И. З. Аюшеева, Е. Б. Козлова, Д. В. Носов

Сделки и представительство в частном праве

Учебное пособие

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 347.4(075.8)

ББК 67.404.2я73

А99

Авторы:

Аюшеева И. З., кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры гражданского права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) – введение, разд. 2;

Козлова Е. Б., доктор юридических наук, доцент, профессор кафедры гражданского права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) – гл. 1, 2 разд. 1;

Носов Д. В., кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), доцент кафедры гражданского права Пермского государственного национального исследовательского университета – гл. 3 разд. 1.

Рецензенты:

Кондратьева К. С., кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры гражданского и предпринимательского права Пермского филиала Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики»;

Родионова О. М., доктор юридических наук, доцент, профессор кафедры гражданского права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА);

Чеговадзе Л. А., доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры гражданского и трудового права, гражданского процесса Московского университета МВД России имени В. Я. Кикотя.

Представленное учебное пособие подготовлено на кафедре гражданского права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) и предназначено для изучения обучающимися юридических факультетов и вузов учебной дисциплины «Сделки и представительство в частном праве» (уровень магистратуры).

В пособии освещены дискуссионные вопросы о сделках и представительстве в гражданском праве. В работе раскрыты проблемные вопросы квалификации сделок, их видов, условий действительности, а также проблемные аспекты недействительности сделок. Рассмотрены различные подходы к определению понятия и юридической природы представительства в гражданском праве, отграничение его от других правоотношений с участием третьих лиц, понятие полномочия, его юридическая природа.

Законодательство приведено по состоянию на 1 января 2024 г.

Учебное пособие предназначено обучающимся по программам магистратуры, преподавателям юридических дисциплин, а также всем, кто интересуется проблемными аспектами частного права.

УДК 347.4(075.8)

ББК 67.404.2я73

© Аюшеева И. З., Козлова Е. Б., Носов Д. В., 2024

© ООО «Проспект», 2024

ВВЕДЕНИЕ

Стремительно меняющиеся на современном этапе общественные отношения, цифровизация гражданского оборота, новые вызовы и угрозы неизбежно влекут за собой появление новых институтов, в том числе институтов гражданского права, принимаются новые положения, регулирующие отношения, традиционно входящие в его предмет. В условиях происходящих изменений особенно важным является понимание сути, юридической природы, особенностей, генезиса таких категорий гражданского права, которые уже стали традиционными, прежде всего речь идет о понятиях сделки и представительства. В рамках реформирования гражданско-правового регулирования общественных отношений в условиях современных вызовов необходимо учитывать уже сложившиеся подходы, накопленный опыт, наработанную практику. Только преемственность и понимание сути традиционных институтов гражданского права позволит обеспечить его дальнейшее поступательное развитие.

Несмотря на то что положения о сделках и представительстве достаточно давно закреплены в гражданском законодательстве, до настоящего времени существуют различные дискуссионные подходы, в частности, к определению понятия представительства, полномочия, к квалификации в качестве сделок различных действий, совершаемых субъектами гражданского права, и т. п. Таким образом, многие положения гражданского права о сделках и представительстве до сих пор не оцениваются однозначно в юридической науке и в судебной практике.

Проведенная в последнее десятилетие реформа гражданского законодательства затронула также положения о сделках и представительстве, что повлекло за собой изменение и судебной практики, появление значимых разъяснений высших судебных инстанций по проблемным аспектам применения новых норм.

Таким образом, в рамках освоения программы магистерской подготовки «Частное право» важным является изучение институтов сделок и представительства. Целями освоения дисциплины (модуля) «Сделки и представительство в частном праве» являются получение обучающимися углубленных научных и практических правовых знаний о существующих актуальных проблемах в сфере гражданско-правовых отношений, возникающих из сделок, а также отношений представительства, направленных на формирование и развитие навыков юридического анализа, обобщения, разрешения и прогнозирования различных, в том числе нестандартных правовых ситуаций, а также усвоение разных форм организации научной работы.

В настоящем учебном пособии представлен анализ положений гражданского законодательства о сделках и представительстве, практики их применения, а также дана их оценка в науке гражданского права. Кроме того, уделено внимание проблемам дальнейшего развития гражданско-правового регулирования отношений, а также представлен сравнительный анализ международных и зарубежных актов, регулирующих отношения в исследуемой сфере.

Учебное пособие предназначено для изучения учебной дисциплины (модуля) «Сделки и представительство в частном праве», реализуемой в рамках программы магистерской подготовки «Частное право» кафедрой гражданского права Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), а также для всех интересующихся проблемами гражданско-правового регулирования отношений и тенденциями развития гражданского законодательства.

Раздел 1. СДЕЛКИ

ГЛАВА 1. Понятие, проблемы квалификации и виды сделок

Понятие сделки как юридического факта. Место сделки в системе юридических фактов. Отличие сделки от иных видов юридических фактов. Разграничение сделок и решений собраний, сделок и юридических поступков, сделок и деликтов, сделок и административных актов. Последствия совершения сделки. Виды сделок. Односторонние, двусторонние и многосторонние сделки. Реальные и консенсуальные сделки. Абстрактные и каузальные сделки. Возмездные и безвозмездные сделки. Фидуциарные сделки. Крупные сделки. Условные сделки. Понятие подозрительной сделки. Иные основания классификации.

1.1. Сделка как юридический факт

Правовая природа сделки всегда рассматривается с общетеоретических позиций через призму системы юридических фактов.

Основоположник современной германской (и, как высказывается справедливое мнение, по сути, всей современной европейской континентальной) цивилистики, Ф.-К. фон Савиньи определял юридические факты как события, которые влекут за собою начало и конец юридических отношений. К юридическим фактам ученый относил свободные действия заинтересованных лиц и случайные обстоятельства. В числе свободных действий, в свою очередь, выделялись такие действия, в которых воля совершающего их лица непосредственно направлена на возникновение или прекращение юридического отношения. Именно такие действия Ф.-К. фон Савиньи и называл волеизъявлениями или юридическими сделками. Правовой квалификации подлежали: сама воля, выражение воли и соответствие между волей и ее выражением¹.

В трудах классиков российской цивилистики учение о сделке (как о явлении более широком, чем договор) впервые было изложено в труде Д. И. Мейера «Русское гражданское право», в котором под юридической сделкой предлагалось понимать всякое юридическое действие, направленное к изменению существующих юридических отношений².

Г. Ф. Шершеневич, который оценивался современниками как исследователь, впервые представивший развернутое учение о юридических фактах, понимал под ними всякие обстоятельства, влекущие за собой по закону те или иные юридические последствия. Как отмечал ученый, юридический факт возникает или по воле лиц, вступающих в юридическое отношение, и тогда это будет юридическое действие (сделка, правонарушение), или же помимо их воли, и тогда это будет юридическое событие (истечение срока, смерть, рождение)³. Непосредственно под сделкой Г. Ф. Шершеневич понимал такое выражение воли, которое прямо направлено на определенное юридическое последствие, то есть на установление, изменение или прекращение юридических отношений, но оно не должно быть смешиваемо с осуществлением права, которое остается в пределах уже существующих юридических отношений⁴.

Систематизация юридических фактов впервые была представлена в учебнике гражданского права Е. В. Васьковского в виде, близком к современному. Сделки в этой системе были представлены как «умышленные дозволенные действия»⁵.

Нельзя обойти вниманием и высказывание Ю. С. Гамбарова, который говорил о том, что юридические сделки составляют важнейший из юридических фактов, на котором зиждется жизнь права. Они служат главной пружиной этой жизни и выражением личной свободы в праве⁶. В понятии сделки ученый выделял неразрывность волеизъявления с санкционирующими сделку нормами права, то есть своего рода синтез индивидуальной роли и объективного правопорядка⁷.

В целом дореволюционные цивилисты в понятии сделки в основном выделяли такие признаки, как соответствие волеизъявления объективному праву и направленность волеизъявления на юридические последствия⁸.

Таким образом, учение о «юридической сделке», современное понятие сделки, место ее в системе юридических фактов было заложено в трудах дореволюционных классиков российской цивилистики.

В трудах современных ученых представлены различные дефиниции юридических фактов: предусмотренные нормой права обстоятельства, служащие основанием для возникновения (изменения, прекращения) конкретных правоотношений⁹, обстоятельства социальной и физической реальности, имеющие правовое значение, то есть влекущие возникновение тех или иных правовых последствий¹⁰, комплекс различных по своему содержанию взаимосвязанных юридических явлений, взаимодействие которых влечет за собой движение гражданского правоотношения¹¹. Для учебных целей необходимо понимать под юридическими фактами факты реальной действительности, с которыми законы или иные правовые акты связывают возникновение, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (гражданских правоотношений)¹².

Традиционно юридические факты по так называемому волевому критерию подразделяются на действия и события. В действиях проявляется воля субъектов гражданского права, события же – это явления реальной действительности, происходящие независимо от такой воли.

Доктрина. В. П. Грибановым была предпринята попытка развить классификацию юридических фактов по волевому признаку, дополнив ее категорией сроков. Разрабатывая теорию сроков в гражданском праве, ученый сделал вывод о том, что юридические сроки в системе юридических фактов гражданского права занимают самостоятельное место наряду с юридическими событиями и юридическими действиями и по своему характеру представляют нечто среднее между ними¹³. О. А. Красавчиков рассматривал сроки в качестве абсолютных событий. Современные ученые также не находят единой позиции по рассматриваемому вопросу. Так, по мнению Б. В. Исакова, сроки относятся к таким юридическим фактам, которые могут выступать только элементом фактического состава¹⁴. М. А. Рожкова рассматривает срок с субъективной стороны (как зависимый от воли человека элемент юридического факта), если речь идет о свободном установлении, продлении, восстановлении срока, и с объективной стороны (в качестве события), когда наступление срока поставлено в зависимость от воли человека¹⁵. С. А. Зинченко, в свою очередь, не относит сроки к юридическим фактам, утверждая, что они представляют собой не сроки как таковые, а то или иное право, его элементы, структурированные тем или иным сроком в координатах времени, причем интерпретированном законодателем¹⁶.

Судебная практика. В материалах судебной практики можно встретить акты, рассматривающие срок в качестве юридического факта. В частности, можно отметить постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 16.05.2011 по делу № А56-41175/2010¹⁷. В свою очередь, в постановлении Конституционного Суда РФ от 01.03.2022 № 9-П по делу о проверке конституционности ст. 2 Федерального закона от 20.07.2020 № 228-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон „О жилищных субсидиях гражданам, выезжающим из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей“» в связи с жалобой гражданина А. В. Окулова¹⁸ отмечалось, например, что в правоприменительной практике нередко возникали споры, обусловленные недостаточной определенностью формулировок ст. 1 Федерального закона от 25.10.2002 № 125-ФЗ¹⁹ «О жилищных субсидиях гражданам, выезжающим из районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей», относительно возможности применить условие о дате прибытия к инвалидам с детства посредством признания этой даты и даты их рождения равнозначными юридическими фактами для оценки соблюдения условий приобретения права на получение жилищной субсидии.

Действия как юридические факты по такому классифицирующему признаку, как законность, подразделяются на правомерные и неправомерные. К правомерным действиям, то есть к действиям, соответствующим требованиям нормативных правовых актов, относятся юридические акты – действия, прямо направленные на достижение правовых последствий, то есть на возникновение, изменение или прекращение гражданских правоотношений, и юридические поступки – правомерные действия субъектов, с которыми закон связывает наступление определенных юридических последствий независимо от того, была ли у субъектов цель достижения того или иного правового результата.

К юридическим актам, в свою очередь, относятся административные акты – акты государственных органов и органов местного самоуправления, которые предусмотрены законом в качестве основания возникновения гражданских прав и обязанностей, а также судебные решения, установившие гражданские права и обязанности, и сделки, как предусмотренные законом, так и не предусмотренные им, но ему не противоречащие.

Совершенно справедливо отмечаются недостатки систематизации юридических фактов по дихотомическому принципу (двучленной системы) – она оставляет в стороне большое количество жизненных обстоятельств, с которыми закон связывает установление, изменение или прекращение гражданских правоотношений²⁰.

Классиком российской цивилистики О. А. Красавчиковым были предложены и другие классификации юридических фактов: по правовому эффекту – правообразующие, правоизменяющие, правопрекращающие и правопрепятствующие; по внешней форме (объективной стороне) – положительные и отрицательные; по своему значению для целей наступления определенного правового эффекта – завершенные и незавершенные²¹.

Доктрина. В. Б. Исаков предлагает следующие классификации юридических фактов: по принадлежности фактов к сфере общественных отношений, то есть области правового регулирования (транспорт, здравоохранение и т. п.); по продолжительности существования – факты краткосрочного и длительного действия или состояния; по характеру «привязки к реальной деятельности – первичные и производные; по признаку документального закрепления – оформленные и неоформленные; по признаку определенности нормативной модели – определенные и относительно определенные²².

В. А. Белов, не призывая усложнять известные классификации юридических фактов, задает следующие вопросы: исчерпывает ли деление юридических фактов на действия и события все их многообразие? существуют ли правопрепятствующие факты и что такое факты отрицательные? следует ли считать самостоятельными правовыми категориями юридические состояния и обстоятельства, и если да, то как они соотносятся с традиционными юридическими фактами? являются ли юридическими фактами сроки и правоотношения?²³

Во внесистемном виде основания возникновения гражданских прав и обязанностей представлены в ст. 8 ГК РФ, которая закрепляет возникновение гражданских правоотношений: из договоров и иных сделок; решений собраний в случаях, предусмотренных законом; судебного решения, установившего гражданские права и обязанности; из актов государственных органов и органов местного самоуправления. Гражданские права и обязанности согласно ст. 8 ГК РФ возникают также в результате приобретения имущества по основаниям, допускаемым законом; создания результатов интеллектуальной деятельности, а также вследствие причинения вреда, неосновательного обогащения, иных действий граждан и юридических лиц, а также вследствие событий, с которыми закон или иной правовой акт связывает наступление гражданско-правовых последствий.

Сделка как юридический факт отличается от иных видов юридических фактов, таких как решения собраний, деликты, административный акт, юридический поступок.

Рассмотрение вопроса соотношения таких юридических фактов, как сделки и решения собраний, необходимо начинать с рассмотрения правовой природы решения собрания, относительно которой единого мнения в правовой доктрине нет, равно как нет и легальной дефиниции решения собрания.

Судебная практика. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»²⁴ в п. 103 устанавливает, что под решениями собраний понимаются решения гражданско-правового сообщества, то есть определенной группы лиц, наделенной полномочиями принимать на собраниях решения, с которыми закон связывает гражданско-правовые последствия, обязательные для всех лиц, имевших право участвовать в таком собрании, а также для иных лиц, если это установлено законом или вытекает из существа отношений.

В правовой доктрине касательно соотношения решений собраний и сделок высказывается три точки зрения:

— решение собрания представляет собой одностороннюю сделку;

— правовая природа решения собрания – многосторонняя сделка;

— решение собрания есть юридический факт, имеющий самостоятельное правовое значение.

Ученые, являющиеся приверженцами точки зрения о том, что решения собраний являются по своей правовой сути сделками, в основном ссылаются на ст. 153 ГК РФ, дающую определение сделкам как действиям граждан и юридических лиц, направленным на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. При этом отмечается, в частности, что тот факт, что воля отдельных участников собрания может противоречить принятому в результате решению, не ставит под безусловное сомнение его сделочную природу. Закон устанавливает случаи, когда для совершения сделки не требуется согласия всех лиц, затронутых ее правовым эффектом²⁵.

Концепция «сделочной» природы решений собраний опирается на два подхода. Согласно первому решение собрания признается односторонней сделкой. Данная позиция высказывалась еще до введения в ГК РФ гл. 9.1 «Решения собраний». В частности, В. В. Вилкин утверждал, что решение коллегиального органа управления корпорации по своей юридической природе представляет собой одностороннюю сделку, фактический состав которой образует отношение сонаправленных позитивных и негативных голосов и которая занимает особое положение среди прочих сделок наличием возможности ее совершения против воли части лиц, участвующих в принятии решения²⁶. Такой же точки зрения придерживаются и другие ученые²⁷.

В соответствии со вторым подходом решение собрания необходимо понимать как многостороннюю сделку, то есть договор между голосующим большинством, при этом согласие меньшинства, голосовавшего против, считается осуществленным в момент приобретения статуса участника гражданско-правового сообщества²⁸.

Важно отметить, что Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации и Концепция совершенствования общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации, которые легли в основу разработки гл. 9.1 ГК РФ, рекомендовали урегулировать решения собраний как вид юридического акта, характеризующегося в первую очередь тем, что образуется даже в том случае, если против принятия решения голосовали некоторые лица, участвовавшие в его принятии. Таким образом, как отражено в Концепции совершенствования общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации, в отличие от односторонних сделок или договоров для того, чтобы решение получило силу, не требуется, чтобы воля была изъявлена всеми субъектами, которым предоставлено право принятия решения.

Доктрина. Превалирует в правовой доктрине точка зрения о квалификации решения собрания в качестве самостоятельного (особого) юридического факта. В качестве особенностей решения собрания как юридического факта, отличающих его от сделки, в частности, выступают следующие:

— решение собрания порождает гражданско-правовые последствия только в случаях, предусмотренных законом;

— решение собрания порождает правовые последствия, а не права и обязанности субъектов;

— в основе решения собрания лежит принцип подчинения меньшинства большинству, а не равенство сторон²⁹.

Судебная практика. Правовая позиция, подтверждающая квалификацию решения собрания в качестве самостоятельного юридического факта, была высказана Конституционным судом РФ в определении от 17.01.2017 № 1-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы акционерного общества „Управляющая компания «Арсагера»“ на нарушение конституционных прав и свобод статьями 32 и 42 Федерального закона „Об акционерных обществах“».

Соотношение сделки и юридического поступка традиционно рассматривается с точки зрения сделок односторонних, так как отличие юридического поступка от договора очевидно.

Говоря о юридических поступках, еще раз необходимо отметить, что юридические последствия в результате их совершения наступают независимо от того, направлены ли соответствующие действия на такие последствия или нет. Как отмечал М. М. Агарков, совершенно несущественно, выражало ли лицо волю, чтобы эти последствия наступили³⁰. Критикуется данный подход следующим образом: нельзя квалификацию основополагающих юридических явлений ставить в зависимость от такого ненадежного критерия, как направленность воли³¹.

Доктрина. А. О. Рыбалов, в свою очередь, предполагает, что для искомого разграничения односторонней сделки и юридического поступка может иметь значение понятие каузы как той хозяйственной цели, которую имеет в виду лицо, совершающее сделку. Каузу поступков выделять не принято³².

Следует согласиться с утверждением, что правовой эффект сделки представляется конкретным, безальтернативным. Совершение поступков диктуется не намерением получить конкретный правовой эффект, а причинами естественного (природного, бытового) характера, что основано на реализации естественных потребностей, не подлежащей правовой регламентации по своему характеру. Право не может ни запретить их, ни определить порядок реализации, а может лишь констатировать их существование и описать правовые последствия таких действий³³.

В правовой доктрине предлагается разделение юридических поступков на материальные и нематериальные. Так, В. Г. Лазарев под материальным юридическим поступком предлагает понимать действие, оказывающее влияние на объект, при котором такое влияние представляет собой результат действия, составляющего содержание поступка. В случае отсутствия непосредственного влияния на объект ученый предлагает говорить о нематериальном юридическом поступке, делая вывод о том, что одно из правовых отличий нематериальных юридических поступков от материальных состоит в том, что первые могут быть совершаемы, как правило, лицами дееспособными, вторые – независимо от наличия у субъекта дееспособности³⁴.

Несмотря на спорность данной классификации, следует отметить, что в отличие от сделок юридические поступки порождают правовые последствия в силу прямого указания в законе.

Судебная практика. Судебными инстанциями в рамках рассмотрения споров зачастую исследуется вопрос правовой природы признания долга. Делается вывод, что, несмотря на то что признание долга по своей правовой природе ближе к юридическим поступкам, в связи с отсутствием правового регулирования данных отношений допустимо применение к ним по аналогии правил гражданского законодательства о сделках (постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2023 № 11АП-11635/2023 по делу № А55-7623/2021, постановление Двена-дцатого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2021 № 12АП-3894/2021 по делу № А12-21622/2020, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2021 № 11АП-6657/2021 по делу № А65-35389/2019³⁵ и др.).

Согласно п. 50 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» признание долга рассматривается в качестве примера сделки.

Проще решается вопрос соотношения сделки и такого юридического факта, как деликт. Помимо того, что сделку от деликта отличает направленность на возникновение, изменение и прекращение гражданского правоотношения, отличает ее также и то, что она является действием правомерным, а деликт – неправомерным. Правомерность есть конститутивный элемент сделки, ее стороны не стремятся к достижению отрицательного правового результата (если речь не идет о недействительности сделки по определенным основаниям).

Административный акт как юридический факт, в свою очередь, характеризуется направленностью на достижение правовых последствий, порождает такие последствия, но при отсутствии в основе такого правоотношения соглашения сторон. Административный акт выражает волю публичного субъекта, издается во исполнение им своих властных полномочий, что исключает также действие принципа равенства сторон. В науке административного права предлагается определять административный акт как индивидуальное односторонне-властное решение, распоряжение или действие органа публичного управления, имеющее внешнее воздействие и направленное на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей граждан и юридических лиц³⁶.

Судебная практика. Законодатель разграничивает в качестве оснований возникновения гражданских прав и обязанностей договоры (сделки) и акты государственных органов, органов местного самоуправления и не относит последние к безвозмездным сделкам. В частности, бесплатная передача одному из супругов во время брака земельного участка на основании акта органа местного самоуправления не может являться основанием его отнесения к личной собственности этого супруга (Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 2 (2018), утв. президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018³⁷).

1.2. Виды сделок

Системный подход к праву служит углублению представлений о сконструированности права, его функционировании и развитии, создает теоретические предпосылки для практического совершенствования правовой действительности. Гражданское право, с одной стороны, выступает в качестве структурного элемента системы права в целом, а с другой стороны, само является системным образованием, элементы которого находятся в сложной взаимосвязи и взаимозависимости³⁸. Однако поскольку один и тот же объект может выступать в качестве структурного образования и в то же время быть элементом других систем отношений³⁹, отдельные элементы системы гражданского права и, в частности, такой его институт, как институт сделок, тоже представляют собой самостоятельную систему, при исследовании которой основная задача – обнаружить характерные черты отношений, которые требуют специфической формы регулирования⁴⁰.

В правовой доктрине раскрыто достаточно много подходов к систематизации сделок, в связи с чем представляется необходимым начать с указания на разделение сделок на односторонние, двусторонние и многосторонние, а затем остановиться исключительно на проблемных аспектах классификации сделок.

В соответствии со ст. 154 ГК РФ выделяются сделки односторонние, двусторонние и многосторонние. Односторонняя сделка – сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны. Двусторонняя и многосторонняя сделки – сделки, которые порождают правовой результат только при наличии волеизъявления двух и более лиц соответственно.

Традиционно односторонние сделки разделяют: на правопорождающие (направлены на возникновение гражданских правоотношений), правоизменяющие (связаны с реализацией гражданских правоотношений, их изменением), правопрекращающие (направлены на прекращение гражданских правоотношений)⁴¹. Однако данная классификация односторонних сделок условна.

Доктрина. В трудах советского и российского ученого В. С. Толстого такая классификация была представлена в несколько измененном виде: сделки делились на правоустанавливающие, правоизменяющие, правопрекращающие и порождающие правовые последствия нескольких видов.

Классиками российской цивилистики, в частности С. С. Алексеевым и Б. Б. Черепахиным, обосновывались, среди прочих, предложения по классификации односторонних сделок на односторонне-управомочивающие и односторонне-обязывающие⁴².

Возникновение новых экономических явлений (совместного потребления, краудфандинга и др.) и потребность их правового регулирования актуализирует тему организационной природы односторонних сделок и гражданско-правовых отношений⁴³, начатую ранее классиком российской цивилистики О. А. Красавчиковым⁴⁴.

Спорный вопрос регулирующей роли односторонней сделки также рассматривался в трудах классиков цивилистики и является предметом исследований современных ученых⁴⁵.

Что касается правоприменительной практики, то зачастую возникают вопросы относительно того, можно ли квалифицировать те или иные юридические действия в качестве односторонней сделки.

Судебная практика. Односторонней сделкой, в частности, признаются: зачет встречных однородных требований как способ прекращения обязательства (постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2023 № 11АП-1181/2023 по делу № А55-30610/2022; постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 19.06.2012 № 1394/12 по делу № А53-26030/2010; постановление Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств» и др.); согласие на приватизацию (определение Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 13.12.2022 № 88-21888/2022; определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 12.08.2021 № 88-14512/2021 и др.); согласие супруга на совершение сделки (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 25.05.2021 № 42-КГ21-1-К4) и др.

При дихотомической классификации сделок по такому основанию, как момент совершения (то есть момент возникновения гражданских прав и обязанностей), выделяются сделки реальные и консенсуальные. В данном случае речь идет о классификации двусторонних и многосторонних сделок (договоров). Легальным основанием для такой классификации служат положения ст. 433 ГК РФ, согласно п. 1 которой договор считается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта, а в соответствии с п. 2 если для заключения договора закон требует осуществления передачи имущества, то договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества.

Таким образом, консенсуальные сделки – сделки, совершенные в момент достижения сторонами соглашения по всем существенным условиям сделки. Если консенсуальная сделка по своей целевой направленности является сделкой по передаче имущества, то такая передача является элементом исполнения сделки. Реальные сделки – сделки, для совершения которых помимо достижения сторонами сделки соглашения необходима передача имущества. Для заключения реального договора закон не признает самого по себе факта согласования условий договора достаточным, а потому требует его обязательного дополнения («подкрепления») действием по передаче имущества. Совершение передаточного действия в этом случае представляет собой необходимую и дополнительную (помимо факта согласования условий) предпосылку заключения договора, его конструктивную особенность и отличительную черту⁴⁶.

Однако данная классификация несовершенна. Еще в 1956 году В. П. Грибанов пришел к выводу о том, что договоры, подлежащие государственной регистрации и считающиеся заключенными с этого момента, нельзя отнести к числу консенсуальных в силу того, что эта традиционная классификация договоров оказывается в данном случае непригодной⁴⁷.

Доктрина. Современная правовая доктрина в вопросе деления сделок по моменту возникновения правовых последствий не охватывает всего многообразия договоров⁴⁸, в частности не учитывает положения ст. 164 ГК РФ, определяющей, что если законом предусмотрена государственная регистрация сделок, то правовые последствия наступают после такой регистрации⁴⁹.

Важно то, что, несмотря на указание в п. 3 ст. 433 ГК РФ о том, что договор, подлежащий государственной регистрации, считается только для третьих лиц заключенным с момента регистрации, если иное не установлено законом, в отношении таких договоров закреплены специальные положения и указанная норма практически неприменима.

В частности, ГК РФ в п. 2 ст. 651 определяет, что договор аренды здания или сооружения, заключенный на срок не менее 1 года, подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации. Аналогичные положения закреплены в п. 2 ст. 658 в отношении договора аренды предприятия. ФЗ от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации»⁵⁰ определяет момент заключения договора участия в долевом строительстве моментом его государственной регистрации.

Доктрина. Высказывается точка зрения, что деление сделок на реальные и консенсуальные относится исключительно к сделкам с движимыми вещами и не имеет значения для недвижимого имущества, поскольку юридический эффект их совершения связан не с действиями сторон, а с государственной регистрацией⁵¹.

Данная позиция представляется ошибочной. Во-первых, исключая рассматриваемую классификацию для сделок с недвижимым имуществом, доктрина делает шаг назад в области систематизации гражданско-правовых сделок в целом и договоров в частности, что негативно повлияет не только на научную функцию такой систематизации, но и на правотворческую и правоприменительную функции. Во-вторых, разделение сделок на реальные и консенсуальные не только связано с определением момента совершения сделки (заключения договора), но и определяет отдельные аспекты правового режима заключенных договоров. Так, с точки зрения правоприменительной деятельности Росреестра отнесение сделки с недвижимостью к сделке реальной или консенсуальной влияет на комплект правоустанавливающих документов, на наличие оснований для отказа в государственной регистрации перехода права на недвижимое имущество и т. д.

Таким образом, можно говорить о том, что исключение сделок с недвижимостью из классификации сделок на реальные и консенсуальные нецелесообразно для гражданского оборота, но дихотомическая система сделок по моменту возникновения правовых последствий должна быть трансформирована в сложную систему с выделением реальных, консенсуальных и региструмальных сделок (от лат. registrum – «список, перечень»; регистр – учетный документ, имеющий правовое значение; орган, осуществляющий функции надзора⁵²).

Деление сделок по принципу дихотомии недостаточно устойчиво и однозначно и в отношении классификации по наличию встречного предоставления. Разграничение возмездных и безвозмездных сделок также характерно для двусторонних и многосторонних сделок (договоров), основано на ст. 423 ГК РФ, которая проводит различие между возмездными и безвозмездными договорами в зависимости от того, должна ли сторона получить плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей либо она не вправе претендовать на это⁵³.

Необходимо помнить, что именно встречность предоставления, а не его эквивалентность имеет значение при решении вопроса об отнесении той или иной сделки к числу безвозмездных.

Еще в начале XX века А. А. Симолин отмечал, что для признания юридического отношения возмездным необходимо, чтобы действие одного лица, вытекающее из данного отношения, находилось в синаллагматической, условной или каузальной зависимости от действия контрагента⁵⁴.

Однако можно выделить целый ряд сделок, которые могут быть построены как по возмездной, так и по безвозмездной модели. В этом плане можно отметить договоры поручения (ст. 972 ГК РФ), займа (ст. 809 ГК РФ), доверительного управления имуществом (ст. 1023 ГК РФ), хранения (ст. 896 ГК РФ) и другие, определить место которых в дихотомической системе сделок по основанию наличия встречного предоставления не представляется возможным.

Доктрина. Предлагается иное построение системы сделок по признаку наличия встречного предоставления с выделением сделок возмездных (встречное предоставление обязательно), безвозмездных (встречное предоставление исключается), вариативных (допускается как наличие встречного предоставления, так и его отсутствие)⁵⁵.

В числе возмездных договоров, в свою очередь, выделяются меновые договоры (договоры, в момент заключения которых контрагентам известен объем взаимных обязательств, экономический результат сделки) и рисковые (алеаторные) договоры (договоры, конечный результат которых, их материальная ценность поставлены в зависимость от события так, что при заключении их совершенно неизвестно, какая из сторон получит выгоду⁵⁶).

Рассматривая вопрос крупных сделок, необходимо отметить, что единой легальной дефиниции крупной сделки нет.

В соответствии со ст. 78 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»⁵⁷ и ст. 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»⁵⁸ крупной сделкой акционерного общества считается сделка или несколько взаимосвязанных сделок, выходящая (выходящих) за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом:

— связанная (связанных) с приобретением и отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо или косвенно имущества, цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества;

— предусматривающая (предусматривающих) обязанность общества передать имущество во временное владение и (или) пользование либо предоставить третьему лицу право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации на условиях лицензии, если их балансовая стоимость составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества.

Для унитарных предприятий ст. 23 ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях»⁵⁹ установлено правило более 10 процентов уставного фонда государственного или муниципального предприятия либо балансовой стоимости активов казенного предприятия при прочих аналогичных условиях, как установлено для хозяйственных обществ.

С вступлением в силу ФЗ от 07.10.2022 № 393-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон „О некоммерческих организациях“»⁶⁰ получили свое правовое регулирование и крупные сделки автономных некоммерческих организаций. Крупной сделкой юридического лица данной организационно-правовой формы является сделка или несколько взаимосвязанных сделок, связанная (связанных) с распоряжением имуществом, а также с передачей такого имущества в пользование или в залог, при условии, что цена такой сделки либо стоимость отчуждаемого или передаваемого имущества превышает 10 процентов балансовой стоимости активов организации.

Балансовая стоимость активов во всех случаях при этом определяется по данным бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату. Необходимо помнить, что количественные критерии определения крупных сделок установлены исходя из понимания балансовой стоимости активов общества в целом, то есть с учетом долгов (невыполненных обязательств), а не стоимости чистых активов общества.

Несмотря на наличие соответствующих разъяснений высшей судебной инстанции, критике в правовой доктрине подвергаются качественные критерии определения крупных сделок: понятия взаимосвязанных сделок и сделок, выходящих за пределы обычной хозяйственной деятельности.

Судебная практика. В п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» разъясняется, что о взаимосвязанности сделок хозяйственных обществ, помимо прочего, могут свидетельствовать такие признаки, как преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок.

Однако ни один из указанных признаков взаимосвязанности не имеет абсолютного значения, что также подтверждается судебной практикой.

Судебная практика. Признаки взаимосвязанности носят субъективный характер и устанавливаются только при рассмотрении конкретного дела, выделяемый судом признак может свидетельствовать о взаимосвязанности договоров только с учетом других обстоятельств дела (постановление Арбитражного суда Московского округа от 11.06.2020 № Ф05-9901/2019 по делу № А40-194337/2017; постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 25.03.2022 № Ф07-1360/2022 по делу № А56-43792/201 и др.).

Доктрина. Следует присоединиться к выводу о том, что законодательное регулирование качественного критерия «серия взаимосвязанных сделок» не только не трактуется однозначно, не вызывая двояких толкований, а, наоборот, создает гарантированную базу для возникновения многочисленных спорных ситуаций, то есть не выполняет свою основную функцию⁶¹.

Под сделками, не выходящими за пределы обычной хозяйственной деятельности, закон понимает любые сделки, заключаемые при осуществлении деятельности соответствующим обществом либо иными организациями, осуществляющими аналогичные виды деятельности, независимо от того, совершались ли такие сделки данным обществом ранее, если такие сделки не приводят к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов.

Судебная практика. В п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» отмечено, что определяющим для квалификации сделки как крупной является не предположение о том, к каким результатам могла привести или привела сделка, а то, что сделка изначально заключалась с целью прекращения деятельности общества или изменения ее вида либо существенного изменения ее масштабов.

Спорен вопрос и о соотношении понятий «сделка, выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности» и «сделка, приводящая к прекращению деятельности общества». Вышеназванное постановление Пленума Верховного Суда РФ приравнивает данные сделки, и подобный подход находит свою поддержку среди ученых-правоведов⁶². Однако представляется, что данные понятия соотносятся как общее и частное соответственно. Не всякая сделка, выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности, влечет за собой прекращение деятельности организации.

Доктрина. Верховный Суд РФ фактически полностью отказывается от конструкции выхода за пределы обычной хозяйственной деятельности и сводит качественный критерий крупной сделки именно к эффекту квазиреорганизации⁶³.

Подозрительным сделкам, в свою очередь, посвящена ст. 62.1 ФЗ от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»⁶⁴, которая не закрепляет дефиниции подозрительной сделки, но устанавливает ее квалифицирующие признаки в виде условий признания таких сделок недействительными.

Во-первых, подозрительная сделка – это сделка, совершенная при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. Неравноценным встречным исполнением обязательств в соответствии со ст. 62.1 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» признается, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств. В данном случае речь идет о сделке, совершенной должником в течение 1 года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия такого заявления.

Во-вторых, подозрительная сделка – это сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов; сделка может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение 3 лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия такого заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Таким образом, закон в числе подозрительных сделок выделяет сделки с неравноценным встречным исполнением обязательств другой стороной и сделки, совершенные в целях причинения вреда имущественным интересам кредиторов.

Доктрина. В правовой доктрине представлены различные подходы к классификации подозрительных сделок. В частности, предлагается обозначать их как неравноценные и деликтные⁶⁵, объективно подозрительные и субъективно подозрительные⁶⁶, нерыночные и совершенные во вред кредиторам⁶⁷ и др. Второй вид подозрительных сделок, в частности, предлагается классифицировать по признаку способа причинения вреда имущественным правам кредиторов: на сделки, влекущие уменьшение конкурсной массы должника (например, сделки с неравноценным встречным исполнением, в том числе характеризующиеся безвозмездной передачей имущества, реализацией имущества по заниженной [не рыночной] цене и др.); сделки, влекущие увеличение имущественных требований к должнику (например, заключение ничем не обоснованных договоров поручительства, залогов, совершение сделок, направленных на искусственное формирование кредиторской задолженности, сделок по увеличению размера ежемесячных обязательств должника и др.); иные сделки, влекущие причинение вреда имущественным правам (интересам) кредиторов⁶⁸.

Не только в правовой доктрине, но и в судебной практике возникает множество вопросов в связи с применением критериев подозрительности сделок должника, учитывая их оценочный характер.

В первую очередь речь идет о понятии неравноценности встречного исполнения, при установлении которого необходимо учитывать и контекст отношений должника и его контрагента (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 05.05.2022 по делу № 306-ЭС21-4742, А12-42/2019 и от 15.02.2019 по делу № А40-54535/2017 и др.).

Судебная практика. Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона „О несостоятельности (банкротстве)“»⁶⁹ в п. 8 разъясняет, что неравноценное встречное исполнение имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота. На основании п. 1 ст. 62.1 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Необходимо также обратить внимание еще на два важных момента: во-первых, при рассмотрении дел об оспаривании подозрительных сделок должника нет необходимости устанавливать недобросовестность контрагента при совершении сделки, и во-вторых, даже неисполненная сделка может быть признана недействительной как подозрительная.

Судебная практика. Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона „О несостоятельности (банкротстве)“» в п. 5. в отношении сделок, влекущих причинение вреда имущественным правам кредиторов, разъясняет, что в силу нормы п. 2 ст. 62.1 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом того, что предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом по ст. 19 этого закона, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Указанные презумпции являются опровержимыми.

Доктрина. Ученые настоятельно указывают на необходимость установления в отношении подозрительных сделок более конкретных презумпций, без использования не раскрытых на законодательном уровне понятий, и формирования более адекватной правоприменительной практики по вопросам оспаривания подозрительных сделок⁷⁰. Кроме того, подробно исследуется аспект подозрительных сделок применительно к банкротству граждан⁷¹.

В юридической литературе широко представлены разработанные с применением различных классифицирующих критериев систематизации как односторонних сделок, так и договоров.

Так, бесспорно разделение сделок на каузальные (правовое основание, правовая цель сделки очевидны из ее содержания) и абстрактные (права и обязанности сторон «оторваны» от основания сделки, правовая цель сделки не видна из ее содержания).

Традиционно также и выделение фидуциарных сделок – сделок, основанных на лично-доверительных отношениях сторон.

Статья 157 ГК РФ дает основание для выделения условных сделок – сделок, стороны которых ставят возникновение или прекращение прав и обязанностей в зависимость от какого-либо обстоятельства, которое может наступить или не наступить в будущем.

Важно, что условный характер сделке придает именно неопределенность относительно того, наступит или не наступит в будущем обстоятельство, установленное сделкой в качестве условия.

Сделка считается совершенной под отлагательным условием, если в зависимость от наступления того или иного обстоятельства поставлено возникновение прав и обязанностей сторон. При совершении сделки под отменительным условием в зависимость от наступления обстоятельства поставлено прекращение прав и обязанностей сторон.

Судебная практика. К отлагательным условиям можно отнести обстоятельства, наступление которых зависит в том числе от поведения стороны (например, изменение состава участников организации – стороны сделки, заключение обеспечительных сделок и т. п.), как разъяснено в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве»⁷².

Говоря о классификации двусторонних или многосторонних сделок нельзя не вспомнить о сложной системе гражданско-правовых договоров, построенной по признаку направленности правового результата.

Под направленностью договора как системным признаком понимается конечный юридический результат, на достижение которого направлена воля сторон.

Доктрина. Различные классификации договоров по направленности результата были предложены как классиками российской цивилистики, так и современными учеными. О. С. Иоффе выделял такие группы договоров, как возмездная реализация имущества, возмездная передача имущества в пользование, производство работ, оказание услуг, перевозка, кредит и расчеты, совместная деятельность, страхование⁷³. О. А. Красавчиков разделил обязательства следующим образом: направленные на передачу имущества, оказание услуг; выполнение работ; передачу денег⁷⁴. Советский ученый Н. А. Баринов выделял: договоры, направленные на обеспечение потребностей граждан в продовольственных и промышленных товарах; договоры, предусматривающие обеспечение граждан жилищем; договоры, направленные на обеспечение потребностей в выполнении работ, оказании услуг; договоры, обеспечивающие хранение имущества граждан; поручения и комиссии; авторские договоры⁷⁵ и т. д.

В современной цивилистической доктрине превалирует классификация договоров, предусматривающая выделение групп договоров, направленных: на передачу имущества, выполнение работ, оказание услуг, учреждение различных образований (общецелевые договоры)⁷⁶.

Проблемным остается вопрос выделения предпринимательских договоров. Несмотря на устоявшийся термин, какие-либо квалифицирующие критерии таких договоров не выработаны либо сделанные предложения по их формированию (например, по критерию профессионализма⁷⁷, инновационного и рискового характера⁷⁸, по степени публичности, наличию конкуренции⁷⁹) не выдерживают критики⁸⁰.

Доктрина. Предлагается по признаку направленности на экономический результат гражданско-правовые договоры классифицировать: на общегражданские, с участием предпринимателей и предпринимательские, понимая под предпринимательским договор, все стороны которого в силу указания закона, являясь субъектами предпринимательской деятельности, в качестве экономического результата договора преследуют извлечение прибыли⁸¹.

Актуальной в связи с возрастающей ролью государственно-частного партнерства представляется и разработка системы гражданско-правовых договоров по признаку взаимодействия публичного и частного партнеров, в которой представляется возможным выделить договоры, опосредующие отношения государственно-частного партнерства, и договоры, таковыми не являющиеся. В первой группе в ходе внутригруппового деления по критерию превалирующего реализуемого интереса можно выделить договоры с превалирующим публичным интересом и государственным интересом (данная классификация зависит от приближенности к той или иной теории правового интереса).

ВЫВОД. Сделки, с точки зрения общепризнанной системы юридических фактов, представляют собой юридический акт как правомерное действие. Как юридический факт сделка отлична от юридического поступка, деликта, административного акта и решения собрания.

В современной правовой доктрине широко представлены различные классификации сделок, и научные исследования в данной сфере должны продолжаться с учетом современных реалий, основных трендов развития экономики и права.

В частности, в основе разделения сделок на односторонние, двусторонние и многосторонние и разделения договоров на односторонне обязывающие и двусторонне обязывающие лежат различные классифицирующие признаки – количество лиц, изъявивших свою волю на совершение сделки, и распределение прав и обязанностей сторон договора.

Двусторонние и многосторонние сделки по дихотомическому принципу по признаку наличия встречного предоставления на основании ст. 423 ГК РФ подразделяются на возмездные и безвозмездные, и именно встречность предоставления, а не его эквивалентность имеет значение при решении вопроса об отнесении той или иной сделки к числу безвозмездных.

Дихотомическая система сделок по моменту заключения включает в себя реальные и консенсуальные сделки, притом что к консенсуальным сделкам относятся сделки, совершенные в момент достижения сторонами соглашения по всем существенным условиям сделки. Реальные сделки – сделки, для совершения которых помимо достижения сторонами сделки соглашения необходима передача имущества.

В отношении крупных сделок необходимо помнить, что единых квалифицирующих критериев крупной сделки нет, и законодательная формулировка качественных ее критериев не дает никаких реальных практических ориентиров ее применения, а порождает все больше вопросов как на уровне правовой доктрины, так и в правоприменительной деятельности.

В числе подозрительных сделок выделяют сделки с неравноценным встречным исполнением обязательств другой стороной и сделки, совершенные в целях причинения вреда имущественным интересам кредиторов. Обширная судебная практика по оспариванию подозрительных сделок не нивелирует дефекты нормативного правового регулирования. Проблемы, связанные с оценочным характером квалифицирующих признаков подозрительных сделок, сохраняются и требуют своей корректировки.

В доктрине разработаны также классификации договоров по признаку направленности результата, исследуются вопросы предпринимательских договоров и иных видов сделок.

Контрольные вопросы

1. Определите понятие сделки.

2. Охарактеризуйте сделку как юридический факт.

3. Сравните сделку с такими юридическими фактами, как юридический поступок, решение собрания, деликт, административный акт.

4. Раскройте понятие односторонней сделки. В чем отличие от двусторонних и многосторонних сделок?

5. Какова классификация сделок по признаку наличия встречного предоставления?

6. Раскройте понятия реальных и консенсуальных сделок.

7. Что такое фидуциарные сделки?

8. Каковы условия признания сделки крупной?

9. Какие сделки являются подозрительными?

10. Какие еще классификации сделок предлагает правовая доктрина?

ГЛАВА 2. Проблемные аспекты условий действительности сделок. Форма сделок, последствия ее несоблюдения. Требование о государственной регистрации сделки и последствия его несоблюдения

Понятие условий действительности сделок. Содержание сделки, законность содержания сделки; законы и иные правовые акты, которым должны соответствовать условия сделки. Требования, предъявляемые к субъектам, совершающим сделку. Правовое значение воли и волеизъявления в сделке, единство воли и волеизъявления в сделке, условия формирования воли. Классификация способов изъявления воли. Форма сделки и ее значение. Иные условия действительности сделки.

Виды форм сделок. Устная форма сделки. Письменная (простая и квалифицированная) форма сделки. Проблемы использования современных технических средств при заключении сделки. Нотариальное удостоверение сделки. Последствия несоблюдения формы сделки.

Регистрация сделок. Соотношение понятий регистрации сделок и формы сделки. Правовые последствия несоблюдения требования о государственной регистрации сделки.

2.1. Условия действительности сделок

Действительность сделки означает признание за ней качеств юридического факта, порождающего тот правовой результат, к которому стремились субъекты сделки⁸².

Действительность сделки определяется следующими условиями:

— законность содержания;

— способность совершающих ее субъектов к участию в сделке;

— соответствие воли и волеизъявления;

— соблюдение формы сделки.

В отношении сути такого условия действительности сделки, как законность ее содержания, в правовой доктрине высказываются несколько точек зрения.

Так, например, предлагается условия, предъявляемые к содержанию сделки, подразделять на фактические и юридические, требования законности содержания, то есть соответствия содержания сделок требованиям нормативных актов. Фактические требования к содержанию сделок предполагают наличие всех существенных условий и реальную возможность осуществления субъектами сделок взятых на себя обязательств. При этом вопрос о реальности осуществления сделки решается сторонами на момент совершения сделки⁸³. Однако необходимо отметить, что в данном случае предполагается смешение двух условий действительности сделки – законности ее содержания и способности соответствующих субъектов к участию в ней.

Доктрина. Согласно научной позиции, изложенной в исследовании И. Б. Новицкого и Л. А. Лунца, посвященном общим положениям об обязательствах, условия, предъявляемые к содержанию сделки, в частности к договору, можно подразделить на следующие элементы: возможность и законность содержания, возможность исполнения, определенность содержания. Содержание договора предлагается признать законным, когда оно не противоречит ни конкретным повелительным (императивным, безусловно обязательным) нормам, ни общим принципам права⁸⁴.

Понимать под законностью содержания сделки ее соответствие требованиям законодательства⁸⁵, учитывая, что согласно ст. 3 ГК РФ гражданское законодательство состоит из Гражданского кодекса РФ и принятых в соответствии с ним федеральных законов, также неверно, так как содержание сделки не должно противоречить не только гражданскому законодательству, но и иным актам, содержащим нормы гражданского права, к которым ст. 3 ГК РФ относятся указы Президента РФ, постановления Правительства РФ, акты федеральных органов исполнительной власти в случаях и пределах, установленных законами и иными правовыми актами. Необходимо также обратить внимание на ст. 169 ГК РФ, согласно которой недействительна сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта.

Доктрина. Следует присоединиться к мнению В. А. Микрюкова и Г. А. Микрюковой о том, что применительно к законности содержания сделки речь идет именно о непротиворечии, а не о несоответствии содержания сделки закону, «поскольку не всякое несоответствие сделки предписаниям правовой нормы будет противоречить закону»⁸⁶, так как именно такая позиция опирается на общедозволительность гражданско-правового регулирования, инициативность и диспозитивность осуществления гражданских прав, предопределяющих возможность участников гражданских правоотношений совершать сделки как предусмотренные законом, так и не предусмотренные им. В то же время формальное непротиворечие сделки закону не всегда означает законность ее содержания (сделки, совершенные в обход закона)⁸⁷.

Судебная практика. В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 20.07.2010 № 2142/10 по делу № А51-10815/2009 отмечено, что ст. 3 ГК РФ акты федеральных органов исполнительной власти, а также акты органов субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления к законам и иным правовым актам не отнесены, в связи с чем оспаривание сделки в соответствии со ст. 169 ГК РФ по основанию ее противоречия указанным актам недопустимо. Аналогичная позиция высказана в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14.04.2009 № 17468/08 по делу № А40-1027/08-60-9⁸⁸. Согласно иной позиции в целях оспаривания сделки под иными правовыми актами понимаются и акты министерств и иных федеральных органов исполнительной власти (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 13.12.2011 № 5-В11-116⁸⁹).

Способность лица к участию в сделке в качестве условия действительности сделки заключается не только в том, что субъект сделки должен обладать правоспособностью и объемом дееспособности, достаточным для ее совершения.

Речь идет в целом о легитимности (соответствующей закону способности) лица к совершению сделки⁹⁰.

При такой трактовке данного условия действительности сделки отпадает необходимость квалификации в качестве дополнительного условия действительности, например, наличия согласия на совершение сделки в необходимых случаях, как это зачастую предлагается⁹¹.

Статья 157.1 ГК РФ была введена Федеральным законом от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации»⁹² и установила, что, если на совершение сделки в силу закона требуется согласие третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, о своем согласии или об отказе в нем третье лицо или соответствующий орган сообщает лицу, запросившему согласие, либо иному заинтересованному лицу в разумный срок после обращения лица, запросившего согласие.

Новеллам ст. 157.1 ГК РФ корреспондируют новые положения ст. 173.1 ГК РФ об особом составе недействительности сделки, совершенной без необходимого согласия. Такая сделка по общему правилу оспорима, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет особых правовых последствий для лица, управомоченного давать на нее согласие, при отсутствии такого согласия.

Доктрина. В правовой доктрине отмечается, что интерпретация данной формулы ст. 173.1 ГК РФ вызывает серьезные затруднения, прежде всего в контексте оценки сделки как действительной или, наоборот, недействительной. Ю. С. Поваров высказывает точку зрения, что противоречивость и недосказанность обнаруживаются при формально-юридическом системном анализе положений рассматриваемой статьи. С одной стороны, текущая законодательная диверсификация видов недействительности дихотомична – «порочные» сделки относятся к разряду либо ничтожных, либо оспоримых, иного не дано. Между тем из абз. 1 п. 1 ст. 173.1 ГК РФ вытекает, что разбираемое последствие «сосуществует» с потенциальной оспоримостью или ничтожностью сделки (не поглощается данными «опциями» и не пересекается с ними); это, в свою очередь, является весомым поводом для отрицания правомерности квалификации сделки как недействительной, если закон в отступление от общего правила (оспоримость сделки) ситуативно предусматривает норму о том, что сделка не порождает правовые последствия для субъекта, согласие которого необходимо было получить. С другой стороны, сущность недействительной сделки как раз и заключается, по мысли законодателя, в том, что она «не влечет юридических последствий». Приведенные обстоятельства, напротив, дают некоторые основания для рассмотрения сделки как недействительной, хотя и в отношении строго определенных лиц⁹³. На концептуальном уровне такое не совсем ординарное положение вещей описывается с помощью конструкции относительной недействительности сделки⁹⁴.

Кроме того, необходимо помнить, что ст. 173.1 ГК РФ в п. 1 устанавливает, что законом или в предусмотренных им случаях соглашением с лицом, согласие которого необходимо на совершение сделки, могут быть установлены иные последствия отсутствия необходимого согласия на совершение сделки, чем ее недействительность.

Судебная практика. Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»⁹⁵, сделка может быть признана недействительной по основанию ст. 173.1 ГК РФ только тогда, когда получение согласия третьего лица или государственного органа либо органа местного самоуправления на ее совершение необходимо в силу указания закона. Не может быть признана недействительной по этому основанию сделка, получение согласия на которую необходимо в силу предписания нормативного правового акта, не являющегося законом.

Наличие иных, чем недействительность, правовых последствий отсутствия необходимого согласия на совершение сделки предусматривается законодательством и подтверждается правоприменительной практикой, в частности законодательством о залоге (п. 40 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2023 № 23 «О применении судами правил о залоге вещей»⁹⁶).

Таким образом, можно сделать вывод о том, что наличие согласия на совершение сделки в необходимых случаях не может выступать в качестве условия действительности сделки.

Третьим условием действительности сделок выступает соответствие воли и волеизъявления. До установления в судебном порядке обратного такое совпадение презюмируется.

Категории «воля» и «волеизъявление» являются в настоящее время достаточно изученными в юриспруденции. Как писал классик российской цивилистики Г. Ф. Шершеневич, воля и ее мотивы составляют внутреннюю сторону юридической сделки. Юридическое значение воля приобретает только при проявлении ее вовне, во внешних действиях. Очевидно, что между содержанием воли и ее внешним выражением должно быть полное соответствие. Однако ввиду того, что психические переживания посторонним недоступны, необходимо принимать выраженную волю, пока несоответствие между ними не будет доказано тем, кто его утверждает⁹⁷.

Воля – единый комплексный процесс психического регулирования поведения (действий, поступков) субъекта⁹⁸. Процесс формирования воли человека, направленной на совершение сделки (волеобразование), проходит несколько этапов: возникновение потребности и осо-знание способов ее удовлетворения, выбор способа удовлетворения потребности и принятие решения совершить сделку⁹⁹.

Доктрина. По мнению А. Ю. Петрова, изъявление воли в сделке осуществляется при помощи разнообразных способов, которые в целом можно подразделить на три основных вида:

— прямое волеизъявление, выражающее непосредственно внутреннюю волю путем устной или письменной передачи ее содержания именно в том виде, в котором она сформировалась;

— косвенное (конклюдентное) волеизъявление, выражающее волю не непосредственно, а путем совершения действий, на основе оценки которых можно с несомненностью прийти к заключению о намерении совершить сделку и установить, какая именно воля за ним скрывается;

— изъявление воли посредством молчания, приобретающее юридическую силу лишь в тех случаях, когда молчанию придается такое значение по прямому указанию закона¹⁰⁰.

Судебная практика. Волеизъявление выражается вовне посредством оформления документов (Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 1, 2021, утв. президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021¹⁰¹), однако имеются особенности при рассмотрении дел о ничтожности мнимых сделок.

Определения точной цели для мнимых сделок не требуется: установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон: совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся, поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обос-новывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 24.08.2023 № Ф04-2270/2022 по делу № А27-7429/2021; постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 11.04.2023 № Ф03-1164/2023 по делу № А73-18245/2020¹⁰² и др.).

Четвертым условием действительности сделки является соблюдение формы сделки.

2.2. Виды форм сделок и последствия несоблюдения формы сделки

Правовое регулирование формы сделок выражается в установлении требований к ней и последствий их нарушения. Цель соответствующих требований состоит в том, что все они позволяют сделать отношения более определенными, снять основания для споров в будущем по поводу самого факта совершения сделки и ее содержания¹⁰³.

Под формой сделки понимается способ внешнего выражения воли ее сторон. В соответствии со ст. 158 ГК РФ сделки совершаются в устной или письменной (простой или нотариальной) форме.

Согласно ст. 159 ГК РФ сделка, для которой законом или соглашением сторон не установлена простая письменная или нотариальная форма, может быть совершена устно. Таким образом, в случаях, когда законом допустима устная форма сделки, сторонам сделки предоставлена свобода выбора ее формы между устной и письменной. После того, как стороны избрали более строгую, чем вытекает из закона, форму – нотариально удостоверенную вместо простой письменной или устной либо простую письменную вместо устной, основание обязательности соответствующей формы утрачивает значение. По этой причине предусмотренные в законе последствия нарушения требований о простой письменной форме либо о нотариальном ее удостоверении применяются независимо от того, стала ли соответствующая форма обязательной в силу указания закона либо достигнутого сторонами соглашения¹⁰⁴.

Судебная практика. Введение дополнительных требований к форме договора актом субъекта Российской Федерации недопустимо в случае противоречия их нормам ГК РФ о форме сделки (определение Верховного Суда РФ от 02.12.1997 № 9Г97-15¹⁰⁵).

В то же время законом, иными правовыми актами и соглашением сторон могут устанавливаться дополнительные требования, которым должна соответствовать форма сделки (совершение на бланке определенной формы, скрепление печатью и т. д.), и предусматриваться последствия несоблюдения этих требований (постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.02.2023 по делу № А56-42986/22, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 22.09.2021 № Ф09-2010/21 по делу № А76-37666/2017¹⁰⁶ и др.).

Сделка в письменной форме совершается путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

Кроме того, согласно п. 2 ст. 160 ГК РФ письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.

Судебная практика. Скрепление договора печатью не является обязательным условием соблюдения формы сделки. Отсутствие или подделка печати на письменном договоре не влияют на его действительность. При этом при доказанности факта подделки подписей наличие оттисков печатей на спорных документах не свидетельствует о действительности отношений сторон, установленных в таких документах (определение Верховного Суда РФ от 03.08.2018 № 303-ЭС18-10423 по делу № А04-7054/2016; постановление Арбитражного суда Уральского округа от 16.03.2022 № Ф09-10627/21 по делу № А76-13591/2021).

Применительно к договорам обязательная письменная форма предусмотрена для договоров: коммерческой концессии (ст. 1028 ГК РФ); проката (ст. 626 ГК РФ); аренды транспортных средств как с экипажем, так и без экипажа (ст. 644, 643 ГК РФ); банковского вклада (ст. 836 ГК РФ); найма жилого помещения (ст. 674 ГК РФ); продажи предприятия (ст. 560 ГК РФ); продажи недвижимости (ст. 550 ГК РФ) и др.

В отдельных случаях к письменной форме сделок приравнивается получение субъектами легитимационных знаков¹⁰⁷ (номерков, жетонов и проч.), как, например, при заключении договора хранения (ст. 887 ГК РФ).

Внесение изменений в ст. 434 ГК РФ в части указания на то, что договор может быть заключен путем составления одного документа, в том числе электронного, породило в правовой доктрине споры относительно существования электронной формы как самостоятельной формы договора в частности и сделки в целом.

Доктрина. Б. П. Елисеев предлагает определить электронный документ как набор данных, которые записаны в электронном виде и для которых признана участниками электронного документооборота процедура, позволяющая использовать эти сведения в качестве юридически значимых¹⁰⁸. Однако следует согласиться, что отождествлять электронный документ с физическим носителем информации нецелесообразно, в данном случае ценность представляет только информация, находящаяся на том или ином материальном носителе¹⁰⁹.

В настоящее время электронная форма сделки представляет собой разновидность письменной. Однако, действительно, в первую очередь договорная практика сталкивается с серьезными проблемами при электронном документообороте. В частности, возникает вопрос о моменте заключения договора, который может быть признан заключенным с момента получения электронного документа с подтверждением, заверенным электронной подписью контрагента; автоматического подтверждения (квитанции) без электронной подписи; отправки электронного документа¹¹⁰.

Предлагается, применяя дихотомический принцип классификации, выделять, во-первых, договоры, характеризующиеся возможностью лица, присоединяющегося к условиям договора, ознакомиться с его условиями до момента выражения своего согласия, притом что само согласие выражается путем нажатия на соответствующее изображение на экране (click-wrap-соглашение). Во-вторых, выделяются договоры, условия которых доступны для ознакомления со ссылкой на веб-сайте, но пользователь не обязательно должен пройти по такой ссылке, чтобы выразить согласие на заключение договора, согласие выражается путем простой загрузки определенной страницы, повторного обращения к соответствующей странице веб-сайта и т. п. (browse-wrap-соглашение)¹¹¹.

Роспотребнадзор при рассмотрении споров о добросовестности используемых продавцами и исполнителями приемов и техник заключения click-wrap-соглашений придерживается позиции, согласно которой само по себе наличие подписи под указанными условиями или так называемой галочки под отдельными элементами соглашения (о приобретении дополнительных услуг) не свидетельствует о том, что данная подпись была получена в порядке свободного волеизъявления, и о наличии у потребителя возможности отказаться от данного условия.

К обстоятельствам, очевидно свидетельствующим о том, что согласие потребителя было явно и осознанно выраженным, относятся, в частности, следующие условия:

— потребителем получена полная и достоверная информация о товаре (услуге), то есть к элементам волеизъявления потребителя прилагается текст с описанием ключевых потребительских свойств приобретаемой услуги, и потребитель без дополнительных переходов по ссылкам и документам может сформировать безошибочное представление о полезности приобретаемой услуги (товара) и условиях ее (его) приобретения;

— в веб-форме или программном обеспечении отсутствуют заранее проставленные отметки, которые сами по себе порождают возникновение юридически значимых последствий (в гражданском праве молчание не является формой согласия, поэтому, если продавец или исполнитель рассчитывает на то, что невнимательность клиента приведет к приобретению им дополнительных услуг, несению дополнительных расходов или отказу от каких-либо прав, это может рассматриваться как недобросовестное поведение и ненадлежащая практика, недопустимые по смыслу ст. 10 ГК РФ¹¹²).

При рассмотрении вопроса об электронной форме сделки нельзя обойти стороной тему смарт-контракта. В современных исследованиях слишком разнятся представления о правовой природе смарт-контрактов, их юридических последствиях, применимых нормах права.

Доктрина. Не сложилось единой точки зрения относительно природы смарт-контракта ни в доктрине, ни в правоприменительной практике. Следует согласиться, что смарт-контракт целесообразно рассматривать не только как правовое явление, но и как явление техническое¹¹³. Можно выделить несколько позиций относительно правовой природы смарт-контракта. Согласно первой смарт-контракт воспринимается как специальная договорная конструкция, в частности, предлагается определять смарт-контракт как договор, который заключен с помощью электронных либо иных технических средств и условиями которого предусмотрено исполнение возникающих из него обязательств при наступлении определенных обстоятельств без направленного на исполнение обязательства отдельно выраженного дополнительного волеизъявления его сторон путем применения информационных технологий, определенных условиями договора¹¹⁴. Концепции смарт-контракта как договорной конструкции придерживается целый ряд ученых¹¹⁵.

Вторая концепция природы смарт-контракта рассматривает его как способ исполнения договорного обязательства¹¹⁶. Основой для данной концепции послужило введение в ст. 309 ГК РФ положения о том, что условиями сделки может быть предусмотрено исполнение ее сторонами возникающих из нее обязательств при наступлении определенных обстоятельств без направленного на исполнение обязательства отдельно выраженного дополнительного волеизъявления его сторон путем применения информационных технологий, определенных условиями сделки.

Обоснованной представляется позиция Е. Е. Богдановой, утверждающей, что смарт-контракт представляет собой разновидность письменной (электронной) формы договора, особенность которой заключается в том, что воля субъекта выражается с помощью специальных технических средств в виде программного кода и при этом волеизъявление на заключение договора одновременно означает волеизъявление на его исполнение при наступлении определенных условиями договора обстоятельств¹¹⁷.

