# Снегурка для опера Морозова

Анна Бигси, Екатерина Аверина

– Мальчик маленький, Дениска, – лепечу. – Здесь живёт?

– Дениска? Маленький? – Чуть не прыскает со смеха двухметровый мужик. – Дениска есть, но точно не маленький! – его глаза опасно прищуриваются. – Так себе игра твоя, Снегурка, проходи и просто раздевайся.

Она – сирота, работающая детским аниматором, чтобы свести концы с концами.

Он – опер со стажем, в жизни которого наступила чёрная полоса.

Никто из них не ожидал, что одна дурацкая шутка может доставить столько проблем. Да ещё и под Новый год!

## Глава 1

Настя

Предновогодняя суета заполнила улицы мегаполиса. Повсюду мигающие вывески и переливающиеся гирлянды, созданные, чтобы поддерживать атмосферу праздника и волшебства. А мне совсем не до всеобщего веселья.

– Мишенька, вставай, – умоляю и пытаюсь поднять с лавочки тело жениха, переодетое в костюм Деда Мороза. – У нас еще один адрес остался.

– Не мо-гу, – он икает и пьяно качает головой, а я готова разрыдаться от обиды.

У аниматоров сейчас самая жаркая пора. По нескольку заказов в день на поздравление от Деда Мороза и Снегурочки. И надо было напарнику свалиться с температурой!

– Ну, пожалуйста, – всхлипываю и тяну его наверх.

Ничего не получается. Миша тяжелый и очень пьяный.

– Все. Я никуда не пойду, – он небрежно отталкивает меня.

Не удерживаюсь на ногах, поскальзываюсь и приземляюсь попой на лед. Больно и обидно до слез. Но плакать нельзя, макияж потечет, а у меня еще одно выступление.

Прячу лицо в ладонях и часто дышу, чтобы успокоиться. Зачем я только просила Мишу помочь? Но справедливости ради пять заказов он отработал…

Ну кого я обманываю? Не отработал, а отсидел за столом, пока я отдувалась за двоих. Но деньги все равно получили, а они нам очень нужны. Мы копим на свадьбу.

– Что же делать? – тихо спрашиваю я. – Люди же ждут. Дениска расстроится…

– Да и хрен с ними, – отмахивается жених и хлопает себя по грудному карману. – Нам хватит.

– В смысле «нам»? – округляю глаза и неуклюже поднимаюсь на ноги. – Это вообще-то отдать надо. Наши только тридцать процентов. А еще аренда костюмов и…

– Да ладно-ладно, – Миша закатывает глаза. – Я же образно.

Все это пустые разговоры. Смотрю на часы. Мы уже сильно опаздываем.

– Миша, вставай! Надо идти, – от обиды толкаю его в плечо.

– Иди одна, – вновь икает он и растирает лицо снегом. – Ты отлично справляешься.

Сокрушенно качаю головой. Если бы все было так просто.

– Но они же Деда Мороза ждут! – в отчаянии топаю ногой и вновь качаюсь на каблуках.

Сапоги мне немного великоваты, но моего размера не было.

– Выкрутишься, – равнодушно дергает плечами.

Господи, как можно быть таким безразличным?

– Как так можно, а? Зачем ты вообще пил?

– А зачем они наливали?

Слезы все же прорываются наружу и горячими дорожками струятся по озябшим щекам.

Все понимаю, но успокоиться не получается. Внезапно становится так жалко себя. Такая я никчемная и беспомощная. И даже поддержать некому.

– Малыш, ну перестань, – Михаил поднимается с лавки и наваливается на меня. – Я же не специально. Ну как я в таком виде к ребенку?

Перегаром от него несет за версту, да и на ногах едва стоит. К ребенку и правда так не пойдешь. Только мне от этого совсем не легче. Замену найти за пятнадцать минут я все равно не успею.

– А мне-то, что делать? Меня теперь уволят, – горько вздыхаю. – Я и так с трудом нашла эту работу.

– Давай я поеду домой и немного приду в себя, а ты пока поздравишь мальчишку, – жених поднимает мое лицо за подбородок и смотрит в глаза. – А потом я тебя встречу. Идеальный план.

– Но… я боюсь одна, – честно признаюсь я и шмыгаю носом.

– Чего? – смеется Михаил и опасно прищуривается. – А как ты своих детей рожать собираешься, если чужих боишься?

Не боюсь я детей. И семью хочу большую и дружную. Да и вообще я не трусиха, жизнь в деревне многому научила. Только вот как-то не по себе идти к чужим людям одной. Еще и вечер уже. Темно и холодно. Но Миша не желает слушать мои доводы и вызывает такси. Доезжаем до адреса, где ждет последний ребенок.

– Может ты меня подождешь здесь? – с надеждой прошу я. Это ведь не так долго.

– Ага, а сколько мы переплатим за стоянку? – хмыкает мой жених, а я лишь обреченно вздыхаю.

Он прав, у нас каждая копейка на счету. А сегодняшнее такси и так дорого выйдет. Поджимаю губы, возразить мне нечего.

– Весь заработок и уйдет. Давай, малыш, – Миша по-хозяйски притягивает меня к себе. – Я верю в тебя.

– Спасибо.

Впивается в губы влажным поцелуем, а я вырываюсь. Неприятно как-то и слишком слюняво. Я вообще не люблю целоваться, а еще этот жуткий запах перегара. Торопливо выскакиваю из машины и старательно вытираю губы рукавом шубки.

Такси трогается с места и скрывается за поворотом. И только сейчас я спохватываюсь, что забыла в машине сладкий подарок для Дениски и свой телефон. Капец. Слезы вновь подкатывают к глазам. Хочется истерить и топать ногами. Почему я такая невезучая? Ну за что мне это все?

Несколько минут просто жду на улице. Вдруг Михаил заметит, что я забыла, и вернется. Но чуда не случается. Мороз поджимает со всех сторон и пробирается под шубку, которая и без того не греет. Вот все не слава богу. Но делать нечего, придется идти по адресу и надеяться на новогодние чудеса. Ладно хоть номер квартиры помню. Там у родителей попрошу телефон. Да как-нибудь уж выкручусь. Не впервой.

Дверь подъездная открыта. Тут и там слышны голоса и радостные крики. Ничего себе, люди уже отмечают? Так рано еще вроде. Хотя, кто может запретить. Поднимаюсь на лифте на нужный этаж и нахожу искомый номер. Черная дверь и такая же черная кнопка. Как-то мрачно все.

Прикладываю ухо к двери и прислушиваюсь – тишина. Меня не ждут что ли? Господи, пожалуйста, только не это. Если сейчас еще и здесь кинут, я вообще не знаю, что делать.

Робко нажимаю на кнопку звонка. Звонок есть, а людей нет. Страшновато, но куда мне отступать? Давлю сильнее и начинаю поскуливать от страха. Наконец, в тишине эхом раздаются тяжелые шаги. Дверь открывается, и я застываю от шока, глядя на хозяина квартиры.

Великан. Смущенно рассматриваю снизу-вверх и нервно сглатываю. Мало того, что он огромный. Я ему едва достаю до груди, так еще и обнаженный по пояс…

– Здрасти, – срывается с моих губ помимо воли. Смотрю в его опасные, холодные глаза и, как под гипнозом, облизываю пересохшие губы.

– Ну, здравствуй, Снегурка, – небрежная усмешка дергает его губы. – Потерялась?

## Глава 2

Денис

Я в дрова. Ну наконец-то! Глянув на недовольную сплющенную морду рыжего кошака, чокаюсь с ним и заливаю в себя еще порцию коньяка. Морщась, заедаю долькой лимона и вроде уже почти не бешусь. Дернув ногой, получаю укол в пятку и шуршание под диваном.

– Мишань, извини, – пьяно прошу прилично подросшего и обнаглевшего с осени ежа, получившего нечаянный пинок.

Вся моя компания бухает со мной, «отмечая» едва ли не крах моей карьеры. Меня, мать его! Майора Морозова! В капитаны из-за какого-то ублюдка! Разобраться лично, по-мужски у него кишка оказалась тонка. Ну-ну.

Злость выжигает алкоголь в крови и доливаю туда еще, чтобы добавить красок в случившуюся черную полосу в моей жизни. Сейчас еще девочка горячая приедет и будет мне счастье. Даже у бухого встает от предвкушения. Рыжий Васька неодобрительно щурит такие же рыжие глаза, а из-под дивана сопит Мишаня.

– Тебе тоже налить что ли? – усмехаюсь я. Ни разу не видел пьяного ежа, но говорят, они любят пиво. – Извини, Мих, сегодня только коньяк.

Плеснув в бокал ароматного алкоголя, беру с блюдца лимон. В дверь звонят. Уже? Мажу удивленным взглядом по настенным часам. Ну ладно, я в принципе готов встречать.

Пьяно поржав над собой, иду открывать.

О-па! Это что такое, интересное?

– Здрасти, – пищит «интересное».

– Ну, здравствуй, Снегурка, – усмехаюсь, разглядывая ее. – Потерялась?

В ответ на меня, не моргая, смотрят большие, перепуганные голубые глаза с черными разводами туши по нижнему веку. Розовые щеки переливаются блестками в свете подъездной лампочки. На голове Снегурки капюшон с белой меховой опушкой. Он делает девчонку еще более миловидной, а у меня земля под ногами немного качается, башка трещит после ночного дежурства так, что убивать хочется, и настроение – дерьмо.

