Ю. Корсар
Дневник Звездоплавателя

Запись первая: Вот это авантюра.

Я, Джон Кондор, веду записи в кабине "Трамонтаны", пока звёзды Ориона мигают, как лампы старого эфирного телеграфа. Не знаю, кто поймает мой сигнал, но если он дойдёт, пусть расскажет, что стало с Землей-домом. А рядом ещё этот чёрный котяра, смотрит, словно я украл его миску деликатесной рыбы.

Земля-дом была нашим миром в созвездии Орион. Реки гудели под паровыми мостами, города сияли кристаллами с ледяными ядрами, добытые из межзвёздной пыли. При сжатии пыль выделяет энергию, а лёд в ядрах плавится, превращаясь в пар. Когда главный реактор дал сбой, аномальные кристаллы раскололись, и перегретый пар хлынул наружу, окутав города густым, горячим туманом, а он поглотил всё, как призрак Ориона.

Я, инженер, когда-то верил, что мы укротили эту пыль. Наши конденсаторы сжимали её в энергию, заставляя корабли летать, а города превосходно жить. Пыль была нашим золотом, нашим кодом жизни. Но коды ломаются, если сунуть в них лапу. Или гаечный ключ.

Три дня назад всё рухнуло. Я был в ангаре, чинил "Трамонтану" – списанный корабль с пылевым конденсатором, но модель старая, чем и уникальная. В это время главный реактор в столице дал сбой. Может, пыль попалась не та – с аномальными ядрами, может, кто-то забыл прочистить кристаллы. Взрыв был как дыхание зверя: пар, густой и горячий, вырвался из недр, будто планета решила стать облаком. Из кабины я увидел, как по земле начал стелиться белый туман, поглощая всё вокруг .

И тут появился Кот. Чёрный, как космос, с хитрыми глазами. Он сидел на панели "Трамонтаны", будто владел всем ангаром. Я рявкнул: "Ты откуда?" Он ткнул лапой в телеграф – случайно, конечно. Или нет? Сигнал улетел в эфир, бессмысленный, тестовый. Я схватил его: "Ты гений или беда, котяра?"

Пар подступал к ангару, механизмы трещали. Я запрыгнул в кабину, Кот – следом. И тут он выдал: уронил гаечный ключ на пусковую панель. "Трамонтана" взревела, пробила крышу ангара и рванула в космос. Я орал: "Не трогай ничего!" Кот смотрел в иллюминатор, будто это я тут лишний.

Теперь мы летим. Земля-дом – тень в туманности Ориона, утонувшая в пару. "Трамонтана" гудит, пылевой конденсатор мигает, как сердце. Кот спит на панели, но я чую: он не просто кот. Может, он – код, ключ к тому, что ждет нас. Эти записи летят через эфирный телеграф, и я надеюсь, кто-то их поймает. Если вы в Орионе, ответьте. Нам нужен новый дом.

Джон Кондор, звездоплаватель. И Кот, который явно метит в капитаны.

Вдруг из телеграфа доносится слабый сигнал… Кот резко просыпается, его глаза вспыхивают, и он бьет лапой по панели. "Трамонтана" меняет курс – прямо к яркой звезде Ориона! Куда нас тащит этот наглый котяра?

Запись вторая: Блуждающий призрак.

Я, Джон Кондор, нахожусь в кабине "Трамонтаны". Мы летим к яркой звезде Ориона – Бетельгейзе, её свет заливает всё багровым. Кот сидит на панели, его глаза горят, будто он видит то, что мне не дано. Этот сигнал, пойманный резонатором, изменил курс корабля.

"Трамонтана" дрожит, конденсатор гудит, кристаллы нагреваются. Я крикнул: "Мы взорвёмся, котяра!" Но Кот только ткнул лапой в эфирный резонатор. И тут я услышал новый сигнал – не ритм, а вой, словно крик из пустоты. Я подключил эфирный объектив, направив его за иллюминатор. В черноте мелькнула тень – огромный корабль, парящий без света, будто призрак. Его корпус блестел, как кристаллы Земли-дом, и он двигался, словно живой.

Сигнал стал громче, вой перешел в шепот: "Следуй… за мной…" Я замер. Кот зашипел, шерсть встала дыбом. Он ударил лапой по резонатору, и "Трамонтана" рванула за тенью. Я пытался взять управление, но корабль не слушался, будто под чарами.

Призрачный корабль вел нас через туманность Ориона. Я разглядел его ближе: корпус покрыт трещинами, из которых сочился пар, как дыхание. На борту – символ, похожий на звезду Ориона, но перёчеркнутый, словно знак беды. Вдруг резонатор ожил, диск с символами закрутился. Я направил объектив, чтобы записать. Изображение дрожало, и я увидел: на палубе призрака мелькнула фигура – тень, похожая на человека. И тут нас стало притягивать как магнитом, к этому кораблю.

Я схватил Кота: "Это ловушка!" Но он вырвался и снова ударил по панели. "Трамонтана" затрещала, пар вырвался из конденсатора, и нас бросило к иллюминатору. Призрак исчез в туманности, но сигнал остался – вой, от которого кровь стынет. Куда он ушел? И почему Кот так упорно гонится за ним? Я, Джон Кондор, и мой Кот, который знает больше, чем я, застряли в этой игре с призраком Ориона. Если вы слышите, ответьте. Нам нужна помощь.

Запись третья: Очень странное событие.

Я, Джон Кондор, продолжаю вести записи, пока «Трамонтана» несётся в кромешной тьме. Панели погасли, словно кто-то выдернул все звёзды из космоса. Тишина – не эфирная, а такая, что в ушах звенит. Сама Вселенная затаила дыхание.

Кот сидит напротив, глаза – два ледяных фонаря. Может, он маяк – в этой черноте.

Корабль движется, но я не у руля. Приборы умерли, застыв на каком-то бредовом «000.000.∞». Бесконечность? Или мы в ловушке, как муха в паутине? «Трамонтана» молчит, только пылевой конденсатор гудит, будто насмехаясь.

