Российское уголовное право. Особенная часть

Учебник

Издание второе,
исправленное и дополненное

Под редакцией
доктора юридических наук,
профессора Г. А. Есакова

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 343.3/.7(470+571)(075.8)

ББК 67.408(2Рос)я73

Р76

Авторы:

Барышева К. А., кандидат юридических наук, доцент Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» – главы 11, 14;

Дубовик О. Л., доктор юридических наук, профессор – глава 12 (материал обновлен Г. А. Есаковым);

Есаков Г. А., доктор юридических наук, профессор, приглашенный преподаватель юридического факультета Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова – глава 4, § 1, 3–4 главы 5, глава 7, § 1, § 2 (кроме статей 171, 1711, 180 УК РФ), § 4 главы 8, главы 9, 10, 13, 16, 19;

Костылева О. В., ассистент юридического факультета Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова – глава 3;

Ляскало А. Н., доктор юридических наук, профессор Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» – § 3 главы 8, глава 18;

Мамедова Ф. Ф., кандидат юридических наук, доцент Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» – глава 6;

Нагорная И. И., кандидат юридических наук, доцент Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» – глава 2;

Палий В. В., кандидат юридических наук, доцент Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) – глава 15;

Понятовская Т. Г., доктор юридических наук, заслуженный деятель науки Удмуртской Республики, заслуженный юрист Удмуртской Республики, профессор Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) – глава 17;

Рарог А. И., доктор юридических наук, заслуженный деятель науки Российской Федерации, профессор Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) – глава 1;

Степанов П. П., кандидат юридических наук, ассистент юридического факультета Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова – § 2 главы 8 (статьи 171, 1711, 180 УК РФ);

Филатова М. А., кандидат юридических наук, доцент юридического факультета Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова – § 2 главы 5.

Рецензенты:

Коробеев А. И., доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, заведующий кафедрой уголовного права и криминологии Дальневосточного федерального университета;

Яни П. С., доктор юридических наук, профессор кафедры уголовного права и криминологии юридического факультета Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова.

Предлагаемый учебник подготовлен преподавателями юридического факультета Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова, Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) и Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики». Книга предназначена для изучения студентами высших учебных заведений дисциплины «Уголовное право (Особенная часть)».

В издании представлен опирающийся на теоретические положения и судебную практику анализ основных вопросов соответствующего учебного курса.

Учебник отражает состояние уголовного законодательства и смежных отраслей права на 1 июля 2023 г.

Для студентов юридических вузов и факультетов.

УДК 343.3/.7(470+571)(075.8)

ББК 67.408(2Рос)я73

© Коллектив авторов, 2019

© Коллектив авторов, 2023, с изменениями

© ООО «Проспект», 2023

ИСПОЛЬЗУЕМЫЕ СОКРАЩЕНИЯ НОРМАТИВНЫХ ПРАВОВЫХ АКТОВ

Конституция РФ — Конституция Российской Федерации

УК РФ — Уголовный кодекс Российской Федерации

АПК РФ — Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации

БюджК РФ — Бюджетный кодекс Российской Федерации

ВоднК РФ — Водный кодекс Российской Федерации

ВоздК РФ — Воздушный кодекс Российской Федерации

ГК РФ — Гражданский кодекс Российской Федерации (в четырех частях)

ГПК РФ — Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации

ГрК РФ — Градостроительный кодекс Российской Федерации

ЖилК РФ — Жилищный кодекс Российской Федерации

КАС РФ — Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации

КоАП РФ — Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях

КодВВТ РФ — Кодекс внутреннего водного транспорта Российской Федерации

КТМ РФ — Кодекс торгового мореплавания Российской Федерации

ЛеснК РФ — Лесной кодекс Российской Федерации

НК РФ — Налоговый кодекс Российской Федерации (в двух частях)

СК РФ — Семейный кодекс Российской Федерации

ТамК — Таможенный кодекс Евразийского экономического союза

ТрК РФ — Трудовой кодекс Российской Федерации

УИК РФ — Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации

УПК РФ — Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации

ЗРФоГосгранице — Закон Российской Федерации от 1 апреля 1993 г. № 4730-1 «О Государственной границе Российской Федерации»

ЗРФоГостайне — Закон Российской Федерации от 21 июля 1993 г. № 5485-1 «О государственной тайне»

ЗРФоДетективах — Закон Российской Федерации от 11 марта 1992 г. № 2487-1 «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации»

ЗРФоКультценностях — Закон Российской Федерации от 15 апреля 1993 г. № 4804-1 «О вывозе и ввозе культурных ценностей»

ЗРФоНедрах — Закон Российской Федерации от 21 февраля 1992 г. № 2395-1 «О недрах»

ЗРФоСвободепередв — Закон РФ от 25 июня 1993 г. № 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации»

ЗРФоСМИ — Закон Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. № 2124-1 «О средствах массовой информации»

ЗРФоТрансплантации — Закон Российской Федерации от 22 декабря 1992 г. № 4180-I «О трансплантации органов и (или) тканей человека»

КУ ВМФ — Корабельный Устав Военно-Морского Флота, утвержденный указом Президента РФ от 31 июля 2022 г. № 511

ОЗоНотариате — Основы законодательства Российской Федерации о нотариате от 11 февраля 1993 г. № 4462-1

УВП ВС РФ — Устав военной полиции Вооруженных Сил РФ, утвержденный указом Президента РФ от 25 марта 2015 г. № 161

УВС ВС РФ — Устав внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденный указом Президента РФ от 10 ноября 2007 г. № 1495

УГ и КС ВС РФ — Устав гарнизонной и караульной службы Вооруженных Сил РФ, утвержденный указом Президента РФ от 10 ноября 2007 г. № 1495

ФЗобАдвокатуре — Федеральный закон от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»

ФЗобАзартиграх — Федеральный закон от 29 декабря 2006 г. № 244-ФЗ «О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации»

ФЗобАО — Федеральный закон от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»

ФЗобАудите — Федеральный закон от 13 июля 2001 г. № 119-ФЗ «Об аудиторской деятельности»

ФЗоБанках — Федеральный закон от 2 декабря 1990 г. № 395-1 «О банках и банковской деятельности»

ФЗоБезопдвижения — Федеральный закон от 10 декабря 1995 г. № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения»

ФЗоВалютрег — Федеральный закон от 10 декабря 2003 г. № 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле»

ФЗоВоинобяз — Федеральный закон от 28 марта 1998 г. № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе»

ФЗоГосзащите — Федеральный закон от 20 апреля 1995 г. № 45-ФЗ «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов»

ФЗоГособоронзаказе — Федеральный закон от 29 декабря 2012 г. № 275-ФЗ «О государственном оборонном заказе»

ФЗоГосрегалког — Федеральный закон от 22 ноября 1995 г. № 171-ФЗ «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции»

ФЗоГосрегистрюрлиц — Федеральный закон от 8 августа 2001 г. № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»

ФЗоДрагметаллах — Федеральный закон от 26 марта 1998 г. № 41-ФЗ «О драгоценных металлах и драгоценных камнях»

ФЗобИнсайдинф — Федеральный закон от 27 июля 2010 г. № 224-ФЗ «О противодействии неправомерному использованию инсайдерской информации и манипулированию рынком и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»

ФЗобИнформации — Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»

ФЗоЖивотмире — Федеральный закон от 24 апреля 1995 г. № 52-ФЗ «О животном мире»

ФЗоЗащитеЧС — Федеральный закон от 21 декабря 1994 г. № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера»

ФЗоКачпищпрод — Федеральный закон от 2 января 2000 г. № 29-ФЗ «О качестве и безопасности пищевых продуктов»

ФЗоКоммерчтайне — Федеральный закон от 29 июля 2004 г. № 98-ФЗ «О коммерческой тайне»

ФЗоКонкуренции — Федеральный закон от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции»

ФЗоКонтрактсистеме — Федеральный закон от 5 апреля 2013 г. № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд»

ФЗоКультнаследии — Федеральный закон от 25 июня 2002 г. № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации»

ФЗоЛекарствах — Федеральный закон от 12 апреля 2010 г. № 61-ФЗ «Об обращении лекарственных средств»

ФЗоЛицензировании — Федеральный закон от 4 мая 2011 г. № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности»

ФЗоМигручетеиностр — Федеральный закон от 18 июля 2006 г. № 109-ФЗ «О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации»

ФЗоНаркотиках — Федеральный закон от 8 января 1998 г. № 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах»

ФЗоНацплатсистеме — Федеральный закон от 27 июня 2011 г. № 161-ФЗ «О национальной платежной системе»

ФЗоНесост — Федеральный закон от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»

ФЗобООО — Федеральный закон от 8 февраля 1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»

ФЗобОружии — Федеральный закон от 13 декабря 1996 г. № 150-ФЗ «Об оружии»

ФЗобОхоте — Федеральный закон от 24 июля 2009 г. № 209-ФЗ «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»

ФЗобОхрздоровья — Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»

ФЗобОхрокрсреды — Федеральный закон от 10 января 2002 г. № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды»

ФЗобОхрприртеррит — Федеральный закон от 14 марта 1995 г. № 33-ФЗ «Об особо охраняемых природных территориях»

ФЗоПромбезопасности — Федеральный закон от 21 июля 1997 г. № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»

ФЗоПротивтерроризму — Федеральный закон от 6 марта 2006 г. № 35-ФЗ «О противодействии терроризму»

ФЗоПротивэкстрем — Федеральный закон от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности»

ФЗоРеестренедв — Федеральный закон от 13 июля 2015 г. № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости»

ФЗоРынкеЦБ — Федеральный закон от 22 апреля 1996 г. № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг»

ФЗоСанэпидблагополучии — Федеральный закон от 30 марта 1999 г. № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения»

ФЗоСвобсовести — Федеральный закон от 26 сентября 1997 г. № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях»

ФЗоСодподстражей — Федеральный закон от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»

ФЗоСоцстраховании — Федеральный закон от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»

ФЗоТехнрегулир — Федеральный закон от 27 декабря 2002 г. № 184-ФЗ «О техническом регулировании»

ФЗоФизкультуре — Федеральный закон от 4 декабря 2007 г. № 329-ФЗ «О физической культуре и спорте в Российской Федерации»

ФЗобЭкспконтроле — Федеральный закон от 18 июля 1999 г. № 183-ФЗ «Об экспортном контроле»

Глава 1. КВАЛИФИКАЦИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

§ 1. Понятие, виды и значение квалификации преступлений

В теории уголовного права немало аспектов уголовно-правовой оценки содеянного рассматриваются неоднозначно. В определенной мере это касается и самого понятия квалификации.

Слово «квалификация» происходит от латинских слов qualis (качество) и facere (делать). Следовательно, смысл этого составного слова сводится к установлению качественной оценки определяемого объекта. Таким объектом в уголовном праве является внешнее поведение человека, обладающее всеми или несколькими признаками деяния, описанного в соответствующей статье Особенной части уголовного закона. Для правильного применения уголовного закона этому поведению необходимо дать уголовно-правовую оценку, т.е. решить вопрос о наличии в нем состава определенного преступления. Эта оценка может завершиться выводом о том, что содеянное не подпадает ни под одну из статей уголовного закона, следовательно, не является преступлением. Вывод может быть и другим: содеянное формально подпадает под ту или иную норму Особенной части УК РФ, но не является преступлением в силу малозначительности (ч. 2 ст. 14 УК РФ) либо в связи с наличием обстоятельств, исключающих преступность деяния (ст. 37–42 УК РФ). Оценочный вывод может заключаться в том, что в деянии содержится состав приготовления к преступлению небольшой или средней тяжести, которое в силу ч. 2 ст. 30 УК РФ не влечет уголовной ответственности. Наконец, оценка может сводиться к тому, что содеянное представляет собой покушение на преступление, за которое лицо не подлежит уголовной ответственности в связи с добровольным отказом от доведения начатого преступления до конца (ст. 31 УК РФ). В каждой из описанных ситуаций содеянное было подвергнуто уголовно-правовой оценке, т.е. квалифицировано или как непреступное в принципе, или как деяние, за которое лицо не подлежит уголовной ответственности. Поэтому вполне правомерно говорить о квалификации в широком смысле, т.е. как об уголовно-правовой оценке деяния до установления его преступного характера, и о квалификации в узком смысле, о квалификации именно преступлений.

Квалификацию преступления можно определить как установление и фиксацию в процессуальной форме тождества юридически значимых признаков реального преступления признакам состава преступления этого вида, закрепленным в норме уголовного закона.

Для уяснения понятия квалификации необходимо решить, что именно следует понимать под признаками состава преступления, закрепленными в норме уголовного закона.

Во-первых, нельзя норму уголовного закона отождествлять со статьей Особенной части УК РФ, где во избежание ненужных повторений часто не указываются даже обязательные признаки состава данного преступления (возраст, по достижении которого за это преступление может наступить уголовная ответственность; вменяемость; вид и содержание умысла, вид и содержание неосторожности).

Во-вторых, именно в Общей части УК РФ сформулированы общие признаки составов любых преступлений, прерванных на стадиях приготовления или покушения (ч. 1 и 3 ст. 30 УК РФ), а также совершенных в соучастии (ч. 3–5 ст. 33 УК РФ).

В-третьих, при квалификации преступления участвуют все без исключения признаки состава преступления независимо от того, выступают ли они обязательными, квалифицирующими или смягчающими либо отягчающими наказание.

Подчеркивая, что признаки состава того или иного вида преступления могут быть предусмотрены не только в диспозиции статьи Особенной части УК РФ, нельзя безбрежно расширять нормативную сферу, в которой пришлось бы искать необходимые признаки состава преступления. Так, использование бланкетных норм не означает необходимости ссылаться на такие нормы при квалификации преступления. В ходе досудебного и судебного производства по уголовному делу, безусловно, необходимо обратиться к нормам, раскрывающим содержание бланкетного признака состава, установить это содержание и те конкретные действия (бездействие), которые соответствуют признаку состава преступления, установленному в норме уголовного права. Например, для возбуждения уголовного преследования по обвинению в незаконном предпринимательстве (ст. 171 УК РФ), выразившемся в осуществлении предпринимательской деятельности без специального разрешения (лицензии), необходимо обратиться к ФЗоЛицензировании, чтобы установить необходимость получения лицензии на осуществляемый вид деятельности. Ссылка на этот закон необходима не для квалификации, а для ее обоснования, поэтому она должна содержаться только в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора в качестве доказательства (п. 1 и 2 ст. 307 УПК РФ). В резолютивной же части приговора, где дается квалификация преступления, должны быть указаны только «пункт, часть, статья Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающие ответственность за преступление, в совершении которого подсудимый признан виновным» (п. 3 ч. 1 ст. 307 УПК РФ).

Определение квалификации преступления как, во-первых, установления, а во-вторых, закрепления в установленной процессуальной форме тождества юридически значимых признаков реально совершенного общественно опасного деяния признакам состава определенного вида преступления, закрепленным в уголовно-правовой норме, применимо только к деятельности судебных, прокурорских и следственных органов. Такая квалификация называется официальной, или легальной, и влечет конкретные юридические последствия: определяет рамки уголовного преследования, предопределяет пределы наказания и условия его отбывания и т.д. Наряду с нею может осуществляться и неофициальная квалификация. Как и официальная, она представляет логический анализ и правовую оценку конкретного общественно опасного деяния, но не имеет процессуального оформления и не влечет обязательных юридических последствий. Ее разновидностями могут быть научная (или доктринальная) квалификация, которая дается преподавателями и студентами на учебных занятиях, учеными в учебниках, комментариях к уголовному закону, статьях и монографиях, процессуальная, даваемая участниками уголовного судопроизводства, не представляющими государства и выступающими от своего лица (подсудимый, его защитник, потерпевший и др.), и бытовая, даваемая гражданами-неюристами по интересующему их делу.

Правильная квалификация преступлений имеет огромное юридическое значение.

Во-первых, она позволяет отграничить уголовно наказуемое деяние от иных правонарушений, аморальных и иных поступков.

Во-вторых, она является важной предпосылкой назначения законного и справедливого наказания, поскольку неправильная квалификация может повлечь назначение наказания по статье УК РФ с более строгой или менее строгой санкцией, чем санкция той статьи УК РФ, которая фактически была нарушена.

В-третьих, она служит основанием дифференциации условий отбывания наказания в виде лишения свободы в зависимости от категории совершенного преступления.

В-четвертых, в зависимости от квалификации и категории совершенных преступлений устанавливается рецидив, опасный и особо опасный рецидив.

В-пятых, в зависимости от квалификации и категории совершенного преступления по-разному решаются вопросы об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, о замене наказания более мягким, об истечении сроков давности, о возможности освобождения от уголовной ответственности, о применении или неприменении амнистии и т.д.

В-шестых, она является предпосылкой правильного применения многих уголовно-процессуальных положений (о подследственности, подсудности, процессуальных сроках, видах мер пресечения и т.д.).

В-седьмых, правильная квалификация преступлений имеет немалое криминологическое значение (отражение действительного состояния и структуры преступности в уголовной статистике, разработка и применение мер предупреждения преступлений разных видов и т.д.).

§ 2. Процесс квалификации преступлений

Поскольку квалификация преступления представляет собой определенный логический процесс, процесс познания, протекающий во времени, в науке уголовного права предпринимаются попытки выделить определенные ступени, отражающие качественное своеобразие той или иной части процесса квалификации. Для обозначения этих ступеней используются термины «этап» и «стадия» квалификации.

При этом предпосылкой правильной квалификации преступления является предварительная, т.е. предшествующая процессу квалификации деятельность по установлению и оценке юридически значимых фактических обстоятельств совершения преступления. Лишь по завершении предварительной деятельности, играющей роль предпосылки правильной квалификации, начинается ее процесс.

Первый этап квалификации преступления начинается с установления той уголовно-правовой нормы, которая описывает соответствующий состав преступления.

Второй этап квалификации состоит в установлении тождества юридически значимых признаков конкретного общественно опасного деяния признакам состава преступления, предусмотренным в искомой уголовно-правовой норме. Из установления такого тождества следует вывод, что формально норма уголовного закона нарушена.

Третьим этапом принято считать фиксацию выявленного тождества в установленной процессуальной форме. Однако такая фиксация является бесцельной и ненужной, если против лица, совершившего то или иное деяние, не может быть возбуждено уголовное преследование. Поэтому необходимым элементом квалификации преступления должна быть проверка реальной возможности привлечения лица к уголовной ответственности, т.е. отсутствие законных препятствий к этому. Значит, третий этап квалификации преступлений заключается в ответе на вопрос: нет ли оснований, исключающих возбуждение уголовного преследования в силу малозначительности деяния (ч. 2 ст. 14 УК РФ), или в силу обстоятельств, исключающих преступность деяния (ст. 37–42 УК РФ), или в силу добровольного отказа от преступления (ст. 31 УК РФ), или в силу ненаказуемости приготовительных действий (ч. 2 ст. 30 УК РФ), или в силу обязательного освобождения от уголовной ответственности на основании примечаний к конкретным статьям Особенной части УК РФ. При установлении любого из перечисленных оснований необходимость в последующем этапе квалификации отпадает.

Четвертый, завершающий, этап официальной квалификации преступления означает закрепление в установленной процессуальной форме тождества юридически значимых признаков реального общественно опасного деяния признакам состава преступления определенного вида, предусмотренным уголовно-правовой нормой.

На каждой стадии уголовного процесса квалификация преступления обладает определенной спецификой и имеет свои процессуальные формы, поэтому вполне резонно рассмотрение квалификации как процесса познания на каждой из стадий уголовного судопроизводства.

На стадии возбуждения уголовного дела должны быть определены «пункт, часть, статья Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании которых возбуждается уголовное дело» (п. 4 ч. 2 ст. 146 УПК РФ). На этой стадии квалификация преступления носит предварительный, ориентировочный, гипотетический характер, поскольку в распоряжении органа расследования, как правило, еще очень мало фактов, необходимых для правильной квалификации. По сути, это еще не квалификация преступления, а квалификационная версия юридической сущности совершенного общественно опасного деяния.

На стадии предварительного расследования квалификация преступления осуществляется дважды: при привлечении лица в качестве обвиняемого и при составлении и утверждении обвинительного заключения. К моменту привлечения лица в качестве обвиняемого органы расследования располагают более полным представлением о фактических обстоятельствах совершения преступления, чем на стадии возбуждения уголовного дела. Они уже собрали «достаточные доказательства, дающие основание для обвинения лица в совершении преступления» (ч. 1 ст. 171 УПК РФ), поэтому квалификация преступления («пункт, часть, статья Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающие ответственность за данное преступление» (п. 5 ч. 2 ст. 171 УПК РФ)) более обоснована, хотя все еще носит предварительный характер и может быть уточнена или изменена в ходе дальнейшего расследования. В обвинительном заключении следователь и прокурор оперируют всеми фактическими обстоятельствами, установленными в процессе расследования по делу, и осуществляют квалификацию (формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление (п. 4 ч. 1 ст. 220 УПК РФ)) уже не приблизительно, не гипотетически, а окончательно для данной стадии уголовного процесса. Эта квалификация значительно более стабильна, чем при предъявлении обвинения, и в соответствии со ст. 252 УПК РФ ограничивает рамки судебного разбирательства (оно проводится лишь по предъявленному обвинению).

Завершающим этапом квалификации преступления является уголовно-правовая оценка общественно опасного деяния, сформулированная в обвинительном приговоре суда, который постановляется по результатам судебного разбирательства. Вынесением обвинительного приговора завершается процесс уточнения квалификации преступления, допустимый в ходе предварительного расследования и судебного рассмотрения уголовного дела. Вывод суда о квалификации преступления, сформулированный в обвинительном приговоре, после его вступления в законную силу является окончательным и непререкаемым: он обязателен для всех органов государственной власти и местного самоуправления, должностных лиц и прочих граждан. Но постановлением приговора процесс судебного разбирательства нельзя считать завершенным, а квалификацию преступления — окончательной и неизменной. В соответствии с законом приговор суда, не вступивший в законную силу, может быть обжалован сторонами в апелляционном порядке (глава 45¹ УПК РФ), а вступивший в силу приговор — в кассационном порядке (глава 47¹ УПК РФ). Апелляционная инстанция в соответствии с п. 3 ст. 389¹⁵ УПК вправе отменить или изменить не вступивший в законную силу приговор суда первой инстанции, в частности, по такому основанию, как неправильное применение уголовного закона, под которым понимается (в том числе) неправильная квалификация преступления (п. 1 и 2 ст. 389¹⁸ УПК РФ). Кассационная инстанция в соответствии со ст. 401¹⁴ УПК РФ вправе отменить или изменить вступивший в законную силу приговор первой или апелляционной инстанции, в частности, в связи с существенным нарушением уголовного закона (п. 1 ст. 401¹⁵ УПК РФ), каковым является и неправильная квалификация. Только после вынесения судебного решения в кассационном порядке по обжалованному приговору первой или апелляционной инстанции процесс квалификации можно считать завершенным. После вступления в законную силу приговора, вынесенного одним из судебных органов, названных в ч. 3 ст. 412¹ УПК РФ, он может быть пересмотрен в надзорном порядке по основаниям и в порядке, установленным главой 48¹ УПК РФ. Надзорная инстанция (Президиум Верховного Суда РФ) вправе, в частности, внести изменения в приговор (п. 7 ч. 1 ст. 412¹¹ УПК РФ), в том числе и в части квалификации преступления, не нарушая при этом требования ч. 2 ст. 412⁹ УПК РФ. Однако уголовно-правовую оценку преступления судом надзорной инстанции вряд ли можно считать самостоятельной стадией, на которой осуществляется квалификация преступления, поскольку подача надзорного представления или надзорной жалобы не влечет автоматического пересмотра обжалуемого приговора (в удовлетворении такой жалобы или представления может быть отказано), а потому пересмотр приговора в надзорном порядке не является обязательной стадией уголовного процесса.

§ 3. Принципы квалификации преступлений

Как и всякая научная теория, теория квалификации преступлений должна основываться на определенных принципах, соблюдение которых обеспечивает максимальную эффективность и достоверность процесса познания, т.е. установление подлинной юридической характеристики совершенного общественно опасного деяния, подлежащего оценке с точки зрения уголовного закона. Мысль о необходимости соблюдения определенных принципов при квалификации преступлений уже высказывалась в юридической литературе, хотя не всеми учеными проводится грань между принципами и частными правилами, используемыми при квалификации преступлений.

Поскольку наиболее общие правила квалификации, имеющие методологическое значение, существуют объективно, постановка вопроса о принципах квалификации преступлений представляется вполне правомерной. Под принципом квалификации преступлений следует понимать то или иное исходное положение, сформулированное как общее правило, соблюдение которого является обязательным при квалификации любого конкретного преступления.

Одним из принципов квалификации преступлений является ее объективность. Сущность этого принципа состоит в обусловленности квалификации фактическими обстоятельствами совершения преступления и их действительным юридическим значением. Из этого следует, что для квалификации преступления в равной мере необходимо установить, с одной стороны, фактическое содержание реально совершенного общественно опасного деяния, а с другой стороны, его признаки, т.е. юридически значимые черты, свойства. Затем, как это вытекает из определения квалификации, нужно провести сопоставление и установить тождество между признаками, характеризующими юридическую сущность квалифицируемого преступления, и юридическими признаками, сформулированными в конкретной уголовно-правовой норме и характеризующими преступление определенного вида.

Уголовно-правовая квалификация преступления должна опираться на полную информацию о фактическом содержании совершенного общественно опасного деяния. Из этой информации необходимо выделить все юридически значимые обстоятельства и дать им оценку с точки зрения уголовного закона. При этом факты извлекаются из реальной действительности, а юридические признаки деяния — из уголовно-правовых норм.

Важнейшим требованием, вытекающим из принципа объективности квалификации, является беспристрастность, полнота и всесторонность исследования всех обстоятельств совершенного преступления. Устанавливаться должны не только те факты, которые «вписываются» в рамки основной (чаще всего — обвинительной) версии следствия, но и факты, опровергающие эту версию либо указывающие на тот или иной вариант основной версии. В этой связи следует указать на недопустимость имеющего место на практике отказа в удовлетворении ходатайств обвиняемого и его защитника о проверке обстоятельств, свидетельствующих в пользу лица, подвергающегося уголовному преследованию. Например, если обвиняемый в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, не отрицая факта нанесения ранения, заявляет, что его действия были ответной реакцией на агрессивные действия потерпевшего, и ходатайствует о допросе свидетеля, который может подтвердить фактические обстоятельства происшедшего, отказ в удовлетворении такого ходатайства, независимо от мотивировки отказа, способен привести к грубому нарушению принципа объективности квалификации.

Вторым требованием, обеспечивающим объективность квалификации преступления, является правильный выбор уголовно-правовой нормы, устанавливающей ответственность за преступления данного вида, и объективное уяснение ее смысла. Для этого нужно опираться на официальное и доктринальное толкование этой нормы, на разъяснения высших судебных органов по практике ее применения, на опубликованные обзоры судебной практики по делам данной категории.

Третьим требованием, обеспечивающим объективность квалификации преступления, является пунктуальность и непредвзятость операции по установлению тождества юридических признаков, определенных законодателем и образующих законодательную модель (образец) преступления данного вида, и юридических признаков, присущих конкретному проявлению общественно опасного деяния и выявленных посредством логического анализа и оценки фактических данных, характеризующих реальное деяние. Этому требованию противоречит еще имеющая место практика применения уголовно-правовых норм, что называется, «с запасом», когда деяние квалифицируется как заведомо более тяжкое, т.е. по статье УК РФ, предусматривающей ответственность за более тяжкое преступление, чем фактически совершенное, чтобы на последующих стадиях уголовного процесса квалификация могла быть изменена без возвращения дела прокурору для устранения допущенных нарушений уголовно-процессуальных норм.

К числу принципов квалификации преступлений с полным основанием можно отнести ее истинность, которую в определенном смысле можно рассматривать как развитие и результат принципа объективности.

Истинность уголовно-правовой квалификации является одновременно и абсолютной, и относительной.

Квалификация преступления (при полном соблюдении ее принципов и правил) является абсолютно истинной в смысле точнейшего соответствия признаков состава, описанных в уголовно-правовой норме, признакам состава квалифицируемого преступления. В то же время истина, достигаемая в процессе квалификации, является относительной в том смысле, что квалификация не отражает значительного числа фактических обстоятельств, лежащих за пределами состава преступления, хотя и имеющих определенное юридическое значение (состояние здоровья виновного, наличие у него иждивенцев и т.п.). Относительная истинность квалификации заключается и в том, что на различных стадиях уголовного процесса квалификация может быть различной, и все же она будет истинной, если будет точно соответствовать представлению о совершенном преступлении, которое вытекает из накопленных к этому времени фактических данных. Возможность изменения квалификации преступления на разных стадиях уголовного процесса и даже в пределах одной и той же стадии нисколько не противоречит принципу истинности квалификации, поскольку этот процесс по своей сущности динамичен. Подобное изменение квалификации возможно в стадиях предварительного расследования, судебного разбирательства, в апелляционной, кассационной или надзорной инстанциях. И при этом принцип истинности квалификации не будет нарушен, если новая квалификация будет строго соответствовать достигнутому к этому моменту представлению о фактическом содержании и юридически значимых признаках совершенного преступления.

Неверное установление тождества юридически значимых признаков квалифицируемого деяния и признаков состава преступления, предусмотренных уголовно-правовой нормой, означает, так сказать, техническое нарушение принципа истинности квалификации. Еще более грубым нарушением принципа истинности является вывод правоприменителя о юридической сущности квалифицируемого деяния, основанный на недостаточном для квалификации объеме информации, т.е. сделанный без установления юридически значимых обстоятельств совершения преступления. Такой вывод означает сущностное нарушение принципа истинности квалификации.

Третьим принципом квалификации преступлений можно считать ее точность. Точная квалификация преступлений предполагает скрупулезное установление именно той уголовно-правовой нормы (или тех норм), в которой (в которых) совершенное общественно опасное деяние описано с наибольшей полнотой и конкретностью. Помимо точной ссылки на статью Особенной части УК РФ в случае необходимости указывается норма Общей части УК РФ (при квалификации содеянного как приготовления, покушения или как преступления, совершенного в соучастии). Таким образом, точность квалификации предполагает правильное определение стадии, на которой была прервана преступная деятельность, а также определения и указания в процессуальных документах конкретной роли каждого лица, принимавшего участие в преступлении совместно с другими лицами.

Четвертым принципом квалификации преступлений следует считать ее полноту. Соблюдение принципа полноты квалификации обеспечивается выполнением ряда обязательных требований.

Во-первых, при квалификации должны быть указаны все статьи Особенной части УК РФ, в которых формулируются составы преступлений, совершенных лицом. Это важно иметь в виду в случаях, когда два или более преступления совершаются одним деянием. Применительно к таким случаям Верховный Суд РФ не раз подчеркивал необходимость полной квалификации содеянного. Так, в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» указывается, что убийство, сопряженное с совершением других преступлений (похищением человека, захватом заложника, разбоем, вымогательством, бандитизмом, изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера) не охватывает факта совершения названных преступлений, поэтому должно квалифицироваться по совокупности со статьями УК, предусматривающими ответственность за эти преступления.

Во-вторых, квалификация должна содержать ссылку на все нарушенные пункты каждой статьи УК РФ. Например, убийство двух беременных женщин, совершенное с особой жестокостью, должно быть квалифицировано по п. «а», «г» и «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Что же касается различных частей одной и той же статьи УК РФ, то они указываются только в случае, если каждая из них содержит самостоятельный состав преступления (например, в ч. 1 ст. 183 УК РФ установлена ответственность за незаконное собирание сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну, а в ч. 2–4 этой статьи — за незаконное разглашение или использование доверенных виновному сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну; ч. 1 ст. 353 УК РФ предусмотрена ответственность за планирование, подготовку или развязывание агрессивной войны, а ч. 2 этой же статьи — за ведение агрессивной войны). Если же разные части статьи УК РФ различаются только набором квалифицирующих и особо квалифицирующих признаков, то преступление следует квалифицировать лишь по той части, которая предусматривает более опасное преступление, однако в формулировке обвинения во всех процессуальных документах должны быть названы все установленные в деянии квалифицирующие признаки, в каких бы частях инкриминируемой статьи УК они ни содержались. Так, кража чужого имущества в особо крупном размере, совершенная с незаконным проникновением в жилище, квалифицируется только по п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, но при этом обязательно указывается признак незаконного проникновения в жилище.

В-третьих, если в уголовно-правовой норме альтернативно указаны несколько объективных признаков деяния, то при квалификации должны быть указаны все признаки, установленные при совершении преступления. Так, если вымогатель, предъявляя незаконные требования о передаче имущества, угрожал не только применить насилие, но и уничтожить принадлежащее потерпевшему имущество, то при квалификации преступления по ч. 1 ст. 163 УК РФ необходимо указать, что при его совершении виновный использовал два вида угрозы. Требование полного перечисления всех установленных в деянии обязательных или квалифицирующих признаков нельзя подменять перечислением всех признаков, упомянутых в применяемой норме уголовного закона, если они по делу не установлены. Так, квалификация убийства по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ иногда мотивируется тем, что убийство «совершено с целью скрыть другое преступление и облегчить его совершение» (то есть сразу с двумя целями), а квалификация преступления как злоупотребления должностными полномочиями — тем, что деяние «совершено из корыстной и иной личной заинтересованности» (то есть сразу с двумя мотивами), причем подобные тезисы обычно не аргументируются ссылками на фактические обстоятельства совершения преступления.

В-четвертых, при квалификации преступления непременно должны указываться все обязательные признаки состава преступления, даже если они прямо и не сформулированы законодателем. Например, умышленный или неосторожный характер преступления обязательно должен быть установлен и констатирован при квалификации преступления по ст. 283 УК РФ, хотя в законе ответственность за это деяние не дифференцируется в зависимости от формы вины. При квалификации преступления как хищения чужого имущества в любой форме обязательно нужно установить корыстную цель, хотя она прямо не сформулирована в диспозиции нормы о хищении в соответствующей форме, но с необходимостью вытекает из п. 1 примечаний к ст. 158 УК РФ. Признаки состава конкретного преступления могут либо указываться в диспозиции уголовно-правовой нормы, либо с необходимостью вытекать из норм-дефиниций, предусмотренных самостоятельными статьями УК РФ (например, ст. 331 УК РФ), примечаниями к статьям Особенной части (например, к ст. 158, 174, 201, 285 УК РФ и др.), или из системного толкования нормы.

Таким образом, при квалификации преступления необходимо учитывать его юридические признаки, предусмотренные как в диспозициях статей Особенной части УК РФ (признаки состава, придающие данному преступлению его индивидуальность), так и признаки, закрепленные в Общей части УК РФ и повторяющиеся при совершении всех (или многих) преступлений. В то же время нужно иметь в виду, что для квалификации имеют значение не все признаки состава, названные в его теоретической схеме, а лишь те из них, которые включены законодателем в состав конкретного вида преступления, т.е. предусмотрены уголовно-правовой нормой. Например, для квалификации любого преступления, состав которого сконструирован по типу формальных, конкретные общественно опасные последствия (либо их отсутствие) не имеют никакого значения, хотя они очень важны для социальной оценки содеянного. Точно так же не имеют значения для квалификации, например, похищения человека способ, время, место и обстановка совершения преступления, его мотивы и цели, поскольку они не включены законодателем в состав этого преступления в качестве обязательных признаков. Это не исключает огромного влияния подобных признаков на уголовную ответственность и индивидуализацию наказания.

В-пятых, полнота квалификации определяется не только ссылкой на все статьи Особенной части УК РФ, нарушенные виновным, но также использованием норм Общей части УК РФ. Однако дело не только в том, что ссылка на статьи Общей части УК необходима при квалификации преступлений, совершенных в соучастии, и неоконченных преступлений. Квалификация любого преступления предполагает обращение и к ст. 20 УК РФ, и к ст. 21 УК РФ, и к ст. 25 и 26 УК РФ, хотя в формулировке обвинения ссылка на эти нормы не дается. В этой связи представляется весьма сомнительным господствующее мнение, что учет обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, хотя и является необходимым во всяком уголовном деле, но осуществляется не при квалификации преступлений, а при индивидуализации наказания.

Основная литература по теме

1. Гаухман Л. Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. М., 2001.

2. Иногамова-Хегай Л. В. Конкуренция уголовно-правовых норм при квалификации преступлений. М., 2002.

3. Корнеева А. В. Теория квалификации преступлений. М., 2014.

4. Кудрявцев В. Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 2005.

5. Кузнецова Н. Ф. Проблемы квалификации преступлений. М., 2007.

Глава 2. ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ЖИЗНИ И ЗДОРОВЬЯ

§ 1. Общая характеристика преступлений против жизни и здоровья

В Уголовном уложении 1903 г. преступлениям против жизни была посвящена глава XXII «О лишении жизни». Статья 453 предусматривала ответственность за убийство. В ст. 454 был закреплен квалифицированный состав преступления — убийство матери или законного отца. Далее следовали иные квалифицирующие признаки, часть из которых характерна и для современного уголовного законодательства, в том числе способом, опасным для жизни многих лиц, с корыстной целью. Затем в главе перечислялись привилегированные составы, к которым относились убийства: задуманное и выполненное под влиянием сильного душевного волнения; при превышении пределов необходимой обороны; по настоянию убитого и из сострадания к нему; матерью новорожденного ребенка, прижитого вне брака (ст. 458–461). Была предусмотрена уголовная ответственность за доставление средств к самоубийству, подговор к самоубийству определенных уязвимых категорий лиц или содействие в таковом, если последовало самоубийство либо покушение на него (ст. 462–463). Неосторожное причинение смерти наказывалось согласно ст. 464; примечательно, что оно не называлось убийством. К преступлениям, составляющим лишение жизни, относилось умерщвление плода матерью или иными лицами, а также совершенное без согласия беременной женщины (ст. 465–466).

Глава XXIII предусматривала ответственность за телесное повреждение и насилие над личностью. При этом выделялось весьма тяжкое (ст. 467), тяжкое (ст. 468) и легкое (ст. 469) телесное повреждение. Ответственность наступала не только за умышленное, но и за неосторожное телесное повреждение любой тяжести. Согласно ст. 475 насилием над личностью являлись умышленный удар или иное насильственное действие, нарушившее телесную неприкосновенность.

Глава XXIV содержала уголовно-правовые запреты, связанные с участием в поединке.

Оставлению в опасности как уголовно наказуемому деянию была посвящена глава XXV. К данным преступлениям относилось в том числе неоказание помощи капитаном судна и другими уполномоченными лицами, а также управляющим поездом. В ст. 497 был закреплен состав неоказания помощи больному или лицу, находящемуся в бессознательном состоянии.

В УК РСФСР 1922 г. несколько групп преступлений были объединены в главе V Особенной части «Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности». Раздел 1 «Убийство» предусматривал наказание за квалифицированное умышленное убийство (из низменных побуждений; способом опасным для жизни многих людей или особо мучительным способом и др.); умышленное убийство без квалифицирующих обстоятельств; привилегированные составы убийства. Среди последних по сравнению с Уголовным уложением 1903 г. отсутствовало убийство матерью новорожденного ребенка и убийство по настоянию убитого и из сострадания к нему. В этот же раздел была помещена ст. 146 — совершение с согласия матери изгнания плода или искусственного прерывания беременности лицами, не имеющими надлежащей медицинской подготовки, либо в ненадлежащих условиях. Статья 147 предусматривала ответственность за убийство по неосторожности, ст. 148 — за содействие или подговор к самоубийству несовершеннолетнего или лица, заведомо неспособного понимать свойства или значение им совершаемого или руководить своими поступками, если самоубийство или покушение на него последовали.

Раздел 2 «Телесные повреждения и насилия над личностью» разграничивал тяжкое, менее тяжкое и легкое телесное повреждение. Наказывалось как умышленное, так и неосторожное их совершение (ст. 149–154). К составам преступлений, представляющих насилие над личностью, относились, в частности, заражение лица венерической болезнью, умышленное нанесение удара, истязание, похищение, незаконное лишение свободы.

Раздел 3 был посвящен оставлению в опасности, а также неоказанию помощи больному (ст. 165).

УК РСФСР 1926 г. сохранил названия соответствующей главы VI Особенной части, которая не была поделена на разделы. Убийства по-прежнему были разделены на умышленное и неосторожное. Неосторожное убийство отныне предусматривалось в одной статье с убийством при превышении пределов необходимой обороны (ст. 139). Квалифицирующие и смягчающие признаки убийства формулировались сходным образом. Сохранилась ответственность за изгнание плода. С 1936 по 1954 г. была установлена ответственность за производство аборта беременной женщиной. Статья 141 предусматривала не только ответственность за содействие или подговор к самоубийству аналогично кодексу 1922 г., но и дополнила уголовный закон новым составом преступления — доведением лица, находящегося в материальной или иной зависимости от другого лица, жестоким обращением или иным подобным путем до самоубийства или покушения на него.

Телесные повреждения отныне делились на два, а не на три вида: легкие и тяжкие. Первые разграничивались на повлекшие и не повлекшие расстройство здоровья. Ответственность за телесные повреждения наступала при наличии как умысла, так и неосторожности. По ст. 146 наказывалось умышленное нанесение удара, побоев и иные насильственные действия, сопряженные с причинением физической боли.

В главе находились составы заражения лица венерической болезнью, похищения и др. Статья 157 предусматривала формальный состав неоказания помощи больному.

УК РСФСР 1960 г. поместил рассматриваемые преступления в главу 3 Особенной части под прежним наименованием. Как и предыдущие кодексы, вначале она предусматривала ответственность за умышленное квалифицированное убийство, далее — за умышленное убийство без отягчающих обстоятельств. Квалифицирующие признаки были расширены, исключены низменные побуждения. Два привилегированных состава остались прежними: умышленное убийство при превышении пределов необходимой обороны и в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения. Статья 106 кодекса сохранила термин «неосторожное убийство»; при этом оно вновь разделено с убийством при превышении пределов необходимой обороны. Доведение до самоубийства по-прежнему ограничивало круг потерпевших лицами, находящимися в материальной или иной зависимости от виновного. Содействие и подговор к самоубийству несовершеннолетних и иных лиц более не предусматривались законом, однако признавались убийством согласно судебной практике ввиду особенности потерпевших.