Опять с Коноваловым сцепились на ровном месте. Сука, не успокоится, пока меня совсем из органов не выпрут. Но хрен ему! Мы еще посмотрим, товарищ подполковник, кто кого и в какой позе нагнет. Так что девочку я заказывал под настроение, а прислали, выходит, эту. Заняты все что ли? У шлюх тоже бывает предпраздничный ажиотаж? Перед Новым Годом все хотят натрахаться как в последний раз?

Я, собственно, ничем не лучше. Хочу много, грубо, грязно и без тормозов. С недавних пор предпочитаю именно такой вид секса – за бабки. По крайней мере все честно. Никто лицемерно не врет тебе в лицо о высоких чувствах. Заплатил, отымел, отпустил и живешь дальше. Опцию «ролевые игры» я не заказывал, но пусть будет. Надеюсь, у нее под блестящим голубым нарядом снегурочки портупея и кожаное белье.

Скользнув взглядом по стройным ножкам, обтянутым белыми колготками, делаю шаг в сторону.

– Заходи, – киваю Снегурке.

– А-а-а, Дениска здесь живет? Я п-правильно п-пришла? – запинаясь, спрашивает она.

Криво усмехнувшись, киваю и даже распахиваю дверь шире. Из подъезда в квартиру тянет холодом, а на мне из одежды только спортивные штаны на голое тело.

– Ну чего ты мнешься, как в первый раз? Заходи, – начинаю раздражаться.

Переступив с ноги на ногу, Снегурка все же решается шагнуть через порог. Захлопываю дверь за ее спиной. Девчонка вздрагивает, капюшон с нее слетает. Облизываясь, как моя животная банда на молоко. Рассматриваю симпатяжку еще раз со всех сторон. Хорошенькая, молоденькая еще совсем, а уже шлюха. Жаль…

И пахнет от нее вкусно. Ноздри вздрагивают как у голодного хищника, вышедшего на охоту, улавливая запах зимы, карамели и мандаринов. Елки только не хватает и будет настоящий Новый год.

– А где Дениска? – Снегурка с волнением пытается заглянуть мне через плечо. Даже на цыпочки встает, но во мне два десять роста. Куда уж ей! – Мальчик маленький, Дениска, – испуганно лепечет она. – Точно здесь живет?

– Дениска? Маленький? – едва сдерживаю смех. – Дениска есть, но точно не маленький! Так себе твоя игра, Снегурка, проходи и просто раздевайся.

– А-а, где он? – то ли дурочка, то ли первый день работает и растерялась.

Ну хер с тобой, может я сценарий сбиваю? Решаю поиграть в эту странную ролевую игру еще некоторое время.

– Да здесь, здесь… – растягиваю слова, – не стой на пороге, проходи.

Расстегнув верхние пуговички на шубке, Снегурка нерешительно проходит в гостиную. У меня журнальный столик накрыт прямо у дивана. Удивленно моргнув, смотрит на единственный бокал с недопитым коньяком и тарелки с нарезкой. Все, что было в холодильнике пожертвовано на закуску.

– Налить? – спрашиваю я. Ну может ей и правда надо, для храбрости. Но как-то настроения это пока не добавляет. Жестко и грязно не будет?

– Н-не надо, – крутит головой.

– Ну тогда приступим сразу к делу, – хлопнув в ладоши, шагаю к ней и обнимаю за талию.

Тоненькая такая, будто не кормили ее пару месяцев. Пополам бы не сломать с голодухи. Член оттягивает тонкую ткань спортивных штанов, демонстрируя боеготовность, несмотря на сидящий во мне коньяк.

– Что вы делаете? – пищит Снегурка.

– Не переигрывай! – бесить начинает люто. В паху ломит от возбуждения. Хочется как можно быстрее ворваться в горячее женское и сломать к чертям тормоза.

Разворачиваю девушку спиной к себе, толкаю к дивану и загибаю на мягкую покатую спинку. Задираю искусственную шубку, костюм снегурки, шлепаю по ледяной заднице, облепленной синтетикой колготок. Снегурка вскрикивает, вырывается.

– Ччч, все, не буду больше так. Лежи смирно. Дядя опер тебя не обидит.

Дядя опер тебя трахнет, а потом сходит и накажет один частный притон за некачественно выполненный заказ. Я, мать вашу, кого просил?!

– Я пришла к Дениске! – истерично хнычет Снегурка.

– Ты его нашла, – хмыкаю я.

– К-кого?

– Дениску, – усмехаюсь. – Это я. Так что ты пришла по адресу, детка.

И где-то в этом моменте до пьяного мозга начинает доходить, что имени то я не называл, когда бабу себе заказывал. И плачет она уж больно натурально.

Встряхнувшись, делаю шаг от нее, едва не спотыкаясь о собственные спущенные до колена штаны.

Голубоглазая Снегурочка отлепляется от спинки дивана, нервно поправляет одежду и застывает с широко распахнутыми глазами, уставившись на мой стояк со вздувшимися темными венами. Ее щеки приобретают цвет спелого астраханского томата. Девчонка крепко зажмуривается и поджимает губы.

– Да брось, не такой уж он и страшный, – криво улыбнувшись, натягиваю штаны.

У меня мобильник звонит. Стянув с тарелки с закусками кусочек сыра, иду вглубь квартиры в поисках своей трубки. Нахожу ее в прихожей, в кармане форменной куртки.

– Капитан Морозов, – дергает меня от этого звания. Снова передаю большой нецензурный привет Коновалову, посылая ему острый понос на ближайшие три дня.

– Как тебе подарок? – ржет Шаман. – Стишок Деду Морозу рассказал? А желание загадал? Ну помнишь, как в детстве? Раз, два, три…

На заднем фоне громко угорает остальная команда. До истерики, блять! Сам невольно улыбаюсь.

Кошусь на Снегурку. Она вот-вот рухнет в обморок. Бледная, под цвет собственных колготок.

– Идиоты! – рявкаю на свою группу, но все же уже не злюсь.

– Да хорош, Дэн, не рычи. Мы ж тебе настроение после Коновала поднять решили, – оправдывается друг. – Новый год все-таки.

– Дебилы! – продолжаю ворчать. – Я девчонку из-за вас чуть не изнасиловал!

– Ооо… эээ… Ни хрена ты даешь! – очень красноречиво вещает Шаман и вновь закатывается смехом. – Деда Мороза хоть не тронул? А то как оформлять будем?

– Ой все, – лишь бы скалиться. Сбрасываю звонок и кидаю телефон на тумбу.

Ощупываю карманы куртки в поисках сигарет. Если я сейчас не затянусь, точно кого-нибудь придушу. Не хотелось бы Снегурочку. Она, походу, настоящая.

Девчонка вдруг как завизжит! Меня аж контузит на несколько секунд. Дернув головой до хруста шейных позвонков, бросаюсь туда и начинаю дико ржать.

## Глава 3

Анастасия

Божечки, меня почти что избили и чуть не изнасиловали? До сих пор колотит от пережитого шока и слезы текут по щекам. Торопливо вытираю их и всхлипываю. В ужасе смотрю на обнаженного мужчину, а взгляд сам по себе опускается на его огромный отросток со вздувшимися темными венам. Дышу через раз и не могу пошевелиться. Это что, то самое…? То, которое…? Даже мысленно не могу произнести, но невольно рассматриваю. Мамочки, какой большой… я всегда думала оно меньше. Как же он… нет, я не хочу знать!

Щеки предательски вспыхивают и очень быстро становятся пунцовыми. Ужас какой. Как это развидеть? Зажмуриваюсь и поджимаю губы. Фу-фу-фу, уберите. Можно, пожалуйста, все окажется страшным сном. Я открою глаза и окажусь дома. Рядом с Мишей. Он не позволяет себе расхаживать по дому без трусов и светить хозяйством. И вообще бережет меня. Мы решили, что до свадьбы никакого интима и меня это полностью устраивает.

– Да брось, не такой уж он и страшный, – слышу голос насильника.

Не страшный? Да ничего себе. Если у Миши такой же, то интима у нас не будет ни-ког-да!

На заднем фоне раздается мелодию мобильного. Мужчина чертыхается себе под нос и выходит из комнаты, а я, наконец, начинаю дышать. Вдох и выдох. Щеки пылают, а в голове только одна обескураживающая мысль. Что же я Мише скажу? Как рассказать о том, что произошло? Вот знала же, что нельзя одной идти. Как чувствовала. Божечки-кошечки. А еще непонятно, как же выбраться отсюда?

Из коридора разносится недовольный мужской голос. Но слова разобрать сложно. Прохожусь по комнате и останавливаюсь около журнального столика, на котором коньяк и нарезка. Алкоголь меня не интересует совсем, а вот колбаса и сыр… Попробую кусочек, чего голодать если хочется?

А если это чудовище задумало что-то ужасное? Как в фильмах ужасов. Что я могу сделать? Он вон какой огромный. Мне срочно нужен гениальный план. Перепрыгиваю от одной бредовой идеи к другой и жую не переставая. Сама не замечаю, как беру следующий кусочек. Это нервы. Я когда волнуюсь, всегда жую без остановки. Кстати, очень вкусно.

Но еда не главное, нельзя поддаваться. Надо придумать, как дезориентировать хозяина квартиры и сбежать. Смотрю по сторонам, ища что-нибудь тяжелое. Должно же быть что-то подходящее. Бутылка. Из-под коньяка. То, что надо! Закручиваю крышку плотнее и берусь за горлышко. Тяжелая… не убить бы.

