Эсфирь Лантре
Тайна старой монахини

Когда осенняя тоска становится горька,

Как дым костров, где сожжена опавшая листва,

Иди туда, где у воды шиповник и ольха,

Иди туда, где над водой звучат мои слова.

Уже сочтен весь урожай и вспоена земля

Кровавой жертвой, чтоб легко прошел сезон охот.

Иди сквозь лес, что никогда не ведал короля,

Где бродит лишь Рогатый Бог, приветствуя восход

Луны Сказаний в небесах – пришла ее пора.

Иди, иди, иди ко мне сквозь темноту и лес.

Я буду говорить с тобой до самого утра,

Пока горят мои слова, как искорки в золе.

Бери их свет, храни их свет, неси к себе домой,

Неси во рту их колкий жар, чтоб растопить очаг,

Чтоб не бояться ничего темнейшею зимой,

Чтоб стороною обошла холодная печаль.

У межсезонья горек вкус, убийственна тоска,

Но если ищешь оберег от злого колдовства –

Иди туда, где у воды шиповник и ольха,

Иди туда, где над водой звучат мои слова.

Джебезел Морган (с)

Предисловие

– Ты тот свет, что озаряет дорогу в ночи. Ты – то тепло, от которого сердце замирает. Ты – та любовь, что навечно! Ты мой воздух! Когда думаю о тебе, меня охватывают трепет и томление. Я не могу без тебя. Готов утонуть в твоих глазах – как мне хорошо с тобой.

«Я слышала эти слова каждую ночь во сне, но лица того, кто говорил их, ни разу не видела, – думала младшая наследница семейства лорда Уоррена, сидя в своей комнате и держа в руках подружку куколку.

Владения лорда Гарольда Бенедикта Уоррена

С самого утра шёл дождь. Ранняя осень принесла сырость, слякоть и меланхолию. Тепла больше не стоило ожидать – стало холодно и мрачно. Этот день ничем не отличался от предыдущих.

После ужина я перечитала письмо от подруги, прогулялась с Пушком в саду и ушла к себе. Бело-розовая пушистая шёрстка котика после вечерней росы стала ещё пышнее, и он выглядел этаким колобком. С удовольствием смотрела на него и поглаживала. Приняла ванну, надела ночной пеньюар и легла. Пушок разлёгся у моих ног вместо грелки. Лампу я прикрыла льняной салфеткой, чтобы приглушить свет. Взяла книгу и погрузилась в чтение. С детства очень любила сказки.

Какое-то предчувствие томило душу, причины я не знала. Жизнь в замке затихала. Прислуга, медленно передвигаясь по длинному коридору, гасила канделябры на нашем этаже. Все готовились ко сну.

Вспомнилось, за ужином родители в один голос поинтересовались:

– Одри, чем вызвана твоя бледность? Ты себя плохо чувствуешь? Послать за доктором?

– Нет-нет, пожалуйста, не извольте беспокоиться. Со мной всё в порядке.

– Ступай, дитя, отдохни, – сказала мама, когда трапеза завершилась, и поцеловала меня в лоб.

Я читала и чувствовала, как сон кружил надо мной, таинственная пелена блуждала перед глазами. А он, проказник, взяв меня за руку, уводил за собой в мир сказочный и волшебный. Я не заметила, как заснула. А там всё и началось…

Сказочный сон

Куда-то шла, не останавливаясь, незнакомое место моментами пугало, иногда удивляло, а порой умиляло. Передо мной возник гамак с мягким сидением, сотканный из пушистых лесных трав и веток, он висел на высоком старинном дереве. Кто-то очень постарался и соорудил удобное местечко для случайных гостей, попавших в этот чудный сказочный лес. Две птички-сестрички пристроились в гамаке, обнявшись, чирикали всласть в окружении божественно красивой, благоухающей природы. А совсем близко от них порхали бабочки с разноцветными крылышками, словно солнышко их приласкало и разрисовало узоры на спинках. Увлекла меня за собой протоптанная, выложенная большущими плоскими камнями до ближайшей беседки тропинка,– заботливый человек для всеобщего удобства придумал, чтобы в ливень не утонуть по колено в грязи. Во внешнем виде беседок прорисовывался восточный стиль. Острые шпили крыш с четырёх сторон приподнимались к небесам, напоминая шляпу. Такими причудливыми они мне показались. Вдоль пруда была выложена груда камней в хаотичном порядке, она вела к другой беседке. Всё вокруг утопало в зелени, пруд не был тому помехой. Кувшинки расположились на воде и мило улыбались прохожим. Беседок было несколько на довольно продолжительном участке земли, одна от другой они отличались размерами, но всех их объединял стиль.

Старый заброшенный грот – загадочен и таинствен, а под ним пруд с сочной тёмно-зелёной струящейся водой. Помню, в детстве в нашем саду тоже был такой же прудик и уютное место возле него. Любила проводить там время.

Не знала я тогда, что с гротом будет связано моё спасение.

А вдали под голубыми небесами – величественные горы, у основания насыщено-синего цвета, они переливались под лучами света, играя полутонами – зазывали и завлекали. На верхушке белые вкрапления тоненькими струйками врезались в сочную синеву, и вся эта картинка смотрелась необычно и загадочно в обрамлении ярко красных листьев, провисающих ветвей, из них образовалась дивная арка. В торжестве природы виновным оказалось уникальное дерево, усеянное по всему стволу и ветвям ярко красными и алыми листьями. Стоило чуть приподнять голову, и эта грандиозная по своему масштабу картина привораживала. За деревом, в ста шагах, виднелся дом, утопавший в бутонах из тех же листьев. А оттуда дорога зигзагом бежала, устланная малиновой листвой. Мне подумалось:

«Извилистая тропинка прямиком вела нас в рай», – до такой степени хорошо и легко здесь дышалось. Иначе эта красота и великолепие природы не воспринимались. Кот увязался за мной. Зарево заката настигло нас с Пушком на подходе к воде – неподалёку зашумела речка. Порывистый ветер подгонял волны, и реченька сердилась на него. На причале, выстланном досками, наблюдали истинное диво – чарующий закат. Мы отошли от реки, я бросила взгляд вниз – в траве божья коровка удобно примостилась на макушке полевого цветка и настраивалась переночевать в нём. Здесь всё дарило радость и упоение душе. Шаг за шагом приближались к дому. Мой взгляд соскользнул на окно, и я увидела, как догорающие угли в камине играли с фигурными язычками пламени, их танец был восхитителен: страстный и завораживающий. Это было похоже на волшебство. Восхищалась новизной и совершенством форм. Хозяюшка пристроила рядом с камином большую кастрюлю с супом, по соседству пузатый чайник приник к теплу. Они ожидали своего часа.

«Гости вот-вот нагрянут, и угостить будет чем», – подумалось мне.

Соломенные корзинки с шишками на полу вдоль стен создавали уют в гостиной. Чёрный кот, похожий на уголёк, примостился на мягкой подушке у декоративной кованой витой решётки, прикрывавшей камин: вся она была усеяна металлическими листьями. Уголёк пристально наблюдал завораживающую игру света и теней. Я обратила внимание – в доме всё выполнено в едином стиле и духе, что создавало тепло, уют и комфорт. У меня закралась мысль – вероятно, в культуре этих людей, к которым я попала во сне, листья имели большое значение. Возможно, являлись символом чего-то. Тематика осени и листьев просматривались везде, причём всех цветов радуги. Меня отвлекли странные звуки, показалось, кто-то кого-то звал, подавая условный сигнал. Оглянулась и застыла в изумлении – влюблённая пара страусов на фоне вечернего зарева, белого, исчезающего солнца, зависшего за одиноким деревом – создавали эффект и ощущение живой гравюры. Светило нехотя уходило за горизонт, на землю опускался вечер, приближая дыхание ночи. Подняла глаза на дерево и тут же заулыбалась – на ветке уснула уставшая рыжая лиса. Она, обняв ветвь, так сладко спала, как младенец в колыбели. Я прошла вперёд. Из дома вышла девушка в белом фартуке и косынке с блюдом налитых яблок. Предложила мне угоститься. Поблагодарила гостеприимную хозяюшку. Это место было создано для отдыха и полного раскрепощения души. Уходя, я опять посмотрела в окно, а там, хозяюшка поставила на подоконник круглую вазу с ландышами, они свесили головки, приветливо кивая мне. Удивилась, откуда осенью весенние цветы? Забыла, что всё это мне снится.