И тут – голос. «Корабль хранит код. Найди его». Не из телеграфа, не из динамиков. Прямо в голове. Словно кто-то взломал мой череп и вещает на частоте моих мыслей: Кот зашипел, шерсть дыбом, и рванул к панели. Лапой – хрясь! – по кнопкам, будто он не кот, а чёртов хакер. На экране вспыхнул символ: глаз, опутанный спиралью. Я видел его на том призрачном корабле. «Трамонтана» вздрогнула, как живая. Из конденсатора полился свет – не обычный, а пульсирующий, как сердце. Я рванул к главному отсеку, открыл люк – и чуть не ослеп. Внутри кабелей текло что-то… живое. Не электричество, а будто сама пыль ожила, струясь, как кровь. Корабль летел не по моему велению, а по своему хотению.

Кот метнулся вперёд, как будто предчувствовал, куда идти. Я за ним, хоть и не доверяю этому наглому хвосту. Он привёл меня в заброшенный отсек, где пылилась старая капсула управления – я думал, она давно не функционирует. Но нет. Она раскрылась, как цветок, и внутри… не механизм. Сгусток света. Туман, сотканный из необычной субстанции, пульсировал, как дыхание. Словно это был разум или его отголосок. Капсула полыхнула, луч ударил в мой телеграфный браслет. Кот зарычал и прыгнул на капсулу – вспышка, и всё пропало. Я снова в кабине. Только браслет теперь не просто браслет. В нём – странное мерцание. Может, ключ. Может, иноземная субстанция.

«Трамонтана» ожила. Курс – в никуда. Карты молчат. Я, Джон Кондор, уже не просто инженер. Я – носитель чего-то очень странного. Кот не спит, следит за мной, будто я его добыча. Но зато он явно знает, куда мы летим – и это, знаете ли, пугает.

Если вы ловите этот сигнал – держитесь подальше от призрака. Он не просто ищет. Он выбирает.

Запись четвёртая: Курс в неизвестность.

Я, Джон Кондор, изучаю бортовой журнал в тусклом свете кабины «Трамонтаны», пока корабль несётся к неведомой точке в туманности Ориона. Панели мигают, словно подчиняясь собственному ритму, а мой спутник – кот, которого я временно окрестил Капитаном за его властный нрав, – восседает на консоли, уставившись в пустоту за иллюминатором.

Браслет на моём запястье, теперь испускающий мягкое свечение, издал слабое гудение. Вчера он высветил загадочное послание: «Ищи Архивариуса». Архивариус? Это звучит как титул хранителя древних тайн, но я инженер, а не мечтатель – мне ближе механизмы, чем загадки. Однако Капитан, похоже, не разделяет моих сомнений. Он запрыгнул на панель управления и, точным движением лапы, вызвал звёздную карту. На ней отобразился пункт назначения: структура, вращающаяся вокруг далёкой звезды, – кольцо, величественное и безмолвное.

«Трамонтана» сменила курс без моего участия, пылевой конденсатор загудел, словно живой. Я проверил системы – координаты застыли на 47.892.∞. Снова эта бесконечность, математический абсурд, которому корабль, однако, подчиняется. Я взглянул на Капитана: «Ты что, сам ведёшь эту посудину?» Он зевнул – жест, в котором я уловил одновременно пренебрежение и абсолютную уверенность.

По мере приближения к структуре браслет завибрировал, высветив новые данные: Сектор 7, Уровень 12. Место? Или нечто иное? Глаза Капитана блестят, отражая звёздный свет. Я начинаю подозревать, что он ведёт нас в глубины тайны, к которой я не готов. Если вы ловите этот сигнал, ответьте: как управлять кораблём, который слушается не меня, а кота с явными амбициями капитана?

Запись пятая: Кольцо молчания.

Я, Джон Кондор, немного в растерянности. «Трамонтана» пристыковалась к станции, напоминающей гигантское кольцо, заброшенное в космосе. Оно вращается беззвучно, и эта тишина очень давит. Капитан обошёл шлюз, осмотрел его с видом собственника и теперь ждёт, пока я открою люк. Его уверенность раздражает, но и одновременно вызывает смесь уважения и заинтересованности.

Браслет продолжает гудеть, указывая путь: Сектор 7, Уровень 12. Я спросил Капитана: «Ты хоть понимаешь, куда нас ведёшь?» Он одарил меня взглядом, в котором читалось лёгкое презрение, как будто я задал вопрос, недостойный его интеллекта.

Мы вошли. Станция – лабиринт металлических коридоров, освещённых тусклыми кристаллами, похожими на те, что питали Землю-дом. Но здесь они мертвы, покрыты пылью, как забытые реликвии. Воздух пахнет озоном и чем-то… живым. Я услышал шаги – не мои, не Капитана. Выхватив гаечный ключ, я приготовился к встрече. Это всё, что у меня есть, если не считать инженерного скептицизма.

Впереди мелькнула фигура в плаще, лицо скрыто капюшоном. Она остановилась, и я увидел глаза – узкие, с вертикальными зрачками, как у Капитана. «Ты носитель», – прошелестел голос, холодный и ясный. Я вскинул ключ: «А ты кто?» Фигура издала звук, похожий на смешок, и исчезла, растворившись в стене.

Капитан зашипел и бросился следом. Я побежал за ним, мысленно проклиная тот день, когда решил починить «Трамонтану». Коридор привёл в зал, полный голографических экранов. На них – образы: Земля-дом, утопающая в пару; корабли, исчезающие в туманности; и символ – глаз в спирали. Капитан ткнул лапой в консоль, и экраны ожили, показывая звёздное поле с красной точкой в центре. Станция?

Запись шестая: Хранители Пыли.

Я, Джон Кондор, веду записи в центре станции, в месте, которое мой браслет обозначил как Пылевой Узел. Это не хранилище знаний, как я мог бы вообразить, а огромный зал, где стены покрыты кристаллами, пульсирующими мягким светом. Каждый кристалл, кажется, живёт собственной жизнью, испуская слабые импульсы энергии, словно сердцебиение космоса. Воздух здесь густой, пропитанный запахом озона и чем-то неуловимым, как предчувствие бури. «Трамонтана» осталась на орбите, а Капитан, мой хвостатый спутник, шагает впереди, его походка полна уверенности как у хозяина.

Браслет гудит, указывая на центр зала, где парит сфера, сотканная из света и пыли, – она пульсирует, как звезда, пойманная в невидимую сеть. «Если ты знаешь, что это, – сказал я Капитану, – сейчас самое время мяукнуть». Он лишь прищурился, будто мои слова оскорбили его кошачье достоинство. В этот момент зал ожил. Из стен начали выступать фигуры – существа, сотканные из текучей пыли, их тела переливаются, как жидкое серебро, принимая гуманоидные очертания. Их глаза – два мерцающих огонька, словно звёзды в миниатюре. Я назвал их Хранителями, иначе чем им ещё заниматься в этом месте?