Откуда-то сборку раздается тихое шуршание. Поворачиваюсь на звук и глаза стремительно округляются. Из-под дивана высовывается нос, морда и уши. Крыса!

Ору от неожиданности и запрыгиваю на диван прямо в сапогах. Да что это за квартира такая жуткая!

Хозяин вбегает в комнату, быстро оценивает обстановку и начинает ржать. Что за сволочь?!

– Ты че орешь, придурошная? – отсмеявшись, спрашивает он.

– Там крыса? – показываю куда-то под ноги.

– Да ладно, – издевательски, округляет глаза.

Что за невозможный мужлан? То ли дело мой Миша. Хороший и заботливый.

– Я не вру, – надуваю губы. – Она под диваном.

– Давай посмотрим.

Денис встает на колени и засовывает руку под диван. Невольно замираю, наблюдая за ним. Точнее за мышцами, что перекатываются под его кожей. Он весь просто гора мышц.

– А-а-а, – кричит Денис. – Укусила!

Подскакиваю от неожиданности и в панике бегаю по дивану.

– Что делать? Что делать-то?

– Ничего, – он снова ржет.

– Вы издеваетесь, да? – останавливаюсь и складываю руки на груди.

– Есть немного, – Денис беззлобно хмыкает. – Вот она крыса, правда колючая.

Достает находку и показывает мне.

– Это что, ежик? – выдыхаю восторженно и улыбаюсь от умиления. Как же можно было испугаться такого малыша.

– Ежик-ежик, без головы, без ножек.

– Какая прелесть. А он кусается?

– Как повезет. А ты дай ему кусок… – слежу за его взглядом и утыкаюсь в пустые тарелки. – А где?

– Ой, – икаю и дергаюсь в сторону, по инерции размахиваю руками. Бутылка вылетает, делает кульбит в воздухе и пролетает рядом с головой Дениса. Звучно приземляется на пол и разлетается на мелкие осколки, наполняя комнату едким запахом алкоголя.

– Заебись, – коротко комментирует он, а я зажмуриваюсь, не зная, чего ожидать.

## Глава 4

Денис

«Меня прокляли» – пролетает первая же мысль, как только я бросаю еще один взгляд на то, что еще три секунды назад было отличным коньяком.

Миха шевелит носом, принюхиваясь к резкому запаху алкоголя, наполнившего комнату. Кошак переместился поближе к прихожей от греха подальше. Такое ощущение, что он готовит план эвакуации на всякий пожарный, а прямо сейчас постучит лапой по лбу и покачает своей ушастой головой.

Девчонка пытается слиться с местностью, видимо думая, что помятый костюм Снегурочки очень этому способствует. Или как в детстве, глаза закрыл, и ты в домике?

Материться хочется люто! Особенно глядя на пустые тарелки.

– Ты че все сожрала? – вопрос конечно дебильный, но меня бомбит и хочется порычать на это недоразумение.

– Простите, я не специально, – она продолжает стоять и жмуриться. – Это от нервов, – открывает сначала один глаз, потом второй. И смотрит на меня так, будто это я расхреначил половину квартиры.

Бабы походу все такие. Сами косячат, а ты мудак. Природой в них это запрограммированно.

– Простите? – усмехнувшись, складываю руки на груди. – Ну пиздец, – устало закрываю глаза.

– Я правда не хотела, – едва не плачет мой подарок.

Только нового потопа мне для полного счастья не хватает.

– Не хотела она! – раздраженно веду плечами. – С дивана слезь уже, чудо чудное.

– Вы мне сначала скажите, кто у вас тут еще живет, а то мало ли, – дует губы это недоразумение, а глазищи огромные, капец.

Приглядываюсь. Красивая девка на самом деле, если выключить все, что произошло. Мой воспаленный мозг отмечает неплохие изгибы фигурки, пухлые губы, глядя на которые в башку лезет всякая пошлятина. Глаза опять же! Яркие, трогательные с этими разводами туши.

– Из прожорливых здесь только ты. Слезай, – требую я.

– Ну просите! – она отчаянно топает ногой в сапоге по дивану. – Я даже не заметила, как все закончилось, – виновато опускает ресницы.

– А лимон чего не подобрала? – улыбаюсь, глядя на несколько тонко нарезанных, уже слегка заветренных долек.

– Не успела…

Ой, мля-а-а… Не ржать, Морозов! Ты же взрослый опер!

У девчонки снова громко урчит желудок. Она краснеет и смотрит на меня исподлобья, все еще стоя на диване.

– Так, Снегурка. Готовить умеешь?

– Д-да, – начинает часто кивать.

– Тогда дуй на кухню и в качестве компенсации сооруди че-нить пожрать. Там вроде пельмени в морозилке оставались.

Она все же спускается на пол. Вася благоразумно наблюдает со стороны, а вот Мишаня решает лично проконтролировать процесс и перебирая лапами, топает за моим подарком на кухню.

Догоняю. Снегурка стоит перед открытой дверцей холодильника. Оказавшись у нее за спиной, тоже заглядываю в это царство холода. Почувствовав меня слишком близко, девчонка вздрагивает.

Да что ж ты дикая-то такая?!

– Пельмени тут, конечно, есть, но только одна, – подает она голос.

Точно. Я еще перед уходом на дежурство сварил последнюю пачку.

– Ладно, сейчас доставку закажем. Шубу то сними, тепло у меня, – улыбаюсь, оперевшист задницей на кухонную тумбу.

– А вы полицейский? – тихо спрашивает она.

– Есть немножко. Да расслабься ты уже. Не обижу.

– Можно мне тогда уйти? – с надеждой смотрит на меня.

– Нет уж. Сейчас я ужин закажу, будем праздновать, – достаю трубку из кармана штанов.

Быстро накидываю в корзину готовых блюд из ближайшего ресторана, оплачиваю и зову Снегурку за собой в комнату.

– Ты мне вроде стишок должна рассказать. Или я тебе? – хмурясь, вспоминаю правила этой игры.

Бухать вроде больше не хочется. Хочется настроения.

– По сценарию малыш должен рассказать стишок Деду Морозу и получить от него сладкий подарок, – немного оживившись, рассказывает она.

– А Дед Мороз то где потерялся? – устроившись на диване, откровенно рассматриваю ее сверху вниз и обратно.

Снегурка смущенно одергивает одежду, краснея в очередной раз.

М-да, Морозов, давно перед тобой барышни не краснели. Отвык.

Но меня неожиданно начинает прикалывать. Или это голова проходить начала?

– Вы понимаете, Денис-ка… – давлюсь смешком. – Простите. Денис. Мне сегодня жених помогал. Вы не подумайте, он очень хороший и заботливый, – тараторит она, заранее оправдывая взрослого по идее парня. – Просто все же хотят выпить с Дедушкой Морозом, ну и…

– Нажрался, понятно.

– И подарок остался у него. Простите.

– А если не прощу, что будешь делать? – улыбаюсь я.

– В смысле? – хлопает ресницами.

– Ну вот ты все время извиняешься, а если я тебя не прощаю? Как будешь отрабатывать? – дразню, чтобы ее щеки снова порозовели.

– Вы опять?! – ее ноздри вздрагивают от обиды.

– Да боже, что у тебя мысли все не в ту сторону, – закатываю глаза. – Предлагаю вот что. Раз ни Деда Мороза, ни сладкого подарка ты мне не принесла, то и сценарий можно поменять. Так?

– Н-наверное так, – кивает она.

– Тогда с тебя стишок и хорошая компания на этот вечер, а с меня вкусный ужин.

Снегурка чертовски мило улыбается, поправляет волосы, шубку, поднимает выше подбородок и с выражением читает:

Я Снегурочка из сказки,

Я живу в Стране чудес!

Привезу я на салазках

Для зверят подарки в лес!

Вот, точно! Девочка из Страны чудес. Ну или Коновалов, сука, меня все же проклял.

– Крутая, – подмигнув, показываю ей большой палец вверх.

Такая счастливая сразу становится. Нравится ей похоже вся эта история со стихами, праздниками. Отпускает меня еще немного.

В дверь звонят. Вероятно, доставка.

– Я сейчас. И сядь уже, не стой.

Иду в прихожую, забираю два бумажных пакета у курьера. И не успеваю закрыть дверь, как на площадку поднимается то, что я реально заказывал. Секс, мать его!

Отпускаю курьера, смотрю на девку. Вот ее можно было жестко и грязно, как я хотел. Только после стишка от Снегурки это кажется кощунством. Шлюху выпроваживаю и возвращаюсь к своему подарку. Пустые тарелки убираю. Ставлю на стол контейнеры с салатами и горячим. Сметаю стекло от бутылки, пока Снегурка двигает наш ужин по столу, наводя красоту. Вместо коньяка, по кружкам разливаю чай.

– Ну, давай что ли, – чокаюсь с ней. – С наступающим?

– Да, – кивает она и с милой улыбкой, косится на еду. Ее желудок снова урчит.

– Ешь уже, – смеюсь я.

Откинувшись на спинку дивана, наблюдаю, как она жует суши, а собирался потрахаться сегодня вообще-то. Странный у меня секс выходит, но тоже приятный.

– Есть у тебя в запасе еще стишки?

– Конечно, – радостно кивнув, Снегурка рассказывает еще один. Слушаю, прикрыв глаза. И будто в собственное детство попал.