Что там впереди…

Я пошла дальше, не ведая, куда свободный ум меня ведёт. Посетила странная мысль:

«Забрела в чащу лесную. Сейчас окажется, что эти владения принадлежат…», – не успела подумать, как послышался скрежет и сильный шум. Осмотрелась, на меня надвигались огромные великаны-деревья с широкими лохматыми лапами и колючими злющими огоньками вместо глаз.

– Куда бежать? – Мой кот оскалил зубы и закричал, что было силы.

– Ты зачем пришла сюда?! Здесь тебе нет места, – услышала я громогласное звучание очень неприятного скрипучего голоса. И тут передо мной возникла она. Откуда явилась колдунья, не видела, сквозь мглу проявилось её лицо. Как же отвратителен был весь её вид. Нет, меня не смутила старость лесной ведьмы. С детства родители прививали мне качество, без которого нельзя себя уважать – с почтением относиться к старым людям и приходить им на помощь. В чертах лица злодейки всё говорило о едкой, беспощадной, испепеляющей ненависти, которую она питала ко всему живому, что окружало её.

– Теперь ты моя пленница. Ха-ха-ха, – противно захохотала она на весь лес, и эхом раскаты грома отозвались у меня в ушах. – Ах, какая находка! Живой не уйдёшь, – я насторожилась в ожидании приговора. – Разве что… при одном условии отпущу тебя – найдёшь птицу Феникс, заставишь её вернуть мне молодость и красоту – только тогда отпущу тебя. Нет, папенька-лорд не поможет. Не надейся, – ехидно вставила она, скривив и без того противный рот. – Я всё сказала, иного не жди.

– Простите, бабушка… – закричав, пришелица не дала мне договорить.

– Какая я тебе бабушка?! – взвилась колдунья, и воздух вокруг неё загудел. – Мне всего-навсего триста пять лет! Это по нашим меркам не старческий возраст. Чтобы я больше не слышала этого! – грозно топнула ведьма, завопив, и лес зашумел с ней в унисон.

– Простите, сударыня, не знала, – она довольно заулыбалась, и я увидела её беззубый рот, натянутую гримасу, имитировавшую улыбку, и зловещий огонь в глазах. – Где же я раздобуду вам птицу Феникс. Я не из ваших мест, случайно забрела сюда.

– Не разжалобишь, приговор слышала? Выполняй! Мне не перечат – меня боятся и исполняют! И тебе советую, – настаивала пришелица на своём. – Если, конечно, не хочешь оказаться в моём котле, ищи птицу и заставь служить мне! Только ей подвластно вернуть мне молодость. Что смотришь? Разве непонятно? Не хочу лишиться своего ремесла. С каждым днём колдовать становится всё труднее – убывают силёнки. А как ты думала? Старость – не радость. А я призвана крушить всё на своём пути. Людишки – мелкие твари, вот где они у меня, – колдунья туго сжала дряхлый сморщенный кулак. – Разговоры прекратить! Выполняй, не то… – перед моими глазами поплыла пелена и ведьма исчезла. Вместе с ней испарился туман. Великаны-деревья – прислужники лесной колдуньи, заключившие меня в кольцо, отступили.

Ещё долго я стояла на одном месте, не зная, что мне делать.

– Пушок, мне всего шестнадцать лет. Не хочу в котёл к ведьме. Ты забыл, на следующей неделе наше семейство приглашено на бал к графу Альбемарлю.

Кот подобрался ко мне ближе. Посмотрел на меня. Его глазки –изумрудинки улыбались.

– Мурррр, Одри, не расстраивайся, не думай об этом. Мы выберемся. Кто-то обязательно нам поможет, и ты поедешь на бал в своём шикарном новом платье.

– В этой глухой лесной чаще ни единой живой души, – заныла я.

– Ты приляг, отдохни. Утро вечера мудренее.

Я огляделась. Пушок прав. Вокруг меня сочная молодая трава ароматами благоухала. Молоденькие полевые цветочки красовались, покачивая головками, и успокаивали. Они разговаривали со мной тихо, нежно. Я прилегла на траву. Котик забрался в мои объятия, и вот так мы с ним лежали. Чёрные мысли загромождали голову, я всплакнула от горькой участи, которая меня ожидала. Моё сердечко рвалось домой, а как убежать отсюда и подать весточку родным – я не знала.

– Ой, что это? – встрепенулась я, – ко мне на грудь опустилось красивое розовое пёрышко.

– Одри, возьми лист подорожника, намочи в его соке мою ножку, нарисуй грустную рожицу, я отнесу весточку к тебе домой, – звенящим колокольчиком прозвучали слова его.

– Как хорошо ты придумало, милое пёрышко, – я оживилась, присела, нашла в траве большой лист подорожника. Нарисовала на нём грустную рожицу и подписала:

«Любимые мои родители, я попала в беду, спасите меня, пожалуйста. Ваша младшая дочь – Одри».

Надела послание на ножку волшебного пёрышка и прикоснулась к нему губами.

– Милое пёрышко, ты – спасение моё. Благодарю тебя.

Положила его на открытую ладошку и сказала:

– Лети с приветом – вернись с ответом, – подула на него, пёрышко и взлетело.

– Не унывай, всё будет хорошо, – тоненьким голосочком прозвенело на прощание пёрышко.

Оно кружилось надо мной, пока не поднялось так высоко, что облачко закрыло его собой, и мой помощник стал невидимым.

– Муррр, вот видишь, и помощь пришла. Как подсказывает мой нюх, она не последняя, – довольно промурлыкал Пушок.

Поцеловала своего любимчика во влажный носик, и мы, обнявшись, улеглись на траве. Душа ощутила облегчение, и я, незаметно для себя, уснула.

Подсказка детской подружки

И как же я была удивлена, когда во сне увидела родовое гнездо, и меня, словно за руку, привели в мою комнату, где в мягком кресле, как обычно, спала моя куколка – детская подружка.

– Рамила, я так соскучилась, – кинулась к ней и обняла куколку.

– Госпожа, я попросила высшие силы, чтобы они привели вас ко мне. Не печальтесь, всё закончится миром. Выслушайте меня внимательно и постарайтесь запомнить то, что скажу. Это очень важно.

– Подружка дорогая, ты говоришь загадками.

– Вам следует, не откладывая, на утренней росе вернуться к тому месту, где видели старинный грот. За ним находится пещера, она утопает в зелени, поэтому не бросается в глаза. Её давно замаскировали, после страшной казни старой монахини. Старушка та была предсказательницей, властям не нравилось, что она говорит правду обо всём, и о них, в том числе. Печальные прогнозы их не устраивали. Кстати, от грота мостик ведёт к пещере – они тайнами связаны между собой. Много всего похоронено в том месте. Но из-за бурно растущей зелени сам мостик не увидать издали. Спускайтесь в пещеру: не пугайтесь – она глубокая и длинная. Пройдёте по глухому, узкому коридору, проследуете до седьмого рыцаря, вот здесь остановитесь. Откройте его шлем, и там увидите папирус, перевязанный красной тесьмой, в нём найдёте всё о птице Феникс. Вы узнаете, как её найти. По секрету скажу – вас ожидает сюрприз. Но об этом поговорим отдельно.

Монахиня умная и прозорливая была. Предчувствуя расправу над собой, она перед казнью подготовила папирус и спрятала, чтобы люди, несущие в мир зло и бесчинства, не нашли дорогу к птице Феникс.

– А ты как узнала?

– О, история давняя. Я тогда жила у монахини. Мы с ней дружили. Мне она поведала много своих тайн и секретов. Хорошая, ласковая, добрая была. После её смерти игуменья того монастыря меня продала одному чужеземцу, у которого оказалось много детей, но так случилось – никто не захотел играть со мной. Господин тот коммерсантом был, вернувшись в наши края, отдал меня шарманщику прямо на улице. А тот, не имея гроша за душой на ломоть хлеба, за бесценок на рынке продал управляющему замка Гарольда Бенедикта Уоррена, да-да, вашего батюшки. Так я оказалась у вас. Но старшие сыновья лорда тоже не захотели играть со мной, я мальчишкам неинтересна, – грустным голосом произнесла куколка. – Прислуга запрятала меня в кладовой и вытащила только, когда на свет появились вы. Вот с вами мы и подружились.