Один из Хранителей, выше других, выступил вперёд. Его голос, ясный и холодный, как звон кристалла, прозвучал в моей голове: «Носитель, ты принёс код. Узел требует его». Я сжал ключ: «Кто вы? И что за Узел?» Хранитель наклонил голову, будто изучая меня. «Отдай код, и Узел откроет путь».

Капитан зарычал и прыгнул ко мне, сбив с ног, словно предвидел угрозу. В тот же миг сфера в центре зала полыхнула, и Хранители двинулись к нам, их тела текли, как ртуть, сливаясь с полом и возникая вновь. «Трамонтана» – каким-то образом – загудела через стены станции, её пылевой конденсатор издал рёв, и пол под нами задрожал. Я схватил Капитана и бросился к выходу, пока Хранители протягивали свои пылевые руки, повторяя: «Код принадлежит Узлу!»

Мы едва достигли шлюза. «Трамонтана» отстыковалась, словно сама решила нас спасти. Теперь мы снова в космосе, но браслет гудит сильнее, а Капитан смотрит на меня, будто я испортил его тщательно продуманный план. Если вы ловите этот сигнал, ответьте: что такое Пылевой Узел? И почему мой кот ведёт себя, как гений, опережающий меня на каждом шагу?

Запись седьмая: Погоня в пустоте.

Я, Джон Кондор, нахожусь в кабине «Трамонтаны», пока мы уходим от станции на полной скорости. Корабль дрожит, пылевой конденсатор работает на пределе, а Капитан сидит на консоли, словно ничего не произошло. Его спокойствие выводит меня из себя и я до сих пор не понимаю, что от меня хотели те существа. Конечно, я подозреваю, что сейчас на ближайшие миллионы световых лет здесь лишь мой корабль с уцелевшими технологиями пылевого конденсата, а с другой стороны – этот корабль призрак движется в пространстве явно не на силе мысли. Становится всё запутаннее.

Браслет теперь не просто гудит – он пульсирует, как живое сердце. На нём появился новый символ: звезда, перечёркнутая спиралью, как на том призрачном корабле. Я попытался снять браслет, но он словно врос в кожу. «Отлично, – пробормотал я, – теперь я ещё и ходячий артефакт». Капитан фыркнул, будто соглашаясь с моей оценкой.

Эфирный резонатор ожил, поймав сигнал – тот же вой, что мы слышали раньше, но теперь чётче, ближе. Я направил объектив за иллюминатор и увидел его: призрачный корабль, тот самый, что вёл нас через туманность. Он преследует нас, его корпус сияет, испуская пар, как дыхание. На борту – тот же перечёркнутый символ.

«Капитан, это твои друзья?» – спросил я. Он ударил лапой по консоли, и Трамонтана рванула в сторону, уходя от траектории призрака. Но корабль не отстаёт. Его скорость неестественна, как будто он не летит, а скользит по ткани космоса. Вдруг луч света ударил по «Трамонтане», сотрясая корпус. Призрак атакует! Я вцепился в штурвал, но корабль снова действовал сам, уклоняясь от ударов с ловкостью, которой я от него не ожидал. Если мы выживем, значит ещё будут записи.

Запись восьмая: Пылевой узел.

Я, Джон Кондор, веду запись, пока «Трамонтана» мчится через звёздное поле, уходя от призрачного корабля, который преследует нас с упорством, не поддающимся законам физики. Погоня длится уже часы, и каждый манёвр кажется чудом. Корабль ведёт себя, словно обладает собственным разумом, а Капитан, восседающий на консоли, смотрит на меня с видом полководца, чьи планы я невольно нарушаю.

Браслет на моём запястье теперь не просто пульсирует – он горит, его свет синхронизируется с ритмом пылевого конденсатора «Трамонтаны». Я заметил, что, когда я касаюсь панели управления, корабль реагирует мгновенно, будто браслет стал частью его системы. Проверка конденсатора выявила аномалию: внутри появился новый кристалл, не похожий на те, что питали Землю-дом. Его структура сложная, почти живая, как будто он – не просто источник энергии, а носитель чего-то большего. Код? Или его фрагмент?

Эфирный резонатор поймал новый сигнал от призрачного корабля: «Верни код. Он принадлежит Пылевому Узлу». Я взглянул на Капитана: «Ты вызвал эту погоню, да?» Он лишь моргнул, но в его глазах мелькнула искра, которую я мог бы принять за насмешку. В этот момент иллюминатор осветила вспышка – призрачный корабль вынырнул прямо перед нами, его корпус раскрылся, как гигантская пасть, испуская пар, который окутал «Трамонтану» плотным облаком.

Я рванул к штурвалу, но Капитан опередил меня, прыгнув на панель. Его лапа ударила по кнопке, и корабль выпустил импульс энергии из конденсатора, разорвав паровую завесу. Призрак отшатнулся, но не отступил. В моей голове раздался шёпот, не из резонатора, а изнутри: «Стань кодом. Соедини Узел». Голос был холодным, как звон кристалла Хранителей Пыли, и я почувствовал, как браслет обжёг кожу. На его поверхности проступили символы – не только глаз в спирали, но и цепочка знаков, похожих на звёздную карту, ведущую куда-то за пределы Ориона.

Капитан зарычал, и «Трамонтана» совершила невозможное: прыжок через пространство, оставив призрака позади. Экраны мигнули, но карты молчат, звёзды за иллюминатором незнакомы, а пылевой конденсатор гудит, как будто радуется нашему бегству. Я повернулся к Капитану: «Поделись планом, стратег». Он лишь лизнул лапу, будто напоминая, что я – всего лишь инженер, а он, возможно, нечто большее.

Я, Джон Кондор, больше не просто человек с гаечным ключом. Браслет, корабль, код – всё связано, и я – часть этой цепи. Хранители Пыли, призрачный корабль, Пылевой Узел – они требуют чего-то, что живёт во мне. Если вы ловите этот сигнал, ответьте: как остановить погоню, которая внутри тебя самого?

Запись девятая: Кто в недрах корабля?