Мамка, папка, дед живы. Елкой пахнет, салатами, пирогами с мясом и капустой. И я мелкий, кручусь между кухней и залом. В одном месте зудит. Стих же Деду Морозу выучил, надо поделиться. Лет пять мне, наверное, было.

Прикольно.

Открываю глаза, она молчит.

– Имя у тебя есть, Снегурка? – потянувшись, сажусь удобнее.

– Настя.

– И откуда же ты такая сказочная, Настя?

– Из Сосновки, – честно отвечает Снегурка.

– Это где такое? – хмурюсь, пытаясь вспомнить что-то похожее в окрестностях.

– Деревня такая. Далеко-о-о отсюда, – тянет она.

– Сюда учиться приехала что ли? – выстраиваю самую логичную цепочку.

– С Мишенькой. У меня там бабушка была. Умерла она и Миша сразу к себе в город забрал.

– Какой хороший Миша, – скептически бубню себе под нос.

– Да, он правда хороший, – рьяно защищает своего Деда Мороза.

«Ну-да, ну-да» – еще более скептично звучит в моей голове. – «Видели мы таких хороших…»

– Покурю пойду, – поднимаюсь с дивана. Закидываю в рот пару оливок из сала и ухожу на кухню.

Открываю окно, прикуриваю, крепко затягиваюсь никотином и морозным воздухом. О ноги трется Васька, а охреневший от вседозволенности Миха кусает меня за пятку. Так и не покормили же его.

– Щас че-нить придумаю, погоди, – тушу сигарету, возвращаюсь в комнату, а Снегурка спит, сжавшись в комочек на моем диване.

## Глава 5

Анастасия

Сквозь сон чувствую, как в бедро что-то острое втыкается, вытыкается и опять втыкается. Дергаю ногой по инерции. Неопознанный объект переползает выше и мурлычет, как кошка. Приятно так и тепло. Улыбаюсь, растекаясь от удовольствия и так некстати вспоминаю, что у меня нет кошки.

В ужасе распахиваю глаза и пару раз озадаченно моргаю, пытаясь понять, где нахожусь.

Воспоминания проносятся, как в калейдоскопе. Несколько секунд уходит на то, чтобы просмотреть их и найти себя. Точно, опер Дениска. Заглядываю под плед и облегченно выдыхаю – я все еще в костюме. Слава богу не обесчестил.

Улыбаюсь, как дурочка и смотрю в потолок. Кот удобно устраивается на груди. Глажу и снова начинаю дремать. Э нет. Так не пойдет, пора домой. Меня Миша, наверное, обыскался.

– Где твой хозяин-то? – треплю по голове рыжее чудо. – Спит?

Кот, конечно, молчит. А где-то недалеко слышны торопливые шаги ежа. Тихонько хихикаю. Контактный зоопарк прямо. Да и Денис на самом деле хороший он и добрый, хоть и пытается казаться другим.

– Ладно, погостила и хватит, – убираю кота в сторону. – Тем более меня уже жених потерял. Ты же не хочешь, чтобы он переживал, правда?

Аккуратно складываю плед и оставляю на краю дивана. Убираю посуду на кухню и заглядываю в ванную. Из зеркала на меня смотрит растрепанная панда. Ух ничего себе какая красотка. Самое время бабу Ягу играть, а не Снегурку. Снимаю тонкое колечко и умываюсь с мылом, чтобы смыть всю косметику. Совсем другое дело.

Оборачиваюсь в поисках полотенца и замечаю, что у Дениса всего одно средство для всего. И гель для душа, и шампунь в одном флаконе. А у моего Миши, как у девочки, чего только нет. Пора бежать, пока хозяин не проснулся.

Выхожу на улицу и зябко ежусь. Сильно похолодало или еще не потеплело? Явно утро, но еще даже не рассвело. Интересно, сколько времени? У Дениски я не заметила нигде часов, счастливый, наверное. Ладно, надо поймать такси и ехать домой. Осталось понять, как их ловят. Телефона-то у меня нет.

Отхожу все дальше от дома и вскоре теряю его из виду. Начинает сыпать снег. Мелкой такой крупой и, конечно, в лицо. И ни одного такси мимо не проезжает. Может на автобусе? Но у меня совсем нет денег. Шубка то от костюма. Продувается и совсем не греет.

Останавливаюсь в арке, чтобы спрятаться от ветра и попробовать согреться. Боже, как холодно. И страшно. Куда идти-то? Даже людей нет и спросить дорогу не у кого. Что же я такая невезучая? Надо было разбудить Дениса и попросить меня проводить. Может лучше вернуться? Я уже не помню куда.

Опираюсь спиной на стену, дышу на озябшие ладони и тихонько подвываю. Краем глаза замечаю, как недалеко останавливается машина и кто-то выходит.

– Ой, Снегурка, – раздается мужской насмешливый голос. – А ты чего тут? Работаешь?

Ежусь от холода и зажмуриваюсь. Мамочки, зачем я только остановилась? Зачем вообще куда-то пошла. Надо было дождаться Дениса или попросить у него телефон, чтобы позвонить Мише.

– Нет, – набираюсь смелости и открываю глаза. – Просто греюсь. Холодно на улице.

Около меня останавливаются двое полицейских с автоматами на плечах.

– А кто у нас крышует ближайший бордель?

– Еремин вроде. Но там я такую не видел.

– Я тоже.

Они переговариваются между собой и мне кажется обо мне. Неприятные мурашки ползут по спине.

– Пойдем, помогу, – один из мужчин протягивает мне руку.

– Нет, спасибо, – качаю головой и нервно сглатываю. Не нравятся мне их взгляды и помощь тоже не нравится. Я сама справлюсь. К Денису вернусь. Я его адрес помню. Почти. Только номер дома не уверена.

– Документы есть? – второй рассматривает меня как-то сально. Словно купить хочет.

– Дома забыла вместе с телефоном, – убираю руки в карманы. – Я пойду, меня жених ждет.

– Я так и думал, – криво усмехается один и хватает меня за плечо. – Тогда прокатимся.

– Куда прокатимся? – округляю глаза и пытаюсь вырваться, но это невозможно. Он больше и сильнее меня.

– У нас уже и компания есть для тебя, – смеется второй и стискивает мое плечо с другой стороны.

– Нет. Я никуда не поеду, – кричу и брыкаюсь. – Отпустите.

Но они словно не замечают ничего. Их не трогают ни мои слезы, ни мольбы.

– Грузи давай.

– Отпустите! Вы не имеете права! – истошно кричу и дергаюсь изо всех сил.

– Смотри-ка о правах вспомнила, – продолжают они издеваться.

– Вы об этом пожалеете! Меня укачивает!

Открывается задняя дверь полицейского УАЗика и меня насильно вталкивают внутрь. Там уже сидят трое девушек в очень коротких юбках и сочувственно меня рассматривают.

– Что? – огрызаюсь на них.

– Да ничего. Костюм прикольный.

– Ничего прикольного.

Его еще отстирать надо будет и вернуть. Иначе влечу на такую неустойку, что о свадьбе вообще придется забыть. Обессиленно опускаюсь на последнее свободное место и прячу лицо в ладонях. Ну что ж я такая невезучая?

– Как думаешь ему понравится такая? – все тот же мужской голос.

– Думаю да. Может и косяки прикроет, – отвечает ему второй.

– Отлично, тогда в отдел.

Грохают двери, и машина трогается с места. Трясет так, что желудок подпрыгивает. И воняет. Божечки. Тошнит. Сильно. Зажимаю нос ладонью и стараюсь дышать ртом, но реакцию организма уже не остановить.

## Глава 6

Денис

Голова чугунная, глаза не открываются, во рту пустыня и будильник, сволочь, орет где-то в комнате. Вот и закончился мой отсыпной. Перед праздниками у нас меняются графики. Группы усиливают друг друга, количество выходных сокращается.

Растерев лицо ладонями, немного разогреваю мышцы. Помогает проснуться. Телефон снова жужжит и воет. Нахожу его в брошенных у входа штанах. Момент их снятия прошел мимо меня. Вырубило, походу, еще на подлете к кровати. И снилась какая-то ересь. Родители сначала, Снегурочка, стихи…

– Ой, мля-а-а… Не приснилось же!

Картинки вчерашнего вечера быстро восстанавливаются одна за другой и губы сами собой тянутся в довольной улыбке. И даже разбитый коньяк уже не жалко. Душевно посидели со Снегуркой.

Захожу в ванную. На крючке висит скомканное, еще влажное полотенце, а на раковине не высохли капли воды и лежит маленькое колечко. Вот… Маша – растеряша! Недавно сбежала, значит. Может и к лучшему. Дед Мороз у нее свой есть, как выяснилось, а я не горю особым желанием становиться третьим. Колечко прячу в карман штанов, вешаю их на крючок рядом с полотенцем.

Что-то зудит такое нехорошее под кожей. Пока стою под водой, вспоминаю, с каким энтузиазмом Снегурка оправдывала своего Мишеньку. Мне почему-то сразу так хочется въебать ему по роже.

Да потому что нельзя такую неуклюжую, хрупкую девочку отпускать одну! Он чем думал? А если бы тут вместо ребенка или меня наркоман, маньяк, убийца…

Наглухо профдеформированный мозг рисует максимально извращенные и кровавые картинки.

Встряхнувшись, завтракаю литром воды и быстро надеваю джинсы, футболку и свитер. Сверху куртку с меховым воротником, шапку. Шлепаю по карманам в поисках портмоне.