– Я тебя очень люблю. Если останусь жива, и у меня когда-нибудь будут дети, я им расскажу о тебе то, что их заставит полюбить тебя сильнее всего на свете, – рассказ куколки меня растрогал до слёз.

– Пожалуйста, гоните от себя плохие мысли, грусть, тоску. Очень прошу. Сделайте, как советую, и всё образуется.

– Постараюсь. Но там колдунья. Она следит за мной, я слышу её дыхание.

– Колдунья смертна и труслива – всего на свете боится. Это вид у неё такой страшный. На самом деле стара она, а для колдовства нужно много сил. Она боится потерять власть, вот и лютует. Видите, вашими руками хочет вернуть себе молодость и красоту. Не выйдет.

Госпожа, возвращайтесь назад и на рассвете идите к гроту. Он ваш помощник и верный слуга. Оттуда спуститесь в пещеру. Пушка возьмите с собой, у него нюх – не пропустите подсказки друга.

– Спасибо, Рамила, подружка дорогая. Ухожу, обнадёженная тобой.

– Счастливого избавления, моя любимая госпожа. Буду ждать с нетерпением вашего возвращения домой.

Я обняла подружку, поцеловала в обе щёчки и отправилась в обратный путь.

Приключения начинаются

Как и советовала куколка, мы с Пушком на рассвете отправились в направлении пещеры. К гроту добрались относительно быстро, а вот дальше…

Довольно крутой спуск с мостика от него к пещере утопал в буйно цветущих растениях, и действительно никак нельзя было разглядеть его на расстоянии. Как и рассказывала Рамила, сам вход в пещеру узкий и приземистый. Он наводил на хитрую мысль. Преднамеренно создавая неудобства, людям давали понять, что далеко не всем следует приближаться к этому месту – лучше сто раз подумать – заходить вглубь или нет, нежели рисковать жизнью.

Мы по очереди протиснулись в пещеру. С порога в нос ударил стоялый запах сырости и гнили. Продвижение осложняли трупы животных, о которые я то и дело спотыкалась.

– Не спеши, Одри. Нам нужно раздобыть факел. А вот где его взять? Лампаду бы – не успел Пушок проговорить, послышался скрип. Я отпрянула назад.

– Не пугайся, это ветер гуляет.

В этот момент место, где мы остановились, озарилось – голубой лучик проник в пещеру. Это Луна – ночная странница –

прогуливаясь, заглянула к нам и высветила у стены лампаду.

– Смотри, Пушок, чудеса! Словно добрый волшебник услышал нас и принёс, чтобы мы не пробирались в потёмках, так и есть. Наши невидимые помощники позаботились. Поблагодарим их и продолжим поиски.

– Спасибо тебе, дорогая Луна, – сказала я и приветливо помахала рукой круглолицей ночной гостье.

Мне предстояло раздобыть огонь. Сняла стеклянную колбу с лампады, подняла два камешка с земли, усердно потёрла их и высекла огонь. Поднесла к маслу, огонёк послушно перескочил в лампаду и, как у свечи, мгновенно змейкой взвился вверх фитилёк. В пещере стало светло. Теперь нас ожидало шествие по длинному и узкому проходу, по обе стороны которого нам кивали великаны – железные статуи рыцарей. Котик подтягивался к ним, царапал по металлу, желая определить – рыцарь внутри пустой или в нём что-то припрятано.

– Считай, – сказал он мне.

– Этот третий. Ты глянь, ни один не похож на своего собрата.

– Постучи по каждому.

– Рамела наказала найти седьмого. Буду искать. Пока не найду – не уйду, – настроилась я.

– Молодец, Одри, – промяукал Пушок.

– Здесь так холодно, – почувствовала, что замерзаю.

– Потерпи. Подними выше лампаду, не то пропустим, я считаю.

От стен тянуло сыростью, воздух пропитался едким и удушливым запахом. Становилось тяжело дышать. Я прикрывала нос платком. По стенам подобием лианы тянулась беспрерывная вереница плесневого грибка. Меня морозило, и стало дурно. Облокотилась на постамент.

– Насколько я вижу, мы у цели, – обратил моё внимание Пушок на рыцаря слева. Он отличался от своих собратьев тем, что был небольшого росточка и напоминал подростка или юношу, но точно не закалённого в боях воина. Позднее я поняла, почему монахиня выбрала именно его для своей цели. По всей вероятности, старушечка сама невысокого росточка была, и до других не по силам было ей дотянуться.

– Ты прав, Пушок, он и есть седьмой рыцарь.

– Смотри, смотри, что это?! – Я обернулась на кота, его застывший взгляд перевёл моё внимание на стену, у которой стоял рыцарь. Перед глазами образовалось свечение. Оно разрасталось и постоянно двигалось. Сквозь него стали проявляться черты пожилой женщины: впалые, морщинистые щёки, неестественная бледность говорили о том, что это призрак. Но её глаза, из которых струился невероятно тёплый свет, лучики-смешинки, мягкая ласковая улыбка, едва коснулась уголков губ – убеждали меня, что состарившаяся женщина очень добрая и пришла на помощь.

– Вот ты и добралась, моя милая, – сказала она, и такое спокойствие разлилось в душе от её голоса. – Спасибо моей помощнице Рамиле, выручила. – Старушка вглядывалась в меня, будто убеждаясь, что её выбор сделан правильно. – Дай мне свою руку. Не бойся, девонька. Тебе всё под силу.

Я протянула открытую ладонь.

– Не боюсь, бабушка. Вы не сделаете мне ничего плохого –

сердце подсказывает.

– Верно подсказывает твоё сердечко. Я пришла тебе помочь.

Старушка провела моей рукой по своему лицу, и я сразу же почувствовала, как тепло окутывает меня с ног до головы.

– Ой, что это? Меня поднимают, – ноги оторвались от земли, и я поплыла в воздухе.

– Ха-ха, Одри, приятного тебе полёта, – весело замурлыкал Пушок.

– Вот видишь, ты всё можешь. Вместе с папирусом обретёшь невиданную силу. Теперь тебе не страшен никто. Открывай шлем, забирай то, за чем пришла, и пусть высшие силы сопутствуют твоей победе над злом. – Она настраивала и успокаивала меня. –Действуй, и да пребудут с тобой мир и помощь провидения.

Я плавно спустилась на землю и приземлилась в том же месте, где стояла.

– Ничего не бойся. Дерзай, милая.

– Благодарю вас, бабушка.

Подошла к рыцарю, открыла шлем, заглянула внутрь и увидела папирус, перевязанный красной тесьмой.

– Нашла, – с облегчением произнесла я. – Спасибо вам, дорогая волшебница, вы мне очень помогли. Никогда не забуду вашей доброты. Сохраню в сердце память о вас.

– В папирусе все сведения, с их помощью благополучно доберёшься до Её Сиятельства – птицы Феникс. Ты послушай, что расскажу тебе. Когда-то давно жила знатная красавица, краше и добрее её не было на свете. Звали её Сэра – дочь лорда Мадресфилда. Семья уважаемая, во всей округе пользовалась доверием. Все любили юную волшебницу. А она несла в мир покой, свет, тепло и радость, никого не оставляя в беде. И вот Трикулиста – злейшая и пакостливейшая из Ведьм – мама той Колдуньи, которая забрала тебя в плен. Она, она…

– Ой, мне страшно, – я скрестила руки на груди.

– Не надо пугаться. Трикулиста – ненавистница всего живого на земле. Это правда. Именно она превратила Сэру в птицу Феникс и заперла в далёком замке, куда дорога заказана, чтобы не мешала злой Ведьме издеваться над невинными жертвами.

– Как грустно.

– Теперь ты освободишь Сэру от ведьмовского колдовства, и вместе вы уничтожите Трикулисту и её дочь. Пришла пора расправиться со злом один раз и навсегда.

– Как? Я ничего не умею.

– Почитаешь папирус и всё узнаешь. Действуй, да пребудут с тобой мир и помощь провидения.

Монахиня прикрыла на мгновение глаза.