Развитие современных технологий также предоставило целый ряд возможностей создания аналогов собственноручной подписи: факсимильное воспроизведение подписи, электронное и др. Использование таких аналогов при совершении сделки допустимо, если такая возможность предусмотрена законом, иными правовыми актами или соглашением сторон.

Судебная практика. В постановлении Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2023 по делу № А56-3323/2022 отмечается, что, исходя из норм п. 2 ст. 160, п. 1 ст. 161 и п. 2 ст. 434 ГК РФ, договор считается заключенным, если из текста договора прямо следует возможность его заключения посредством проставления факсимиле¹¹⁸.

Обзор судебной практики по делам о защите прав потребителей, утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 19.10.2022¹¹⁹, предписывает распространять данное положение и на договор банковского счета. Однако в данном случае речь идет исключительно о совершении сделок. В частности, письмом от 01.04.2004 № 18-0-09/000042@¹²⁰ «Об использовании факсимиле подписи» Министерство РФ по налогам и сборам уточнило, что, поскольку порядок факсимильного или иного воспроизведения подписи не установлен действующим законодательством, факсимиле не допускается использовать на доверенностях, платежных документах, других документах, имеющих финансовые последствия.

Применительно к сфере банковских отношений можно отметить Рекомендации по заключению договоров в электронной форме, утвержденные Ассоциацией банков России 19.12.2012, в которых разъясняется, что помимо электронной подписи ст. 160 ГК РФ допускает применение других аналогов собственноручной подписи субъектов права. В качестве таких аналогов могут служить, например, коды пользователей системы «Рейтер», код дилера, различные шифры, персональный идентификационный номер владельца кредитной или дебетовой платежной карты (ПИН-код). Они выполняют ту же роль, что и электронная подпись, когда применение последней невозможно или нецелесообразно¹²¹.

В простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения, согласно ст. 161 ГК РФ совершаются:

— сделки юридических лиц между собой;

— сделки граждан между собой на сумму, превышающую десять тысяч рублей, а в случаях, предусмотренных законом, – независимо от суммы сделки.

По общему правилу последствием несоблюдения простой письменной формы сделки является лишение сторон права в случае спора в подтверждение сделки и ее условий ссылаться на свидетельские показания, но стороны не лишаются права приводить письменные и другие доказательства.

Законом могут быть предусмотрены и иные последствия несоблюдения простой письменной формы сделки. Можно отметить, что недействительность сделки в случае несоблюдения простой письменной формы договора закреплена, в частности, в отношении:

— договора залога (ст. 339 ГК РФ);

— соглашения о неустойке (ст. 331 ГК РФ);

— договора поручительства (ст. 362 ГК РФ);

— лицензионного договора (ст. 1235 ГК РФ).

Нотариальное удостоверение сделки, как определено ст. 163 ГК РФ, означает проверку законности сделки, в том числе наличия у каждой из сторон права на ее совершение.

Судебная практика. Исходя из норм ст. 163 ГК РФ и гл. IX–X Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденных постановлением Верховного Совета РФ, цель нотариального удостоверения сделки, при котором нотариус обязан разъяснить сторонам смысл и значение представленного ими проекта сделки и проверить, соответствует ли его содержание действительным намерениям сторон и не противоречит ли требованиям закона, заключается в проверке ее законности, включая соблюдение прав каждой из сторон (кассационное определение Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда РФ от 18.05.2022 № 9-КАД22-1-К1¹²²).

Нотариальное удостоверение сделки обязательно в случаях, указанных в законе, а также в случаях, предусмотренных соглашением сторон, хотя бы по закону для сделок данного вида эта форма не требовалась. Несоблюдение нотариальной формы сделки влечет ее ничтожность.

Федеральной нотариальной палатой утверждаются методические рекомендации по совершению нотариальных действий. Применительно к удостоверению сделок можно отметить:

— Методические рекомендации по удостоверению завещаний и наследственных договоров, утвержденные решением Правления ФНП от 02.03.2021, протокол № 03/21¹²³;

— Методические рекомендации по удостоверению доверенностей, утвержденные решением Правления ФНП от 18.07.2016, протокол № 07/16¹²⁴), и др.

В устной форме может быть совершена сделка, для которой законом или соглашением сторон не установлена письменная (простая или нотариальная) форма. Согласно ст. 159 ГК РФ могут устно совершаться все сделки, исполняемые при самом их совершении, за исключением сделок, для которых установлена нотариальная форма, и сделок, несоблюдение простой письменной формы которых влечет их недействительность.

Доктрина. В правовой доктрине высказывается точка зрения, что устная форма сделки подразделяется на три вида:

— словесная форма сделки (стороны в устной форме заключают между собой соглашение и оговаривают все существенные условия сделки);

— конклюдентные действия (о воле заключить сделку явно свидетельствует поведение лица);

— молчание (признается формой сделки только в случаях, прямо предусмотренных законом или соглашением сторон)¹²⁵.

Отнесение молчания к формам сделки весьма спорно. Статья 158 ГК РФ закрепляет, что молчание признается выражением воли совершить сделку в случаях, предусмотренных законом или соглашением сторон. Следует согласиться, что частное право придерживается идеи о том, что молчание по общему правилу не может свидетельствовать о согласии лица принять на себя обязательство, и в этом находит свое проявление принцип автономии воли субъектов гражданского права: невозможно обязать другого своими односторонними действиями, даже если эта обязанность заключается в выражении воли на невозникновение правоотношения¹²⁶.

Обоснованно высказывается также точка зрения, что, помимо соглашения сторон и закона, о юридической силе молчания могут свидетельствовать обычай или прежние деловые отношения сторон согласно п. 2 ст. 438 ГК РФ¹²⁷.

2.3. Государственная регистрация сделки

Романисты отмечают, что как наследие формализма в новом договорном праве (Древний Рим) удерживались различные формальности, соблюдаемые контрагентами по доброй воле. Для их сохранения и даже для введения новых существовали также достаточные практические основания: формальности служили вящим доказательством совершенной сделки перед судом. Сделки и обязательства удостоверялись особенными документами. Они представлялись в двух видах: или документ оформлялся тем, у кого должен был остаться (кредитором); доказательственная сила такого документа заключалась в свидетельских печатях, приложенных к нему. Или же документ оформлялся выдавшим его лицом (хирограф), и доказательственная сила в этом случае обусловливалась прежде всего рукою выдавшего или писца, составлявшего документ по его поручению. Документ второго рода был как бы письменным признанием того, кем он выдавался, к нему также прикладывались свидетельские печати. Из того обстоятельства, что под документами помещались обыкновенно свидетельские печати, следует заключить, что письменное удостоверение сделок явилось не столько взамен удостоверения их через свидетелей, сколько в помощь ему¹²⁸.

Государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним является элементом публично-правового регулирования в частном праве, необходимым для эффективного осуществления частноправовых отношений, для обеспечения стабильности частного оборота, что в свое время было также отражено в Концепции развития гражданского законодательства о недвижимых вещах, принятой на заседании Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства 15.12.2003 (протокол № 18)¹²⁹.

Классик российской цивилистики Д. И. Мейер писал, что вопрос о признании права со стороны общественной власти стоит в тесной связи с приобретением права, так как каждое юридическое отношение может прийти в соприкосновение с общественной властью, может нуждаться в ее охране, а это возможно только тогда, когда само существование права представляется несомненным. Это последнее условие необходимо для того, чтобы общественная власть могла принять принудительные меры к осуществлению права. «Вот почему желательно, чтобы возникновение права всегда обозначалось каким-нибудь резким следом, свидетельствующим о его существовании. И вот почему все законодательства очень дорожат наружным проявлением права, установлением наружного знака, обличающего его существование. Установление такого знака и составляет „укрепление права“»¹³⁰.

В настоящее время термин «укрепление права» не применяется ни в законодательстве, ни в юридической литературе. Однако в дореволюционном правовом обиходе он считался общепризнанным, понятие «укрепление права» было вынесено в название книги второй Свода законов гражданских и неоднократно использовалось в тексте Свода. При этом к актам укрепления прав на имущество дореволюционное законодательство относило акты крепостные, нотариальные, явочные или домашние и акты передачи имущества или ввода во владение этим имуществом. Таким образом, право может быть «укреплено» посредством совершения определенного акта, который служит надлежащим доказательством (знаком) того, что право возникло, изменилось, прекратилось и для участников правоотношения, и для третьих лиц¹³¹.

Д. И. Мейер также отмечал, что, с одной стороны, для законодательства есть интерес настаивать на укреплении прав, но, с другой стороны, оно не может требовать укрепления каждого права безусловно, в соответствии с чем законодательство, смотря по большей или меньшей важности прав, делает между ними такое различие, что относительно одних признает укрепление более существенным, относительно них требует безусловного укрепления¹³².

Судебная практика. Государственная регистрация необходима для целей оглашения обязательственного результата сделки, придания порожденным договором правовым последствиям эффекта публичности, обеспечения доступности третьим лицам информации о факте совершения сделки и ее условиях. Это делается с целью создать для третьих лиц презумпцию знания о факте совершения сделки и ее содержании (эффект публичности зарегистрированной сделки) и вменить правовые последствия зарегистрированной сделки всем третьим лицам, так как предполагается, что третьи лица действуют, зная о факте совершения зарегистрированной сделки и ее условиях (постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 08.09.2022 № Ф04-3777/2022 по делу № А45-27054/2021¹³³).

Таким образом, государственная регистрация ряда сделок, опосредующих создание и оборот недвижимого имущества, – важнейшая особенность правового режима объектов недвижимости.

Согласно ст. 164 ГК РФ в случаях, если законом предусмотрена государственная регистрация сделок, правовые последствия сделки наступают после ее регистрации.

Доктрина. Если рассматривать государственную регистрацию с точки зрения соотношения правовых интересов, то можно утверждать, что она отвечает:

— частным и групповым интересам (во-первых, каждая из сторон сделки заинтересована в ее регистрации как придании правовым последствиям сделки публичности; во-вторых, коль скоро регистрирующий орган зарегистрировал сделку, то правоустанавливающие документы такого лица признаются государством соответствующими требованиям законодательства, а сам факт государственной регистрации означает признание соответствующих прав государством);

— общественным и публичным интересам (достигается разделяемая государством общественная потребность укрепления законности и правопорядка; кроме того, посредством установления особого правового режима сделок реализуется интерес государства как публичного субъекта¹³⁴).

В настоящее время подлежат государственной регистрации и считаются заключенными с момента такой регистрации, в частности:

— договоры аренды и субаренды: зданий и сооружений, заключенные на срок не менее 1 года (ст. 651 ГК РФ); недвижимого имущества (иного, чем здание или сооружение), заключенные на любой срок (ст. 609 ГК РФ); предприятия как имущественного комплекса (ст. 658 ГК РФ);

— договор участия в долевом строительстве (ст. 4 Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации»¹³⁵).

Судебная практика. Сторона сделки не имеет права на удовлетворение иска о признании права, основанного на этой сделке, так как соответствующая сделка до ее регистрации не считается заключенной либо действительной в случаях, установленных законом (п. 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»¹³⁶).

Если сделка, требующая государственной регистрации, совершена в надлежащей форме, но одна из сторон уклоняется от ее регистрации, суд по требованию другой стороны вправе вынести решение о регистрации сделки. Согласно ст. 165 ГК РФ в этом случае сделка регистрируется в соответствии с решением суда. Сторона, необоснованно уклоняющаяся от государственной регистрации сделки, должна возместить другой стороне убытки, вызванные задержкой в совершении или регистрации сделки.

Необходимо также отметить, что ст. 165 ГК РФ закрепляет, что срок исковой давности по указанным требованиям составляет 1 год.

Судебная практика. Сокращенный (годичный) срок исковой давности, установленный в п. 4 ст. 165 ГК РФ, не распространяется на требование одной стороны к другой стороне о возмещении убытков, вызванных уклонением последней от государственной регистрации этой сделки. К названному требованию подлежит применению общий срок исковой давности, установленный ст. 196 ГК РФ (п. 62 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»¹³⁷).

Сторона, фактически исполнившая сделку до ее необходимой государственной регистрации, не вправе ссылаться на истечение срока исковой давности по требованию другой стороны о ее государственной регистрации (п. 61 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере ведения Единого государственного реестра недвижимости и предоставления сведений, содержащихся в Едином государственном реестре недвижимости, осуществления государственного кадастрового учета недвижимого имущества, государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним, является Федеральная служба государственной регистрации, кадастра и картографии, действующая на основании положения, утвержденного постановлением Правительства РФ от 01.06.2009 № 47¹³⁸.

ВЫВОД. К условиям действительности сделки относятся: законность содержания; способность совершающих ее субъектов к участию в сделке; соответствие воли и волеизъявления; соблюдение формы сделки.

Формы сделки: устная, письменная (простая письменная и нотариальная). Сделка в письменной форме совершается путем составления документа, выражающего его содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами. Электронная форма сделки не является самостоятельной, а представляет собой разновидность письменной формы сделки.

Нотариальное удостоверение сделки означает проверку ее законности, в том числе наличия у сторон права на ее совершение.

Молчание квалифицируется как волеизъявление при совершении сделки только в случаях, прямо предусмотренных законом или соглашением сторон.

Несоблюдение письменной формы сделки влечет невозможность ссылаться в случае спора на свидетельские показания, а несоблюдение нотариальной формы — недействительность сделки.

Государственная регистрация не является формой сделки.

Контрольные вопросы

1. Раскройте понятие законности содержания как условия действительности сделки.

2. Что понимается под способностью субъектов к участию в сделке как условием действительности сделки?

3. Раскройте такое условие действительности сделки, как соответствие воли и волеизъявления.

4. Могут ли конклюдентные действия расцениваться как волеизъявление на совершение сделки?

5. Может ли молчание квалифицироваться как волеизъявление на совершение сделки?

6. Раскройте понятие и виды письменной формы сделки. Является ли электронная форма самостоятельным видом формы сделки.

7. Каковы правовые последствия несоблюдения простой письменной формы сделки?

8. Каковы правовые последствия несоблюдения требования о нотариальном удостоверении сделки?

9. Каково понятие и правовое значение государственной регистрации сделок?

10. Каковы правовые последствия несоблюдения требований о государственной регистрации сделки?

ГЛАВА 3. Виды недействительных сделок и их классификация. Проблемы недействительности сделок в гражданском праве

Понятие и правовая природа недействительности сделок. Соотношение понятий «недействительность сделки», «несовершенность сделки», «незаключенность договора». Классификация недействительных сделок. Ничтожные и оспоримые сделки. Сделки с пороком содержания, сделки с пороком субъектного состава. Сделки с пороком воли, несоответствие воли волеизъявлению. Кабальные сделки. Сделки с пороком формы. Иные основания недействительности сделки. Последствия совершения и исполнения недействительных сделок. Реституция. Реституция владения, компенсационная реституция. Двусторонняя, односторонняя реституция, недопущение реституции. Иные последствия совершения и исполнения недействительной сделки. Соотношение с иными способами защиты гражданских прав. Ограничение применения общих правил о последствиях недействительности сделок. Санация недействительной сделки. Недействительность части сделки. Сроки давности по недействительным сделкам.

3.1. Общие положения о недействительности сделок

Статья 153 ГК РФ не дает определения недействительной сделки. Между тем, основываясь на анализе действующего гражданского законодательства, можно сделать вывод о том, что недействительность сделки – это отсутствие правового эффекта от совершенного субъектом гражданского права действия, направленного на возникновение, изменение и прекращение гражданских прав и обязанностей. В случае если суд признает отсутствие правового эффекта сделки, то можно говорить о том, что и сделки как таковой вообще не существовало, так как будут отсутствовать признаваемые законом действия, направленные на возникновение, изменение и прекращение гражданских прав и обязанностей.

Таким образом, в законодательстве отсутствует определение недействительной сделки.

Очень важны нормы, направленные на реализацию принципа добросовестности и предусматривающие защиту прав добросовестной стороны при признании сделок недействительными.

Первой такой нормой является абз. 4 п. 2 ст. 166 ГК РФ; в соответствии с ним сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Вторая норма – п. 5 ст. 166 ГК РФ – вводит принцип эстоппеля, в соответствии с которым заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Доктрина. По результатам анализа судебной практики можно сделать вывод, что суды воспринимают данную норму как выражение принципа добросовестности в гражданских правоотношениях, направленного на защиту добросовестных участников оборота и стабильности оборота. В некоторых решениях упоминается правило, или принцип, эстоппеля: «Главная задача принципа состоит в том, чтобы воспрепятствовать стороне получить преимущества и выгоду как следствие своей непоследовательности в поведении в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной, никто не может противоречить собственному предыдущему поведению»¹³⁹.

Судебная практика. Применить принцип эстоппеля возможно будет, если контрагент получил исполнение по сделке и заявляет требование о недействительности, чтобы избежать необходимости совершать встречное исполнение (например, пользуется арендованным имуществом и не вносит плату). По этому вопросу сложилась обширная судебная практика (см. например, постановление Арбитражного суда Московского округа от 13.09.2021 № Ф05-18078/2021 по делу № А40-247839/2019¹⁴⁰). Либо если контрагент, получив аванс и приняв исполнение, ссылается на несоответствие сделки своему уставу (см. например, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 21.07.2016 № Ф06-10278/2016 по делу № А55-2654/2015¹⁴¹).

Необходимо отметить, что в ст. 431.1 ГК РФ содержатся специальные правила о недействительности договоров, связанных с осуществлением их сторонами предпринимательской деятельности. Так, сторона, которая приняла от контрагента исполнение по договору, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и при этом полностью или частично не исполнила свое обязательство, не вправе требовать признания договора недействительным, за исключением случаев признания договора недействительным по основаниям, предусмотренным ст. 173 ГК РФ (признание договора недействительным как внеуставной сделки), ст. 178 ГК РФ (сделка, заключенная под влиянием существенного заблуждения), ст. 179 ГК РФ (сделка, заключенная под влиянием обмана, насилия, угрозы или неблагоприятных обстоятельств), а также если предоставленное другой стороной исполнение связано с заведомо недобросовестными действиями этой стороны.

Кроме того, в случае признания недействительным по требованию одной из сторон договора, который является оспоримой сделкой и исполнение которого связано с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, соглашением сторон могут быть предусмотрены иные последствия недействительности договора. При этом такое соглашение должно быть достигнуто после признания договора недействительным и оно не должно затрагивать интересы третьих лиц, а также нарушать публичные интересы.

Доктрина. Необходимо согласиться с мнением С. К. Соломина и Н. Г. Соломиной, которые указывают, «что такой подход законодателя выглядит по меньшей мере сомнительным. Ведь ничто не мешает сторонам предпринимательского договора, признанного судом недействительным, условиться о том, что все обязательства остаются в силе, а значит подлежат исполнению. В таком случае возникают очевидные вопросы: с какой целью в законе устанавливаются основания для признания договора недействительным, если стороны договора после признания судом его недействительным могут продолжать его исполнение? В чем в таком случае состоит назначение института оспаривания действительности сделок?»¹⁴².

Актуален вопрос соотношения понятий «недействительность сделки» и «несовершенность сделки» («незаключенность договора»). Понятие недействительной сделки включает в себя отсутствие правового результата, который стороны имели в виду при совершении сделки. Между тем российскому законодательству известно такое понятие, как несовершенность сделки (незаключенность договора).

В соответствии со ст. 421 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в надлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Следовательно, незаключенным является договор, в котором стороны не достигли соглашения по всем существенным условиям в установленной законом форме. Между тем недействительной является сделка (договор), в которой условия, согласованные во время ее совершения, не влекут за собой правовых последствий.

Таким образом, незаключенный договор нельзя признать недействительным.

В том случае если существуют основания считать договор незаключенным, то сторона должна подать иск в суд именно о признании договора незаключенным, а не о его недействительности. При этом если истец ошибется с правовой квалификацией и потребует признать незаключенный договор недействительным, то это еще не значит, что суд откажет в иске.

Судебная практика. Если между сторонами не достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, то он не считается заключенным и к нему неприменимы правила об основаниях недействительности сделок. Суд сам определяет, какие нормы следует применять к отношениям сторон, и с учетом обстоятельств спора может удовлетворить иск, признав договор незаключенным (см. п. 1 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25.02.2014 № 165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными»¹⁴³).

Отдельно стоит отметить ситуацию, когда речь идет о незарегистрированном договоре. На сегодняшний день в российском законодательстве выделяется два случая, при которых существует обязательная государственная регистрация договора, – договор аренды недвижимого имущества, а также договор долевого участия в строительстве.

При этом п. 3 ст. 433 ГК РФ устанавливает, что подлежащий государственной регистрации договор считается заключенным для третьих лиц с момента регистрации, если иное не установлено законом. Несмотря на это, такой договор можно признать недействительным и при отсутствии регистрации, так как такой договор будет считаться действительным и порождающим правовые последствия для сторон договора.

Судебная практика. Сторона договора, не прошедшего необходимую государственную регистрацию, не вправе на этом основании ссылаться на его незаключенность (см. п. 3 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25.02.2014 № 165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными»¹⁴⁴).

В случае если договор на основании судебного решения признан незаключенным, то большинство его условий нельзя применить, поскольку права и обязанности сторон по нему не возникают