– Хм…

Иду искать по квартире. Нет ни на одном возможном месте. На всякий случай проверяю под диваном.

– Та-а-ак. А вот это уже интересно! Это выходит, ты Морозов, лоханулся. Обокрали тебя. За-е-бись…

Почесав короткий ёжик волос на затылке, еще раз все проверяю. Пиздец! Там карты, бабки, права. Лучше тебе, Снегурка, мне больше не попадаться. Я тебя за это наказывать буду.

По карманам раскидано немного мелочи. На сигареты и беляш хватит, а заправиться я вчера как раз успел перед тем, как домой вернуться. Но бесит же! Такая милая девочка и такую херню творит.

Сразу варианты накидываю и смотрю на всю ситуацию трезво. Картинка получается неприглядная. Стандартная схема. Прикинулась аниматором (да-да, а еще неуклюжей дурилкой!). Дед Мороз типа не пришел, я сама, а он, наверняка караулит где-то. Зубы пьяному заговорила, мужика во мне разбудила и слилась в итоге с моими деньгами.

Может бригаду вызвать? Принципиально. Пусть посмотрят, пальчики снимут.

Да не, херня это все. Сам разберусь. Вот это теперь точно принципиально: найти и надрать (или выдрать. По обстоятельствам) эту аппетитную задницу.

В прихожей меня провожает моя банда.

– Вечером у мужиков займу, вкуснях вам принесу. Не разнесите тут все, – говорю им.

Спускаюсь на улице. Ветер бросает мне в лицо снежную крупу и пробирается за воротник, растекаясь холодом по еще не обсохшей до конца коже. Мне кажется, я покрываюсь тонкой корочкой льда. Ну и погода сегодня! Метет так, что соседние дома видятся с трудом. Обязательно что-то случится. Под покровом стихии нередко пытаются спрятаться криминальные элементы.

Тачку приходится греть дольше обычного. Лобовое тоже отогреваю, чищу и наконец стартую с места, вклиниваюсь в свой ряд и встаю в медленно двигающуюся пробку.

Опаздываю, но сегодня опаздывают все. Сворачиваю к отделу. В зеркало вижу, как за мной ползет Илья. С другой стороны подъезжает еще одна машина из наших.

Парковку хоть расчистили, и то хорошо. Встаю рядом с машиной начальника отдела. Забираю сигареты, одну закуриваю сразу в машине, чтобы не морозить пальцы. Выхожу к своим. Шаман и еще пара оперов стоят, ржут о своем. Увидев меня, толкаются локтями и перешептываются как нашкодившие пацаны.

Шаман начинает давиться смехом. За моей спиной глухо «хрюкает» Илюха.

– Снегурка жива? – не унимается друг. – Или нам того…

– Чего «того»? – затягиваюсь покрепче. До сих пор не верится. Меня обокрали!

Бухать надо меньше, майор… тьфу ты! Капитан Морозов!

– Отмазку тебе придумывать и решать, как оформлять истерзанную твоей любовью девочку? – не унимается он.

– Я тебе сейчас точно всеку, Шаман! – кидаю сигарету себе под ноги.

Завязывается потасовка. Больше юморная. Роняю друга в сугроб, наношу пару легких ударов кулаком в куртку в районе печени.

– Да слезь ты с меня, – угорает Шаман. – Надо было тебе вчера вместо зимней сказки другую Снегурку заказать. На мужиков уже кидаешься…

За спиной раздается громкий гогот, а я выбиваю друга ударом по внутренней стороне ботинка. У Шамана нога едет по корке льда. Он не успевает поймать равновесие. Группируется в полете и приземляется в сугроб.

Мы снова толкаемся, сопим, ржем и подъебываем друг друга.

Вторая попытка подняться оказывается не только удачнее, но и очень вовремя. Отряхиваем снег. Мужики помогают, хлопая ладонями по куртке.

– Покурили? – в окно второго этажа высовывается начальник отдела. – Может поработаете теперь? Какого я тут один выгребаю?

– Судьба у тебя такая, Стас, – бубнит себе под нос Шаман, – за весь отдел и выгребать, и огребать.

Снова давимся смехом. И уже вроде так не бомбит от этого кошелька. Но к нашему отделу подъезжают пэпсы на своем УАЗике. Останавливаюсь, выхожу из теплого тамбура обратно на мороз.

Из «бобика» выходит дежурный с кожаной папкой. Второй из отряда помогает спуститься на дорогу уличной проститутке.

– Эээ, а нахрена их к нам-то? – забираю у коллеги протоколы. Листаю, не глядя на телок. Насмотрелся.

– Фу, бля! – раздается возмущенный вопль.

– А я предупреждала, что меня укачивает! – следом летит очень знакомый, мелодичный голосок и из-за открытой двери мелькает край не менее знакомой голубой шубки. – Отмывать это все сейчас будешь. Пиздец!

– Вот сами и отмывайте, – обиженно заявляет Снегурка. – Не будете приличных девушек на улице хватать. Ой, – выглядывает из-за двери и впивается в меня радостным взглядом. – Дениска! – орет на всю округу.

Пэпсы застывают, их лица начинают дергаться в конвульсиях, губы сжиматься слишком усердно.

– Опер Дениска! Денис, спасите меня, пожалуйста от этих ненормальных.

Пацаны уже «лежат» от хохота. Из окна второго этажа тоже раздается дикий, громкий ржач.

Мля, меня точно прокляли! Закатываю глаза. Ну хоть искать не придется и на том спасибо.

– К остальным ее ведите, – стараюсь удержать лицо и эмоции под контролем.

– А как же…? – кивает на свой «бобик» коллега.

– На мойку загоните. Че у вас адресов нужных нет? – хмыкаю я.

– Не трогайте меня! – пищит Снегурка, когда ее подхватывают под локти и тянут в мою сторону. – Отпустите, я ничего плохо не сделала. Я не хочу больше к тем женщинам. Денис? – смотрит на меня своими чистыми голубыми глазами, полными ужаса и надежды.

– Дай сюда, – не выдерживаю я.

– Да не брыкайся ты! – психует пэпс, подтаскивая ее ко мне.

Забираю и под локоть тяну за собой в отделение. Тут тепло, пахнет кофе, оружием, в большей степени мужским парфюмом.

– Почему вы так со мной? Что я вам плохого сделала? – хнычет Снегурка.

– Вот сейчас и будем выяснять, – спокойно отвечаю я. – Навскидку мошенничество, кража…

– Что?! – спотыкается она.

## Глава 7

Анастасия

Не успеваю сориентироваться и лечу носом вниз. Денис ловит меня за шкирку, как нашкодившего котенка и встряхивает, возвращая на твердую землю.

– Под ноги смотри, – рычит строго и тащит меня к входной двери.

– Сам смотри, – бормочу себе под нос, чтобы он не слышал, но даже не пытаюсь вырваться. Да это и невозможно, его лапища туго стягивает мое плечо.

Денис злится. А я не понимаю почему. Я же ничего не сделала. Еще и натерпелась всякого в этой дурацкой полицейской машине. Женщины там неприятные, всю дорогу гадости мне говорили, издевались и пошло шутили. До сих пор неприятно и хочется помыться.

Денис открывает дверь и буквально вталкивает в здание. Мокрые сапоги скользят по линолеуму, но удается поймать равновесие. Осматриваюсь, никогда не была в полиции. С одной стороны толстое стекло с надписью «Дежурная часть» с другой стороны клетка. Там уже разместились мои «подруги» по несчастью. Кошусь на них и на всякий случай прижимаюсь к Дениске.

– Че мент, на новенькую запал? – ехидно скалится одна из них. – Она у нас неопытная еще, смотри откусит.

– Чего? – округляю глаза и испуганно смотрю на Дениса. Он же не верит им?

– Ну-ка тихо тут, – Денис бьет папкой по прутьям клетки и идет к дежурному. – Ключ дай от допросной.

– Зачем?

– Че за вопросы тупые? – его ноздри опасно раздуваются.

– А оформлять как?

– Пока никак.

– Так не положено.

– Олег, блять, – рявкает Денис, а я подпрыгиваю от неожиданности.

Ничего себе, каким он бывает грозным. Мне даже становится страшно.

– Под твою ответственность.

Забирает ключ и снова куда-то меня ведет. Бесконечный коридор и, наконец, нужная дверь. Открывает и впускает меня. Жуткое место, стены какие-то темно серые, лампочка блеклая под потолком. Стол, два стула, батарея еще советская и окно с решеткой.

– Располагайся, – кидает папку на стол, расстегивает куртку и укладывает рядом, а мне так хочется надеть ее на себя и погреться.

Смотрю на него исподлобья и присаживаюсь на краешек стула. Денис морщится и разминает шею так, что хрустят позвонки.

– А бабушка говорила, что так делать вредно… – комментирую я и обиженно складываю руки на груди.

Денис опирается ладонями на стол и подозрительно прищуривается.

– А твоя бабушка не говорила, что чужое брать не хорошо?

– Говорила, – с готовностью киваю и улыбаюсь.

Это же все знают. И я никогда ничего и не беру. Да мне и не надо чужого. Я сама заработаю.

– Так какого хера ты мое портмоне увела?

– Че-го?

– Где деньги Настя? – рявкает Денис и звучно шлепает ладонью по папке.

Подпрыгиваю от неожиданности.

– К-какие деньги? – ничего не понимаю.

Я не брала никаких денег. Даже не видела.

– А еще карты и права. Ты хоть понимаешь, какой головяк это восстанавливать?

