Ю. Н. Кутлин, Р. Р. Шайхулов

Механизмы восстановления иммунитета при инфекционно-инвазионной патологии гусей

Кандидозно-амидостомозно-гангулетеракидозной болезни

Монография

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 619:636.598

ББК 48.73:46.83

К95

В оформлении обложки использованы изображения из архива авторов.

Авторы:

Кутлин Ю. Н., кандидат биологических наук, доцент кафедры биологии, экологии и химии Бирского филиала Башкирского государственного университета;

Шайхулов Р. Р., кандидат биологических наук, старший научный сотрудник лаборатории экологического и естеcтвеннонаучного образования Башкирского государственного педагогического университета имени М. Акмуллы, докторант Российского государственного аграрного университета – МСХА имени К. А. Тимирязева.

Рецензенты:

Андреева А. В., доктор биологических наук, профессор кафедры инфекционных болезней, зоогигиены и ветсанэкспертизы Башкирского государственного аграрного университета;

Дюльгер Г. П., доктор ветеринарных наук, доцент, профессор кафедры ветеринарной медицины Российского государственного аграрного университета – МСХА имени К. А. Тимирязева.

В монографии представлены материалы восстановления механизмов иммунной защиты в организме гусей на фоне развития кандидозно-амидостомозно-гангулетеракидозной болезни. Приведены результаты комплексного лечения, включающего дегельминтизацию, пробиотико-, прополисо- и цеолитотерапию. Описаны процессы нормализации гемо- и эритропоэза, естественной гуморальной и клеточной защиты, иммунокомпетентных клеток (Т-лимфоцитов, Т-хелперов, Т-супрессоров и Т-киллеров) в крови, тимусе, сумке Фабрициуса, гардеровой железе и селезенке, колонизационной резистентности кишечника.

Предназначена для практических ветеринарных врачей, зооинженеров, ветсанэкспертов, для подготовки специалистов с учетом требований программы ФГОС ВО по направлению 36.05.01 «Ветеринария», а также магистров и бакалавров по направлениям 36.04.01/36.03.01 «Ветеринарно-санитарная экспертиза».

УДК 619:636.598

ББК 48.73:46.83

© Кутлин Ю. Н., Шайхулов Р. Р., 2024

© ООО «Проспект», 2024

1. ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ

1.1. Особенности иммунитета птиц, пути и современные возможности его коррекции на фоне развития в организме патологии инфеционной и инвазионной этиологии

Важной основой поддержания любого организма, определяющей его гомеостаз, является иммунная система. Его основная функция — иммунологический надзор, что заключается в контроле постоянства внутренней среды организма. То есть — это способ защиты организма от живых тел и веществ, несущих на себе признаки генетической чужеродности, что означает, что любая клеточка, ткань любого другого организма, имеющая свое генетические начало, свой ДНК отличный для другого организма — этот антиген. И «чужой» организм обязательно будет отвечать на его проникновение механизмами отторжения, уничтожения и выведения.

То есть иммунная система позвоночных представляет собой сложный гомеостатический механизм, который защищает целостность «своего», распознавая и отторгая «чужое» с помощью специализированных иммунных клеток (лимфоцитов) и молекул (антител).

В основе всякой иммунной реакции лежит явление размножения клеток, производящих антитела. Антитела — специальные иммунные тела, которые образуются в ответ на введение в организм антигена. Они комплементарны со своим антигеном. В противном случае, если нет образования антител плазматическими клетками, организм остается незащищенным или слабо защищенным против угрожающего ему заражения (Я. Р. Коваленко, М. А. Сидоров, 1973; В. П. Шишков, 1985).

Рудиментарный тимус высших животных и простые молекулы антител у низших рыб эволюционировали в хорошо сформированную и расположенную стратегически лимфоидную ткань с двумя наиболее важными функциональными классами лимфоцитов с несколькими отличающимися друг от друга классами иммуноглобулинов. Один класс лимфоцитов (Т-клетки) берет на себя функции клеток-посредников в иммунной реакции, а другой (В-клетки) — ответственен за выработку антител. Макрофаги и некоторые другие клетки совместно с различными растворимыми молекулами-переносчиками поддерживают целостность и активность лимфоцитов. В афферентной ветви иммунной реакции макрофаги поглощают чужеродные вещества (антигены), попавшие в организм, переваривают их и делают доступными воздействию лимфоцитов. Т- и В-лимфоциты распознают внедрившийся антиген и стимулируют образование клона специализированных клеток, часть которого нейтрализует и устраняет вторгшийся антиген, в то время как другие (запоминающие клетки) остаются готовыми к сопротивлению в предстоящей с антигеном встрече. Таким образом, иммунная система отбрасывает «чужеродное» и восстанавливает «свой» статус (И. А. Болотников, Ю. В. Конопатов, 1987; Р. В. Петров, 1987; А. Ройт с соавт., 2000).

Иммунные процессы против проникших в организм бактерий направлены как против продуктов их обмена, определяющих наряду с другими факторами их вирулентность (токсины или энзимы), так и против самой бактериальной клетки. Организм обладает действительными механизмами для поддержания стерильности крови (Х. Г. Гизатуллин, Н. З. Хазипов, 1981).

Промышленное птицеводство характеризуется высокой эффективностью производства за счет концентрации большого поголовья на ограниченной территории, применения современных технологий и получения максимального количества продукции при минимальных затратах. И поэтому в этом случае возникает вопрос о естественной резистентности поголовья, от которой зависит благосостояние данной отрасли.

Нередко понятия резистентность и иммунитет используют как синонимы. Однако следует подчеркнуть, что под резистентностью понимают всю совокупность механизмов сопротивления и защиты организма любым патогенным факторам, включая конституционный иммунитет, устойчивость к воздействию стресс-факторов и т. д. Иммунитет же более узкое понятие в сравнении с резистентностью и охватывает лишь некоторые взаимоотношения организма с окружающей средой (И. А. Болотников, 1982; И. А. Болотников, В. С. Михкиева, Е. К. Олейник, 1999; В. М. Апатенко, 1992; Л. В. Ященко, 1995; С. Е. Ремизова, 2001).

В первую очередь к защитным факторам относят естественные барьеры кожи и слизистых оболочек, которые обладают антагонистическим действием на микрофлору и предохраняют организм от окружающих его патогенных, условно-патогенных микроорганизмов.

Реакция на микробную инфекцию выражается во взаимодействии врожденного и приобретенного иммунитетов. Микроорганизмы, вторгшиеся через кожный или слизистый барьер, тут же сталкиваются с неспецифическими механизмами защиты организма-хозяина.

К основным факторам неспецифической резистентности относятся: лизины, лизоцим, комплемент и лимфокины. Хотелось бы остановиться на каждом поподробнее.

Лизины — антитела, имеющие способность лизировать некоторые виды бактерий или эритроциты. В сыворотках многих животных содержатся β-лизины, которые вызывают лизис добавленной к ним культуры сенной палочки; β-лизины считают одним из факторов естественной резистентности человека, животных и птиц. Визуально легко наблюдать лизис гемолизинами эритроцитов.

Лизоцим — вещество, относящееся к группе ферментов (мурамидаза) и характеризующееся бактерицидным действием. Обнаруживается в различных тканях организма, особенно в тканях, вовлеченных в воспалительный процесс. Лизоцим находится в большом количестве в яйцах птиц, слюне, в зрелых нейтрофильных лейкоцитах и макрофагах. При их повреждении лизоцим проникает в окружающие ткани.