Вернулась трехчленная классификация телесных повреждений на тяжкие, менее тяжкие и легкие. Последние рассматривались вместе с побоями. При неосторожности ответственность наступала только за причинение тяжких или менее тяжких телесных повреждений.

Помимо ответственности за заражение венерической болезнью и поставление в опасность такого заражения, в 1971 и 1987 гг. появляется уголовная ответственность за уклонение от лечения венерической болезни, а также за заражение или поставление в опасность заражения ВИЧ-инфекцией.

Незаконное производство аборта стало рассматриваться как преступление против здоровья, а не против жизни.

Статья 127 устанавливала ответственность за оставление в опасности, ст. 128 — за неоказание помощи больному.

Действующий УК РФ предусматривает ответственность за преступления против жизни и здоровья в главе 16 раздела VII «Преступления против личности». В главу вносились изменения, связанные с частичной декриминализацией побоев, расширением ответственности за преступления, связанные с доведением и склонением к самоубийству, направленные на защиту медицинских работников и пациентов от насилия со стороны третьих лиц, воспрепятствованием оказанию медицинской помощи.

По основному непосредственному объекту преступления предлагается следующая их классификация: а) преступления против жизни (ст. 105–110² УК РФ); б) преступления против здоровья (ст. 111–118, 121, 122 УК РФ); в) преступления, ставящие в опасность жизнь или здоровье (ст. 119, 120, 123–125 УК РФ).

В широком смысле к преступлениям против здоровья в литературе относят две последние группы. К третьей группе можно отнести заведомое поставление другого лица в опасность заражения ВИЧ-инфекцией (ч. 1 ст. 122 УК РФ), а к первой и второй группе — ч. 3 ст. 123, 124, 124¹ УК РФ, которые предусматривают причинение вреда здоровью или смерти по неосторожности в качестве обязательных признаков составов преступлений. Также к последней группе преступлений можно отнести составы преступлений, предусмотренных ч. 1–3 ст. 110¹ УК РФ и ст. 110² УК РФ. Однако поскольку любая классификация является условной, в целях удобства изложения материала возьмем за основу первую из приведенных.

Объективная сторона преступлений, предусмотренных главой 16 УК РФ, выражается в форме действия или бездействия, большинство составов требуют также наступления последствий и наличие причинной связи. Некоторые составы содержат и другие обязательные признаки (например, обстановку совершения преступления).

Субъективная сторона представлена умыслом или неосторожностью, также предусмотрен ряд преступлений, совершаемых с двумя формами вины; из иных обязательных признаков особо выделяется состояние аффекта.

Субъект преступления — общий или специальный (например, мать новорожденного ребенка). Ответственность наступает в большинстве случаев с 16 лет, по ст. 105, 111 и 112 УК РФ — с 14 лет.

§ 2. Преступления против жизни

Таким образом, основным непосредственным объектом преступлений против жизни следует считать общественные отношения, обеспечивающие безопасность жизни, либо (если следовать альтернативной точке зрения на объект преступления) саму жизнь как благо, принадлежащее личности.

В уголовном праве жизнь понимается в качестве биологического состояния человека. В связи с этим преступным признается лишение жизни любого человека, независимо от его возраста, морального и физического состояния и иных качеств.

Ключевое значение приобретает вопрос о моменте начала и окончания жизни.

В соответствии с ч. 1 ст. 53 ФЗобОхрздоровья моментом рождения ребенка является момент отделения плода от организма матери посредством родов. Поскольку в законе говорится именно о моменте рождения, а не начала жизни, в уголовно-правовой доктрине и правоприменительной практике выработано собственное решение.

Признается, что ответственность за посягательство на жизнь может иметь место с момента начала физиологических родов. Так, ст. 106 УК РФ устанавливает наказание за убийство матерью новорожденного ребенка во время родов. Следует также иметь в виду, что умерщвление живого ребенка, появившегося на свет в результате искусственного прерывания беременности, должно рассматриваться как посягательство на жизнь в уголовно-правовом смысле.

Часть 1 ст. 66 ФЗобОхрздоровья устанавливает момент смерти человека — это момент смерти его мозга или необратимой гибели человека (биологическая смерть). Часть 6 данной статьи регулирует порядок прекращения реанимационных мероприятий, а ч. 7 предусматривает случаи, когда они не проводятся.

Постановлением Правительства РФ от 20 сентября 2012 г. № 950 утверждены Правила определения момента смерти человека, в том числе критерии и процедуры установления смерти человека, Правила прекращения реанимационных мероприятий и форма протокола установления смерти человека. (В связи с принятием указанных нормативных правовых актов фактически утратила силу Инструкция по определению критериев и порядка определения момента смерти человека, прекращения реанимационных мероприятий, утвержденная приказом Минздрава России от 4 марта 2003 г. № 73, хотя она и не была формально отменена.)

Согласно ч. 2–3 ст. 66 ФЗобОхрздоровья смерть мозга наступает при полном и необратимом прекращении всех его функций, регистрируемом при работающем сердце и искусственной вентиляции легких; данный диагноз устанавливается консилиумом врачей в медицинской организации, в которой находится пациент. Закон содержит требования к составу консилиума. Процедура и условия установления диагноза регулируются приказом Минздрава России от 25 декабря 2014 г. № 908н «О Порядке установления диагноза смерти мозга человека».

Биологическая смерть человека констатируется на основании наличия ранних и (или) поздних трупных изменений медицинским работником — врачом или фельдшером (ч. 4, 5 ст. 66 ФЗобОхрздоровья).

Существует также понятие клинической смерти, при которой прекращаются деятельность сердца и процесс дыхания, полностью исчезают все внешние признаки жизнедеятельности организма. Однако она является обратимой и, следовательно, смертью в юридическом смысле ее считать нельзя.

В России запрещены активная и пассивная эвтаназия. К первой относится ускорение по просьбе пациента его смерти какими-либо действиями или средствами, ко второй — прекращение искусственных мероприятий по поддержанию жизни. Запрет на проведение эвтаназии медицинскими работниками содержится в ст. 45 ФЗобОхрздоровья. Эвтаназией нельзя считать прекращение искусственных мероприятий по поддержанию жизни при установленном диагнозе смерти мозга.

Убийство (ст. 105 УК РФ). Часть 1 рассматриваемой статьи устанавливает уголовную ответственность за так называемое простое убийство — без квалифицирующих и смягчающих признаков, предусмотренных соответственно ч. 2 ст. 105 УК РФ и ст. 106–108 УК РФ.

Законодатель описал убийство как умышленное причинение смерти другому человеку. Неосторожное причинение смерти убийством не признается, что имеет важное — прежде всего, символическое — значение. Ряд авторов полагает, что ч. 1 должна быть дополнена указанием на противоправность причинения смерти. Однако даже без такового в некоторых ситуациях (в частности, при необходимой обороне от нападения, опасного для жизни обороняющегося или иных лиц) лишение жизни другого человека убийством или иным преступлением против жизни не признается.

Потерпевшим от убийства может быть любой другой живой человек. Самоубийство, как и покушение на него, ненаказуемо.

С точки зрения объективной стороны большинство убийств совершается путем действия. Однако возможно и убийство путем бездействия при наличии правовой обязанности и реальной возможности сохранения жизни потерпевшего. Примеры убийства путем бездействия: мать не кормит новорожденного ребенка, врач умышленно отказывается дать пациенту жизненно необходимый препарат.

Состав преступления является материальным: оконченным убийство признается с момента наступления смерти потерпевшего. При этом должна быть установлена причинная связь между деянием субъекта и наступившим последствием.

Субъективная сторона: прямой или косвенный умысел. Мотивами простого убийства могут выступать месть, зависть, неприязнь на почве личных отношений и т.п. Подобные мотивы подлежат обязательному установлению, но на квалификацию содеянного влияет скорее отсутствие других (квалифицирующих) мотивов.

Как простое убийство обычно квалифицируется эвтаназия. При этом возможен учет мотива сострадания в качестве смягчающего обстоятельства (п. «д» ч. 1 ст. 61 УК РФ).

Покушение на убийство совершается только с прямым умыслом. При покушении преступные последствия не наступают по не зависящим от лица обстоятельствам (вмешательство иных лиц, оказание медицинской помощи и др.) (п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ)»). Судебной практике известен случай прекращения действий, направленных на лишение жизни, по причине того, что виновный устал наносить потерпевшему удары. Ряд ученых критикуют невозможность признания покушением деяния, совершенного с косвенным умыслом, ввиду большой общественной опасности некоторых из них (например, лицо, не оглядываясь, стреляет через плечо в сторону другого лица, но промахивается).

Субъект преступления общий, ответственность наступает с 14 лет.

На практике нередко возникает вопрос об отграничении убийства и умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего (ч. 4 ст. 111 УК РФ). В первом случае важно установить направленность умысла виновного именно на лишение жизни. О такой направленности должна свидетельствовать совокупность всех обстоятельств содеянного. Учитываются, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализация телесных повреждений, в особенности ранения жизненно важных органов. Имеет значение предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения (п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1).

Пункты 18–19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1 устанавливают правила квалификации содеянного по совокупности ст. 105 УК РФ и ряда иных статей (ст. 203, 286, 321 УК РФ).

Часть 2 ст. 105 УК РФ предусматривает ответственность за квалифицированные виды убийства. Квалифицирующие признаки можно условно разделить на несколько групп, которые связаны с особенностями: а) объекта преступления, потерпевшего (п. «а»–«г»); б) объективной стороны преступления (п. «д», «е», «ж»); в) субъективной стороны преступления (п. «е¹», п. «з» –«м»).

Представляется, что убийства, сопряженные с другими преступлениями, имеют существенную специфику и могут быть выделены в отдельную группу.

При наличии нескольких квалифицирующих признаков содеянное квалифицируется по всем соответствующим пунктам ч. 2 ст. 105 УК РФ. При этом наказание назначается как за одно преступление, а данное обстоятельство учитывается при его назначении (п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1).

Убийство двух или более лиц (п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Рассматриваемый пункт имеет место, если ни за одно из этих убийств виновный ранее не был осужден. Требования об установлении судом единства умысла и одновременности совершения убийств были отменены постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 3 апреля 2008 г. № 4. Совокупность преступлений в данном случае отсутствует.

Убийство одного лица и покушение на убийство другого квалифицируются по совокупности преступлений — как оконченное убийство и покушение на убийство двух лиц (п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1).

Убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга (п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Особенности квалификации раскрываются в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1. Виновный преследует цель воспрепятствования указанным действиям потерпевшего либо действует по мотиву мести за них.

Служебная деятельность — действия лица на основании трудового договора (контракта) с предприятиями и организациями независимо от формы собственности или предпринимателями. Выполнение общественного долга — осуществление специально возложенных обязанностей в интересах общества или отдельных лиц либо совершение других общественно полезных действий (в частности, пресечение правонарушений). Такие деятельность и действия должны быть правомерны. Так, при совершении потерпевшим должностного преступления и убийстве с целью ему воспрепятствовать, данный квалифицирующий признак отсутствует.

При установлении круга близких лиц следует руководствоваться п. 3, 4 ст. 5 УПК РФ. Это: а) близкие родственники (супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки); б) другие родственники; в) лица, связанные с потерпевшим свойством (родственники супруга); г) лица, жизнь, здоровье и благополучие которых заведомо для виновного дороги потерпевшему в силу сложившихся личных отношений.

Убийство малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно сопряженное с похищением человека (п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Федеральным законом от 30 декабря 2008 г. № 321-ФЗ из рассматриваемого пункта был исключен признак сопряженности с захватом заложника, что объясняется введением в ст. 206 УК РФ ч. 4, предусматривающей квалифицированный состав захвата заложника, повлекшего умышленное причинение смерти человеку.

Указание на малолетнее лицо, т.е. не достигшее возраста 14 лет (хотя прямо такой возраст уголовным законом не устанавливается, данный возраст содержится в гражданском законодательстве и считается общепризнанным), было добавлено Федеральным законом от 27 июля 2009 г. № 215-ФЗ. По буквальному тексту закона, нет необходимости доказывать, что такое лицо находится в беспомощном состоянии. Однако не все ученые согласны с указанной позицией.

Согласно п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1, под беспомощным состоянием понимается неспособность защитить себя, оказать активное сопротивление в силу физического или психического состояния. К иным лицам, находящимся в беспомощном состоянии, постановление относит, в частности, тяжелобольных (в том числе психически), престарелых. Если виновный сам привел потерпевшего в беспомощное состояние или последний не может оказать противодействие посягательству в силу иных причин (внезапность нападения и т.п.), указанный квалифицирующий признак отсутствует.

Большинство авторов полагает, что беспомощность должна осознаваться лишь виновным, который причиняет смерть лицу, не способному защитить себя. Критика этой позиции состоит в том, что подобные ситуации ничем не отличаются от убийства лица, которое не может защитить в себя в силу иных причин. Поэтому другие исследователи считают, что наличие квалифицирующего признака обосновывается осознанием потерпевшим своего бессилия, что причиняет ему особые страдания. Существуют и промежуточные позиции. Суды не дают окончательного ответа на этот вопрос.

Опьянение и сон согласно судебной практике последних лет не рассматриваются как вызвавшие беспомощное состояние потерпевшего. Данные выводы относятся именно к убийству. При квалификации половых преступлений оценка судом глубокого сна и тяжелого опьянения противоположна.

Признак сопряженности с похищением или любыми иными преступлениями требует квалификации по ч. 2 ст. 105, а также по соответствующим статьям УК РФ. При этом в литературе высказывается обоснованное мнение о том, что совокупности в данном случае быть не должно либо же критикуется само понятие сопряженности. Ответственность за убийство, сопряженное с похищением, наступает при умышленном причинении смерти не только самому похищенному, но и другим лицам в связи с совершением похищения. Такое убийство может иметь место в момент совершения похищения либо после него. Если захват и перемещение человека представляют собой часть объективной стороны убийства (например, вывоз в лес с целью убийства), признак сопряженности с похищением отсутствует.

Убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности (п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ) предполагает достоверное знание о беременности от самой потерпевшей или из других источников. Так, данный квалифицирующий признак отсутствует в случае, когда потерпевшая сообщает виновному о том, что предположительно беременна. Срок беременности правового значения не имеет.

При умышленном причинении смерти потерпевшей, которая не находилась в состоянии беременности, лицом, уверенным в обратном, суды квалифицируют содеянное по ч. 1 ст. 105 УК РФ. В то же время в литературе этот вопрос вызывает споры, предлагаются другие варианты квалификации с учетом направленности умысла виновного (оконченное убийство беременной женщины; покушение на указанное преступление; совокупность простого убийства и покушения на умышленное причинение смерти беременной женщине).

Убийство, совершенное с особой жестокостью (п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ), может быть связано со способом убийства или с другими обстоятельствами, которые охватываются умыслом виновного. Это могут быть пытки, истязание, глумление над жертвой, применение мучительно действующего яда, сожжение заживо, длительное лишение пищи, воды и т.п. Таковым признается также убийство в присутствии близких потерпевшему лиц, если виновный сознавал, что причиняет им особые страдания.

Множественные телесные повреждения или присутствие близких не свидетельствуют об особой жестокости, если они обусловлены сильным волнением субъекта или убийство совершено при превышении необходимой обороны. Это же относится к признакам, предусмотренным п. «а», «г», «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Глумление над трупом, а равно его уничтожение или расчленение с целью сокрытия преступления не могут рассматриваться как проявление особой жестокости; возможна дополнительная квалификация по ст. 244 УК РФ (п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1).

Убийство, совершенное общеопасным способом (п. «е» ч. 2 ст. 105 УК РФ), предполагает заведомое для виновного создание опасности для жизни хотя бы еще одного лица, кроме потерпевшего (совершение взрыва, поджога, выстрелов в местах скопления людей, отравление пищи и воды, которыми пользуются иные лица и т.п.).

В случае реализации такой опасности (причинения смерти или вреда здоровью) содеянное дополнительно квалифицирует по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ или статьям УК РФ, предусматривающим ответственность за умышленное причинение вреда здоровью. Уничтожение или повреждение чужого имущества, лесного фонда или иных насаждений также требуют дополнительной квалификации (п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1).

Убийство по мотиву кровной мести (п. «е¹» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Указанный квалифицирующий признак был выделен в отдельный пункт Федеральным законом от 24 июля 2007 г. № 211-ФЗ, тогда как ранее он был упомянут в п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Кровная месть представляет собой обычай, сохранившийся у некоторых народов, предполагающий обязанность пострадавшего или его родственников отомстить за оскорбление, причинение вреда здоровью или смерти, лишив обидчика жизни. Повышенная общественная опасность обосновывается именно существованием такой обязанности, даже если виновный в принципе не намеревался совершать убийство. При этом преступление может быть совершено на любой территории, а не только в местах проживания соответствующих народов. Субъектом преступления может быть любое лицо, независимо от его национальности, если оно придерживается данного обычая и действует согласно ему. Потерпевшим также может являться любое лицо.

Убийство, совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой (п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Групповой способ совершения преступления предполагает наличие двух или более лиц соисполнителей, т.е. лиц, которые непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего, применяя к нему насилие. Последнее не означает, что смертельные повреждения были причинены каждым лицом. Так, одно лицо может подавлять сопротивление потерпевшего (например, держать его за руки), а другое наносить такие повреждения. Группа лиц имеет место и при присоединении другого лица к действиям, направленным на причинение смерти (п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1).

Если в убийстве участвует один исполнитель и иные соучастники, признак группы лиц отсутствует, однако может иметь место организованная группа, для наличия которой не требуется обязательное установление двух и более соисполнителей.

Убийство из корыстных побуждений или по найму, а равно сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом (п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Согласно п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1, корыстные побуждения связаны с целью получения материальной выгоды в денежной или другой форме для виновного или иных лиц либо избавления от материальных затрат (в частности, от уплаты долга, алиментов и т.п.). При этом фактического получения выгод не требуется. Корыстные побуждения должны возникнуть до совершения деяния, иначе возможна квалификация по совокупности преступлений (например, убийство и последующая кража имущества потерпевшего). Убийство при попытке возврата собственного имущества, данного в долг, или из мести за его повреждение либо отказ возвратить не может квалифицироваться по данному пункту. Также корыстные побуждения отсутствуют, если убийство связано с бытовой ссорой, в том числе из-за денег (например, по причине отказа предоставить их на спиртное).

Убийство по найму означает, что действия исполнителя обусловлены получением материального или иного вознаграждения. Заказчик убийства может руководствоваться любыми иными мотивами, вменение которых исполнителю зависит от их осознания последним. С точки зрения соучастия, заказчик может выполнять любую роль (организатора, пособника, подстрекателя, соисполнителя). Во всех случаях, кроме соисполнительства, заказчик несет ответственность со ссылкой на ст. 33 УК РФ. Соисполнительство требует дополнительной квалификации по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Сопряженность предполагает совершение убийства в процессе указанных в рассматриваемом пункте преступлений и квалифицируется по совокупности с иными статьями УК РФ.

Убийство из хулиганских побуждений (п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Особенности указанного преступления подробно раскрываются в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1. Такие побуждения предполагают явное неуважение к обществу и общепринятым нормам морали. Поведение виновного является открытым вызовом общественному порядку и обусловлено желанием противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное к ним отношение. Подобные убийства совершаются без видимого повода или с использованием незначительного повода. Так, убийством из хулиганских побуждений, а не из мести, может быть признано причинение смерти по причине того, что потерпевший забрал чашку виновного, косо на него посмотрел и т.п. Часто потерпевший и виновный незнакомы или малознакомы друг с другом.

Отграничивая рассматриваемый пункт от убийства в ссоре либо драке, следует выяснить, кто являлся инициатором конфликта. Если последний был начат потерпевшим или спровоцирован его противоправным поведением, субъект не может нести ответственность за убийство из хулиганских побуждений.

В практике встречаются случаи, когда мотив убийства установить не удается (в частности, виновный, находясь в состоянии тяжелого алкогольного опьянения, не помнил, почему так поступил). Квалификация их по п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ невозможна.

В случае совершения убийства из хулиганских побуждений и иных действий, представляющих собой уголовно наказуемое хулиганство, содеянное квалифицируется по совокупности со ст. 213 УК РФ.

Убийство с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, а равно сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера (п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Поскольку законодатель называет конкретную цель преступления, данное деяние нельзя квалифицировать дополнительно по другим пунктам ч. 2 ст. 105 УК РФ, предусматривающим иную цель или мотив убийства (в частности, из корыстных побуждений) (п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1).

Другое преступление должно быть совершено до убийства и, по мнению виновного, о нем не должно быть известно правоохранительным органам. Облегчить совершение другого преступления возможно, убив потерпевшего одновременно с его совершением или до этого. Кем совершается иное преступление и его категория, значения не имеет. Указанный признак присутствует и в случае, если другое преступление мнимое, т.е. виновный ошибочно убежден, что содеянное ранее влечет уголовную ответственность.

Сопряженность в рассматриваемом пункте подразумевает совершение убийства в процессе названных преступлений или с целью их сокрытия либо по мотивам мести за оказанное сопротивление. Содеянное квалифицируется по совокупности со ст. 131 или 132 УК РФ.

Убийство по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы (п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Ненависть или вражда распространяется в данном случае на потерпевшего как на представителя определенной группы людей по выделенным в законе признакам. Социальная группа понимается максимально широко, включая в себя представителей профессиональных и иных объединений, лиц, больных какими-либо заболеваниями, верующих, представителей власти и т.п.

Следует отграничивать рассматриваемый пункт от случаев убийства представителей иных национальностей и т.п. из личной неприязни, когда принадлежность потерпевшего к какому-либо сообществу не имеет определяющего значения.

Убийство в целях использования органов или тканей потерпевшего (п. «м» ч. 2 ст. 105 УК РФ). Оно может быть совершено с намерением использовать органы и ткани человека как для трансплантации, так и для другой цели, имеющей или не имеющей медицинского содержания, в том числе каннибализма, ритуальных действий. Сам факт последующего использования для квалификации деяния значения не имеет. Закон распространяется на любые органы и ткани человека.

Убийство матерью новорожденного ребенка (ст. 106 УК РФ). Данная статья объединяет в себе три состава преступления, общим для которых является наличие специального субъекта: матери, достигшей возраста 16 лет. Это убийство новорожденного ребенка: а) во время или сразу же после родов; б) в условиях психотравмирующей ситуации; в) в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости.

Объективная сторона: действие или бездействие, последствие в виде смерти, причинная связь между ними. Составы преступления материальные. Необходимо отличать убийство путем бездействия и оставление в опасности новорожденного ребенка (ст. 125 УК РФ). Последнее имеет место, если умысел не был направлен на причинение смерти. Например, мать спрятала новорожденного в сарае, чтобы потом забрать его, однако наступила его смерть ввиду неприспособленности помещения для младенца. Или же мать обоснованно полагала, что оставляет ребенка в месте, где он будет обнаружен и спасен третьими лицами.

Субъективная сторона: прямой или косвенный умысел. Если убийство было запланировано заранее и совершено обдуманно и хладнокровно, это не меняет квалификации деяния, что объясняется обычно тем, что мать в данный период времени не способна еще воспринимать ребенка в качестве самостоятельного человека, видит в нем источник своих страданий. В то же время некоторые ученые полагают, что при приготовлении к убийству новорожденного заранее ответственность должна наступать по ст. 105 УК РФ ввиду повышенной общественной опасности содеянного.

Наличие отягчающих обстоятельств по ч. 2 ст. 105 УК РФ не меняет правовой оценки деяния, которое квалифицируется только по ст. 106 УК РФ.

Убийство матерью новорожденного ребенка во время или сразу же после родов выделено в привилегированный состав в силу особого психофизического состояния женщины, связанного с родами. Обязательный признак объективной стороны — время совершения преступления. Для данного состава не требуется доказывать, что у матери возникли какие-либо психические отклонения. Период новорожденности и время «сразу же после родов» законодательно не установлены, однако в теории уголовного права в данном составе признаются равными одним суткам.

Причинение смерти ребенку до того момента, когда какая-либо часть его тела появилась из утробы матери, убийством не признается. При наличии определенных в уголовном законе обстоятельств может наступать ответственность за незаконное прерывание беременности или же за причинение тяжкого вреда здоровью матери ребенка. Беременная женщина в данном случае уголовной ответственности не подлежит.

Убийство матерью новорожденного ребенка в условиях психотравмирующей ситуации. Обязательный признак объективной стороны — обстановка совершения преступления. Для этого и следующего состава периодом новорожденности согласно теории уголовного права следует считать один месяц (по другому мнению — четыре недели). Убийство за пределами этого срока квалифицируется на общих основаниях.

Психотравмирующая ситуация может возникнуть до, после или во время родов по таким причинам, как бытовая неустроенность, отказ отца ребенка или родственников признать и принять его, состояние здоровья новорожденного, беременность в результате изнасилования, развод с супругом и т.д. Субъективно ситуация должна восприниматься женщиной как эмоционально тяжелая.

Убийство матерью новорожденного ребенка в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости. Данное состояние относится к признакам субъекта преступления, оно должно оцениваться с учетом ст. 22 УК РФ. Указанное психическое расстройство — самостоятельный признак состава преступления, не тождественный психотравмирующей ситуации. Оно может иметь временный или хронический характер, развиться до или после родов.

При соучастии в преступлении иные лица, в частности, отец и другие родственники, привлекаются к ответственности по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

При недостижении матерью возраста 16 лет уголовная ответственность не наступает ни по ст. 106, ни по ст. 105 УК РФ, поскольку иное решение приводит к абсурдной ситуации, в которой 14-летней матери грозит более строгое наказание, чем 16-летней.

Ряд проблем может возникнуть в связи с распространением суррогатного материнства. Одним из предлагаемых решений является изменение формулировки закона на «убийство женщиной рожденного ей ребенка».

Убийство, совершенное в состоянии аффекта (ст. 107 УК РФ). Объективная сторона: действие или бездействие, последствие в виде смерти, причинная связь между ними. Состав преступления материальный.

Наличие привилегированного состава объясняется особым состоянием субъекта преступления, а также причиной его возникновения — противоправным или аморальным поведением потерпевшего. Законодатель рассматривает понятия «аффект» и «сильное душевное волнение» как равнозначные.

Аффект — это особое кратковременное психическое состояние, бурно развивающееся, характеризующееся глубоким эмоциональным переживанием, резко выраженным вовне, при котором происходит сужение сознания и снижение самоконтроля (однако не полная их потеря). Данное состояние является физиологическим аффектом, который не относится к болезненным расстройствам психики. Его необходимо отличать от патологического аффекта — временного психического расстройства, при котором теряется возможность осознавать фактический характер и общественную опасность содеянного либо руководить своими действиями.

Различают три стадии физиологического аффекта: подготовительную, кульминацию (аффективный взрыв), заключительную. На первой возникает эмоциональная реакция на действия потерпевшего, дезорганизуется психическая деятельность субъекта. Такая реакция внезапна или же является результатом накопления негативных эмоций (кумулятивный аффект). На второй стадии имеет место сужение сознания, концентрация на травмирующих событиях. Субъект осознает только ближайшую цель своих действий, поступает спонтанно, импульсивно, неадекватно. Для заключительной стадии характерны истощение, вялость, раскаяние.

Ответственность по ст. 107 УК РФ может наступать, только если аффект вызван следующими деяниями потерпевшего: а) насилием — физическим (побои, причинение вреда здоровью, незаконное лишение свободы и т.д.) или психическим (угроза убийством, причинением вреда здоровью и т.п.); применяемое насилие должно быть противоправным; б) издевательством — насильственными или оскорбительными действиями, отличающимися особым цинизмом и продолжительностью; в) тяжким оскорблением — особым унижением чести и достоинства, оцениваемым судом с учетом объективных и субъективных факторов. В УК РФ ранее предусматривалась уголовная ответственность за оскорбление — унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме (утратившая силу ст. 130 УК РФ). Согласно новой редакции ч. 1 ст. 5.61 КоАП РФ оскорблением признается унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной или иной противоречащей общепринятым нормам морали и нравственности форме. Однако в литературе отмечается, что для признания оскорбления тяжким оно должно быть исключительным и циничным. В то же время тяжким оскорблением может быть признано деяние, не содержащее названых признаков (например, присутствие лица при преступлении в отношении виновного и невоспрепятствование его совершению); г) иными противоправными или аморальными действиями, нарушающими нормы различных отраслей права или общепринятые моральные нормы, в частности, уничтожение или повреждение чужого имущества, супружеская измена. Суд учитывает не только сам факт последней, но и ее восприятие субъектом, поскольку лицо может реагировать на измену как на оскорбление или же нейтрально, признавая возможность свободных отношений; д) длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением, в результате чего происходит накопление отрицательных эмоций, а затем — психоэмоциональный взрыв, который часто связывают с каким-либо эпизодом, имеющим характер «последней капли». Так, субъект может узнать о фактах, в том числе имевших место в прошлом (например, женщине, муж которой систематически пьянствовал, избивал и оскорблял детей, рассказали о том, что пять лет назад он изнасиловал младшую дочь).

Аффект, возникший в результате перечисленных деяний, иногда именуют «извинительным», в отличие от аффекта, который носит «неизвинительный» характер и вызван либо правомерными и не противоречащими морали действиями потерпевшего, либо иными обстоятельствами. В частности, ответственность по ст. 107 УК РФ не может наступать в случае, если деяние совершено вследствие желания потерпевшего развестись, разделить совместно нажитое имущество, заявить в полицию о неправомерных действиях субъекта.

Часть 2 ст. 107 УК РФ предусматривает ответственность за убийство двух или более лиц, совершенное в состоянии аффекта. Последний должен быть вызван противоправным или аморальным поведением всех потерпевших. В противном случае возможна квалификация по совокупности преступлений (ст. 107 и 105 УК РФ). В то же время могут возникнуть некоторые трудности в случае, когда имеет место супружеская измена, и лицо, с которым супруг ее совершает, не осведомлен о браке, следовательно, его поведение невозможно назвать аморальным. В то же время вряд ли субъект преступления, находясь в состоянии аффекта, способен оценить обстоятельства происходящего. Единого ответа на этот вопрос нет; представляется, что правильной является квалификация по ч. 2 ст. 107 УК РФ при наличии иных признаков состава преступления ввиду восприятия происходящего как единого целого и состояния аффекта.

Субъективная сторона: прямой или косвенный умысел.

Субъект: общий, т.е. лицо, достигшее возраста 16 лет. Лица, достигшие 14 лет, но не достигшие 16 лет, не несут уголовной ответственности ни по ст. 107, ни по ст. 105 УК РФ.

Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ст. 108 УК РФ). Как очевидно из названия статьи, она содержит два самостоятельных состава преступления.

Объективная сторона по ч. 1 и 2: деяние, последствие в виде смерти, причинная связь между ними. Составы преступлений материальные.

Уголовно-правовая оценка содеянного требует изучения норм Общей части о необходимой обороне и задержании лица, совершившего преступление (ст. 37 и 38 УК РФ), а также постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 г. № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление».

Убийство при превышении пределов необходимой обороны (ч. 1 ст. 108 УК РФ). Обязательный признак объективной стороны — обстановка превышения пределов необходимой обороны. Следует оценить, имела ли место необходимая оборона от посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия (абсолютная необходимая оборона) или же опасность для жизни отсутствовала (относительная необходимая оборона). В первом случае превышение пределов необходимой обороны невозможно. Во втором — превышением ее могут быть признаны умышленные действия, явно не соответствующие характеру и опасности посягательства. Причинение смерти по неосторожности в состоянии необходимой обороны уголовной ответственности не влечет.

Согласно ч. 2¹ ст. 37 УК РФ, не являются превышением пределов необходимой обороны действия обороняющегося лица, если это лицо вследствие неожиданности посягательства не могло объективно оценить степень и характер опасности нападения.

Состояние необходимой обороны имеет место вплоть до окончания посягательства. В связи с этим следует разграничивать убийство в состоянии необходимой обороны и убийство из мести, расправу над нападавшим (ст. 105 УК РФ). Однако если защита последовала непосредственно за актом оконченного посягательства, но по объективным и субъективным причинам обороняющееся лицо полагало, что оно продолжается, возможна ответственность по ст. 108 УК РФ (п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 г. № 19).

Особые правила применяются при мнимой обороне. Таковая имеет место, если обстановка давала основания полагать, что совершается реальное общественно опасное посягательство. Она делится на две возможные ситуации: а) лицо не осознавало и не могло осознавать отсутствие посягательства; б) лицо не осознавало, но по обстоятельствам дела должно было и могло осознавать его отсутствие. В первой действия субъекта квалифицируются по правилам о необходимой обороне. Во второй — по статьям УК РФ, предусматривающим ответственность за неосторожные преступления, а ст. 108 УК РФ не применяется (п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 г. № 19).

От мнимой обороны следует отличать воображаемую оборону, когда посягательства не существовало и обстановка не давала лицу оснований полагать обратного. В подобной ситуации действия субъекта квалифицируются на общих основаниях. В частности, лицо может вообразить посягательство под влиянием наркотических средств или иных веществ.

Отграничивая убийство при превышении необходимой обороны и убийство в состоянии аффекта, необходимо понимать, что во втором случае субъект действует не с целью защиты. В то же время в состоянии необходимой обороны субъект может испытывать сильное душевное волнение. Если при этом он превысит пределы необходимой обороны и совершит убийство, содеянное подлежит квалификации по ч. 1 ст. 108 УК РФ (п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 г. № 19).

Убийство, совершенное при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ч. 2 ст. 108 УК РФ). Обязательный признак объективной стороны — обстановка задержания, при которой превышаются меры, необходимые для задержания. Такое убийство также необходимо отличать от убийства из мести или самочинной расправы над лицом.

Право на задержание лица, совершившего преступление, имеют не только уполномоченные на то представители власти, но и иные лица (в частности, пострадавшие от преступления, его очевидцы). Наличие вступившего в законную силу обвинительного приговора суда не является обязательным (п. 19–20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 г. № 19).

Часть 1 ст. 38 УК РФ предусматривает следующие цели задержания: доставление органам власти и пресечение возможности совершения новых преступлений. При этом закон требует, чтобы иными средствами, кроме как причинением вреда, задержать лицо не представлялось возможным.

Поскольку прямой умысел исключает достижение первой цели, в этом случае возможно лишь причинение смерти с косвенным умыслом. Применительно ко второй цели некоторые авторы допускают как прямой, так и косвенный умысел; иные исследователи полагают, что вторая цель не имеет самостоятельного значения, и потому рассматриваемое убийство всегда совершается только с косвенным умыслом.

Превышением мер, необходимых для задержания лица, признается их явное несоответствие, во-первых, характеру и степени общественной опасности совершенного задерживаемым лицом преступления; во-вторых, обстоятельствам задержания. При этом лицу умышленно без необходимости причиняется явно чрезмерный, не вызываемый обстановкой вред.

Если субъект, исходя из обстановки, добросовестно заблуждался относительно характера совершенного задержанным лицом противоправного деяния или того, кто именно совершил преступление, содеянное оценивается аналогично правилам о мнимой обороне. При отсутствии указанных обстоятельств причинение вреда при задержании подлежит квалификации на общих основаниях (п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 г. № 19).

При необходимой обороне или задержании лица, совершившего преступление, недопустимо причинение вреда третьим лицам (п. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 г. № 19).

Субъективная сторона: по ч. 1 — прямой или косвенный умысел, по ч. 2 — косвенный умысел, по иному мнению — прямой или косвенный умысел.

Субъект: общий, т.е. лицо, достигшее 16 лет. Лица моложе 16 лет уголовной ответственности не несут ни по данной статье, ни по ст. 105 УК РФ.

Причинение смерти по неосторожности (ст. 109 УК РФ). Объективная сторона: действие или бездействие, последствие в виде смерти, причинная связь между ними. Состав преступления материальный.

Субъективная сторона: неосторожность (легкомыслие или небрежность).

В судебной практике возникают вопросы о разграничении причинения смерти по легкомыслию и убийства с косвенным умыслом. Легкомыслие предполагает, что лицо предвидит возможность наступления общественно опасных последствий и у него имеется расчет — хотя и самонадеянный — на их предотвращение. При этом он рассчитывает на объективные обстоятельства, а не на случайность, в частности, на свой опыт, предпринятые меры безопасности и т.п. Его отношение к последствиям являлось не безразличным, а скорее негативным (отрицательным). Косвенный умысел также предполагает предвидение общественно опасных последствий, однако субъект относится к ним безразлично, возможно, рассчитывая, что они не наступят по счастливой случайности, надеется на авось.

Причинение смерти по неосторожности, и в особенности по небрежности, следует отличать и от невиновного причинения смерти.

Субъект: общий, т.е. лицо, достигшее возраста 16 лет.

Так как ст. 109 УК РФ предусматривает неосторожную форму вины, соучастие в данном преступлении невозможно.

В то же время в судебной практике признается возможность привлечения двух или более лиц к уголовной ответственности за неосторожное причинение смерти одному потерпевшему. Например, один дежурный врач поставил неверный диагноз пациенту, не назначая необходимых диагностических исследований, и провел неверное лечение, а затем второй дежурный врач поступил точно так же, в результате чего наступила смерть пациента. Каждый из них был осужден по ч. 2 ст. 109 УК РФ.

Ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей (ч. 2 статьи) — это нарушение требований, предъявляемых к профессиональной деятельности. Необходимо установить, какие именно требования и правила были нарушены, а также причинную связь между нарушением и наступившими последствиями. Этот состав преступления не применяется, в случае наличия специальной нормы, предусматривающей причинение смерти по неосторожности (например, ч. 2 ст. 215 УК РФ). Субъект в данном случае специальный, в частности, медицинские работники, инструкторы по охране труда.

Причинение по неосторожности смерти двум или более лицам (ч. 3 статьи) предполагает наличие нескольких потерпевших.

Доведение до самоубийства (ст. 110 УК РФ). Объективная сторона включает в себя деяние, последствия и причинную связь между ними. Состав преступления материальный.

Последствия предусмотрены альтернативно: самоубийство потерпевшего — сознательное (умышленное) лишение себя жизни — либо покушение на самоубийство. В отдельных случаях возможно самоубийство путем бездействия (отказ от пищи, воды). (В литературе указывается на недостаточную корректность термина «покушение» в отношении самоубийства, которое преступным деянием не является.)

При наступлении смерти потерпевшего в результате его неосторожных действий рассматриваемый состав преступления отсутствует. Например, надеясь избежать побоев, потерпевший выпрыгивает из окна второго этажа и неудачно падает.

Покушение на самоубийство должно быть реальным. Инсценировка исключает уголовную ответственность по ст. 110 УК РФ. Исключает ее и совершение лишь приготовительных к самоубийству действий. В таких случаях субъект может нести ответственность за фактически совершенные действия, такие как угроза жизни, истязание и т.п.

Обязательным признаком объективной стороны является способ совершения преступления. Перечень альтернативных способов законодатель сформулировал исчерпывающе.

Угрозы. Термин употреблен во множественном числе, что означает повторяемость действий. Угрозы могут быть письменными или устными, анонимными или исходить от конкретного лица. Содержание угроз также может различаться: убийством, причинением вреда здоровью, уничтожением имущества, разглашением сведений, которые потерпевший стремится сохранить в тайне. Угрозы правомерными действиями, например, разводом, сообщением о совершенном потерпевшим преступлении, исключают уголовную ответственность.

Жестокое обращение также представляет собой повторяющиеся деяния, образующие или не образующие самостоятельный состав преступления. К ним относятся, в частности, истязание, причинение вреда здоровью, лишение пищи, жилья.

Систематическое унижение человеческого достоинства, т.е. повторяемые многократно (более двух раз) оскорбления, клевета, высмеивание, опорочивание.

По общему правилу, содеянное квалифицируется только по ст. 110 УК РФ, даже если указанные способы охватываются иными статьями. Однако совокупность преступлений налицо, если деяние является более общественно опасным, что может быть определено по санкциям соответствующих статей (например, причинение тяжкого вреда здоровью).

Если самоубийство явилось следствием изнасилования или насильственных действий сексуального характера, содеянное квалифицируется по п. «б» ч. 3 ст. 131 УК РФ или п. «б» ч. 3 ст. 132 УК РФ (как иное тяжкое последствие) (п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. № 16 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности»).

Квалифицированный состав (ч. 2 статьи) предусматривает ответственность за совершение того же деяния: в отношении несовершеннолетнего или лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии либо в материальной или иной зависимости от виновного (примечательно, что зависимые лица были единственной категорией потерпевших, за доведение до самоубийства которой наступала ответственность по УК РСФСР 1960 г.); в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности; в отношении двух или более лиц; группой лиц по предварительному сговору или организованной группой; в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении, средствах массовой информации или информационно-телекоммуникационных сетях (включая сеть Интернет). Публичность предполагает доступность для неопределенного круга лиц.

Субъективная сторона: прямой или косвенный умысел, о чем свидетельствует судебная практика. Ряд авторов, однако, обосновывает, что ответственность за данное преступление может наступать и при наличии неосторожности. Также существует мнение, что при прямом умысле субъект должен нести ответственность за убийство, что, однако, не учитывает факт причинения смерти потерпевшим себе самому. Убийством следует считать ситуации, когда субъект физически принуждает лицо совершить самоубийство, если потерпевший не может действовать по своей воле. При предоставлении же выбора, например, принять яд или умереть от долгого лишения пищи, если потерпевший лишит себя жизни с помощью первого, налицо ст. 110 УК РФ.

Субъект преступления общий, ответственность наступает с 16 лет.

Склонение к совершению самоубийства или содействие совершению самоубийства (ст. 110¹ УК РФ). Составы преступлений предусматривают обязательный признак объективной стороны — способ их совершения.

Часть 1 предусматривает ответственность за склонение к совершению самоубийства путем уговоров, предложений, подкупа, обмана или иным способом при отсутствии признаков доведения до самоубийства. Перечень альтернативных способов является открытым, однако они не могут быть теми же, что перечислены в ст. 110 УК РФ.

Под склонением следует понимать возбуждение у лица желания совершить самоубийство, убеждение в необходимости такового. Склонение как деяние схоже с подстрекательством, однако не может считаться таковым, поскольку самоубийство преступлением не является.