– Но я ничего не брала, – лепечу испуганно.

Так ведь не бывает? Почему меня обвиняют в том, чего я не делала?

– Но их нет.

– А я здесь причем?

– Так больше нет вариантов-то, – продолжает ругаться Денис. – Ты вчера свалилась, как снег на голову. Втерлась в доверие, осталась ночевать. А утром свалила по тихой с моим кошельком.

– Вы правда думаете, что это я?

Внезапно становится так обидно. Прямо до слез. А Денис молчит. Его губы плотно сжаты, а на лице ходят желваки.

– Я ничего не брала, – всхлипываю я и шмыгаю носом. – Почему вы мне не верите?

– Да потому что, – взрывается он и начинает ходить по комнате из угла в угол. – Я вообще никому не верю.

– И правильно, – горестно вздыхаю. – А Мишенька меня предупреждал. Он говорил, что в Москве люди злые, а менты продажные.

– Чего, – Денис вновь оказывается рядом и смотрит мне в лицо. – А где он твой Мишенька?

– Я не знаю, – прорывает меня на слезы. – А если с ним что-то случилось? Он, наверное, переживает за меня очень. Я ведь телефон-то забыла, – прячу лицо в ладонях и реву еще сильнее. – Еще и костюм весь перепачкала. А если не отстирается? Что мне делать? Он же денег стоит… – проблемы так и сыпятся на мою голову. – А еще после обеда несколько заказов надо отработать. Дети же ждут. А я в тюрьме-е-е.

– Пиздец, – обескураженно выдыхает Денис, сползает по стене на корточки и закуривает сигарету.

А мне становится так жалко и себя. И Мишу, который сбился с ног искать меня. И детей, что не дождутся поздравлений. И даже Дениса, который потерял кошелек. Реву навзрыд и не могу остановиться. Слезы нескончаемым потоком текут по щекам, а нос закладывает.

– Ты это прекрати, сырость разводить, – хмурится Денис.

– Не прекращу, – спорю упрямо.

Не могу я так. Не получается остановиться. Словно заклинило. Но и признаваться не хочется, решит еще, что я с приветом.

– А я говорю хватит рыдать, – он тушит сигарету и подходит ко мне.

– Нет не хватит, – капризно тяну я и громко всхлипываю. – Хочу и буду!

– А я тебя выпорю, – угрожает Денис и хватается за свой ремень

– А я еще сильнее плакать буду!

– Ну все, ты меня достала.

Он хватает меня за шкирку, кладет грудью на стол и придавливает рукой сверху.

– Не надо-не надо, я больше так не буду! – кричу, что есть силы, понимая, что шутки закончились и Денис настроен очень решительно.

Но он глух к моим мольбам. Звякает пряжка ремня и в этот момент открывается дверь

– Морозов, ты охренел что ли?

## Глава 8

Денис

Картина маслом! Начальство смотрит на меня, на Снегурку, снова на меня, а я пытаюсь разобраться с собственным ремнем. Воздух в допросной начинает накаляться и гудеть словно его пропитывает электричеством. Загнутая в самой неприличной позе Настя, лежит на столе и тихо, я бы даже сказал обреченно сопит.

Выглядит это эпично. Стасу, я смотрю, зашло. Скрипнув зубами, он плотно закрывает за собой дверь.

– Дэн, ты дебил?! В шаге от увольнения и такую дичь творишь! – рявкает на меня.

– У меня все под контролем – отцепив, наконец, пряжку ремня от свитера, нервно одергиваю одежду.

– Контролер, блять, – бесится начальство. – Три минуты у тебя. В порядок себя приведи. Шамана из архива подбери. Жду у себя.

Стас уходит, я еще раз поправляю на себе одежду, тупо, чтобы занять руки и погасить раздражение.

– Так и будешь лежать? – спрашиваю у Снегурки.

Стрельнув в меня обиженным взглядом, отлипает от стола и разглаживает свою сильно потрепанную с ночи шубку.

– Вам не говорили, что лапать чужих невест нехорошо? – дуется Настя.

– Тоже мне… – закатываю глаза. – Совесть нашлась. Скажи, голубоглазая, у тебя в роду ведьмы были?

– Ведьмы? – делает большие круглые глаза. – Н-нет. Бабушка только на картах иногда гадала. К ней соседки ходили, – начинает нервно тараторить эта сказочная девочка.

– Еще лучше. Шарлатаны. Ну, зато теперь понятно, откуда признаки клептомании, – цепляю ее.

Красивые глаза вспыхивают праведным гневом, ноздри раздуваются, а ладони сжимаются в маленькие кулачки.

– Моя бабушка не была шарлатанкой! Она была самой доброй и заботливой!

– Ладно-ладно, выдыхай. А то надулась, взлетишь сейчас.

– И кошелек я ваш не брала, – складывает руки на груди.

– А кто брал? Он сам ноги сделал? Детка, я уже столько здесь работаю, что «не брала», «не виновата, это соседи» уже не впечатляет. Мне пора. Ты тут пока посиди, подумай над своим поведением. Я вернусь, и мы продолжим наш разговор.

– Мне домой надо! Меня ищут! – пищит Настя.

Выхожу из допросной, закрываю дверь. С другой стороны в нее врезаются две ладошки.

– Вы не имеете права. Денис, выпустите меня немедленно! – требует Снегурка. – Я… я… Я писать хочу!

– Поздравляю, – усмехаюсь, проворачивая ключ в замочной скважине.

– Я очень хочу! – судя по глухому удару об пол, топает ногой.

– Поздравляю, – повторяю я, прячу ключ в карман и направляюсь в сторону нашего архива.

– Мне плохо! Мне страшно! Помогите! – доносится до меня.

– Дэн, чего у тебя там за буйный «пациент»? – спрашивает один из наших экспертов.

– Не обращай внимания, – отмахиваюсь.

Зову Шамана на слёт. Вместе возвращаемся мимо допросной. Там подозрительная тишина. Останавливаюсь, прислушиваюсь. Напрягать начинает.

– Иди, я сейчас, – отсылаю Шамана.

Открываю дверь, заглядываю. Настя сидит на полу, подтянув к себе колени, и ревет. Маленькая такая, несчастная. Не выдержав, захожу, поднимаю ее с пола. Она шмыгает носом и вытирает мокрые щеки рукавами.

– Ну вот чего ты рыдаешь, а?

Если бы я с каждым уголовником так нянчился, мы бы ни одно дело не раскрыли. Но ёкает внутри, зараза! От соплей этих, и крупных слез, водопадом срывающихся с ресниц.

– Я д-домой хочу, и м-мне на работу, я же г-говорила, – заикается она. – И кушать хочу. Очень.

Желудок ее уже довольно знакомо урчит.

– Тут посиди. Тихо. Ничего с тобой не случится. Я сейчас к начальству схожу, вернусь и мы спокойно поговорим. Хорошо?

– Л-лад-дно, – судорожно вдыхает Настя.

Ну слава яйцам!

Снова ее закрываю от самой себя скорее, чем потому, что сбежит. Сейчас опять ведь влезет куда-нибудь и будет орать «опер Дениска!!». Додумалась тоже!

Захожу к Стасу в кабинет. Естественно, все ждут только меня.

– Там все нормально? Без сюрпризов? – спрашивает Стас.

– Да, все супер. Потом закончу.

Он кивает и сообщает нам радостную новость. Комиссия из Главка в конце года решила проехать по особо отличившимся отделам. Наш входит в их число. За уходящий год было раскрыто несколько довольно громких дел. А большое начальство не любит только хвалить. Если все в отделении хорошо, значит подозрительно. Надо приехать, найти, за что надрать всем зад, и естественно осуществить. А перед праздниками, так вообще святое дело. На премиях можно не хило сэкономить.

– Бумажки все подбить, – продолжает вещать Стас. – Все, что не сдано в архив, сдать. Проверить, что у вас с табельным. Ну, вы знаете, – хмыкает он. – А теперь о главном!

– То есть комиссия из Главка – это так, фигня? Боюсь представить, что там на десерт, – комментирует Илья.

– Неужто Самого, – Шаман показывает пальцем вверх и косится на потрет президента, – ожидаем?

– Распоряжение сверху спустили, – выслушав наши версии, озвучивает Стас. – К приезду комиссии надо успеть украсить отделение. Встречать гостей будем тоже празднично.

– Чет мне уже не нравится этот расклад? Я на работу с архивом сегодня жаловался? – спрашивает Шаман. – Так вот, мне внезапно нравится. А лучше в поля!

– Сплюнь! – толкаю его в бок.

Хотя, наверное, он прав. Я бы сейчас на свежем воздухе поработал с большим удовольствием.

– Нужны Дед Мороз и Снегурочка, – добивает нас прямое начальство.

– Что за бред? Мы опера, а не аниматоры! – возмущаются парни.

– Бумагу официальную показать? Сам оспаривать пойдешь? – огрызается Стас. – Снегурка у нас в допросной есть. А Дедом Морозом будет… – специально тянет резину. – Будет Дедом Морозом…. Самый провинившийся за сегодня. Ну и фамилия твоя, Дэн, располагает.

– Да харош, вы чего? – возмущенно смотрю на облегченно улыбающихся коллег. – Где вы видели двухметрового Деда Мороза? Да и костюм на меня не налезет!

– Это приказ, – спокойно говорит Стас.

– Пиздец, – тихо матерюсь себе под нос. – Сценарий детского утренника учить не надо?