Я, Джон Кондор, веду запись, запершись в тесной каюте «Трамонтаны», где свет едва пробивается через щели в переборке. Дверь заблокирована, гаечный ключ лежит рядом, а сердце стучит так, будто хочет пробить обшивку. За иллюминатором – звёздное поле, чуждое любой карте, но это не главная моя тревога. Что-то – или кто-то – бродит по кораблю.

Час назад «Трамонтана» загудела, словно живая, после нашего прыжка через пространство, уходя от призрачного корабля. Пылевой конденсатор работает на пределе, его пульсация отдаётся в браслете, который теперь жжёт запястье, как раскалённый уголь. Капитан, мой хвостатый стратег, сидит у двери, его уши насторожены, глаза горят, как маяки в тумане. Он тоже знает: мы не одни.

Всё началось с глухого стука, словно кто-то пробует обшивку на прочность. Я проверял отсеки, но ничего не нашёл, только следы пыли на полу – не той, что в конденсаторе, а странной, мерцающей, как у Хранителей Пыли. Капитан зашипел, когда я попытался подойти к кормовому отсеку, и его шерсть встала дыбом. «Что там, котяра?» – спросил я, но он лишь рванул к панели управления, ткнув лапой в кнопку диагностики. Экран показал: в грузовом отсеке – аномалия. Неисправность? Или нечто живое?

Я не стал проверять. Назови это трусостью или инженерной осторожностью, но я отступил в каюту, забаррикадировав дверь. Теперь сижу здесь, слушая, как Трамонтана скрипит, будто жалуется на незваного гостя. Браслет гудит, высвечивая символ – глаз в спирали, – и новый текст: «Оно ищет код. Берегись». Оно? Хранитель Пыли? Или что-то хуже? Я пробормотал Капитану: «Если ты привёл сюда это, я тебя в шлюз засуну». Он фыркнул, будто мои угрозы – пустой звук.

Внезапно резонатор ожил, поймав сигнал – тот же вой призрачного корабля, но теперь с примесью нового звука, похожего на шёпот, исходящий изнутри «Трамонтаны». Я выглянул в щель иллюминатора: призрак снова на хвосте, его пар окутывает звёзды, и что-то подсказывает, что главная угроза – здесь, на борту. Пол подо мной дрогнул, и я услышал шаги – тяжёлые, нечеловеческие, где-то в коридоре. Капитан зарычал, его когти царапнули дверь, но он не бросился в бой, а прижался ко мне, будто защищая.

Я прижался к стене, стараясь дышать тише. Шаги приблизились, затем затихли у двери. Тишина была хуже любого воя. Браслет вспыхнул, высветив координаты – точку в пространстве, куда «Трамонтана» теперь летит без моего приказа. Корабль снова действует сам, или это то, что бродит по отсекам, взяло управление? Я шепнул Капитану: «Если это твой план, он мне категорически не нравится». Он посмотрел на меня, как на инженера, который забыл законы физики.

Шаги возобновились, удаляясь к кормовому отсеку. Я не знаю, что там, но чувствую: оно связано с кодом, с Пылевым Узлом, с браслетом. Может, это часть Узла, проникшая на борт во время стыковки? Или хуже – часть меня самого? «Трамонтана» дрожит, призрачный корабль приближается, а я, Джон Кондор, прячусь, как стажёр перед экзаменом. Как выследить то, что скрывается на твоём же корабле?

Запись десятая: Туннель.

Я, Джон Кондор, до сих пор в каюте «Трамонтаны», где тусклый свет лампы едва разгоняет мрак. Гаечный ключ лежит под рукой, дверь заблокирована, но я не чувствую себя в безопасности. Что-то бродит по кораблю – я слышу его шаги, тяжёлые и нечеловеческие, где-то в недрах отсеков. Капитан, мой хвостатый стратег, сидит у двери, его глаза горят, как звёзды, а уши ловят каждый звук. Но теперь всё стало ещё хуже: Трамонтана вошла в нечто, что я могу описать только как разлом в реальности.

Полчаса назад корабль задрожал, словно попал в бурю. Я выглянул в иллюминатор, ожидая увидеть призрачный корабль, который преследует нас, но вместо звёздного поля передо мной разверзлась пустота – не космос, а нечто иное: туннель из света и тьмы, где цвета текут, как расплавленный металл, а пространство искривляется, будто ткань, разорванная невидимой рукой.

«Капитан, – прошипел я, – это твоя работа?» Он лишь ткнул лапой в панель управления, которую я притащил в каюту, и экран ожил, показав данные: «Трамонтана» движется по траектории, которую я не задавал, через туннель, где время и пространство – не более чем предложения, а не правила.

В этот момент шаги в коридоре стали громче, ближе. Я сжал ключ, прижавшись к стене. Что-то – или кто-то – остановилось у двери.

Капитан зарычал, его когти царапнули дверь, но он не бросился в бой, а прижался ко мне, будто защищая. Или удерживая?

«Трамонтана» вздрогнула, и я почувствовал, как пол накренился. Экран показал: мы ускоряемся, туннель сжимается вокруг нас, а за иллюминатором мелькают образы – не звёзды, а фрагменты миров: города, пылающие паром, как Земля-дом; корабли, похожие на призрака, но другие, с иными символами; и лица – нечеловеческие, но знакомые, как отголоски сна.

Внезапно резонатор ожил, снова поймав сигнал – вой призрачного корабля, но теперь он звучал иначе, будто эхо из другой реальности. Я взглянул в иллюминатор: призрак всё ещё преследует нас, его корпус сияет в туннеле, но он… меняется, словно растворяясь и собираясь заново. И тут я услышал новый звук – скрежет из грузового отсека, где, как я знаю, прячется оно. Дверь каюты задрожала, как от удара, и я вцепился в ключ, готовый драться, хотя против чего – неясно.

Капитан прыгнул к панели, его лапа ударила по кнопке, и «Трамонтана» выпустила импульс энергии, сотрясая туннель. Призрак отстал, но шаги в коридоре не стихли – они приближаются. Я, Джон Кондор, заперт в каюте, в квантовом туннеле, между реальностями, со мной странный кот, и я не знаю, что ожидать в следующую секунду. Если вы ловите этот сигнал, ответьте: как выжить в туннеле, где реальность трещит по швам? И как найти то, что скрывается на моём корабле, прежде чем оно найдёт меня?

Запись одиннадцатая: Абсолютная тишина.

