Интерпретация результатов лабораторных исследований. Материалы XXIX Всероссийской научно-практической конференции с международным участием. ЦМТ, 1–3 апреля 2024 г.
Под редакцией профессора В. В. Долгова

© Коллектив авторов, 2024

Маркеры системного воспаления у больных с впервые выявленным туберкулезом легких, перенесших COVID-19 (Абдуллаев Р.Ю., Шорохова В.А., Комиссарова О.Г.)

Абдуллаев Р. Ю.¹, Шорохова В. А.¹, Комиссарова О. Г.1, 2

1 ФГБНУ «Центральный научно-исследовательский институт туберкулеза», г. Москва

2 ФГАОУ ВО «Российский национальный исследовательский медицинский университет им. Н. И. Пирогова», г. Москва

Abdullaev R. Yu., Shorokhova V. A., Komissarova O. G.

MARKERS OF SYSTEMIC INFLAMMATION IN PATIENTS WITH FIRST DETECTED PULMONARY TUBERCULOSIS WHO HAVE COVID-19

У больных COVID-19 развивается системное воспаление с ростом уровня реактантов острой фазы и изменениями в показателях клинического анализа крови. Развитие туберкулезного процесса также сопровождается изменениями лабораторных показателей системного воспаления. Представляет интерес изменение реактантов острой фазы воспаления при развитии вновь выявленного туберкулезного процесса после перенесенной инфекции, вызванной SARS-CoV-2 легкой, средней и тяжелой степени.

Цель: сравнить уровень реактантов острой фазы и показателей клинического анализа крови у впервые выявленных больных туберкулезом легких, перенесших инфекцию, вызванную SARS-CoV-2 легкой, средней и тяжелой степени тяжести, а также не перенесших COVID-19.

Проведено ретроспективное исследование 90 больных впервые выявленным туберкулезом легких, которые были разделены на 3 группы: 30 пациентов, перенесшие инфекцию, вызванную SARS-CoV-2 средней и тяжелой степени тяжести, 30 – легкой степени тяжести и 30 – не перенесшие COVID-19. Контрольную группу составили 47 здоровых добровольцев. Изучали частоту изменений показателей С-реактивного белка (СРБ), фибриногена, гемоглобина, лейкоцитов и СОЭ.

В группе больных впервые выявленным туберкулезом легких, перенесших инфекцию, вызванную SARS-CoV-2 средней и тяжелой степени тяжести, повышение уровня СРБ встречалось статистически значимо чаще, чем среди больных с легкой степенью тяжести COVID-19 (83,3% и 46,7%; ×2 = 29,89; p = 0,00001), а также по сравнению с больными, не перенесшими COVID-19 (83,3% и 36,7%; ×2 = 44,08; p = 0,00001). Частота встречаемости повышенного уровня фибриногена была значимо выше в группе больных впервые выявленным туберкулезом легких, перенесших инфекцию, вызванную SARS-CoV-2 легкой степени тяжести, по сравнению с группой больных, не перенесших COVID-19 (соответственно 50,0% и 20,0%; ×2 = 19,78; p = 0,0001). При тяжелом течении COVID-19 повышение фибриногена наблюдалось в 33,4% случаев, что также было значимо выше по сравнению с пациентами, не перенесшими инфекцию, вызванную SARS-CoV-2 (соответственно 33,4% и 20,0%; ×2 = 4,97; p = 0,03). Доля больных со сниженным уровнем гемоглобина крови была значимо выше в группе больных впервые выявленным туберкулезом легких, перенесших инфекцию, вызванную SARS-CoV-2 средней и тяжелой степени тяжести, по сравнению с группой больных, перенесших инфекцию, вызванную SARS-CoV-2 легкой степени и с группой больных, не перенесших инфекцию, вызванную SARS-CoV-2 (23,3% и 6,7%; ×2 = 10,04; p = 0,002 и 23,3% и 3,3%; ×2 = 17,68; p = 0,00003 соответственно). Частота встречаемости лейкоцитоза в сравниваемых группах пациентов значимо не различалась. Повышение уровня СОЭ значимо чаще отмечалось в группе больных, перенесших инфекцию, вызванную SARS-CoV-2 легкой тяжести, по сравнению с больными, не перенесшими COVID-19 (33,3% и 20,0% соответственно; ×2 = 4,33; p = 0,05). Частота повышения показателя СОЭ у больных, перенесших инфекцию, вызванную SARS-CoV-2 средней и тяжелой степени тяжести, составила 36,7%, что также было значимо выше по сравнению с пациентами, не перенесшими COVID-19 (соответственно 36,7% и 20,0%; ×2 = 7,09; p = 0,011).

Заключение. Развитие впервые выявленного туберкулезного процесса у больных после перенесенной инфекции, вызванной SARS-CoV-2 средней и тяжелой степени тяжести, чаще сопровождается выраженным системным воспалением по сравнению с больными, перенесшими COVID-19 легкой степени тяжести, и не перенесшими COVID-19.

Развитие лидерства в управлении клинико-диагностической Лабораторией: стратегии и подходы (Абрамова О.А., Федорова М.М., Ройтман А.П., Годков М.А.)

Абрамова О. А.¹, Федорова М. М.², Ройтман А. П.², Годков М. А.2, 3

¹ ФГААО ВО «Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

² ФГБОУ ДПО РМАНПО Минздрава России

³ ГБУЗ НИИ СП им. Н. В. Склифосовского ДЗМ

Abramova O. A., Fedorova M. M., Roytman A. P., Godkov M. A.

DEVELOPMENT OF LEADERSHIP IN THE MANAGEMENT OF A CLINICAL-DIAGNOSTIC LABORATORY: STRATEGIES AND APPROACHES

Цель: представить стили лидерства в управлении КДЛ.

Выбор стиля лидерства зависит от целей, задач и особенностей медицинской организации. Хорошие руководители стремятся быть лидерами, а лидеры нуждаются в управленческом мастерстве для большей эффективности.

Трансформационное лидерство является эффективным подходом для развития инноваций и создания командной работы. Трансформационный лидер использует свои навыки, чтобы создать стимулирующую и продуктивную рабочую среду, в которой сотрудникам удается почувствовать свою важность для достижения успеха организации. Он может мотивировать людей работать усерднее, зарабатывать больше и реализовывать себя в процессе движения к целям организации.

Авторитарный (директивный, транзакционный) стиль лидерства означает, что руководитель принимает все решения самостоятельно и устанавливает задачи для своих подчиненных без их участия. Этот стиль часто используется в ситуациях кризиса, когда требуется быстрое и единообразное решение. Однако он может вызывать напряжение и неудобства в коллективе, так как сотрудники не имеют возможности высказать свое мнение и не считаются активными участниками в рабочем процессе. Авторитарный стиль основан на экономическом обмене между руководителем и сотрудниками, где руководитель обещает вознаграждение за выполненную работу и вводит наказание за невыполненную или выполненную не в срок.

Аутентичное лидерство – стиль руководства, который основывается на идентичности, личном опыте и честности лидера. Аутентичный лидер стремится к тому, чтобы его действия и решения соответствовали его убеждениям и ценностям, он готов представить свою личность в качестве примера для других сотрудников. Рост популярности аутентичного лидерства связан с желанием людей лучше понимать себя, следовать своему призванию, найти свою уникальность и создать свой собственный лидерский стиль.

Ситуационное лидерство – ориентирован на адаптацию лидера к различным ситуациям и потребностям его сотрудников. Ситуационный лидер стремится к тому, чтобы организация быстрее адаптировалась к изменяющемуся внешнему контексту. Он способен прочувствовать предстоящие вызовы и быстро приспособить команду к новым реалиям. Социальный интеллект помогает ему понять, какие задачи или проблемы требуется решить, и разработать новую стратегию в соответствии с потребностями всей команды.

Лидерство-служение – руководитель фокусируется на своих сотрудниках и их развитии. Главное внимание руководителя направлено на удовлетворение потребностей и развитие сотрудников. Лидер, следуя этому подходу, активно работает над созданием условий, способствующих росту и успеху каждого члена команды. Сотрудники, в свою очередь, чувствуют глубокую привязанность к такому лидеру и готовы приложить дополнительные усилия в своей работе. Команды, работающие в таких условиях, проявляют высокую степень взаимодействия и сплоченности, наблюдается устойчивое снижение текучести кадров. В таких командах сотрудники чувствуют взаимную поддержку, что позволяет им эффективно преодолевать трудности и достигать лучших результатов.

Распределенный (участливый) стиль лидерства предполагает включение сотрудников в процесс принятия решений, дает им возможность участвовать в определении стратегии достижения общей цели. Лидер проводит консультации и учитывает мнения сотрудников, тем самым повышая автономность сотрудников и их вовлеченность в работу лаборатории.

Коучинговый (консультационный) стиль лидерства – лидер помогает сотрудникам определить цели, разработать план действий и помогает им в его реализации. Такой стиль подходит для организаций, где есть опытные сотрудники, где передача опыта неопытными сотрудниками и обучение являются важными задачами руководителя.

Вывод. Каждый из этих стилей лидерства может быть эффективным в разных ситуациях и зависит от конкретных условий. Лидеры, которые близки к своим сотрудникам и разделяют цели организации, обычно достигают впечатляющих результатов в профессиональной и личной жизни. Сейчас мы наблюдаем стойкий тренд на управление, ориентированное на человека. В связи с этим, демократические стили лидерства становятся все более популярными в медицинских организациях, желающих создавать стабильные, сильные и талантливые команды. Важно понимать, какие преимущества и потенциальные риски несет каждый из описанных стилей лидерства и какие внутренние и внешние факторы нужно учитывать при изменении структуры лаборатории и формировании новой системы управления.

Определение уровня маркеров для объективной оценки эффективности комплексной терапии пароксизмальной формы фибрилляции предсердий (Абрашкина Н.Н., Федорова М.М., Ройтман А.П., Долгов В.В.)

ФГБОУ ДПО Российская медицинская академия непрерывного профессионального образования Министерства здравоохранения Российской Федерации

Abrashkina N. N., Fedorova M. M., Roytman A. P., Dolgov V. V.

LEVEL DETECTION OF MARKERS FOR AN OBJECTIVE ASSESSMENT THE EFFECTIVENESS OF PAROXYSMAL ATRIAL FIBRILLATION COMPLEX THERAPY

Высокочувствительный С-реактивный белок (hsCRP), как показатель уровня сосудистого хронического воспаления с возможным повреждением ткани эндотелия, в диапазоне до 10,0 мг/л – отражает уровень кардио-сосудистых осложнений. NT-proBNP, является неактивным свободно циркулирующим в крови N-терминальным продуктом расщепления молекулы – предшественника мозгового натрийуретического пептида proBNP, вырабатываемого кардиомиоцитами в ответ на повышение давления в желудочках сердца.