– Хочешь? – ведет бровью начальство. – Я так и думал, – лыбится он. – Да ладно, не парься. Постоите, поулыбаетесь, создадите праздничное настроение и хорош. Снегурка твоя косяк отработает как раз. Домой отпустим. Не криминальная же?

– Нет.

– Ну и все. Валите отсюда. Найдите коробки с украшениями.

Илья и Шаман отправляются на склад, а я за Снегуркой. Она больше не ревет. Сидит за столом, уложив голову на собственные руки и смотрит в одну точку. Надутая как мыльный пузырь, щеки розовые, губки пересохли, глаза красные от слез.

– Пошли, – зову ее.

Отворачивается.

– Настя. Насть, – провожу ладонью по ее волосам. Мягкие, приятные очень на ощупь. Хочется еще потрогать. – Все, хватит дуться, слышишь? Ну вспылил. Дурак. Давай нормально поговорим? И дело к тебе есть, а потом придумаю, чем тебя покормить. Пойдем?

– Что? Прямо уйти можно? – хлопает мокрыми ресницами.

– Уйти пока нельзя. Мы ж на задании с тобой.

– Да? – в ее глазах появляется любопытство. – Что за задание? Настоящее? Или опять издеваться будете?

– Настоящее. Операция под кодовым названием «Новый год» – улыбаюсь ей.

– Точно издеваетесь. Такой большой и такой злой!

– Да не злой я! И извинился уже, между прочим. Украшать отделение будем? И гостей встречать. Ты вроде говорила, что аниматор. Это правда?

– Правда! Я никогда не обманываю, – важно дергает носиком.

– Вот и докажешь заодно. Или тебе здесь сидеть нравится? – дразню и кайфую от того, как открыто читаются все эмоции на ее лице.

Я таких диковинных девочек за всю свою жизнь ни разу не встречал. И не пойму пока, то ли бесит она меня своей чистотой и наивностью, то ли реально нравится. И от этого бесит еще сильнее, потому что отношения с недавних пор для меня табу. Ничего хорошего внутри них нет, кроме регулярного секса и горячего ужина часа в три ночи после беготни по городу.

## Глава 9

Анастасия

Денис помогает мне привести себя в порядок и приводит меня в просторный кабинет. Здесь несколько столов по периметру и даже диван. Но никого нет. Как-то тихо и неуютно. Чего-то не хватает.

– Располагайся, – хмыкает Денис.

– А вы? – осторожно уточняю. Мало ли что в его голове.

– Прекрати ты уже выкать, – недовольно хмурится он. – Чувствую себя пенсионером.

Наливает из кулера воду в чайник и включает его. Есть хочется ужасно, думать ни о чем не могу, кроме еды.

– Ладно, – вздыхаю обреченно. – Что надо делать?

– Хер его знает, – Денис озадаченно чешет затылок. – Высокое начальство решило осчастливить визитом наш отдел. А нам нужно не ударить в грязь лицом.

– Это как?

– Украсить помещения по-новогоднему, елку так нарядить, все дела…

Украсить… елку… Новый год… Вот мы раньше с бабушкой украшали елку во дворе. Большую, пушистую. А сейчас сплошь и рядом искусственные. Не пахнут даже.

– Ой, можно же снежинки вырезать и приклеить! – расплываюсь в улыбке и радостно хлопаю в ладоши. – Я столько разных умею!

– Отличная идея, – Денис подозрительно прищуривается. – Что для этого нужно?

– Бумага белая и ножницы.

– Это найдем.

– Только несколько надо. Одна я до вечера вырезать буду…

Я, конечно, могу, но мне надо домой. Меня там жених ждет. Еще и с работой что-то решить. Надо как-то выкручиваться. Но как я пока не имею ни малейшего представления.

– Придумаем что-нибудь, – ободряюще хмыкает Денис и ставит на стол чашки, чай, песок и какие-то печеньки.

В кабинет шумно вваливаются трое мужчин. Смеются и озадаченно переглядываются.

– Мы там елку принесли, – сообщает один из них.

– И украшения, – поддерживает его второй

– Надо нарядить, – помогает третий.

– Илья, Егор и Шаман, – представляет нас Денис. – А это Настя.

– Снегурка, – улыбается Шаман и толкает товарища локтем в бок. – Хорошенькая какая.

– Ага, как настоящая, – отвечает Илья.

– А я и есть настоящая, – улыбаюсь во все тридцать два. – Только голодная.

– Это мы сейчас исправим, – смеется Егор. – У меня пирожки есть. Жена напекла. Будешь?

– Буду, – киваю и сглатываю голодную слюну.

– А у меня бутеры, – Шаман достает свои припасы. – Кушай не стесняйся.

– Тоже буду.

– Аккуратнее, – заговорчески шепчет Денис. – Она сметет все…

– Денис, – смотрю на него с укором.

– Молчу, – смеется он и разливает в кружки с чаем кипяток.

– Откуда ж ты такая к нам? – интересуется Илья.

– Их Сосновки.

– Прелесть какая.

Смущенно улыбаюсь. Кажется, я им понравилась. Отчего-то на душе становится хорошо и тепло. Приятно очень.

Все садятся к столу. Пьем вместе чай, они разговаривают на какие-то свои темы, а я не лезу. Просто слушаю и улыбаюсь. Хорошо с ними. Словно всю жизнь знакомы. Даже не думала, что в полиции работают такие люди. Зря Миша на них наговаривал.

– А может себе оставим эту фею? – хмыкает Шаман.

– Ага есть домовые, а у нас отделная будет, – смеется Егор.

– Своих-то мало? – строго осаживает Денис, а я ловлю себя на мысли, что мне нравится, как он за меня заступается. Есть в этом что-то такое необычное. Как в сказках.

– Не рычи, дай помечтать, – скалится Шаман.

Допиваю чай и отставляю чашку в сторону. Сидеть можно и до вечера, а отдел сам себя не украсит.

– Так, пора за дело! – решительно поднимаюсь на ноги и иду за материалом.

– За какое? – переглядываются ребята, а я тихонько хихикаю. Такие они смешные и настоящие.

– Снежинки, – шепчет Денис.

– Я не умею, – качает головой Илья.

– Я тоже, – поддакивает Егор.

– Ничего я научу, – расплываюсь в улыбке. Сдаваться – это не про нас.

Оперативники подыгрывают. Рассаживаю их по местам и каждому выдаю лист бумаги и ножницы. Ржут, но поддаются, а я чувствую себя очень важной. Терпеливо объясняю, как вырезать и где, а они послушно повторяют. Смешные такие, сосредоточенные.

– Че затихли, ироды? – в кабинет без стука входит начальник. Тот, что приходил в допросную.

Окидывает всех нас хмурым взглядом, но вскоре тот превращается в недоуменный.

– Че тут происходит?

– Ой, а мы тут снежинки вырезаем, – быстро нахожусь я. – Вы тоже хотите помочь?

– Нет, – отшатывается он.

– Давай, Стас, – поддерживает меня кто-то из ребят.

– Ну пожалуйста, хоть одну, – складываю руки в молительном жесте. – Это же для вашего отдела.

Он послушно берет ножницы и бумагу и начинает вырезать. Не спрашивает и не комментирует. Молча орудует ножницами, а остальные притихли и наблюдают за ним.

– Вы че пизданулись? – наконец рявкает Стас. – Сюр какой-то…

Подмигивает мне, отдает свое художество и уходит. Разворачиваю и улыбаюсь, красивая снежинка получилась и необычная.

– Закругляйтесь, – Илья первый заканчивает. – Нам еще развесить и елку нарядить.

– И костюмы из вещдоков забрать, – Денис поднимется на ноги и разминает шею.

– Ну иди тогда. Мы к елке, а Снегурка снежинки прилепит.

– Справишься? – Денис смотрит хмуро и ждет, а у меня сердце заходится от волнения.

– Да, – радостно улыбаюсь. – Только скотч нужен.

Выходим все из кабинета и расходимся кто куда. Прислушиваясь к звукам за спиной, жду, когда вернется Денис. Не терпится увидеть его в шубе Деда Мороза. Прикусив язык, аккуратно клею на стены снежинки и улыбаюсь. Все-таки здорово они все это придумали.

– Так-так, вот и мой подарок, – за спиной раздается вкрадчивый мужской голос. – Здравствуй, Снегурочка. Где же твой Дед Мороз?

## Глава 10

Денис

До сих пор не верится, что эта сказочная девочка подбила весь отдел на вырезание снежинок. Здоровые мужики, которые уже давно срослись с табельным, легко втрамбовывают рожей в снег всякую нечисть, прониклись и подхватили атмосферу праздника. Шаман побил свой рекорд по улыбкам, Илюха по-доброму ухмыляется каким-то своим мыслям, а Егор снимает пару коротких видео про то, как мы наряжаем елку, и отправляет жене.

– Тут вроде все, – Илья делает пару шагов в сторону и внимательно рассматривает все, что мы наворотили.

– Кабинет остался, – Егор подхватывает с табуретки коробку с остатками украшений.

– Че, Дэн, стихи учить будешь? – толкает меня в плечо Шаман.

Собираюсь ответить, но чеку внутри дергает от представшей перед нами картинки. Впихнув в руки Егора пакет с мишурой, иду прямиком к побледневшей Снегурке.

– Дэн, не пыли только, – шипит мне переставший веселиться Шаман.

– Я не ваша, я своя собственная, – Настя фыркает на Коновалова.