Часть 2 содержит самостоятельный состав преступления — содействие совершению самоубийства советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения самоубийства либо устранением препятствий к его совершению или обещанием скрыть средства или орудия совершения самоубийства. То есть содействие может быть интеллектуальным или физическим. Способы перечислены исчерпывающе. Пособничеством оно признано быть не может по причине, указанной выше.

В ч. 3 содержатся квалифицирующие признаки деяний, предусмотренных ч. 1 и 2 данной статьи, идентичные ч. 2 ст. 110 УК РФ.

Составы преступлений по ч. 1–3 формальные.

Субъективная сторона по ч. 1–3 представлена виной в форме прямого умысла.

Субъект преступления общий, ответственность наступает с 16 лет.

Часть 4 статьи предусматривает ответственность за те же деяния, повлекшие самоубийство или покушение на самоубийство.

По ч. 5 статьи наказываются лица в случае, если их преступные деяния повлекли самоубийство или покушение на самоубийство уязвимых лиц, перечисленных в ч. 3 той же статьи.

Часть 6 статьи применяется в случае, если имело место самоубийство двух или более лиц.

Составы преступлений по ч. 4–6 статьи материальные.

Субъективная сторона применительно к ч. 4–6 статьи не уточняется; вероятно, речь идет об умысле, учитывая судебную практику по ст. 110 УК РФ.

Если лицо склонило каким-либо способом к самоубийству малолетнего ребенка или потерпевшего с тяжелым психическим расстройством, ответственность может наступить по ст. 105 УК РФ по причине дефекта воли и сознания указанных лиц.

Организация деятельности, направленной на побуждение к совершению самоубийства (ст. 110² УК РФ). Объективная сторона преступления характеризуется действиями. Под деятельностью следует понимать активные целенаправленные действия, под побуждением к совершению самоубийства — возбуждение желания, решимости, убеждение лица, то есть, по сути, склонение к его совершению. Организация представляет собой процесс упорядочивания деятельности.

Обязательно установление способа организации такой деятельности. Они перечислены исчерпывающе и являются альтернативными: распространение информации о способах совершения самоубийства или призывы к совершению самоубийства. Распространение информации — действия, направленные на ее доведения до сведения других лиц, призывы — обращение к другим лицам, вызывающее желание, решимость совершить рассматриваемые деяния.

Состав преступления формальный.

Субъективная сторона: прямой умысел, так как присутствует специальная цель — побуждение к совершению самоубийства.

Субъект преступления общий, ответственность наступает с 16 лет.

Часть 2 предусматривает квалифицирующий признак данного деяния: сопряженность с публичным выступлением, использованием публично демонстрирующегося произведения, средств массовой информации или информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть Интернет).

Примечание к статье предусматривает обязательное специальное основание освобождения от уголовной ответственности за деяния, предусмотренные данной статьей, а также ст. 110 и 110¹ УК РФ. Для этого требуется несколько условий в совокупности: а) добровольное прекращение преступной деятельности; б) активное способствовавшее раскрытию и (или) пресечению данных преступлений. Если в действиях лица содержится другой состав преступления, оно может быть привлечено к ответственности по иной статье УК РФ. Однако лицо все равно освобождается от ответственности по ст. 110, 110¹, 110² УК РФ.

§ 3. Преступления против здоровья

Основным непосредственным объектом данной группы преступлений являются общественные отношения, обеспечивающие безопасность здоровья человека, либо (по другой концепции) здоровье как благо, принадлежащее личности. Уголовным правом охраняется как физическое, так и психическое здоровье человека. Этим объясняется отказ законодателя от термина «телесное повреждение» в пользу понятия «вред здоровью».

Согласно определению, данному в Преамбуле Устава Всемирной организации здравоохранения, здоровьем является состояние полного физического, душевного и социального благополучия, а не только отсутствие болезней и физических дефектов. Такая дефиниция является чрезвычайно широкой для целей главы 16 УК РФ.

Медицинское понятие здоровья включает в себя такие характеристики, как совершенная адаптация к воздействию на организм факторов естественной среды обитания, способность к деторождению с учетом возраста, адекватность психического развития, обеспечиваемые нормальным функционированием всех органов и физиологических систем организма при отсутствии прогрессирующих нарушений структуры органов и проявляющееся состоянием физического и духовного благополучия.

В российской уголовно-правовой доктрине используется понятие здоровья в узком смысле, т.е. как наличного состояния организма другого человека (физического и психического), которому может быть причинен вред. Нанесение вреда самому себе ненаказуемо по статьям главы 16 УК РФ. Лишь по ст. 339 УК РФ наступает ответственность за уклонение военнослужащего от исполнения обязанностей военной службы путем причинения себе какого-либо повреждения (членовредительство).

Качество здоровья и личность потерпевшего на квалификацию деяния не влияют. При этом необходимо установить, что фактическое состояние здоровья индивида ухудшилось и какова степень ухудшения.

В УК РФ закреплены понятия легкого, средней тяжести и тяжкого вреда здоровью, которые раскрываются в ст. 115, 112 и 111 УК РФ соответственно.

Вред здоровью — нарушения анатомической целостности и физиологической функции органов и тканей человека в результате воздействия физических, химических, биологических и психических факторов внешней среды (п. 2 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных постановлением Правительства РФ от 17 августа 2007 г. № 522, далее — Правила определения тяжести вреда здоровью). Также необходимо наличие причинной связи между деянием и вредом.

Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (ст. 111 УК РФ). Объективная сторона: деяние совершается в основном путем действия, но возможно и бездействие специального (обязанного) субъекта (например, неосуществление ухода за младенцем, больным). Последствие — соответствующий вред здоровью. Обязательно наличие причинной связи между деянием и вредом. Состав преступления материальный.

Тяжкий вред здоровью характеризуется несколькими признаками. При этом необходимо руководствоваться как положениями уголовного закона, так и Правилами определения тяжести вреда здоровью и Медицинскими критериями определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденными приказом Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 г. № 194н (далее — Медицинские критерии).

Тяжким признается вред:

1. Опасный для жизни человека. Он может быть двух видов: а) непосредственно создающий угрозу для жизни; б) вызывающий развитие угрожающего жизни состояния, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью. Соответствующие травмы и состояния конкретизируются в п. 6.1 и 6.2 Медицинских критериев. В первом случае речь идет, например, о проникающих в череп ранах головы, проникающих в брюшную полость ранах живота, во втором — в частности, об острой кровопотере, сепсисе, коме II–III степени. Своевременное оказание медицинской помощи, предотвратившее смерть, на оценку причиненного вреда как тяжкого не влияет.

2. Повлекший последствия в виде:

а) Потери зрения (полная стойкая слепота на оба глаза или необратимое ухудшение зрения — при остроте 0,04 и ниже); речи (необратимая потеря способности выражать мысли членораздельными звуками, понятными для окружающих); слуха (полная стойкая глухота на оба уха или необратимое состояние, когда человек не слышит разговорную речь на расстоянии 3–5 см от ушной раковины). При этом потеря зрения на один глаз или слуха на одно ухо, посттравматическое удаление обладающего зрением глазного яблока оценивается по признаку стойкой утраты общей трудоспособности (п. 6.3–6.5 Медицинских критериев).

б) Потери какого-либо органа или утраты органом его функций. К таковым отнесены лишь отделение от туловища или стойкая утрата функций руки или ноги, кисти или стопы; потеря производительной способности (к совокуплению или оплодотворению — у мужчин; к совокуплению или зачатию, или вынашиванию, или деторождению — у женщин), а также потеря одного яичка (п. 6.6 Медицинских критериев).

в) Прерывания беременности, т.е. ее прекращения независимо от срока, а именно: выкидыша (иное название — самопроизвольный аборт, происходит на сроке беременности до 22 акушерских недель); внутриутробной гибели плода; преждевременных родов (на сроке от 22 до 37 акушерских недель) либо вреда, обусловившего необходимость медицинского вмешательства (выскабливание матки, кесарево сечение и пр.) (п. 6.7 Медицинских критериев). Прерывание беременности не должно быть следствием индивидуальных особенностей организма потерпевшей или плода, имевших место до причинения вреда здоровью.

г) Психического расстройства, степень которого в законодательстве не уточняется. Однако на практике к тяжкому вреду здоровью относят обычно травматические, интоксикационные и реактивные психозы и не относят непродолжительные реактивные расстройства, патологический аффект.

д) Заболевания наркоманией либо токсикоманией. Первая предполагает возникновение болезненного влечения к употреблению наркотических средств, которое может возникнуть, в частности, в результате их насильного или обманного введения в организм потерпевшего. Токсикомания возникает при злоупотреблении иными сильнодействующими веществами.

е) Неизгладимого обезображивания лица. Область лица имеет верхнюю границу — волосистый покров головы в норме, боковую — передний край основания ушной раковины, задний край ветви нижней челюсти, нижнюю — нижний угол и нижний край тела нижней челюсти. Судебно-медицинская экспертиза определяет лишь признак неизгладимости — это такие повреждения лица, которые с течением времени не исчезают самостоятельно (без хирургического устранения рубцов, деформаций, нарушений мимики и пр. либо под влиянием нехирургических методов) и для их устранения требуется оперативное вмешательство (п. 6.10 Медицинских критериев). Обезображивание — эстетический признак, подлежащий оценке судом, исходя из общепринятых представлений о красоте, привлекательности человеческого лица с учетом всех обстоятельств дела. Необходимо учитывать индивидуальные особенности потерпевшего и его мнение, хотя не все авторы с этим согласны.

3. Повлекший значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть. Согласно п. 20 Медицинских критериев, стойкая утрата общей трудоспособности заключается в необратимой утрате функций в виде ограничения жизнедеятельности (потеря врожденных и приобретенных способностей человека к самообслуживанию) и трудоспособности человека независимо от его квалификации и профессии (специальности). Стойкость — качественный критерий — имеет место при неблагоприятном трудовом и клиническом прогнозах или определившемся исходе, либо при длительности расстройства здоровья свыше 120 дней. Длительность лечения может не совпадать с продолжительностью ограничения функций органов и (или) систем органов человека, так как оно не исключает посттравматического ограничения последних (п. 18, 19 Медицинских критериев). Количественный критерий — не менее чем на одну треть (свыше 30 процентов). К такой утрате независимо от исхода ведут, в частности, следующие травмы: перелом костей, составляющих локтевой сустав; открытый вывих стопы с разрывом связочного аппарата и капсулы сустава (п. 6.11 Медицинских критериев). Также правоприменителю следует руководствоваться Таблицей процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате различных травм, отравлений и других последствий воздействия внешних причин, являющейся приложением к приказу Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 г. № 194н.

4. Повлекший заведомо для виновного полную утрату профессиональной трудоспособности, которая связана с возможностью выполнения определенного объема и качества работы по конкретной профессии (специальности), по которой осуществляется основная трудовая деятельность (п. 6.12 Медицинских критериев). В данном случае требуется обращение к постановлению Правительства РФ от 16 октября 2000 г. № 789 «Об утверждении Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний». Также необходимо установление признака заведомости. В качестве примеров деяний, повлекших полную утрату профессиональной трудоспособности, в литературе приводятся калечащее избиение футболистов по ногам, лишение пианиста пальца руки.

Квалифицирующие признаки умышленного причинения тяжкого вреда здоровью установлены ч. 2 и 3 ст. 111 УК РФ и во многом совпадают с предусмотренными ч. 2 ст. 105 УК РФ.

В п. «б» ч. 2 ст. 111 УК РФ говорится о признаках потерпевшего, а также об особой жестокости, издевательстве или мучениях для потерпевшего. Под издевательством и мучениями следует понимать причинение дополнительных страданий, боли (ожоги, щипки, лишение питья и т.п.). В компетенцию судебно-медицинских экспертов входит установление самого факта причинения таких страданий, однако вывод о наличии издевательства или мучений вправе сделать только суд.

Пункт «з» ч. 2 предусматривает применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия. Под последним понимают устройства и предметы, конструктивно предназначенные для поражения живой или иной цели. Включение в эту категорию сигнального оружия при квалификации преступлений вызывает споры. Другие предметы должны быть способны причинить вред живой цели.

Отдельное внимание следует уделить ч. 4 ст. 111 УК РФ, которая устанавливает ответственность за деяния, предусмотренные ч. 1–3 данной статьи, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего. В судебной практике возникает вопрос о разграничении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, и убийства. О направленности умысла уже говорилось применительно к убийству. О неосторожном отношении к смерти может свидетельствовать, в частности то, что субъект после причинения опасных повреждений принимает меры, хотя и недостаточные, для предотвращения смерти (оказывает сам определенную медицинскую помощь; бросает потерпевшего в людном месте, чтобы ему могли помочь; оставляет мобильный телефон для связи с экстренными службами и т.п.). При убийстве потерпевшего, напротив, могут оставить в безлюдном месте, на холоде, связанным и т.д. Также важно установить характер взаимоотношений потерпевшего и виновного. Следует принять во внимание, что при неопределенном умысле (когда субъект допускает причинение вреда, не конкретизируя степень его тяжести), включая умысел альтернативный (когда субъект допускает наступление различных определенных видов вреда), содеянное квалифицируется по фактически наступившим последствиям.

Что касается разграничения ч. 4 ст. 111 УК РФ и причинения смерти по неосторожности, то в данном случае важно выяснить тяжесть вреда, нанесенного непосредственно субъектом: он должен быть легким или средней тяжести.

Субъективная сторона: по ч. 1–3 — умысел (прямой или косвенный), по ч. 4 — умысел по отношению к тяжкому вреду здоровью, неосторожность по отношению к смерти, при этом суд обязан конкретизировать вид неосторожности (легкомыслие или небрежность).

Субъект преступления общий, ответственность наступает с 14 лет.

Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью (ст. 112 УК РФ). Объективная сторона: деяние (действие или бездействие), последствие в виде указанного вреда, причинная связь между ними. Состав преступления материальный.

Статья 112 УК РФ называет две группы признаков вреда здоровью средней тяжести: а) негативные: он не должен быть опасен для жизни человека, а также влечь последствия, указанные в ст. 111 УК РФ; б) позитивные: вред вызывает длительное расстройство здоровья или влечет значительную стойкую утрату общей трудоспособности менее чем на одну треть. Длительное расстройство здоровья — временное нарушение функций органов и (или) систем продолжительностью свыше трех недель (более 21 дня). Значительная стойкая утрата общей трудоспособности менее чем на одну треть — стойкая утрата общей трудоспособности от 10 до 30 процентов включительно (п. 7 Медицинских критериев).

Квалифицирующие признаки предусмотрены ч. 2 ст. 112 УК РФ и во многом совпадают с ч. 2 и 3 ст. 111 УК РФ.

Субъективная сторона: прямой или косвенный умысел.

Субъект преступления общий, ответственность наступает с 14 лет.

Причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью в состоянии аффекта (ст. 113 УК РФ). Объективная сторона совпадает со ст. 111 и 112 УК РФ. Состояние аффекта устанавливается так же, как и при убийстве в состоянии аффекта (ст. 107 УК РФ). Состав преступления материальный.

Субъективная сторона: прямой или косвенный умысел, аффект.

Субъект преступления общий, ответственность наступает с 16 лет.

Если в состоянии аффекта причинен тяжкий вред здоровью, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего, содеянное квалифицируется только по ст. 113 УК РФ. Квалификация такого деяния как убийства в состоянии аффекта либо по ч. 4 ст. 111 УК РФ или по совокупности ст. 113 и 109 УК РФ является ошибочной.

Причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ст. 114 УК РФ). Составы преступлений материальные. Большинство признаков совпадают со ст. 108 УК РФ.

Частью 1 предусмотрена ответственность за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны, что возможно лишь при обороне от посягательства, не опасного для жизни. Причинение вреда здоровью по неосторожности при превышении пределов необходимой обороны ненаказуемо, равно как и умышленное причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью.

Часть 2 предусматривает ответственность за умышленное причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью, совершенное при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление. Ответственность наступает не только за причинение тяжкого, но и средней тяжести вреда здоровью, т.е. она шире, чем по ч. 1 статьи. Умышленное причинение легкого вреда здоровью в подобной обстановке не влечет уголовной ответственности, как и причинение вреда здоровью по неосторожности.

В случае причинения смерти по неосторожности деяние квалифицируется только по ч. 1 или ч. 2 ст. 114 УК РФ, а не по ст. 108 или ч. 4 ст. 111; совокупность со ст. 109 УК РФ также невозможна.

Субъективная сторона: прямой или косвенный умысел.

Субъект преступления общий, ответственность наступает с 16 лет.

Умышленное причинение легкого вреда здоровью (ст. 115 УК РФ). Объективная сторона включает в себя деяние, последствие в виде указанного вреда и причинную связь между ними. Состав преступления материальный.

Легкий вред здоровью описывается по двум альтернативным признакам как вызвавший: а) кратковременное расстройство здоровья, т.е. временное нарушение функций органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью до трех недель от момента причинения травмы (до 21 дня включительно); б) незначительную стойкую утрату общей трудоспособности (менее 10 процентов). Не считаются вредом здоровью поверхностные повреждения, в частности, ссадина, кровоподтек, ушиб мягких тканей, включающий кровоподтек и гематому, поверхностная рана (п. 8–9 Медицинских критериев).

В ч. 2 ст. 115 УК РФ перечислены четыре квалифицирующих признака деяния, которые частично совпадают с ч. 2 ст. 112 УК РФ.

Субъективная сторона: прямой или косвенный умысел.

Субъект преступления общий, ответственность наступает с 16 лет.

Побои (ст. 116 УК РФ). Данная статья была подвергнута многочисленным изменениям, связанным с процессом гуманизации уголовного закона, с учетом необходимости противодействия домашнему насилию. Федеральным законом от 3 июля 2016 г. № 323-ФЗ побои были частично декриминализованы, за исключением деяния, совершенного в отношении близких лиц, либо из хулиганских побуждений или по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы.

В настоящее время уголовная ответственность по ст. 116 УК РФ наступает только при наличии последних мотивов (альтернативно). Таким образом, мотив выступает обязательным криминообразующим признаком. При отсутствии специального мотива указанные действия наказуемы по ст. 6.1¹ КоАП РФ.

Личность потерпевшего (близкое лицо или постороннее) по действующему закону значения не имеет.

Объективная сторона: деяние, негативным признаком которого является отсутствие последствий, указанных в ст. 115 УК РФ. Позитивные альтернативные признаки: а) побои, т.е. нанесение ударов или толчков. В уголовно-правовой доктрине господствует мнение, что их должно быть не менее двух или трех. В то же время в судебной практике встречаются обвинительные приговоры по факту одного удара. Некоторые исследователи указывают на то, что слово «побои» в русском языке в единственном числе не употребляется. Побои могут оставить ссадины, кровоподтеки и мелкие раны либо не оставить никаких повреждений. Последнее не является препятствием для наступления уголовной ответственности; б) иные насильственные действия, причинившие физическую боль. К иным насильственным действиям относятся сечение, щипание, вырывание волос, в том числе с помощью животных, используемых как орудие совершения преступления. Насильственные действия, не причинившие физической боли, например, остригание кос, не влекут уголовной ответственности.

Преступление может быть признано оконченным с момента совершения соответствующих действий (формальный состав). Однако ряд авторов предлагает рассматривать причинение физической боли в качестве последствия, причинно связанного с деянием субъекта; в таком случае состав преступления можно признать материальным. Последнее влечет вывод о возможности его совершения как с прямым, так и с косвенным умыслом. Если состав признать формальным, то исследователи указывают на наличие только прямого умысла. В любом случае следует отметить, что причинение боли тесно связано с деянием субъекта, поэтому разрешить данный спор довольно сложно. Эти же соображения относятся и к ст. 116¹ УК РФ.

Таким образом, субъективная сторона — это умысел (прямой либо, в зависимости от понимания материальности состава, прямой или косвенный) и обязательный мотив.

Субъект преступления общий, ответственность наступает с 16 лет.

Нанесение побоев лицом, подвергнутым административному наказанию или имеющим судимость (ст. 116¹ УК РФ). Объективная сторона: в ч. 1 данной статьи используется административная преюдиция. Лицо должно быть ранее наказано по ст. 6.1¹ КоАП РФ за нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ, и потом в течение года вновь совершить аналогичное деяние. Согласно ч. 1 ст. 4.6 КоАП РФ лицо считается подвергнутым административному наказанию со дня вступления в законную силу постановления о назначении такого наказания до истечения одного года со дня окончания исполнения данного постановления. Часть 2 ст. 4.6 КоАП РФ предусматривает особое правило для лица, которое уплатило административный штраф до дня вступления в законную силу постановления о его назначении. Оно считается подвергнутым административному наказанию со дня вступления в законную силу такого постановления до истечения одного года со дня уплаты административного штрафа.

В ч. 2 ст. 116¹ УК РФ предусмотрена ответственность за совершение указанных в ч. 1 статьи деяний лицом, имеющим судимость за преступление, совершенное с применением насилия. Круг последних широк и включает в себя не только преступления против жизни и здоровья.

Субъективная сторона: умысел (прямой либо, в зависимости от понимания материальности состава, прямой или косвенный). Мотивы и цели преступления значения не имеют, однако они не должны быть предусмотрены ст. 116 УК РФ.

Субъект преступления общий, ответственность наступает с 16 лет.

Истязание (ст. 117 УК РФ). Объективная сторона: причинение физических или психических страданий путем систематического нанесения побоев либо иными насильственными действиями. Негативным признаком является отсутствие последствий, указанных в ст. 111 и 112 УК РФ, т.е. тяжкого и средней тяжести вреда здоровью. Побои или иные насильственные действия рассматриваются в литературе как альтернативные деяния либо как альтернативные способы совершения преступления. Причиненные страдания некоторые ученые предлагают считать последствиями, находящимися в причинной связи с содеянным (материальный состав), другие полагают, что состав преступления формальный.

Систематичность побоев предполагает наличие совокупности взаимосвязанных действий субъекта, объединенных стремлением причинить потерпевшему постоянные страдания. Если имело место несколько эпизодов побоев, друг с другом не связанных, содеянное не может быть квалифицировано как истязание.

Из текста закона следует, что для наступления ответственности по данной статье не требуется систематичности совершения насильственных действий, однако они все же должны быть достаточно интенсивны и длительны для причинения потерпевшему физических или психических страданий (например, долгое таскание за волосы).

Психическое насилие (угрозы, оскорбления) не может выступать способом совершения данного преступления, хотя отдельные ученые склоняются к противоположной точке зрения.

Причинение легкого вреда здоровью не требует отдельной квалификации и полностью охватывается данной статьей.

Субъективная сторона: умысел (прямой либо прямой или косвенный, в зависимости от признания состава формальным или материальным, что подробно описано применительно к ст. 116 УК РФ).

Субъект преступления общий, ответственность наступает с 16 лет.

Квалифицирующие признаки перечислены в ч. 2 статьи; во многом они совпадают с таковыми по ст. 111 УК РФ. Обращает на себя внимание п. «г», в котором помимо уязвимых категорий потерпевших упоминается о лице, похищенном либо захваченном в качестве заложника. Пункт «д» ранее предусматривал в качестве отягчающего наказания обстоятельства применение пытки, содержание которой раскрывалось в примечании к рассматриваемой статье. В настоящий момент примечание утратило силу, понятие пытки раскрывается в п. 1 примечаний к ст. 286 УК РФ. Пункт «д» теперь предусматривает ответственность за истязание, совершенное с особой жестокостью, издевательством или мучениями для потерпевшего.

Причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности (ст. 118 УК РФ). Данная статья отличается от ст. 111 УК РФ формой вины; ответственность здесь наступает при наличии неосторожности в виде легкомыслия или небрежности.

По ч. 2 ст. 118 УК РФ предусмотрена ответственность за то же деяние, совершенное вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. По ней квалифицируются деяния медицинских работников, инструкторов по охране труда и т.д., совершенные в процессе их профессиональной деятельности.

Субъект преступления: по ч. 1 — общий, т.е. лицо, достигшее 16 лет, по ч. 2 — специальный (лицо определенной профессии, достигшее 16 лет).

Заражение венерической болезнью (ст. 121 УК РФ). Объективная сторона: действие или бездействие, последствие в виде заражения, причинная связь между ними. Состав преступления материальный.

Поскольку термин «венерические заболевания» является устаревшим, в литературе возникают вопросы об их соотношении с заболеваниями, передающимися половым путем. Если полностью отождествлять указанные понятия, возникает ряд проблем, в том числе связанных с тем, что некоторые заболевания, передающиеся половым путем, неизлечимы, и фактически уголовный закон налагает пожизненный запрет на сексуальные контакты таких больных. Некоторые авторы полагают, что перечень венерических заболеваний по данной статье необходимо ограничить лишь четырьмя: гонореей, сифилисом, мягким шанкром, паховым лимфогранулематозом. Однако иные ученые относят к ним также хламидиоз, венерическую гранулему и другие.

Заражение, т.е. передача болезни, может иметь место при половом сношении, совершении иных действий сексуального характера, нарушении правил гигиены в быту и т.п. Некоторые авторы говорят о наказуемости передачи болезни матерью, знавшей о наличии у нее таковой и не прошедшей лечения, вынашиваемому ей плоду через плаценту. Вид венерической болезни, а также способ и продолжительность лечения не влияют на уголовно-правовую оценку содеянного.

Ответственность по данной статье исключается, если потерпевшая (потерпевший) от изнасилования или насильственных действий сексуального характера заражает виновного венерической болезнью, поскольку волевое действие со стороны первой (первого) отсутствует.

Уголовная ответственность наступает и за заражение лица, имеющего венерическое заболевание, иным венерическим заболеванием, а также за взаимное заражение друг друга разными венерическими заболеваниями. В последнем случае ответственность несут оба субъекта.

Законодатель не предусмотрел освобождения от уголовной ответственности при своевременном предупреждении потерпевшего о наличии у субъекта болезни и добровольном согласии совершить действия, создавшие опасность заражения, как это сделано в примечании к ст. 122 УК РФ. Отсутствие примечания к ст. 121 УК РФ критикуется многими авторами как абсурдное: за более тяжкие последствия субъект освобождается от ответственности, за менее тяжкие — нет.

Исключает ли использование презерватива ответственность по данной статье (как и по ст. 122 УК РФ) — вопрос дискуссионный. Ряд авторитетных авторов полагает, что это так; другие указывают на то, что механические средства предохранения полностью не гарантируют, что партнер не будет заражен, следовательно, ответственность должна наступать.

Заражение при изнасиловании или насильственных действиях сексуального характера (умышленное или неосторожное) охватывается п. «в» ч. 2 ст. 131 УК РФ или п. «в» ч. 2 ст. 132 УК РФ и не требует дополнительной квалификации по ст. 121 УК РФ (п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. № 16).

Причинение легкого вреда здоровью в результате заражения полностью охватывается ст. 121 УК РФ, средней тяжести и тяжкого — требует квалификации по совокупности преступлений. Хотя в последних двух случаях некоторые исследователи настаивают на квалификации только по ст. 121 УК РФ либо только по соответствующем статьям о причинении вреда здоровью.

Субъективная сторона: прямой или косвенный умысел либо неосторожность в виде легкомыслия. Небрежность не может иметь места, поскольку субъект знает о наличии у него болезни.

Субъект преступления специальный: лицо, достигшее 16 лет, имеющее венерическую болезнь и знающее о ее наличии. Знание может быть установлено на основании факта сдачи анализа, прохождения лечения. Важно, что уголовная ответственность распространяется и на весь период контрольного медицинского наблюдения за больным. Если лицо добросовестно убеждено, что оно излечилось, то уголовная ответственность не наступает (например, врач уверил пациента в полном излечении от гонореи, однако последний все же заразил ей нескольких лиц).

По ч. 2 ст. 121 УК РФ ответственность наступает за заражение двух или более лиц или несовершеннолетнего.

Заражение ВИЧ-инфекцией (ст. 122 УК РФ). В России действует Федеральный закон от 30 марта 1995 г. № 38-ФЗ «О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)». Данный вирус поражает иммунную систему человека. СПИД является конечной стадией инфекции. ВИЧ-инфекция передается половым путем (вирус содержится в таких биологических жидкостях, как сперма и предэякуляционные выделения, вагинальные выделения), через кровь и грудное молоко. ВИЧ-инфицированная женщина способна выносить и родить здорового ребенка.

Мнения о наказуемости деяния при использовании презерватива описаны применительно к ст. 121 УК РФ.

Рассматриваемая статья содержит несколько составов преступлений.

По ч. 1 наказывается заведомое поставление другого лица в опасность заражения ВИЧ-инфекцией. По объективной стороне преступление может быть совершено как путем действия, так и путем бездействия. Способ поставления в опасность не имеет значения (в частности, половое сношение, использование зараженного шприца). Рукопожатия, поцелуи и т.п. не являются способом передачи ВИЧ-инфекции, а потому данные деяния не могут признаваться преступными.

Указанный состав является составом реальной опасности, преступление считается оконченным в момент создания реальной угрозы заражения.

Субъективная сторона: прямой умысел, поскольку присутствует указание на заведомость.

Субъект преступления общий, ответственность наступает с 16 лет. Угрозу могут создать как зараженные, так и иные субъекты, например, медицинские работники, лица, потребляющие наркотические средства.

По ч. 2 данной статьи наказывается заражение другого лица ВИЧ-инфекцией лицом, знавшим о наличии у него этой болезни. Объективная сторона: деяние, последствие в виде заражения, причинная связь между ними. Состав преступления материальный.

Субъективная сторона: умысел прямой или косвенный либо неосторожность в виде легкомыслия.

Субъект: специальный, т.е. зараженное лицо, достигшее 16 лет и знавшее о наличии у него болезни.

Часть 3 предусматривает квалифицирующие признаки деяния соотносительно с ч. 1 или 2 статьи: совершение в отношении двух или более лиц либо в отношении несовершеннолетнего.

Часть 4 устанавливает ответственность за заражение другого лица ВИЧ-инфекцией вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. Объективная сторона: деяние, выраженное в нарушении определенных правил, в частности, непроверка крови при переливании, использование нестерильных медицинских инструментов и т.п.; последствие в виде заражения; причинная связь между ними. Состав преступления материальный.

Субъективная сторона: неосторожность (легкомыслие или небрежность).

Субъект преступления специальный, т.е. лицо, достигшее 16 лет и работающее по определенной профессии, например, врач.

При умышленном или неосторожном заражении ВИЧ-инфекцией в результате изнасилования или насильственных действий сексуального характера ответственность наступает только по п. «б» ч. 3 ст. 131 УК РФ или п. «б» ч. 3 ст. 132 УК РФ (п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. № 16). Если происходит заражение субъекта изнасилования или насильственных действий сексуального характера от потерпевшей (потерпевшего), состав преступления отсутствует (аналогично ст. 121 УК РФ).

Согласно примечанию к ст. 122 УК РФ, лицо освобождается от уголовной ответственности за деяния по ч. 1 или 2 при соблюдении двух условий в совокупности: а) другое лицо, поставленное в опасность заражения либо зараженное ВИЧ-инфекцией, было своевременно (т.е. до совершения действий, ставящих в опасность) предупреждено о наличии этой болезни; б) оно добровольно согласилось совершить действия, создавшие опасность заражения. Предоставить информацию о наличии болезни может не только сам зараженный, но и иные лица, например, родственники, медицинские работники.

§ 4. Преступления, ставящие в опасность жизнь или здоровье

Как уже говорилось, к этой группе деяний можно отнести ст. 119, 120, 123–125 УК РФ, хотя возможны и иные классификации.

Основным непосредственным объектом данных преступлений выступают общественные отношения, обеспечивающие безопасность жизни или здоровья, либо, согласно альтернативному подходу, жизнь или здоровье как определенные блага.

Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (ст. 119 УК РФ). Объективная сторона состоит в выражении подобной угрозы, т.е. намерения совершить опасные для жизни или здоровья деяния, другому человеку. Такое выражение может быть словесным (в любой форме — устной, письменной) либо совершаться путем конклюдентных действий (например, жестами, демонстрацией оружия). Угроза может быть опубликована в средствах массовой информации, сети Интернет, передана в электронной форме, по телефону и т.п.

Ответственность по ст. 119 УК РФ наступает, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, т.е. таковая должна быть реальной. При этом следует учитывать как субъективный (восприятие потерпевшего), так и объективные факторы (обстановка, в которой угроза высказана, взаимоотношения субъекта с потерпевшим и т.п.). При этом не требуется, чтобы субъект обязательно имел действительное намерение совершить указанные действия, так как часто угроза имеет цель запугивания или иные цели; достаточно, чтобы потерпевший имел основания опасаться ее реализации.

Угроза является формой психического насилия. Уголовная ответственность наступает лишь за угрозу убийством или причинением тяжкого вреда здоровью. Угрозы причинения средней тяжести, легкого вреда здоровью, уничтожения чужого имущества сами по себе не влекут уголовной ответственности (за исключением специальных составов, например, ст. 296 УК РФ).

Состав преступления формальный, однако преступление признается оконченным с момента восприятия угрозы потерпевшим как непосредственно, так и при доведении ее до него третьими лицами. Если такого восприятия не произошло по обстоятельствам, не зависящим от воли субъекта, содеянное квалифицируется как покушение.

Угрозу как определенное действие следует отличать от обнаружения умысла (например, когда личные записи в дневнике о желании причинить кому-либо смерть случайно стали достоянием других лиц). Умысел не является уголовно наказуемым, так как не признается деянием. При угрозе происходит воздействие на психику потерпевшего, а при наличии лишь умысла таковое отсутствует.

Угроза может служить способом совершения иного преступления, например при изнасиловании, в этом случае дополнительной квалификации по ст. 119 УК РФ не требуется. Если же она выражается после совершения другого преступления, то налицо совокупность со ст. 119 УК РФ.

В случаях, когда причинение смерти или тяжкого вреда здоровью следует непосредственно после угрозы, содеянное квалифицируется только по ст. 105 или ст. 111 УК РФ. При высказывании угрозы и последующем приготовлении или покушении на совершение указанных деяний также отсутствует совокупность со ст. 119 УК РФ. Исключение могут составлять ситуации, когда имеется значительный временной разрыв между угрозой и иными действиями субъекта.

Субъективная сторона: прямой умысел.

Субъект преступления общий, ответственность наступает с 16 лет.

Квалифицированный состав (ч. 2 статьи) предполагает ответственность за то же деяние, совершенное: а) по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы; б) в отношении лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга.

Принуждение к изъятию органов или тканей человека для трансплантации (ст. 120 УК РФ). Вопросы трансплантации регулируются ФЗобОхрздоровья, ЗРФоТрансплантации и рядом других нормативных правовых актов. Под трансплантацией понимается замещение отсутствующих или необратимо поврежденных патологическим процессом тканей или органов собственными либо взятыми от другого организма.

Согласно ч. 1, 2 ст. 47 ФЗобОхрздоровья, трансплантация (пересадка) органов и тканей может быть применена только в случае, если другие методы лечения не могут обеспечить сохранение жизни пациента (реципиента) либо восстановление его здоровья. При этом изъятие органов и тканей допустимо, только если здоровью донора не будет причинен значительный вред, о чем оформляется протокол, содержащий заключение врачебной комиссии.

Часть 4 той же статьи закрепляет обязательное условие изъятия органов и тканей для трансплантации у живого донора — его информированное добровольное согласие. Часть 3 не допускает изъятия органов и тканей у живого лица, не достигшего возраста 18 лет (за исключением костного мозга и гемопоэтических стволовых клеток) или признанного недееспособным.

Объективная сторона: деяние в виде принуждения потерпевшего к названным действиям. Состав преступления формальный.

Существует множество дефиниций принуждения. В данном случае его можно определить как воздействие, направленное на подавление воли потерпевшего с целью добиться от него определенного поведения. Фактического изъятия органов или тканей или выражения потерпевшим согласия (вынужденного) на таковое для признания преступления оконченным не требуется.

Обязательным признаком объективной стороны выступает способ совершения преступления. Законодатель предусмотрел два альтернативных способа: а) применение насилия, т.е. физического воздействия, а именно побоев, истязания, связывания, ограничения свободы, причинения вреда здоровью (легкий и средний тяжести вред здоровью квалификации по совокупности преступлений не подлежит, тяжкий квалифицируется дополнительно по ст. 111 УК РФ); б) угроза применения насилия (например, убийством, причинением вреда здоровью), т.е. психическое воздействие на предполагаемого донора или близких ему лиц. Угроза уничтожения имущества, разглашения позорящих сведений и т.п. не может быть способом совершения данного преступления.

Способы перечислены исчерпывающе. В частности, подкуп не влечет за собой уголовной ответственности по данной статье. Следует иметь в виду, что согласно ч. 4 ст. 1 ЗРФоТрансплантации органы и (или) ткани человека не могут быть предметом купли-продажи, однако отдельной статьи УК РФ на этот счет не существует; соответствующие деяния наказываются по иным статьям, прежде всего о причинении вреда здоровью или смерти. Также п. «ж» ч. 2 ст. 127¹ УК РФ предусматривает ответственность за куплю-продажу, иные сделки в отношении человека в целях изъятия у потерпевшего органов или тканей.

Изъятие органов и тканей может осуществляться не только для трансплантации (каннибализм и т.п.), однако принуждение к такому деянию не является преступлением; лицо может быть привлечено к уголовной ответственности только по составам о причинении вреда здоровью в случае фактического причинения вреда.

Субъективная сторона: прямой умысел, цель — добиться вынужденного согласия потерпевшего на изъятие органов или тканей.

Субъект преступления общий, ответственность наступает с 16 лет.

Квалифицированный состав (ч. 2 статьи): то же деяние, совершенное в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии либо в материальной или иной зависимости от виновного.

Незаконное проведение искусственного прерывания беременности (ст. 123 УК РФ). Наступление ответственности по данной статье возможно, только если имелось согласие беременной женщины на указанные действия. В противном случае умышленное прерывание беременности наказывается по ст. 111 УК РФ. Сама беременная женщина ответственности за данное деяние не подлежит, поскольку деяние направлено на ее собственный организм. Так, ст. 111 УК РФ приравнивает прерывание беременности к причинению тяжкого вреда здоровью женщины.

Важно отграничивать искусственное прерывание беременности от причинения смерти новорожденному ребенку. Законодатель и судебная практика исходят из того, что умерщвление плода (до восьмой недели беременности — эмбриона) в утробе является первым независимо от срока беременности и способности ребенка в случае рождения выжить вне материнского организма. Если в результате прерывания беременности появляется на свет живой ребенок (или хотя бы фрагмент его тела) и после этого происходит лишение его жизни, содеянное квалифицируется как причинение смерти (существуют вместе с тем некоторые нюансы и дискуссии, касательно критериев живорождения).

Согласно ч. 1 ст. 56 ФЗобОхрздоровья, каждая женщина самостоятельно решает вопрос о материнстве. Искусственное прерывание беременности проводится по желанию женщины при наличии информированного добровольного согласия. При сроке беременности до 12 недель достаточно лишь такого согласия (ч. 2 ст. 56 ФЗобОхрздоровья). Согласно ч. 4 ст. 56 ФЗобОхрздоровья, искусственное прерывание беременности по социальным показаниям проводится при сроке беременности до 22 недель, а при наличии медицинских показаний — независимо от срока беременности. Пунктом 1 постановления Правительства РФ от 6 февраля 2012 г. № 98 «О социальном показании для искусственного прерывания беременности» установлено на настоящий момент единственное такое показание — беременность, наступившая в результате изнасилования (ст. 131 УК РФ). Приказом Минздравсоцразвития России от 3 декабря 2007 г. № 736 утвержден Перечень медицинских показаний для искусственного прерывания беременности. В их число входят, в частности, лейкозы из группы высокого риска, сахарный диабет после трансплантации почки, туберкулез органов дыхания, врожденные синдромы и аномалии плода с неблагоприятным прогнозом для его жизни. Процедура прерывания беременности регламентирована рядом актов (например, Приказ Минздрава России от 20 октября 2020 г. № 1130н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю “акушерство и гинекология”»). Большую роль играют клинические рекомендации (протоколы лечения).

Объективная сторона: действие по искусственному прерыванию беременности. Законодатель предусматривает лишь один критерий его незаконности — проведение лицом, не имеющим высшего медицинского образования соответствующего профиля, т.е. не являющимся врачом акушером-гинекологом. Нарушение иных правил, касающихся возможности прерывания беременности, а также актов, регламентирующих его процедуру, при квалификации деяния по данной статье не оценивается.

Состав преступления является формальным. Это означает, что оно окончено с момента изгнания, удаления плода из чрева матери или его гибели, независимо от последствий для здоровья матери, согласно иной точке зрения — с момента проведения самой процедуры искусственного прерывания беременности. Последняя позиция не представляется достаточно убедительной: если беременность не прервалась по независящим от субъекта обстоятельствам, содеянное может быть квалифицировано как покушение на прерывание беременности.

Субъективная сторона: прямой умысел.

Субъект преступления общий, т.е. лицо, достигшее 16 лет, не имеющее высшего медицинского образования соответствующего профиля. К субъектам относятся также лица, имеющие высшее медицинское образование иного профиля или медицинское образование соответствующего профиля, но не высшее.

Квалифицированный состав преступления (ч. 3 статьи) предполагает ответственность за то же деяние, если оно повлекло по неосторожности смерть потерпевшей либо причинение тяжкого вреда ее здоровью. Субъективная сторона в данном случае характеризуется двумя формами вины (ст. 27 УК РФ).

Субъект: тот же, что и по ч. 1 статьи. Однако поскольку в ч. 3 статьи говорится о том же деянии, а не субъекте, а также из-за значимости проблемы в литературе было предложено расширить круг субъектов по ч. 3, включив туда врачей акушеров-гинекологов, а незаконность устанавливать на основании изучения соответствующих норм и правил искусственного прерывания беременности. Однако судебная практика идет по первому пути.

В то же время было бы неверным полагать, что врачи акушеры-гинекологи не несут ответственности при нарушении правил и условий проведения искусственного прерывания беременности с согласия беременной женщины. Таковая наступает по иным статьям УК РФ, если потерпевшей был причинен вред здоровью или смерть по неосторожности (в основном это ст. 109 и 118 УК РФ). Также возможно применение ст. 235 УК РФ, если врач действовал без лицензии и имело место причинение вреда здоровью любой тяжести или смерти потерпевшей. Соответствующие лицензии выдаются только медицинским организациям и индивидуальным предпринимателям, а не самим врачам (п. 1 Положения о лицензировании медицинской деятельности (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра «Сколково», утвержденного постановлением Правительства РФ от 1 июня 2021 г. № 852)). Поэтому врач акушер-гинеколог — работник государственной или частной клиники — не вправе заниматься соответствующей деятельностью вне связи со своими трудовыми обязанностями.

Неоказание помощи больному (ст. 124 УК РФ). Объективная сторона: бездействие — неоказание помощи больному, последствие — вред здоровью средней тяжести по ч. 1 или тяжкий вред здоровью либо смерть потерпевшего по ч. 2, причинная связь между ними. Составы преступления материальные.

Обязательный признак объективной стороны — обстановка совершения преступления — отсутствие уважительных причин. Такие причины могут иметь как объективный (удаленная местность, где находится больной, при отсутствии транспорта; тяжелые погодные условия; отсутствие необходимых лекарств и оборудования и т.п.), так и субъективный (болезнь самого врача и т.д.) характер. Является ли причина уважительной, устанавливает суд в каждом конкретном случае.

Следует отметить, что в ряде ситуаций больному оказывается совершенно неадекватная помощь (использование зеленки при тяжелой черепно-мозговой травме, совет полоскать горло ромашкой при опасном послеоперационном осложнении и т.д.). Судебная практика и доктрина не выработали необходимых критериев для разграничения ст. 109, 118 и 124 УК РФ в указанных случаях, иногда деяния квалифицируются по первым двум статьям, иногда — по последней.

Если же помощь была оказана частично либо проведены не все диагностические процедуры, в результате чего имело место неверное лечение, речи о неоказании помощи больному идти не может.

Субъективная сторона характеризуется неосторожной формой вины (при этом само по себе неоказание помощи может быть как осознанным, так и нет, когда, например, врач «забыл» о больном).

Субъект преступления специальный, т.е. лицо, достигшее 16 лет, которое обязано оказывать помощь больному в соответствии с законом или со специальным правилом. Это не только медицинские работники, но и, например, сотрудники полиции, которые в случае необходимости обязаны оказывать первую медицинскую помощь, сиделки, руководители туристических групп и др.

Воспрепятствование оказанию медицинской помощи (ст. 124¹ УК РФ). Статья была введена Федеральным законом от 26 июля 2019 г. № 206-ФЗ в связи с дорожными и иными конфликтами, связанными с блокированием проезда скорой помощи к месту вызова, а также с нападениями на медицинских работников.

Объективная сторона: деяние в форме воспрепятствования в какой бы то ни было форме законной деятельности медицинского работника по оказанию медицинской помощи, последствие — причинение тяжкого вреда здоровью (ч. 1 статьи) или смерти (ч. 2 статьи) пациента, причинная связь между ними. Составы преступления материальные.

Возможны отказ пропустить машину скорой помощи, физический недопуск медицинских работников в квартиру для оказания помощи по разным причинам, например, отказ мужа разрешить принять роды у жены медицинским работником — мужчиной и т.п.

Субъективная сторона характеризуется неосторожной формой вины.

Субъект преступления общий, ответственность наступает с 16 лет.

Оставление в опасности (ст. 125 УК РФ). В данном составе обязательно установление признаков потерпевшего. Это лицо, которое находится в опасном для жизни или здоровья состоянии, т.е. присутствует реальная угроза причинения средней тяжести или тяжкого вреда здоровью либо смерти, и лишено возможности принять меры к самосохранению по малолетству, старости, болезни или вследствие своей беспомощности. Последнее понятие является оценочным и устанавливается судом в каждом конкретном случае. В то же время старость и малолетство также не всегда означают, что лицо не может самостоятельно принять необходимые меры. Оба признака должны присутствовать в совокупности.

Объективная сторона: бездействие, а именно оставление такого лица без помощи. Состав преступления формальный.

В случаях, когда субъект совершил в отношении потерпевшего умышленные преступные действия, например, причинение тяжкого вреда здоровью, последующее оставление в опасности (в частности, связанного, без помощи, без средств связи), не требует дополнительной квалификации по ст. 125 УК РФ. Напротив, если имело место неосторожное или невиновное причинение вреда, например, наезд на пешехода, последующее оставление его в опасности при наличии иных признаков преступления квалифицируется по ст. 125 УК РФ. Судебная практика, однако, указывает на то, что потерпевший должен остаться в живых, претерпев первоначальное воздействие (например, наезд), иначе оставление в опасности невозможно ввиду отсутствия объекта посягательства.

Субъективная сторона: прямой умысел, поскольку есть указание на заведомость.

Субъект преступления специальный, т.е. лицо, достигшее 16 лет, которое отвечает одновременно двум критериям: а) возможность оказать помощь лицу (основывается на объективных и субъективных признаках, таких как наличие транспорта, средств связи, состоянии здоровья самого субъекта и т.п.; при этом оказание помощи не должно влечь серьезной опасности для субъекта или иных лиц); б) обязанность иметь заботу о потерпевшем (отметим, что предшествующее поведение субъекта, создавшее опасность, по сути тоже создает для него юридическую обязанность оказать помощь). Обязанность может также вытекать из закона, договора (например, с сиделкой), семейных отношений, профессии и т.п.

Основная литература по теме

1. Борзенков Г. Н. Квалификация преступлений против жизни и здоровья. М., 2005.

2. Бородин С. В. Преступления против жизни. СПб., 2003.

3. Коробеев А. И. Преступные посягательства на жизнь и здоровье человека. М., 2012.

4. Краев Д. Ю. Убийство при отягчающих обстоятельствах. М., 2012.

5. Крылова Н. Е. Уголовное право и биоэтика: проблемы, дискуссии, поиск решений. М., 2006.

6. Лопашенко Н. А. Убийства. М., 2013.

7. Попов А. Н. Преступления против личности при смягчающих обстоятельствах. СПб., 2001.

8. Попов А. Н. Убийство при отягчающих обстоятельствах. СПб., 2003.

9. Расторопов С. В. Уголовно-правовая охрана здоровья человека от преступных посягательств. СПб., 2006.

Глава 3. ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ СВОБОДЫ, ЧЕСТИ И ДОСТОИНСТВА ЛИЧНОСТИ

§ 1. Общая характеристика преступлений против свободы, чести и достоинства личности

Уголовное уложение 1903 г. стало первым отечественным законодательным актом, в котором составы преступных деяний, посягающих на личную свободу, были объединены в самостоятельную главу. Охраняемый в ее рамках объект понимался достаточно широко, поскольку на первый план выдвигалось родовое понятие принуждения: личная свобода — это возможность лица пользоваться присущей ему способностью располагать своими действиями. В главе XXVI «О преступных деяниях против личной свободы» предусматривались такие преступления, как лишение свободы передвижения, продажа в рабство, похищение женщин и детей, принуждение, угроза и нарушение домашнего мира. Самостоятельной главой XXVIII «Об оскорблении» охранялся другой важный интерес — честь, в основе которой лежала идея нравственной личности и личного достоинства. Среди предусмотренных в указанной главе преступных деяний значились различные виды обид (оскорбительного обращения с человеком) и опозорения (противозаконного разглашения сведений, способных опорочить доброе имя).

В первых советских уголовных кодексах 1922 и 1926 гг. преступления против свободы, чести и достоинства личности содержались в более общей главе о преступлениях против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности. Среди них выделялись насильственное незаконное лишение свободы, помещение в больницу для душевнобольных заведомо здорового человека, похищение, сокрытие или подмена чужого ребенка, оскорбление, клевета.

Не поменялось место рассматриваемой группы преступлений и в УК РСФСР 1960 г., произошло лишь несущественное сокращение их числа. Так, отдельно не выделялась норма об ответственности за незаконное помещение в психиатрический стационар — соответствующие преступные действия охватывались составом незаконного лишения свободы. В конце 1980-х — начале 1990-х гг. рассматриваемая глава УК РСФСР пополнилась новыми преступлениями против свободы личности: захватом заложников, похищением человека (с одновременным исключением самостоятельного состава похищения ребенка), торговлей несовершеннолетними, вернулся состав помещения в психиатрическую больницу заведомо здорового человека.

УК РФ содержит самостоятельную главу 17 «Преступления против свободы, чести и достоинства личности», включавшую к моменту начала действия кодекса пять составов преступлений. Составы торговли несовершеннолетними (ст. 152 УК РФ) и захвата заложников (ст. 206 УК РФ), имевшиеся в прежнем законодательстве, хотя и были сохранены, но, на взгляд разработчиков кодекса, имели иные объекты, а потому были определены в другие его главы. Первый из указанных составов в 2003 г. был исключен из УК РФ с одновременным дополнением главы 17 УК РФ двумя составами преступлений — торговлей людьми (ст. 127¹ УК РФ) и использованием рабского труда (ст. 127² УК РФ).

В 2011 г. произошла декриминализация клеветы (ст. 129 УК РФ) и оскорбления (ст. 130 УК РФ) с отнесением их в разряд административных правонарушений, но уже в 2012 г. норма об ответственности за клевету была восстановлена в уголовном законе (ст. 128¹ УК РФ). Кроме того, необходимо учитывать, что до настоящего времени уголовный закон предусматривает ответственность за оскорбление участников судебного разбирательства (ст. 297 УК РФ), представителя власти (ст. 319 УК РФ), военнослужащего (ст. 336 УК РФ). Основными непосредственными объектами этих преступных деяний являются соответственно интересы правосудия, порядок управления, подчиненности и уставных взаимоотношений военнослужащих; их дополнительными непосредственными объектами являются честь и достоинство личности. Клевета в отношении судьи, присяжного заседателя, прокурора, следователя, лица, производящего дознание, судебного пристава также образует самостоятельный состав преступления (ст. 298¹ УК РФ).

Видовым объектом преступлений, предусмотренных главой 17 УК РФ, являются общественные отношения, охраняющие свободу, честь и достоинство личности.

По непосредственному объекту рассматриваемые преступления можно разделить на две группы: а) преступления против свободы личности (ст. 126–128 УК РФ); б) преступление против чести и достоинства личности (ст. 128¹ УК РФ).

Объединение этих составов в рамках одной главы объясняется связью указанных охраняемых благ: запрет произвольного вмешательства в сферу автономии личности, в том числе посредством ограничения или лишения человека свободы, устанавливается исходя из признания достоинства личности.

Свобода как объект указанных преступлений чаще всего отождествляется с физической свободой человека, в частности со свободой беспрепятственно выбирать место своего нахождения. Безусловно, можно согласиться с тем, что указанные преступления (за исключением клеветы) в первую очередь посягают на свободу передвижения. Вместе с тем уголовный закон, употребляя выражение «свобода личности», учитывает, что предусмотренные в рассматриваемой главе посягательства предполагают также изоляцию человека от общества, невозможность проживать в своей семье, выполнять свои служебные обязанности, распоряжаться своим трудом и т.п. Свобода связывается не только со свободой передвижения, а понимается более широко, как возможность человека распоряжаться самим собой по своему усмотрению, выбирать тот или иной вариант поведения без препятствий и принуждения.

Под честью принято понимать общественную оценку личности, ее социальных, духовных качеств. Эта оценка основывается на сравнении поступков человека и существующих в обществе норм морали, общепринятых правил поведения. Честь отражает положительные качества личности: честный, милосердный, справедливый и т.п.

Достоинство — это оценка лицом собственных качеств, способностей, своего общественного значения.

Объективная сторона преступлений против свободы, чести и достоинства характеризуется активным поведением лица, т.е. действиями. Составы рассматриваемых преступлений сконструированы по типу формальных, деяния считаются оконченными с момента совершения описанных в законе действий, вне зависимости от наступления каких-либо последствий.

Субъективная сторона преступлений характеризуется виной в форме прямого умысла. Мотивы и цели совершения преступлений могут быть самыми различными и, как правило, не влияют на квалификацию.

Субъект в большинстве рассматриваемых составов преступлений общий — это вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста. Пониженный возраст уголовной ответственности (с 14 лет) установлен для случаев похищения человека (ст. 126 УК РФ). Кроме того, преступление, предусмотренное ст. 128 УК РФ, может быть совершено только специальным субъектом.

§ 2. Преступления против свободы личности

Похищение человека (ст. 126 УК). Основным непосредственным объектом анализируемого преступления является свобода лица. Дополнительными непосредственными объектами могут быть здоровье и жизнь человека. Потерпевшими, наряду со взрослыми лицами, могут являться и дети, в том числе те, которые в силу младенческого возраста лишены естественной способности формировать волю к передвижению. В этом случае принято говорить о том, что свобода таких лиц реализуется посредством их законных представителей, и ее нарушение является одновременно посягательством на право родительской опеки.

Простая диспозиция уголовно-правовой нормы о похищении человека создает определенные сложности для ее толкования. В п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 декабря 2019 г. № 58 «О судебной практике по делам о похищении человека, незаконном лишении свободы и торговле людьми» разъясняется, что «по смыслу уголовного закона под похищением человека следует понимать его незаконные захват, перемещение и последующее удержание в целях совершения другого преступления либо по иным мотивам, которые для квалификации содеянного значения не имеют».

Таким образом, объективная сторона состава похищения человека состоит из трех действий: захвата, перемещения и удержания потерпевшего. Завладение потерпевшим может осуществляться как тайно, то есть незаметно для третьих лиц, так и открыто. Способами похищения человека являются применение угроз или насилия, использование беспомощного состояния потерпевшего, а также обман и злоупотребление доверием (п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 декабря 2019 г. № 58).

Насилие, не опасное для жизни или здоровья, а также угроза его применения охватываются ч. 1 статьи. Насилие и угроза могут применяться как к самому похищенному, так и к другим лицам с целью устранения препятствий захвату, перемещению или удержанию потерпевшего. Если же насилие применяется к уже похищенному, например, для получения интересующей информации, действия виновных должны квалифицироваться по совокупности как похищение человека и соответствующее преступление против здоровья, поскольку применяемое в этом случае насилие служит способом не похищения человека, а получения от него информации.

Поскольку в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10 декабря 2019 г. № 58 не уточняется характер угроз, осуществляемых в целях похищения человека, можно предполагать, что и иные, помимо применения насилия, угрозы рассматриваются им в качестве способов похищения. При их правовой оценке необходимо исходить в том числе из степени их влияния на потерпевшего, из того, сохраняется ли у него свобода выбора в тех или иных предлагаемых обстоятельствах.

Использование беспомощного состояния потерпевшего предполагает, что в силу различных причин он не способен оказать сопротивление или осознать фактический характер совершаемых с ним действий. Беспомощным состоянием признаются малолетний возраст, психическое расстройство, бессознательное состояние похищенного и т.п.

Обман и злоупотребление доверием как способы похищения человека предполагают, что потерпевший под влиянием заблуждения, а потому внешне вполне добровольно, перемещается в место, где впоследствии удерживается виновным лицом. При этом неважно, перемещается ли потерпевший самостоятельно или совместно с похитителем (п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 декабря 2019 г. № 58).

Несмотря на то что захват, перемещение и удержание, образующие объективную сторону преступления, перечисляются в определении через соединительный союз «и», для того, чтобы похищение человека считалось юридически оконченным преступлением, достаточно осуществить захват и начать перемещение потерпевшего. Если преступление было пресечено или прервано по не зависящим от виновного обстоятельствам на этапе захвата похищаемого лица, то речь должна идти о покушении.

В случаях, когда перемещение было осуществлено самим потерпевшим вследствие его обмана или злоупотребления доверием, преступление признается оконченным с момента его захвата и начала принудительного перемещения либо начала удержания, если лицо более не перемещалось (п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 декабря 2019 г. № 58). Такой дифференцированный подход отличается некоторой непоследовательностью, так как перемещение, являясь не приготовительной стадией, а — так же, как и обман жертвы, — частью объективной стороны похищения, в каждом из указанных случаев уже состоялось и было выполнено невиновным агентом — самим потерпевшим.

Несмотря на то что момент юридического окончания похищения человека не связывается с последующим удержанием потерпевшего, последнее входит в объективную сторону этого преступления, позволяя рассматривать его в качестве длящегося.

Субъективная сторона похищения человека характеризуется виной в виде прямого умысла: лицо осознает общественную опасность своих действий, желает осуществить указанными выше способами захват, перемещение потерпевшего с места его нахождения и удерживать его в другом месте. Цели и мотивы указанных действий значения для квалификации не имеют. Исключением является корыстный мотив, который предусмотрен в качестве квалифицирующего признака похищения человека (п. «з» ч. 2 ст. 126 УК РФ).

Если потерпевший захватывается и перемещается в другое место не с целью его удержания, а с целью убийства, то подобные действия не могут квалифицироваться по ст. 126 УК РФ, поскольку умысел на похищение человека отсутствует (п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 декабря 2019 г. № 58). Отметим, что подобную позицию суды занимают и в случаях, когда целью захвата и перемещения лица является совершение в его отношении изнасилования или насильственных действий сексуального характера.

Субъект преступления общий: вменяемое лицо, достигшее 14-летнего возраста.

Дискуссионным вопросом остается правовая оценка завладения и перемещения ребенка родителем или иным близким родственником вопреки воле другого родителя или иного лица, у которых ребенок находится на воспитании. В этих случаях необходимо учитывать способы, мотивы, цели таких действий, осуществлялись ли они в интересах ребенка, в том числе ложно понимаемых, с его ли согласия, и другие обстоятельства.

Примечание к ст. 126 УК РФ предусматривает специальный случай деятельного раскаяния. Оно применяется вне зависимости от сроков фактического удержания похищенного, поскольку направлено в первую очередь на стимулирование позитивного поведения виновного с целью сохранения жизни и здоровья потерпевшего.

Под добровольным понимается такое освобождение похищенного, при котором виновное лицо осознает, что у него имеется реальная возможность удерживать потерпевшего, но оно освободило его, в том числе передало родственникам, представителям власти, указало им на место нахождения похищенного лица (абзац второй п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 декабря 2019 г. № 58). При решении вопроса о применении примечания суды, помимо установления осознания виновным указанной возможности, устанавливают также, достигнута ли виновным цель, с которой им совершалось похищение. При положительном ответе на этот вопрос освобождение не рассматривается как добровольное.

Мотивы освобождения потерпевшего (раскаяние, сострадание, страх перед наказанием и т.д.) правового значения не имеют, как и то, происходило ли освобождение по собственной инициативе виновного, просьбе потерпевшего, его родственников или иных лиц.

Затруднения при толковании примечания вызывает указание в нем на отсутствие в действиях лица иного состава преступления. Смысл примечания состоит в том, что при наличии в содеянном признаков иного состава преступления виновный все же несет ответственность за это другое преступление (например, умышленное причинение вреда здоровью, незаконный оборот оружия), но при этом освобождается от ответственности за похищение человека (п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 декабря 2019 г. № 58).

В ч. 2 и 3 статьи предусмотрены квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки похищения человека.

Под применением насилия, опасного для жизни или здоровья, понимается применение такого насилия, которое либо повлекло смерть или причинило вред здоровью любой степени тяжести, либо в момент причинения создавало реальную опасность для жизни или здоровья потерпевшего. Если потерпевшему причинен вред здоровью, содеянное охватывается рассматриваемым квалифицированным составом похищения человека и дополнительной квалификации по ст. 111, 112, 115 УК РФ не требует. В случае умышленного причинения смерти потерпевшему, деяние квалифицируется по совокупности с преступлением, предусмотренным п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

При оценке угрозы применения насилия, опасного для жизни или здоровья, необходимо исходить из обстоятельств совершения преступления: места, времени, количества лиц, участвующих в похищении, наличия оружия, иных предметов, которыми угрожают потерпевшему, субъективного восприятия угрозы потерпевшим и т.д. Угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью охватываются рассматриваемым квалифицирующим признаком и дополнительной квалификации по ст. 119 УК РФ не требует.

Под применением оружия понимаются умышленные действия, направленные на использование лицом предметов, конструктивно предназначенных для поражения живой или иной цели (огнестрельного, холодного, газового, пневматического оружия), как для физического, так и для психического воздействия на потерпевшего. Под предметами, используемыми в качестве оружия, следует понимать различные бытовые, хозяйственные и прочие предметы, которыми потерпевшему может быть причинен вред здоровью или смерть (кухонный нож, палка, камень, топор, арматура и т.п.).

При похищении, совершенном в отношении заведомо несовершеннолетнего, виновный должен достоверно знать о том, что потерпевшим является лицо, не достигшее 18 лет. О таком знании могут свидетельствовать внешний облик потерпевшего, факт знакомства виновного и потерпевшего лица и другие обстоятельства. Если виновный добросовестно заблуждался относительно возраста потерпевшего, рассматриваемый квалифицирующий признак отсутствует.

Похищение, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего или иные тяжкие последствия, является преступлением с двумя формами вины: лицо относится умышленно к похищению человека и по неосторожности — к наступлению указанных последствий. Дополнительной квалификации по ст. 109 УК РФ не требуется. К иным тяжким последствиям относятся самоубийство, тяжкий вред здоровью потерпевшего, крупный материальный ущерб и т.п. Указанные последствия должны находиться в причинно-следственной связи с похищением человека.

Незаконное лишение свободы (ст. 127 УК РФ). Основным непосредственным объектом преступления является свобода. Дополнительными непосредственными объектами могут быть здоровье и жизнь человека.

Объективная сторона преступления в ст. 127 УК РФ не описывается. В диспозиции указывается лишь на то, что незаконное лишение свободы не должно быть связано с похищением человека. Это указание понимается следующим образом. В отличие от похищения человека, при незаконном лишении свободы потерпевший остается в месте своего нахождения, но ограничивается в передвижении (п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 декабря 2019 г. № 58). Другими словами, выражение «не связанное с его похищением» толкуется как исключение из деяния лишь одного признака похищения человека — перемещения.

Вместе с тем судебная практика зачастую исходит из следующего: когда при захвате и перемещении потерпевшего не преследуется цель его дальнейшего удержания в определенном месте, состав похищения человека отсутствует, а действия виновных квалифицируются по ст. 127 УК РФ. В этих случаях перемещение потерпевшего рассматривается лишь как составная часть его удержания (например, потерпевшего захватывают, перемещают на машине в отдаленную местность и сразу же отпускают, изначально не имея намерения его там удерживать).

Объективную сторону незаконного лишения свободы, таким образом, образуют захват и удержание лица вопреки или помимо его воли при отсутствии законных на то оснований. Захват и удержание всегда носят насильственный характер, если понимать насилие как всякое принуждение лица к действиям (бездействию), противоречащим его желанию. Таким образом, незаконное лишение свободы характеризуется любым способом, с помощью которого потерпевшего лишают возможности определять место своего нахождения по своему усмотрению. Это может быть связывание, запирание в помещении, высказывание угроз применить насилие, если потерпевший предпримет попытку покинуть место удержания, или даже лишение потерпевшего средства передвижения, без которого он не может осуществить перемещение в пространстве (например, у инвалида-колясочника преступник отбирает коляску). Главное, чтобы используемые средства принуждения действительно влекли для потерпевшего неспособность свободно выбирать место своего нахождения. Отдельными специалистами в качестве способа рассматриваемого преступления называется также обман.

Незаконное лишение свободы признается оконченным преступлением с момента фактического лишения человека свободы независимо от длительности пребывания потерпевшего в таком состоянии (п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 декабря 2019 г. № 58). Вместе с тем, при направленности умысла на кратковременное удержание и с учетом иных обстоятельств (способа, мотива, целей, обстановки и проч.), деяние может быть оценено как малозначительное (ч. 2 ст. 14 УК РФ) в силу отсутствия его общественной опасности.

Признаком рассматриваемого состава является незаконность лишения свободы. Среди законов, на основании которых свобода лица может быть ограничена правомерно, например, УПК РФ, ФЗоСанэпидблагополучии, Федеральный закон от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции».

Не являются незаконным лишением свободы действия родителей, удерживающих своего ребенка в изоляции в качестве меры воспитания, если они полагают, что действуют в интересах несовершеннолетнего. Вопрос о законности таких методов воспитания не всегда с легкостью решаем. В большинстве случаев подобные действия, если они не сопряжены с жестоким обращением с несовершеннолетним, не обладают общественной опасностью, свойственной преступным деяниям.

Субъективная сторона рассматриваемого преступления характеризуется прямым умыслом. При этом лицо осознает не только факт лишения другого человека свободы, но и то, что его действия незаконны. Мотивы и цели могут быть различными и не влияют на квалификацию.

Субъект преступления общий; ответственность наступает с 16 лет.

Квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки состава незаконного лишения свободы (ч. 2 и 3 статьи) в основном совпадают с аналогичными признаками состава похищения человека. Отсутствуют лишь признаки совершения преступления из корыстных побуждений и с угрозой применения насилия, опасного для жизни или здоровья.

Торговля людьми (ст. 127¹ УК РФ). Основным непосредственным объектом торговли людьми является свобода человека. Дополнительными непосредственными объектами могут являться жизнь и здоровье человека, порядок официального документоооборота, режим Государственной границы РФ.

Объективная сторона преступления состоит в совершении хотя бы одного из действий, перечисленных в ст. 127¹ УК РФ; при этом наступление каких-либо последствий не требуется. Состав торговли людьми предусматривает две относительно самостоятельные группы деяний: купля-продажа человека или иные сделки в отношении человека; вербовка, перевозка, передача, укрывательство или получение человека, совершаемые с целью его эксплуатации.

Любая сделка, предметом которой выступает человек, признается преступной вне зависимости от цели, которую преследуют стороны, заключающие преступное соглашение. Торговля людьми в форме совершения сделок с человеком предполагает его передачу от одного лица к другому и считается оконченной с момента фактической передачи и получения потерпевшего.

В отличие от сделок в отношении человека, при его вербовке, перевозке, передаче, укрывательстве и получении обязательным условием наступления уголовной ответственности по ст. 127¹ УК РФ является наличие у лица цели эксплуатации потерпевшего.

Вербовка является понятием, которое включает в себя широкий ряд действий: описание будущей работы, поиск и отбор кандидатов, согласование вознаграждения, наем и т.д. В общих чертах вербовка представляет собой действия по заключению соглашения, одна сторона которого берет на себя обязательство предоставить работу за вознаграждение в обмен на обязательство другой стороны выполнять определенные в соглашении задачи на оговоренных условиях. Вербовка может осуществляться как в личных интересах вербовщика, т.е. для себя, так и других лиц.

Перевозка человека означает перемещение потерпевшего любым видом транспорта из одного места в другое, как внутри страны, так и с пересечением государственной границы. Считается, что потерпевший должен следовать совместно с виновным лицом, хотя не исключено и более широкое понимание, согласно которому перевозка может состоять не только в доставке потерпевшего, но и в приобретении ему проездных документов для самостоятельного перемещения на том или ином виде транспорта.

Укрывательство — это сокрытие потерпевшего от правоохранительных органов, родственников или других лиц. Укрывательство может выражаться не только в физическом сокрытии потерпевшего (например, удержание потерпевшего в определенном месте), но и в иных действиях, затрудняющих обнаружение потерпевшего (изменение документов, внешности и т.д.).

Передача и получение человека — это переход потерпевшего от одного лица к другому. Поскольку сделки с человеком также предполагают его передачу и получение, предполагается, что в этом случае они осуществляются не сторонами сделки, а иными лицами, например, перевозчиками.

Вербовка считается оконченной с момента получения «согласия» вербуемого лица, перевозка и укрывательство — с момента начала совершения соответствующих действий, передача и получение — соответственно с момента передачи и получения.

Распространенным утверждением является то, что согласие потерпевшего на эксплуатацию не имеет значения для квалификации (п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 декабря 2019 г. № 58). Это положение черпается из Протокола о предупреждении и пресечении торговли людьми, особенно женщинами и детьми, и наказании за нее, дополняющего Конвенцию ООН против транснациональной организованной преступности, 2000 г., но не всегда правильно понимается. В соответствии с указанным Протоколом согласие действительно не принимается во внимание, но только если было использовано одно из перечисленных в нем средств воздействия (угроза насилием, принуждение, похищение, мошенничество, обман и др.) или если речь идет о торговле детьми. Дело в том, что с точки зрения логики в таких случаях просто невозможно доказать действительное согласие потерпевшего. Несмотря на то что в ст. 127¹ УК РФ указание на такие способы воздействия отсутствует, они должны учитываться судами, поскольку торговля людьми заключается в получении контроля над потерпевшим, когда контролирующее лицо фактически завладевает им.

Субъективная сторона преступления выражается в прямом умысле. Для вербовки, перевозки, передачи, укрывательства или получения требуется наличие обязательной цели эксплуатации человека. Понятие эксплуатации раскрывается в примечании к ст. 127¹ УК РФ — это использование занятия проституцией другими лицами и иные формы сексуальной эксплуатации, рабский труд (услуги) и подневольное состояние. Под проституцией понимается систематическое предоставление сексуальных услуг неопределенному кругу лиц за материальное вознаграждение. Под иными формами сексуальной эксплуатации — участие лица в изготовлении порнографических материалов, передача человека для вступления в сексуальные отношения с другим лицом и т.п. Рабский труд — это труд человека, над которым осуществляются атрибуты права собственности или некоторые из них.

Относительно понятия подневольного состояния существует некоторая неопределенность. Одни специалисты полагают, что подневольным состоянием являются обычаи, сходные с рабством, перечисленные в Дополнительной конвенции об упразднении рабства, работорговли и обычаев, сходных с рабством 1956 г. Другие считают, что это положение или состояние зависимости лица, которое другое лицо незаконно вынуждает или принуждает выполнять какие-либо работы (оказывать какие-либо услуги) этому лицу или другим лицам и которое не имеет альтернативы выполнению этой повинности.

Субъект преступления общий, т.е. лицо, достигшее 16 лет.

В примечании к ст. 127¹ УК РФ содержится поощрительная норма, предусматривающая освобождение виновного от уголовной ответственности. Условиями его применения являются следующие: лицо совершило преступление, предусмотренное ч. 1 или п. «а» ч. 2 ст. 127¹ УК РФ; преступление совершено им впервые (то есть отсутствует неснятая и непогашенная судимость за аналогичные преступления); лицо добровольно освободило потерпевшего (потерпевших) и способствовало раскрытию совершенного с его участием преступления. Если в действиях лица содержится иной состав преступления, то оно освобождается от уголовной ответственности за торговлю людьми, но несет ответственность за иное совершенное преступление.

В ч. 2 и ч. 3 статьи предусмотрены квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки торговли людьми, часть из которых схожа с аналогичными признаками в составе похищения человека.

Совершение преступления с перемещением потерпевшего через Государственную границу РФ или с незаконным удержанием его за границей: в отличие от удержания за границей, определенного как незаконное, перемещение потерпевшего через границу может осуществляться и на законном основании. В случае незаконного перемещения деяние дополнительно квалифицируется по ст. 322 УК РФ. Незаконное удержание за границей предполагает, что потерпевшего удерживают на территории иностранного государства против его воли.

Использование поддельных документов, изъятие, сокрытие либо уничтожение документов, удостоверяющих личность потерпевшего, являясь способом совершения более тяжкого преступления — торговли людьми, — не требует дополнительной квалификации по ст. 325 УК РФ (похищение, уничтожение, сокрытие официальных документов) и ч. 4 ст. 327 УК РФ (подделка паспорта или официального документа, совершенная с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение). Вместе с тем подделка указанных документов требует квалификации по совокупности с соответствующими частями ст. 327 УК РФ.

Способ, опасный для жизни или здоровья многих людей, не обязательно предполагает фактическое причинение вреда здоровью или смерти потерпевшим: достаточно создания реальной угрозы наступления таких последствий. При этом оценке подлежит не только характер опасности, но и число лиц, которым она угрожала. В отличие от используемой законодателем в ряде составов преступлений конструкции «совершение преступления общеопасным способом», толкуемой как наличие опасности минимум для двух человек, выражение «многие лица» требует, как представляется, бо́льшего числа граждан, подвергающихся опасности. Примерами таких деяний является укрывательство жертв торговли людьми в аварийных помещениях или перевозка их на перегруженных судах.

Использование рабского труда (ст. 127² УК РФ). Основным непосредственным объектом указанного преступления является свобода человека, поэтому неверно называть объектом лишь право на свободный труд, т.е. возможность беспрепятственно выбирать место, вид, условия работы. Дополнительными непосредственными объектами могут выступать жизнь и здоровье человека, порядок официального документоооборота.

Объективная сторона преступления заключается в использовании труда человека, в отношении которого осуществляются полномочия, присущие праву собственности, когда лицо по независящим от него причинам не может отказаться от выполнения работ (оказания услуг).

Согласно ст. 1 Конвенции относительно рабства 1926 г. (с изменениями, внесенными Протоколом 1953 г.), рабство — это состояние или положение человека, над которым осуществляются атрибуты права собственности или некоторые из них. Исходя из того, что основой определения рабского труда в российском законодательстве служит его международно-правовая дефиниция, можно утверждать, что в ст. 127² УК РФ под рабским трудом понимается использование труда человека, в отношении которого осуществляются все или хотя бы одно из полномочий, присущих праву собственности.

Наряду с названным признаком рабского труда, уголовный закон выделяет еще один — невозможность отказаться от выполнения работ (оказания услуг) по независящим от потерпевшего причинам. Вместе с тем указанный признак дублирует предыдущий, так как осуществление в отношении человека полномочий, присущих праву собственности, уже и так предполагает, что человек низведен до статуса вещи и лишен возможности свободно определять формы и условия труда.

К числу обстоятельств, которые могут свидетельствовать о том, что над потерпевшим осуществляются все или одно из полномочий, присущих праву собственности, относятся: условия, в которых трудится потерпевший, контроль над его передвижением, психологический контроль, наличие мер, предпринимаемых для предотвращения побега, применение насилия или угрозы его применения, жестокое обращение, контроль принудительного труда, отсутствие компенсации, соизмеримой со стоимостью рабочей силы, невозможность для потерпевшего изменить свое положение. Все указанные факторы должны рассматриваться и оцениваться в своей совокупности.

Объективная сторона преступления состоит в извлечении из порабощенного человека выгоды в виде его трудовых возможностей. Само по себе обращение в рабское состояние не является использованием рабского труда, но может содержать в себе признаки иного состава преступления, например, похищения человека, незаконного лишения свободы, торговли людьми, истязания. Преступление, предусмотренное ст. 127² УК РФ, считается оконченным, когда потерпевший начнет осуществлять трудовую деятельность. До этого момента действия виновного лица по принуждению потерпевшего к выполнению работ, оказанию услуг расцениваются как покушение на указанное преступление. Справедливо и указание на то, что само пользование продуктами трудовой деятельности потерпевшего выходит за рамки состава данного преступления.

Использование принудительного труда, не являющегося рабским, исключает квалификацию по ст. 127² УК РФ. Это касается использования в том числе труда лиц, находящихся в подневольном состоянии, которое с рабством не отождествляется. Такие действия могут расцениваться или как преступление, предусмотренное другими статьями УК РФ (например, ст. 143, 145¹, 286 УК РФ), или как административное правонарушение (ст. 5.27 КоАП РФ).

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом. Виновный сознает, что использует труд человека, находящегося в рабстве, который не может отказаться от выполнения работ по причинам, не зависящим от него. Мотивы и цели преступления не влияют на квалификацию, но могут учитываться при назначении уголовного наказания.

Субъект преступления общий; ответственность наступает с 16 лет.

Квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки (ч. 2 и 3 статьи) использования рабского труда в основном совпадают по содержанию с аналогичными признаками торговли людьми.

Особенностью обладает использование рабского труда с применением шантажа. Шантаж — это угроза распространения сведений, которые потерпевший желает сохранить в тайне, в том числе имеющие позорящий характер, с целью добиться от него определенных действий. В случае разглашения заведомо ложных порочащих сведений деяния могут квалифицироваться по совокупности с клеветой (ст. 128¹ УК РФ).

Незаконная госпитализация лица в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях (ст. 128 УК РФ). Как и в предыдущих составах, основным непосредственным объектом преступления является свобода человека. Дополнительными непосредственными объектами являются здоровье и жизнь человека. Потерпевшим может быть как здоровый человек, так и лицо, страдающее психическим расстройством, но не нуждающееся в помещении в психиатрический стационар.

Объективная сторона преступления заключается в незаконной госпитализации лица в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях. Незаконной является такая госпитализация, которая произведена при отсутствии законных для нее оснований. Основным законодательным актом, определяющим основания и порядок госпитализации, является Закон РФ от 2 июля 1992 г. № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании». Его положения конкретизируются прежде всего в УК РФ, УПК РФ, ГПК РФ и Федеральном законе от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Незаконной является, в частности, госпитализация, согласие на которую получено незаконным путем или в ненадлежащем порядке (например, при помощи обмана, шантажа, насилия, угрозы его применения или «задним числом») или когда потерпевший заведомо для принимающего решение о госпитализации не страдает психическим расстройством либо психическое расстройство не является тяжелым и не обусловливает причинения существенного вреда себе и окружающим и т.д.

Нет единого мнения относительно того, какой момент следует считать госпитализацией лица в психиатрический стационар. Несмотря на то что меры принуждения могут фактически применяться к лицу уже с момента принятия решения о доставлении его в стационар после его освидетельствования по месту вызова, оконченным рассматриваемое преступление является с момента принятия решения врачом приемного покоя об оставлении пациента в стационаре.

По-прежнему дискуссионным остается и вопрос о квалификации необоснованного принудительного удержания в стационаре лица, которое было помещено туда на законных основаниях. Например, случаи отказа в выписке при наличии просьбы пациента, добровольно находящегося в психиатрическом стационаре, оставление пациента в стационаре после постановления судьи об отказе в продлении срока госпитализации. Во всех этих ситуациях признаки состава преступления, предусмотренного ст. 128 УК РФ, отсутствуют, но такие действия могут быть квалифицированы по ст. 127 УК РФ.

Субъективная сторона преступления выражается в прямом умысле. Виновный осознает общественную опасность своих действий и желает совершить такие действия. Как представляется, виновный, кроме того, должен осознавать и противоправность совершаемых действий, т.е. их несоответствие нормам бланкетного законодательства. Мотивы и цели преступления (например, месть, расправа, стремление избавиться от человека, завладеть его имуществом и др.) на квалификацию не влияют, но могут учитываться при назначении наказания.

Признаки субъекта преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128 УК РФ, в законе не раскрыты. Однако решение о госпитализации в психиатрический стационар принимает только врач-психиатр или судья. При этом действия судьи подлежат квалификации по ст. 305 УК РФ, предусматривающей ответственность за вынесение заведомо неправосудного судебного акта. Иные лица (родственники, средний и младший медперсонал и др.) могут выступать лишь в качестве соучастников (организаторов, подстрекателей, пособников).

В ч. 2 статьи предусмотрено несколько квалифицирующих признаков состава.

Под лицами, использующими служебное положение, в ст. 128 УК РФ следует понимать должностных лиц, а также лиц, исполняющих организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции в коммерческой или иной организации. Отметим, что иного субъекта представить в этом преступлении вообще сложно, поскольку врачи, принимая решение о помещении в психиатрический стационар, всегда осуществляют организационно-распорядительные полномочия в отношении пациента.

При неосторожном причинении смерти или иных тяжких последствий имеет место преступление с двумя формами вины: незаконное помещение в стационар совершается лицом умышленно, а к последствиям оно относится небрежно или легкомысленно. Причинение смерти может быть связано, например, с применением лекарственных средств, с воздействием на потерпевшего принудительной изоляции и т.п. К иным тяжким последствиям можно отнести, например, самоубийство потерпевшего или причинение тяжкого вреда здоровью.

§ 3. Преступление против чести и достоинства личности

Клевета (ст. 128¹ УК РФ). Основным непосредственным объектом клеветы являются честь, достоинство и репутация личности.

Несмотря на то что деловой репутацией обладают не только физические, но и юридические лица, репутация последних уголовным законодательством не защищается: им предоставляется лишь гражданско-правовая защита. Репутация гражданина может предполагать его оценку не только как участника делового оборота, но и его личных качеств, например, как семьянина.

Клевета может быть направлена против малолетних и душевнобольных лиц. Нерешенной проблемой по-прежнему является вопрос уголовно-правовой защиты чести умершего лица. Если исходить из родового объекта рассматриваемого преступления, которым является личность, можно согласиться с тем, что состав клеветы будет наличествовать лишь в тех случаях, когда распространение порочащих умершее лицо сведений умаляет достоинство ныне живущих лиц, например, его родственников.

Объективная сторона преступления состоит в распространении ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию. Распространение — это сообщение указанных сведений не только неопределенному кругу лиц (например, через средства массовой информации, сеть Интернет, в публичном выступлении), но и одному или нескольким конкретным лицам (например, в частном разговоре или переписке). В тех случаях, когда ложные и порочащие лицо измышления были сообщены только самому потерпевшему, состав клеветы отсутствует.

Клевета может выражаться как в устной, так и письменной форме; не исключено ее совершение и посредством распространения различного рода изображений (например, распространение сфальсифицированных фотографий, видеороликов порочащего содержания).

В п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» дано важное разъяснение, смысл которого сводится к следующему: не может расцениваться как распространение порочащих сведений обращение в государственные органы и органы местного самоуправления с заявлением, в котором приводятся те или иные факты (например, сообщение о совершенном правонарушении). Клеветой это может быть признано лишь в тех случаях, когда такое заявление не имело под собой никаких оснований и было продиктовано исключительно намерением причинить вред другому лицу.

Распространяться должны именно сведения, под которыми понимаются суждения о фактах. Cведения должны быть конкретными, т.е. содержать описание конкретных поступков, событий, касающихся поведения потерпевшего. Заявления общего характера, предполагающие общую оценку личных качеств или поведения лица («вороватый», «лживый», «безнравственный») состава клеветы не образуют. Под понятие клеветы не подпадает высказывание оценочных суждений, мнений, убеждений, которые, являясь выражением субъективных взглядов лица, не могут быть проверены на предмет их соответствия действительности. Факты, о которых сообщает лицо, должны иметь место в прошлом или относиться к настоящему времени. Измышления о будущих поступках лица клеветой не являются, поскольку не могут быть проверены на соответствие действительности.