Цель: определение уровня лабораторных маркеров hsCRP и NT-proBNP в сыворотке крови для оценки эффективности и целесообразности комплексной терапии у пациентов с пароксизмальной формой фибрилляции предсердий (ФП) при ИБС.

После отбора по критериям исключения (инфекционные заболевания, прием препаратов влияющих на лабораторные маркеры в крови) в исследование было включено 65 пациентов с установленной пароксизмальной формой ФП на фоне ИБС без признаков хронической сердечной недостаточности (ХСН), проходящих обследование и лечение в ГБУЗ ГКБ им. В. В. Вересаева ДЗМ. Возраст составил в среднем 65,7 лет (48–88 лет). При поступлении на лечение и по его окончанию проводили ЭКГ в 12 отведениях, эхо-КГ, суточное мониторирование ЭКГ и иммунохимическое определение hsCRP и NT-proBNP в сыворотке крови. Выборка была представлена 39 мужчинами (60%) и 26 женщинами (40%). После восстановления синусового ритма (медикаментозно или после электрической кардиоверсии) пациентам был назначен амиодарон в дозе 600 мг в сутки. Далее, по мере уменьшения частоты сердечных сокращений (ЧСС), увеличения интервала QT, пациенты продолжали прием поддерживающей дозы по 200 мг в сутки, а также триметазидина в дозе 70 мг в сутки. На 56 день от начала лечения пациентов разделили по признаку регистрации пароксизмов при повторном суточном мониторировании ЭКГ. У 40 пациентов отсутствовали признаки ФП, а у 25 пациентов отмечались проявления пароксизмальной формы ФП.

В группе без признаков ФП после курса лечения в среднем диаметр левого предсердия (ЛП) достоверно уменьшился с 43,8 мм до 41,5 мм (р < 0,01). Систолическое давление в легочной артерии (ЛА) снизилось с 29,5 мм рт. ст. до 22 мм рт. ст. (р < 0,01). Фракция выброса (ФВ) до лечения была – 59,4%, после –увеличилась до 61,6%. Исследование показало снижение hsCRP с 2,8 мг/л перед лечением до 2,1 мг/л (р = 0,053) после лечения. Уровень маркера гемодинамического состояния сердца NT-proBNP заметно улучшился: с 704 пг/мл до 135 пг/мл (р < 0,01).

В группе в 25 пациентов, где признаки пароксизмальных проявлений сохранились, диаметр ЛП также достоверно уменьшился до 42,6 мм (р < 0,01). Давление в ЛА также снизилось, хоть и не значительно, – до 26,2 мм рт. ст. (р < 0,01). ФВ не изменилась и составила 61,4% (р = 0,117). Лабораторные исследования обоих маркеров показали достоверное снижение уровня: до 1,8 мг/л (р < 0,01) hsCRP и до 65,6 пг/мл (р < 0,01) NT-proBNP.

Заключение. Результаты показали эффективность применения триметазидина в статистически достоверном уменьшении диаметра ЛП, давления в ЛА, объема фракции выброса для 62% (n = 40) выборки пациентов, что подтвердило также снижение уровня NT-proBNP. У остальных 38% (n = 25) пациентов, несмотря на сохранение фракции выброса и проявлений пароксизмов, но достоверное снижение уровня маркеров в крови и других функциональных показателей сердца, можно констатировать благоприятный эффект выбранной тактики лечения амиодароном совместно с триметазидином.

Лабораторная диагностика пневмоцистной и вирусной инфекций у больных немелкоклеточным раком легкого (Агинова В.В., Григорьевская З.В., Петухова И.Н., Багирова Н.С.)

ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н. Н. Блохина» Минздрава России, г. Москва

Aginova V. V., Grigorievskaya Z. V., Petukhova I. N., Bagirova N. S.

LABORATORY DIAGNOSTICS OF PNEUMOCYSTIC AND VIRAL INFECTIONS IN PATIENTS WITH NON-SMALL CELL LUNG CANCER

Цель: изучить видовой состав и частоту встречаемости возбудителей оппортунистических инфекций у онкологических больных с диагнозом «немелкоклеточный рак легкого (НМРЛ)», получающих химиотерапевтическое лечение в ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н. Н. Блохина» Минздрава России.

В проспективное открытое одноцентровое исследование включена когорта пациентов 18 лет и старше с местнораспространенным или метастатическим НМРЛ, получающих лекарственную противоопухолевую терапию. Проводили поиск оппортунистических инфекций следующей этиологии: Pneumocystis jirovecii, вирус простого герпеса I и II типа (ВПГ-1, ВПГ-2), цитомегаловирус (ЦМВ), вирус Эпштейна–Барр (ВЭБ), вирус герпеса человека 6 типа (ВГЧ-6) и их сочетаний. Диагностику и анализ результатов проводили в соответствии с алгоритмом диагностики герпесвирусных инфекций и пневмоцистоза, разработанным в лаборатории эпидемиологии оппортунистических инфекций ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России. Для выявления антител классов M и G к герпесвирусам и пневмоцистам были исследованы образцы сывороток периферической крови методом ИФА. Исследование включало определение титров указанных антител к пневмоцистам, ВПГ-1, ВПГ-2, ЦМВ, ВЭБ, ВГЧ-6. Для обнаружения антигенов герпесвирусов исследовали лейкоциты периферической крови. Определение общих антигенов герпесвирусов проводили методом непрямой реакции иммунофлюоресценции (НРИФ). P. jirovecii определяли морфологическим методом и НРИФ. Для установления стадии заболевания применяли комплексное определение маркеров.

Антитела к герпетическим вирусам и/или пневмоцистам были выявлены у больных (n=18) с диагнозом НМРЛ в 100% случаев. Титры антител, соответствующие активной инфекции, были более характерны для ВЭБ и ЦМВ, при этом маркеры ЦМВ-инфекции чаще регистрировали в титрах, соответствующих острой стадии заболевания, а ВЭБ – в стадии реактивации без явных клинических проявлений. В большинстве случаев определялось смешанное инфицирование различными возбудителями: сочетание ВПГ-1 + ВЭБ + ЦМВ обнаружено у 10 больных НМРЛ; ВПГ-1 + ВЭБ + ЦМВ + ВГЧ-6 – у 6 больных; ВПГ-1 + ВПГ-2 + ВЭБ + ЦМВ – у 1 больного; ВПГ-1 + ВПГ-2 + ВЭБ + ЦМВ + ВГЧ-6 – также у 1 пациента. При исследовании БАЛ у 3 из 7 обследованных пациентов были выявлены пневмоцисты.

Проведенное пилотное исследование обозначило важную проблему наличия оппортунистических инфекций, в частности, герпесвирусных инфекций (ГВИ) у больных НМРЛ, особенностями которых являются рецидивирующее течение, диссеминированные формы болезни, плохо поддающиеся лечению. Они могут осложнять течение онкологического заболевания и затруднять проведение противоопухолевого лечения. Пневмоцистная инфекция характерна для больных с иммуносупрессией, что определяет уязвимость онкологических пациентов к данному оппортунисту. Оценка наличия оппортунистических инфекций у онкологических больных может дать значимую информацию, необходимую для эффективного противоопухолевого и антимикробного лечения, что должно быть учтено в комплексном обследовании пациента.

Микробиологическое разнообразие камней почечной лоханки у пациентов с мочекаменной болезнью (Акрамова Э.Р., Пушкарев А.М., Газизуллина Г.Р., Сабирзянов С.Ш., Хакимова Л.Р., Гимранова И.А.)[1]

Акрамова Э. Р.¹, Пушкарев А. М.1, 2, Газизуллина Г. Р.¹, Сабирзянов С. Ш.1, 2, Хакимова Л. Р.¹, Гимранова И. А.¹

¹ ФГБОУ ВО «Башкирский государственный медицинский университет» Минздрава РФ, г. Уфа

² ГБУЗ «Республиканская клиническая больница имени Г. Г. Куватова», г. Уфа

Akramova E. R., Pushkarev A. M., Gazizullina G. R., Sabirzyanov S. Sh., Khakimova L. R., Gimranova I. A.

MICROBIOLOGICAL DIVERSITY OF RENAL PELVIS STONES IN PATIENTS WITH UROLITHIASIS

Цель: изучение видового состава микроорганизмов, выделенных из камней почечной лоханки у пациентов урологического отделения.

В качестве исходных данных для исследования был использован анализ бактериологического обследования камней, извлеченных оперативно из почечных лоханок 32 пациентов в возрасте от 29 до 69 лет урологического отделения ГБУЗ РКБ им. Г. Г. Куватова (г. Уфа). У всех пациентов отмечались односторонние камни почек. Для исследования были применены стандартные бактериологические методы, а также масс-спектрометрический метод идентификации с использованием матричной активации, лазерной десорбции/ионизации (MALDI-TOF MS) (Autof MS, Китай).

У больных нефролитиазом в камнях лоханочной области почки обнаруживается широкий спектр микроорганизмов. В результате нашего бактериологического исследования у 21 пациента обнаружены как грамположительные, так и грамотрицательные бактерии, у 11 роста микроорганизмов на питательных средах не выявлено. Были идентифицированы представители 13 родов и 20 видов. Среди них преобладали грамположительные бактерии родов Micrococcus (M. luteus), Streptococcus (S. anginosus), Corynebacterium (C. amycolatum), Bacillus (B. brevis, B. cereus), Staphylococcus (S. epidermidis, S. capitis, S. hominis, S. warneri, S. haemolyticus), а также бактерии кишечной группы – грамположительные Enterococcus (E. faecalis, E. faecium) и грамотрицательные бактерии Escherichia coli. Кроме того, были выявлены грамотрицательные виды бактерий, такие как Lactobacillus fermentum, Klebsiella pneumoniae, Salmonella sp. А среди редко встречаемых микроорганизмов – грамположительные кокки Kocuria rosea и Brachybacterium paraconglomeratum, грибы Candida albicans и Alternaria alternata.

Заключение. Этиологическая структура микроорганизмов, высеваемая из камней лоханочной области почек взрослых пациентов разнообразна. Основными патогенами мочекаменной болезни считаются представители родов Enterococcus, Escherichia, Micrococcus, Staphylococcus, которые также были обнаружены у пациентов в данном исследовании.

Диагностическое значение методов выявления антител к ядерным белкам SP100 и GP210 в сыворотках больных первичным билиарным холангитом и перекрестным синдромом (Александрова Е.Н., Дорофеев А.С., Новиков А.А., Сандлер Ю.Г., Салиев К.Г., Гудкова Р.Б., Винницкая Е.В.)