Комплемент — термин, принадлежащий к группе из 9 сывороточных факторов, каждый из которых включается в иммунный комплекс в специальной последовательности и при определенных условиях. По химической природе комплемент является эуглобулином, выпадает в осадок в водных растворах с низкой ионной силой при рН 5. Содержание комплемента в сыворотке крови животных варьирует в широких пределах. В крови птиц комплемента мало, поэтому его долго не могли определить.

Лимфокины — биологические субстанции, образуемые короткоживущими тимусзависимыми лимфоцитами. К лимфокинам относят: фактор переноса; фактор, ингибирующий миграцию макрофагов; лейкоцитарный интерферон. В кооперации с Т-клетками и другими факторами неспецифической резистентности лимфокины осуществляют аутоиммунные реакции, реакции трансплантат против хозяина и отторжения трансплантата, а также противовирусный и противогрибковый иммунитет (И. А. Болотников, 1982; И. А. Болотников, Ю. В. Конопатов, 1987; А. И. Коротяев, С. А. Бабичев, 1998; А. Ройт с соавт., 2000).

Принято считать, что иммунная система позвоночных, в том числе млекопитающих, состоит из лимфоидных тканей и клеток. Последние пронизывают почти все ткани организма и первыми выступают на защиту его гомеостаза. А вместе с лимфоидными органами, контролирующими функцию клеток центральной нервной системы, вся система обеспечивает постоянство внутренней среды. Иммунная система птиц характеризуется некоторыми особенностями. У них, например, нет четко выраженной сети лимфатических сосудов и лимфатических узлов. Но также, как и у млекопитающих, лимфоидные органы по степени функциональной активности и значимости в развитии иммунного ответа принято подразделять на первичные или центральные и вторичные или периферические (И. А. Болотников, Ю. В. Конопатов, 1987; Л. В. Ященко, 1995; В. Г. Галактионов, 1995, 1998; А. А. Ярилин, 1999).

Согласно структурно-функциональной организации иммунной системы, к центральным лимфоидным органам птиц относят эмбриональный желточный мешок, костный мозг, тимус (вилочковая железа) и фабрициеву сумку (или бурсу). Желточный мешок является первичным и главным кроветворным органом эмбриона. В течение 1-го триместра эмбрионального развития формируется сам желточный мешок, внутри которого оказывается желточная масса, служащая энергетическим материалом (Г. П. Мелехин, Н. Я. Гриди, 1977; Л. П. Познанин, 1978; И. А. Болотников, Ю. В. Конопатов, 1987).

Начало кроветворения связано по времени с образованием первичных сосудов в бластодиске, который постепенно втягивается в желточный мешок. Закладка сердца и кровеносных сосудов начинается с 30–48-го часа инкубации. Участками кроветворения вначале служат скопления мезенхимы в первичной аорте, а также зачатки селезенки, печени, тимуса и бурсы. Позднее гемопоэз индуцируется в костном мозге. Стволовые кроветворные клетки циркулируют по всей кровеносной системе, но места кроветворения ограничиваются только территорией костного мозга и, в меньшей степени, некоторых других кроветворных органов (И. Л. Чертков, А. Я. Фриденштейн, 1972; Metcalf, Moore, 1971).

В течение первой недели инкубации в костном мозгу и селезенке превалирует гранулоцитопоэз, а в циркулирующей крови появляются гетерофилы и другие лейкоциты (И. М. Карпуть, М. П. Бабина, 1996).

Следует, очевидно, считать, что на первых этапах развития эмбриона основную защитную роль выполняют фагоциты, так как показано, что многие молодые эмбриональные клетки обладают фагоцитарной активностью (Mizejewski, 1973).

У. Дж. Герберт (1974) считает, что временную защиту цыпленка во время периода, когда он является наименее иммунокомпетентным, обеспечивают пассивно перенесенные к нему антитела материнской иммунной системы. Этот период начинается приблизительно за 5 дней до овуляции, когда иммуноглобулин G избирательно переносится из материнской системы кровообращения через фолликулярный эпителий в развивающуюся яйцеклетку (желток), окруженную белком, содержащим материнские иммуноглобулины М и А.

По мере развития эмбриона макрофагальная активность сосредоточена в печени, селезенке, почках, костном мозгу и других участках тканей, богатых клетками ретикулоэндотелиальной системы. Наряду с фагоцитами защитную функцию выполняют авидин, лизоцим и иммуноглобулины, которые также содержаться в яйце (И. А. Болотников, Ю. В. Конопатов, 1987; Р. Х. Кармолиев, 1988).

Тимус в эмбриональный период развития закладывается как парный орган, состоящий из 6–7 долек с каждой стороны шеи. Последние две дольки могут заходить в грудную полость. Максимального развития тимус достигает к 3,5–4 месяцу, а затем постепенно атрофируется по достижении полового созревания. Зачатки тимуса появляются на 5–7 день развития, а в начале второй недели инкубационного периода в мезенхиме органа удается обнаружить гемоцитобласты (В. Ф. Вракин, М. В. Сидорова, 1984; Kendall, 1980).

Тимус цыплят в эмбриональный и ранний постнатальный периоды лишен В-клеток. Однако, начиная с 9-недельного возраста, в тимусе обнаруживаются иммуноглобулин положительные лимфоциты, значит, популяция тимоцитов становится гетерогенной (Potworowski, 1972).

Возрастная изменчивость иммунных свойств тимуса показана для мышей и крыс. При изучении регенерации тимуса у летально облученных мышей, защищенных введением костномозговых клеток, наблюдается значительное снижение количества предшественников Т-клеток, начиная с 100-недельного возраста и старше. Есть работы, свидетельствующие о качественных изменениях в Т- и В-системах лимфоцитов мышей, приводящих к снижению иммунного потенциала. Отсюда следует, что иммунная система в онтогенезе претерпевает существенные изменения.

Исследования, проведенные на мышах, показали, что отсутствие гуморального иммунного ответа связано с недостатком Т-клеток хелперов в раннем постнатальном периоде (I. Roitt, 1997; C. A. Janeway et al., 1997).

Следовательно, тимус в этот период играет ключевую роль в развитии гуморального ответа. Аналогичная ситуация имеет место и у цыплят. Миграция Т-лимфоцитов в периферические лимфоидные органы находится на низком уровне до момента вывода цыплят и еще продолжает сохраняться в течение последующих 4–5дней, после чего резко усиливается (Seto, 1981).

Оценить функциональную связь центральной и периферической лимфоидной ткани можно, рассмотрев их онтогенез и созревание. На ранней стадии жизни куриного эмбриона тимус и фабрициева сумка, как ретикулоэпителиальные ответвления рудиментарной глотки и клоаки инфильтрируются кроветворными стволовыми клетками, происходящими из мезодермы желточного мешка. В новых условиях стволовые клетки дифференцируются в клетки лимфоидного ряда, что соответствует созреванию лимфоцитов тимуса (Т) и лимфоцитов фабрициевой сумки (В). Основная иммунологическая функция тимуса и сумки Фабрициуса, определяющая их предназначение как основных лимфоидных органов, это выработка лимфоцитов, которые на поздних стадиях эмбрионального развития и в раннем послевыводном периоде жизни заселяют периферические лимфоидные ткани и обеспечивают их иммунологическую реактивность (У. Дж. Герберт, 1974; Meloen R. H., 1995).