Следующим признаком объективной стороны является порочащий характер сведений, т.е. последние должны умалять честь, достоинство или репутацию лица, позорить, ставить его в унизительное положение. Такими, в частности, являются сведения о совершении лицом правонарушения или неэтичного поступка, недобросовестном поведении при осуществлении предпринимательской деятельности и т.п.

Распространяемые сведения при клевете должны быть ложными, то есть не соответствовать действительности. Распространение порочащих, но правдивых сведений клеветой не является.

Согласно доминирующему мнению, клевета относится к формальным составам и считается оконченной с момента распространения соответствующих сведений хотя бы одному человеку. Некоторыми авторами эта позиция признается ошибочной. Они полагают, что преступление имеет материальный состав и окончено, когда потерпевший посчитает себя оклеветанным и обратится в суд за защитой своей чести, достоинства или репутации. Однако в ст. 128¹ УК РФ речь идет не об опорочивании как последствии деяния, а о порочащем характере распространяемых сведений: эти сведения, исходя из их содержания, способны опорочить честь, достоинство, репутацию лица, но, как следует из смысла нормы, не обязательно должны фактически повлечь указанные последствия. Не исключено, например, что репутация потерпевшего была столь безупречна, что никто не поверил тем ложным измышлениям, которые про него распространялись клеветником, однако это обстоятельство не исключает привлечения последнего за оконченное преступление — клевету.

С субъективной стороны клевета — преступление, совершаемое только с прямым умыслом. Это связано с тем, что вина в формальных составах определяется по отношению к самому деянию: нельзя допускать или безразлично относиться к своим собственным действиям, их можно только желать.

Клевета определяется как распространение заведомо ложных сведений: лицо достоверно знает о том, что распространяемые сведения не соответствуют действительности. Если лицо заблуждается относительно их соответствия действительности, состав клеветы отсутствует.

Именно признаки субъективной стороны — прямой умысел и заведомость — отличают уголовно наказуемую клевету от клеветы, за которую физическое лицо несет только гражданско-правовую ответственность.

Субъектом клеветы выступает вменяемое лицо, достигшее 16 лет. Для состава преступления безразлично, является ли автором ложного порочащего измышления сам виновный или им было какое-либо иное лицо.

В ч. 2–5 статьи предусмотрены квалифицированные и особо квалифицированные составы клеветы.

Клевета, содержащаяся в публичном выступлении, публично демонстрируемом произведении, средствах массовой информации либо совершенная публично с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть Интернет, предполагает, что с порочащими потерпевшего сведениями может ознакомиться неопределенный круг лиц. Признак публичности устанавливается судом в каждом конкретном случае с учетом места, способа, обстановки и других обстоятельств дела (сообщение клеветнических сведений в общественных местах, на собраниях, митингах, демонстрациях, размещение обращения на открытой странице в социальной сети, расклейка объявлений на улицах и т.п.).

Согласно ЗРФоСМИ, под средством массовой информации понимается периодическое печатное издание, радио-, теле-, видеопрограмма, кинохроникальная программа, иная форма периодического распространения массовой информации под постоянным наименованием (названием). Размещение клеветнических сведений в сети Интернет рассматривается как распространение их с использованием средств массовой информации лишь в том случае, если соответствующий информационный ресурс зарегистрирован в качестве средства массовой информации.

Клевета совершается в отношении индивидуально неопределенных лиц, если распространяемые сведения касаются определенного круга лиц, но без их индивидуализации в клеветническом измышлении (например, руководство конкретной организации или ее коллектив). Высказывания, объектом которых являются большие социальные группы, не могут признаваться клеветническими, поскольку отсутствует надлежащий объект защиты — честь и достоинство конкретной личности. Кроме того, высказывания в таких случаях чаще всего носят оценочный характер, в них отсутствует информация о конкретных поступках того или иного человека.

При оценке клеветы о том, что лицо страдает заболеванием, представляющим опасность для окружающих, можно руководствоваться постановлением Правительства РФ от 1 декабря 2004 г. № 715 «Об утверждении перечня социально значимых заболеваний и перечня заболеваний, представляющих опасность для окружающих», хотя оно принималось не в целях уголовно-правового регулирования. Среди них, например, ВИЧ, малярия, педикулез, туберкулез, холера, чума, коронавирусная инфекция. Вопрос о том, можно ли считать порочащими ложные сведения об имеющейся у человека болезни, всегда рассматривался в качестве дискуссионного. Дело в том, что порочить лицо могут сведения не о самом факте болезни, а об обстоятельствах, при которых было получено то или иное заболевание.

Клевету, соединенную с обвинением лица в совершении преступления против половой свободы и неприкосновенности личности либо тяжкого или особо тяжкого преступления, необходимо отличать от заведомо ложного доноса (ст. 306 УК РФ). Клевета, являясь преступлением против личности, направлена на опорочивание чести, достоинства, репутации лица, а ложный донос, будучи преступлением против правосудия, на возбуждение уголовного дела. Как правило, в последнем случае заявление о преступлении подается в уполномоченные органы (полицию, следственный комитет), что не характерно для состава клеветы.

Основная литература по теме

1. Арямов А. А., Пономаренко В. С. Механизм уголовно-правовой защиты чести и достоинства. М., 2010.

2. Амосов А. Е. Незаконное лишение свободы в уголовном праве России (виды и характеристика). Владимир, 2008.

3. Гурбанова Г. А. Уголовная ответственность за незаконное лишение свободы: проблемы законодательной регламентации и правоприменения. М., 2018.

4. Сердюкова Е. В. Использование рабского труда: вопросы квалификации. Ставрополь, 2011.

5. Чередниченко Е. Е. Клевета и оскорбление: уголовно-правовой анализ (проблемы теории и практики). М., 2010.

Глава 4. ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ПОЛОВОЙ СВОБОДЫ И ПОЛОВОЙ НЕПРИКОСНОВЕННОСТИ ЛИЧНОСТИ

§ 1. Общая характеристика преступлений против половой свободы и половой неприкосновенности личности

В Уголовном уложении 1903 г. современным преступлениям против половой свободы и половой неприкосновенности личности была посвящена глава XXVII «О непотребстве», включавшая 17 статей. К числу уголовно наказуемых деяний относились то, что сейчас называется изнасилованием и насильственными действиями сексуального характера; наказуемыми также признавались мужеложство, кровосмешение. Сюда же включались некоторые прообразы современных преступлений против общественной нравственности, такие как «сводничество для непотребства», «потворство непотребству». По общему правилу, ответственность отягчалась в случае насильственного или обманного совершения соответствующих преступлений, совершения преступления в отношении несовершеннолетнего, малолетнего или беспомощного лица, лица, находящегося под властью или попечением виновного.

УК РСФСР 1922 г. в структуре главы V «Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности» выделил раздел 4 «Преступления в области половых отношений». Система преступлений была радикально упрощена и включала в себя половое сношение с лицами, не достигшими половой зрелости, развращение малолетних или несовершеннолетних, изнасилование, понуждение женщины ко вступлению в половую связь лицом, в отношении коего женщина является материально или по службе зависимой, принуждение из корыстных или иных личных видов к занятию проституцией, сводничество, содержание притонов разврата, а также вербовка женщин для проституции.

УК РСФСР 1926 г. в главе VI «Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности» сохранил систему преступлений предыдущего уголовного кодекса; в 1934 г. было криминализировано ненасильственное мужеложство.

В УК РСФСР 1960 г. система половых преступлений была достаточно стабильной на протяжении всей истории действия кодекса и включала в себя (глава 3 «Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности») изнасилование, понуждение женщины к вступлению в половую связь, половое сношение с лицом, не достигшим половой зрелости, развратные действия, мужеложство. Содержание притонов разврата и сводничество с корыстной целью было отнесено уже к преступлениям против общественной безопасности, общественного порядка и здоровья населения. Именно этот подход был сохранен в УК РФ 1996 г. За период же действия УК РСФСР 1960 г. наиболее значимые изменения в системе половых преступлений были связаны с ужесточением (вплоть до смертной казни) ответственности за квалифицированные составы изнасилования и декриминализацией в 1993 г. ненасильственного (консенсуального) мужеложства. Необходимо отметить, что аналоги современных насильственных действий сексуального характера квалифицировались по УК РСФСР 1960 г. как так называемое «изнасилование в извращенной форме», что по достаточно обоснованному мнению рассматривается как применение уголовного закона по аналогии в период действия УК РСФСР 1960 г.

За время действия УК РФ 1996 г. основными направлениями изменений главы 18 УК РФ являлось ужесточение уголовной наказуемости преступлений в отношении несовершеннолетних и малолетних, а также уточнение описания признаков отдельных составов преступлений.

Видовым объектом преступлений, предусмотренных главой 18 УК РФ, являются общественные отношения, охраняющие половую свободу и половую неприкосновенность личности как проявления общей свободы личности. Указанные общественные отношения образуют также непосредственный объект преступления. Дополнительным непосредственным объектом во всех составах преступлений этой главы выступает нормальное физическое и нравственное существование и развитие личности.

Половая свобода личности предполагает позитивно реализуемую свободу лица в выборе или негативно реализуемую свободу лица в невыборе полового партнера и в способе удовлетворения или неудовлетворения сексуальных желаний. Половая неприкосновенность как объект преступления предполагает, что хотя до достижения 16 лет лицо и обладает половой свободой, однако оно же по отношению ко внешнему миру обладает особой защитой, именуемой половой неприкосновенностью. Действия полового партнера такого лица объявляются преступными не потому что они нарушают половую свободу (постольку, поскольку действия отвечают подлинному волеизъявлению потерпевшего, они не посягают на его половую свободу), а потому что они нарушают адресованный ему запрет, т.е. посягают на половую неприкосновенность личности.

Исходя из основного непосредственного объекта преступлений, все составы, входящие в данную главу УК РФ, делятся на две группы: 1) преступления против половой свободы личности (ст. 131–133 УК РФ (кроме случаев, когда в указанных составах потерпевший не достиг 16 лет); 2) преступления против половой неприкосновенности личности (ст. 134–135 УК РФ, а также ст. 131–133 УК РФ в случаях, когда в указанных составах потерпевший не достиг 16 лет).

С учетом особой значимости квалифицирующего признака возраста потерпевшего лица, установление последнего для целей главы 18 УК РФ должно подчиняться общему правилу, связанному с определением возраста лица, совершающего преступление (т.е. лицо считается достигшим соответствующего возраста с ноля часов суток, следующих за днем его рождения), хотя встречается (впрочем, достаточно редко) позиция, согласно которой для потерпевшего достижение им соответствующего возраста должно происходить раньше (т.е. с ноля часов суток дня рождения, а при неизвестности точной даты — первый день месяца или года, установленного экспертными методами).

§ 2. Преступления против половой свободы личности

Изнасилование (ст. 131 УК РФ). Характеристика потерпевшего в составе изнасилования двойственная. Во-первых, непосредственной потерпевшей (т.е. жертвой самого по себе полового сношения) в изнасиловании может быть только женщина в силу прямого на то указания закона. Общепризнанно, что для признания женщины потерпевшей не имеет значения ее предшествующее виктимное поведение (аморальный образ жизни, занятие проституцией и т.п.) и ее отношения с виновным (брак, сожительство и т.п.). Однако характер отношений между обвиняемым лицом и жертвой может иметь доказательственное значение при установлении того, являлось ли половое сношение добровольным или нет. Возможным, во-вторых, косвенным потерпевшим (объектом применения насилия или угрозы его применения) может являться любое лицо как мужского, так и женского пола, при этом необязательно являющееся родственником или близким непосредственной потерпевшей.

Объективная сторона изнасилования имеет сложную природу и характеризуется, во-первых, деянием в форме действия и, во-вторых, альтернативно указанными способом совершения преступления или обстановкой его совершения.

Действие заключается в половом сношении между мужчиной и женщиной, т.е. совершении полового акта между мужчиной и женщиной в естественной форме (гетеросексуальное совокупление с возможностью зачатия).

Способ совершения преступления заключается в применении насилия либо угрозе его применения к непосредственной потерпевшей (в таком случае здесь прямо подавляется воля потерпевшей) или к косвенному потерпевшему лицу (в этом случае воля подавляется опосредованно: потерпевшая вступает в половое сношение, опасаясь за жизнь и здоровье других лиц).

Применение насилия (п. 2–3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. № 16 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности») предполагает реальное наличное физическое насилие (оно применяется для преодоления или предупреждения возможного сопротивления потерпевшей); угроза — реальную угрозу действительного и незамедлительного применения физического насилия. Угроза совершения иных действий (уничтожить имущество, разгласить позорящие сведения и т.п.) либо угроза применить физическое насилие в будущем, а равно простое понуждение (т.е. настойчивые уговоры без угрозы насилием) не являются основанием для квалификации действий по ст. 131 УК РФ и при наличии к тому оснований могут быть квалифицированы по ст. 133 УК РФ.

В случае, если при совершении изнасилования причинен легкий или средней тяжести вред здоровью, то содеянное полностью охватывается ст. 131 УК РФ. При этом легкий или средней тяжести вред здоровью должен причиняться перед началом полового сношения или в процессе его с целью преодоления сопротивления потерпевшей или его предупреждения, а также для подавления ее воли. В случае, если причинение такого вреда здоровью происходит после совершения изнасилования, например, по мотиву мести за оказанное при изнасиловании сопротивление или в целях сокрытия совершенного преступления, то имеет место реальная совокупность преступления, предусмотренного ст. 131 УК РФ, и соответствующего преступления против личности.

В любом случае умышленное причинение тяжкого вреда здоровью или убийство в процессе изнасилования квалифицируются по совокупности со ст. 111 и 105 УК РФ соответственно. Однако неосторожное причинение тяжкого вреда здоровью при совершении изнасилования полностью охватывается п. «б» ч. 3 ст. 131 УК РФ.

Приведенные правила применимы только к ситуациям применения насилия или угрозы применения насилия к непосредственной потерпевшей. В силу п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. № 16 применение насилия или угроза применения насилия в отношении других лиц при совершении изнасилования независимо от характера такого насилия (угрозы) всегда квалифицируются по совокупности преступлений.

Альтернативно указанная обстановка совершения преступления заключается в использовании беспомощного состояния непосредственной потерпевшей (п. 5–6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. № 16). Беспомощное состояние потерпевшей может быть вызвано либо ее физической беспомощностью (престарелый или малолетний возраст, тяжелая болезнь, т.п.), либо неспособностью в силу психического расстройства понимать характер и значение совершаемых действий или оказать сопротивление виновному. Состояние сна, вызванного естественными причинами, в силу характера совершаемых действий крайне редко допускает возможность беспрепятственного совершения полового сношения с потерпевшей. Иную оценку получает состояние сна, вызванного алкогольным или иным опьянением; по общему правилу, как и в целом применительно к опьянению, такое состояние будет считаться беспомощным тогда, когда потерпевшая лишена возможности понимать характер и значение совершаемых с нею действий либо оказать сопротивление виновному лицу. То, кто привел жертву в состояние опьянения (сам ли виновный или она сама, или кто-то еще), не имеет значения.

В силу закона (примечание к ст. 131 УК РФ) потерпевшее лицо, не достигшее возраста 12 лет, всегда считается находящимся в беспомощном состоянии независимо от наличия у нее реальной возможности понимать характер и значение совершаемых действий либо оказать сопротивление виновному (своего рода неопровержимая презумпция беспомощного состояния в силу возраста). С достижением возраста 12 лет презумпция становится опровержимой и ослабляется с возрастом: то есть чем лицо старше, тем меньше оснований даже предполагать, что оно неспособно понимать характер и значение совершаемых действий. С учетом наличия в уголовном законе ст. 134 УК РФ, устанавливающей как возраст половой свободы 16 лет, можно говорить о полном исчезновении презумпции беспомощного состояния к 16 годам (т.е. лицо старше 16 лет наоборот предполагается способным понимать характер и значение совершаемых действий, и если в исключительных случаях такая неспособность наличествует, то уже это подлежит отдельному доказыванию).

Указание в законе на способ совершения преступления или на обстановку его совершения предполагает, что половое сношение происходит вопреки воле женщины, в отсутствие ее согласия.

Соответственно, получение согласия женщины посредством обмана или злоупотребления доверием исключает уголовную ответственность за изнасилование. В п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. № 16 приводится единственный пример такого обмана (злоупотребления доверием): заведомо ложное обещание вступить в будущем в брак. Возможны, вместе с тем, и иные ситуации обмана (злоупотребления доверием), например, обещание заплатить, иным образом вознаградить женщину. Неисполнение такого обещания не дает основание считать совершенные действия изнасилованием. Дискуссионной является квалификация как изнасилования полового сношения в ситуации обмана относительно личности мужчины (когда он представляется кем-то иным, и женщина под влиянием такого обмана вступает в половое сношение); исходя из действующей конструкции уголовного закона, строго очерчивающего способ или обстановку совершения преступления, такие действия вряд ли можно считать уголовного наказуемыми. Однако обман относительно характера и значения совершаемых действий (например, когда жертва хотя и не страдает слабоумием или иным психическим расстройством, достигла достаточно взрослого возраста, однако в силу особенностей воспитания не осведомлена о характере сексуальных отношений) следует квалифицировать как изнасилование.

Крайне редко, но все же встречается в судебной практике и исключает уголовную ответственность за изнасилование добросовестная ошибка виновного в согласии жертвы, основанная, например, на обстоятельствах места, времени и предшествующих отношениях виновного с жертвой (например, приводятся примеры незначительного насилия, направленного на преодоление стыдливости жертвы). Именно в этом случае и приобретает доказательственное значение характер предшествующих отношений обвиняемого лица и потерпевшей.

Изнасилование следует считать оконченным преступлением с момента начала полового акта (обычное уточнение в судебной практике и теории уголовного права: с начала введения полового органа мужчины в половые органы женщины) независимо от его завершения в физиологическом смысле и наступивших последствий (п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. № 16).

Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом. Мотив совершения преступления не влияет на квалификацию (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. № 16).

Субъект преступления специальный: мужчина, достигший 14 лет.

В квалифицированном составе (ч. 2 статьи) содержится три квалифицирующих признака.

Правила квалификации изнасилования, совершенного группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой (п. «а» ч. 2 статьи), раскрываются в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. № 16.

Наиболее типичным случаем такого изнасилования является групповое изнасилование несколькими лицами одной потерпевшей. Однако в такой ситуации следует установить, что при совершении последовательных насильственных половых актов виновные оказывали друг другу реальное содействие в совершении преступления; простое «поочередное» изнасилование не дает оснований квалифицировать содеянное по данному пункту (за исключением «поочередного» изнасилования в ситуации, когда до того соисполнители вместе привели потерпевшую в беспомощное состояние, так как в таком случае групповой признак наличествует).

Изнасилование признается совершенным группой лиц и тогда, когда виновные, действуя согласованно и применяя насилие или угрожая применением насилия в отношении нескольких лиц, затем совершают насильственное половое сношение либо насильственные действия сексуального характера с каждой потерпевшей или хотя бы с одной из них. При этом следует обратить внимание, что содеянное образует для каждого из виновных совокупность эпизодов (поскольку изнасилование разных потерпевших образует совокупность преступлений), в каждом из которых вменяется групповой признак, даже несмотря на то, что виновным может быть совершено одно половое сношение: например, при изнасиловании двух потерпевших каждый виновный отвечает по совокупности преступлений за один эпизод «полного» изнасилования и за второй эпизод соисполнительства в изнасиловании другой потерпевшей (изнасилованной соучастником) в форме применения насилия или угрозы его применения.

Групповым изнасилованием также признается ситуация, в которой лицо хотя лично не совершает насильственный половой акт, однако содействует другому лицу в этом путем применения физического или психического насилия к потерпевшему лицу. В этом случае соисполнителем изнасилования по признаку применения физического или психического насилия может выступать также лицо женского пола.

Не признается групповым изнасилованием простое присутствие третьего лица при совершении преступления, в том числе в случае, если оно не предотвращает преступления либо аморально высказывается о происходящем (при условии, что такие высказывания не становятся словесными подстрекательством или пособничеством совершению преступления). Такое так называемое «моральное соучастие» ненаказуемо по российскому праву (в некоторых случаях возможна квалификация по ст. 125 УК РФ).

В связи с изнасилованием достаточно часто возникает ситуация так называемого «группового исполнения преступления». В случаях совместного выполнения объективной стороны изнасилования несколькими лицами, из которых лишь одно («годный» субъект) способно нести уголовную ответственность, а остальные не подлежат ей в силу недостижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность, невменяемости или каких-либо иных причин, действия «годного» субъекта квалифицируются по п. «а» ч. 2 ст. 131 УК РФ несмотря на то что остальные участники группы к уголовной ответственности не привлекаются.

Ответственность за изнасилование, соединенное с угрозой убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, а также совершенное с особой жестокостью по отношению к потерпевшей или к другим лицам, установлена в п. «б» ч. 2 ст. 131 УК РФ. Правила его квалификации изложены в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. № 16. Для квалификации преступных действий по данному пункту не имеет значения, намеревался ли виновный реально применить соответствующее насилие; достаточно восприятия угрозы потерпевшей как реальной.

Ответственность за изнасилование, повлекшее заражение потерпевшей венерическим заболеванием (п. «в» ч. 2 статьи), наступает в случаях, когда лицо, заразившее потерпевшее лицо венерическим заболеванием, достоверно знало о наличии у него этого заболевания. При этом дополнительной квалификации по ст. 121 УК РФ не требуется (п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. № 16). Субъективная сторона при квалификации изнасилования по данному признаку характеризуется, исходя из позиции Верховного Суда РФ, прямым или косвенным умыслом, а также легкомыслием. Более корректное прочтение уголовного закона предлагается в теории уголовного права: в данном пункте в силу ч. 2 ст. 24 УК РФ возможна также небрежность.

Два особо квалифицированных состава изнасилования (ч. 3 и 4 статьи) содержат схожие признаки.

Под изнасилованием несовершеннолетней (п. «а» ч. 3 статьи) следует понимать изнасилование потерпевшей, не достигшей на момент совершения преступления 18 лет; изнасилование потерпевшей, не достигшей 14 лет, квалифицируется по п. «б» ч. 4 ст. 131 УК РФ. Для квалификации по данным пунктам следует установить, что виновное лицо достоверно знало о возрасте потерпевшей или предполагало его (являлось родственником, знакомым, соседом; внешний облик потерпевшей явно свидетельствовал о ее возрасте) (п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. № 16). Добросовестное заблуждение, возникшее на основании того, что возраст потерпевшей приближается к 18-летию или в силу акселерации она выглядит взрослее своего возраста, исключает вменение виновному данного квалифицирующего признака.

Ответственность за изнасилование, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей, заражение ее ВИЧ-инфекцией или иные тяжкие последствия (п. «б» ч. 3 статьи) или повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей (п. «а» ч. 4 статьи) наступает только в случае неосторожного отношения к указанным квалифицирующим последствиям. Пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. № 16, указывая на возможность вменения п. «б» ч. 3 статьи также при умышленном заражении потерпевшей ВИЧ-инфекцией, не совсем корректно интерпретирует уголовный закон, где содержится прямое указание на неосторожную форму вины применительно ко всем трем разновидностям тяжких последствий, перечисленным в данном пункте.

Соответственно, умышленное причинение указанных тяжких последствий квалифицируется по совокупности со ст. 105, 111 или 122 УК РФ без вменения п. «б» ч. 3 или п. «а» ч. 4 статьи (п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. № 16). Самоубийство потерпевшей, последовавшее вследствие совершения над нею изнасилования, квалифицируется по п. «б» ч. 3 ст. 131 УК РФ как иное тяжкое последствие; однако смерть потерпевшей, наступившая в процессе изнасилования вследствие безрассудных действий потерпевшей, вынужденной спасаться от насилия, квалифицируется по п. «а» ч. 4 ст. 131 УК РФ.

Правила квалификации изнасилования по п. «а» ч. 5 статьи изложены в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. № 16.

Квалификация изнасилования, совершенного в отношении двух или более несовершеннолетних (п. «б» ч. 5 статьи), в целом подчиняется правилам квалификации любого преступления, совершенного в отношении двух и более лиц, при наличии в статье Особенной части УК РФ соответствующего признака. В частности, по данному пункту квалифицируются действия в отношении двух или более несовершеннолетних, как охваченные единым умыслом, так и нет, но при условии, что лицо ранее не было осуждено (в таком случае квалификация происходит по п. «а» этой же части). Оконченное изнасилование одной потерпевшей и неоконченное в отношении другой квалифицируется по совокупности ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 5 ст. 131 УК РФ и соответствующему пункту ч. 3 или 4 ст. 131 УК РФ.

Сопряженность изнасилования с совершением другого тяжкого или особо тяжкого преступления против личности, за исключением случаев, предусмотренных п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ (п. «в» ч. 5 статьи), означает, что совершение любого иного тяжкого или особо тяжкого преступления в отношении потерпевшей из раздела VII УК РФ в связи с изнасилованием (т.е. до того, с целью облегчить его совершение, в процессе или с целью сокрытия совершенного) поглощается п. «в» ч. 5 ст. 131 УК РФ и не требует квалификации по совокупности преступлений. Совокупность преступлений сохраняется только при совершении в указанной ситуации убийства и, по смыслу закона, иного преступления против половой неприкосновенности личности (то есть, например, изнасилование и насильственные действия сексуального характера в отношении одной и той же потерпевшей, хотя и сопряжены друг с другом, однако остаются в отношении совокупности).

При квалификации изнасилования следует учитывать, что совершение нескольких изнасилований одной потерпевшей образует совокупность соответствующих эпизодов, квалифицируемых раздельно по соответствующим частям ст. 131 УК РФ. Исключением являются случаи, когда несколько половых актов не прерывались либо прерывались на непродолжительное время и обстоятельства совершения изнасилования свидетельствуют о едином умысле виновного лица на совершение указанных тождественных действий; содеянное в таком случае следует рассматривать как единое продолжаемое преступление, подлежащее квалификации по соответствующей части ст. 131 УК РФ (п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. № 16).

Совокупность преступлений также наличествует при совершении нескольких изнасилований разных потерпевших (достигших 18 лет, поскольку в противном случае наличествует признак п. «б» ч. 5 статьи), даже если эти действия охватывались единым умыслом. Вместе с тем судебная практика по этому вопросу не является однозначно определенной, и встречаются решения, рассматривающие все эти эпизоды как единое преступление.

Насильственные действия сексуального характера (ст. 132 УК РФ). Признаки основного и квалифицированных составов преступления в целом совпадают с соответствующими признаками изнасилования (ст. 131 УК РФ).

Основное отличие между двумя составами лежит в объективной стороне преступления: если при изнасиловании ответственность наступает за половое сношение между мужчиной и женщиной в естественной форме, где потерпевшей стороной является женщина, то ст. 132 УК РФ предполагает ответственность за все прочие насильственные действия сексуального характера.

В числе таких действий сексуального характера закон специально выделяет мужеложство, т.е. сексуальные контакты между мужчинами, в том числе анальный контакт (coitus per anum), оральный контакт (coitus per os) и междубедренный коитус между мужчинами. Однако иногда предлагается ограничивать уголовно-правовое понятие мужеложства только анальным контактом, относя все другие проявления гомосексуализма к иным действиям сексуального характера (такое ограничение будет также иметь значение для ст. 133–134 УК РФ). Также в законе специально указывается лесбиянство, т.е. совокупность возможных сексуальных действий, совершаемых женщинами в отношении друг друга, в том числе с использованием различных предметов. К иным действиям сексуального характера относятся сексуальные контакты между мужчиной и женщиной, где потерпевшей стороной является женщина, в том числе анальный контакт (coitus per anum), оральный контакт (coitus per os), имитация полового акта (например, нарвасадата, т.е. суррогатная форма полового сношения путем введения полового члена между молочными железами женщины; викхарита, т.е. такая же форма путем введения полового члена между сжатыми бедрами женщины). Сюда же следует отнести и половое сношение в естественной форме между мужчиной и женщиной, где потерпевшей стороной является мужчина, и иные, указанные только что выше сексуальные контакты между мужчиной и женщиной, в такой ситуации.

В сложных ситуациях (например, при отсутствии непосредственного физического контакта между жертвой и виновным лицом ввиду использования каких-то предметов при совершении насильственных действий, при сексуально «окрашенных» действиях, не связанных с половыми органами, а затрагивающих иные части тела, при принуждении к обнажению тела) для определения сексуального характера действий следует прибегать к помощи судебной экспертизы, хотя сам по себе вывод о сексуальном характере действий является исключительно правовым выводом, делаемым только судом на основе анализа всех доказательств по делу.

Действия сексуального характера с трупом человека квалифицируются по ст. 244 УК РФ; действия с животными могут при наличии иных признаков образовывать состав преступления, описанный в ст. 245 УК РФ.

Соответственно, следствием особенностей объективной стороны является то, что к непосредственному потерпевшему в данном составе может быть отнесен также мужчина, а к исполнителю основного состава — женщина.

С точки зрения субъективной стороны сложный для квалификации вопрос возникает применительно к мотивам виновного, например, в ситуации действий, связанных с введением в естественные полости тела потерпевшего предметов с целью, не связанной с удовлетворением половой потребности виновного (как-то с целью, унижения, утверждения собственного превосходства, причинения боли и т.п.). Судебная практика исходит из того, что определяющим является характер действий: «…мотив совершения указанных преступлений (удовлетворение половой потребности, месть, национальная или религиозная ненависть, желание унизить потерпевшее лицо и т.п.) для квалификации содеянного значения не имеет» (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. № 16).

Если умыслом виновного охватывается совершение (в любой последовательности) изнасилования и насильственных действий сексуального характера в отношении одной и той же потерпевшей, содеянное следует расценивать как совокупность преступлений, предусмотренных ст. 131 и 132 УК РФ. При этом для квалификации содеянного не имеет значения, был ли разрыв во времени в ходе совершения в отношении потерпевшей изнасилования и насильственных действий сексуального характера (п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. № 16).

Понуждение к действиям сексуального характера (ст. 133 УК РФ). Потерпевшим в данном составе преступления может выступать лицо любого пола. Закон специально не оговаривает минимальный возраст потерпевшего лица, за исключением квалифицированного состава в ч. 2. Понуждение лица, не достигшего 16 лет, к половому сношению, мужеложству, лесбиянству с последующим их совершением квалифицируется по совокупности со ст. 134 УК РФ; тогда как понуждение лица, не достигшего 16 лет, к совершению иных действий сексуального характера, с последующим их совершением квалифицируется по совокупности со ст. 135 УК РФ. Следует обратить внимание, что понуждение к действиям сексуального характера, совершенное в отношении лица, не достигшего 12 лет, в силу примечания к ст. 131 УК РФ квалифицируется по ст. 132 УК РФ, поскольку само по себе понуждение по сути своей уже образует развратные действия и в силу возраста потерпевшего лица охватывается ст. 132 УК РФ.

Объективная сторона заключается в деянии в виде понуждения лица (т.е. адресованных ему настойчивых предложений; хотя и однократное предложение, подкрепленное одним из способов, также следует расценивать как понуждение) к половому сношению, мужеложству, лесбиянству или совершению иных действий сексуального характера одним из указанных в законе способов. Половое сношение, мужеложство, лесбиянство и иные действия сексуального характера в данном составе преступления понимаются также, как и в ст. 131–132 УК РФ.

В законе указан исчерпывающий перечень способов совершения преступления. К ним относятся: шантаж; угроза уничтожением, повреждением или изъятием имущества; использование материальной или иной зависимости потерпевшего (потерпевшей).

Под шантажом понимается, например, угроза разгласить позорящие лицо сведения независимо от того, являются ли они вымышленными или нет, и независимо от того, ставят ли они под угрозы законные или незаконные интересы жертвы шантажа (так, угроза разгласить сведения о реально совершенном лицом преступлении также является шантажом), угроза предать огласке изображения, видео или переписку интимного или в целом порочащего характера. То, когда виновный обещает реализовать свои угрозы (немедленно или в будущем), не влияет на квалификацию содеянного. При этом угрозы могут быть высказаны как в отношении лица, которого понуждают к действиям сексуального характера, так и в отношении близких ему лиц. Реализация шантажирующей угрозы может дополнительно квалифицироваться при наличии к тому оснований по ст. 128¹ УК РФ.

Материальная зависимость потерпевшего лица предполагает отсутствие у него самостоятельных доходов и невозможность их получать; иная зависимость в законе не раскрывается и, как правило, сводится к трудовой (служебной) зависимости. При использовании материальной или иной зависимости потерпевшего (потерпевшей) самого по себе факта зависимости и предложения совершить указанные в диспозиции действия недостаточно; для образования состава преступления предложение должно быть связано с угрозой использовать зависимость во вред потерпевшему лицу в случае его отказа (например, уволить или снизить заработную плату, но не наоборот).

Наличие указанных в законе способов позволяет отграничить данный состав преступления от ст. 131 и 132 УК РФ, в которых особый способ совершения преступления (насилие или угроза его применения) подавляют волю потерпевшего (потерпевшей). В рассматриваемом составе преступления действия сексуального характера происходят по взаимному согласию, хотя согласие одной из сторон и является вынужденным. Наличие этих же способов позволяет отграничить данный состав преступления от ненаказуемых действий по понуждению, когда содержание способа воздействия на потерпевшего носит для него позитивный, положительный характер (например, предоставление в будущем благ и преимуществ; то, что в будущем такие блага и преимущества не предоставляются, не превращает содеянное, как уже говорилось ранее, в изнасилование или насильственные действия сексуального характера). Однако следует иметь в виду, что ст. 240¹ УК РФ криминализирует по сути успешное понуждение к действиям сексуального характера в ситуации, когда потерпевшее лицо находится в возрасте от 16 до 18 лет и способы воздействия на него носят позитивный, положительный характер (денежное или любое другое вознаграждение несовершеннолетнего или третьего лица либо обещание вознаграждения несовершеннолетнему или третьему лицу).

Преступление окончено с момента понуждения; факт совершения в будущем действий сексуального характера на квалификацию не влияет.

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом.

Субъект преступления является специальным при совершении деяния с использованием материальной или иной зависимости потерпевшего (потерпевшей). Им является лицо, в зависимости от которого находится потерпевший (потерпевшая). В остальных случаях субъект преступления общий. Следует учитывать, что субъект понуждения и субъект полового сношения, мужеложства, лесбиянства или совершения иных действий сексуального характера необязательно должны совпадать; субъект понуждения может действовать в интересах третьего лица, которое либо не подлежит уголовной ответственности (в том числе если осведомлено о том, что потерпевшее лицо к действиям сексуального характера понуждено), либо при наличии к тому оснований может нести ответственность как подстрекатель к данному преступлению.

Квалифицированный состав (ч. 2 статьи) предполагает ответственность за совершение действий в отношении не достигшего 18 лет лица (как уже говорилось ранее, понуждение само по себе является развратным действием, а потому понуждение в отношении лица, не достигшего 12 лет, в силу примечания к ст. 131 УК РФ квалифицируется по ст. 132 УК РФ); при этом 16-летний общий возраст субъекта преступления в таком случае остается без изменений.

Особо квалифицированный состав (ч. 3 статьи) предполагает ответственность в связи со следующими признаками: а) совершение деяния группой лиц по предварительному сговору или организованной группой. При совершении деяния организованной группой понуждать к соответствующим действиям может только один участник такой группы, тогда как остальные могут доставлять ему, например, шантажирующие сведения; б) с использованием средств массовой информации либо информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети Интернет. Правила квалификации в таком случае разъяснены в п. 17–24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 декабря 2022 г. № 37 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях в сфере компьютерной информации, а также иных преступлениях, совершенных с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть “Интернет”»; в) лицом, имеющим судимость за ранее совершенное преступление против половой неприкосновенности несовершеннолетнего (п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. № 16).

Данный состав преступления следует отграничивать от ст. 240 УК РФ, где лицо понуждается к действиям сексуального характера, образующим проституцию. Способы совершения преступления в ст. 133 и 240 УК РФ могут совпадать, и для квалификации по ст. 240 УК РФ следует установить, что лицо вовлекается именно в проституцию или понуждается к продолжению занятия ею.

§ 3. Преступления против половой неприкосновенности личности

Половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста (ст. 134 УК РФ). Потерпевшим в данном составе преступления выступает лицо мужского или женского пола, достигшее 12 лет, но не достигшее 16 лет.

Объективная сторона преступления заключается в происходящем по взаимному согласию сторон половом сношении, мужеложстве или лесбиянстве (с момента начала этих действий преступление считается оконченным). При этом название статьи шире, чем описание в диспозиции статьи признаков объективной стороны: рассматриваемым составом не охватываются действия сексуального характера, не подпадающие под половое сношение, мужеложство, лесбиянство. Такие действия следует квалифицировать по ст. 135 УК РФ.

Таким образом, в отличие от изнасилования и насильственных действий сексуального характера, в данном составе преступления потерпевшее лицо соглашается на половое сношение, мужеложство или лесбиянство, понимая при этом характер и значение совершаемых действий (п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. № 16). В отсутствие понимания характера и значения совершаемых действий или в случае применения насилия (угрозы его применения) содеянное образует изнасилование или насильственные действия сексуального характера. В силу примечания к ст. 131 УК РФ даже если лицо понимает характер и значение совершаемых действий, однако не достигло 12 лет, совершаемые с ним действия квалифицируются по ст. 131 или 132 УК РФ.

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом.

Субъектом преступления выступает лицо любого пола, достигшее 18 лет. В случае, если действия, описанные в статье, в силу примечания к ст. 131 УК РФ становятся квалифицируемыми по ст. 131 или 132 УК РФ, по этим составам преступления возможно привлечение к уголовной ответственности начиная с 14 лет.

Квалифицированный состав преступления в ч. 3 предполагает ответственность за те же действия, совершенные в отношении лица, достигшего 12, но не достигшего 14 лет.

Особо квалифицированный состав в ч. 4–6 предполагает ответственность за преступление в отношении двух и более лиц (соответственно, совершение преступления в отношении нескольких разных потерпевших при отсутствии единого умысла также квалифицируется только по ч. 4 статьи), совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой или (в связи с ч. 3 статьи) лицом, имеющим судимость за ранее совершенное преступление против половой неприкосновенности несовершеннолетнего. С учетом специфики объективной стороны данного состава преступления, не носящей (в отличие от ст. 131 и 132 УК РФ) сложносоставного характера, квалификация содеянного по групповому признаку будет возможна только в случае, если хотя бы два соисполнителя одновременно (если это возможно по объективным характеристикам деяния) или поочередно (что возможно всегда) совершили половое сношение, мужеложство или лесбиянство с одним и тем же потерпевшим лицом.

В случае, если изнасилование или насильственные действия сексуального характера сопровождались последующими действиями сексуального характера, совершаемыми уже с согласия потерпевшей, содеянное образует совокупность преступлений, предусмотренных соответственно ст. 131 или 132 и 134 УК РФ. Квалификация должна быть аналогичной и в противоположном случае.

Примечание к статье допускает возможность освобождения от наказания лица, совершившего преступление, подпадающее под признаки ч. 1 статьи (но не ч. 2–4), если будет установлено, что это лицо и совершенное им преступление перестали быть общественно опасными в связи со вступлением в брак с потерпевшим.

Следует учитывать, что в соответствии с п. 2 ст. 13 СК РФ при наличии уважительных причин органы местного самоуправления по месту жительства лиц, желающих вступить в брак, вправе по просьбе данных лиц разрешить вступить в брак лицам, достигшим возраста 16 лет; порядок и условия, при наличии которых вступление в брак в виде исключения с учетом особых обстоятельств может быть разрешено до достижения возраста 16 лет, могут быть установлены законами субъектов федерации. Соответствующие законы (снижающие минимальный брачный возраст до 14 лет) приняты сейчас не во всех субъектах федерации; как следствие, в тех субъектах, в которых закон не предусматривает порядок и условия вступления в брак до достижения 16 лет, примечание к ст. 134 УК РФ не может быть реализовано на практике.

Освобождение от наказания на основании примечания к ст. 134 УК РФ является окончательным; последующее расторжение брака не допускает повторного привлечения лица к уголовной ответственности.

Пункт 2 примечаний к ст. 134 УК РФ содержит специальное правило назначения наказания, и с учетом возрастных признаков потерпевшего и виновного лица может быть применен только к подсудимому в возрасте от 18 до 20 лет.

Развратные действия (ст. 135 УК РФ). Потерпевшим в данном составе преступления выступает лицо мужского или женского пола, достигшее 12 лет, но не достигшее 16 лет. В силу примечания к ст. 131 УК РФ развратные действия в отношении лица, не достигшего 12 лет, квалифицируются по ст. 132 УК РФ. Способность потерпевшего лица понимать характер и значение совершаемых действий (т.е., говоря иными словами, быть развращенным как следствие совершения преступления) не имеет юридического значения; в судебной практике по ст. 135 УК РФ квалифицируются также действия в отношении малолетних, спящих лиц.

Объективная сторона преступления заключается в совершении развратных действий без применения насилия. На протяжении долгого времени все развратные действия делились на физические (т.е. связанные с действиями сексуального характера как с потерпевшим лицом, так и нет, однако воспринимаемые им) и интеллектуальные (беседы, показ порнографической продукции т.п.). Однако в настоящее время такое деление в значительной мере утратило свою актуальность и все чаще замещается в литературе делением на «контактные» и «бесконтактные» действия, отчасти признанным в абзаце втором п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. № 16.

К контактным развратным действиям относятся, например, непристойные прикосновения, обнажение половых органов потерпевшего лица, искусственное стимулирование эрогенных зон (мастурбация), не охватываемые ст. 134 УК РФ иные действия сексуального характера (определение которых можно взять из ст. 132 УК РФ), в том числе ненасильственные гетеросексуальные анальный контакт (coitus per anum) и оральный контакт (coitus per os). Все эти действия объединяет наличие, говоря в общем, прикосновений к телу потерпевшего лица.

К бесконтактным действиям относятся все те действия, которые ранее охватывались понятием интеллектуальных развратных действий, в частности, проведение бесед сексуально-циничного содержания, ознакомление с порнографической литературой, воспроизведение соответствующих аудио- или видеозаписей, демонстрация иной порнопродукции (открыток, фотографий, рисунков и т.д.), подстрекательство потерпевших лиц к сексуальным контактам между собой. В силу п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. № 16 развратными могут признаваться и такие действия, при которых непосредственный физический контакт с телом потерпевшего лица отсутствовал, включая действия, совершенные с использованием сети Интернет, иных информационно-телекоммуникационных сетей. Однако действия, совершенные с использованием сети Интернет, иных информационно-телекоммуникационных сетей, квалифицируются по ст. 135 УК РФ только при установлении индивидуально-определенного адресата таких действий (например, посылка фотографий, видео конкретному лицу). Размещение развратных материалов в сети Интернет для неопределенного круга лиц, без ограничения доступа к ним может квалифицироваться по ст. 242 УК РФ. К бесконтактным развратным действиям относятся также демонстрация собственных половых органов виновного (эксгибиционизм) либо сексуальные контакты (например, половое сношение, мужеложство, лесбиянство) в присутствии потерпевшего лица.

Применение к потерпевшему лицу насилия для совершения развратных действий или угроза применением насилия превращает содеянное в изнасилование или насильственные действия сексуального характера (ст. 131–132 УК РФ). Это правило применимо к контактным развратным действиям. Бесконтактные развратные действия, совершенные с применением насилия, квалифицируются по нормам главы 16 УК РФ. В отношении таких же действий, совершенных с угрозой применения насилия, существуют две точки зрения: или квалифицировать их по нормам главы 16 УК РФ, или также по ст. 135 УК РФ, поскольку в ней говорится об отсутствии насилия, но не угрозы применением насилия.

Если виновный при совершении развратных действий использует беспомощное состояние потерпевшего, который не понимает характера и значения совершаемых действий, содеянное должно было бы квалифицироваться по ст. 135 УК РФ только в случае, если развратные действия не сопряжены с нарушением телесной и, как следствие, половой неприкосновенности потерпевшего лица (т.е. бесконтактные развратные действия, в особенности совершаемые посредством сети Интернет); любое использование в такой ситуации тела потерпевшего (контактные развратные действия) превращает содеянное в изнасилование или насильственные действия сексуального характера (ст. 131–132 УК РФ). Однако судебная практика все разнообразные развратные действия в отношении лиц, не достигших 12 лет, квалифицирует по ст. 132 УК РФ, ссылаясь на примечание к ст. 131 УК РФ.

Преступление считается оконченным с момента начала совершения развратных действий. Возможные побочные последствия развратных действий (например, надрывы девственной плевы, царапины в области половых органов или на теле) на признание преступления оконченным не влияют. При перерастании развратных действий в изнасилование, насильственные действия сексуального характера или половое сношение с лицом, не достигшим 16-летнего возраста, содеянное полностью охватывается ст. 131, 132 или 134 УК РФ.

При этом если развратные действия сопровождались заражением венерической болезнью или ВИЧ-инфекцией, похищением человека, вовлечением в занятие проституцией, незаконным распространением порнографических материалов или предметов и т.д., содеянное подлежит квалификации по совокупности со ст. 121, 122, 126, 240, 242 или 242¹ УК РФ.

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом и в силу п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. № 16 предполагает специальную цель совершения преступления: удовлетворение сексуального влечения виновного, вызывание сексуального возбуждения у потерпевшего лица или пробуждение у него интереса к сексуальным отношениям.

Субъектом преступления выступает лицо любого пола, достигшее 18 лет.

Квалифицированный состав преступления в ч. 2 предполагает ответственность за те же действия, совершенные в отношении лиц, достигших 12 лет и не достигших 14 лет.

Особо квалифицированный состав в ч. 3–5 статьи предполагает ответственность за преступление в отношении двух и более лиц, совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой или (в связи с ч. 2 статьи) лицом, имеющим судимость за ранее совершенное преступление против половой неприкосновенности несовершеннолетнего. Содержание этих признаков аналогично соответствующим признакам в ст. 134 УК РФ.

Развратные действия могут квалифицироваться по совокупности со ст. 134 УК РФ только если они образуют самостоятельное преступное деяние, а не составную часть действий, предусмотренных диспозицией ст. 134 УК РФ.

Основная литература по теме

1. Авдеев В. А., Авдеева Е. В. Преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности в России. М., 2018.

2. Бимбинов А. А. Ненасильственные половые преступления. М., 2017.

3. Готчина Л. В., Логинова Л. В. Уголовно-правовая и криминологическая характеристика преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы несовершеннолетних. М., 2015.

4. Жижиленко А. А., Оршанский Л. Г. Половые преступления. Л., 1927.

5. Игнатов А. Н. Квалификация половых преступлений. М., 1974.

6. Смирнов А. М. Преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности. М., 2015.

7. Степанова О. Ю. Преступления против половой неприкосновенности и половой свободы несовершеннолетних: уголовно-правовой и криминологический анализ. М., 2019.

Глава 5. ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ И СВОБОД ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА

§ 1. Общая характеристика преступлений против конституционных прав и свобод человека и гражданина

Несмотря на то что сама по себе концепция конституционных прав и свобод — это продукт достаточно позднего развития российского права (в сравнении с его общей историей), некоторые преступления, которые сейчас включены в главу 19 УК РФ, можно встретить уже достаточно давно, хотя размещены они, что очевидно, в иных главах уголовного закона.

Так, Уголовное уложение 1903 г. предусматривало ответственность, например, за разглашение тайн (ст. 541), вскрытие писем (ст. 542) (преступления размещены в главе XXIX «Об оглашении тайн»; в главе XXXV «О преступных деяниях против прав авторских и привилегий на изобретения» также содержалось три статьи, предусматривавших ответственность за соответствующие преступления.

В уголовных кодексах 1922 и 1926 гг. составы будущих преступлений против конституционных прав и свобод представлены достаточно скупо. Среди них можно назвать воспрепятствование исполнению религиозных обрядов, нарушение кодекса законов о труде, воспрепятствование законной деятельности профсоюзов и некоторые иные. В кодексе 1922 г. была специальная глава III «Нарушение правил об отделении церкви от государства» (глава IV в кодексе 1926 г.) с семью статьями, однако эта глава по своей общей направленности как раз скорее была направлена на ограничение религиозной свободы.

В УК РСФСР 1960 г. впервые появляется самостоятельная глава 4 «Преступления против политических и трудовых прав граждан». Из ее 12 статей семь перешло в том или ином виде в действующий уголовный закон. В 1991 г. в эту главу было внесено существенное изменение: она стала называться «Преступления против политических, трудовых, иных прав и свобод граждан», т.е. приближаться по потенциальному объему уголовно-правовой охраны к современной главе 19 УК РФ.

Выделение последней в уголовном законе связано с тем, что ст. 2 УК РФ устанавливает в качестве одной из задач уголовного закона охрану прав и свобод человека и гражданина. Конституционные права и свободы человека и гражданина охраняются целым рядом норм Особенной части УК РФ, в том числе нормами, содержащимися в главах 16−18, 21 и других УК РФ. Нормы в этих главах УК РФ охраняют «традиционные» ценности человеческой жизни и общежития, посягательства на которые признаются преступными с самых истоков уголовного права. В отличие от этих норм появление составов преступлений, предусмотренных главой 19 УК РФ, стало возможным лишь на современном этапе развития общества, когда задача защиты гражданских (личных), политических и социально-экономических прав и свобод получает признание со стороны государства.

Видовым объектом преступлений, предусмотренных главой 19 УК РФ, являются конституционные права и свободы, за изъятием охраняемых иными нормами Особенной части УК РФ.

В зависимости от природы соответствующего конституционного права или свободы составы преступлений, предусмотренные данной главой, можно разделить на три группы: а) преступления против гражданских (личных) прав и свобод (ст. 136−139, 148 УК РФ); б) преступления против политических прав и свобод (ст. 140−142², 144, 149 УК РФ); в) преступления против социально-экономических прав и свобод (ст. 143, 144¹, 145−147 УК РФ).

Объективная сторона большинства составов этой главы характеризуется деянием в виде действия; для составов преступлений типичен формальный состав.

С субъективной стороны все преступления в этой главе умышленные, кроме состава нарушения правил охраны труда (ст. 143 УК РФ).

Признаки субъекта могут быть как общими, так и специальными, что зависит от конкретного состава преступления.

§ 2. Преступления против гражданских (личных) прав и свобод

Нарушение равенства прав и свобод человека и гражданина (ст. 136 УК РФ). Основным непосредственным объектом является особое право на равенство вне зависимости от пола, расы, национальности и иных характеристик. Перечень тех признаков, которые могут стать основой для дискриминационного отношения, открытый — за счет указания на принадлежность к какому-либо общественному объединению или социальной группе. Равенство прав и свобод относят как к личным, так и к политическим правам. Зачастую предлагается его обособление от всех других категорий, поскольку оно важно не только само по себе, но и с точки зрения гарантий всех иных прав (например, на объединение, на обращение, на образование, на юридическую помощь и т.д.).

Объективная сторона не конкретизирована в диспозиции, что можно считать одной из возможных причин ее неприменения на практике. К возможным действиям, составляющим дискриминацию, можно отнести как очевидно незаконное принятие юридически значимых решений на основе признака принадлежности к определенной группе, так и разнообразные действия в пределах усмотрения лиц, использующих служебное положение, если они сознают дискриминационный характер своих действий (например, решение о том, кто получит премию по итогам года на основании национальности при прочих равных условиях или затягивание срока рассмотрения обращения представителей конкретного религиозного объединения). Дискриминация может быть совершена и путем бездействия.

С субъективной стороны нарушение равенства прав и свобод может быть совершено лишь с прямым умыслом: должны быть установлены осознание дискриминационного характера действия (акта бездействия) и желание его совершить.

Субъект специальный: лицо, использующее свое служебное положение. В 2011 г. норма была изменена: из нее был исключен основной состав с общим субъектом. Дискриминационные решения в целом распространены и среди общих субъектов (например, отказ собственников заключать договор найма жилого помещения с лицами на основании признаков расы или национальности), однако решение о декриминализации может быть обусловлено мертвым характером нормы, трудностями в доказывании намерения нарушить равенство прав, а также значительно бóльшим вредом от дискриминации со стороны лиц, использующих служебное положение.

Служебное положение толкуется широко и относится к трудовым функциям в целом, а не только полномочиям должностного лица. Лица, использующие служебное положение, включают работников различных общественных организаций, коммерческих и некоммерческих юридических лиц.

Статьи 137–139 УК РФ объединены общим основным непосредственным объектом посягательства — неприкосновенностью частной жизни, которая проявляется как в особых личных сведениях или форме их передачи, так и в праве на неприкосновенность жилища. Конституция РФ устанавливает право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну (ч. 1 ст. 23).

Нарушение неприкосновенности частной жизни (ст. 137 УК РФ). В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 г. № 46 «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина (статьи 137, 138, 138¹, 139, 144¹, 145, 145¹ Уголовного кодекса Российской Федерации)» п. 1–3 посвящены признакам рассматриваемого преступления и их соотношению со взаимосвязанными положениями ГК РФ, что необходимо учитывать при квалификации деяния по ст. 137 УК РФ.

Основной непосредственный объект преступления — общественные отношения по обеспечению неприкосновенности частной жизни и охране сведений, относящихся к режиму личной или семейной тайны. Иными словами, это исключительное право человека самостоятельно определять, какая информация о его жизни может быть общедоступной, а какая должна оставаться тайной. Предмет преступления — сведения о частной жизни, которые относятся к личной и семейной тайнам. Для правильной квалификации необходимо установить, что понимается под: а) частной жизнью; б) личной и семейной тайнами; в) сведениями.

Тайна частной жизни представляет собой такую информацию о личной жизни, в отношении которой лицо ограничивает доступ третьих лиц. Согласно многократно выраженной позиции Конституционного Суда РФ, частная жизнь имеет отношение к отдельному лицу, не подлежит контролю со стороны общества и государства, если носит непротивоправный характер. Сведения о частной жизни лица могут относиться к его данным, фактам о нем, обстоятельствам жизни, событиям из прошлого, сексуальным предпочтениям и т.д. В законодательстве существуют и иные режимы информации, которые могут пересекаться частично с такими сведениями (режим банковской тайны, режим персональных данных).

Личная тайна — сложное правовое понятие, которое не имеет однозначного определения и границ. Важно, что она относится к субъекту права, а тот, в свою очередь, ограничивает доступ третьих лиц к ней. Контроль доступа проявляется в том числе в том, что сведения могут быть доверены определенному, ограниченному кругу лиц. Судебная практика ориентирует на обстановку передачи информации: если потерпевший просит хранить сообщаемые сведения в тайне — они относятся к предмету ст. 137 УК РФ. Так, если лицо отправляет свои интимные фотографии партнеру, а тот пересылает их третьим лицам, суды последовательно усматривают признак незаконного распространения сведений, составляющих личную тайну.

Режим семейной тайны представляет собой попытку законодателя определить правовой статус информации, которой владеют несколько лиц на законных основаниях. Обладатель совместной тайны получает сведения законно, а условия правомерного распространения необходимо определять для каждого конкретного случая. Безусловно, распространение мужем личной переписки его жены с третьими лицами будет влечь ответственность по ст. 137 УК РФ, поскольку такая переписка относится к ее личной тайне. Однако у сообщений супругов друг другу более сложная правовая природа: прямой однозначный запрет любого распространения тайны, субъектом которой является один из супругов, законодательством не предусмотрен.

Режим тайны может отсутствовать по причинам субъективным (например, лицо ранее само распространило сведения неопределенному кругу лиц, выложив на своей странице в социальной сети) или объективным (третьи лица могут увидеть субъекта права при исполнении трудовой функции и т.д.).

Под сведениями понимается информация, выраженная в любой форме — устной, письменной, фото-, видео-, аудиоматериалах. Судебная практика рассматривает сведения как синонимы с сообщениями и данными.

Объективная сторона выражена в двух альтернативных действиях: незаконном собирании и (или) незаконном распространении.

Собирание сведений может быть описано как получение их любым способом, в частности, личным наблюдением, подслушиванием, проникновением в информационные системы, похищением документов и т.д. Оно может сопровождаться фиксацией на фото-, видео-, аудиоматериалы и иные носители, однако это не является обязательным требованием. В силу формальной конструкции состава преступления сам по себе факт сбора соответствующей информации является достаточным для признания деяния оконченным.

Распространение сведений — это передача, сообщение или разглашение информации третьим лицам в любой форме и любым способом. В ч. 1 статьи особо выделяется подвид распространения: в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации. Безусловно, разглашение сведений такому неопределенному кругу лиц должно влечь повышенную ответственность, в связи с чем помещение этого признака в ч. 1 статьи представляется ошибочным. В текущей редакции такой способ распространения может быть учтен при индивидуализации наказания.

Собирание с целью последующего распространения и распространение тех же сведений не требует совокупности и квалифицируется единожды по ч. 1 статьи.

Указание на незаконный характер собирания и распространения раскрывается через два критерия: во-первых, субъект права не давал своего согласия на сбор информации о нем; во-вторых, у лица, собирающего сведения, отсутствуют закрепленные в каком-либо законе основания для сбора информации, в том числе без согласия лица. Такие основания могут быть предусмотрены УПК РФ, законодательством об оперативно-розыскной деятельности, средствах массовой информации и др. Отсутствие согласия потерпевшего должно презюмироваться, если установлено наличие любого кода, пароля и иных препятствий для доступа третьих лиц, но такие условия не являются обязательными. Желание хранить информацию в тайне может быть прямо не выражено.

Согласно ст. 152² ГК РФ, собирание (сбор) или распространение информации о частной жизни законны, если они совершены в публичных интересах. Такие интересы могут относиться к работе органов власти, функционированию важных социальных институтов или опасности нарушения прав других лиц.

Поскольку к сведениям относятся и фотоматериалы, то применима также ст. 152¹ ГК РФ, посвященная охране изображения гражданина. Исходя из ее содержания, можно сделать вывод, что сведения, зафиксированные на фотографии, сделанной в публичном месте, не будут рассматриваться в качестве охраняемой тайны, если только изображение не было основным объектом использования (т.е. если в публичном месте осуществляется фотосъемка конкретного лица, режим личной тайны все же может действовать, в зависимости от всех обстоятельств дела).

Субъективная сторона выражена прямым умыслом. Мотив и цель значения не имеют. Виновный должен быть уверен в том, что данные сведения относятся к частной жизни лица и хранятся им в тайне.

Квалифицирующим признаком (ч. 2 статьи) является использование служебного положения. Он подразумевает, в частности, незаконное использование доступа к определенным сведениям, имеющегося благодаря должности. Признак использования служебного положения вменяется на практике часто сотрудникам правоохранительных органов, которые осуществляют нецелевой доступ к базам данных, передают сведения, составляющие личную тайну, за плату третьим лицам.

Отдельно в ч. 3 статьи установлена ответственность за незаконное распространение в публичном выступлении, СМИ, информационно-телекоммуникационных сетях информации, в которой либо а) присутствует указание на личность потерпевшего по уголовному делу, если при этом он не достиг 16 лет, либо б) содержатся сведения о полученных им в связи с преступлением физических или нравственных страданиях. Состав материален: обязательные последствия — причинение вреда здоровью несовершеннолетнего, его психическое расстройство или иные тяжкие последствия.

Несовершеннолетие и статус потерпевшего от преступления обусловливают усиленную защиту информации о частной жизни таких лиц, однако норма плохо соотнесена с основным составом и положениями административного законодательства и не применяется на практике.

Нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений (ст. 138 УК РФ). Предусмотренное ч. 2 ст. 23 Конституции РФ право на тайну корреспонденции сформулировано как право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Часто в уголовно-правовой литературе его называют также правом на тайну связи. Основным непосредственным объектом являются общественные отношения по охране тайны коммуникации.

Отличительная особенность данного состава преступления — приоритет охраны формы над содержанием. Предметом данного преступления поэтому являются не столько сведения, содержащиеся в сообщениях, сколько форма их передачи (телефонный разговор, письмо). Если для ст. 137 УК РФ необходимо устанавливать, что собираемые или распространяемые сведения относятся к личной или семейной тайне, то в данном случае такого требования нет. К предмету рассматриваемого преступления относится и информация о входящих, исходящих сигналах между абонентами, включая, например, даты, продолжительность соединений и данные об абонентах.

Указание на иные сообщения в диспозиции нормы раскрывается частично в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 г. № 46: это могут быть СМС- и ММС-сообщения, факсимильные сообщения, передаваемые посредством сети Интернет мгновенные сообщения, электронные письма, видеозвонки.

Потерпевшим может выступать как конкретное лицо, так и неопределенный круг лиц, чья тайна связи была нарушена действиями виновного лица.

Объективная сторона преступления — незаконный доступ к переписке, переговорам, сообщениям. Незаконность проявляется в: а) отсутствии согласия лица на осуществление такого доступа; б) отсутствии иных законных оснований для него. Конституцией РФ закреплено, что ограничение рассматриваемого права допускается только на основании судебного решения. Таким образом, даже при наличии законных оснований доступ к переписке граждан должен осуществляться только по решению суда. Речь идет, прежде всего, о полномочиях правоохранительных органов на прослушивание телефонных и иных переговоров.

Полученные сведения о переговорах могут быть скопированы, сохранены или даже распространены, однако это не имеет значения для квалификации, может лишь учитываться при назначении наказания. Для признания деяния оконченным достаточно факта ознакомления.

Субъективная сторона выражена прямым умыслом, который должен быть направлен именно на нарушение тайны переговоров, вне зависимости от их содержания. В случае, если умысел направлен на собирание сведений, составляющих личную или семейную тайну, для чего осуществляется незаконный доступ к тайне связи, деяние следует квалифицировать по совокупности ст. 137 и 138 УК РФ.

Субъект преступления общий, однако для лиц, совершивших деяние с использованием служебного положения, предусмотрена повышенная ответственность в ч. 2 статьи. Как правило, такое использование связано с доступом к определенным сведениям, имеющимся благодаря должности. Этот признак часто вменяется служащим коммерческих организаций, в первую очередь — операторов сотовой связи. Их трудовые функции непосредственно связаны с базами данных абонентов, доступом к информации об абонентских соединениях.

Незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации (ст. 138¹ УК РФ). Статья была обоснованно выделена из нормы о нарушении тайны корреспонденции в 2011 г.: несмотря на важное превентивное значение нормы для защиты тайны связи и иных тайн, основной непосредственный объект посягательства особый — это отношения в сфере оборота специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации. Ключевым признаком таких средств, названным в п. 1 примечаний к статье, является функция скрытого получения информации или доступа без ведома обладателя. Эта функция может проявлять себя в определенном помещении (как, например, скрытом видеонаблюдении в жилище или офисе) или на определенных системах (например, ранее была актуальна практика скимминга: крепления на банкоматы устройств, которые копировали данные вставляемых банковских карт).

Предметом преступления выступают специальные технические средства, которые могут приобрести подобные свойства изначально при создании или в рамках доработки или перепрограммирования средств, которые таких свойств ранее не имели. При этом законодательством установлены правила оборота средств, предназначенных для негласного получения информации (например, ФЗоЛицензировании, а также иными законами и подзаконными актами). Описанные средства могут на законных основаниях применяться в рамках оперативно-розыскной деятельности.

Незаконный оборот конкретизирован в диспозиции нормы с помощью трех альтернативных действий, описывающих объективную сторону состава: производства, приобретения или сбыта. Производство включает различные изменения устройств или программ.

Признаками субъективной стороны являются умышленный характер преступления, осознание характера средств; однако для такого действия, как приобретение, они дополнены в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 г. № 46 еще одним обязательным субъективным признаком: намерением применять средство в дальнейшем в качестве средства посягательства на конституционные права граждан. Приобретение средства, пусть и при осознании его свойства негласно собирать информацию, в личных целях, никак не связанных с нарушениями прав других, не образует преступления, предусмотренного ст. 138¹ УК РФ.

Субъект преступления общий; он должен осознавать особые свойства специальных технических средств, их предназначение.

Нарушение неприкосновенности жилища (ст. 139 УК РФ). Следует различать право на жилище (социально-экономическое право) и право на неприкосновенность жилища (личное право). Основным непосредственным объектом выступает именно последнее право, которое не зависит от качества жилищных условий и юридического статуса отнесения к жилищному фонду: незаконное проникновение может быть совершено в том числе в помещение, предназначенное для временного проживания. Потерпевший — проживающее лицо, поэтому такое нарушение может быть совершено, например, собственником помещения в отношении проживающего в нем арендатора. Если помещение для проживания не приспособлено (как гараж) или предназначено только для временного нахождения в нем (как купе поезда), то его нельзя считать жилищем по смыслу статьи.

Объективная сторона выражена в форме действия — проникновения, под которым ранее понималось физическое вхождение в жилище. В п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 г. № 46 содержание деяния было расширено до такого нарушения, которое совершается без физического вхождения, но с применением технических или иных средств. В судебной практике преимущественно встречаются случаи именно физического проникновения, но можно предположить, что в ближайшем будущем случаи, когда с помощью веб-камер, без физического вхождения для их установки, просматривается жилое помещение и все, что в нем происходит, будут подлежать уголовно-правовой оценке не только по ст. 137 УК РФ (как это происходит в настоящее время), но и по ст. 139 УК РФ (что соответствовало бы толкованию, данному Верховным Судом РФ).

Проникновение совершается против воли проживающего в нем лица. Это, однако, не исключает необходимости установить незаконность такого проникновения: например, проживающее лицо может возражать против проведения обыска, но основания и условия его проведения закреплены в УПК РФ и не зависят от воли собственника и (или) проживающего лица. Норма уголовного закона отсылает к положениям уголовно-процессуального, жилищного законодательства, законодательства об оперативно-розыскной деятельности, пожарной безопасности, специальных правовых режимах (например, режиме чрезвычайного положения) и др.

Если законные основания для проникновения в жилище отсутствуют, признак нарушения воли проживающего лица может быть установлен в случаях, когда согласие на проникновение не было получено или когда оно было получено в результате обмана или злоупотребления доверием. При этом имеет значение воля лица применительно именно к проникновению в жилище, а не дальнейшему нахождению в нем, поэтому отказ покинуть жилище, в соответствии с п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 г. № 46, не образует состава преступления. На практике встречаются более сложные ситуации: например, проникновение может быть совершено по согласию одних проживающих лиц и против воли других, проживающих там же лиц, а также в условиях прекращения близких отношений, т.е. когда ранее проживающее лицо давало согласие на вхождение, а затем согласие отозвало. В подобных случаях суды исследуют предшествующие отношения обвиняемого и потерпевших, те основания, по которым обвиняемый решил, что все же может войти в жилище.

Субъективная сторона предполагает прямой умысел на нарушение конституционного права на неприкосновенность жилища. Для данного преступления особенно актуален институт малозначительности деяния, поскольку факультативные признаки — мотив и цель — часто не исследуются в суде, однако непосредственно влияют на общественную опасность совершаемого деяния. Так, цель в виде пресечения противоправных действий, происходящих в жилище другого лица, не исключает прямой умысел на нарушение его неприкосновенности и, как следствие, состав преступления, однако такая цель указывает на отсутствие материального признака преступления — общественной опасности.

Субъект преступления общий; ответственность наступает с 16 лет.

Если для проникновения в жилище используются насилие или угроза его применения, то имеет место квалифицированный состав (ч. 2 статьи). Чтобы установить применение насилия именно в целях проникновения в жилище, п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 г. № 46 предлагает ориентироваться на момент совершения физического или психологического насилия: перед вхождением или сразу после него. Причинение средней тяжести или тяжкого вреда здоровью требует квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 139 и 112 или 111 УК РФ соответственно.

Особо квалифицированный состав (ч. 3 статьи) связан с совершением деяния лицом с использованием своего служебного положения.

Нарушение права на свободу совести и вероисповеданий (ст. 148 УК РФ). Основным непосредственным объектом является право на свободу совести и вероисповеданий, под которым понимается право придерживаться любых убеждений, в том числе исповедовать любую религию или не исповедовать никакой. Буквальное толкование термина «верующий» позволяет прийти к выводу, что уголовный закон охраняет только право исповедовать религию; атеистические и иные убеждения, входящие в понятие свободы совести, охране со стороны уголовного закона не подлежат. Доктрина ставит под сомнение точность законодательного определения объекта и помещения статьи в данную главу, поскольку вред причиняется преимущественно общественной нравственности или общественному порядку, а не индивидуальному лицу (фигура потерпевшего по таким делам, как правило, отсутствует).

Уголовное право защищает как индивидуальные, так и коллективные формы исповедания религии, и в названной норме содержится два основных состава преступления, различающихся по объективной стороне: а) публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершенные в целях оскорбления религиозных чувств верующих (ч. 1 статьи); б) незаконное воспрепятствование деятельности религиозных организаций или проведению богослужений, других религиозных обрядов и церемоний (ч. 3 статьи).

Первый из указанных составов изначально отсутствовал в действующем уголовном законе и был введен в 2013 г., наряду с конструированием квалифицирующих признаков. Изменения редакции нормы произошли после рассмотрения дела Pussy Riot, члены которой были осуждены по ст. 213 УК РФ. У хулиганства и действий в целях оскорбления чувств верующих действительно имеются общие признаки: публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2007 г. № 45 «О судебной практике по делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений» под явным неуважением к обществу понимается умышленное нарушение общепризнанных правил поведения, обусловленное противопоставлением себя окружающим. Однако для рассматриваемого состава не требуется при этом установления специального мотива ненависти или вражды к определенной религиозной группе или хулиганского мотива: достаточно осознания, что совершаемые действия оскорбительны для религиозных чувств верующих.

Объективная сторона выражается в публичных действиях. На практике они подразумевают неприличную форму действий или утверждений (суды описывают такую форму, как богохульство, кощунство, святотатство). Так, могут быть публично распространены оскорбительные суждения об объектах религиозного почитания (например, Иисусе Христе или Аллахе), представителях высшего духовенства (например, Папе Римском). К ответственности по данной норме привлекаются лица, совершающие уничижительные действия в отношении предметов культа, символов веры (например, публичное топтание или разрывание икон), а также распространяющие порнографические изображения, на которых действующие лица заменены ликами святых, изображениями библейских персонажей.

Субъективная сторона предполагает прямой умысел. Обязательным признаком является цель — оскорбление религиозных чувств верующих.

Субъект общий; ответственность наступает с 16 лет.

Квалифицирующим признаком данного состава (ч. 2 статьи) является место совершения преступления: его предназначением должно быть проведение богослужений, религиозных обрядов и церемоний.

В целом схожесть публичных действий, ответственность за которые предусмотрена ч. 1–2 ст. 148 УК РФ, с хулиганством и оскорблением, дает основания рассматривать норму как специальный вид хулиганства или специальный вид криминализированного оскорбления.

Второй основной состав преступления предполагает незаконное воспрепятствование деятельности религиозных организаций, проведению религиозных обрядов и церемоний (ч. 3 статьи). Деятельность религиозных организаций регулируется, в частности, ГК РФ и ФЗоСвобсовести.

Объективная сторона выражена в воспрепятствовании — термин, многократно использующийся в действующем уголовном законе, и означающий разнообразные формы действий (актов бездействия): это могут быть как юридически значимые решения (решение о регистрации или отказ в регистрации), так и воздействия на имущество организации, установление физических препятствий для проведения религиозных обрядов или использование разнообразных угроз в отношении членов организации.

Субъективная сторона воспрепятствования деятельности религиозных организаций — прямой умысел.

Субъект общий; ответственность наступает с 16 лет.

Квалифицирующие признаки в ч. 4 статьи также относятся к объективной стороне: это использование служебного положения или применение насилия (угрозы его применения). Служебное положение связано с полномочиями, которые есть у субъекта преступления в отношении деятельности религиозных организаций и которые он может использовать для совершения преступного деяния (отказ в регистрации, в частности, будет квалифицирован именно по ч. 4 статьи). Применение физического или психического насилия требует дополнительной квалификации в случае причинения средней тяжести или тяжкого вреда здоровью.

§ 3. Преступления против политических прав и свобод

Отказ в предоставлении гражданину информации (ст. 140 УК РФ). Основным непосредственным объектом преступления выступает гарантированное ч. 4 ст. 29 Конституции РФ право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию (не составляющую государственной тайны) любым законным способом и корреспондирующая этому праву обязанность органов государственной власти, органов местного самоуправления и должностных лиц обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом (ч. 2 ст. 24 Конституции РФ).

Предметом преступления являются находящиеся в органах государственной власти или органах местного самоуправления и собранные в установленном (т.е. только законном) порядке документы и материалы, непосредственно затрагивающие права и свободы гражданина (например, материалы служебных расследований, прокурорских проверок и т.п.), а также неполная или заведомо ложная информация в таких документах и материалах.

Объективная сторона характеризуется альтернативно предусмотренными бездействием (неправомерный отказ в предоставлении собранных в установленном порядке документов и материалов, непосредственно затрагивающих права и свободы гражданина, в любой форме) либо действием (предоставление в таких документах и материалах неполной или заведомо ложной информации), наступающим вследствие совершения деяния последствием (вред правам и законным интересам граждан) и причинной связью между деянием и последствием. Способы совершения преступления могут быть различными (к примеру, прямой отказ предоставить информацию или уклонение от ее предоставления) и на квалификацию не влияют.

Отказ будет неправомерным во всех тех случаях, когда, во-первых, информация затрагивает права и свободы человека и гражданина, и, во-вторых, законодательство не содержит прямого запрета на ее раскрытие. Иными словами, для наличия состава преступления необязательно прямое указание закона на допустимость раскрытия информации.

Состав преступления материальный; преступление является оконченным с момента наступления последствия в виде вреда правам и законным интересам граждан (последний в законе не конкретизирован). Поскольку закон не указывает на существенность, тяжесть вреда, то можно предположить, что последствие имманентно присуще деянию постольку, поскольку любой неправомерный отказ или предоставление неполной или заведомо ложной информации нарушают указанное выше конституционное право граждан. То есть, иными словами, последствие всегда наступает при совершении этого деяния.

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом.

Субъект преступления специальный — должностное лицо (п. 1 примечаний к ст. 285 УК РФ).

Воспрепятствование осуществлению избирательных прав или работе избирательных комиссий (ст. 141 УК РФ). Основным непосредственным объектом этого состава преступления, а также составов преступлений, предусмотренных ст. 141¹−142² УК РФ, является гарантированное ч. 1–2 ст. 32 Конституции РФ право участвовать в управлении делами государства и право избирать и быть избранными в органы государственной власти и органы местного самоуправления, а также участвовать в референдуме. Иными словами, совершая преступления, предусмотренные ст. 141−142² УК РФ, виновный посягает на различные общественные отношения, возникающие в связи и в процессе реализации активного и пассивного избирательного права граждан. В квалифицированном составе данного преступления (п. «а» ч. 2 статьи) дополнительным непосредственным объектом является здоровье человека.

Все эти статьи также предусматривают уголовную ответственность за преступные посягательства, связанные с проведением так называемого «общероссийского голосования». Это, по существу, анахронизм уголовного закона, связанный с проведением в 2020 г. общероссийского голосования по вопросу одобрения изменений в Конституцию РФ. Поскольку это было разовое мероприятие, нормы уголовного закона в этой части сейчас действуют лишь формально и в дальнейшем анализе учитываться не будут.

В статье предусмотрена ответственность за два самостоятельных состава преступления.

Первый из них с точки зрения объективной стороны характеризуется альтернативно предусмотренными действиями: а) воспрепятствованием свободному осуществлению гражданином своих избирательных прав или права на участие в референдуме; б) нарушением тайны голосования; в) воспрепятствованием работе избирательных комиссий, комиссий референдума либо деятельности члена избирательной комиссии, комиссии референдума, связанной с исполнением им своих обязанностей.

Воспрепятствование свободному осуществлению гражданином своих избирательных прав или права на участие в референдуме может выражаться в незаконном воспрепятствовании осуществлению как активного (например, отказ включить гражданина в избирательные списки, списки референдума, отказ выдать открепительное удостоверение и т.д.), так и пассивного избирательного права или права на участие в референдуме (например, отказ в принятии документов для выдвижения кандидата, отмена регистрации кандидата и т.д.). Все указанные действия должны являться незаконными и влечь для гражданина юридически значимые последствия. Иными словами, не будут являться уголовно наказуемыми хотя и незаконные действия, однако не приведшие в итоге к препятствованию осуществлению гражданином своих избирательных прав или права на участие в референдуме (например, задержка совершения соответствующим субъектом избирательного процесса тех или иных действий).

Тайной голосования являются такие условия голосования, при которых исключается возможность какого-либо контроля за волеизъявлением гражданина (ст. 7 Федерального закона от 22 мая 2002 г. № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации»). Соответственно, под нарушением тайны голосования следует понимать контроль или возможность контроля за волеизъявлением гражданина (например, отсутствие кабинок для голосования, нумерация бюллетеней и т.п.).

Воспрепятствование деятельности члена избирательной комиссии, комиссии референдума, связанной с исполнением им своих обязанностей, может иметь место в отношении члена соответствующей комиссии как с решающим, так и с совещательным голосом.

Преступление является оконченным с момента совершения соответствующих действий, т.е. состав преступления формальный.

Квалифицированный состав (ч. 2 статьи) предполагает ответственность за те же действия, соединенные с подкупом, обманом, принуждением, применением насилия либо с угрозой его применения, совершенные лицом с использованием служебного положения и совершенные группой лиц по предварительному сговору или организованной группой.

Подкуп предполагает как реальное предоставление имущественных выгод, так и обещание их предоставления; подкуп может выражаться также в безвозмездном или с занижением стоимости выполнении работ или оказании услуг, в иной ситуации подлежащих оплате. Статья 5.16 КоАП РФ, предусматривающая ответственность за подкуп, не содержащий признаков уголовно наказуемого деяния, применяется в случае подкупа только избирателей или участников референдума, не носящего массовый характер, т.е. не способного повлиять на результаты голосования.

Обман может быть как в форме сообщения заведомо ложной информации, так и в форме умолчания о значимых обстоятельствах. Разновидностью обмана является «обман действием», т.е. совершение мнимых действий, не соответствующих избирательному законодательству и законодательству о референдуме (например, мнимая регистрация поступивших документов, мнимое предоставление права голосовать в виде выдачи подложного бюллетеня или якобы имеющего место выезда соответствующей комиссии на дом).

Принуждение (не связанное с насилием или угрозой его применения) оказывает воздействие на принуждаемого за счет поставления в опасность его личных, трудовых, имущественных прав и свобод (например, угроза разглашения позорящей информации, угроза увольнения).

Насилие или угроза его применения в законе не конкретизированы; не конкретизирован в законе и объект применения насилия, так что им может выступать как соответствующий субъект избирательного процесса, так и его близкие. Насилие может быть как опасным, так и неопасным для жизни или здоровья; при этом насилие, повлекшее причинение потерпевшему вреда здоровью средней тяжести или тяжкого вреда здоровью, следует квалифицировать по совокупности преступлений.

Второй состав преступления, предусмотренный в ч. 3 статьи, характеризуется альтернативно предусмотренными действиями: а) вмешательством с использованием должностного или служебного положения в осуществление избирательной комиссией или комиссией референдума ее полномочий, установленных законодательством о выборах и референдумах. Исчерпывающий перечень действий, признаваемых таковым вмешательством, указан в статье; б) неправомерным вмешательством в работу Государственной автоматизированной системы Российской Федерации «Выборы».

Преступление является оконченным с момента совершения соответствующих действий.

Субъективная сторона обоих составов преступления характеризуется прямым умыслом, а при вмешательстве в осуществление избирательной комиссией или комиссией референдума ее полномочий также целью повлиять на решения соответствующей комиссии.

Субъект преступления специальный в случае совершения преступления лицом с использованием его служебного положения (п. «б» ч. 2 статьи) либо должностным лицом при вмешательстве в осуществление избирательной комиссией или комиссией референдума ее полномочий (ч. 3 статьи); применительно к остальным действиям, образующим объективную сторону, субъект преступления общий.

Нарушение порядка финансирования избирательной кампании кандидата, избирательного объединения, избирательного блока, деятельности инициативной группы по проведению референдума, иной группы участников референдума (ст. 141¹ УК РФ). В статье содержится два состава преступления.

Объективная сторона первого (ч. 1 статьи) характеризуется альтернативно предусмотренными действиями: а) оказанием финансовой (материальной) поддержки в крупном размере (определенном в примечании к статье) в нарушение установленного законодательством о выборах и референдумах порядка оказания такой поддержки. Исчерпывающий перечень способов совершения преступления, придающих незаконно оказываемой поддержке уголовно наказуемый характер, указан в статье; б) внесением пожертвования в крупном размере в избирательный фонд, фонд референдума через подставных лиц. Преступление является оконченным с момента совершения соответствующих действий.

Второй состав преступления по объективной стороне (ч. 2 статьи) в определенной мере корреспондирует первому и характеризуется альтернативно предусмотренными действиями: а) использованием в крупном размере финансовой (материальной) поддержки в нарушение установленного законодательством о выборах и референдумах порядка; б) расходованием в крупном размере пожертвований, запрещенных законодательством о выборах и референдумах и перечисленных на специальный избирательный счет, специальный счет референдума. Преступление является оконченным с момента совершения соответствующих действий.

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом.

Субъект преступления применительно к ч. 1 статьи общий, а применительно к ч. 2 статьи специальный, указанный в статье: кандидат, его уполномоченный представитель по финансовым вопросам, уполномоченный представитель по финансовым вопросам избирательного объединения, уполномоченный представитель по финансовым вопросам инициативной группы по проведению референдума, иной группы участников референдума. Что касается расходования в крупном размере пожертвований, запрещенных законодательством о выборах и референдумах и перечисленных на специальный избирательный счет, специальный счет референдума, то здесь специальный субъект в законе прямо не указан, но следует из его смысла (его разновидности перечислены выше).

Фальсификация избирательных документов, документов референдума, документов общероссийского голосования (ст. 142 УК РФ). Предметом преступления являются избирательные документы либо документы референдума, т.е. надлежащим образом оформленные документы, влекущие возникновение, изменение или прекращение прав и обязанностей в ходе избирательного процесса либо устанавливающие итоги голосования на выборах или референдуме.

В статье содержится три состава преступления.

Объективная сторона первого состава (ч. 1 статьи) характеризуется действием в виде фальсификации (т.е. полной подделки, искажения или подлога) избирательных документов, документов референдума. Преступление является оконченным с момента совершения действия.

Второй состав (ч. 2 статьи) характеризуется альтернативно предусмотренными действиями: а) подделкой подписей избирателей, участников референдума в подписных листах; б) заверением заведомо подделанных подписей (подписных листов). Уголовно наказуемый характер этим действиям придает либо особая характеристика субъектного состава совершающих преступление лиц (группа лиц по предварительному сговору или организованная группа), либо способ совершения преступления (подкуп, принуждение, применение насилия или угроза его применения, уничтожение имущества или угроза его уничтожения), либо наступление общественно опасных последствий (существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства). Преступление является оконченным либо с момента совершения соответствующих действий, либо с момента наступления последствий.

Третий состав (ч. 3 статьи) характеризуется альтернативно предусмотренными действиями: а) незаконным изготовлением избирательных бюллетеней, бюллетеней для голосования на референдуме; б) хранением либо в) перевозкой незаконно изготовленных избирательных бюллетеней, бюллетеней для голосования на референдуме. Преступление является оконченным с момента совершения соответствующих действий.

Субъективная сторона всех трех составов преступлений характеризуется прямым умыслом.

Субъект преступления специальный применительно к ч. 1 статьи (указан в статье) и применительно к ч. 2 статьи при заверении заведомо подделанных подписей (подписных листов) (указан в законодательстве о выборах и референдумах); применительно к остальным действиям, образующим объективную сторону, субъект преступления общий.

Фальсификация итогов голосования (ст. 142¹ УК РФ). Объективная сторона характеризуется действием в виде фальсификации итогов голосования. Исчерпывающий перечень действий, признаваемых фальсификацией, указан в статье: а) включение неучтенных бюллетеней в число бюллетеней, использованных при голосовании; б) представление заведомо неверных сведений об избирателях, участниках референдума; в) заведомо неправильное составление списков избирателей, участников референдума, выражающееся во включении в них лиц, не обладающих активным избирательным правом, правом на участие в референдуме, или вымышленных лиц; г) фальсификация подписей избирателей, участников референдума в списках избирателей, участников референдума; д) замена действительных бюллетеней с отметками избирателей, участников референдума; е) порча бюллетеней, приводящая к невозможности определить волеизъявление избирателей, участников референдума; ж) незаконное уничтожение бюллетеней; з) заведомо неправильный подсчет голосов избирателей, участников референдума; и) подписание членами избирательной комиссии, комиссии референдума протокола об итогах голосования до подсчета голосов или установления итогов голосования; й) заведомо неверное (не соответствующее действительным итогам голосования) составление протокола об итогах голосования; к) незаконное внесение в протокол об итогах голосования изменений после его заполнения; л) заведомо неправильное установление итогов голосования, определение результатов выборов, референдума. Преступление является оконченным с момента совершения соответствующих действий.