ГБУЗ «Московский клинический научно-практический центр имени А. С. Логинова Департамента здравоохранения города Москвы», г. Москва

Aleksandrova E. N., Dorofeev A. S., Novikov A. A., Sandler Yu.G., Saliev K. G., Gudkova R. B., Vinnitskaya E. V.

DIAGNOSTIC VALUE OF METHODS FOR DETECTION OF ANTIBODIES TO NUCLEAR PROTEINS SP100 AND GP210 IN SERUM OF PATIENTS WITH PRIMARY BILIARY CHOLANGITIS AND OVERLAP SYNDROME

Антитела к ядерному антигену sp100 и интегральному мембранному белку gp210 ядерных пор служат специфическими иммунологическими маркерами первичного билиарного холангита (ПБХ). В непрямой реакции иммунофлюоресценции на HEp-2 клетках (НРИФ-НЕр-2) антителам к sp100 соответствует паттерн АС-6 (множественные точки в ядре), антителам к gp210 – паттерн АС-12 (ядерное мембранное точечное свечение). Для выявления антител к sp100 и gp210 у пациентов с положительными результатами НРИФ-НЕр-2 используются подтверждающие методы твердофазного иммунного анализа (иммуноферментный анализ, иммуноблот – ИБ).

Цель: сравнить диагностическую ценность НРИФ-НЕр-2 и ИБ для определения антител к sp100 и gp210 в сыворотках больных ПБХ и перекрестным синдромом (ПБХ в сочетании с аутоиммунным гепатитом – АИГ).

Исследованы сыворотки 19 больных ПБХ (18 женщин и 1 мужчина) в возрасте 51,4 (25–72) лет и 48 больных ПБХ/АИГ (44 женщины и 4 мужчины) в возрасте 53,6 (28–70) лет. Группу сравнения составили 30 больных неалкогольной жировой болезнью печени (НАЖБП), контрольную группу – 30 здоровых доноров (ЗД). Диагнозы ПБХ и ПБХ/АИГ были установлены в соответствии с международными диагностическими критериями и подтверждены результатами морфологического исследования биоптатов печени. Определение антител к sp100 и gp210 осуществлялось методами НРИФ-НЕр-2 с использованием тест системы ImmuGlo HEp-2-Cell Anti-Nuclear Antibodi IFA Kit (Immco Diagnostics, США) визуальной оценкой образцов флюоресценции под микроскопом AXIOSKOP 40 («Zeiss», Германия) и ИБ при помощи коммерческого набора реагентов «Liver-9-line» («Orgentec», ФРГ) с программным обеспечением «VIZION». Результаты представлены в виде медианы (Ме) (25-й – 75-й перцентили). Для измерения степени согласованности результатов исследования антител к sp100 и gp210 разными методами использовали коэффициент каппа (æ) Коэна. Оценку диагностической ценности методов выявления антител к sp100 и gp210 выполняли путем расчета диагностической чувствительности и специфичности (ДЧ и ДС), отношения правдоподобия положительного и отрицательного результата теста (ОППР и ОПОР).

Результаты. У больных ПБХ/АИГ частота обнаружения антител к sp100 превышала данный показатель среди ЗД при использовании обоих методов иммунного анализа (НРИФ-HEp-2 и ИБ) (20,8% и 16,7% vs 0%, p < 0,05). В сыворотках больных ПБХ и ПБХ/АИГ отмечено увеличение концентрации антител к sp100, выявляемых методом ИБ, по сравнению с группой ЗД (0,7; 0,05–4,44 у. е. и 0,4; 0,03–3,42 у. е. vs 0,07; 0,03–0,12 у. е., p < 0,05). Наблюдалась «слабая» степень согласованности результатов исследования антител к sp100 методами НРИФ-HEp-2 и ИБ (æ=0,37). При ПБХ и ПБХ/АИГ обнаружение антител к sp100 методами НРИФ-НЕр-2 и ИБ отличалось низкой ДЧ (10,6–20,8%), высокой ДС (96,7–98,3%) и хорошей диагностической эффективностью (ОППР от 3,16 до 10,0 и выше).

При использовании НРИФ-HEp-2 антитела к gp210 в сыворотках больных ПБХ и ПБХ/АИГ не выявлялись. Отсутствие диагностической эффективности определения антител к gp210 методом НРИФ-HEp-2 у больных ПБХ и ПБХ/АИГ может быть связано с маскировкой паттерна АС-12 другими типами ядерного и цитоплазматического свечения, а также особенностями используемой культуры HEp-2 клеток в качестве субстрата. С помощью ИБ установлено повышение частоты обнаружения антител к gp210 при ПБХ/АИГ (14,6%) относительно больных ПБХ (5,3%), НАЖБП (3,3%) и ЗД (0%) (р < 0,05 во всех случаях), а также увеличение концентрации данных антител у больных ПБХ и ПБХ/АИГ по сравнению с ЗД (0,25; 0,02–3,41 у. е. и 0,48; 0,03–4,04 у. е. vs 0,07; 0,04–0,12 у. е., p < 0,05). При ПБХ и ПБХ/АИГ выявление антител к gp210 методом ИБ характеризовалось низкой ДЧ (5,3–14,6%), высокой ДС (98,3%) и хорошей диагностической точностью (ОППР: 3,2–8,75).

Заключение. Комбинированные исследования антител к sp100 и gp210 с помощью НРИФ-НЕр-2 и ИБ целесообразно использовать в качестве дополнительных лабораторных тестов при серонегативных по антимитохондриальным антителам вариантах ПБХ и перекрестного синдрома ПБХ/АИГ.

Новые критерии лабораторной диагностики антифосфолипидного синдрома (Александрова Е.Н., Новиков А.А., Лукина Г.В.)

ГБУЗ «Московский клинический научно-практический центр имени А. С. Логинова Департамента здравоохранения города Москвы», г. Москва

Aleksandrova E. N., Novikov A. A., Lukina G. V.

NEW CRITERIA FOR LABORATORY DIAGNOSIS OF ANTIPHOSPHOLIPID SYNDROME

Антифосфолипидный синдром (АФС) – системное аутоиммунное заболевание, характеризующееся рецидивирующими тромбозами (артериальными и/или венозными), акушерской патологией и синтезом антифосфолипидных антител (аФЛ), включая волчаночный антикоагулянт (ВА), и/или антитела к кардиолипину (аКЛ) классов IgG/IgM, и/или антитела к β2-гликопротеину I (аβ2-ГП I) классов IgG/IgM. Новые международные классификационные критерии (ACR/EULAR, 2023), использующиеся для диагностики АФС, отличаются от предыдущих (Саппоро, 2006) выделением обязательного «входящего» критерия, который содержит хотя бы один клинический признак (подтвержденный медицинскими документами) в сочетании с положительным результатом исследования аФЛ (обнаружением ВА или средних – от 40 до 79 ЕД либо высоких ≥ 80 ЕД уровней IgG/IgM аКЛ или IgG/IgM аβ2-ГП I в крови) в течение 3 лет после выявления клинического симптома. При наличии «входящего» критерия используют дополнительные критерии с оценкой в баллах (в диапазоне от 1 до 7 баллов каждый), которые подразделяются на 8 доменов (D): 6 клинических (D1-D6) (макроваскулярные венозные тромбоэмболические нарушения, макроваскулярные артериальные тромбозы, микроваскулярные нарушения, акушерская патология, поражение клапанов сердца, гематологические нарушения – тромбоцитопения) и 2 лабораторных (D7-D8) домена. К лабораторным доменам относят:

D7 – выявление ВА в функциональных коагуляционных тестах (положительный ВА однократный – 1 балл; положительный ВА персистирующий, с обнаружением в 2 и более исследованиях с интервалом не менее 12 недель – 5 баллов).

D8 – персистирующее выявление IgG/IgM аКЛ и/или IgG/IgM аβ2-ГП I методом иммуноферментного анализа (ИФА) в 2 и более исследованиях с интервалом не менее 12 недель (умеренно позитивные от 40 до 79 ЕД или высоко позитивные ≥80 ЕД уровни IgM аКЛ и/или IgM аβ2-ГП I – 1 балл; умеренно позитивные от 40 до 79 ЕД уровни IgG аКЛ и/или IgG аβ2-ГП I – 4 балла; высоко позитивные ≥80 ЕД уровни IgG аКЛ или IgG аβ2-ГП I – 5 баллов; высоко позитивные ≥80 ЕД уровни IgG аКЛ и IgG аβ2-ГП I – 7 баллов.

В рамках каждого домена учитывается критерий с наибольшим количеством баллов; для постановки диагноза АФС следует набрать не менее 3 баллов из клинических и не менее 3 баллов из лабораторных доменов. Исследование ВА в фосфолипидзависимых коагуляционных тестах должно выполняться и интерпретироваться на основе рекомендаций Международного общества тромбозов и гемостаза (International Society of Thrombosis and Haemostasis – ISTH). Для подтверждения присутствия ВА необходима трехэтапная процедура (скрининг – исследование смешивания – подтверждение) с использованием 2 скрининговых тест-систем (времени свертывания плазмы с разведенным ядом гадюки Рассела – dRVVT и чувствительного АЧТВ с диоксидом кремния и низким содержанием фосфолипидов в качестве активатора). ВА считается положительным, если хотя бы одна из двух тест-систем дает положительный результат после всех трех этапов. Результаты тестирования ВА следует интерпретировать с осторожностью, поскольку во время приема антикоагулянтов могут возникать ложноположительные и отрицательные результаты. IgG/IgM аКЛ должны выявляться в сыворотке в средних (40–79 ЕД) или высоких (≥80 ЕД) концентрациях в 2 и более исследованиях с интервалом не менее 12 недель с помощью стандартного ИФА, позволяющего выявлять β2 – ГП I-зависимые аКЛ. IgG/IgM аβ2-ГП I должны определяться в сыворотке в средних (40–79 ЕД) или высоких (≥80 ЕД) концентрациях в 2 и более исследованиях с интервалом не менее 12 недель с помощью стандартного ИФА. С целью получения сопоставимых результатов не следует смешивать разные аналитические платформы при исследовании IgG/IgM аКЛ и IgG/IgM аβ2-ГП I. Для определения IgG/IgM аКЛ и IgG/IgM аβ2-ГП I не рекомендуется применять иные, кроме стандартного ИФА, методы твердофазного иммунного анализа (иммуноблот, новые автоматизированные методы хемилюминисцентного и мультиплексного иммунного анализа) из-за крайне низкой степени согласованности умеренно/высокопозитивных результатов тестирования.

Классификационные критерии АФС ACR/EULAR2023 имеют более высокую диагностическую специфичность (99% vs 86%) и более низкую диагностическую чувствительность (84% vs 99%) по сравнению с международными классификационными критериями АФС Саппоро 2006 г.