– Что старость делает с человеком… чуть не забыла самое главное. Одри, возьми под папирусом пузырёк. Передашь его птице Феникс – в нём её спасение. Пусть выпьет. Сама не успела отдать до казни, заложила под папирусом в шлеме рыцаря. Враги не догадались забрать. Есть ещё один важный момент. К тесьме привязан мой перстень, в нём камень драгоценный – он непростой – под магическим заклинанием. Пусть Сэра наденет на безымянный палец, и ведьмовское колдовство потеряет силу над ней. Она обретёт прежний облик.

– Не беспокойтесь, пожалуйста, сейчас всё возьму и передам.

– Прости, мне пора, утомилась я, – произнесла монахиня. Её лицо затмило свечение, оно, колеблясь, уменьшалось, пока не исчезло совсем.

Я не сразу очнулась после знаковой встречи.

– Одри, пора действовать, – напомнил мне Пушок.

– Да-да, сейчас, – подошла вплотную к рыцарю. Его шлем касался моего плеча, старушка правду сказала – юноша был невысокого роста. Приоткрыла шлем и увидела папирус –

на его тесьме выделялся красивый перстень с драгоценным камнем. Приподняла документ, а там, в целости и сохранности пузырёк с розовой жидкостью, как и говорила монахиня. А от него за версту повеяло на меня пряными травами и благоуханием черёмухи в сочетании с сиренью и стойким незнакомым сладковато-горьким ароматом. Сняла тесьму с пергамента, перстень вложила в маленький мешочек, который всегда носила с собой с разными мелочами, и прочитала:

«Этот папирус завещаю девушке с чистым открытым сердцем, чуткой душой, добрыми помыслами и благими намерениями. Откройся тайна сокровища земного – невиданной птицы Феникс и послужи. Монахиня Тереза».

Ниже следовало подробное описание маршрута к замку, где была заточена птица Феникс. Теперь мне предстояло далёкое и долгое путешествие. Но я не страшилась этого. Старушечка настроила меня на победу.

Мы останавливались на перевалах только ночью. Белым днём шли вперёд, ориентируясь по описаниям. Цель была ясна – она и вела нас. Неожиданно Пушок заговорил со мной на отвлечённую тему:

– Мой нюх подсказывает, что ещё немного, и наша компания пополнится.

Мне странными показались его слова.

– Милый Пушок, теперь ты говоришь загадками.

– Понимаю, тебя пугает всё, чего ты не знаешь. Поверь, встреча будет приятной и оставит хорошую о себе память.

Я посмотрела на любимого котика и в ответ всего лишь пожала плечами.

– Не будем торопить события, – увильнул он от прямого ответа.

Вот здесь живёт заколдованная птица Феникс

Мы шли так долго, что я не чувствовала ног от усталости. Наконец, выросла перед нами крутая высокая гора, на которой возвышался тёмный, как ночь, замок. Он производил ужасающее впечатление. Горгульи и химеры устрашающе восседали на крыше, и как цепные псы, были готовы в каждое мгновение вцепиться в любого, кто приблизится. Мне всё это не внушало доверия.

– Пух, смотри, это он? – спросила я у кота, указывая на замок.

– Похоже. Всё сходится по рисунку монахини.

– Как же мы вскарабкаемся на гору?! Там и зацепиться не за что. Боже мой, я так устала.

– Ночь близится. Не время сейчас, отложим на завтра. Глянь, на опушке огонёк светится. Идём туда, попросимся на ночлег. Утром с новыми силами попробуем осилить неприступную крепость.

– Если ты уверен, что нас примут, идём.

– Мы ведь не будем без спроса врываться. Только попросимся на ночлег.

И действительно, нам открыла пожилая женщина, её взгляд мне показался странным, но не отпугивающим. Он задержался на мне.

– Извините нас, пожалуйста. Нельзя ли переночевать у вас. Мы не помешаем. Дорога была дальняя, очень устали. А утром отправимся дальше.

– Входите, – пригласила хозяйка.

Я вошла в сени и опустилась на первый же стул.

– Идёмте в дом. Постелю вам, отдохнёте.

– Благодарю.

В горнице было светло и просторно.

– Присядь, милая, напою тебя чаем, кота – молоком.

– Вы очень любезны, спасибо.

Пушок вылакал из плошки всё молоко и стал облизываться.

– Довольный, да? – улыбнулась женщина, поглядывая на кота.

Пушок в ответ замурлыкал.

– Спасибо вам, он очень любит молоко.

– Угощайся мёдом, сама собирала. Пчёлы мои хорошо потрудились этим летом. Я и людям раздала, и себе на зиму оставила. Чудесный мёд, ароматный.

– Вы правы, очень вкусный. Благодарю вас.

Женщина внимательно посмотрела на меня.

– Милая барышня, ты случайно не к птице Феникс собралась?! – Её вопрос меня несколько обескуражил. Но скрывать правду не имело смысла.

– К ней, – и я, не ведая как, рассказала ей всю историю.

– Да, нелегко тебе пришлось. Не тревожься – помогу, чем смогу. Есть дорожка одна, неведома она никому. Выведу вас туда, чтобы легче и быстрее добрались.

– Вот спасибо вам, добрая хозяюшка. А то у меня все ноги в крови от волдырей.

– Что же ты молчишь? Снимай ботиночки. Лечить тебя буду. Не дело это – боль терпеть.

Женщина принесла таз, налила в него настой трав, сняла с полочки маленькие мензурки и из каждой накапала по несколько капель.

– В тазу травы – они залечат ранки. Опускай ножки, не стесняйся. В мензурках масла из аниса, полыни, чабреца, любистка, ночной фиалки, щепотки корицы, лепестков чёрного мака и лаванды. Всё это снимет боль, усталость и вернёт ногам силу и свежесть. – Женщина провела рукой над тазом и что-то прошептала, я не расслышала.

– Вы – моя спасительница! С трудом дошла до вас.

– Обливай настоем трав ноги, подержи немного, затем – промокни и втирай масла в ранки. Видишь, до крови натёрла. Не дело это.

– Благодарю вас.

– Я вот о чём подумала. Тебя не должны видеть. Колдунья коварна, свои щупальца наготове держит. Наверняка следит за тобой – стражников своих невидимых вдогонку послала. Чтобы понять это, не нужно иметь дар прорицателя.

– Как же я стану невидимкой? И котик со мной. Скажите, а имя у неё есть?

– Есть – Зондра зовут ведьму.

– Какое имя неприятное – отталкивает.

– Да. Права ты. Вот что… дам я тебе веночки – они пропитаны зельем. В путь отправляясь, надень на голову себе и котику – станете невидимками. Смажу твои ботиночки и котику лапки зельем, я его на миндальном масле готовила, с приговором. Оно поможет. Колдунья потеряет ваш след. До места доберётесь, веночки сними, но только когда окажешься внутри замка. На какое-то время исчезнете из её поля зрения. Зондра не сможет вас обнаружить. С её проделками давно знакома. Она своё не упустит, любой ценой станет добиваться собственной цели, от своей задумки не откажется. Но ты будешь защищена, успеешь повстречаться с птицей и выполнить то, что завещала тебе старая монахиня. С матушкой Терезой мы были знакомы – дружили с ней. Я тогда в тех краях жила. Приезжала к ней в монастырь. И наши сельские бабушки всегда обращались к ней за помощью. Ангелом на земле была – святая. Всем помогала: словом добрым и делом скорым. А этот нелюдь…  – женщина запнулась, прикрыв глава. Её лицо приобрело мученическое выражение, – убил её, живую сжёг, пережить не смог, что отказала. Взъелся на беззащитную святую, отомстил. Лучше бы его в этот костёр бросили, никто бы не всплакнул и не пожалел. Однако у Бога свои планы. Его кара шла за убийцей и занесла над ним меч.

Прошло несколько минут, рассказчица отошла от тягостных воспоминаний и перевела дух. В её глазах заиграл лучик света.

– Мудрость глаголет:

«Лишь там, где женщин любят и лелеют,

Очаг всегда пылает и не тлеет!».

В горнице повисла тишина.

– Как вы хорошо сказали, а ведь это правда.

– Но ты ничего не бойся, – прервала молчание женщина. – Выполни всё, что завещала тебе монахиня.

– Я очень постараюсь. Только бы всё удалось.

– Гони от себя сомнения. Настраивайся на победу. Ты за этим в такую даль шла.

Я опустила глаза и посмотрела в таз, желая промокнуть ноги.