– Будешь выкабениваться, закрою тебя на пятнадцать суток в камеру. С голодными мужиками! – рявкает мразь.

– Товарищ подполковник, – повысив голос, встаю перед ним, недобро глядя на грубые пальцы, обхватившие запястье хрупкой Снегурки, – разрешите обратиться.

Меня аж выворачивает всего от необходимости общаться с ним так.

– Не разрешаю, Морозов, – холодно смотрит на меня. – Иди, куда шел.

– Ты бы отпустил девочку, подполковник, – понижаю тон, чтобы нас больше никто не услышал. – Пока я руку тебе не сломал. В прошлый раз мало было?

– Я сгною тебя, Морозов, – рычит Коновалов, отпуская Снегурку и потирая переносицу, пытаясь смахнуть фантомные ощущения от того, как мой кулак ломает ему нос.

– Кишка у тебя тонка, товарищ подполковник. Только и можешь, что девочек за руки хватать, – оттесняю Настю к себе за спину.

– Одной девочке очень даже понравилось, как и за что я ее хватал, – усмехается Коновалов.

– Слышишь, ты…!!! – хватаю его за лацканы форменного кителя.

– Не надо, – пищит Снегурка, – невообразимым образом втискиваясь в зону военных действий. Кладет ладошку мне на грудь и умоляюще смотрит в глаза. – Денис, пожалуйста, не надо. Такое настроение у всех хорошее. И мы с вами кабинет еще не украсили. И слова какие-то надо набросать. Не надо, – тараторит она.

– Ммм… – тянет Коновалов, – я снова чуть не трахнул твою бабу!

– Убью! – рыкнув, заношу кулак и торможу его в сантиметре от лица подпола. Вся рука до самого плеча дрожит от напряжения. Спина горит, зубы скрипят и крошатся на язык.

– Трус, – ухмыляется Коновалов.

– Руки об тебя пачкать сейчас не хочется, – отвечаю ему. – Но мы не договорили.

– Конечно не договорили, Морозов. Это ты пока в капитаны упал, но я тебя отсюда совсем вышибу!

– Смотри не надорвись.

Обнимаю Настю за плечи и увожу за собой. Ее трясет, испугалась малышка. Меня, сссука, тоже трясет! Правда от того, что адреналин так и не получил выход, и теперь курсирует по венам.

– Чего он хотел от тебя? – спрашиваю у Снегурки.

– Да ничего, – опускает голову.

– Настя! – бешусь, но тут же выдыхаю. – Извини.

– Все нормально, – вздыхает она. – Это день такой, тяжелый.

– Наверное…

Завожу ее в кабинет. Все мужики разом оборачиваются и вопросительно смотрят на нас. Демонстрирую им чистые костяшки, выдыхают и возвращаются к своим делам. На столе костюмы разложены. Мне уже похрен, если честно, кем наряжаться. Хоть зайцем. В зал бы сейчас, по груше помолотить, представляя себе рожу Коновала!

Но маленькая девочка что-то делает со мной такое, волшебное. Свою потрепанную за последние сутки шубку меняет на ту, что вынули из вещдоков. Заплетает растрепанные волосы в косу. Я наблюдаю, а внутри все успокаивается.

– Я готова, – улыбается Настя.

Офигеть, она отходчивая. Живая, искренняя. Как жить-то дальше будет в жестокой реальности, а? Не сказка же, блять, вокруг! Мудаки одни. Всех не переловить и не пересажать, к сожалению. Да и смертную казнь у нас отменили. Некоторых стоило бы на электрический стул…

Настя протягивает мне шубу Деда Мороза. Ржу. С такими мыслями да в такой костюм. Но я накосячил, согласен. Стас без дела не казнит.

Парни угорают ровно до тех пор, пока нас не дергают встречать делегацию. И маленькая в сравнении со мной Настя смело берет меня за руку, спрятанную в красной варежке. Крепко ее сжимает и уверенно выходит из кабинета.

Я понятия не имею, что делать, как себя вести. Она сама, очаровательно улыбаясь, приветствует гостей, поздравляет их с наступающим праздником и выдает пожелание в стихах. Начальство впечатляется, оттаивает и косится на меня.

– С наступающим, товарищ полковник, – выдаю я.

У представителя Главка дергается уголок губ, а Настя снова крепко сжимает мою руку.

– Спасибо, милая Снегурка, – благодарит девочку, когда она заканчивает свою речь. – И Деду Морозу тоже, – тянет мне руку. Стянув варежку, пожимаю крепкую ладонь, и мы сваливаем, оставляя Стаса разгребать дальше.

– Ты большой молодец, – сняв пушистый капюшон, хвалит меня Настенька.

Снимаю костюм, складываю в коробку. Она тоже расстегивается и вдруг плюхается попой на стул.

– Ты чего?

– Детей сегодня так и не поздравим, – грустно смотрит на свой потрепанный костюм. – Они же в сказку верить перестанут, – поднимает на меня расстроенный взгляд.

– Много заказов у тебя сегодня? – в мою дурную башку приходит странная мысль.

– Три. А толку? Ни Деда Мороза, ни подарков, ни костюма…

– Ну, допустим, костюм у тебя есть, – киваю на шубку, в которую она одета. – Дед Мороз вроде тоже. Молчаливый правда. И здоровый. Подарки купим. Адреса есть?

– Вы… ты… правда поможешь?

– Я вроде как виноват в том, что дети без сказки останутся. Давай попробуем исправить как-то этот косяк.

– Спасибо! – пискнув, подлетает ко мне, подпрыгивает и целует в щеку.

Стою и обтекаю, как дурак. Приятно…

Настя с моего телефона звонит в компанию, бормочет что-то про потерянный блокнот и просит еще раз продиктовать адреса заказов на сегодня, а я договариваюсь с парнями. Вещдоки вернем вечером, никто в суете и не заметит, что мы с Настей вынесли их на несколько часов. У них же занимаю денег на подарки, сигареты и ужин.

Садимся в мою машину. Как без прав буду кататься, это отдельный вопрос. Надеюсь, с коллегами договоримся в случае чего.

Грею движок, прикидывая, где удобнее всего по маршруту купить подарки детям. Заглядываем с Настей в супермаркет. На нее все оглядываются. Красивая в этом костюме. И шубка дороже, чем та, в которой она ко мне пришла. Мех пушистый трет ее щеки. Они розовеют. В глазах отражается блеск разноцветной мишуры и шаров.

– Вот такие можно, смотри, – показывает мне на картонные коробочки. Внутри сладкий подарок и мягкая игрушка-символ года «Дракон».

Покупаем и едем с ней по заказам. Полный скепсиса, поднимаюсь в первую квартиру, а выхожу оттуда заряженный давно забытыми эмоциями. Во второй подвыпивший отец предлагает мне стопку. Ловлю обеспокоенный взгляд Насти.

– Извините, я за рулем, – мягко отодвигаю от себя алкоголь. – Олени не любят запах перегара, знаете ли. Завезут не туда, а нас еще дети ждут.

Снегурка моя выдыхает, а мама малыша улыбается.

Третий заказ отрабатываем легче всего. У Насти урчит в желудке, я смеюсь.

– Извини… те, – обнимает себя руками.

– Давай уже окончательно на «ты», ладно? Сейчас в магазин заедем, возьмем что-нибудь пожрать себе и банде.

– Банде?

– Ваське и Михе, – напоминаю ей.

– Ааа, хорошо, – кивает и устало закрывает глаза. – Ой, а мне же домой надо! – спохватывается она. – Там же тоже Миша…

Но я упрямо везу ее к себе. Сам пока не знаю, нахрена. Хочу.

Паркуюсь около продуктового. Поднимаю взгляд и не мигая застываю на до боли знакомом силуэте. Руль, кажется, сейчас лопнет в моих руках. А бывшая, врезаясь каблуками сапог в ледяной нарост на тротуаре, направляется прямиком к Коновалову. Как будто специально ждал меня здесь. Стрельнув взглядом в мою тачку, подпол обнимает теперь свою женщину, разворачивает ее в наилучшем ракурсе и впивается в рот как пацан, блять, пытаясь зацепить меня побольнее!

Херово, что у него получается. Хочется выйти из тачки и доломать ублюдка, а Галка смеется, прячась у него на шее. Тоже мне, скромница! А то я не знаю, как ты стонешь и трахаешься. И то, какая ты продажная тварь!

– Дениска… ой, прости, Денис. – тихо зовет Настя, пока я играю желваками и пытаюсь погасить в себе желание, добить собственную карьеру.

Нет, подпол. Не прокатит! Хоть сожри ее на глазах у всех.

– Чего? – резче, чем надо бы, спрашиваю у Снегурки.

– Ты… вы… – мучается она, – Будто тень на лицо упала. Черная и мрачная. Страшно стало.

– Да нет, нормально. Сейчас пойдем. Сигареты найду только, – шарю ладонями по карманам куртки.

Чиркнув зажигалкой, крепко затягиваюсь и выхожу из машины. Открываю дверь Насти и помогаю выбраться на улицу, специально больше не глядя в сторону своей бывшей.

– Это твоя жена? – шепчет догадливая Снегурка.

– Угу, бывшая, – бурчу под нос и выкидываю окурок в урну.

– Как некрасиво она себя ведет, – Настя важно берет меня под руку, а я лишь посмеиваюсь. Слово-то какое выдумала – «некрасиво». Всю мою жизнь можно подогнать под него.

## