товар,
Чтобы богатым в мире быть,
Стекло необходимо сбыть.

Какая страсть к наживе
В стекляшке этой лживой
Вдруг появилась у троих,
Когда-то честных средь земных.

Затеи Бога нету вроде,
Вы только лишь людей зовёте.
Сказать несчастным не хотите,
Что линзою вредите.

ХРАНИТЕЛЬ:
– Известно, чёрт коварен тем,
Не нарушая правил всем,
Песком скрывается на дне,
В душевной чьей-то глубине.

И время ждёт тайком,
Чтобы грехом посыпаться потом.
Чтобы оазис прежний
Укрыть пустыней безмятежной.

И человек как будто бы сгорел,
Углём в огне тихонечко утлел.
Вы ждёте этот уголёк,
Но жизнь его вам поперёк.

Смотри, Пожарище, в окно,
В обычное такое же стекло.
Мир красивый и чудной
Не желает быть трухой.

Снег растопится игриво,
Зазвенит ручьями криво,
Зажурчит водою талой,
Льдинкою прозрачной малой.

В русле день собой считая,
До обеда пропадая,
Станет влажной теплотой,
В корни двинется рекой.

А пока природа спит,
Сны чудесные таит.
Так устроен белый свет,
Чтобы завтра был рассвет.

Под эгидой

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ПЕРСОНАЖИ СКАЗКИ «ПОД ЭГИДОЙ»[4]

Кладий Второй;

• Олег – Оберег;

• Маршал Погон;

• Советник.

Кладий Шестой;

• Охран как Охрана;

• Генерал Рапо́рт;

• Советник Прохиндей.

Супостат;

• Наследник Бург;

• Вояка Враг;

• Генерал Гад;

• Беда не Одна;

• Горе как море.

Кладия

Раскинулся город на длинной реке
С ладьями, судами в прибрежной воде.
Про землю такую толкуют повсюду,
Кладией кличут люди меж люда.

Иначе кладовкой природы зовут,
Богатством запасов торговцев влекут:
Обильем пушнины и ягод с трясины,
Орехов и шишек с лесной древесины.

На пристани служит Олег-Оберег,
Дозором солдат охраняет весь брег.
Как водится, в шлеме, с копьём,
Службу несёт строго с щитом.

На службу его воевода ссылает,
В кольчуге к судам с утра направляет.
Про маршала этого посад и село
Знают армейцем вояку давно.

То ли прозвали или зовут
Погоном в округе за воинский труд.
Даётся служивым в неделю отчёт,
За службу, вояка что чинно несёт,

За рынок прибрежный к царю на доклад:
– Царит мол на торге: спокойство и лад.

В царских палатах особа одна
В докладах бывает искусна весьма.
Советник при царском престоле
Всё мутит дозорное море.

Имя пусто́, не помнит никто.
Всюду при деле и нету его.
Хитрым коварством и нравом интриг.
Любую улику спрячет в тайник.

Но надобно марку монарха держать.
Слово велит правитель сказать.
По праву царей Кладий Второй
Политикой правит монарх пожилой.

В Кладии этой был и другой,
Город, где правил Кладий Шестой.
В наследство ему отдали места,
С названием схожим дома, терема.

Куда обещанья, посулы послов,
Ряды караванов гружёных судов:
Овощи, фрукты с тенистых садов
Везут из различных больших городов.

Трудом, ремеслом известен посад,
Кладовкой ремёсел ославился град.
Петли, подковы, гвозди, замки,
Скамейки, заборы, доска, кирпичи —

Товары изделий, вещи ремёсел
Лодку загрузят с сотнею вёсел.
Умение, навык, опыт и труд
Духи работы в посаде живут.

Между цехов охраной Охран
В панцире, шлеме ходит титан.
Знает который долг свой и честь.
Товары без спроса никак не унесть.

Кладий Шестой, монарх молодой,
Велит генералу ответ боевой
С уставом по форме всей исполнять,
Докладом о деле в цехах сообщать.

Именем громким с детства его
Рапортом кличет родное село.
– Форму блюсти, приказ исполнять —
Лучшее в жизни, – так всем сказать.

В тереме тоже Советник бывает,
Имени царь даже не знает.
В хоромах пособником дел кустарей
Прослыл Прохиндей среди местных людей.

Кладий Второй на границе с межой
Отряд собирает, монарх пожилой,
Чтобы проверить царский рубеж,
Чтобы сосед не устроил мятеж.

Олег – Оберег, Маршал Погон,
Тайный советник с царём за кордон
Смотрят, как богатеет народ,
Что через тропку рядом живёт.

С другой стороны Кладий Шестой
Обход совершает, монарх молодой,
Чтоб не нарушил кто "рубикон",
Чтобы спокойным у люда был сон.

В свите его, в охране Охран,
С саблею Рапорт – армейский таран.
Ушлый советник тут же, как тут.
С вниманием мимо границы идут.

Делитель сторон, у которой Погон
И Рапорт дежурят, столбами полон.
Всё государство между двух сил,
Царь, умирая, на части разбил.

Старый Сатрап так и почил,
Рядом кто был, короны вручил.
Кладий Второй,
Кладий Шестой,
Чтоб поделили страну меж собой.

Кладия слыла страною богата,
В сейфах хранится множества злата.
Хоть в ширину да в длину вся она
Граду малому в размере равна.

С левого порта суда отправляют,
С кладовки природы дары доставляют.
С правого порта ладьи снаряжают,
С кладовки ремёсел товар собирают.

Подарки и яства к соседям везут,
На торги чужбины изделья несут.
Как царь одноправный покойником стал,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Накроя – деепричастие, правильно – накрыв.

Вернуться

2

Земь – краткая форма сущ. Земля.

Вернуться

3

Не гневись – деепр., от гл. гневаться. Правильно: не гневайся.

Вернуться

4

Эгида – наводящий ужас щит Зевса, выкованный Гефестом. Бросая правой рукой молнии, Зевс левой рукой потрясает Эгиду, увешанную сто кистями. На щите была голова медузы Горгоны. (Корш М. Краткий словарь мифологии и древностей. Калуга. 1993)

Вернуться