Исследование воздействия низкочастотных акустических колебаний на изменение концентрации биохимических маркеров повреждения тканей (Алексеева А.С., Алекперов С.И., Сажнев А.Н., Степанов А.В.)

ФГБУ «Государственный научно-исследовательский испытательный институт военной медицины» МО РФ, г. Санкт-Петербург

Alekseeva A. S., Alekperov S. I., Sazhnev A. N., Stepanov A. V.

STUDY OF THE INFLUENCE OF LOW-FREQUENCY ACOUSTIC OSCILLATIONS ON THE CONCENTRATION OF THE TISSUE ALTERATION BIOCHEMICAL MARKERS

Заболеваемость лиц, подвергающихся профессиональному воздействию низкочастотных акустических колебаний (НЧАК), обусловлена его способностью вызывать структурно-функциональные изменения практически во всех органах и системах организма.

Цель: оценить воздействия НЧАК на организм и головной мозг по появлению в крови лабораторных маркеров выраженной воспалительной реакции поражения ткани мозга.

Концентрация СРБ после воздействия НЧАК возросла у 62% добровольцев через 1 час, а достоверное снижение наблюдалось через 6 часов. Увеличение содержания фактора роста эндотелия сосудов (VEGF) отмечали через 6 и 24 часа. Наиболее заметные изменения концентрации N-концевого предшественника натрийуретического пептида (NTproBNP) наблюдали на сроке 6 часов после воздействия. Изменения содержания моноцитарного хемотаксического белка-1 (МСР-1) не наблюдали. Через 3 часа после воздействия концентрация общего белка в крови добровольцев снизилась на 20% и далее снижалась через 6 и 24 часа. Концентрация альбумина снизилась на 14% через час после воздействия и продолжала снижаться через 3 и 6 часов. Снижение уровня альбумина обычно происходит на фоне обширных повреждений мягких тканей, а также при увеличении количества жидкости в организме в целом и в крови в частности. Уменьшение содержания белка в плазме может наступить в результате задержки воды при сердечной декомпенсации. Уровень глюкозы через час после воздействия имел тенденцию к повышению (на 7%), далее снижался в течение суток, что может быть связано с компенсаторными механизмами после стрессового воздействия. Не наблюдалось заметных изменений концентрации креатинкиназы, мочевой кислоты, АЛТ и АСТ. Содержание щелочной фосфатазы, лактатдегидрогеназы, билирубина увеличилось к 24 часам после воздействия. Повышение в крови указанных маркеров говорит о реакции организма на воздействие. Содержание триглицеридов снизилось на 12% через час после воздействия и продолжало снижаться в течение суток. Концентрация оксида азота значительно (в несколько десятков раз) повысилась через час и 3 часа, через 6 и 24 часа снизилась, но была значительно выше фона. Известно, что продукция оксида азота возрастает при черепно-мозговой травме за счет активности индуцибельной NO-синтазы.

Заключение. Лабораторные маркеры показали тенденцию к повышению концентрации после воздействия НЧАК, что подтверждает положение о повреждающем воздействии на организм в целом и мозг акустического (шумового) фактора. Перспективными для дальнейших исследований представляются СРБ, VEGF, ЛДГ и оксид азота.

Витамины D, B₁₂ и гомоцистеин при хроническом атрофическом гастрите у участников ликвидации последствий аварии на ЧАЭС с метаболическим синдромом (Алхутова Н.А., Ковязина Н.А.)

Всероссийский центр экстренной и радиационной медицины им. А. М. Никифорова МЧС России, г. Санкт-Петербург

Alkhutova N. A., Kovyazina N. A.

VITAMINS D, B₁₂ AND HOMOCYSTEINE IN CHRONIC ATROPHIC GASTRITIS IN PARTICIPANTS IN THE LIQUIDATION OF THE CONSEQUENCES OF THE CHERNOBYL ACCIDENT WITH METABOLIC SYNDROME

У участников ликвидации последствий аварии (ЛПА) на Чернобыльской АЭС при обследовании в ФГБУ ВЦЭРМ им. А. М. Никифорова МЧС России в 2007–2020 годах установлен факт более высокой частоты хронического атрофического гастрита (ХАГ) относительно лиц группы сравнения. При наличии метаболического синдрома (МС) клинические проявления ХАГ характеризовались нечеткостью и разнообразием, что обусловливалось сочетанной, полиорганной патологией. В то же время известно, что с увеличением стадии ХАГ в 5–6 раз увеличивается вероятность развития аденокарциномы желудка. В последние годы все чаще высказывается мнение о повышенной вероятности развития рака желудка и частоте встречаемости аутоиммунной патологии на фоне дефицита витамина B₁₂. Установлено, что степень снижения уровня витамина B₁₂ пропорциональна увеличению концентрации гомоцистеина в крови. Опубликованы данные о значительном снижении уровня витамина D у пациентов с ХАГ. Следовательно, концентрацию в крови витаминов D и В₁₂ следует также рассматривать в качестве потенциальных лабораторных маркеров состояния слизистой оболочки желудка у ЛПА.

Цель: выявить лабораторные маркеры сочетанного течения хронического атрофического гастрита и метаболического синдрома у ЛПА.

Обследовали 97 ЛПА (65,4 ± 1,1 лет), прошедших в 2019–2020 годах клинико-лабораторное обследование в ФГБУ ВЦЭРМ им. А. М. Никифорова МЧС России. В группу сравнения вошли мужчины, не получавшие профессиональную лучевую нагрузку и не имеющие онкологических и острых соматических заболеваний. Обследованные были разделены на группы с наличием и отсутствием МС. Количественное определение концентрации пепсиногена-I (PGI), пепсиногена-II, гастрина-17 (G-17) и H. pylori-IgG в плазме крови проводили иммуноферментным методом с использованием комплекса системы реагентов «Гастропанель» (BIOHIT, Финляндия). Иммунохемилюминесцентным методом определили в сыворотке крови витамина D (Access 2, Beckman Coulter, США), витамина B₁₂ (UniCel DxI, Beckman Coulter, США) и гомоцистеина (Immulite 2000 XPI, Siemens, США). Статистический анализ проводили с помощью программы «Statistica 10.0».

На основании лабораторной оценки «Гастропанель» частота выявления ХАГ была выше у ЛПА при наличии МС. Частота выявления ХАГ у лиц группы сравнения также удваивалась при наличии МС. У ЛПА в 25,3% случаев был обнаружен дефицит витамина B₁₂, подтвержденный повышением уровня гомоцистеина. У ЛПА с МС и дефицитом витамина В₁₂ в 57,1% случаев уровень PGI был ниже 70 мкг/л. На фоне дефицита витамина В₁₂ при наличии МС содержание к крови G-17 удваивалось, а медиана концентраций G-17 составила 25,2 пмоль/л. У ЛПА с фундальным ХАГ в отсутствие МС содержание витамина B₁₂ и гомоцистеина находилось в границах референтного интервала. Напротив, 70% случаев у ЛПА с фундальным ХАГ и наличием МС выявили сочетание дефицита витамина B₁₂, гипергомоцистеинемию, PGI < 30 мкг/л, G-17 >30 пмоль/л, PGI/PGII < 3. У большинства ЛПА с антральным ХАГ содержание в сыворотке крови гомоцистеина и витамина B₁₂ находилось в пределах референтного диапазона. У ЛПА с атрофическими изменениями слизистой оболочки тела желудка содержание витамина D было недостаточным независимо от наличия у них МС. Уровень витамина D у ЛПА с антральным ХАГ без МС соответствовал достаточному количеству, в то время как при наличии МС отмечался недостаток витамина D близкий к дефициту.

Выводы. Лабораторные маркеры выявили хронический атрофический гастрит чаще при наличии МС как у ЛПА, так и у лиц группы сравнения. Наличие МС и дефицит витамина В₁₂ являются факторами, ассоциированными с большей выраженностью лабораторных признаков атрофических изменений слизистой оболочки тела желудка у ЛПА. В алгоритм клинико-лабораторного наблюдения за состоянием здоровья ЛПА с наличием МС и ХАГ следует включать определение уровня витамина В₁₂, витамина D и гомоцистеина.

Интерпретация маркеров регуляции костного метаболизма в аспекте общего адаптивного ответа (Алхутова Н.А., Ковязина Н.А., Рыбников В.Ю.)

Всероссийский центр экстренной и радиационной медицины им. А. М. Никифорова МЧС России, г. Санкт-Петербург

Alkhutova N. A., Kovyazina N. A., Ribnikov V. Yu.

INTERPRETATION OF MARKERS OF BONE METABOLISM REGULATION IN THE ASPECT OF GENERAL ADAPTIVE RESPONSE

Специфическим маркером остеосинтеза является остеокальцин. Увеличение продукции остеокальцина в ответ на стрессовую нагрузку является быстродействующим физиологическим адаптивным механизмом, а относительно костно-мышечной системы этот гормон выступает в роли антагониста кортизола. Большое значение в процессах ремоделирования костной ткани отведено витамину D, который стимулирует выработку остеокальцина, регулирует кальциево-фосфорный обмен и влияет на регенерацию кости.

Цель: поиск и установление лабораторных маркеров истощения остеокальцин-опосредованных механизмов адаптации.

Обследовали 119 мужчин, сотрудников ФПС ГПС МЧС России, прошедших в 2023 году клинико-лабораторное обследование в ФГБУ ВЦЭРМ им. А. М. Никифорова МЧС России. Иммунохемилюминесцентным методом определяли в сыворотке крови паратгормон, остеокальцин, инсулин, кортизол, дегидроэпиандростерон-сульфат (ДГЭАС), витамин D. Во второй порции утренней мочи иммунохемилюминесцентным методом определили концентрацию дезоксипиридинолина (DPD).