– Ой, что это? Ранки затянулись. Вы – волшебница!

– Вот и хорошо. Промокни ноги, смажь маслом и спать. Перед дорогой отдохнуть необходимо. Утром будешь, как новая монетка.

………………………………………….

Наутро добрая хозяюшка проводила нас до заветной дубравы. Отсюда рукой подать было до запасного входа в замок.

– Ступайте вдоль тропинки, никуда не сворачивая. Она прямиком приведёт вас куда надо. Теперь не придётся вкарабкиваться на гору.

– Спасибо, дорогая хозяюшка, за милость сердца и доброту души вашей.

– Мира вам, дети мои. Не забудь снять веночки, войдя в замок, – послышалось вслед.

– Сниму, не забуду, спасибо вам, – ответила ей, и мы пошли дальше.

Дорога показалась мне долгой.

– Одри, смотри, – тихонько сказал мне Пушок, когда мы дошли до перевала.

Перед нашими глазами открылась изумительная картина. Розовые облака, чуть затуманенные серебристыми вкраплениями заката, словно крылья птицы, распахнулись навстречу нам. Их пёрышки пробежались рябью по всему небесному полотну. Всё в этот час было зыбко – день уходил на покой, вечер – предвестник ночной царицы – настойчиво вступал в свои права. А в воде, между скалами, купались клубочки облаков, схожих с любимой сладостью, которую отменно готовила наша кухарка по большим праздникам.

Мы прошли дальше. По обе стороны перевала удобно разлеглись высокие скалы, за ними шпилем к небесам уходила гора, а в низовье – диво дивное небывалой красоты – разлилась синева семи озёр.

– Славится это место, – услышала я жужжание возле уха. Чуть повернулась и увидела пчёлку, зависшую в воздухе.

– Здравствуй, пчёлка.

– Приветствую тебя, Одри, и твоего друга в наших краях.

– Как звать тебя?

– Жужа.

– Ты увидела нас? Как тебе удалось? Мы же невидимки.

– Не удивляйся. Я и невидимок вижу. Место это особенное. Здесь похоронена легенда о любви.

– Что ты говоришь? Тут так хорошо дышится и обворожительно красиво. Никогда не подумаешь, что место связано с печальными событиями. Ты меня озадачила. Что случилось? Почему грусть в глазах твоих? Рассказывай, а мы послушаем.

Пушок запрыгнул ко мне на руки, мы присели на пенёк и приготовились слушать легенду.

– Прежде чем начать печальную историю, хочу обратить твоё внимание. Взгляни: в одном озере вода светло-голубая, в другом – изумрудная, в третьем – синяя, в четвёртом – лиловая и так все они разных оттенков. Но самое красивое из них – Мержури. О, это озеро особенное, необыкновенное! Оно словно утопает в огромном отрезе дорогого бархата. С ним связана древняя легенда. Готовы слушать?

– Да, – ответили мы дуэтом.

– Слушайте.

Легенда о любви

Когда-то в этой долине стояло село, а в нём жил кузнец – мастер своего дела, трудолюбивый и к людям внимательный. И было у него семь дочерей – одна другой краше. Однажды, собирая дань, мимо них проезжал правитель. Он, как увидел младшую дочь кузнеца, влюбился в неё без памяти. Правитель пришёл к отцу девушки и стал требовать – выдать младшенькую за него замуж, пообещав кузнецу большой выкуп за дочку. Тот уже дал согласие, а Гульнара в слёзы:

«Не пойду за старика. Взгляните на него: толстый, горбатый и руки, как кочерга. Не люб он мне. Отец, сжальтесь надо мною».

Дело в том, что приглянулся девушке юноша из их села – гончар. Его она приметила на празднике урожая, за него замуж собралась. И юноше юная красавица полюбилась. Подружились они и договорились через год свадьбу сыграть.

А отцу невдомёк, он убеждал и настаивал:

«Но ты пойми – правитель он и очень богат, будешь жить, как знатная дама. Не в нашем положении перебирать», – внушал ей отец.

Тогда умная и находчивая красавица придумала, как отвадить правителя. Она решила поставить ему условие: выйдет за него замуж только в том случае, если он построит для неё сказочный дворец, весь из чистого золота. Она почему-то уверовала в действенность своего замысла – скупому старику такая роскошь будет не по карману, он быстро разорится и откажется от невесты. Но не тут-то было. Вдохновлённый любовью к юной деве, правитель нанял самых лучших работников, знатных мастеров, и за сорок дней они выстроили невиданной красоты дворец – весь из золота. Осознав свою ошибку, бедная девушка впала в отчаяние.

«Замуж за нелюбимого – никогда!!!» – решила она и в назначенный день свадьбы в подвенечном платье взобралась на крышу золотого дворца.

– Ни за что, не бывать этому! – в сердцах выкрикнула она и бросилась с него в ущелье, где и разбилась насмерть. У всех присутствующих на глазах маленькие ручейки и реченька слились воедино, и на том месте образовалось озеро Мержури, рядом его омывали ещё шесть озёр – то были слёзы её сестёр. А несчастный гончар с горя заколол себя, решив, что без любимой свет не мил ему. Так закончилась эта трагическая история двух влюблённых сердец, – Жужа умолкла и присела рядом на пеньке.

– Как грустно, – расстроилась я.

– Не надо грустить, это всего лишь красивая древняя легенда. Но она живёт на месте трагедии. Старшее поколение рассказывает своим детям, тем самым давая наказ. Больше ничего грустного не будет. Посмотри, как красиво вокруг.

– Одри, нам пора, – напомнил Пушок.

– Идём, – вздыхая, поднялась я. – Спасибо тебе, пчёлка Жужа, за приют и гостеприимство.

– На обратном пути встречу вас в этом месте, – прожужжала она.

– До встречи.

– Счастливого вам пути! – пожелала гостеприимная пчёлка.

– Благодарю.

– Уже близко… за поворотом увидите.

– Спасибо.

Грустно было у меня душе. Шла и рассуждала:

«Когда жила в родительском доме, не знала ни забот, ни печали. Всё текло по обычным законам и правилам. Стоило покинуть родовое гнездо – жизнь показала иные стороны – тёмные. И как мне теперь жить?» – От этих мыслей становилось омерзительно на душе – мутным осадком легла на сердце тяжесть. Хотелось вырвать её из груди, но не получалось.

– Смотри, Одри, вот он, – Пушок вывел меня из задумчивости. Перед нами возвышался огромный замок. Вблизи он напомнил мне семейный мавзолей: чернее ночи, очень длинный, с острыми шпилями и небольшими прорезями вместо окон. На крыше с распахнутыми пастями зловеще и угрожающе встречали нежеланных гостей горгульи и химеры. Я их приметила ещё тогда – издали.

– Разве здесь живут люди? – не удержалась я.

– Нет. Скорее всего это место для заточения. Мне мои собратья рассказывали.

– Когда? Ты, кроме дома, нигде не бываешь.

– Во сне они приходили ко мне.

Пушок резко замок и сменил тему: – Идём, поторопись.

Мы приблизились к замку и вошли в открытую дверь. Я удивилась, никто не встретился нам.

– Пушок, здесь никого нет? Хороший хозяин не оставит вход без присмотра.

Только я успела снять веночки с себя и Пушка, как нам навстречу откуда-то выбежала домоправительница.

– Как вы вошли? Почему в колокольчик не позвонили?

– Входная дверь не была заперта.

– Ох ты, боже мой! – запричитала она. – Слуги опять забыли запереть на засов. Вам следовало постучать в маленькое окошко, оно из кухни, слуги открыли бы другой вход, – поучала она меня, думая, что я простолюдинка.

– Вы не слышали? Я же сказала – дверь стояла открытой.

– Что будешь с ними делать, учишь, учишь… – повторяя одно и то же, теребила она руки. Заметно было, что домоправительница сильно нервничала.

– Извините, но я не к вам пришла, и не вам меня поучать, – остудила я пыл говорливой домоправительницы.

– Вы правы. Простите. Место такое, иди знай, кого занесло в наши края, – оправдывалась она. – Проходите, предупрежу о вашем визите.

– Сделайте одолжение.

Я всегда учтива с нашими слугами. Но эта женщина меня вывела из терпения. Разве так встречают гостей? Мы проделали такой долгий путь не для того, чтобы перед ней отчёт держать.