Лимфоциты, образованные в фабрициевой сумке (В), различаются как в самой сумке, так и на периферии по присутствию на их поверхности иммуноглобулина. При стимуляции антигеном В-клетки энергично делятся и их многочисленные поколения дифференцируются в плазматические клетки, вырабатывающие антитела, а другие остаются клетками памяти, которые способны быстро отреагировать на внезапную повторную встречу с этим же антигеном. Лимфоциты, происходящие из тимуса (Т), представляют собой популяцию функционально гетерогенных клеток, на поверхности которых отсутствует иммуноглобулин. Подгруппа Т-клеток включается в иммунную реакцию посредством контакта сверхчувствительных клеток, определяющих наличие антигена (Т-клетки-эффекторы). Это выражается, например, в прямом нападении на некоторые клетки, инфицированные вирусом (цитотоксические Т-клетки), и их разрушении, в индуцировании синтеза антител В-клетками (Т-клетки-помощники) и регулировании нормальной реакции В- и Т-клеток (Т-клетки-супрессоры). Последние две функции обеспечивают внутреннюю регуляцию иммунной системы. Контакт с антигенами приводит к проявлению одной или нескольких из этих функций, а также к образованию Т-клеток памяти. Соотношение Т- и В-клеток неодинаково. В крови и селезенке оно составляет приблизительно 2 : 1, а в миндалинах клоаки — 1 : 1; в то же время в окологлазных железах примерно 80 % лимфоидных клеток происходят из фабрициевой сумки. Необходимо отметить, что некоторые Т-клетки располагаются в интерстициальной ткани сумки, а В-клетки встречаются в тимусе. Таким образом, по крайней мере, два центральных органа выполняют функцию периферической лимфоидной ткани (У. Дж. Герберт, 1974; Б. Д. Брондз, И. А. Болотников, Ю. В. Соловьев, 1980; В. П. Лозовой, С. М. Шергин, 1981; Е. К. Олейник, 1982; И. А. Болотников, Е. К. Олейник, 1984; И. А. Болотников, Ю. В. Конопатов, 1987; И. М. Карпуть, М. П. Бабина, 1996; Р. Л. Оуэн, 1996; А. И. Коротяев, С. А. Бабичев, 1998; С. Е. Ремизова, 2001; А. А. Ярилин, 1991, 1999; С. А. Janeway et al., 1997; J. Roitt, 1997).

Хотелось бы отметить, что жизнеспособность цыплят и устойчивость их к болезням различной этиологии зависят от состояния иммунной реактивности, которое во многом определяется материнскими факторами защиты, передающимися цыплятам через яйцо, и также зависят от содержания в инкубационном яйце защитных факторов и от своевременного заселения кишечника полезной микрофлорой (И. М. Карпуть, М. П. Бабина, 1996).

С анатомической точки зрения за иммунную реакцию ответственна лимфоидная ткань, которая, как и у млекопитающих, состоит из центральных и периферических компонентов. Первый из них включает две анатомически не связанные структуры: парный многодольковый тимус, который расположен на шее вдоль яремных вен, и фабрициеву сумку, представляющую собой специфический мешкообразный дорсальный отросток клоаки, с которой он соединен коротким протоком.

Каждая доля тимуса (вилочковой железы) разделяется тонкими перегородками на отдельные дольки, корковый слой которых заполнен малыми лимфоцитами и окружает медуллярный слой, содержащий более свободно расположенные лимфоциты и группы ретикулярных клеток (У. Дж. Герберт, 1974; И. А. Болотников 1982; З. К. Емилева, 1984; А. А. Ярилин с соавт., 1991).

Слизистая оболочка просвета фабрициевой сумки сильно складчатая; в каждой складке содержатся многочисленные лимфоидные фолликулы, которые отделены один от другого тяжами соединительной ткани. В ретикулярной сети фолликулов густо расположены лимфоциты, которые занимают наружную кортикальную зону и отделены от лимфоцитов мозгового слоя базальной мембраной и одним слоем эпителиальных клеток, который сливается с эпителием слизистой оболочки. Специализированные клетки в этом месте способны посредством пиноцитоза переносить антиген (например, бактерии) от просвета фабрициевой сумки к фолликулу (У. Дж. Герберт, 1974; Р. Л. Оуэн, 1996).

К периферической лимфоидной ткани относится селезенка, миндалины клоаки, костный мозг и скопления лимфоидных клеток в различных органах и тканях. Маленькие узелки лимфоидных клеток, связанные со стенками лимфатических узлов, не имеют ни структуры, ни фильтрующей функции, как лимфатические узлы у млекопитающих. Лимфоидные клетки птиц быстро инфильтруют участки антигенной стимуляции и расположены по всему телу таким образом, что даже у здоровой птицы в тканях часто обнаруживаются лимфоидные скопления, например в назальных протоках, в верхних участках дыхательных путей, пищеварительном тракте и коже (И. А. Болотников, 1982; Р. Л. Оуэн, 1996).

Птицы отличаются от млекопитающих специфическими особенностями строения лимфатической системы, которая характеризуется, например, отсутствием у кур лимфатических узлов. Лимфоидная ткань у птиц, кроме водоплавающих, сосредоточена под эпителием слизистых оболочек пищеварительной и дыхательной систем. Кроме того, она значительно развита в зобной железе, фабрициевой сумке (бурсе) и селезенке (И. А. Болотников, 1982).

В отличие от млекопитающих у кур существует по крайней мере две субпопуляции тимоцитов, различающихся по электрофоретической подвижности. Фракция, подавляющая образование антител (Т-супрессоры), в отличие от остальных тимоцитов, зависит от фабрициевой сумки, так как супрессивный эффект не наблюдается при использовании тимических клеток от неонатально-бурсоэктомированных доноров. Это означает, что носителем супрессивного эффекта у интактных особей является бурсозависимая субпопуляция Т-лимфоцитов. Интересно отметить, что сами Т-супрессоры характеризуются малой электрофоретической подвижностью, свойственной В-лимфоцитам. Те клетки, которые в конце процесса станут лимфоцитами, в дальнейшем дифференцируются вне костного мозга — некоторые проходят через зобную железу и превращаются в Т-клетки. При активации антигеном они выделяют молекулы, называемые лимфокинами, которые участвуют в элиминации антигенного материала. Стволовые клетки, мигрирующие не в зобную железу, а в фабрициеву сумку, превращаются в антителообразующие В-клетки: при стимуляции антигеном они начинают непрерывно делиться, давая начало клону плазматических клеток, выделяющих большие количества антител. После того, как Т-клетки покинут зобную железу, на них оказывает влияние ее гормон, и они могут стимулировать В-лимфоциты к пролиферации (Г. Бундшу, Б. Шнеевайс, 1981; И. А. Болотников, 1982; Н. Д. Придыбайло, В. В. Шорников, А. Ф. Хлопина, И. В. Белкина, 1990; Л. С. Колабская, Т. И. Горецкая, Т. Б. Кузина, 1991).

Изучение динамики Т- и В-систем иммунитета у цыплят, экспериментально зараженных возбудителями гельминтозной и протозоонозной природы показало, что характер и выраженность иммунного ответа определяется наличием количества возбудителей. Наименее выраженная реакция со стороны Т-лимфоцитов отмечена у цыплят, зараженных только культурой яиц гетеракисов. Установлена Т-лимфопения у цыплят этих опытных групп, при этом к 15-му дню число Е-РОК в крови было в 2–2,5 раза ниже, чем в контроле (А. В. Аринкин, Э. Х. Даугалиева, 1996; А. В. Аринкин, 1999; С. Е. Ремизова, 2001).

Для оценки иммунного статуса определение в периферической крови лишь общего количества Т-лимфоцитов с оценкой регуляторного звена иммунного ответа недостаточно. Среди популяций лимфоцитов, осуществляющих регуляторные функции, основное значение придается клеткам-супрессорам, именно эта субпопуляция лимфоцитов ответственна за параметры иммунного ответа и функционирует как система надзора (Р. В. Петров, 1982; 1987; С. А. Павлович, 1997).

Результаты изучения динамики общего количества Т-лимфоцитов в крови цыплят согласуется с данными ряда авторов при других паразитозах: криптоспоридиозе цыплят (Н. П. Салтанова, Л. П. Головкина, 1991), ниппостронгилезе мышей, хасстилезиозе и желудочно-кишечных стронгилятозах овец (Э. Х. Даугалиева, 1981; 1986; С. Е. Ремизова, 2001).

Антитела являются продуктами плазматических клеток, которые происходят от В-лимфоцитов, стимулированных антигеном. В группе белков антитела известны под названием иммуноглобулинов.

По крайней мере, три класса иммуноглобулинов — G, М и А — синтезируют В-клетки цыпленка, но некоторые из них ограничиваются выработкой только одного класса иммуноглобулинов (У. Дж. Герберт, 1974).

Как и у млекопитающих, структурная единица молекулы иммуноглобулина содержит 4 ковалентно связанных полипептидных цепи, 2 тяжелых (Н) и 2 легких (L). Каждая структурная единица молекулы антигена имеет 2 участка для связывания с антигеном, а также вытянутый концевой участок (FC-фрагмент), выполняющий другие биологические функции — прикрепление к поверхности клеток, прохождение через мембраны и обеспечение матрицы для комплемента. Макрофаги и цитотоксические Т-клетки являются двумя иммунологически значимыми клетками, у которых имеется рецептор для иммуноглобулина в виде FC-фрагмента (У. Дж. Герберт, 1974; В. М. Земсков, 1985; Н. Пол, 1987; Л. Колабская, 1987; Т. И. Ульянкина, 1994; В. Т. Иванов, 1997).

Иммуноглобулин G является наиболее распространенным среди иммуноглобулинов, особенно в крови. Относительно небольшие его размеры (приблизительная молекулярная масса 150000) позволяет ему проникать через капиллярные стенки, особенно в воспаленных участках. Функционально иммуноглобулин G способен усиливать фагоцитоз, нейтрализовать токсин и, возможно, инактивировать вирусы (У. Дж. Герберт, 1974; Я. Е. Коляков, 1986; Л. Колабская, 1987; Р. М. Хаитов с соавт., 1995).

В противоположность ему, иммуноглобулин М, структурная единица которого представляет собой пентамер, очень большая молекула и поэтому встречается в основном в кровеносной системе. С помощью 10 построенных по типу антитела участков, молекула иммуноглобулина М является эффективным агглютинирующим и цитотоксическим антигеном (У. Дж. Герберт, 1974).

Иммуноглобулин М также обладает сильно выраженной способностью к агглютинации, гемолизу, бактериолизу, опсонизации (С. А. Ивановский, 1993).

К третьему классу относится иммуноглобулин А, который выполняет важную роль во внешних экскретах, таких, как слезы, слюна и секреты, омывающие внутренние и верхние участки слизистой оболочки дыхательных путей. Этот иммуноглобулин синтезируется субэпителиальными плазматическими клетками и присутствует в секретах слизистых оболочек в виде димера IgA, связанного с транспортным полипептидом (секреторный компонент). Указанный димер соединяется в подслизистой или на слизистой с IgA и транспортирует его на мембраны клеток слизистых. Комплекс секреторный компонент-иммуноглобулин А выполняет функцию локальной защиты поверхностей слизистых оболочек (Р. В. Петров, 1987; А. И. Коротяев, С. А. Бабичев, 1998).

С образованием в середине инкубации активных макрофагов и лимфоцитов и при переходе пассивных антител из желтка в систему кровообращения куриный эмбрион становится менее чувствительным к инфицированию бактериями и грибами и способен прекратить или ограничить размножение вируса, проявляя клеточный иммунитет.

Сразу после вывода цыпленок претерпевает переход из стерильной в насыщенную антигенами среду. В этот наиболее уязвимый период жизни он находится под защитой пассивных антител и неспецифических факторов иммунитета, например, связанных с комплементом. Контакт с относительно безвредными антигенами способствует размножению всех видов периферических лимфоцитов и образованию специфических клеток памяти. По-видимому, это необходимо, чтобы подготовить иммунную систему к быстрой повторной реакции на этот же антиген. Таким образом, вакцинация однодневных цыплят авирулентным вирусом создает защиту против раннего умеренного контрольного заражения, а последующие вакцинации усиливают эту защиту.

У только что вылупившихся цыплят можно выявить очень слабую реакцию антител, но к 4-недельному возрасту у большинства особей в группе накапливаются антитела с умеренным титром и такой молодняк реагирует на стимуляцию антигеном. Судя по выработке антител, иммунокомпетентность проявляется в процессе роста и достигает полной силы приблизительно в 5-месячном возрасте. Возможно, что иммунная функция в самих клетках появляется подобным же образом (У. Дж. Герберт, 1974; И. А. Болотников, Ю. В. Конопатов, 1987; Р. Л. Оуэн, 1996).

В иммунном ответе птиц, как и у млекопитающих, участвуют два типа лимфоцитов, которые различаются по происхождению, дифференцировке и по иммунологическим функциям. Иммунная система птиц представляет собой качественно новый тип филогенетического развития с четкой дифференцировкой морфологического субстрата для созревания В-лимфоцитов. Различные участки иммунной системы связаны постоянно циркулирующими лимфоцитами, которые осуществляют иммунологический надзор и уничтожают генетически чужеродные элементы непосредственно или вырабатывая антитела (И. А. Болотников, Ю. В. Конопатов, 1987; В. Г. Галактионов, 1986; R. H. Meloen, 1995).

Т-лимфоциты образуются в тимусе из поступающих в него стволовых клеток костного мозга. В процессе пролиферации и дифференцировки под влиянием веществ, выделяемых тимусом (антигеннезависимая пролиферация и дифференцировка), образуются сначала предшественники — лимфоциты тимуса, а из них Т-лимфоциты, поступающие в кровь. В-лимфоциты образуются из стволовых клеток в фабрициевой сумке. Здесь происходит их антигеннезависимая пролиферация и дифференцировка, в результате которой В-клетки, достигнув определенной стадии развития, поступают в кровь и отсюда заселяют периферические лимфоидные органы и ткани. Т- и В-лимфоциты находятся в популяции малых лимфоцитов. Они легко проходят через стенки капилляров, движутся в паренхиме кроветворных органов, в соединительной ткани и эпителии (И. А. Болотников, Ю. В. Конопатов, 1987; И. К. Тутов, 1997).

Периферическая лимфоидная система птиц состоит из смешанной популяции Т- и В-лимфоцитов. В процессе онтогенеза их соотношение может варьировать.

Альбини, Вик (Аlbini, Wick, 1974) исследовал содержание Т- и В-лимфоцитов в лимфоидных органах кур с 5-суточного возраста до 24-х недель, используя антисыворотки против клеток фабрициевой сумки или против клеток тимуса при помощи методов непрямой иммунофлуоресценции и лимфоцитотоксического теста. Центральные лимфоидные органы тимус и бурса содержали высокий процент лимфоцитов, реагирующих с антибурсальной сывороткой — 87 % и антитимоцитарной сывороткой — 96 %, прямо с момента вылупления, практически не меняясь до начала инволюции органа.

Потворовский (Potworowski, 1972), анализируя процентное соотношение Т- и В-лимфоцитов в бурсе и тимусе, пришел к выводу, что периферические органы отличаются тем, что они заселялись Т- и В-клетками в разное время после вылупления и подвергались динамичным колебаниям численности в период наблюдения, за исключением лимфоцитов крови. Т-клетки значительно доминировали (около 70 %) в периферической крови, а соотношение Т- и В-лимфоцитов оставалось постоянным. В селезенке преобладали Т-клетки, причем стабильное соотношение Т- и В-клеток наблюдали только после достижения 10-недельного возраста.

Так же как и у млекопитающих, поверхность В-лимфоцитов цыплят покрыта иммуноглобулинами или их фрагментами, в то время как на Т-клетках иммуноглобулины выявить не удается (И. А. Болотников, Ю. В. Конопатов, 1987).

На лимфоцитах имеются рецепторы для гормонов (глюкокортикоиды, инсулин, соматотропный гормон и др.) и нейромедиаторов (ацетилхолин, β-адренергетические вещества и др.), через которые осуществляется влияние на аллостерические изменения в мембранах, метаболизм и активность синтеза лимфокинов, пролиферацию лимфоцитов и т. д. это положение подтверждается тем, что введение гормональных препаратов в организм приводит в короткие сроки к депрессии или активации иммунного ответа в зависимости от природы гормона, его дозы и времени введения (до или после антигенной стимуляции). Глюкокортикоиды, андрогены (у млекопитающих эстрогены), прогестерон депрессируют иммунный ответ, тогда как тироксин и инсулин его активируют (И. А. Болотников, Ю. В. Конопатов, 1987; А. Ройт, 1991; Г. И. Абелев, 1996; Р. Л. Оуэн, 1996).

Помимо специфических иммуноглобулиновых рецепторов на поверхности В-клеток человека, морских свинок, мышей имеются рецепторы для Fc-участка иммуноглобулина и С₃-компонента комплемента; у птиц они не изучены.

В иммунных механизмах принимает участие ряд растворимых факторов переноса лимфоцитарного происхождения; процесс с их участием называют лимфокинезом. Эти факторы выделяются при повторной встрече сенсибилизированных Т-клеток с антигеном и наиболее существенные их функции перечислены ниже.

Торможение миграции макрофагов, удерживающее их вблизи взаимодействующих антигенами Т-клеток.

Активация макрофагов — процесс, повышающий эффективность уничтожения поглощаемых бактерий и усиливающий атаку на опухоли или инфицированные вирусом клетки.

Митоз лимфоцитов.

Торможение действия продуктов автолиза вируса (интерферирование).

Следует также упомянуть лизоцим, фермент некоторых жидкостей тела, и комплемент — ряд ферментов, переносимых кровью. Оба могут непосредственно лизировать некоторые бактерии, или же, что более эффективно, лизировать их после реакции с антителом (У. Дж. Герберт, 1974; А. А. Ярилин, 1999; P. J. Bjorkman et al., 1987).

Данные литературы по изучению иммунитета птиц чаще всего касаются влияния различных иммунокоррегирующих препаратов.

Каримов Ш. Ф. (2000, 2003) изучал влияние на состояние естественной резистентности и иммуноморфологических изменений в лимфоидных органах при парэнтеральном введении препарата «Биостим». Установлено, что данный препарат способствует наряду с повышением прироста живой массы цыплят (на 14,95–15,25 %), относительной скорости роста (на 10,74 %) нормализации морфологического состава крови в виде увеличения количества эритроцитов на 9,7 %, уровня гемоглобина на 6,5 %, количества лейкоцитов на 5 %, улучшению минерального обмена, повышению в крови общего белка (за счет бета- и гамма-глобулинов) и иммуноморфологическим перестройкам в структуре тимуса (расширение площади коркового вещества в 1,14 раза), сумке Фабрициуса (увеличение числа и площади лимфатических фолликул в 1,07 раза), селезенки (уменьшением площади красной пульпы при одновременном расширении площади белой пульпы в 1,29 раза).

Волкова Е. С. с соавт. (2003), Байматов В. Н. с соавт. (2004), Латыпов М. М. с соавт. (2004) установили влияние крезацина на показатели резистентности кур. Установлено, что крезацин в дозе 5 мг/кг обладает биологически активным действием. Он вызывает снижение падежа цыплят, повышение массы тела, титра антител при вакцинации на инфекционный бронхит, бурсальную болезнь и болезнь Ньюкасла, стабилизирует показатели белкового, минерального, углеводного и минерального обмена, обладает иммуномодуляторными и гепатопротекторными свойствами. В селезенке отмечается увеличение общего объема белой пульпы за счет уменьшения площади красной пульпы, увеличение размера и плотности расположения лимфоцитов белой пульпы. Лимфатические узелки имеют значительное скопление лимфоцитов.

Ремизова С. Е. (2002) исследовала факторы естественной резистентности при аскаридиозно-гетеракидозном заболевании кур. Установлены глубокие нарушения естественного иммунитета при данной микстинвазии. Установлено, что дегельминтизация птиц ринтал 2,4 % на фоне пробиотикотерапии Иммунобаком и иммуностимуляции прополисом способствует повышению комплементарной и лизоцимной активности сыворотки крови до уровня физиологических норм. В селезенке птиц при данной патологии (С. Е. Ремизова, С. В. Ларионов, 2004) нарушается баланс Т- и В-лимфоцитов. Проведенные комплексные мероприятия способствовали повышению активности этих иммунокомпетентных клеток. Их максимальные значения, регистрируемые к 30 дню опыта, превышали показатели больных птиц в 3,42 и 3,18 раза.

Сагитова А. С. (1996, 1998) исследовала видовой состав гельминтов гусей венгерской белой породы в условиях Республики Башкортостан. Установлено, что 75,1 % гусей заражены моноинвазией, 49,0 % — одним видом трематод, 13,0 % — одним видом цестод, 38,0 % — одним видом нематод. Смешанная инвазия установлена у 24,8 % гусей. Выявлено 10 различных сочетаний гельминтов.

И. А. Мухаметшин (2000, 2004) установил, что в хозяйствах разной формы собственности Предуралья Республики Башкортостан средняя интенсивность трематодозной инвазии у гусей колеблется от 1 до 47 экз., цестодозной — от 1 до 36 экз., немаотдозной — от 1 до 40 экз. При ассоциативной инвазии у гусей (дрепанидотениоз, амидостомоз, гангулетеракидоз) высокую антгельминтную эффективность показали веталбен, вермитан, валбазен, панакур в сочетании с фенасалом, битионол в сочетании с тетрамизолом, фенкур, мебенвет.

Данные литературы по изучению гусей касаются в основном ресурсосберегающих технологических методов и приемов производства продукции гусеводства (О. В. Косенко с соавт., 2001; В. Г. Цой, 2002 а, 2002 б) и повышения продуктивности птицы и качества продукции птицеводства (Р. Р. Гадиев, 1999, 2001, 2002). Однако отсутствуют данные по изучению глубоких иммунных механизмов и, особенно, иммунитета при патологиях инфекционной и инвазионной природы. В связи с вышеизложенным была определена тема настоящей монографии.

1.2. Состояние перспективы применения пробиотиков в птицеводстве

Основоположнику микробиологии И. И. Мечникову принадлежит идея целенаправленного изменения состава симбиотической микрофлоры желудочно-кишечного тракта (J. J. Metchnikoff, 1908). Предложенный им метод энтерального введения живых культур молочнокислых бактерий в качестве антагонистов гнилостных микробов явился началом современных исследований в области бактериотерапии и профилактики различных патологических состояний, связанных с нарушением состава нормальной микрофлоры. Эта научная предпосылка получила широкое развитие в нашей стране и за рубежом (Япония, США, Германия). Термин «пробиотики» был предложен в 1977 году Ричардом и Паркером. Под пробиотиками принято понимать микроорганизмы и продукты их ферментации, обладающие антагонистической активностью к патогенной микрофлоре. Микроорганизмы, используемые как пробиотики для животных, классифицируют на 4 группы: аэробы — спорообразующие бактерии рода Bacillus; анаэробы — спорообразующие бактерии рода Clostridium; бактерии, продуцирующие молочную кислоту (Bifidobacterium, Lactobacillus, Enterococcus, не спорообразующие); дрожжи — используются в качестве сырья при изготовлении пробиотиков.

При выборе способа борьбы с инфекционными болезнями специалисты основное внимание уделяют патогенным микроорганизмам — возбудителям заболевания и нередко забывают о так называемой сопутствующей микрофлоре желудочно-кишечного тракта. Но в ряде случаев именно эта обычная микрофлора играет большую роль в возникновении или развитии болезни, способствуя либо препятствуя ее проявлению. В настоящее время одним из перспективных направлений в области лечения и профилактики болезней молодняка животных и птицы, вызываемых условно-патогенной микрофлорой, является использование пробиотиков. В состав пробиотиков чаще всего входят микроорганизмы, относящиеся к родам Lactobacillus и Streptococcus и являющиеся как раз представителями нормальной микрофлоры желудочно-кишечного тракта животных. Пробиотики обладают ростостимулирующим эффектом, нормализуют микрофлору кишечника, стимулируют иммунную систему и благотворно влияют на жизнеспособность животных и птиц, предотвращая тем самым распространение в организме патогенных бактерий (Б. Бессарабов, А. Крыканов, И. Мельников, Д. Джозеф, 1996; Е. В. Зинченко, А. Н. Панин, 2000; М. А. Сидоров, В. В. Субботин, Н. В. Данилевская, 2000; Б. В. Тараканов, 2000; В. А. Белявская с соавт., 2001; Г. Ф. Бовкун, 2003; И. П. Кондрахин, 2003; А. Н. Панин, Н. И. Малик, 2004; А. А. Самарцев с соавт., 2004; Н. А. Новикова, 2004).

В настоящее время считается бесспорным факт того, что дисбактериозы сельскохозяйственных животных и птиц приобретают широкое распространение, так как при отсутствии своевременной коррекции нарушений нормомикрофлоры весьма высока вероятность развития у них тяжелых рецидивирующих инфекционных заболеваний, иммунодефицитов и других болезней. (М. Ш. Алиев, А. М. Алимов, 2000; Н. И. Косяев с соавт., 2000; Е. В. Зинченко с соавт., 2000; В. И. Моргунова с соавт. 2003; А. С. Овод, 2003; Р. Т. Сафиуллин, И. Е. Тнорин, 2004, Н. В. Данилевская с соавт., 2004; С. И. Калюжный с соавт., 2004; Е. А. Карюк с соавт., 2004).

Нормальная микрофлора (прежде всего кишечника) оказывает выраженное детоксикационное действие в отношении соединений, попадающих извне и образующихся в организме хозяина. Процесс детоксикации с ее участием идет по нескольким направлениям: биотрансформация с образованием нетоксичных конечных продуктов; микробная трансформация, сопровождающаяся образованием метаболитов, подвергающихся быстрому разрушению в печени; изменение полярности соединений, приводящей к ускорению их эвакуации во внешнею среду или к снижению их транслокации из кишечника в кровяное русло (Б. А. Шендеров, 1987; В. И. Ганина, 2004).

Изучение особенностей в формировании дисбиоза стрессовых состояний позволило выявить причастность к дисбиотической перестройке микрофлоры кишечника ряда экстремальных факторов. Накопленный в литературе научный материал позволяет считать, что микробный ответ в кишечнике при стрессовой ситуации складывается из реакции бифидобактерий и лактобацилл, включая их видовую перестройку, нарушения экологического барьера и колонизации условно-патогенной флорой.

Наибольшее значение с точки зрения регуляции кишечной микрофлоры имеют стрессовые изменения в пищеварительном и иммунологическом статусе (Н. Н. Лизько, 1989), количество и качество пищеварительных секретов определяют состав химуса, т. е. культуральную среду для микрофлоры желудочно-кишечного тракта. С ее изменением, по видимому, и связано снижение количества бифидобактерий и лактобацилл (Н. Н. Лизько, 1989; В. М. Бондаренко, 1992; Б. А. Шендеров, 1992; А. Naukkarinen, 1986).

В то же время, важнейшим фактором колонизации является адгезия, при этом стрессовая ситуация создает условия к изменению как адгезивных свойств бактерий, так и адгезивности клеток макроорганизма (Н. Н. Лизько, 1989; I. Kok, G. Venema, 1988; R. Roth, W. D. James, 1988; D. C. Savade, 1989; L. T. Axselsson et al., 1989, G. Perdigon et al., 1990). Снижение иммунологической резистентности существенным образом может сказаться и на топографическом распределении отдельных групп микроорганизмов в желудочно-кишечном тракте. Следует отметить, что при стресс-реакции отмечаются отклонения со стороны практически всех видов обмена. Таким образом, ответ микрофлоры кишечника на стрессовые воздействия вносит известную квоту в общую реакцию организма (R. Roth, 1988; E. Domanski et al., 1972; J. Clemmesen, 1989; M. A. Daeschel, 1989; E. M. Deitch, E. Specian, 1990; M. T. Leon, 1992). Роль бифидобактерий и лактобацилл, как в осуществлении барьерной функции кишечника, так и жизнедеятельности макроорганизма, а также значение их дефицита в дисбиотическом сдвиге микрофлоры пищеварительного тракта обусловили поиск средств и способов восстановления бифидо- и лактофлоры.

Продуктом метаболизма гетероферментативных лактобацилл является углекислый газ. Углекислый газ в содержимом кишечника способствует поддержанию анаэробных условий, высокого парциального давления и выступает в роли акцепторов водорода при биосинтезе кишечными микроорганизмами ацетата из гексозы (D. S. Clark, J. Takacs, 1980).

В результате активации кислорода лактобациллами под влиянием флавинсодержащих ферментов или N АДН — пироксидазы образуется перекись водорода (D. M. Wheater et al., 1952; J. F. Guillot, 1997). Присутствие перекиси водорода в кишечнике активизирует антибактериальный эффект лактопироксидазной системы (ЛПС) молока и молозива (S. E. Gilliand, M. L. Speck, 1977; L. Bjorck, 1985). Грамотрицательные бактерии, в том числе сальмонеллы, эшерихии, псевдомоны, чувствительны к действию ЛПС. Установлено, что ЛПС способствует окислению у микробов SН-групп, необходимых для метаболизма ферментов, подобным гексоназам, альдолазам и дегидрогеназам (L. Bjorck, 1985).

Включение пробиотиков в комплексную схему лечения большинства заболеваний этиопатогенетически целесообразно. При этом положительный терапевтический эффект зависит от обоснованности выбора препарата, его лекарственной формы и схемы применения. Клинические наблюдения показывают, что пробиотики бактериальной природы имеют предпочтение и их номенклатура достаточно широка. Они отличаются друг от друга штаммами микроорганизмов — основы препарата, а следовательно и набором биологических свойств. Жизнеспособность клеток препарата при их поступлении в организм является основной характеристикой, так как комплекс метаболитов определяет лекарственный эффект (Л. Ф. Бакулина с соавт., 2001; Н. А. Соколова с соавт., 2001; Е. А. Грубова с соавт., 2004; Г. А. Осипова, 2004; В. М. Бондаренко с соавт., 2005).

В Российской Федерации зарегистрированы пробиотики ветеринарного назначения, большинство из которых классифицируются как лечебно-профилактические препараты, часть как закваски и часть — как микробиологические кормовые добавки. В ветеринарии разработаны и внедрены в практику пробиотические препараты лактобактерин, бифидумбактерин, ацидофилин, споробактерин, интестевит, пробиотик для пчел апиник, препараты лактицид, иммунобак и др., в состав которых вошли аутотипичные для кишечного биоценоза животных штаммы бактерий-пробионтов, селекционированные по антагонистической, адгезивной и биохимической активности. Бактериальные препараты бифилакт и бифимол представляют собой лиофильно высушенную массу жизнеспособных бифидобактерий и лактобактерий.

Предлагались разные способы использования нативной кишечной микрофлоры для предотвращения желудочно-кишечных заболеваний сельскохозяйственных животных и птиц (Н. В. Мишурнова, Ф. С. Киржаев, 1993; П. И. Жданов, 1994а, 1994б; А. А. Шубин с соавт., 1994; Р. Т. Маннапова с соавт., 2004; А. Н. Панин с соавт., 2004; Е. Л. Проворов, 2004; E. Nurmi, M. Rantata, 1973; S. Stravric et al., 1985; S. Condon, 1987; B. M. Chasy, 1987; T. C. Chung et al., 1989; Melin, 2002), но по разным причинам они имеют в настоящее время ограниченное применение.

В последние годы разрабатываются композиции пробиотиков, обогащенные антибиотиками, витаминами, ростковыми добавками, лактозой, молочной кислотой, микроэлементами. Имела место теория о промоторах роста нормофлоры, которая не нашла широкого применения ввиду отсутствия селективности для определения видов бактерий.

Возможность использования пробиотиков для неспецифической профилактики желудочно-кишечных заболеваний имеет актуальнейшее значение не только для животноводства, но и для здравоохранения. Выявлена эффективность кисломолочного бифидумбактерина, лактобактерина, бифилакта в комплексном лечении таких заболеваний как лейкоз, дизентерия, длительные кишечные дисфункции, в том числе и на фоне гормональной терапии (Г. И. Гончарова с соавт., 1989; Л. П. Блинкова, 2004). Авторами установлено, что только бифидобактерии и большинство видов лактобацилл не оказывали вредного действия на макроорганизм, предотвращая колонизацию кишечника патогенными и оппортунистическими микроорганизмами, стимулируя иммунный ответ, принимая участие в процессах пищеварения. Поэтому они рекомендованы многими отечественными и зарубежными исследователями для создания бактериальных препаратов. Авторы также разделяют концепцию японских и немецких микроэкологов Мицуоки, Руша, Тобиша, что другие представители микробиоценоза, в том числе и кишечная палочка, могут использоваться лишь в составе убитых препаратов и только по определенным показателям.

Обоснованы новые сферы применения иммунопробиотической терапии и профилактики в стоматологии, гинекологии, дерматологии и других областях медицины. В России глубоко изучены микроэкологические аспекты функционального питания.

Шевелева Г. Г. с соавт. (2005) при проведении оценки различных кисломолочных и пробиотических продуктов установила, что коррекция дисбаланса микрофлоры и ее метаболических и физиологических характеристик была выше при употреблении синбиотического продукта, в состав которого включены пробиотические культуры, пребиотический компонент и витамин С.

Щелгачев В. В. с соавт. (2005) сообщил о высокой терапевтической эффективности биогеля Б (на основе пробиотиков) при экспериментальной гнойной инфекции кожных покровов, ускорение процесса ранозаживления — активное очищение ран и эпителизация.

В свете того, что механизм действия пробиотиков основан на конкурентных взаимоотношениях между нормальными и условно патогенными бактериями, пробиотические штаммы должны быть активными продуцентами метаболитов, снижающих колонизационный потенциал и подавляющих рост грамотрицательной микрофлоры — молочной кислоты, перекиси водорода, лизоцима, бактериоцинов, углекислого газа, и некоторых других. Протективный эффект кишечной популяции лактобацилл определяется не только наличием, но и совокупностью их антогонистических свойств, поскольку микроорганизмы, обладающие способностью продуцировать несколько антимикробных субстанций, имеют лучшие шансы для выживания в экосистеме хозяина. Поэтому более информативным в селекции штаммов лактобацилл и бифидобактерий является подход, основанный на регистрации и анализе комплекса биологических признаков, присущих этим микроорганизмам (А. Н. Панин, Н. И. Малик, 2004).

Маннапова Р. Т. (1997, 1998) при исследовании состояния микробиоценоза кишечника под влиянием различных доз БАПП: прополиса, цветочной пыльцы, маточного молочка установила, что низкие дозы БАПП способствуют восстановлению и поддержанию соотношения бифидобактерий и лактобацилл и условно-патогенных микроорганизмов до уровня, соответствующего физиологическим нормам, средние дозы активизируют размножение в кишечнике бактерий-пробионтов: бифидо- и лактофлоры и затормаживают рост условно-патогенных микроорганизмов: эшерихий, энтерококков, стафилококков, стрептококков, клостридий, протея, псевдомонов и микрогрибов кандида. Высокие дозы БАПП способствуют нарушению нормального микробиоценоза кишечника, развивая состояние дисбактериоза.

Маннапова Р. Т. (1997, 1998) пришла к заключению, что при ассоциативном сальмонелезно-аскариозном заболевании поросят в кишечнике животных нарушается баланс между нормо- и условно-патогенными микроорганизмами. Иммунизация поросят сухой вакциной ТС-177 на фоне дегельминтизации универмом и ринтал 10 % гранулятом на фоне иммуностимуляции прополисом способствует созданию прочного иммунного баланса и восстановлению нормального микробиоценоза кишечника.

Грязнева Т. Н. с соавт. (1991) установили профилактическую эффективность лактобактерина в сочетании с Т- и В-активином при диарее новорожденных телят. При этом сочетанное применение указанных препаратов способствовало снижению заболеваемости телят, сохранению количественных соотношений нормофлоры и условно- патогенных микроорганизмов кишечника.

Исследованию микробиоценоза кишечника под влиянием кумыса в комплексе с прополисом и пергой посвящены работы Бакирова А. А. (1999).

Для использования в ветеринарии предложены новые биопрепараты пробиотического действия: лактоамиловорин — лечебно-профилактическое средство при болезнях, протекающих с клиникой диареи, целобактерин — регулирует активность микрофлоры в пищеварительном тракте (Б. В. Тараканов, Л. Н. Клобухова, Т. А. Николичева, Л. В. Пузач, 1999; Б. В. Тараканов, Т. А. Николичева, 2000; Б. В. Тараканов, В. Н. Никулин, В. В. Герасеменко, 2005).

Сидоров М. А. с соавт. (2000, 2001) отмечали положительный эффект у животных и птиц при применении лактобифидола при пищевых отравлениях и дисбактериозах различной этиологии. Назначение его с первых дней жизни предупреждает развитие диарейных заболеваний и рахита у молодняка животных.

Оганов Э. О., Жунушов А. Т. (2004) сообщили, что пробиотик СБА на ранних стадиях развития организма мобилизует возможности роста за счет активизации пролиферативных процессов в тканях, повышает их функциональные возможности.