В 82% случаев уровень витамина D был недостаточным, в том числе в 28% – дефицитным (< 50 пмоль/л). У 25% всех обследованных и более чем у 50% сотрудников ФПС ГПС с дефицитом витамина D наблюдали повышение уровня DPD в моче. Концентрация остеокальцина и ПТГ у обследованных с дефицитом и без дефицита витамина D не различалась. Группы с наличием и без наличия нарушений опорно-двигательной системы не различались по возрасту и индексу массы тела (ИМТ). Тем не менее, для здоровых лиц была характерна относительно более низкая концентрация инсулина (р < 0,05) и более высокая чувствительностью к инсулину, оцененная по индексу НОМА (p < 0,01). Эти изменения носили исключительно относительный характер, а все значения показателей находились внутри референтного диапазона. Тем не менее, учитывая характер выявленных жалоб и особенности профессиональной нагрузки обследованных лиц, допустимо предположить, что выявленные особенности обусловлены снижением интенсивности физиологических механизмов остеокальцин-опосредованной адаптации в группе с нарушениями опорно-двигательной системы. Так, соотношение концентрации остеокальцина к инсулину было выше (p < 0,01) в группе без наличия жалоб. Полученные данные согласуются с современными представлениями об остеокальцине как гормоне с анаболическим действием, усиливающим чувствительность органов-мишеней к глюкозе, пик концентрации которого в крови в физиологическом равновесии приходится на минимум концентрации инсулина. Тенденция к снижению остеокальцина и индекса остеокальцин/инсулин была также выявлена сотрудников по мере увеличения стажа их службы и возраста. Так, у лиц со стажем до 5 лет уровень остеокальцина был сопоставим с медианой референтного диапазона (19,8 нг/мл) и значительно снижался у сотрудников со стажем более 15 лет. Случаи превышения референтных пределов уровня остеокальцина были выявлены только в группе с индексом ДГЭАС/кортизол от 1,1 до 2,1 – в фазе расходования адаптационных резервов.

Заключение. Выявленные клинико-лабораторные взаимосвязи согласуются с современными теоретическими представлениями о регуляции костного метаболизма и участии костно-мышечной системы в механизмах общего адаптивного ответа. Предложенные критерии оценки уровня витамина D, индекса остеокальцин/инсулин и индекса ДГЭАС/кортизол могут быть использованы в программах профилактических мероприятий, направленных на сохранение здоровья сотрудников ФПС ГПС МЧС России и коррекцию адаптивных сдвигов равновесия костного обмена, обусловленных образом жизни и профессиональной нагрузкой.

Результаты теста ДНК-комет. Описание клинического случая (Антакова Л.Н., Котова Ю.А., Шишкина В.В., Анохина Ю.М., Герасимова О.А., Ким О.Л.)

Антакова Л. Н.¹, Котова Ю. А.¹, Шишкина В. В.¹, Анохина Ю. М.¹, Герасимова О. А.¹, Ким О. Л.²

¹ ФГБОУ ВО «Воронежский государственный медицинский университет имени Н. Н. Бурденко» Минздрава России, г. Воронеж

² БУЗ ВО «Воронежская городская поликлиника № 10» Корпус № 6, г. Воронеж

Antakova L. N., Kotova Yu.A., Shishkina V. V., Anokhina Yu.M., Gerasimova O. A., Kim O. L.

RESULTS OF DNA “COMET ASSAY”. CLINICAL CASE REPORT

Метод ДНК-комет – быстрый и чувствительный тест, предназначенный для обнаружения повреждений ДНК.

Цель. Представить анализ теста ДНК-комет с помощью бесплатной программы CometScore, в которой профили «головы» и «хвоста» комет быстро визуализируются с использованием изображений, данные экспортируются в таблицу.

Исследование проводили на базе НИИ экспериментальной биологии и медицины Воронежскогой медицинского университета в рамках НИИ (протокол локального этического комитета № 7 от 19.10.2023). Образец крови исследовали в качестве образца контрольной группы спустя 3 недели после перенесенной COVID-19 инфекции, лабораторно подтвержденной. На момент проведения теста ДНК-комет жалоб не было, общий анализ крови соответствовал норме, индекс массы тела (ИМТ) 24, женщина, 44 года. Анамнез: первые сутки – боль в горле, заложенность носа, температура 37,9 °С градусов, вторые и третьи сутки – субфебрильная температура, слабость, головокружение. Восьмые сутки – заложенность носа, головные боли в лобной области, слабость, головокружение.

Проведение теста ДНК-комет осуществляли по методу https://cyberleninka.ru/article с модификацией. Вместо SYBR Green I применяли окрашивание DAPI (5 мкг/мл PBS; Sigma) в течение 15 секунд, промывали фосфатным буфером. Окрашенные препараты оценивали с использованием флуоресцентного микроскопа ZEISS Axio Imager.А2 с системой документирования изображений, включающей цветную цифровую камеру Camera Axiocam 506 color, а также с использованием программного обеспечения CometScore.

Обнаружено, что интервал изменения «момента хвоста» был больше интервала изменения «момента головы», что соотносится с литературными данными. Средние различия как по «моменту хвоста», так и по «моменту головы» были значительно выше в группе с COVID-19. Для оценки уровня повреждений ДНК использовали параметр %Tail DNA – процент ДНК в хвосте «кометы», который составил 20,166 ± 12,59, что значительно выше литературных данных по здоровому населению.

Заключение. Несмотря на отсутствие клинического проявления постковидного синдрома было обнаружено увеличение % ДНК в хвосте кометы. Фрагментация ДНК может быть основным патологическим механизмом постковидных состояний. Полагают, что фрагментация ДНК возникает вследствие развития оксидативного стресса и атаки молекулы ДНК активными формами кислорода. Параметр %Tail DNA (%TDNA) является одним из надежных показателей оценки степени повреждения ДНК. На основе полученных данных разработаны критерии исключения пациентов, перенесших COVID-19 в запланированные исследования.

Оценка распространенности энтеровирусов, выделенных от детей мигрантов и детей, проживающих на Северо-Западе России (Антоненков К.А.)

ФБУН «Санкт-Петербургский научно-исследовательский институт эпидемиологии и микробиологии им. Пастера» Роспотребнадзора, г. Санкт-Петербург

Antonenkov K. A.

EVALUATION OF THE INCIDENCE OF ENTEROVIRUS ISOLATED FROM CHILDREN OF MIGRANTS AND CHILDREN LIVING IN THE NORTH-WEST OF RUSSIA

С 2006 года в Российской Федерации реализуется программа по эпидемиологическому надзору за энтеровирусной инфекцией (ЭВИ), которая является составляющей частью Программы глобальной ликвидации полиомиелита. ЭВИ носит спорадический характер и примерно в 85% случаев инфицирования не имеет выраженной клинической картины. Вместе с этим энтеровирусы (ЭВ) способны провоцировать развитие тяжелой формы заболевания – энтеровирусного менингита, что требует госпитализации.

Цель: молекулярно-генетическое исследование штаммов неполиомиелитных энтеровирусов (НПЭВ) выделенных от детей из семей мигрантов и детей-резидентов Северо-Запада России.

Выделение НПЭВ проводили на культурах клеток RD и Hep-2 в соответствии с Руководством по лабораторным исследованиям полиомиелита ВОЗ. Экстракцию нуклеиновых кислот осуществляли тест-системой «Ампли-Прайм Рибо-Преп» (ФБУН ЦНИИЭ). Типирование ЭВ проводили секвенированием вариабельного участка генома – VP1.

Санкт-Петербургский региональный центр (СПб РЦ) курирует 14 территорий, включая 11 территорий Северо-Западного округа. В период с 2021 по 2023 г. в РЦ были типированы ЭВ, выделенные из 92 проб фекалий. Результаты типирования показали, что у детей мигрантов, прибывших из неблагополучных по полиомиелиту территорий (Дагестан, Таджикистан, Чеченская Республика, Украина) в структуре заболеваемости преобладают Coxsackievirus (Cox) вида В: Cox B4 (8,2%) Cox B5 (14,1%). Также часто выделяются ECHO-вирусы: ECHO 13 (9,4%), ECHO 11 (7%), ECHO 14 (7%), ECHO 6 (10,5%). В то время как у детей, постоянно проживающих на территории Северо-Западного округа, превалируют энтеровирусы вида А: Cox A6 (9%), Cox A2 (2%) и Cox A4 (18%). Стоит отметить, что один ребенок, инфицированный вирусом Cox А2, погиб вследствие острого серозного менингита.

Заключение. Спектр циркулируемых ЭВ у детей мигрантов значительно отличается от такового у детей резидентов. Молекулярный анализ позволяет определить генотип ЭВ, что дает возможность определения эндемичности выделенного вируса и заподозрить занос. Необходим эпидемиологический надзор за энтеровирусной инфекцией для предотвращения вспышек заболеваемости.

Содержание холестерина, липопротеинов низкой плотности и аполипопротеина E в крови больных с острой ишемией нижних конечностей (Арискина О.Б., Пивоварова Л.П., Осипова И.В., Магамедов И.Д., Поцхор-оглы С.Л., Количенко Л.В., Гаджигаева М.Г., Поповская С.Д.)

ГБУ НИИ скорой помощи им. И. И. Джанелидзе, г. Санкт-Петербург

Ariskina O. B., Pivovarova L. P., Osipova I. V., Magamedov I. D., Potskhor-ogly S.L., Kolichenko L. V., Gadzhigaeva M. G., Popovskaya S. D.

CONTENT OF CHOLESTEROL, LOW DENSITY LIPOPROTEINS AND APOLIPOPROTEIN E IN THE BLOOD OF PATIENTS WITH ACUTE ISCHEMIA OF THE LOWER LIMB

Одним из биомаркеров метаболизма липидов является аполипопротеин E (АроЕ). Основной функцией ApoE является транспорт липидов между различными клетками и органами. В крови ApoE определяет поглощение остатков хиломикронов и липопротеинов очень низкой плотности (ЛПОНП) печенью.

Цель: изучить содержание АроЕ, липопротеинов низкой плотности и холестерина у пациентов с острой ишемией нижних конечностей.

Пациенты и методы. Были обследованы 71 пациент с острой ишемией нижних конечностей (ОИНК), возраст 70 (64; 83) лет. Объем оперативного вмешательства заключался в выполнении тромбэктомии, по показаниям выполняли ампутацию конечности. В послеоперационном периоде все больные получали антиагрегантную и антикоагулянтую терапию. Группу сравнения составили волонтеры той же возрастной категории – 70 (55; 80) лет. У больных с ОИНК при поступлении на лечение: до операции, после операции, на 3, 5, 7, 10 сутки наблюдения исследовали содержание в крови холестерина и ЛПНП; Cobas 6000 C501) и АроЕ методом ИФА. Для статистической оценки использовали пакет прикладных программ Statistica 6.0, использовали медиану и межквартильный размах, применяли t-критерий Стьюдента и корреляционный анализ Спирмена. Критический уровень значимости p < 0,05.

До оперативного вмешательства уровень холестерина крови пациентов был значительно ниже нормы (до 2,5 ммоль/л) и составлял 40% от уровня у волонтеров, содержание ЛПНП развивалось по подобному сценарию. После операции наблюдалось некоторое повышение уровня АроЕ, а в периоде ишемии-реперфузии происходило дальнейшее снижение его содержания, по преодолении этого периода на 7–10 сутки содержание АроЕ резко возрастало.