Через несколько минут она вернулась.

– На второй этаж по лестнице поднимитесь, там увидите, простите, дел много, мне некогда, – выпалила она и убежала.

– Ты знаешь, эта домоправительница очень странная, кажется мне, что на ней чья-то маска. А на самом деле она вовсе и не человек. В этом месте все не в своём облике живут… – слова кота меня насторожили, растревожили, и заставили задуматься.

– И что нам теперь делать?

– Будем искать птицу Феникс. Мы к ней шли.

– Пойдём поищем.

По широкой лестнице мы поднялись на второй этаж. Внутреннее убранство замка ничуть не отличалось от наружного и производило мрачное впечатление. Везде на стенах, вместо полотен с изображением представителей рода, висели черепа людей, шкуры и кости животных. На втором этаже я наткнулась на распятого на стене медведя – его туловище с шерстью и лапами, головой с ушами, только вместо глаз дыры. Меня охватил ужас, вся похолодела.

– Одри, ты побледнела. Не обращай внимания, мы здесь по делу, – Пушок призывал к спокойствию мой разум и сердце. – Нельзя отвлекаться. Мы – у цели.

Я посмотрела на кота – он настраивал меня на правильные мысли: не теряться и не отвлекаться.

– Сейчас соберусь с силами.

– Смотри, мы пришли.

Пушок оказался прав. Громоздкие, дубовые, полированные лаком двери зала стояли настежь открытые. Я сразу отметила про себя:

«Ничего общего между обстановкой в замке и убранством зала, который выглядел помпезно и празднично. В центре привлёк моё внимание полукруглый купол. На нём выпукло и нарядно смотрелась лепка, а вокруг потолок и стены были расписаны нежнейшими узорами из цветов. Зеркальный пол – великолепная задумка мастера здесь была очень уместной. В нём отражались лебеди на воде, в окружении красивейших растений. Лазурный фон преломлялся в зеркалах, меняя оттенки. Это создавало объёмность фрескам на потолке».

В глубине зала в большом кресле, как на троне, восседала птица красоты невиданной в ярких оперениях с павлиньим хвостом, на котором играли самоцветы. Птица походила на орла. Вот только лицо у неё было человечьим – нежной девушки с безысходной тоской в глазах.

– Кто вы? Зачем пришли? – спросила она.

– Мы к вам, госпожа Сэра Мадресфилд.

Птица Феникс резко поднялась, выпрямилась и сосредоточила взгляд на мне.

– Что вам угодно?

– Ничего. Старушка монахиня в своём послании завещала мне спасти вас.

Птица встрепенулась, будто сбросила с себя сон.

– Вы знали Элеонору?!

На мгновение я растерялась, это имя мне ни о чём не говорило.

– Простите, сударыня, монахиню звали иначе – матушка Тереза.

– Это имя ей дали в монастыре, на постриге, когда посвящали в монахини. Как вам довелось с ней свидеться? Насколько мне известно, её постигла страшная участь.

– Сожалею, вы правы. Перед расправой она успела спрятать в пещере своё прощальное послание, адресованное мне, в котором дала наставления, как действовать, чтобы спасти вас. Но узнала я о вас от колдуньи Зондры. Она потребовала, чтобы я проделала долгий путь с одной целью – убедить вас вернуть ей молодость и красоту. Не хочет больше быть смертной – бессмертие ей подавай.

– Эта дамочка ещё не унялась? Её мать – Трикулиста – лишила меня всего, превратив в птицу и заточив в этом убогом, ужасном и всеми проклятом замке. По её милости я потеряла родных, лишилась всего, что так любила, – с горечью вымолвила птица.

– Мы всё исправим. Монахиня передала вам перстень, его надо надеть на безымянный палец, и ещё напиток. Выпейте, и всё вернётся.

– Нет у меня безымянного пальца, всего три, и те толстые, с костями и шерстью, никакой перстень не наденешь, – расстроилась птица.

– Госпожа, мой благородный отец всегда утверждал:

«Нет невозможного, если человек горит желанием помочь!».

– Вы так убедительно и горячо меня уговариваете, я же давно ни во что не верю и смирилась со своей участью – отчаяние поселилось в душе навечно. Не старайтесь, из этой клетки мне не выбраться никогда, – сникла она.

– Прошу вас, пожалуйста, сделайте то, о чём просила монахиня. Вам ведь не составит труда, – я поднесла птице перстень и пузырёк. Она посмотрела на украшение и сказала:

– Он мне будет мал. Видите, какие у меня лапы, да ещё с шерстью и когтями.

– Погодите, давайте я попробую надеть.

– Попытайтесь.

Погладив лапу птицы, аккуратно, не торопясь, втиснула перстень на середину пальца – камешек в украшении сразу изменил свой цвет, в нём, как в калейдоскопе, забегали разноцветные стекляшки.

– Очень горячо, горячо! – заныла птица. – Огнём жжёт палец.

– Потерпите, пожалуйста, сейчас, начнёт действовать сила магии исцеления…

– Теперь по всему телу пошла горячая волна. Я горю, – испугалась птица.

Магия монахини начала действовать.

– Выпейте, прошу вас, – я поднесла птице пузырёк с зельем. Вынула пробку из сосуда и подставила вплотную ко рту, она по глоточку выпила целительный напиток. В это самое мгновение раздался сильный треск и грохот. Кресло, на котором сидела птица Феникс, распалось на мелкие колышки, и я увидела, как у неё появились ноги, они росли у меня на глазах. Не могла поверить. Пушок замер в одной позе, завороженный происходящим. Одновременно оперенье покидало её тело. В зал откуда-то проник дым, он застилал глаза, я ничего не видела. Внезапно с шумом распахнулись увесистые рамы окон, и ворвался ветер, он принёс свежесть. Носился по всему помещению с такой скоростью, что вскоре ничего наносного и чужого не осталось. А предо мной предстала улыбающаяся необыкновенно красивая девушка.

– Не может быть! Боже мой, сударыня, вы прекрасны!

– Ты победила колдовство Трикулисты! Ты вернула мне жизнь! – Сэра бросилась меня обнимать. Пушок со стороны наблюдал за нами. Мы обе были так взволнованы.

– Как в сказке! Чудесное завершение истории – чары зла рухнули навсегда! Добро и любовь старой монахини победили! – вкладывая глубокий смысл, сказал котик.

– И моя вера в то, что мы преодолеем все препятствия и сможем выиграть эту битву, – восторженно произнесла я, и мы с Сэрой расцеловались.

***

Дорогие читатели, вы думаете, это конец?! Нет.

У этой истории есть продолжение. Мы движемся навстречу новым событиям и счастливому концу. Немного терпения, и всё узнаем.

Вот и новости

На привале мы нашли укромное место и прилегли на ночлег.

«Молодец, Одри! Я знала, что ты победишь колдовство Трикулисты, – услышала я голос старой монахини. Немного погодя проявилось её доброе лицо. – Послушай меня, девонька.

У Сэры жива тётушка – сестра её матери – баронесса Элиза Генриетта де Бошам. Она немолодая уже, но не настолько стара, чтобы не узнать дочь сестры. Живёт она одна и с радостью приютит любимую племянницу. Пусть Сэра направляется к ней. А там и судьба её найдёт, – спокойно, завершая разговор, монахиня ласковыми интонациями дала свои наставления и исчезла. Я почувствовала, что кто-то провёл лапой по моей щеке. Открыла глаза и поняла – Пушок будил меня.

– Доброе утро, Пушок.

– И тебе, Одри, утро доброе.

– А где Сэра?

– В ручейке плескается, как маленькая.

Я встала и подошла к ней.

– Как сказочно хорошо здесь, наслаждение! Одри, жизнь – это чудо! Я бы осталась в этом месте навсегда, – сказала Сэра.

– Не дело, дорогая леди, проводить дни и годы в лесу.

И без предисловия я сказала:

– Во сне ко мне приходила Монахиня.

У Сэры изменилось выражение лица. Куда-то пропало озорство, и вмиг соскользнула улыбка.

– Что-то не так? – с опаской спросила она.

– Не надо пугаться. Всё плохое в прошлом. Старая монахиня пришла с доброй вестью. Жива твоя тётушка – Элиза Генриетта де Бошам. Она ждёт свою любимую племяшеньку.

– Какая чудесная новость! Пойду к ней. Всё же родной человек.

– И я так думаю. Но не забывай о нашем уговоре – ты обещала погостить у нас.

– Приеду, непременно. Я умею держать слово.

– Прекрасно! Пойдём, нам пора в путь.

Тайна старой Монахини

По дороге домой Сэра подробно знакомила меня с грустной судьбой своей спасительницы.

– Тереза – это вымышленное имя Монахини. И в монастыре она не всегда жила, – начала свой рассказ моя новая подруга. – Её настоящее имя – Элеонора Магдалена Батлер – дочь всеми уважаемого лорда. С детства у неё обнаружились таланты: девочка прекрасно рисовала маслом, сочиняла стихи. Её полотна пользовались вниманием и спросом: любители живописи отовсюду приезжали на выставки её работ. В юности девушка запела, у неё сформировался очень красивый голос. Родители гордились ею. Но и они не догадывались, что у их дочери от рождения магический дар, который долгое время дремал и не просился наружу. Когда пришло время, дар заявил о себе. Элеонора кончиками пальцев ощущала движение воздуха. В любой момент могла изменить направление ветра, всего лишь повернув ладошку в другую сторону. Разговаривала с растениями, и они её понимали. А она их. Ей подчинялся огонь. Порой пред взором являлись непонятные картины: персонажи не были ей знакомы. Она словно со стороны внутренним зрением наблюдала за развитием событий, которые часто вызывали у пытливой девочки недоумение. Проходило время, и до неё доходили слухи, что события обрели реальное воплощение – у людей случилась беда. Раздосадованная Элеонора гневалась на себя, что не предприняла шагов, чтобы уберечь несчастных от горя. Тогда она ещё не умела волевым решением приостанавливать ход навязчивых картин, которые с завидной регулярностью являлись ей, каждый раз с новыми персонажами. Спустя годы, повзрослев, девушка инстинктивно нащупала болевые точки этих явлений, их тонкие хрупкие места. И вот тогда освоила очень важный механизм – в тот миг, когда мозг подвергался насильственному вторжению, она выставляла открытую ладонь вперёд и громко произносила: «Стоп, пришельцы! Дороги для вас закрыты. Не пущу! И не старайтесь проскользнуть в щель. Не получится. Я запрещаю вам, прочь отсюда. Постановляю: горе, печали, тревоги, потери, страдания – остаются в прошлом, теряют свою силу и могущество над людьми. Свет, радость, счастье, улыбки, любовь – в настоящем и будущем. Повелеваю, так тому и быть!». – Она повторила это заклинание три раза. Элеонора чувствовала, как силы зла стучались в ладонь, толкали её, желая снести преграду, но терпели поражение. И тогда картина, предсказывавшая печальную развязку, после настоятельного требования таяла на глазах, и перед взором возникало голубое небо и радуга-дуга. То был предвестник успешного результата – первая победа доброй магии над силами зла. С тех пор девушка обрела влияние над злыми силами и могла помогать людям.

А вот себе не успела помочь. Но об этом позже.

Любовь

Элеонора с раннего детства дружила со своим троюродным кузеном. Они, играя, понарошку поклялись друг дружке, что когда вырастут, поженятся. С годами их отношения стали более взрослыми: близкими и нежными. И, действительно, достигнув возраста совершеннолетия, по обоюдной любви молодые соединили свои судьбы, принеся перед алтарём клятву верности. Родители с обеих сторон поддержали это событие, ибо женитьба их детей сделала отношения семей ещё ближе и крепче. Но у молодой леди появился заклятый враг, и этот факт отравлял её настроение и существование в целом. Мужчина преследовал её повсюду, навязывая себя: он не смирился с выбором Элеоноры. Она отказывала ему неоднократно, и враг не простил ей этого. Этельвольф, так звали навязчивого ухажёра, который даже с годами не успокоился. Он пошёл на крайность. На одном из больших приёмов оскорбил молодую леди в присутствии гостей, задев её честь. Супруг тут же вызвал его на дуэль. Враг с радостью и ехидством поднял перчатку.

– Ну, наконец, я убью вас, чтобы под ногами не путались, не мешали и не нарушали моих планов, – выкрикнул он в сердцах.

Этельвольф только этого и ждал. Молодая жена убеждала, отговаривала мужа от участия в дуэли. Но он не послушал её.

– Не просите, моя единственная. Мой долг защищать честь семьи, – объяснял ей супруг.

Поединок для него закончился печально. Враг изловчился и нанёс невинной жертве смертельный удар. Элеонора хоронила любимого супруга в ожидании их первенца. Она тяжело перенесла гибель родного человека, замкнулась в себе, никуда не выезжала, ни с кем не поддерживала отношения. Только матери дозволено было навещать её.

Время пробежало, и на свет появилась чудная девочка – чистый ангел. Элеонора ожила. Маленькая Бетти стала её отрадой и утешением в горе. Три года пролетели незаметно. Девочка росла, и молодая мама всё больше к ней привязывалась. Она купалась в тёплых лучиках глаз любимой доченьки, которая так напоминала ей погибшего супруга. И счастью молодой женщины не было конца.

Но зло ходило рядом, у него были свои планы. Этельвольф пренебрёг правилами приличия и в один ненастный пасмурный день силой ворвался в дом к Элеоноре. Он клялся ей в любви, умолял выйти за него замуж.

– Поверьте, моя дорогая, всё, что ни делал, продиктовано одним желанием: быть рядом с вами. Любил вас всегда и люблю поныне. Вы моя.

– Нет. Этому не бывать никогда! Я ненавижу вас! – даже если бы женщина промолчала, её глаза, полные ненависти, отвращения к этому бездарному человеку, рассказали бы Этельвольфу о её чувствах. – Оставьте меня, не доводите до греха. Я не хочу вас видеть НИ-КОГ-ДА!!! Вы украли у меня самое дорогое – лишили счастья. Так мог поступить только враг и отпетый трус. Ему отказала женщина, а он вместо того, чтобы отнестись с пониманием к её чувствам, убивает любимого мужа. Так кто же вы после этого?! Немедленно покиньте мой дом, и чтобы я вас больше никогда не видела и ничего о вас не слышала. Идите своей дорогой и на моём пути не попадайтесь, мой вам совет.

– Ах, так! Ты ещё очень пожалеешь. Мне отказывать нельзя, – выкрикнул он в сердцах, отшвырнув ногой детскую игрушку, и стрелой вылетел из комнаты.

Элеонора с облегчением выдохнула. Слёзы самопроизвольно хлынули из глаз. Она бегом направилась в детскую. Няня открыла ей.

– Что Бетти?

– Спит, госпожа. Мы немного погуляли в саду, затем я покормила её и уложила отдыхать.

– Спасибо, Камила. Ступай, пообедай, я посижу с малышкой.

– Слушаюсь, сударыня. Благодарю вас.

Элеонора присела рядом. Погладила шелковистые кучеряшки на головке доченьки и тихо вымолвила:

– Ты – моя награда за страдания. Ты – моё спасение. Я так люблю тебя, моя кровиночка, моя крошечка. Вся моя любовь – в тебе.

Горе

До чего доходит человек, обуреваемый ненавистью и желаниями собственника. Враг нанял человека и наказал ему:

– Ты должен выкрасть ребёнка. Как хочешь, но сделай это. Ты понял?! – Его звериный взгляд привёл в недоумение раба.

– Как, мой господин? Там забор высокий.

– Обойди по кругу. С другой стороны есть калитка. Садовник сделал, я сам видел. Этот вход для прислуги. Воспользуйся им.

– Но кто меня туда пустит?

– Твоя забота, – прикрикнул Этельвольф. – Тебе деньги за что платят? – повысил голос господин.

– Постараюсь. Прикажете удалиться?

– Да. Без результата не являйся, понял?

– Как не понять? – ответил раб и ушёл.

Когда суждено горе – оно найдёт извилистую дорогу, неведомую никому.

Наёмнику повезло. Няня замешкалась в доме, а девочка в одно мгновение пробежалась по саду и очутилась у калитки, а там незнакомец.

«Вот и удача! – обрадовался раб. – Не упустить бы наживу».

Он протянул ей конфетку в яркой красочной обёртке. Именно она магнитом приковала взгляд девочки. Малышка подошла ближе, но за пределы сада не вышла.