Я, Джон Кондор, всё ещё заперт в тесной каюте «Трамонтаны». Гаечный ключ сжат в руке, дверь забаррикадирована, а Капитан, мой хвостатый напарник, сидит у входа, его уши насторожены, глаза горят, как маяки. Только что корабль дрожал, будто попал в бурю, но теперь – тишина. Мёртвая, оглушающая тишина. Никаких скрежетов из грузового отсека, никакого воя резонатора. «Трамонтана» замерла, словно зависла в пустоте, где законы физики просто испарились.

Я выглянул в щель иллюминатора – и ничего. Ни звёзд, ни туннеля, ни призрачного корабля. Только чернота, густая, как чернила, будто кто-то выключил космос. Браслет на запястье молчит впервые за часы – ни гудения, ни символов. Панель управления в каюте показывает «000.000.∞». Бесконечность? Или мы застряли вне реальности?

Я стукнул по панели – ноль реакции. Пылевой конденсатор молчит, двигатель не гудит. Корабль словно умер. Капитан спрыгнул с консоли, ткнув лапой в браслет. Тот мигнул, высветив одно слово: «Иди».

Идти? Вокруг давит тишина, как пресс, я закрыл глаза, пытаясь уловить хоть что-то. И тогда – почувствовал слабый ритм, как пульс внутри меня. Код? Или нечто большее? Капитан зашипел, уставившись в потолок каюты. Пол под ногами чуть дрогнул, а я почувствовал, как воздух стал тяжелее, словно «Трамонтана» ждёт моего решения. Я, Джон Кондор, сижу в каюте, в неподвижном корабле, в пустоте без времени и пространства. Пора выходить. Это мой корабль. Это моя судьба.

Запись двенадцатая: Живой корабль.

Я, Джон Кондор, стою в коридоре «Трамонтаны», и у меня мурашки по коже. Корабль больше не мёртв – он ожил. Стены, ещё недавно холодный металл, теперь светятся, как будто по ним текут неоновые жилы, пульсирующие голубым и алым. Они проступают, как вены под кожей, «Трамонтана» – не просто машина. Она дышит. Капитан крадётся рядом, его шерсть слегка светится, отражая эти жилы, а глаза горят, как будто он знал, что так будет.

Тишина бездны сменилась низким гулом, исходящим из недр корабля. Я рванул к отсеку пылевого конденсатора, где кристалл – тот самый, что казался живым – теперь сияет, как звезда. Жилы на стенах сходятся к нему, будто кровеносная система. Я коснулся панели, и она откликнулась, как живая, высветив карту – не звёздную, а что-то вроде схемы корабля, но с новыми отсеками, которых я никогда не видел.

«Капитан, – пробормотал я, – это ты натворил?» Он фыркнул, ткнув лапой в стену. Там проступил символ – глаз в спирали, как на призрачном корабле. Браслет ожил, синхронизируясь с жилками: что-то – или кто-то – слилось с «Трамонтаной». Не тень, не Хранитель Пыли, а нечто большее, вплетённое в саму суть корабля.

Корабль дрогнул, и за иллюминатором тьма начала расступаться, открывая звёзды. «Трамонтана» двинулась, но не по моему приказу. Жилы запульсировали быстрее, и я почувствовал, как браслет тянет меня к новому отсеку – двери, которой раньше не было. Капитан рванул туда, и я за ним, сжимая гаечный ключ. Корабль живёт, а я, Джон Кондор, – его часть. Но кто теперь рулит?

Запись тринадцатая: Единство.

Я, Джон Кондор, в новом отсеке «Трамонтаны», где стены пульсируют неоновыми жилами, а воздух дрожит от энергии. Капитан сидит на странной консоли и следит за мной. Корабль движется, но не я за штурвалом. Жилы в стенах издают странные звуки. Всё становится ещё более странным.

Браслет мигает, высвечивая координаты: «Сектор 0, Точка разрыва». Я пробовал вбить их в систему, но «Трамонтана» уже знает путь. Жилы на стенах рисуют новую карту – из спиралей, сходящихся в одну точку. Проявляются символы, похожие на «Разрыв. Иди туда». Я повернулся к Капитану: «Ты хоть понимаешь, что это?» Капитан зарычал, ткнув лапой в консоль, и «Трамонтана» выпустила импульс энергии, от которого звёзды за иллюминатором поплыли, как в калейдоскопе. Я почувствовал, как жилы корабля синхронизируются с моим пульсом, всё-таки я – часть системы. Только я не знаю, друзья мы или враги. «Трамонтана» мчится в пространстве, а я, Джон Кондор, несу код, который, кажется, нужен всей Вселенной.

Периодически в моей голове возникает ощущение нереальности, ведь совсем недавно я жил, как все на своей родной планете, грустил и радовался, делал свою работу. Было ощущение покоя и стабильности. И так резко изменилось всё, не только внешне, но и внутри меня. А Земля-дом теперь не просто позади, а скорее всего, уже совершенно в ином пространстве.

Нужно во всём разобраться. Там, где я нахожусь сейчас, на борту своего космического корабля. Не смотря ни на что, так как это – единственный мой дом на сегодняшний день.

Запись четырнадцатая: Новая система.

Я, Джон Кондор, стою в кабине «Трамонтаны», пока корабль выныривает из туннеля, и моё сердце замирает. Мы в новой системе – не Орион, это что-то не знакомое. За иллюминатором – десятки планет, окружённых кольцами света, и звезда, пылающая алым, как глаз зверя. «Трамонтана» вышла из разрыва в пространстве, и жилы на стенах горят ярче, чем когда-либо, будто радуются новому дому. Капитан сидит на консоли, а его глаза сканируют звёзды.

Браслет загудел, высвечивая: «Система Альфа-Разрыв. Спутник 7». Я проверил карты – пусто. Эта система не в наших данных, но «Трамонтана» знает, куда летит. Жилы пульсируют, рисуя траекторию к небольшому спутнику, покрытому серебристой пылью, и она блестит, как кристаллы Земли-дом.

Я попытался взять управление, но корабль не слушается – он летит к спутнику, как по наводке. «Капитан, – буркнул я, – если это засада, я тебя в шлюз засуну». Он фыркнул, ткнув лапой в панель, и экран показал изображение спутника: структуры, похожие на руины, но живые, пульсирующие, как жилы «Трамонтаны». Явно спутник – это часть чего-то большего.

Резонатор ожил, поймав сигнал – мелодию, мягкую, но тревожную.