Состав преступления также характеризуется указанными в статье средствами совершения преступления, в качестве которых могут выступать бюллетени, списки избирателей, участников референдума, протоколы об итогах голосования.

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом.

Субъект преступления специальный: член избирательной комиссии, комиссии референдума, а при представлении заведомо неверных сведений об избирателях, участниках референдума либо заведомо неправильном составлении списков избирателей, участников референдума — соответствующие служащие органов государственной власти, органов местного самоуправления и Вооруженных Сил РФ, определенные законодательством о выборах и референдуме (ст. 17 Федерального закона от 12 июня 2002 г. № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации»).

Незаконные выдача и получение избирательного бюллетеня, бюллетеня для голосования на референдуме, бюллетеня для общероссийского голосования (ст. 142² УК РФ). Предметом преступления выступают избирательный бюллетень, бюллетень для голосования на референдуме либо, альтернативно, уже заполненный избирательный бюллетень, бюллетень для голосования на референдуме.

Статья предусматривает два состава преступления, взаимосвязанных между собой: в ч. 1 статьи устанавливается ответственность за нарушения, допущенные членом избирательной комиссии, комиссии референдума, при выдаче бюллетеней, а в ч. 2 статьи — за сопутствующее такому нарушению незаконное действие со стороны гражданина. Однако если за выдачу гражданам заполненных избирательных бюллетеней, бюллетеней для голосования на референдуме, общероссийском голосовании в ч. 1 статьи установлена ответственность, то за получение таких бюллетеней в ч. 2 статьи ответственности не предусматривается.

Объективная сторона состава в ч. 1 статьи характеризуется альтернативно предусмотренными действиями: а) выдачей гражданину (гражданам) избирательных бюллетеней, бюллетеней для голосования на референдуме в целях предоставления ему (им) возможности проголосовать вместо избирателей, участников референдума, в том числе вместо других избирателей, участников референдума, или проголосовать более двух раз в ходе одного и того же голосования; б) выдачей гражданам заполненных избирательных бюллетеней, бюллетеней для голосования на референдуме, бюллетеней для общероссийского голосования.

Объективная сторона состава в ч. 2 статьи характеризуется действием в виде получения в избирательной комиссии, комиссии референдума избирательных бюллетеней, бюллетеней для голосования на референдуме для участия в голосовании вместо избирателей, участников референдума, в том числе вместо других избирателей, участников референдума, или для участия в голосовании более двух раз в ходе одного и того же голосования.

Оба состава преступления окончены с момента совершения соответствующих действий независимо от того, удалось ли использовать незаконно выданный или незаконно заполненный бюллетень.

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом.

Субъект преступления в ч. 1 статьи специальный при выдаче гражданам «чистого» бюллетеня (член избирательной комиссии, комиссии референдума) и общий при выдаче ранее заполненного бюллетеня (в таком случае, например, кто-то иной незаконно получает чистый бюллетень в соответствующей комиссии, что образует для участвующих в этом процессе субъектов самостоятельные деяния, квалифицируемые по ст. 141 или 142 УК РФ, заполняет его, а потом выдает гражданам, совершая тем самым преступление, ответственность за которое предусмотрена ст. 142² УК РФ). В ч. 2 статьи субъект также общий.

Квалифицированный состав общий для обеих частей (ч. 3 статьи) и предполагает ответственность за деяния, совершенные группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой. Группа предполагается на стороне или выдающих, или получающих бюллетени, и указанные группы не могут быть установлены на основе объединения выдающих и получающих бюллетени в одной группе. Для группы лиц по предварительному сговору и организованной группы в ч. 1 статьи характерно распределение ролей (например, один член избирательной комиссии, комиссии референдума выдает бюллетени, тогда как другой обеспечивает безопасность этого действия).

Выдача (получение) нескольких бюллетеней не образуют совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 или ч. 2 статьи соответственно, в случае, если эти действия охватывались единым умыслом виновного.

Воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов (ст. 144 УК РФ). Основным непосредственным объектом выступает свобода массовой информации, мысли и слова (ст. 29 Конституции РФ) и вытекающие из данной свободы права журналиста свободно искать, запрашивать, получать и распространять информацию, излагать свои личные суждения и оценки в сообщениях и материалах, предназначенных для распространения за его подписью, отказаться от подготовки за своей подписью сообщения или материала, противоречащего его убеждениям, снять свою подпись под сообщением или материалом, содержание которого, по его мнению, было искажено в процессе редакционной подготовки, либо запретить или иным образом оговорить условия и характер использования данного сообщения или материала, распространять подготовленные им сообщения и материалы за своей подписью, под псевдонимом или без подписи (ст. 47 ЗРФоСМИ). Статья 144 УК РФ, как следствие, охраняет деятельность только профессиональных журналистов, т.е. лиц, для которых журналистика является либо работой, либо деятельностью, осуществляемой хотя и в дополнение к основной работе, но на сравнительно постоянной основе.

При этом норма охраняет лишь законную деятельность журналистов по поиску, запрашиванию, получению и распространению массовой информации; законные пределы такой деятельности определены ст. 4 ЗРФоСМИ.

Объективная сторона характеризуется действием в виде воспрепятствования законной профессиональной деятельности журналиста одним из двух указанных в законе способов: а) путем незаконного принуждения к распространению информации либо б) путем незаконного принуждения к отказу от распространения информации. Объектом воздействия при этом может выступать как сам журналист, так и его близкие. С учетом признаков особо квалифицированного состава, принуждение наиболее типично здесь выражается в шантаже.

Специфическим способом совершения преступления являются незаконные управленческие действия в отношении журналиста или представляемого им средства массовой информации, если такие действия нацелены на воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналиста: например, ущемление трудовых прав журналиста, принятие предусмотренных законодательством мер к приостановлению или прекращению деятельности средства массовой информации и т.п.

Преступление является оконченным с момента совершения действий по воспрепятствованию законной профессиональной деятельности журналиста независимо от их фактической успешности.

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом.

Субъект преступления общий; ответственность наступает с 16 лет.

В ч. 2 статьи содержится квалифицированный состав, предполагающий ответственность за совершение деяния лицом с использованием служебного положения.

Особо квалифицированный состав (ч. 3 статьи) предполагает ответственность за совершение деяния с насилием над журналистом или его близкими либо с повреждением или уничтожением их имущества, а равно с угрозой применения такого насилия. Статьей охватывается насилие вплоть до средней тяжести вреда здоровью включительно; причинение тяжкого вреда здоровью либо смерти потерпевшим квалифицируется по совокупности со ст. 111 или 105 УК РФ.

Воспрепятствование проведению собрания, митинга, демонстрации, шествия, пикетирования или участию в них (ст. 149 УК РФ). Основным непосредственным объектом выступает гарантированное ст. 31 Конституции РФ право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирования. Возможен здесь и факультативный непосредственный объект — здоровье человека (при воспрепятствовании с применением насилия или с угрозой его применения).

Объективная сторона характеризуется альтернативно предусмотренными действиями в отношении законно проводимого мероприятия: а) незаконным воспрепятствованием в любой форме проведению собрания, митинга, демонстрации, шествия, пикетирования (например, выдвижение формально правомерных, однако содержательно необоснованных требований к организаторам публичного мероприятия, неправомерное приостановление или прекращение публичного мероприятия); б) незаконным воспрепятствованием в любой форме участию в них; в) незаконным принуждением в любой форме к участию в них. Уголовно наказуемый характер этим действиям придает либо специальный субъект, их совершающий (должностное лицо, использующее при этом свое служебное положение), либо особый способ совершения преступления (с применением насилия или с угрозой его применения).

Преступление является оконченным с момента совершения соответствующих действий.

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом.

Субъект преступления либо специальный (должностное лицо), либо общий (при воспрепятствовании с применением насилия или с угрозой его применения).

Насилие, повлекшее причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью, квалифицируется дополнительно по ст. 111 или 112 УК РФ.

§ 4. Преступления против социально-экономических прав и свобод

Нарушение требований охраны труда (ст. 143 УК РФ). Основным непосредственным объектом является гарантированное ч. 3 ст. 37 Конституции РФ право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены. В качестве дополнительного непосредственного объекта состав преступления предполагает здоровье (ч. 1) либо жизнь человека (ч. 2). Потерпевшими могут быть не только работники, с которыми в установленном порядке заключены трудовые договоры, но и те лица, с которыми такой договор не заключался либо не был оформлен надлежащим образом, но они приступили к работе с ведома или по поручению работодателя либо его уполномоченного представителя (п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2018 г. № 41 «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов»). Причинение вреда здоровью лицам, находящимся в гражданско-правовых отношениях с работодателем, не исключает ответственности по ст. 143 УК РФ при условии, что такой гражданско-правовой договор прикрывает фактические трудовые отношения, при которых лицо фактически подчиняется правилам внутреннего трудового распорядка, находится в постоянном служебном подчинении в соответствующем структурном подразделении. Причинение вреда здоровью иным лицам вследствие нарушения требований охраны труда должно квалифицироваться по ст. 109, 118 или 293 УК РФ.

Объективная сторона характеризуется деянием в форме действия или бездействия, образующим нарушение действующих требований охраны труда. Диспозиция является бланкетной, и в соответствии с примечанием к статье под требованиями охраны труда понимаются государственные нормативные требования охраны труда, содержащиеся в федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации, законах и иных нормативных правовых актах субъектов Российской Федерации. Уголовный закон умалчивает о требованиях охраны труда, установленных локальными нормативными актами, однако ст. 209 ТрК РФ относит локальные акты к числу источников требований охраны труда. Таким образом, через действие ст. 209 ТрК РФ нарушение этих требований также является уголовно наказуемым (п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2018 г. № 41).

Ответственность по ст. 143 УК РФ наступает также в случае бездействия руководителя организации, работодателя — индивидуального предпринимателя по созданию в установленных законом случаях службы охраны труда, штатного специалиста по охране труда или назначению уполномоченного в области охраны труда работника либо бездействия в разработке соответствующих инструкций или обеспечения надлежащего контроля за исполнением правил техники безопасности, иных правил охраны труда.

Состав преступления материальный, и преступление признается оконченным с момента наступления последствия в виде тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Между деянием и наступившим последствием должна быть установлена причинная связь.

Субъективная сторона характеризуется неосторожностью (хотя само по себе нарушение может быть осознанным). Умышленное нарушение соответствующих правил следует квалифицировать по статьям главы 16 УК РФ, предусматривающим ответственность за совершение умышленного преступления против жизни и здоровья.

Субъект преступления специальный. Им могут быть руководители организаций, их заместители, главные специалисты, руководители структурных подразделений организаций, специалисты службы охраны труда и иные лица, на которых в установленном законом порядке (в том числе в силу их служебного положения или по специальному распоряжению) возложены обязанности по обеспечению соблюдения требований охраны труда. Ответственность также могут нести представители организации, оказывающей услуги в области охраны труда, или соответствующие специалисты, привлекаемые работодателем по гражданско-правовому договору в соответствии с ч. 3 ст. 217 ТрК РФ, если на указанных лиц непосредственно возложены обязанности обеспечивать соблюдение требований охраны труда работниками и иными лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2018 г. № 41).

Действия иных лиц, нарушивших соответствующие правила, в случае наступления последствий в виде тяжкого вреда здоровью либо гибели потерпевшего следует квалифицировать по ст. 109, 118 УК РФ.

В ч. 2 статьи содержится квалифицированный состав, предполагающий ответственность за причинение по неосторожности смерти человеку, а в ч. 3 статьи — особо квалифицированный состав, связанный с причинением по неосторожности смерти двум и более лицам.

С рассматриваемым преступлением составы преступлений, предусмотренные ст. 216–217 УК РФ, соотносятся как специальные нормы, отличающиеся в целом особым местом совершения преступления (п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2018 г. № 41).

Необоснованный отказ в приеме на работу или необоснованное увольнение лица, достигшего предпенсионного возраста (ст. 144¹ УК РФ). Необоснованный отказ в приеме на работу или необоснованное увольнение беременной женщины или женщины, имеющей детей в возрасте до трех лет (ст. 145 УК РФ). Основным непосредственным объектом выступает гарантированное ч. 1 ст. 37 Конституции РФ право на свободу труда, а в ст. 145 УК РФ еще и гарантированная ч. 1 ст. 38 Конституции РФ защита со стороны государства материнства и детства. Согласно ч. 3 ст. 64 ТрК РФ запрещается отказывать в заключении трудового договора женщинам по мотивам, связанным с беременностью или наличием детей.

В ст. 144¹ УК РФ потерпевшим является уволенное или не принятое на работу лицо, достигшее предпенсионного возраста. Под предпенсионным возрастом понимается возрастной период продолжительностью до пяти лет, предшествующий назначению лицу страховой пенсии по старости в соответствии с пенсионным законодательством Российской Федерации (в типичной ситуации мужчина считается достигшим предпенсионного возраста в 60 лет, а женщина — в 55 лет; для ряда лиц установлен сниженный порог выхода на пенсию). При этом уголовная ответственность возможна только в том случае, если потерпевший реально уже достиг предпенсионного возраста; напротив, в случае, если потерпевший достиг пенсионного возраста, его увольнение или отказ ему в приеме на работу не могут квалифицироваться по данной статье (возможна уголовная ответственность по ст. 136 УК РФ).

В ст. 145 УК РФ потерпевшей является беременная женщина либо женщина, имеющая хотя бы одного ребенка в возрасте до трех лет.

Объективная сторона обоих составов характеризуется альтернативно предусмотренными действиями: а) необоснованным отказом в приеме на работу лица по мотивам достижения им предпенсионного возраста, беременности или наличия детей; б) необоснованным увольнением с работы такого лица по тем же мотивам. Необоснованность отказа (увольнения) взаимоувязана с мотивом: постольку, поскольку последний имеется, отказ (увольнение) необоснованны.

Доказывание мотива совершения преступления представляет в данном случае известные сложности, поскольку судебная практика достаточно широко понимает основание отказа в приеме на работу, связанное с деловыми качествами работника («под деловыми качествами работника следует… понимать способности физического лица выполнять определенную трудовую функцию с учетом имеющихся у него профессионально-квалификационных качеств…, личностных качеств работника (например, состояние здоровья, наличие определенного уровня образования, опыт работы по данной специальности, в данной отрасли). …Работодатель вправе предъявить к лицу, претендующему на вакантную должность или работу, и иные требования, обязательные для заключения трудового договора в силу прямого предписания федерального закона, либо которые необходимы в дополнение к типовым или типичным профессионально-квалификационным требованиям в силу специфики той или иной работы (например, владение одним или несколькими иностранными языками, способность работать на компьютере)» (п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»)), что сравнительно легко может быть использовано для прикрытия истинного мотива действий лица.

Увольнение беременной женщины не допускается, за исключением случаев ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем; увольнение женщины, имеющей ребенка в возрасте до трех лет, допускается в строго определенных случаях (ст. 261 ТрК РФ). В последних ситуациях следует доказать, что действительным поводом увольнения стало наличие малолетнего ребенка.

Уголовная ответственность по ст. 144¹, 145 УК РФ не исключается и в том случае, когда увольнение лица (расторжение трудового договора) происходит не по инициативе работодателя, а по соглашению сторон, инициативе работника или иным известным трудовому праву обстоятельствам, однако все эти обстоятельства искусственно созданы лицом, не желающим иметь в качестве работника лицо, достигшее предпенсионного возраста, беременную женщину или женщину, имеющую ребенка в возрасте до трех лет (п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 г. № 46).

Состав преступления формальный; преступление является оконченным с момента совершения соответствующих действий.

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом и мотивом — нежеланием иметь в качестве работника лицо, достигшее предпенсионного возраста, беременную женщину или женщину, имеющую ребенка в возрасте до трех лет.

Субъект преступления специальный: физическое лицо, являющееся работодателем, либо физическое лицо, наделенное от имени юридического лица правом заключать и расторгать трудовой договор (ст. 20 ТрК РФ). Не является субъектом рассматриваемого преступления лицо, лишь фактически осуществляющее действия по оформлению заключения или прекращения трудового договора (сотрудник отдела кадров и т.п.); оно может действовать лишь в соучастии с соответствующим субъектом (ч. 4 ст. 34 УК РФ).

Невыплата заработной платы, пенсий, стипендий, пособий и иных выплат (ст. 145¹ УК РФ). Основным непосредственным объектом выступает гарантированное ч. 2 ст. 37 Конституции РФ право на вознаграждение за труд и гарантированное ст. 39 Конституции РФ право на социальное обеспечение. Потерпевшим может быть также работник, с которым трудовой договор не заключался либо не был надлежащим образом оформлен, но он приступил к работе с ведома или по поручению работодателя либо его уполномоченного представителя (п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 г. № 46).

Объективная сторона характеризуется бездействием — невыплатой заработной платы, пенсий, стипендий, пособий и иных установленных законом выплат. Под «иными установленными законами выплатами» следует понимать те суммы, выплата которых предусмотрена законодательно; за невыплату сумм, предусмотренных подзаконными либо локальными правовыми актами, уголовной ответственности не предусмотрено. При этом должна быть установлена реальная возможность лица совершить соответствующие действия; ее наличие, как правило, является доказательством преступного мотива, образующего необходимый признак рассматриваемого состава преступления (п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 г. № 46).

Для квалификации действий как преступных имеет значение, произведена ли невыплата в полном объеме или лишь частично.

Так, ч. 1 статьи устанавливает уголовную ответственность за частичную невыплату свыше трех месяцев, а ч. 2 статьи — за полную невыплату свыше двух месяцев. В соответствии с п. 1 примечаний к статье под частичной невыплатой заработной платы, пенсий, стипендий, пособий и иных установленных законом выплат понимается осуществление платежа в размере менее половины подлежащей выплате суммы. К полной невыплате приравнивается выплата заработной платы свыше двух месяцев в размере ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда.

Указание на два (три) месяца понимается в судебной практике по-разному (п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 г. № 46). Однако господствующее понимание сводится к тому, что это не срок образования задолженности (то есть не соответствующий платеж за два или три месяца в сумме), а срок, по истечении которого с момента невыплаты возможно наступление уголовной ответственности. При этом лицо может проработать и менее двух (трех) месяцев.

Преступление признается оконченным по истечении двух (трех) месяцев подряд начиная со дня, установленного законодательством либо локальными нормативными актами для производства соответствующих выплат; преступление является длящимся (п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 г. № 46).

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом и альтернативно предусмотренными мотивами — корыстной либо иной личной заинтересованностью.

Субъект преступления специальный: руководитель организации, работодатель — физическое лицо, руководитель филиала, представительства или иного обособленного структурного подразделения организации. Иные работники организации не являются субъектами рассматриваемого состава преступления, хотя могут действовать в соучастии с соответствующим субъектом (ч. 4 ст. 34 УК РФ).

В ч. 3 статьи содержится квалифицированный состав, характеризующийся наступлением тяжких последствий; тяжкие последствия здесь являются оценочным понятием (например, прекращение обучения близких из-за невозможности продолжать оплачивать обучение, тяжелое заболевание из-за голода, выселение из арендованного жилого помещения). С субъективной стороны квалифицированный состав следует считать преступлением с двумя формами вины (ст. 27 УК РФ).

Нарушение авторских и смежных прав (ст. 146 УК РФ). Основным непосредственным объектом выступают авторские и смежные права, охраняемые и гарантируемые ч. 1 ст. 44 Конституции РФ.

Предметом преступления являются объекты авторского права или объекты смежных прав (только в ч. 2−3 статьи). При этом, помимо автора произведения (физического лица, творческим трудом которого создано произведение) или обладателей смежных прав (исполнителей, производителей фонограмм, организаций эфирного и кабельного вещания), потерпевшими в данном случае могут являться иные лица (как физические, так и юридические), которым авторское право или смежные права принадлежат на основании закона, переходят по наследству либо по договору (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 апреля 2007 г. № 14 «О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака»).

В ч. 2−3 статьи предметом преступления также являются контрафактные экземпляры произведений или фонограмм, т.е. материальные носители, в которых находят отражение объекты авторского права или смежных прав (п. 4 ст. 1252 ГК РФ и п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 апреля 2007 г. № 14). Контрафактными такие носители становятся вследствие того, что их изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение приводят к нарушению исключительных прав на объекты авторского права или смежных прав.

В статье устанавливается ответственность за два самостоятельных преступных деяния.

Объективная сторона первого состава (ч. 1 статьи) характеризуется действием в виде присвоения авторства. Плагиат заключается в разнообразных действиях по неправомерному изменению применительно к предмету преступления указания на физическое лицо, творческим трудом которого создано произведение. Деяние может состоять, в частности, в объявлении себя автором чужого произведения, выпуске чужого произведения (в полном объеме или частично) под своим именем, издании под своим именем произведения, созданного в соавторстве с другими лицами, без указания их имени (п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 апреля 2007 г. № 14). Присвоением авторства является также использование в собственном произведении фрагмента произведения другого автора без указания на источник заимствования. Принуждение к соавторству также может рассматриваться как присвоение авторства, если в результате принуждения в качестве соавтора произведения указывается лжеавтор.

Состав предполагает последствие в виде крупного ущерба. Данное понятие предполагает исключительно имущественный (материальный) ущерб (п. 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 апреля 2007 г. № 14) и является оценочным; суды при его установлении должны исходить из обстоятельств каждого конкретного дела (например, из наличия и размера реального ущерба, размера упущенной выгоды, размера доходов, полученных лицом в результате нарушения им прав на результаты интеллектуальной деятельности); в качестве ориентира может использоваться сумма крупного размера, указанная в примечании к статье.

Состав преступления материальный; преступление является оконченным с момента наступления последствия.

Второй состав преступления (ч. 2 статьи) характеризуется альтернативно предусмотренными действиями: а) незаконным использованием объектов авторского права или смежных прав, а также б) приобретением, в) хранением, г) перевозкой контрафактных экземпляров произведений или фонограмм (п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 апреля 2007 г. № 14).

Обязательным признаком объективной стороны, относящимся к действиям в отношении объектов авторского права или смежных прав либо контрафактных экземпляров произведений или фонограмм, является крупный размер (примечание к статье). При установлении крупного размера следует исходить из розничной стоимости оригинальных (лицензионных) экземпляров произведений или фонограмм на момент совершения преступления, исходя при этом из их количества, включая копии произведений или фонограмм, принадлежащих различным правообладателям. При необходимости стоимость контрафактных экземпляров произведений или фонограмм, а также стоимость прав на использование объектов интеллектуальной собственности может быть установлена путем проведения экспертизы (например, в случаях, когда их стоимость еще не определена правообладателем).

Преступление является оконченным с момента совершения соответствующих действий в крупном (особо крупном) размере.

Субъективная сторона обоих составов преступлений характеризуется прямым умыслом, а действия в отношении контрафактных экземпляров произведений или фонограмм также целью их сбыта.

Субъект преступления общий; ответственность наступает с 16 лет.

Квалифицированный состав (ч. 3 статьи) предполагает ответственность за совершение преступления группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, в особо крупном размере (примечание к статье) либо лицом с использованием его служебного положения.

Нарушение изобретательских и патентных прав (ст. 147 УК РФ). Основной непосредственный объект преступления — интеллектуальная собственность, охраняемая ч. 1 ст. 44 Конституции РФ. Предметом преступления являются изобретение, полезная модель, промышленный образец (ст. 1350–1352 ГК РФ и п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 апреля 2007 г. № 14).

Объективная сторона характеризуется альтернативно предусмотренными действиями: а) незаконным использованием изобретения, полезной модели или промышленного образца; б) разглашением без согласия автора или заявителя сущности изобретения, полезной модели или промышленного образца до официальной публикации сведений о них; в) присвоением авторства; г) принуждением к соавторству (п. 8–14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 апреля 2007 г. № 14).

Состав преступления материальный; преступление признается оконченным с момента причинения автору или заявителю сущности изобретения, полезной модели, промышленного образца крупного ущерба. Данное понятие предполагает исключительно имущественный (материальный) ущерб (п. 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 апреля 2007 г. № 14) и является оценочным; при его установлении суды должны исходить из обстоятельств каждого конкретного дела (например, из наличия и размера реального ущерба, размера упущенной выгоды, размера доходов, полученных лицом в результате нарушения им прав на результаты интеллектуальной деятельности); в качестве ориентира может использоваться сумма крупного размера, указанная в примечании к ст. 146 УК РФ.

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом.

Субъект преступления общий; ответственность наступает с 16 лет.

Квалифицированный состав (ч. 2 статьи) предполагает ответственность за совершение преступления группой лиц по предварительному сговору или организованной группой.

Основная литература по теме

1. Долотов Р. О. Преступные посягательства на объекты интеллектуальной собственности: механизм уголовно-правового регулирования. М., 2010.

2. Климанов А. М., Пешков Д. В., Розовская Т. И. Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина. М., 2015.

3. Новиков В. А. Уголовная ответственность за нарушение неприкосновенности жилища: монография. М., 2012.

4. Нуркаева Т. Н. Уголовно-правовая охрана личности, ее прав и свобод. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2020.

5. Пикуров Н. И. Частная жизнь и уголовное право: поиск баланса интересов государства и личности. М., 2021.

Глава 6. ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ СЕМЬИ И НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ

§ 1. Общая характеристика преступлений против семьи и несовершеннолетних

В Уголовном уложении 1903 г. современные преступления против семьи и несовершеннолетних были сосредоточены в главе XIX «О преступных деяниях против прав семейственных». В главе устанавливалась ответственность за принудительное, обманное или иное по сути незаконное вступление в брак (ст. 408–410, 412, 414–416), кровосмесительный брак (ст. 411), соучастие духовного лица христианского вероисповедания и ряда иных субъектов в таком незаконном браке (ст. 413), похищение невесты с ее согласия (ст. 417), прелюбодеяние в браке (ст. 418), нарушение алиментных обязательств (ст. 419), нарушение обязанностей по отношению к несовершеннолетним (ст. 420–422), неосуществление надзора, следствием которого стало совершение несовершеннолетним преступления (ст. 423), нарушения законодательства о метрических книгах (ст. 424–426).

Советское уголовное законодательство резко упростило систему преступлений против семьи и несовершеннолетних за счет прежде всего исключения религиозных в своей основе составов преступлений. В УК РСФСР 1922 г. была установлена ответственность за сокрытие обстоятельств, препятствующих вступлению в брак, дача ложных сведений органам, ведущим регистрацию актов гражданского состояния (ст. 96), похищение, сокрытие или подмен чужого ребенка с корыстной целью, из мести или из иных личных видов (ст. 162).

Чуть бóльшее число преступлений содержалось уже в УК РСФСР 1926 г. В частности, там появилась (хотя и ограниченная пространственными пределами действия) глава X «Преступления, составляющие пережитки родового быта», в которой была установлена ответственность за принуждение женщины к вступлению в брак или к продолжению брачного сожительства, а равно похищение ее для вступления в брак (ст. 197), вступление в брак с лицом, не достигшим брачного возраста (ст. 198) и двоеженство или многоженство (ст. 199). Наряду с двумя составами, оставшимися от предшествующего уголовного кодекса, также устанавливается ответственность за злостный неплатеж средств на содержание детей, а равно оставление родителями детей до их совершеннолетия без всякой поддержки (ст. 158). В 1935 г. устанавливается ответственность за использование опеки в корыстных целях (занятие жилой площади, использование имущества, оставшегося после смерти родителей, и т.п.) и оставление опекаемых детей без надзора и необходимой материальной помощи (ст. 158¹) и за подстрекательство несовершеннолетних или привлечение их к участию в различных преступлениях, а также понуждение несовершеннолетних к занятию спекуляцией, проституцией, нищенством и т.п. (ст. 73²).

Эти же преступления сохранились и в УК РСФСР 1960 г., будучи представлены в главах 3 «Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности», 10 «Преступления против общественной безопасности, общественного порядка и здоровья населения» и 11 «Преступления, составляющие пережитки местных обычаев». В 1970 г. была установлена уголовная ответственность за разглашение тайны усыновления (ст. 124¹); в 1972 г. — за доведение несовершеннолетнего до состояния опьянения (ст. 210¹); в 1987 г. — за вовлечение несовершеннолетних в немедицинское потребление лекарственных и других средств, влекущих одурманивание (ст. 210²); в 1995 г. — за торговлю несовершеннолетними (ст. 125²).

В действующем законодательстве впервые уже в современной истории составы преступлений против семьи и несовершеннолетних объединены в отдельную главу. По своему видовому объекту преступления против семьи и несовершеннолетних посягают на общественные отношения, охраняющие интересы семьи, а также нормальное физическое, нравственное, умственное, духовное и социальное развитие несовершеннолетнего. В соответствии с Конституцией РФ семья, материнство, детство находятся под охраной государства. Помимо СК РФ, Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» и иных нормативных правовых актов существует ряд международных договоров, содержащих положения о защите детей от всех форм физического и психического насилия, например, Конвенция о правах ребенка 1989 г., Декларация прав ребенка 1959 г.

Глава 20 УК РФ содержит две группы преступлений, отличающихся своим объектом. К первой группе относятся составы, объектом которых выступают общественные отношения, регулирующие нормальное физическое и нравственное развитие несовершеннолетних (ст. 150, 151, 151¹, 151², 156 УК РФ), ко второй — преступления против семьи (ст. 153–155, 157 УК РФ).

Объективная сторона составов преступлений главы 20 УК РФ чаще всего характеризуется действием (ст. 150, 151, 153 УК РФ и иные), бездействие является уголовно наказуемым применительно к ст. 156, 157 УК РФ. В главе присутствуют как формальные, так и материальные составы.

§ 2. Преступления против несовершеннолетних

Вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления (ст. 150 УК РФ). Преступление, предусмотренное ст. 150 УК РФ, схоже по своей сути с подстрекательством, однако в силу особого объекта, важности охраняемых законом отношений выделено в отдельный состав.

Объективная сторона преступления характеризуется действиями по вовлечению несовершеннолетнего в совершение преступления. Согласно постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 1 февраля 2011 г. № 1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних» под вовлечением следует понимать действия взрослого лица (достигшего возраста 18 лет), направленные на возбуждение желания совершить преступление. Действия могут выражаться как в форме обещаний, обмана и угроз, так и в форме предложения совершить преступление. При этом не имеет значения, в качестве кого несовершеннолетний вовлекается в преступление, т.е. для наступления ответственности не важно, будет ли вовлекаемый исполнителем, пособником или подстрекателем.

Преступление считается оконченным с момента совершения несовершеннолетним преступления, приготовления к преступлению, покушения на преступление (п. 42 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 1 февраля 2011 г. № 1).

В случае совершения преступления несовершеннолетним, не подлежащим уголовной ответственности, лицо, вовлекшее его в совершение преступления, несет уголовную ответственность за содеянное как исполнитель путем посредственного причинения (ч. 2 ст. 33 УК РФ).

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом.

По ч. 1 ст. 150 УК РФ субъектом преступления может быть только совершеннолетнее лицо.

В ч. 2 ст. 150 УК РФ предусмотрена ответственность за действия по вовлечению несовершеннолетнего в преступление, совершенные специальным субъектом: родителем, педагогическим работником либо иным лицом, на которое законом возложены обязанности по воспитанию несовершеннолетнего. К родителям можно отнести не только биологических родителей несовершеннолетнего, но и усыновителей, а также лиц, лишенных в отношении несовершеннолетнего родительских прав. Под иными лицами следует понимать опекунов, попечителей, медицинских, социальных работников, психологов и других специалистов, которые в соответствии с законодательством несут ответственность за работу по воспитанию, образованию, охране здоровья, социальной защите и социальному обслуживанию ребенка.

Насилие как способ совершения преступления, указанный в ч. 3 ст. 150 УК РФ, включает неопасное для жизни и здоровья насилие, а также причинение легкого, средней тяжести вреда здоровью, побои и истязание без квалифицирующих признаков. Дополнительной квалификации подлежат действия по причинению тяжкого вреда здоровью и истязания при отягчающих обстоятельствах. Угроза применения насилия подразумевает психическое воздействие на несовершеннолетнего.

Особо квалифицированный состав, предусмотренный ч. 4 ст. 150 УК РФ, устанавливает ответственность за вовлечение несовершеннолетнего в преступления, совершаемые группой, тяжкие и особо тяжкие преступления, а также преступления по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы.

Вовлечение несовершеннолетнего в совершение антиобщественных действий (ст. 151 УК РФ). Объективная сторона преступления характеризуется действиями по вовлечению несовершеннолетнего в систематическое употребление (распитие) алкогольной и спиртосодержащей продукции, одурманивающих веществ, в занятие бродяжничеством или попрошайничеством. Понятие вовлечения раскрывается в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 1 февраля 2011 г. № 1.

Вовлечение в распитие алкогольной и спиртосодержащей продукции означает склонение несовершеннолетнего к потреблению указанной продукции три и более раза в непродолжительный период времени, что позволяет в том числе установить желание субъекта именно вовлечь несовершеннолетнего в подобные антиобщественные действия.

К одурманивающим веществам не относятся наркотические средства, психотропные вещества и их аналоги (в последнем случае применимой является ст. 230 УК РФ). Одурманивающими могут быть средства бытовой химии, лекарственные препараты, растения, не содержащие наркотических средств и психотропных веществ, и иные вещества, оказывающие действие на психику (вызывающие заторможенность, возбуждение, расслабление и пр.), физическое состояние (потерю сознания), вызывающие галлюцинации.

Бродяжничество как форма антиобщественного действия представляет собой систематическое перемещение несовершеннолетнего из одной местности в другую, скитание, проживание без постоянного места жительства, без постоянного заработка, за счет подаяний и т.д. В соответствии с примечанием действие статьи не распространяется на случаи вовлечения несовершеннолетнего в занятие бродяжничеством, если это деяние совершено родителем вследствие стечения тяжелых жизненных обстоятельств, вызванных утратой источника средств существования или отсутствием места жительства.

Занятия попрошайничеством — это выпрашивание у посторонних лиц денежных средств, одежды, иных предметов, из которых можно извлечь денежную выгоду.

Для всех форм вовлечения, перечисленных в ст. 151 УК РФ, характерен признак систематичности — совершение указанных действий три и более раза.

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом.

По ч. 1 ст. 151 УК РФ субъектом преступления может быть только совершеннолетнее лицо.

Признаки квалифицированного и особо квалифицированного составов совпадают с описанными применительно к ст. 150 УК РФ.

Розничная продажа несовершеннолетним алкогольной продукции (ст. 151¹ УК РФ). Запрет на продажу алкогольной продукции несовершеннолетним установлен ФЗоГосрегалког. Предметом преступления является алкогольная продукция.

Объективную сторону составляет розничная продажа алкогольной продукции, подробнее о которой указано в ст. 16 ФЗоГосрегалког. Норма связана с административной преюдицией: под неоднократностью понимается продажа несовершеннолетнему алкогольной продукции лицом, подвергнутым административному наказанию за аналогичное деяние, в период, когда лицо считается подвергнутым административному наказанию, т.е. в течение года после вынесения постановления. Состав преступления формальный.

Субъективная сторона преступления характеризуется виной в форме прямого умысла.

Субъект преступления специальный — лицо, осуществляющее розничную продажу указанной продукции и ранее подвергнутое административному наказанию.

Вовлечение несовершеннолетнего в совершение действий, представляющих опасность для жизни несовершеннолетнего (ст. 151² УК РФ). Объективную сторону преступления составляют действия по склонению либо вовлечению несовершеннолетнего в совершение противоправных действий, заведомо для виновного представляющих опасность для жизни несовершеннолетнего. К таким действиям можно отнести, например, проезд на крыше поезда, езду между вагонами («трейнсерфинг»), другие виды смертельно опасного «зацепинга», «руфинг» — незаконное проникновение на крыши высотных зданий, а также иные виды противоправных действий, заведомо для виновного представляющих опасность для жизни несовершеннолетнего.

Склонение заключается в возбуждении у подстрекаемого желания совершить противоправное действие, заведомо представляющее опасность для его жизни. Склонение может быть выражено в любых умышленных действиях, в том числе однократного характера, может осуществляться путем обмана, психического или физического насилия, ограничения свободы и другими действиями. О вовлечении сказано применительно к ст. 150 УК РФ.

Склонение считается оконченным с момента совершения действий по возбуждению у подростка желания совершить противоправные действия, представляющие опасность для его жизни, а вовлечение — с момента непосредственного совершения несовершеннолетним указанных действий.

Если в действиях виновного присутствуют признаки склонения к совершению самоубийства, вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления или в совершение антиобщественных действий, то такие действия подлежат квалификации по иным составам УК РФ (ст. 110, 150, 151 УК РФ).

Квалифицированный состав включает склонение или вовлечение, совершенное в отношении двух или более несовершеннолетних, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении, средствах массовой информации или информационно-телекоммуникационных сетях (включая сеть Интернет).

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом.

Субъект преступления общий, ответственность наступает с 18 лет.

Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего (ст. 156 УК РФ). СК РФ устанавливает обязанность родителей заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей, нести ответственность за их воспитание и развитие. Также ответственность за работу по воспитанию, образованию, охране здоровья, социальной защите и социальному обслуживанию ребенка лежит и на иных лицах в силу закона, осуществления ими служебной или иной деятельности. Дополнительным непосредственным объектом преступления является здоровье несовершеннолетнего.

Объективная сторона преступления состоит в бездействии, т.е. в неисполнении либо в ненадлежащем исполнении указанными в диспозиции статьи лицами возложенной на них обязанности. Однако уклонение либо ненадлежащие выполнение обязанности по воспитанию является уголовно наказуемым только при наличии признака жестокого обращения с ребенком, которое может быть выражено в избиении, издевательстве, унижении чести и достоинства, отказе в пище, воде, ограничении в свободе передвижения и т.д. Жестокое обращение с детьми может проявляться не только в осуществлении родителями физического или психического насилия над ними либо в покушении на их половую неприкосновенность, но и в применении недопустимых способов воспитания (в грубом, пренебрежительном, унижающем человеческое достоинство обращении с детьми, оскорблении или эксплуатации детей).

Состав преступления формальный. Жестокое обращение по смыслу ст. 156 УК РФ не включает действия по причинению любой степени вреда здоровью, побоев, истязаний, половому насилию, а поэтому такие действия надлежит квалифицировать по совокупности преступлений.

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом.

Субъект преступления специальный — родители, иные лица, на которых возложены обязанности по воспитанию несовершеннолетнего, а также педагогические работники, работники образовательной, медицинской организации, организации, оказывающей социальные услуги, либо иной организации, обязанные осуществлять надзор за несовершеннолетним.

§ 3. Преступления против семьи

Подмена ребенка (ст. 153 УК РФ). Объективная сторона преступления состоит в активных действиях виновного по замене одного ребенка другим. Логично предположить, что подобные действия могут осуществляться только в отношении новорожденных детей, которых родители либо еще не видели (в роддоме, сразу после родов), либо в отношении грудных детей, не обладающих пока индивидуально определенными признаками, на основании которых возможно отличать одного ребенка от другого. В том случае, когда родители могут идентифицировать своего ребенка (наличие патологии, родимых пятен и пр.) или преступление совершается в отношение ребенка более старшего возраста, действия лиц, совершающих подмену, надлежит квалифицировать по ст. 126 УК РФ. Замена мертвого ребенка живым образует похищение человека в связи с живым ребенком (ст. 126 УК РФ).

Не образуют состава преступления действия по подмене, если они осуществляются с согласия всех заинтересованных сторон, т.е. родители детей договорились между собой о совершении подмены.

Преступление считается оконченным в том случае, если подмена состоялась, и факт замены одного ребенка другим не обнаружен родителями. В том случае, если родители или иные заинтересованные лица заметили подмену, действия виновного подлежат квалификации как покушение на подмену ребенка.

Субъективная сторона характеризуется умышленной формой вины, умысел прямой. Обязательным признаком также является мотив: корысть или иные низменные побуждения. Корыстными считаются побуждения, направленные на получение материальной выгоды или избавление от материальных затрат (вознаграждение за содеянное, прощение долга, предоставление возможности совместно распорядиться ребенком или его органами и тканями и пр.). Под иными низменными побуждениями следует считать месть, зависть, ревность, а также иные мотивы, которые расходятся с нормами общественной морали.

Субъектом преступления может быть любое лицо, достигшее возраста 16 лет, в том числе родители ребенка, сотрудники родильного дома, иные заинтересованные лица.

Незаконное усыновление (удочерение) (ст. 154 УК РФ). Объективную сторону преступления составляют действия по незаконному усыновлению детей, передаче их под опеку, на воспитание в приемные семьи, совершенные неоднократно либо из корыстных побуждений. Законный порядок перечисленных действий регламентирован СК РФ, Федеральным законом от 15 ноября 1997 г. № 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния», Федеральным законом от 24 апреля 2008 г. № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве», постановлением Правительства РФ от 29 марта 2000 г. № 275 «Об утверждении правил передачи детей на усыновление (удочерение) и осуществления контроля за условиями их жизни и воспитания в семьях усыновителей на территории Российской Федерации и правил постановки на учет консульскими учреждениями Российской Федерации детей, являющихся гражданами Российской Федерации и усыновленных иностранными гражданами или лицами без гражданства» и иными нормативными правовыми актами. Действия лиц по усыновлению, передаче под опеку или в приемные семьи детей вопреки установленному порядку подлежат квалификации по ст. 154 УК РФ. Преступление может быть совершено как активными действиями, так и путем бездействия (например, передача детей в приемную иностранную семью без обязательной проверки возможности усыновления ребенка его родственниками или семьями граждан России).