АпоЕ – один из ключевых аполипопротеинов, регулирующих уровень липидов в плазме крови, относится к группе «динамических» апобелков, активно перемещающихся между липопротеинами разной плотности в процессе их циркуляции в кровеносном русле. В процессе ишемии и гипоксии резко меняется энергетический метаболизм: из-за недоокисления субстрата снижается выработка АТФ и ткани испытывают энергодефицит. Для сохранения жизнеспособности тканей окислительный метаболизм перестраивается на экономичный вариант. Усиливается транспорт жирных кислот и липидов, являющихся субстратом для синтеза ацетил-КоА из циркуляции в клетку – в митохондрии, таким образом содержание их в плазме в остром периоде резко снижается. При преодолении препятствия кровообращению и ишемии и сопутствующего ей воспаления уровень холестерина и ЛПНП постепенно нормализуются и возвращаются к референтным значениям. АроЕ как ответственный за их транспорт апобелок восстанавливается раньше – на 5–7 сутки и затем превышает нормальный уровень, тем самым создавая предпосылки для нормализации липидного обмена.

До операции АроЕ коррелирует со спонтанной хемилюминесценцией (r = 0,412; p < 0,05); после операции – с креатинином (r = 0,790; p < 0,001); на 3 сутки – с общей антиоксидантной активностью (r = 0,858; p < 0,05); на 7 сутки – с маркером воспаления СРБ (r = 0,957; p < 0,01); на 10 сутки – с лейкоцитарным индексом интоксикации (r = –0,921; p < 0,01).

Выводы. В остром периоде ишемии нижних конечностей возникают условия для вторичной транзиторной гиполипидемии. В результате хирургического и терапевтического лечения преодолевается ОИНК, сопровождаемая воспалением, повышается содержание АроЕ, что создает условия для нормализации липидного обмена.

Интерпретация результатов выявления иммуноглобулинов разных классов против инфекционных агентов в сыворотках крови методом иммуноферментного анализа (Ахапкина И.Г.)

ФГБНУ «НИИ вакцин и сывороток им. И. И. Мечникова», г. Москва

Akhapkina I. G.

INTERPRETATION OF THE RESULTS OF DETECTION OF DIFFERENT CLASSES IMMUNOGLOBULINS AGAINST INFECTIOUS AGENTS IN BLOOD SERUM BY ELISA

Цель: рассмотреть вопрос интерпретации результатов выявления в сыворотках крови пациентов антител разных классов против разных инфекций при постановке дифференциального диагноза в случаях отсутствия специфических клинических симптомов. Инфицирование человека многими инфекциями сопровождается общими клиническими симптомами воспалительного процесса. В таких случаях и локализация воспалительного процесса в тех или иных органах, тканях, системах чаще не указывает на определенный инфекционный агент. Это характерно для ряда инфекций, например, семейства Mycoplasmataceae и Chlamydiaceae, Candida spp., Toxoplasma gondii. Названные инфекции не выделяются собственными клинико-морфологическими признаками, что осложняет диагностику возбудителя на ранних этапах заболевания. Причем в зависимости от активности иммунного ответа макроорганизма, а именно величины соотношения Th1/Th2-иммунных ответов, заболевание может протекать в острой форме или перейти в хроническую форму, либо скрытое носительство. Последним двум формам соответствует снижение Th1-иммунного ответа и повышение противовоспалительного Th2-иммунного ответа, что в свою очередь приводит, в частности, к провоцированию реакций гиперчувствительности. Классический вариант синтеза IgM и IgG антител в ответ на проникновение в макроорганизм какого-либо антигена соответствует следующей схеме: в первые 5 суток образуются и достигают максимальной концентрации, в основном, IgM антитела; в следующие 5 суток отмечается снижение синтеза IgM антител, появление и увеличение концентрации IgG антител; к 28 суткам концентрация IgG антител достигает максимума и остается постоянной некоторое время, которое зависит от течения заболевания. Методом ИФА в лабораторной практике обычно проводят определение специфических IgM и IgG антител. На практике чаще выявляют наличие только IgG антител. Это обусловлено тем, что клинические симптомы обычно бывают невыраженными, поэтому исследование проводят уже в период доминирования синтеза антител класса G. Диагностический уровень IgG антител указывает на вялотекущий процесс, хроническую форму заболевания либо остаточный иммунитет, после полной элиминации инфекции из организма человека. Важным элементом лабораторного исследования для диагностических целей является проведение анализа методом парных сывороток. Иными словами, анализ на выявление специфических антител следует проводить повторно через две недели. В случае получения совпадающих результатов уровня IgG, можно говорить о хронической форме заболевания. Для подтверждения полной элиминации инфекционного агента (контроль лечебного процесса) необходимо провести определение специфических IgG антител через 2–3–4 месяца, в случаях ранее установленного факта отсутствия стойкого иммунитета, например, при оппортунистических инфекциях. Это подтверждается ранее проведенными контролем выявления специфических IgG антител после прохождения курса антибиотикотерапии и работами по разработке вакцинного препарата против микоплазм, который оказался неэффективным. Длительное выявление специфических IgG антител в сыворотке крови пациента, в отдельных случаях, указывает на неэффективность выбранного антибиотика, недостаточного времени лечения. Однако в тех случаях, когда инфекционных агент способен вызывать стойкий иммунитет, например, некоторые вирусные инфекции или вакцинные препараты, длительное выявление специфических IgG антител указывает на эффективную защиту организма человека в течение определенного времени.

Заключение. Корректная интерпретация результатов выявления в сыворотке крови пациента разных классов специфических антител и временные периоды их обнаружения зависят от природы инфекционного агента, его способности активировать различные элементы защитных реакций макроорганизма.

Результаты межлабораторных сравнительных испытаний выявления волчаночного антикоагулянта в МСИ «ФСВОК-2023». Основные ошибки участников (Бабкеева Э.Р.)

АСНП «Центр внешнего контроля качества клинических лабораторных исследований», г. Москва

Babkeeva E. R.

RESULTS OF INTERLABORATORY COMPARISONS OF LUPUS ANTICOAGULANT TESTING IN 2023 AND MOST COMMON ERRORS OF PARTICIPANTS

Межлабораторные сравнительные испытания, выполняемые в целях внешней оценки качества лабораторных исследований, позволяют на основе результатов исследований клинико-диагностическими лабораториями (КДЛ) контрольных образцов оценивать качество выполняемых ими исследований и достоверность полученных результатов. Согласно Приказу МЗ РФ от 18.05.2021 № 464н п. 11 участие клинико-диагностических лабораторий (КДЛ) в программах МСИ является обязательным.

Цель: анализ результатов исследований, проведенных участниками Программы МСИ «ФСВОК» «Волчаночный антикоагулянт» в 2023 г., проанализировать неудовлетворительные результаты и выявить основные ошибки.

АСНП «ЦВКК» были разработаны технические требования к образцам для проверки качества исследований (ОПК) для проведения программы МСИ «ФСВОК» «Волчаночный антикоагулянт» по выявлению волчаночного антикоагулянта в плазме крови человека. ОПК представляли собой лиофилизированные плазмы человека объемом после восстановления 1 мл. Участникам были направлены 12 ОПК для проведения 3 циклов оценки качества (по 4 ОПК двух уровней концентраций в одном цикле). Участниками программы МСИ были использованы реагенты как производства РФ, так и зарубежных производителей. Правильность результатов измерений, полученных лабораториями, оценивалась путем сличения полученных участниками результатов с приписанными значениями, установленными производителем ОПК. Оценка проводилась с применением аналитической системы, разработанной по техническому заданию АСНП «ЦВКК». Анализ долей неудовлетворительных результатов и распределения основных ошибок проводился с использованием программы Microsoft® Excel®.

В 2023 г. в программе МСИ «Волчаночный антикоагулянт» приняла участие 51 лаборатория Российской Федерации и стран СНГ. Доля результатов, не соответствующих критериям качества МСИ «ФСВОК», составила 22%. Доли неудовлетворительных результатов выявления волчаночного антикоагулянта в положительных, слабоположительных и отрицательных ОПК составили 16%, 48% и 13%, соответственно. Среди основных ошибок, допущенных участниками при анализе ОПК, выявлены:

– аналитические ошибки, предположительно связанные с нарушением алгоритма исследования, неправильное измерение значений времени свертывания нормальной и контрольной плазмы, неверные расчеты нормализованного отношения – 65%;

– ошибки интерпретации результатов исследования – 11%;

– преаналитические ошибки (ошибки идентификации ОПК) – 7%;

– постаналитические ошибки, связанные с неверным заполнением формы для результатов (отсутствие указания заключения для ОПК, что являлось обязательным условием для оценки результатов участника) – 16%.

Среди лабораторий, допустивших аналитические ошибки, подавляющее большинство (94%) нарушило алгоритм проведения исследования на волчаночный антикоагулянт. Согласно рекомендациям Международного общества тромбоза и гемостаза исследование на наличие/отсутствие волчаночного антикоагулянта в образце следует проводить минимум 2 разными методами. В большинстве случаев лаборатории выполняли повторное исследование тем же методом, что и первичное, или же не выполняли его вовсе.

Заключение. В 2023 году наибольшее количество неудовлетворительных результатов было получено участниками МСИ «ФСВОК» при определении волчаночного антикоагулянта в слабоположительных образцах. Основным источником ошибок участников стало неверное следование алгоритму проведения исследования.

Клиническая значимость оценки воспалительных маркеров активации сосудистого эндотелия в слезной жидкости и сыворотке крови пациентов с возрастной макулярной дегенерацией (Балацкая Н.В., Куликова И.Г., Еремеева Е.А., Андрюшин А.Е.)

ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр глазных болезней имени Гельмгольца» Минздрава России, г. Москва

Balatskaya N. V., Kulikova I. G., Eremeeva E. A., Andryushin A. E.

CLINICAL SIGNIFICANCE OF EVALUATION OF INFLAMMATORY MARKERS OF VASCULAR ENDOTHELIAL ACTIVATION IN TEAR FLUID AND BLOOD SERUM OF PATIENTS WITH AGE-RELATED MACULAR DEGENERATION

Актуальность. Среди важных факторов риска развития возрастной макулярной дегенерации (ВМД) – одной из главных причин слабовидения и слепоты у пациентов пожилого возраста, особое место отводят нарушениям гемодинамики, обусловленным эндотелиальной дисфункцией. Изучение воспалительных маркеров активации эндотелия представляется актуальным для понимания механизмов развития ВМД, подходов к разработке патогенетически ориентированной терапии на ранних стадиях заболевания, вторичной профилактики осложнений.

Цель: сравнительный анализ уровней растворимых молекул адгезии sE-selectin, sP-selectin, sICAM-1, sVCAM-1 и хемокина МСР-1/CCL2 в слезной жидкости (СЖ) и сыворотке крови (СК) пациентов с начальной и промежуточной стадиями ВМД.