Если это совершенно другое пространство, то примет ли оно меня и мой корабль? Может, благодаря ему нас ещё не расщепило на частицы? Он сам меня привёл сюда, значит сохранит мне жизнь, я точно ему нужен.

Запись пятнадцатая: Высадка.

Я, Джон Кондор, стою на поверхности спутника «Системы Альфа-Разрыв», если верить информации на корабле, в скафандре, который скрипит от серебристой пыли, цепляющейся за него, как живой организм. Мой шлем отражает алый свет местной звезды, а дыхание отдаётся эхом в ушах. «Трамонтана» пристыковалась мягко, её неоновые жилы пульсируют, синхронизируясь с сигналом, что привёл нас сюда. Капитан, мой хвостатый стратег, остался в кабине, прильнув к иллюминатору – его глаза горят, следят за мной, словно он генерал, а я пехотинец на задании. Браслет на запястье гудит под перчаткой, а гаечный ключ, засунутый в пояс скафандра, – моё единственное оружие против неизвестности.

Спутник – лабиринт структур, похожих на окаменевшие кости, но они живые, пронизаны теми же светящимися жилами, что и «Трамонтана». Пыль под ногами шевелится, словно дышит, а я иду осторожно, проверяя каждый шаг. Воздух тут непригоден для дыхания – датчики скафандра показывают смесь газов, от которой лёгкие сгорят за минуту. Впереди сфера. Иду к ней.

Вдруг пыль вокруг ожила, взметнувшись вихрем, который чуть не сбил меня с ног. Браслет полыхнул, выпустив импульс, разорвавший вихрь. Я приблизился к сфере – и она раскрылась, показав кристалл, пульсирующий, как сердце корабля. Коснувшись его перчаткой, я почувствовал, как браслет втягивает свет. Мой разум заполнили образы: звёздные системы, корабли, код, связывающий миры. Пыль стала подниматься вверх, как буря, а я побежал к шлюзу, чуть не проваливаясь в образующиеся трещины под ногами . Ввалившись внутрь, я сорвал шлем, хватая воздух. Капитан ткнул меня лапой, будто упрекая за медлительность. Что я пробудил на этой чужой земле?

Запись шестнадцатая: Эхо Кристалла.

Я, Джон Кондор, сижу в кабине «Трамонтаны», пытаясь отдышаться после бегства с поверхности спутника. Скафандр всё ещё покрыт серебристой пылью, которая липнет, как смола, и слегка светится. Капитан, мой хвостатый пилот, восседает на консоли, его глаза прищурены, а уши ловят что-то, чего я не слышу. Браслет на запястье гудит, как разозлённый шмель.

Пылевой конденсатор «Трамонтаны» загудел громче, чем обычно, его жилы запульсировали, отражая алый свет звезды системы. Я проверил сканеры: над спутником, где я активировал тот кристалл, поднялась тень – массивная структура, словно гора, вырванная из недр космоса. Она медленно разворачивалась, показалось нечто, похожее на башни, и оттуда стали появляться яркие вспышки. Это какая-то крепость, и она явно не рада моему визиту.

– Капитан, – пробормотал я, – это из-за кристалла, да? – Он фыркнул. Экран показал, как из крепости вылетают металлическиесферыс шипами, они светились той же пылью, что теперь на моём скафандре. Объектыдвигались слаженно, как стая хищников, и направлялись к нам.

Я рванул к рычагам, выводя «Трамонтану» из зоны спутника. Первый залп от крепости прошёл в метре от корпуса, осветив кабину багровым. Я бросил корабль в резкий манёвр, уклоняясь от второго удара, но сферы уже окружали нас, их шипы царапали обшивку. «Трамонтана» взревела, её жилы засветились ярче, будто корабль сам почуял угрозу. Я врубил импульсный излучатель, старый, но надёжный, и первый выстрел разнёс несколько сфер в металлическую крошку.

Ясно – кристалл на спутнике разбудил эту махину, и теперь она хочет нас прикончить. Я направил корабль к крепости, Капитан прыгнул на консоль, его лапа ударила по кнопке защитного поля, и волна энергии отшвырнула рой, дав нам секунды на манёвр.

Сканеры показали: крепость готовит новый залп, а её ядро – кристалл, похожий на тот, что я тронул, – пульсирует в центре. «Трамонтана» рванула вперёд, пробивая путь через рой, пока я пытался сообразить, как подобраться к ядру. Капитан смотрел на меня, будто говоря: «Думай, инженер, или мы – космический мусор».

События не просто разворачиваются в совершенно неожиданном ключе, кажется, я становлюсь участником какой-то масштабной галактической саги.

Запись семнадцатая: Штурм крепости.

Я, Джон Кондор, стою в кабине «Трамонтаны», сжимая рычаги пульта управления, пока корабль несётся к гигантской структуре, парящей над спутником Системы Альфа-Разрыв. Это настоящая крепость, высеченная из кристаллического камня, с башнями, из которых бьют алые лучи, как лазеры. Браслет на запястье раскаляется, а кот рычит, его когти царапают консоль, словно он готов разнести всё сам.

Только что мы уклонились от залпа энергии, который чуть не разрезал «Трамонтану» пополам. Я вцепился в рычаги, хотя корабль, похоже, сам знает, что делать, его неоновые жилы пульсируют в такт моему пульсу. Крепость кишит металлическими сферами с шипами, которые носятся, как рой ос. Их ядра светятся той же пылью, что и кристалл. Похоже, я разбудил осиное гнездо.

– Капитан, держись! – крикнул я, бросая корабль в штопор, чтобы уйти от очередного залпа. Сферыринулись за нами, их шипы выбивали искры из обшивки. Я активировал импульсный излучатель – старую пушку, которую чинил ещё на Земле-дом. Первый выстрел разнёс десяток сфер в пыль, но их сотни. Экран мигнул, показав вход в крепость – узкий туннель, ведущий к ядру.

«Трамонтана» нырнула в туннель, стены которого сжимались, как челюсти. Сферы врезались в обшивку, я слышал скрежет металла. Капитан прыгнул на панель, его лапа ударила по кнопке, и корабль выпустил волну энергии, отшвырнув рой. Мы вырвались в огромный зал, где парил пульсирующий кристалл. Видимо, это их источник энергии. Уничтожить его – наш единственный шанс.