– Иди ко мне, моя маленькая. У меня много вкусных конфеток есть. Все тебе подарю. Вот здесь нажми пальчиком, и дверца откроется, – он заманивал девочку в ловушку, заставляя её подчиниться. Малышка, как завороженная, подошла совсем близко и повиновалась. Так она оказалась на улице. Её тут же связали и увезли.

Три дня Элеонора вместе со слугами и няней искали Бетти. Мать молилась до изнеможения, но ничего не помогло.

Наутро четвёртого дня бездыханное тельце ребёнка обнаружил садовник у калитки сада. Элеонора знала, кто нанёс ей сокрушительный удар. Первая мысль, посетившая её – отомстить!

Но, поднявшись с постели холодным воскресным утром, она первым делом оплакала своё дитя на литургии в храме. И там решение пришло само собой – сходить на исповедь к священнику. Ей очень нужно было кому-то излить душу. Вердикт Святого Отца оглушил и ошарашил скорбящую женщину:

– Дочь моя, твоё место в обители божией. Только там найдёшь успокоение и исцеление души. Она у тебя чистая, как родниковая водица поутру. Не растерять бы в горестях да печалях мирских душу ангельскую.

Пока убитая горем женщина возвращалась домой, вся жизнь промелькнула у неё перед глазами. Решение пришло мгновенно. Никому ничего не рассказывая, она собрала дорогие её сердцу вещички и ушла. Больше сюда Элеонора не вернулась. Уже находясь в монастыре святой Иоанны, написала длинное письмо своим ближайшим родственникам и поручила им утешить родителей, а также продать усадьбу, а вырученные средства отдать на богоугодные дела. На этом леди Элеонора Рассел-Батлер простилась со своим прошлым. Она чувствовала, что её выбор убьёт родителей, но иначе поступить не могла. Горе не щадит никого, женщина отчётливо понимала, что понесла кару за чужие грехи, но разбираться, кто виновен в её несчастиях, и не помышляла. Ей всё стало безразлично.

***

Время убекает, как песок сквозь пальцы, так и жизнь наша.

Но зло не унимается никогда …

Воинствующий враг мстит

Этельвольф – алчный, жадный и беспощадный – заполучил власть и соответствующие полномочия. Он добился своего и пошёл напролом. Расчистил себе дорогу: убив друга, унизив конкурента, обесчестив его жену, и вот желанный трон в его распоряжении.

– Теперь я отыграюсь на ней! – довольно заявил он. – Не прощу отказа. Приползёт на коленях, просить будет, умолять – ничего не поможет, – лелеял он себя надеждами. Но ничего не происходило, враг очень ошибся, полагая, что возлюбленная того же поля ягода, что и он. Ему так и не удалось заглянуть в душу Элеоноры.

Время шло. Терпение его лопнуло. Первое, что он сделал на высоком посту, издал указ о казни монахини Терезы. Все эти годы он следил за ней. Разузнал, где скрывается его возлюбленная. Но доступ в женский монастырь заказан.

Получив неограниченную власть и соответствующие полномочия, он пошёл на пролом. Вот теперь враг решил расправиться с Элеонорой за то, что не пожелала выйти замуж за нелюбимого. Но где ему понять чувства страдающей женщины?

Этельвольф вызвал к себе начальника стражи и вручил ему указ. Подчинённые немедленно отправились в монастырь исполнять его повеление.

– Как-то не по себе мне здесь, – сказал молодой стражник напарнику на подходе к монастырю. – Нехорошее дело затеял наш правитель. – Этот молодой человек ещё не продал душу дьяволу, не зная всех подробностей, он отлично осознавал, что поступок властителя продиктован плохими намерениями и отнюдь не богоугодное дело.

– Кто ты такой, чтобы ему указывать? – возмутился его напарник. – Да и какая тебе разница, где и кого сопровождать под арест? Велено: доставить к месту заключения до казни – выполняй. Что тут думать? Мы люди подневольные. На службе.

– Сам подумай, что монахиня могла ему сделать?

– Тебе не всё равно?

– Нет. Она – божий человек.

– Разговоры отставить, – приказным тоном закричал напарник.

Матушка Тереза загодя почувствовала – стрелки её часов остановились. К ней накануне весточка прилетела, что враг заполучил власть. Предвестники подсказали – грядёт расправа!

И предчувствие не обмануло – плохой сон приснился. Она морально в любой момент была готова к смерти, ибо знала, что Этельвольф – злой рок – безнаказанной её не оставит. Монахиня через потайной ход ушла из святой обители, добежала до пещеры, запыхавшись, нашла статую юноши-рыцаря, заложила в него послание с перстнем и целительным зельем во имя спасения птицы Феникс. Там же, в пещере, Монахиня произнесла молитву, вознесся к небесам руки, попросив прощения у родителей, которых не получилось похоронить, затем у своего супруга и доченьки, ибо их она не сумела сберечь. Бедная помолилась и отправилась в обратный путь.

А в монастыре паника – монахиня пропала.

– Матушка, не ходите, там за вами пришли, – на подходе к монастырю подбежала к ней новенькая послушница. – Не ходите, прошу вас. Пойдёмте, я вас у себя спрячу.

– Спасибо тебе, святая простота. Ничего, милая, я смирилась с уготовленной мне участью, – спокойно ответила ей монахиня.

– Страшно мне за вас, – расплакалась девушка.

– Пойдём. На вечерней молитве поблагодари Бога за меня.

Новенькая прикрыла лицо руками, зарыдала, так и не сдвинувшись с места, осталась во дворе.

– Не пропала, здесь я, – гордо заявила Тереза, входя в святую обитель.

Стражники, увидев её, обомлели от красоты невиданной. В свои годы она ничуть не изменилась. И только белым покровом с серебристыми прожилками плотно ко лбу прижались волнистые волосы, прикрытые головным убором. И глубокие морщинки пролегли по всему лицу. Однако сияние её глаз осталось прежним.

– Мать Тереза, – заговорил громко старший стражник. – Приказано арестовать вас и доставить в место заключения. Вы будете казнены! – грозно объявил он.

Ничего не пошевельнулось в лице её прекрасном. Лишь ухмылка коснулась губ и задержалась.

– Господин Этельвольф так решил? – улыбаясь, спросила она.

– Да. Приказ о казни у нас.

– Я готова. А вы душу не боитесь загубить? – небрежно бросила она стражнику. Тот испуганно посмотрел на напарника, который предупреждал его, но ничего не ответил матери Терезе.

Монахини ринулись к ней со слезами на глазах.

– Как же так, матушка Тереза? Не ходите, они не посмеют.

– Не печальтесь, сестры мои, и изо дня в день молитесь, ибо нелюди ещё дышат в затылок и нагло смотрят в глаза. А Сатана вонзает острый ядовитый нож в спину. Зло вопит и убивает невинных. Молитесь, чтобы изжить Сатану.

Старший стражник грубо схватил монахиню и силой потащил к выходу.

– Ну-ну, ты… не очень-то наступай на власть, казнь не за горами. Не то сегодня же тебя сожгут на костре. Иль не ведаешь? – злорадствовал он.

– Уймись! Не тебе решать. И не тебе дерзить божьему человеку. Отпусти её, сам отведу, – возразил молодой оружейник напарнику и подошёл к монахине Терезе. – Пойдёмте, матушка, отведу вас. Приказ! Я человек подневольный – обязан выполнить, – оправдывался он, чувствуя, что их властитель творит беззаконие.

– Ничего, сынок. Не принимай к сердцу. Оно у тебя ангельское. Пусть таким останется до последнего вздоха. Веди, я давно готова, – ответила ему монахиня и послушно пошла за оружейником, сверкнув на второго очами своими.

У того похолодело в душе.

«Ещё проклянет, что ей стоит…» – испугался он.

Святая

Утро казни выдалось удивительно солнечным. Элеонора помолилась, поблагодарила Отца Небесного, что последний день её жизни такой ясный и солнечный. Попросила Всевышнего не гневаться на неё, если не вытерпит мук и закричит.

«Ты избранница моя. Будь спокойна и решительна», – услышала она ответ внутренним слухом.

«Я не одна в горе – справлюсь», – собралась Монахиня с духом.

Чудо

Перед казнью на площади собралось много горожан.

– Сынок, дай сказать людям напутственные слова, – попросила мать Тереза у оружейника.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.