Иммунологические исследования выполнены в тест-пробах 58 больных, распределенных, согласно клинической классификации AREDS, на три группы: 26 человек с ранней ВМД (I группа – AREDS2), 14 пациентов с промежуточной стадией заболевания (II группа – AREDS3) и 18 здоровых доноров пожилого возраста (контроль = группа риска – AREDS1). Обработано 116 образцов СК и СЖ. В исследовании применен метод проточной цитометрии (лазерный проточный цитофлуориметр BD FACS Canto II, США) с использованием мультиплексной панели, собранной из совместимых симплексных тест-систем Flow CytomixTM (Bender MedSystem GmbH, Германия) для определения sICAM-1, sVCAM-1, sE-selectin, sP-selectin и МСР-1/CCL2, позволяющей осуществлять их одновременное определение в пробе. Обработка данных осуществлялась в пакете FlowCytomix Pro v 6.0 (BenderMed Systems GmbH, Германия). Оценку результатов выполняли с учетом пределов чувствительности для каждого аналита. Статистический анализ выполняли с использованием Statistica 12.0 (Stat Soft Inc., USA).

В СЖ пациентов с ВМД обнаружено увеличение содержания селектинов по сравнению с группой риска: в СЖ группы AREDS2 концентрация sE-selectin составила 34,4 нг/мл: величина этого параметра практически в 4 раза превосходила таковую в норме (р < 0,05). В ходе анализа локальной продукции sP-selectin при начальной ВМД обнаружена тенденция к повышению уровня этого селектина практически в 2 раза (до 28,9 нг/мл против контроля – 14,1 нг/мл). Более выраженные сдвиги, со значимым ростом содержания sP-selectin в СЖ, отмечались и в группе AREDS3 (р < 0,05). Достоверной разницы в локальной продукции селектинов между группами с ВМД не обнаружено; однако диапазоны их концентраций (от минимума к максимуму) отличались: в СЖ пациентов с начальной ВМД разброс определенных в данной группе показателей sE- и sP-selectin был намного шире. При анализе содержания селектинов в СК не выявлено достоверных сдвигов относительно таковых у здоровых доноров. Повышение локального уровня MCP-1/CCL2 в группе AREDS2 до 491 пг/мл скорее всего явилось результатом вклада множества клеток: в пользу этого свидетельствовал широкий размах значений показателя; содержание этого цитокина в СК пациентов обеих клинических групп находилось в пределах возрастной нормы. В ходе работы обнаружена тенденция к усилению локальной продукции sICAM-1 (в СЖ) на стадии AREDS2 относительно контроля и значительное увеличение концентрации изучаемого белка в СЖ пациентов с промежуточной ВМД, в 3 раза превышающей таковую в группе риска (р < 0,05). Анализ не выявил статистически значимых различий в локальных концентрациях sICAM-1 в основных группах, но пределы диапазонов изменений данного показателя (от минимума к максимуму) отличались: в СЖ пациентов с начальной ВМД размах значений sICAM-1 был намного шире. Тенденция к повышению концентрации sVCAM-1 в СК пациентов группы AREDS3 позволяет думать о подключении системных механизмов активации эндотелия на продвинутых стадиях заболевания. Для определения возможной диагностической ценности определения в СЖ sE-, sP-selectin, МСР-1/CCL2 и sICAM-1 был проведен ROC-анализ, на основании которого были выделены потенциальные локальные биомаркеры сосудистой активации при ранней ВМД: AUC для sE-selectin составила 0,817 (p = 0,001), для MCP-1 / CCL2 – 0,813 (p = 0,009), для sICAM-1 – 1,0 (p < 0,001).

Заключение. в патогенезе ВМД участвуют sICAM-1, sVCAM-1, sE-selectin, sP-selectin, МСР-1/ CCL2; повышение концентраций этих белков в СЖ указывает на компроментацию гемато-ретинального барьера и необходимость дополнительного включения препаратов вазопротекторного, противовоспалительного действия в основной курс терапии заболевания.

Пресепсин у больных с новой коронавирусной инфекцией COVID-19 (Баранов А.А., Носков С.М., Решетникова Е.Ю., Речкина О.П., Золотавкина С.С., Лапкина Н.А.)

ФГБОУ ВО «Ярославский государственный медицинский университет» Минздрава РФ, г. Ярославль

Baranov A. A., Noskov S.M., Reshetnikova E. Y., Rechkina O. P., Zolotavkina S. S., Lapkina N. S.

PRESEPSIN IN PATIENTS WITH NOVEL COVID-19 CORONAVIRUS INFECTION

Цель: оценить диагностическое значение пресепсина при инфекции COVID-19.

В исследование были включены пациенты с новой коронавирусной инфекцией COVID-19, поступившие в мае – июне 2020 года в стационар ГБУЗ ЯО «Клиническая больница № 3» (главный врач В. А. Баунов), являющейся клинической базой кафедры госпитальной терапии с профпатологией (заведующий кафедрой профессор С. М. Носков) ФГБОУ ВО ЯГМУ Минздрава России. Обследовано 45 пациентов (25 женщин и 20 мужчин) в возрасте от 39 до 83 лет (средний возраст 60,7 года). Всем больным был выставлен диагноз: U07.1 Основное заболевание: Новая коронавирусная инфекция COVID-19 (подтвержденная), среднетяжелая форма, внебольничная двусторонняя пневмония, ДН 1–2.

Уровень пресепсина в плазме крови определяли, используя тест-системы на основе хемилюминесцентного иммуноферментного анализа с помощью автоматического иммуноанализатора (PATHFAST; Mitsubishi Chemical Analytec Co. Ltd., Токио, Япония).

Концентрация пресепсина и маркеров воспаления у больных представлена в таблице 1.

Таблица 1

Концентрация пресепсина и маркеров воспаления у больных (n = 45)

Концентрация пресепсина у больных составила 776,00 [6,40; 45,30] пг/мл, что значительно превышало верхнюю границу нормы (200 пг/мл). При этом уровень прокальцитонина регистрировался в пределах референсных значений. Концентрация пресепсина не коррелировала с возрастом больных (r=0,18, p>0,05). Не обнаружено корреляционных связей между концентрацией пресепсина и уровнем других показателей, отражающих системное воспаление, включая интерлейкин 6, СРБ, ферритин (таблица 2). При этом обнаружены достоверные положительные связи между прокальцитонином и ИЛ-6, а также D-димером. Значения ИЛ-6 также положительно достоверно коррелировали с концентрацией D-димера.

Таблица 2

Корреляция между уровнем пресепсина и концентрацией маркеров воспаления

Примечание: * – p < 0,05.

У троих больных (2 женщин и 1 мужчина) заболевание закончилось летальным исходом. У всех пациентов отмечалось значительное повышение концентрации пресепсина – 1193 пг/мл, 2982 пг/мл и 838 пг/мл соответственно, в сочетании с другими маркерами воспаления.

Заключение. У больных новой коронавирусной инфекцией COVID-19 отмечается значительное повышение концентрации пресепсина, не связанное с другими лабораторными показателями воспаления, которое в отдельных случаях имеет неблагоприятное прогностическое значение.

Антитела к кардиолипину при хроническом нейроборрелиозе (Баранова Н.С., Овсянникова Л.А., Спирин Н.Н., Остапенко Я.С., Баранов А.А.)

ФГБОУ ВО «Ярославский государственный медицинский университет» Минздрава РФ, г. Ярославль

Baranova N. S., Ovsyannikova L. A., Spirin N. N., Ostapenko Y. S., Baranov A. A.

ANTIBODIES TO CARDIOLIPIN IN CHRONIC NEUROBORRELIOSIS

Лайм-боррелиоз (ЛБ) – инфекционное полиорганное природноочаговое трансмиссивное заболевание, возбудителем которого является спирохета комплекса Borrelia burgdorferi sensu lato, а переносчиком – иксодовые клещи.

Цель: оценить роль антител к кардиолипину в патогенезе хронического нейроборрелиоза.

Антитела к кардиолипину (аКЛ) изотипов IgG и IgM были определены у 43 пациентов с хроническим нейроборрелиозом с помощью твердофазного иммуноферментного метода с использованием коммерческих тест-систем реактивов фирмы ORGenTec Diagnostica GmbH (Германия). Для стандартизации использовали негативные и позитивные сыворотки. Результаты выражали в международных единицах концентрации MPL и GPL. В качестве верхней границы нормы был принят уровень 25 GPL, 16 MPL, что соответствует M + 5σ от значений доноров (7,9 ± 3,3 GPL и 4,18 ± 2,3 MPL). Значения аКЛ в пределах 26–40 GPL или 17–40 MPL считались низко, более 40 GPL и 40 MPL – умеренно и высокоположительными согласно международным рекомендациям.

Значения IgM аКЛ у больных варьировали от 1,30 до 69,70 MPL, в среднем составляя 22,50 [6,40; 45,30] MPL. У 12 (27,9%) больных уровень IgM аКЛ превышал 40 MPL, принятых в качестве критерия позитивности умеренного и высокого титра данных аутоантител, характерного для антифосфолипидного синдрома. При клиническом, лабораторном и инструментальном обследовании больных с высокими значениями IgM аКЛ не выявлено критериев антифосфолипидного синдрома. Значения IgG аКЛ у больных ЛБ варьировали от 0,10 до 34,50 GPL, в среднем составляя 14,20 [9,50; 27,40] GPL. Ни в одном случае уровень IgG аКЛ не превышал 40 GPL. Нами не отмечено значимых ассоциаций между высокими значениями IgM и IgG аКЛ и особенностями клинической картины ЛБ. У 28 больных ЛБ проведено исследование динамики уровня IgM аКЛ и IgG аКЛ (до и после курса антибактериальной терапии). Медиана и интерквартильный размах IgM аКЛ у больных до лечения составили 23,60 [8,12; 46,3] MPL, а после терапии – 10,05 [5,10; 22,40] MPL, что было достоверно ниже (p<0,01). После терапии отмечалось значимое снижение количества больных ЛБ, имеющих уровень IgM аКЛ более 40 MPL: с 9 человек (32,1%), до 3 (10,7%) (p < 0,05).

Заключение. Учитывая, что процессы активации и/или апоптоза сосудистого эндотелия играют одну из ведущих ролей в развитии нейроборрелиоза, обнаруженный нами феномен увеличения частоты встречаемости IgM аКЛ и снижения их концентрации на фоне антибактериальной терапии, вероятно, является отражением фазы инфекции как основного патогенетического механизма нейроборрелиоза.

Дисбаланс показателей липидного обмена при ожирении (Басалай А.А., Митюкова Т.А., Полулях О.Е., Кохан С.Б., Костюченко Н.С., Кузьменко И.В., Лемешко Е.В.)