Я направил всю мощность на излучатель, но сферы сомкнулись в стену, защищая ядро. Тогда я заметил: браслет синхронизируется с кристаллом. Рискнул – снял перчатку, коснулся панели. Корабль взревел, выпустив луч, который пробил сферы и ударил в ядро. Взрыв ослепил меня, крепость задрожала, а «Трамонтана» рванула к выходу, пока всё рушилось.

Мы выбрались, но датчики показывают: что-то в крепости уцелело. Возможно, мне не стоит пока отправлять сигналы в пространство. Их явно перехватывают.

Запись восемнадцатая: Погоня.

Я, Джон Кондор, сижу в кабине «Трамонтаны», жадно хватая воздух ртом, после того, как мы разнесли ядро в этой странной крепости. Обшивка корабля дымится, панели искрят, а пылевой конденсатор гудит на пределе. Шерсть Капитана слегка дымится от статического заряда, но глаза горят, будто он уже готов к следующей заварушке. Браслет на запястье мигает, показывая тревожный сигнал: «Остаточная энергия».

Сканеры ожили, показав, как обломки крепости над спутником Системы Альфа-Разрыв сливаются, словно ртуть, формируя новые силуэты – не сферы, а корабли, острые, как клинки, с корпусами из текучего металла. Эти «охотники» – я окрестил их так за их хищный вид – выстроились в боевой порядок, они переливаются всеми цветами спектра, видимо, кристалл, который мы взорвали, не разрушился, а породил новые объекты.

– Капитан, это твой план привёл нас к такому веселью? – буркнул я, вцепившись в рычаги. Он громко мяукнул, ударив лапой по панели, и экран высветил координаты: «Спутник 9». Похоже, наш следующий шаг – там, но охотники уже на хвосте. Их лучи полоснули по обшивке, и «Трамонтана» вздрогнула, как от удара молота.

Я бросил корабль в резкий вираж, охотники рванули за нами, их скорость не поддаётся никаким законам физики. Один луч задел корму, и датчики заорали о повреждении щитов. Я врубил ускорители, выжимая из конденсатора всё, что осталось. Впереди замаячил разлом – прореха в космосе, где звёзды искривлялись, как в кривом зеркале. Это был наш единственный шанс оторваться.

– Держись, котяра! – крикнул я, направляя «Трамонтану» прямо в пасть разлома. Корабль затрясло, жилы на стенах запульсировали ярче, корабль сам решил боротьсяза жизнь. Охотники не отставали, их лучи резали пространство, оставляя за собой шлейфы света. Капитан прыгнул на панель, его лапа ударила по кнопке импульсного излучателя, и мы выпустили волну энергии, которая отшвырнула ближайшего охотника. Он разлетелся на сгустки света, но остальные продолжили погоню.

– Не сегодня! – прорычал я, бросая «Трамонтану» в штопор. Капитан, как чёртов акробат, вцепился в консоль и ударил лапой по аварийному переключателю. Корабль выпустил импульс из всех орудий, создав огненное кольцо, которое отбросило преследователей.

Я выжал всё из двигателей. Разлом начал коллапсировать, стены «Трамонтаны» сжимались, и я на какое-то время отключился. Когда я очнулся, «Трамонтана» уже вырвалась из разлома. Я, Джон Кондор, выжил в этом аду, но то, что впереди – неизвестно, и от этого тревожно. Кто-нибудь, отзовитесь.

Запись девятнадцатая: Спутник 9.

Я, Джон Кондор, сижу в кабине «Трамонтаны», пытаясь понять, где мы оказались после безумного прыжка через разлом. Корабль дрожит, как после лихорадки, обшивка покрыта царапинами, а пылевой конденсатор мигает, словно из последних сил. Капитан сидит на консоли, его шерсть всё ещё потрескивает от статического заряда. Браслет на запястье пульсирует, высвечивая координаты: «Спутник 9, Система Альфа-Разрыв». За иллюминатором – мир, похожий на осколок зеркала, плавающий в космосе. Его поверхность переливается, как жидкое стекло, отражая алый свет местной звезды.

«Трамонтана» сама выбрала курс, и я уже не спорю – корабль, похоже, умнее меня. Мы приближаемся к Спутнику 9, и сканеры показывают структуры, похожие на те, что были на предыдущем спутнике, но эти будто растут, как кораллы, их формы текут и меняются. Пыль здесь не просто лежит – она движется, словно живая, формируя узоры, которые напоминают символ на моём браслете: глаз в спирали.

– Капитан, – пробормотал я, – если это ещё одна ловушка, я тебя точно в шлюз засуну. – Он показаллапой напанель, и экран высветил координаты, намекая на то, что пора совершать посадку. Я почувствовал, как браслет обжёг кожу, а жилы на стенах «Трамонтаны» стали пульсировать сильнее.

Я направил корабль к посадочной зоне – узкой платформе, выступающей из текучей поверхности спутника. При стыковке «Трамонтана» загудела, будто приветствуя этот мир. Капитан прыгнул к шлюзу, задрав хвост. Надев скафандр, я собрался с мыслями и выбрался наружу. Пыль под ногами шевелилась, обволакивая ботинки, как вода, но плотнее.

Впереди возвышалась структура – не башня, не крепость, а нечто вроде храма из жидкого стекла. Его стены переливались, отражая звёзды, и в центре сияла сфера, похожая на ту, что я видел раньше, но больше и ярче. Браслет завибрировал. Я шагнул внутрь храма. Пыль поднялась, окружая меня, как туман, но не душный, а живой, наполненный искрами. Сфера в центре раскрылась, и я увидел кристалл – не просто источник энергии, а нечто, похожее на звезду, сжатую до размера моего кулака. Когда я протянул руку, браслет полыхнул, и кристалл ответил, выпустив луч, который прошёл сквозь меня. Я ожидал боли, но вместо этого почувствовал… связь. Образы хлынули в мой разум: миры, связанные пылью, корабли, несущие код, и Пылевой Узел – не место, а сеть, соединяющая всё сущее. Я, Джон Кондор, – её часть, а «Трамонтана» и Капитан – её проводники.

Но образы прервал рёв. Пыль вокруг храма взметнулась, формируя фигуры – не Хранителей, а воинов, их тела растекались в пространстве, принимая причудливые формы, но было ясно и понятно, что они охраняют это место весьма ответственно. Я рванул обратно к «Трамонтане», и теперь, отдышавшись, делаю эти записи внутри корабля. Что мне делать дальше?

Запись двадцатая: Сеть Узла.