Одним из обязательных признаков является неоднократность совершения указанных в диспозиции действий, т.е. совершение указанных действий вопреки установленному законом порядку более двух раз. Второй альтернативно предусмотренный обязательный признак — совершение предусмотренных ст. 154 УК РФ действий из корыстных побуждений (за вознаграждение в любой форме или иное получение выгоды от содеянного).

Состав преступления формальный, для привлечения к ответственности достаточно совершить действия, указанные в диспозиции статьи неоднократно либо из корысти.

Субъективная сторона преступления характеризуется виной в форме прямого умысла, а также наличием корыстного мотива, если отсутствует признак неоднократности.

Субъект преступления — лицо, достигшее возраста 18 лет, незаконно усыновившее ребенка, взявшее его под опеку или в приемную семью, а также лица, на которых возложены обязанности по оформлению официальных документов на усыновление, установление опеки, попечительства, передачи несовершеннолетнего в приемную семью (работники детских домов, интернатов, медицинских учреждений, органов образования, опеки и попечительства и пр.).

Разглашение тайны усыновления (удочерения) (ст. 155 УК РФ). В соответствии со ст. 139 СК РФ тайна усыновления охраняется законом. Тайна усыновления — охраняемые законом сведения о том, что ребенок усыновлен лицами, не являющимися его биологическими родителями. Установлен запрет на разглашение подобных сведений как для лиц, которым факт усыновления стал известен в связи с осуществлением своих профессиональных обязанностей, так и для иных лиц, узнавших эти сведения по любым другим обстоятельствам. Сведения об усыновлении, в первую очередь, скрываются от самого усыновленного ребенка, а также составляют личную и семейную тайну его усыновителей. Рассматриваемая статья является специальной по отношению к ст. 137 УК РФ.

Объективная сторона преступления состоит в сообщении любым способом сведений о факте усыновления ребенка любому лицу против воли усыновителей (устно, письменно, по телефону, с помощью информационно-телекоммуникационных сетей и пр.). Не освобождает от уголовной ответственности разглашение тайны усыновления, совершенное с согласия одного из усыновителей. Уголовной ответственности также подлежит и супруг, разгласивший против воли второго супруга тайну усыновления ребенку или третьим лицам. Преступление можно совершить только активными действиями, состав считается оконченным с момента выполнения запрещенного деяния, т.е. разглашения тайны усыновления, вне зависимости от наступления неблагоприятных последствий. Если угроза разглашения тайны усыновления сопряжена с вымогательством, т.е. с требованием передачи чужого имущества или права на имущество, то эти действия охватываются диспозицией ст. 163 УК РФ и дополнительной квалификации по ст. 154 УК РФ не требуют.

Субъективная сторона характеризуется виной в форме прямого умысла. Обязательным признаком субъективной стороны преступления в том случае, когда оно совершается лицом, не обязанным хранить тайну усыновления в силу своей профессиональной обязанности, является наличие корыстного или иного низменного мотива.

Субъект преступления как общий, так и специальный: судьи, вынесшие решение об усыновлении ребенка, или должностные лица, осуществившие государственную регистрацию усыновления, а также лица, иным образом осведомленные об усыновлении, обязанные сохранять тайну усыновления ребенка.

Неуплата средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей (ст. 157 УК РФ). В ст. 80 СК РФ закреплена обязанность родителей содержать своих несовершеннолетних детей; в соответствии со ст. 85 родители обязаны содержать нетрудоспособных совершеннолетних детей, нуждающихся в помощи. СК РФ также устанавливает размер и порядок отчисления алиментов. В качестве дополнительного объекта преступления можно выделить отношения по исполнению судебного акта или нотариально удостоверенного соглашения об уплате алиментов.

Ребенком в соответствии с законом является лицо, не достигшее возраста 18 лет, а к нетрудоспособным совершеннолетним детям относятся лица, которые в силу физического или психического недуга не могут трудиться и обеспечивать свое существование. Нетрудоспособность должна подтверждаться соответствующими медицинскими документами, выданными на основании заключения медико-социальной экспертизы.

Объективная сторона преступления состоит в неуплате родителем без уважительной причины в нарушение решения суда или нотариально удостоверенного соглашения средств на содержание несовершеннолетних детей, а также нетрудоспособных детей, достигших восемнадцатилетнего возраста, совершенной неоднократно. Норма связана с административной преюдицией: неоднократность совершенного деяния состоит в неуплате алиментов лицом, подвергнутым административной ответственности, т.е. имеет место повторная неуплата в течение года после вынесения постановления о привлечении к административной ответственности (п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2022 г. № 39 «О судебной практике по уголовным делам о неуплате средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей (статья 157 Уголовного кодекса Российской Федерации)»). Признаком объективной стороны преступления также является наличие вступившего в законную силу решения суда или нотариально удостоверенного соглашения об уплате алиментов, в нарушение которых действует виновный.

Неуплата может выражаться как в действии, так и в бездействии. Неуплата может быть выражена в уклонении от уплаты, прямом отказе от уплаты средств на содержание, сокрытии лицом своего действительного заработка, смене работы или места жительства с целью избежать удержаний по исполнительному листу, уклонении с той же целью от трудовой деятельности и иных действиях, свидетельствующих о нежелании субъекта платить.

Преступление окончено по истечении двухмесячного срока в рамках возбужденного исполнительного производства; правила исчисления такого срока установлены в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2022 г. № 39. При этом преступление является длящимся (п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2022 г. № 39).

В ч. 2 ст. 157 УК РФ предусмотрена ответственность за те же деяния, совершенные в отношении нетрудоспособных родителей совершеннолетними трудоспособными детьми. Нетрудоспособными родителями (усыновителями) в соответствии со ст. 2 Федерального закона от 15 декабря 2001 г. № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» признаются, в частности, женщины по достижении 60 лет, мужчины старше 65 лет (а также мужчины и женщины из ряда категорий граждан при достижении ими меньшего возраста), а также лица, признанные независимо от достижения указанного возраста в установленном порядке инвалидами.

К уголовной ответственности не привлекается лицо, которое не выплачивает алименты по уважительным причинам, например, в случае болезни, по вине других лиц, в частности, в связи с несвоевременной выплатой заработной платы работодателем, задержкой или неправильным перечислением банком алиментных сумм и др. (п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2022 г. № 39 и п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 апреля 2021 г. № 6 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, связанных с неуплатой средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей»).

Субъективная сторона характеризуется виной в форме прямого умысла.

Субъект преступления специальный: в ч. 1 ст. 157 УК РФ ответственность установлена для лиц, являющихся родителями несовершеннолетнего ребенка, о чем свидетельствует запись в книге актов гражданского состояния, лиц, отцовство которых установлено в соответствии с требованиями ст. 49 СК РФ, лиц, лишенных родительских прав. По ч. 2 ст. 157 УК РФ ответственности подлежат трудоспособные совершеннолетние дети.

В случае совершения административного правонарушения и последующего такого же деяния в отношении разных детей (родителей) преступление может отсутствовать, поскольку для состава преступления требуется идентичность судебных решений (нотариально удостоверенного соглашения) (п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2022 г. № 39).

Освобождение от уголовной ответственности на основании п. 3 примечаний к статье возможно при соблюдении указанных в законе условий; при этом необязательно, чтобы лицо привлекалось к уголовной ответственности впервые (п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2022 г. № 39). Погашение задолженности может быть произведено не только лицом, совершившим преступление, но и по его просьбе (с его согласия) другими лицами. Обещания, а также различного рода обязательства лица, совершившего преступление, погасить задолженность в будущем не являются обстоятельствами, дающими основание для освобождения этого лица от уголовной ответственности.

Основная литература по теме

1. Ильяшенко А. Н. Противодействие насильственной преступности в семье: уголовно-правовые и криминологические аспекты. М., 2003.

2. Павлов Д. В. Противодействие вовлечению несовершеннолетних в совершение преступлений и иных антиобщественных действий. М., 2013.

3. Пудовочкин Ю. Е. Ответственность за преступления против несовершеннолетних по российскому уголовному праву. СПб., 2002.

Глава 7. ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ СОБСТВЕННОСТИ

§ 1. Общая характеристика преступлений против собственности

Преступления против собственности (или посягательства на имущество) наряду с преступлениями против жизни и здоровья являются исторически первыми блоками преступлений в Особенной части уголовного права, соотносительно с которыми развивались многие институты и его Общей части. Поэтому по вполне понятным причинам технико-юридическая разработка соответствующих составов преступлений была на сравнительно высоком уровне в сравнении со всеми прочими составами преступлений на протяжении всей истории уголовного законодательства.

В Уголовном уложении 1903 г. преступления против имущества в основном объединялись в главах XXXI «О необъявлении о находке, присвоении чужого имущества и злоупотреблении доверием», XXXII «О воровстве, разбое и вымогательстве» и XXXIII «О мошенничестве». Несмотря на достаточно сложную систему квалифицированных и привилегированных составов преступлений, в Уложении (на основе ранее действовавшего законодательства) фиксируется конструкция похищения, различающегося по своим способам, и основные способы такого похищения, а именно воровство, разбой, мошенничество. В судебной практике того времени много внимания уделялось формулированию предмета похищения, способов похищения, в особенности обманного способа при мошенничестве, определению момента окончания преступления, пределов соучастия, т.е. по сути всем тем вопросам, которые и сегодня составляют сердцевину споров в текущей судебной практике.

В УК РСФСР 1922 г. (глава VI «Имущественные преступления») при сохранении основных разновидностей похищения происходит разделение воровства на кражу и грабеж, а также закладывается та характерная черта, которая будет сопровождать всю историю советского уголовного законодательства: дифференциация ответственности по предмету похищения, т.е. принадлежности имущества государственной (общественной) или личной (частной) собственности. Положения этого кодекса получили дальнейшее развитие в кодексе 1926 г.

В 1947 г. были приняты два указа Президиума Верховного Совета СССР, «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества» и «Об усилении охраны личной собственности граждан» (оба — от 4 июня 1947 г.). И если второй указ сохранил, в частности, термин «похищение», объединял в понятии кражи как тайное, так и открытое похищение чужого имущества, то первый указ ввел понятие «хищение», которое до сегодняшнего дня остается центральным в понимании преступлений против собственности. Этим же указом система квалифицированных составов была упрощена, а санкции за хищение серьезно повышены.

В УК РСФСР 1960 г. в двух главах Особенной части, 2 «Преступления против социалистической собственности» и 5 «Преступления против личной собственности граждан», закладывается прообраз современной системы преступлений против собственности. Федеральным законом от 1 июля 1994 г. № 10-ФЗ устраняется дифференциация уголовной ответственности в зависимости от формы собственности на похищаемое имущество, а в примечании к ст. 144 раскрывается понятие хищения, которое потом дословно воспроизводится в п. 1 примечаний к ст. 158 УК РФ.

За период действия УК РФ основные изменения, вносившиеся в главу 21, были связаны с дифференциацией ответственности за мошенничество, а также уточнением отдельных квалифицирующих признаков в составах хищений. В последние годы отчетливо просматривается стремление законодателя оптимизировать уголовно-правовую охрану нематериальных (бестелесных) имущественных ценностей.

Видовой и непосредственный объекты в рассматриваемой группе преступлений совпадают: ими являются отношения собственности или, как вариант, собственность как таковая. То, чья эта собственность или какова форма собственности, для целей уголовного права не имеет значения. Единственным изъятием из этого является установление в ряде составов квалифицирующего признака «причинения значительного ущерба гражданину», который связан исключительно с частной формой собственности.

Систему преступлений в главе 21 УК РФ образуют, во-первых, корыстные преступления против собственности и, во-вторых, некорыстные преступления.

К числу корыстных преступлений относятся хищение и его формы (ст. 158–162, 164 УК РФ), а также так называемые иные корыстные преступления (ст. 163, 165 и 166 УК РФ). К числу некорыстных преступлений против собственности относятся составы, ответственность за которые предусмотрена в ст. 167–168 УК РФ. В том, что касается неправомерного завладения автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (ст. 166 УК РФ), существует позиция, согласно которой данный состав относится к числу некорыстных посягательств на собственность ввиду отсутствия здесь цели хищения; вместе с тем, виновный здесь извлекает выгоду из пользования чужим имуществом, а потому деяние продолжает оставаться корыстным в своей основе.

§ 2. Понятие хищения

В п. 1 примечаний к ст. 158 УК РФ хищение определяется как «совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества». В законе указывается, что понятие хищения, данное в этом примечании, распространяется на все статьи уголовного закона. Вместе с тем, в ст. 221, 226 и 229 УК РФ применительно к хищению указанных в этих статьях предметов приведенное понятие неприменимо постольку, поскольку, как минимум, для целей указанных статей уголовного закона хищение необязательно должно совершаться с корыстной целью, да и исчисление размера причиненного ущерба проблематично.

Хищение, определенное в п. 1 примечаний к ст. 158 УК РФ, следует рассматривать как один общий состав преступления, в связи с которым существуют шесть специальных норм (ч. 3 ст. 17 УК РФ), связанных с ответственностью за отдельные формы хищения. В этом смысле хищение можно рассматривать как уникальный состав преступления, поскольку закон, определяя признаки этого состава, наказывает его частные проявления, не устанавливая наказуемости применительно к общей норме.

Основным непосредственным объектом преступления выступают отношения собственности.

Предметом хищения по прямому указанию закона может быть чужое имущество, однако не любое имущество, перечисленное в ст. 128 ГК РФ, может являться предметом хищения, а лишь обладающее тремя дополнительными признаками.

Вещный признак имущества как предмета хищения предполагает, что имущество как предмет хищения должно иметь определенную физическую форму, т.е. его материальную субстанцию можно воспринять органами чувств в объективном мире. Этот признак имущества как предмета хищения в настоящее время, в условиях бурного развития мира нематериальных ценностей в определенном смысле «размывается»: все бóльшее количество нематериальных имущественных ценностей рассматриваются в судебной практике как имущество для целей ответственности за хищение. В судебной практике на настоящий момент можно выделить четыре возможные комбинации: 1) вещные предметы, могущие быть предметом хищения; 2) невещные предметы, могущие быть предметом хищения; 3) вещные предметы, рассматриваемые как право на чужое имущество; 4) невещные предметы, рассматриваемые как право на чужое имущество.

1) Вещные предметы, могущие быть предметом хищения. Это самоочевидное, традиционное понимание предмета преступления в хищении, которое на сегодня ограничивается за счет перевода некоторых вещных предметов в категорию права на имущество (как то, например, недвижимое имущество, посягательство на которое рассматривается в силу п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 г. № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» как мошенничество в форме приобретения права на чужое имущество).

Относится к предмету хищения движимое имущество; наличные денежные средства (в любой валюте, при этом являющиеся подлинными и действительным или же подлежащим обмену средством платежа); документарные ценные бумаги на предъявителя; именные и ордерные документарные ценные бумаги (хотя в отношении них возможно по сути только мошенничество, так что завладение ими следует квалифицировать как приготовление к мошенничеству при тайности похищения либо же по совокупности с насильственными преступлениями из главы 16 УК РФ); недвижимое имущество, которое может быть превращено в движимое без особых потерь потребительской стоимости и целевого назначения (например, деревья и кустарники, ограждения).

Предметом хищения также могут выступать «денежные суррогаты» — частные средства платежа, номинированные в рублях или иных единицах (могущих быть переведенными в рубли) и имеющие ограниченное хождение в сфере реализации товаров, выполнения работ, оказания услуг (п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 декабря 1980 г. № 6 «О практике применения судами Российской Федерации законодательства при рассмотрении дел о хищениях на транспорте»; п. 8¹ постановления Пленума Верховного Суда СССР от 11 июля 1972 г. № 4 «О судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества»).

Сложности возникают в связи с квалификацией похищения вещных (или похожих на вещные) предметов, таких как газ, нефть, электроэнергия, вода, услуги связи и сети Интернет и т.п. По общему правилу, в соответствии с п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 г. № 48 самовольное подключение без последующей оплаты к сетям, поставляющим газ, электроэнергию и т.п. квалифицируется по ст. 165 УК РФ. Тем не менее, похищение указанных предметов можно квалифицировать как хищение в уголовно-правовом смысле при условии, что соответствующий предмет можно заключить в ограниченный объем, т.е. превратить его в вещь (например, закачать газ в баллон).

2) Невещные предметы, могущие быть предметом хищения. К ним прежде всего относятся безналичные денежные средства (п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 г. № 48). Начиная с 2018 г., редакция п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, где в качестве квалифицирующего признака указывается на совершение кражи с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств, позволяет также относить безналичные денежные средства, не обладающие вещным признаком, тем не менее к имуществу и предмету хищения. Сюда же относится и криптовалюта.

3) Вещные предметы, рассматриваемые как право на чужое имущество (т.е. завладение которыми квалифицируется как мошенничество в форме приобретения права на чужое имущество по ст. 159 УК РФ). Попытка определить такие вещные предметы дана в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 г. № 48. К этим вещным предметам относятся все, правовой титул в отношении которых требует государственной регистрации (ст. 131 ГК РФ) либо принятия правоустанавливающего решения, а также векселя. Предметом хищения также не могут выступать так называемые «легитимационные знаки» — номерные жетоны гардеробов и камер хранения, иные знаки, удостоверяющие прием вещей на хранение, карточки банковского клиента и т.п., а также документы, предоставляющие право на получение чужого имущества, но при этом не являющиеся ценными бумагами (например, документы на доступ к банковскому сейфу, ломбардные квитанции). Завладение ими следует квалифицировать как приготовление к мошенничеству при тайности похищения либо же по совокупности с насильственными преступлениями из главы 16 УК РФ.

4) Невещные предметы, рассматриваемые как право на чужое имущество. Эта разновидность предмета преступления охватывает бездокументарные ценные бумаги и имущественные права и крайне плохо разработана в судебной практике в обобщенном виде. Тесно примыкают к этим предметам также те объекты гражданских прав, которые не охватываются никоим образом составами главы 21 УК РФ, как то, например, информация, интеллектуальная собственность и вытекающие из нее права (в случае, если последняя овеществлена, то предметом посягательства может служить вещь, в которой воплощена такая собственность, при условии, что преступление совершается либо ради этой вещи per se, например, ради материала в виде куска мрамора, представляющего собой скульптуру, либо ради той стоимости, которую представляет, например, произведение искусства, в котором воплощается интеллектуальная собственность). Посягательства на интеллектуальную собственность образуют самостоятельные составы преступлений (например, ст. 146–147, 180 УК РФ); посягательства на информацию могут быть в ряде случаев квалифицированы по ст. 272, 275, 276 УК РФ и т.д.

Экономический признак имущества как предмета хищения предполагает, что им может быть лишь то, что обладает объективной экономической стоимостью и к чему приложен труд человека. На основании этого признака невозможно хищение предметов, не имеющих никакой стоимости (и хотя предметы с нулевой остаточной стоимостью затруднительно представить, тем не менее, чем малоценнее предмет, тем больше оснований говорить об отсутствии преступления на основании ч. 2 ст. 14 УК РФ). Этот же признак диктует исключение из числа предметов хищения объектов, принадлежащих природному миру, до той поры, пока они не будут извлечены из дикой среды обитания (полезные ископаемые, дикие животные и т.п.), поскольку с приложением к их извлечению труда человека их экономическая стоимость объективируется. В принципе, на основании этого же признака из числа предметов хищения исключаются объекты, указанные в ст. 221, 226 и 229 УК РФ, поскольку их стоимость экономически проблематично определить, хотя такой подход небесспорен.

Юридический признак имущества как предмета хищения предполагает, что оно является для виновного в правовом смысле чужим, т.е. находится на момент хищения в фактическом обладании другого лица и не принадлежит похитителю на праве собственности. Фактическое обладание другого лица не требует обязательного правового титула на это имущество: поэтому можно похитить уже украденную или иным образом незаконно полученную вещь. Таким образом, виновный при хищении не имеет действительного или предполагаемого права на похищаемое имущество. Добросовестное заблуждение в наличии такого права исключает ответственность за хищение и может при наличии спора о праве квалифицироваться по ст. 330 УК РФ.

Объективная сторона хищения заключается в противоправном безвозмездном изъятии и (или) обращении чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившем ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

Изъятие следует понимать как извлечение (исключение, удаление, выведение) имущества из владения собственника или иного владельца, а обращение — как перевод (попадание, переход) имущества в незаконное фактическое обладание другого лица. Изъятие и обращение могут как совпадать по сути во времени (например, при краже), так и быть отделены значительным временным промежутком (например, при хищении безналичных денежных средств, которые могут поступить на счет потерпевшего, миновав ряд промежуточных счетов). Использование в законе сочетания соединительного и разделительного союзов между двумя словами, описывающими действие при хищении, связано с тем, что при двух формах хищения, присвоении и растрате (ст. 160 УК РФ), изъятие имущества по господствующему мнению не имеет места, а наличествует только обращение имущества.

Противоправность изъятия и обращения предполагает, что хищением нарушаются нормы гражданского законодательства, регулирующие приобретение, сохранение и прекращение права собственности и иных вещных прав в отношении имущества.

Безвозмездность следует понимать как отсутствие полной компенсации за похищенное имущество. Частичная компенсация за похищенное (так называемое хищение путем замены более ценного имущества менее ценным) не исключает уголовной ответственности (п. 2 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 11 июля 1972 г. № 4) и рассматривается как хищение в размере всей стоимости похищенного имущества (п. 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 г. № 48).

Хищение также должно происходить в пользу виновного или других лиц. Отсутствие такой пользы, т.е. приращения имущественной массы виновного или других лиц, исключает хищение: похищение имущества единственно с целью его уничтожения (повреждения) не может рассматриваться как хищение, поскольку не приносит никакой прямой пользы виновному или другим лицам. Косвенная польза (хотя бы и сопряженная с корыстным мотивом) (например, убить после хищения скаковую лошадь конкурента) не может свидетельствовать о хищении.

Хищение как материальный состав предполагает причинение ущерба собственнику или иному владельцу имущества. При этом в судебной практике широко используется понятие так называемого «фактического владельца» имущества, которому хищением причиняется материальный ущерб. Этот владелец представляет собой лицо, которое в действительности в конечном итоге извлекает имущественную выгоду от владения, пользования и распоряжения имуществом, хотя его юридическая связь с имуществом не является очевидной.

Причинение ущерба собственнику или иному владельцу есть неотъемлемое следствие противоправного безвозмездного изъятия и (или) обращения чужого имущества в пользу виновного или других лиц. С точки зрения гражданского права наиболее близко описывает понятие ущерба при хищении понятие реального ущерба (п. 2 ст. 15 ГК РФ); упущенная выгода в состав ущерба при уголовно наказуемом хищении не включается. В соответствии с п. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»: «Определяя размер похищенного имущества, следует исходить из его фактической стоимости на момент совершения преступления. При отсутствии сведений о цене стоимость похищенного имущества может быть установлена на основании заключения экспертов».

Частное правило определения размера ущерба, основанное на постановлении Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2022 г. № 53-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 примечаний к статье 158 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с запросом Тихоокеанского флотского военного суда», гласит, что когда предметом хищения является доход, облагаемый налогом на доходы физических лиц, в размер хищения не подлежит включению сумма указанного налога, удержанная и уплаченная налоговым агентом в соответствии с налоговым законодательством. В этой же ситуации в размер хищения не включаются уплаченные с похищенного дохода страховые взносы на пенсионное и медицинское обеспечение.

При этом в отличие от общих правил признания преступления с материальным составом оконченным с момента причинения ущерба (ч. 1 ст. 29 УК РФ) в хищении в зависимости от его формы момент окончания преступления наступает либо ранее, либо позже этого момента.

Субъективная сторона хищения характеризуется прямым умыслом и корыстным мотивом (в законе не вполне корректно говорится о корыстной цели), предполагающим желание виновного обогатиться самому или обогатить других лиц, в обогащении которых он, как правило, заинтересован (родные, близкие, кредиторы виновного, его соучастники по совершению преступления и т.п.). Вместе с тем, в настоящее время корыстный мотив рассматривается как наличествующий и в тех исключительных случаях, когда виновный похищает имущество с целью обогатить лиц, в обогащении которых он совершенно не заинтересован (случаи хищения для благотворительности, или криспинады) (п. 26 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 г. № 48).

Отсутствуют признаки хищения в случаях так называемого «временного позаимствования», когда имущество изымается на время с последующим возвратом (п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29).

Субъект хищения общий; при краже (ст. 158 УК РФ), грабеже (ст. 161 УК РФ) и разбое (ст. 162 УК РФ) ответственность наступает с 14 лет, а в остальных случаях с 16 лет.

В действующем уголовном законе хищение в зависимости от способа хищения делится на шесть форм (ст. 158–162 УК РФ) и несколько видов в зависимости от размера похищенного имущества.

§ 3. Формы хищения

Выделение форм хищения как частных составов хищения происходит на основании способа хищения чужого имущества. Логика выстраивания форм хищения немного отличается от последовательности составов в уголовном законе, и потому рассмотрение форм хищения лучше производить не в этой последовательности.

Кража (ст. 158 УК РФ) как форма хищения предполагает тайный способ изъятия чужого имущества. Тайный способ хищения может быть таковым либо фактически, либо юридически.

Фактическая тайность означает, что при хищении не присутствует ни один другой человек, кроме, очевидно, виновного.

Юридическая тайность хищения означает, что при хищении присутствует кто-либо (т.е. нет фактической тайности), однако судебная практика приравнивает совершаемые действия по каким-либо причинам к тайному хищению (к краже). Как тайное хищение, в частности, квалифицируются следующие ситуации.

Хищение происходит в присутствии собственника, иного владельца имущества либо посторонних лиц, однако хищение происходит незаметно от них (п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29). Незаметность хищения оценивается по субъективному критерию: незаметным будет считаться такое хищение, которое по мнению виновного является незаметным.

Хищение происходит в присутствии собственника, иного владельца имущества либо посторонних лиц, однако они не обнаруживают своего присутствия (п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29).

Хищение происходит в присутствии собственника, иного владельца имущества либо посторонних лиц, однако они не могут воспринимать происходящее в силу нахождения в состоянии сна, алкогольного опьянения, психического расстройства, малолетства и т.п.

Хищение происходит в присутствии собственника, иного владельца имущества либо посторонних лиц, однако они не осознают преступного характера действий лица (например, полагают, что он вправе забрать имущество, поскольку оно ему принадлежит и т.п.) (п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29).

Хищение происходит в присутствии посторонних лиц, однако виновный в силу каких-то причин (они являются его родственниками, соучастниками, близкими лицами) рассчитывает, что он не встретит противодействия в краже со стороны этих лиц (п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29). Однако если эти лица принимают меры к пресечению хищения чужого имущества (например, требуют прекратить противоправные действия), то ответственность наступает уже по ст. 161 УК РФ.

Обнаружение виновного или его преступных действий собственником, иным владельцем имущества либо посторонними лицами позволяет квалифицировать хищение в зависимости от обстоятельств дела не как кражу, а как грабеж или разбой (п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29).

Отграничение кражи от находки (ст. 227 ГК РФ) в соответствии с постановлением Конституционного Суда РФ от 12 января 2023 г. № 2-П «По делу о проверке конституционности статьи 227 Гражданского кодекса Российской Федерации, части первой и пункта 1 примечаний к статье 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, статей 75, 87 и 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А. В. Галимьяновой и В. С. Пузрякова» происходит по следующим критериям. По общему правилу, присвоение находки не является уголовно наказуемым. Однако наказываются как кража и не расцениваются как находка следующие ситуации: а) если вещь утрачена в месте, известном законному владельцу, и он имеет возможность за ней вернуться или получить ее (кража так называемой «забытой» вещи); б) присвоение вещи, по индивидуальным свойствам которой законный владелец может быть идентифицирован (например, мобильный телефон, ноутбук и т.п.), при условии сокрытия вещи от владельца (например, путем смены сим-карты, «обнуления» системы и т.п.); в) поведение лица, когда оно непосредственно наблюдает потерю вещи, имеет реальную возможность незамедлительно сообщить законному владельцу о потере и вернуть ему вещь, но тайно завладевает ею.

Грабеж (ст. 161 УК РФ) как форма хищения характеризуется отрытым изъятием чужого имущества.

Открытым в соответствии с п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 признается такое хищение, которое совершается в присутствии собственника или иного владельца имущества либо на виду у посторонних, когда лицо сознает, что присутствующие при этом лица понимают противоправный характер его действий независимо от того, принимали ли они меры к пресечению таких действий или нет. Открытость хищения оценивается по субъективному критерию: открытым будет считаться такое хищение, которое по мнению виновного является очевидно противоправным в глазах окружающих лиц.

Более тяжкой разновидностью грабежа, непосредственно примыкающей к разбою, признается преступление, совершенное с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья (п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ). Под таким насилием следует понимать побои или иные насильственные действия, связанные с причинением потерпевшему физической боли либо с ограничением его свободы (связывание рук, применение наручников, оставление в закрытом помещении и др.) (п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29). Угроза применения такого насилия охватывает реальную и наличную угрозу побоев или иных насильственных действий, связанных с причинением потерпевшему физической боли либо с ограничением его свободы.

При этом объектом применения насилия (угрозы) могут выступать собственник, иной владелец имущества, их близкие (воздействуя на которых, виновный пытается воздействовать на собственника или владельца), а также лица, которые препятствуют либо, по мнению виновного, могут воспрепятствовать хищению. Соответственно, насилие, примененное «к имуществу» (например, срывание шапки, вырывание сумки), не позволяет квалифицировать грабеж как насильственный.

Кроме того, применяемое насилие (угроза) должно быть средством завладения или удержания чужого имущества сразу же после завладения им; если после тайного хищения виновный применяет насилие (угрозу) с целью избежать задержания, то содеянное квалифицируется как кража (п. 3 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 5 сентября 1986 г. № 11 «О судебной практике по делам о преступлениях против личной собственности»).

Разбой (ст. 162 УК РФ) как форма хищения образуется нападением в целях хищения чужого имущества, совершенным с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия. В отличие от всех иных форм хищения, разбой описывается в законе как нападение в целях хищения чужого имущества. В этом смысле разбой — не совсем типичная форма хищения; скорее, он представляет собой усеченный состав хищения, признающийся оконченным преступлением в более ранний момент времени по сравнению со всеми иными формами хищения.

Соответственно, дополнительным непосредственным объектом разбоя выступают общественные отношения, охраняющие здоровье человека.

Нападение представляет собой открытые либо скрытые (например, удар в спину, из засады) активные действия, направленные на достижение преступного результата путем применения насилия к потерпевшему (собственнику, иному владельцу имущества, третьему лицу, которое может воспрепятствовать хищению (например, сторож)) либо создания реальной угрозы его немедленного применения.

Вариантом нападения применительно к разбою является использование опасных для жизни или здоровья сильнодействующих, ядовитых или одурманивающих веществ с целью приведения потерпевшего в беспомощное состояние, а также использование собак и других животных, представляющих опасность для жизни или здоровья человека (п. 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29).

Под насилием, опасным для жизни или здоровья, следует понимать такое насилие, которое повлекло причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, а также причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности (п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29).

Объектом применения насилия (угрозы его применения) при разбое могут быть собственник, иной владелец имущества, а также лица, которые препятствуют либо, по мнению виновного, могут воспрепятствовать хищению; объектом применения насилия (угрозы его применения) также могут быть родственники или близкие собственника, владельца имущества, если через воздействие на них виновный пытается оказать воздействие на это лицо.

Кроме того, применяемое насилие должно быть средством завладения или удержания чужого имущества; если после тайного или открытого ненасильственного хищения виновный применяет насилие с целью избежать задержания, то содеянное не образует разбоя, а квалифицируется как кража или грабеж по совокупности при необходимости с преступлениями против личности из главы 16 УК РФ (п. 3 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 5 сентября 1986 г. № 11).

Кража, грабеж и разбой представляют собой первую триаду форм хищения, логически вырастающих друг из друга по мере возрастания степени общественной опасности использованного при хищении способа изъятия чужого имущества.

Соответственно, в этих трех формах хищения возможна как прямая, так и обратная динамика преступных действий. Это означает, что при видоизменении формы хищения в сторону отягчения способа завладения чужим имуществом содеянное квалифицируется по самой тяжкой из форм. В соответствии с п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 «если в ходе совершения кражи действия виновного обнаруживаются собственником или иным владельцем имущества либо другими лицами, однако виновный, сознавая это, продолжает совершать незаконное изъятие имущества или его удержание, содеянное следует квалифицировать как грабеж, а в случае применения насилия, опасного для жизни или здоровья, либо угрозы применения такого насилия — как разбой». При видоизменении формы хищения в сторону смягчения способа завладения чужим имуществом содеянное также квалифицируется по самой тяжкой из форм. То есть в ситуации, например, когда вследствие насилия, примененного при разбойном нападении, потерпевший лишается сознания, после чего его имущество по сути тайно похищается, содеянное продолжает оставаться разбойным нападением.

При этом при совершении преступления в составе группы лиц по предварительному сговору динамика преступных действий в сторону отягчения формы хищения вменяется только одному соучастнику по общим правилам об эксцессе исполнителя (ст. 36 УК РФ). Однако если другие соучастники продолжили при таких обстоятельствах свое участие в совершении преступления, им также вменяются грабеж или разбой с соответствующими квалифицирующими признаками (п. 14¹ постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29).

Мошенничество (ст. 159 УК РФ) по действующему уголовному закону охватывает два самостоятельных состава преступления, хищение и не-хищение, которые объединены способом совершения преступления: обманом или злоупотреблением доверием.

Включение в одну статью уголовного закона мошенничества как хищения чужого имущества и мошенничества в виде приобретения права на чужое имущество представляет собой специфический прием законодательной техники, обусловленный необходимостью охватить уголовно-правовой охраной отношения собственности в отношении невещного имущества. Иными словами, преступное завладение вещными (и в ряде случаев невещными) предметами, которые в уголовно-правовом понимании могут быть отнесены, как показывалось выше, к предмету хищения, рассматривается как мошенничество-хищение. Напротив и наоборот, невещные (и в ряде случаев вещные) имущественные ценности, которые в уголовно-правовом понимании не относятся к предметам хищения, а являются так называемым «правом на имущество», рассматриваются как предмет мошенничества-нехищения.

Объединяет обе разновидности мошенничества способ совершения преступления, в качестве которого выступают обман или злоупотребление доверием.

Обман в мошенничестве в настоящее время имеет три разновидности, активный, пассивный обман и обман действиями (п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 г. № 48): «Обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество может состоять в сознательном сообщении (представлении) заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях (например, в предоставлении фальсифицированного товара или иного предмета сделки, использовании различных обманных приемов при расчетах за товары или услуги или при игре в азартные игры, в имитации кассовых расчетов и т.д.), направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение».

Таким образом, активный обман заключается в преднамеренном введении в заблуждение собственника или иного владельца имущества посредством сообщения ложных сведений, представления подложных документов, искажения электронной информации об имуществе и правах на чужое имущество и т.п. Пассивный обман представляет собой преднамеренное умолчание о юридически значимых обстоятельствах, сообщить которые виновный был обязан. Обман действиями (который также может быть по сути своей либо активным, либо пассивным) направлен на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение относительно выгодности предлагаемой ему сделки, ее необходимости для него.

Второй альтернативно указанный способ совершения мошенничества именуется злоупотребление доверием. В соответствии с п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 г. № 48: «Злоупотребление доверием при мошенничестве заключается в использовании с корыстной целью доверительных отношений с владельцем имущества или иным лицом, уполномоченным принимать решения о передаче этого имущества третьим лицам. Доверие может быть обусловлено различными обстоятельствами, например служебным положением лица либо его личными отношениями с потерпевшим. Злоупотребление доверием также имеет место в случаях принятия на себя лицом обязательств при заведомом отсутствии у него намерения их выполнить с целью безвозмездного обращения в свою пользу или в пользу третьих лиц чужого имущества или приобретения права на него (например, получение физическим лицом кредита, аванса за выполнение работ, услуг, предоплаты за поставку товара, если оно заведомо не намеревалось возвращать долг или иным образом исполнять свои обязательства)».

Выделение злоупотребления доверием как самостоятельного способа мошенничества является традиционным для российского права, хотя в последнее время высказываются сомнения в целесообразности разграничения обмана и злоупотребления доверием ввиду по сути достаточности первого способа и субсидиарности второго.

Обман и злоупотребление доверием при мошенничестве позволяют корректно раскрыть суть этого преступления. При мошенничестве у собственника или иного владельца имущества создается иллюзия законности перехода имущества. Иными словами, обман и злоупотребление доверием касаются правового статуса имущества как должного перейти к мошеннику, и следствием обмана является то, что потерпевший сам передает имущество виновному. Соответственно, обман, облегчающий доступ к имуществу, не образует мошенничества, а квалифицируется как кража, грабеж или разбой в зависимости от обстоятельств дела (например, проникновение под обманом в квартиру, хищение вещей, взятых для примерки).

В соответствии с п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 г. № 48 «сообщаемые при мошенничестве ложные сведения (либо сведения, о которых умалчивается) могут относиться к любым обстоятельствам, в частности к юридическим фактам и событиям, качеству, стоимости имущества, личности виновного, его полномочиям, намерениям». На основе этого разъяснения выделяются наиболее типичные разновидности обмана, такие как обман в качестве вещи, обман в личности, обман в событиях. В судебной практике также выделяется так называемый обман в цене, при котором потерпевший якобы обманывается относительно действительной рыночной стоимости имущества (т.е. ему предлагается по завышенной цене приобрести что-либо или по заниженной цене продать что-либо), однако к этой разновидности обмана следует относиться с осторожностью, поскольку ее допущение в известной степени подрывает принципы свободы договора, в том числе свободы цены договора.

Злоупотребление доверием при мошенничестве следует также отличать от злоупотребления доверчивостью, которое имеет место в случаях неоправданной беспечности потерпевших, которая облегчает виновному доступ к имуществу (например, просьба присмотреть за имуществом в общественном транспорте, вверение ключей от жилища малознакомым людям для присмотра за имуществом во время отсутствия хозяев и т.п.). Во всех этих случаях потерпевший всего лишь облегчает доступ к своему имуществу, и его хищение квалифицируется как кража, совершаемая тайно, в отсутствие собственника имущества.

И обман, и злоупотребление доверием по природе своей предполагают физическое лицо как объект такого обмана (злоупотребления доверием). Поэтому если преступление совершается в отношении имущества организации, мошенничество может быть установлено только в случае обмана, например, руководителя организации или иного лица, уполномоченного на распоряжение имуществом. В редких случаях обман (злоупотребление доверием) в корпоративных отношениях можно установить тогда, когда их объектами становятся участники корпоративного образования, уполномоченные на принятие решения об одобрении экстраординарных сделок, хотя по общему правилу такие участники не полномочны распоряжаться имуществом. Соответственно, невозможно в уголовно-правовом смысле обмануть организацию, бюджет, государство и т.п.; обман (злоупотребление доверием) требуют как свой объект физическое лицо, представляющее указанные образования.

Наряду с общим составом мошенничества, уголовный закон выделяет несколько специальных разновидностей мошенничества (ч. 5–7 ст. 159, ст. 159¹–159⁶ УК РФ). Эти нормы выступают специальными по отношению к ст. 159 УК РФ, и отсутствие признаков специального состава исключает возможность квалификации по общей норме ст. 159 УК РФ.

Мошенничество в сфере предпринимательской деятельности (ч. 5–7 ст. 159 УК РФ). Эта норма представляет собой по существу слегка видоизмененную реконструкцию ст. 159⁴ УК РФ, которая была признана неконституционной постановлением Конституционного Суда РФ от 11 декабря 2014 г. № 32-П по делу о проверке конституционности положений статьи 159⁴ Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с запросом Салехардского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа.

Формальным условием привлечения к уголовной ответственности за такое мошенничество выступает причинение значительного ущерба. В соответствии с п. 1 примечаний к ст. 159 УК РФ таковым признается ущерб в сумме, составляющей не менее 10 тыс. рублей. В случае, если при совершении мошенничества в сфере предпринимательской деятельности причинен ущерб на сумму менее указанной, содеянное ни в каком случае не может образовать состав преступления, предусмотренный ч. 5 статьи, и не может быть также квалифицировано по ч. 1 статьи.

Состав преступления характеризуется особой обстановкой совершения преступления — неисполнение договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности; способами совершения преступления при этом остаются обман или злоупотребление доверием (например, виновный может получить аванс за выполнение работ, услуг, предоплату за поставку товара, не намереваясь при этом исполнять свои обязательства).

Пункт 4 примечаний к ст. 159 УК РФ раскрывает сферу предпринимательской деятельности через указание на необходимость, во-первых, наличия договорных отношений между виновным лицом и потерпевшим и, во-вторых, наличия у обеих сторон договора (на что указывает множественное число в примечании) статуса индивидуального предпринимателя или коммерческой организации. Мошенничество хотя бы и в сфере предпринимательской деятельности, но в ситуации, когда потерпевшее лицо является физическим лицом — потребителем, следует квалифицировать по ч. 1–4 ст. 159 УК РФ. В отсутствие статуса индивидуального предпринимателя или коммерческой организации у одной из сторон договора содеянное также не может быть квалифицировано по ч. 5–7 статьи. Соответственно, не подпадают под мошенничество в сфере предпринимательской деятельности случаи мошенничества, когда сторонами договора являются некоммерческие организации или лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица с нарушением требований о регистрации в качестве индивидуального предпринимателя (п. 4 ст. 23 ГК РФ).

С учетом сложившейся судебной практики нельзя квалифицировать по ч. 5–7 ст. 159 УК РФ (и вменению подлежат ч. 1–4 статьи) случаи: а) мошенничества в процессе деятельности фиктивно образованного юридического лица или фиктивно зарегистрированного индивидуального предпринимателя (т.е. не намеревающихся в реальности осуществлять предпринимательскую деятельность) (п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 г. № 48); б) предпринимательской мошеннической деятельности в отношении предметов и веществ, ограниченных или запрещенных к обороту (например, оружия, наркотических средств или психотропных веществ); в) мошенничества в отсутствие формальных и юридически действительных (т.е. не поддельных) договорных отношений между субъектами.

В отличие от гражданско-правового деликта мошенничество в сфере предпринимательской деятельности предполагает преднамеренность, т.е. возникновение умысла на неисполнение договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности до момента заключения договора и (или) возникновения обязательства (если эти моменты различаются) (п. 4, 11 постановления Пленума