ГНУ «Институт физиологии Национальной академии наук Беларуси», г. Минск, Республика Беларусь

Basalai A. A., Mityukova T. A., Poluliakh O. Y., Kokhan S. B., Kastiuchenka M. S., Kuzmenka I. V., Lemeshko Y. V.

IMBALANCE OF LIPID METABOLISM IN OBESITY

Цель: провести оценку показателей липидного обмена у лиц с разной массой тела и выявить наиболее значимые критерии, характеризующие степень ожирения.

Обследовано 35 человек – 11 мужчин и 24 женщины (средний возраст 48,3 ± 4,4 и 47,2 ± 2,0 лет, соответственно), проходивших курс лечебно-оздоровительных мероприятий на базе санатория «Ислочь» Национальной академии наук Беларуси. Обследованные разделены на группы в зависимости от индекса массы тела (ИМТ): 18–25 кг/м² (норма), 25–30 кг/м² (избыточная масса тела) и > 30 кг/м² (ожирение). Проведено определение общего холестерина (ОХ), триглицеридов (ТГ), холестерина липопротеинов низкой плотности (ЛПНП) и высокой плотности (ЛПВП) в сыворотке крови на автоматическом биохимическом анализаторе BS-200 (Mindray, Китай) с использованием коммерческих наборов «Диасенс» (Республика Беларусь). Данные обработаны с помощью программы Statistica 12.0.

Уровень ЛПВП поступательно снижается при нарастании массы тела и выходит за пределы нормы с увеличением ИМТ > 25 кг/м². В группах с ИМТ 25–30 кг/м² и > 30 кг/м² концентрация ЛПВП была статистически значимо снижена на 21,6% и 32,2% (р = 0,035, p = 0,015 соответственно) относительно группы ИМТ 18–25 кг/м². Выявлена достоверная отрицательная корреляционная зависимость между ИМТ и ЛПВП (r = –0,38, p = 0,026). Снижение уровня ЛПВП в сыворотке крови обуславливало нарастание коэффициента атерогенности (КТ) в группах с ИМТ 25–30 и > 30 кг/м². Значения КА в вышеназванных группах выходили за пределы нормы, что свидетельствует о повышенном риске развития сердечно-сосудистых заболеваний у лиц с избыточной массой тела и ожирением. Соотношение ТГ/ЛПВП было повышенным при избыточной массе тела и ожирении в 2,1 и 3,0 раза (р = 0,047, p = 0,007) относительно нормы. Концентрация ЛПНП в сыворотке крови у исследуемых лиц не претерпевала значимых изменений в зависимости от ИМТ.

Заключение. Снижение ЛПВП, нарастание соотношения ТГ/ЛПВП, наряду с повышением КА, являются информативными показателями для оценки риска развития сердечно-сосудистых заболеваний у лиц с повышенной массой тела и ожирением.

Сравнительный анализ маркеров воспаления у детей с краниосиностозами в периоперационном периоде (Баширян Б.А., Гаджиева О.А., Сатанин Л.А., Лавренюк Е.А., Кокаева И.К.)

ФГАУ «НМИЦ нейрохирургии им. акад. Н. Н. Бурденко» МЗ РФ, г. Москва

Bashiryan B. A., Gadzhieva O. A., Satanin L. A., Lavrenyuk E. A., Kokaeva I. K.

COMPARATIVE ANALYSIS OF INFLAMMATION MARKERS IN CHILDREN WITH CRANIOSYNOSTOSIS IN THE PERIOPERATIVE PERIOD

Краниосиностозы (КС) – пороки развития костей свода и основания черепа, проявляющиеся ранним сращением черепных швов. Лечение краниосиностозов предполагает хирургическое вмешательство, включающее трепанацию и реконструкцию костей. Клинической предпосылкой к проведению исследования послужили клинические наблюдения КС с развитием необъяснимой лихорадки в раннем послеоперационном периоде и повышением уровня маркеров воспаления (СРБ, ПКТ). В ряде наблюдений показатели этих маркеров достигали уровня «септических». Зачастую врачи оказывались в сложном положении выбора между динамическим наблюдением и назначением эмпирической антибактериальной терапии.

Цель: проспективная оценка клинических и лабораторных показателей воспаления у детей с краниосиностозами после высокотравматичных операций.

В исследование были включены дети в возрасте до 24 месяцев с КС, которым была проведена реконструктивная операция, при условии выполнения протокола лабораторной диагностики, включающего общий анализ крови, биохимический анализ крови с исследованием С-реактивного белка (СРБ), прокальцитонина (ПКТ), ферритина (ФТ) и пресепсина (ПСП). В итоге было включено 32 пациента (24 мальчика и 8 девочек) в возрасте 10,29 ± 4,99 месяцев, прооперированных в ФГАУ «НМИЦ нейрохирургии им. акад. Н. Н. Бурденко» МЗ РФ.

Фебрильная лихорадка (>38 °C) отмечалась в 5 случаях. Наблюдались пики температурной кривой на 2-е и 5-е сутки после операции. На 1-е сутки после операции отмечалось достоверное повышение уровня лейкоцитов, который начинал снижаться к 3-м суткам и достигал дооперационных значений к 5-м суткам после операции. В то же время повышение уровня СОЭ достоверно было отмечено к 3-м суткам и оставалось повышенным к 5-м суткам. Во всех наблюдениях отмечалось резкое достоверное повышение уровня СРБ на 1-е сутки после операции, который продолжал повышаться к 5-м суткам, и ни у одного из пациентов не достиг порогового значения нормы (5,0 мг/л). Уровень ПКТ также резко увеличивался на 1-е сутки после операции, в некоторых случаях превысив «септические» цифры (2 нг/мл), и также быстро и достоверно снижался до нормальных значений к 5-м суткам. Динамика изменения ФТ была аналогичной СРБ – отмечалось достоверное увеличение его уровня с 1-х по 5-е сутки после операции. В отличие от предшествующих биохимических маркеров воспаления показатели ПСП оставались в пределах нормальных значений, что полностью соответствовало клинической картине – отсутствию инфекционных осложнений. Таким образом, из использованных в исследовании биохимических маркеров воспаления наибольшую специфичность продемонстрировал ПСП, что делает его более значимым в лабораторной диагностике инфекционных осложнений.

Заключение. После реконструктивных операций при КС у детей в раннем послеоперационном периоде наблюдается увеличение уровня биохимических маркеров воспаления (СРБ, ПКТ, ФТ), что не является признаком инфекционного осложнения, а отражает неспецифическую системную реакцию организма. Высокая травматичность реконструктивных операций при хирургии КС подтверждается выраженностью синдрома системного воспалительного обмена, проявляющегося повышением белков острой фазы воспаления. ПСП оказался более специфичным из всех использованных в исследовании биохимических маркеров воспаления, что делает его особенно важным для лабораторной диагностики инфекционных осложнений.

Изменение гормональных и биохимических маркеров хирургического стресс-ответа у детей после реконструктивных операций при краниосиностозах (Баширян Б.А., Гаджиева О.А., Сатанин Л.А., Кокаева И.К., Лавренюк Е.А.)

ФГАУ «НМИЦ нейрохирургии им. акад. Н. Н. Бурденко» МЗ РФ, г. Москва

Bashiryan B. A., Gadzhieva O. A., Satanin L. A., Kokaeva I. K., Lavrenyuk E. A.

CHANGES IN HORMONAL AND BIOCHEMICAL MARKERS OF THE SURGICAL STRESS RESPONSE IN CHILDREN AFTER RECONSTRUCTIVE SURGERY FOR CRANIOSYNOSTOSES

Аномалии развития костей свода и основания черепа, характеризующиеся преждевременным сращением швов черепа, называют краниосиностозами (КС). С шестимесячного возраста методом коррекции данных пороков являются реконструктивные операции, характеризующиеся высокой травматичностью, высоким риском периоперационных осложнений и сравнительно тяжелым течением послеоперацинного периода. После высокотравматичных хирургических вмешательств в послеоперационном периоде происходит изменение клинических и лабораторных показателей, которые являются отражением хирургического стресс-ответа (ХСО). ХСО – это совокупность патофизиологических процессов в организме, вызванных метаболическими, эндокринными и воспалительными (иммунными) реакциями, индуцированными операционной травмой.

Цель: изучение изменений гормональных и биохимических маркеров ХСО у детей, перенесших реконструктивные операции при КС.

В проспективное исследование были включены 32 пациента с КС (24 мальчика и 8 девочек) в возрасте 10,3 ± 5,0 месяцев, которые перенесли реконструктивные операции на базе ФГАУ НМИЦ нейрохирургии им. акад. Н. Н. Бурденко МЗ РФ. В ходе исследования были изучены ряд метаболических и гормональных маркерев ХСО. Лабораторные исследования проводились накануне операции, а также на 1-е, 3-и и 5-е сутки после операции.

В первые сутки после операции уровень сывороточного железа снижался практически в два раза и оставался стабильно низким за все время наблюдения. Значение ферритина неуклонно увеличивалось, достигая максимума на 5-е сутки после операции. При этом уровень трансферрина значительно не изменялся. На фоне использования дексаметазона уровень АКТГ имел тенденцию к снижению в течение первых 3 суток после операции с последующим повышением на 5-е сутки. Несмотря на это, отмечался достоверный прирост уровня кортизола на 1-е сутки после операции, с выраженным падением на 3 сутки в два раза от нижней границы нормы и последующим восстановлением (на 5-е сутки) до нормальных значений. Значения инсулина резко возрастали (в пять раз) на 1-е сутки после операции и превышали верхнюю границу нормы вплоть до последнего исследования. На этом фоне отмечался рост показателей глюкозы крови на 1-е сутки с постепенным снижением к последнему исследованию. HOMA-IR резко увеличивался к 1-м суткам и далее имел тенденцию к постепенному снижению, при этом не достигая пороговых значений нормы к 5-м суткам. На 1-е сутки после операции отмечалось достоверное снижение уровня ТТГ, с постепенным восстановлением значений на дооперационный уровень. Следствием этого было снижение уровня свТ 3 и свТ 4 с быстрым восстановлением на 5-е сутки после операции. В 2 наблюдениях отмечалось снижение свТ 3 ниже границы нормы, что расценено как синдром эутиреоидной патологии. Динамика уровня пролактина заключалась в его повышении на 1-е сутки после операции, с последующим снижением, но в пределах референсных значений. У пациентов в группе с лихорадкой и без нее в послеоперационном периоде, и в группе с гемотрансфузией и без, сравнение изучаемых лабораторных параметров не выявило значимых достоверных отличий.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Работа выполнена за счет средств Программы стратегического академического лидерства.

Вернуться