Я, Джон Кондор, снова в кабине «Трамонтаны», и моё сердце колотится от волнения и неизвестности. Я принял решение покинуть Спутник 9. «Трамонтана» несётся через звёздное поле, но звёзды здесь странные – они пульсируют, как жилы корабля, будто вся эта система – часть огромного организма. Сканеры показывают сеть линий, соединяющих планеты, спутники и даже звёзды, как нейроны в гигантском мозгу. Пылевой Узел – не просто кристалл или станция, а система, связывающая миры, и я, похоже, случайно включил её, коснувшись того кристалла на спутнике.

– Капитан, – сказал я, – если ты знал, во что мы вляпались, мог бы предупредить. – Он фыркнул, ткнув лапой в экран, где появилась карта: точка в центре системы, окружённая спиралями, – «Точка разрыва». Я проверил данные: это не планета, не станция, а сгусток энергии. Браслет синхронизировался с ним, и я почувствовал, как мой собственный пульс ускорился.

Внезапно резонатор ожил, поймав сигнал – уже знакомый вой призрачного корабля. Он вынырнул из тьмы, но Капитан прыгнул на панель, его лапа ударила по кнопке, и корабль выпустил импульс, отшвырнув призрака. Тот не отступил – он меняется, его корпус течёт, как пыль на спутнике, формируя новые очертания, будто подстраиваясь под нас. Я заметил: чем ближе мы к «Точке разрыва», тем сильнее браслет связывает меня с кораблём. Я чувствую его, как часть себя – его жилы, его дыхание. Не удивлюсь, если у нас уже один разум на двоих. Или на троих?

Запись двадцать первая: Кротовая нора.

Я, Джон Кондор, стою в кабине «Трамонтаны», вцепившись в рычаги, пока корабль кувыркается в… чём? Это не космос, не разлом, а нечто, что я могу описать только как кротовую нору – туннель, где реальность сворачивается, как лист бумаги, проткнутый иглой. За иллюминатором – не звёзды, а потоки света, извивающиеся, как змеи, переливающиеся всеми цветами, которых я никогда не видел. Они то сливаются в ослепительные спирали, то распадаются на искры, будто сама Вселенная танцует. Мой разум гудит, браслет на запястье обжигает кожу, а Капитан вцепился когтями в консоль, и его глаза отражают этот безумный калейдоскоп.

Пылевой конденсатор ревет, жилы на стенах «Трамонтаны» пульсируют, как артерии, и я чувствую корабль, как своё собственное тело. Всё началось, когда мы пытались уйти от призрачного корабля, чей вой всё ещё звенит в ушах. Его лучи полоснули по обшивке, и «Трамонтана», будто решив, что хватит бегать, рванула в эту нору. Я крикнул: «Капитан, это твой гениальный план?» Он только фыркнул, ткнув лапой в панель, и экран высветил: «Система Альфа-Разрыв, Спутник 9». Спутник 9? Мы же только что сбежали оттуда!

Туннель вокруг нас живой. Стены – если их можно так назвать – текут, как жидкое стекло, формируя образы: миры, пылающие паром, как Земля-дом; корабли, похожие на призрака, но другие, с символами, которых я не знаю; и лица – нечеловеческие, но знакомые, как отголоски сна.

В иллюминатор я вижу Спутник 9 – его текучая поверхность снова приближается, переливаясь. Но теперь он выглядит иначе: структуры, похожие на кораллы, выросли, их формы извиваются, как живые, а пыль кружится в воздухе, формируя узоры. Я, Джон Кондор, ошеломлён. Эта нора не просто туннель – она как река времени и пространства, вернувшая нас туда, где всё началось. Масштаб этого пугает: звёзды гаснут и зажигаются за секунды, миры мелькают, как страницы книги.

Капитан зарычал, его шерсть засветилась, впитав искры из норы. Я коснулся панели, и корабль ответил импульсом, который отшвырнул призрачный корабль, всё ещё следующий за нами. Его корпус теперь почти растворяется, но глаз в спирали на нём горит ярче, чем когда-либо.

«Трамонтана» вынырнула из норы, мягко пристыковавшись к той же платформе на Спутнике 9. Пыль под ногами снова шевелится, а храм впереди сияет ярче, чем прежде. Капитан смотрит на меня, будто приказывая: «Не тормози, инженер». Если нора вернула меня на Спутник 9, значит, моя миссия здесь не закончена. Если вы ловите этот сигнал, ответьте: зачем само пространство возвращает меня к началу?

Запись двадцать вторая: Пылевой разум.

Я, Джон Кондор, снова стою на текучей поверхности Спутника 9, в скафандре, который, кажется, уже стал моей второй кожей. Капитан остался в кабине «Трамонтаны», его глаза следят за мной через иллюминатор, и я клянусь, в них читается: «Не облажайся, инженер». Алый свет звезды Системы Альфа-Разрыв заливает всё вокруг, а храм из жидкого стекла, как магнит зовёт меня в свои недра. После кротовой норы, вернувшей нас сюда, я не верю в простые совпадения. Я шагнул к храму, пыль закружилась вокруг, формируя узоры, похожие на спирали из моего браслета. Внутри храма кристалл, тот самый, что я тронул в прошлый раз, теперь пульсирует сильнее, как сердце, готовое разорваться. Я заметил: вокруг него, в воздухе, парят сотни мелких кристаллов, каждый размером с мой кулак, и они движутся, как рой, издавая низкий гул, от которого заныли зубы. Я шагнул ближе к главному кристаллу, и рой ожил, окружив меня. Пыль не просто двигалась – она складывалась в расплывчатые образы. Вдруг я увидел себя – или кого-то, похожего на меня, – стоящего в этом же храме, но в другой реальности, причём, с котом.

«Капитан, если ты знал, что я вляпаюсь в такое, мог бы мяукнуть заранее», – пробормотал я, хотя он меня не слышал. Рой кристаллов сгустился, и я почувствовал, как браслет тянет мою руку к главному кристаллу. Я коснулся его, и мир взорвался светом. Не боль, не жар – а поток данных, надеюсь, кто-то загрузил в мой мозг всю библиотеку Вселенной. Пылевой Узел – не сеть, не система, а разум. Живой, древний, разбросанный по мирам в виде пыли. И я, Джон Кондор, случайно стал его частью, когда тронул тогда первый кристалл. Браслет как-то связывает меня с этим разумом. А «Трамонтана»? Она – его проводник, как и Капитан.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.