Гайдеров А. А. с соавт. (2004) установили, что на фоне развития экспериментального дисбиоза происходит выраженная активация фагоцитарной активности альвеолярных макрофагов, сменяющаяся к концу опыта угнетением и снижением индекса переваривающей способности, что может расцениваться как проявление общей воспалительной реакции с последующим истощением. Применение пробиотических культур Е. coli М-17 и В. subtilis 3Н приводило к нормализации исследуемых параметров до уровня интактных мышей.

Новик Г. И. с соавт. (2004) получили данные, что применение препаратов на основе бифидобактерий, полученных в результате селекции по признакам устойчивости к желчи и повышенной продукции протеиназ, способствует нормализации кишечной микрофлоры и активизации белкового обмена организма животных.

Забокрицкий А. Н. с соавт. (2004) установили, что в настоящее время наиболее перспективным в качестве основы для разработки пробиотиков могут быть штаммы бактерий В. subtilis и L. plantarum 8P-A3. Как показали исследования, обусловлены они тем, что данные микроорганизмы взаимотолерантны, различаются по механизмам действия, воздействуют на различные звенья патогенетического процесса.

Арбузова А. А. с соавт. (2004) сообщили, что применение пробиотических препаратов позволяют отработать адекватные комплексные решения вопросов профилактики и лечения синдрома дисбактериозов кишечника телят и матки коров.

Применение пробиотического препарата «Иммунобак» в кормлении птиц оказывает положительное влияние на увеличение сохранности и продуктивности птицы (С. И. Артюхова, А. В. Лашин, 2005).

Аухатова С. Н., Панин А. Н. (2004) установили, что пробиотики перспективны в качестве эффективных лечебно-профилактических средств при нарушениях йодного обмена у животных, а также активного иммуностимулирующего препарата.

Результаты проведенных исследований показали, что пробиотические препараты оказывают положительное влияние на показатели естественной и иммунобиологической реактивности, уровень общего белка и белковых фракций, нормализуют микробиоценоз желудочно-кишечного тракта, способствуют значительному снижению уровня заболеваемости телят и повышению их сохранности (М. А. Каврус с соавт., 2004).

Карюк Е. А., Маннапова Р. Т. (2004) установили, что добавление в рацион спортивных лошадей пробиотика «Бактонеотим» в комплексе с медом, прополисом и цветочной пыльцой приводит к увеличению содержания в крови таких макро- и микроэлементов, как кальций, железо, медь, цинк, марганец.

Калюжный С. И., Ларионов С. В., Маннапова Р. Т. (2004) пришли к выводу, что при криптоспоридозе поросят, для восстановления аллергической реактивности организма, необходимо на базе специфической терапии проводить пробиотикотерапию «Лактобифидом».

Пробиотикотерапия в комплексе с водно-спиртово-масляной эмульсией прополиса с этакридино-лактатом при послеродовом гнойно-катаральном эндометрите коров способствует активизации естественной резистентности организма и фагоцитоза и является одним из эффективных методов терапии (Р. Т. Маннапова, А. В. Андреева, А. Н. Панин, 2004а, 2004б).

О положительном влиянии пробиотиков для профилактики и лечения эндометрита коров сообщают также А. И. Кузик с соавт. (2002), В. А. Епишин с соавт. (2004).

Маннапова Р. Т., Панин А. Н., Шайхулов Р. Р. (2004) изучили влияние пробиотика «Иммунобак» в комплексе с прополисом, цеолитами и отрубями на пролиферацию клеток костного мозга птиц-бройлеров.

Пробиотик «Иммунобак» на фоне дегельминтизации и прополисотерапии восстанавливает синтез В-лимфоцитов в сумке Фабрициуса птиц (Е. С. Ремизова с соавт, 2004).

Тремасов М. Я. с соавт., (2004), Нигматуллин А. И. с соавт. (2004) применяли Энтероспорин для профилактики и лечения желудочно-кишечных заболеваний различной этиологии, диареи крупного рогатого скота, свиней, птиц и собак, отечной болезни поросят, для коррекции иммунодефицитных состояний животных, стимуляции роста и развития молодняка.

Тараканов Б. В., Никулин В. Н. (2005) выяснили, что применение лактоамиловарина стимулирует эритропоэз, повышает неспецифическую резистентность, благоприятствует развитию лимфоидных органов иммунной системы, обеспечивает повышение сохранности, прироста массы тела птицы и улучшает качество мяса птицы.

Анализ литературных данных свидетельствует о положительном действии пробиотиков, на организм животного. Пробиотики используют для стимуляции неспецифического и специфического иммунитета, профилактики и лечения желудочно-кишечных инфекций, расстройств пищеварения (дисбактериозы), возникающих вследствие резкого изменения состава рациона, нарушения режимов кормления, технологических стрессов, действия патогенов различной этиологии, особенно инфекционной и инвазионной. На смену пробиотикам и более, для параллельного применения, приходят новые препараты: пребиотики и симбиотики, но их основа, значение и роль для организма, заложенная в пробиотиках остается прежней, и даже более эффективной. Это подчеркивает важность и перспективность данного нароавления работ.

2. СОБСТВЕННЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

2.1. Основные материалы и методы, использованные в работе

Работа по изучению влияния на организм гусей пробиотических и других БАП, в том числе и пчеловодства была выполнена в условиях лаборатории микробиологии и иммунологии БГАУ и ИПС Бакалинского района РБ а по изучению этих препаратов на организм гусей на фоне развития кандидозов — у условиях гусеводческих хозяйств республик Башкортостан и Татарстан.

В опытах по изучению иммунного статуса и естественного микробиоценоза кишечника и возможности их коррекции при ассоциативной амидостомозно-гангулетеракидозной инвазии и на фоне дегельминтизации, пробиотико- и цеолитотерапии использовали 90 голов птиц, из них 36 гусей — для иммуноморфологических исследований лимфоидных органов. По принципу аналогов птиц разделили на 5 групп по 18 голов в каждой.

1 группа — контрольная (здоровые), 2–5 — больные. С птицами 2 группы никакие лечебные манипуляции не проводились. Гусей 3, 4 и 5 групп подвергали дегельминтизации Универмом. В рацион птиц 4 группы, на фоне антгельминтика, вносили пробиотик Иммунобак. Гусей 5 группы, на фоне дегельминтизации подвергали пробиотико- и цеолитотерапии.

Универм вносили в корм из расчета 350 мг на голову (100 мг/кг).

Иммунобак давали 2 раза в сутки по 2,0 дозы наголову (1 г порошка содержит 100 доз препарата), в течение 7 дней.

Цеолиты применяли из расчета 5–6 г на голову в течение всего периода опыта.

До начала опытов, затем через 10, 20, 30 и 60 дней проводили взятие крови и фекалий, а на 20-е и 60-е сутки — убой птиц для изучения морфологических изменений в лимфоидных органах.

Бактерицидную активность сыворотки крови гусей определяли фотоэлектроколориметрическим методом по П. А. Емельяненко (1980) (Р. Н. Коровин, 1995). С этой целью в обычные микробиологические пробирки разливали по 4,5 мл бульона Хоттингера. В опытные пробирки добавляли по 1 мл исследованной сыворотки, а в контрольные — бульон Хоттингера в таком же количестве. Во все пробирки вносили по 0,1 мл 2,5 млрд взвеси тест-микроба. После внесения всех компонентов реакции, пробирки встряхивали и из каждой стерильной пипеткой отбирали по 2 мл содержимого для измерения оптической плотности на ФЭК – М, то есть определение Д1. Измерения проводили в кюветах с рабочей длиной 5 мм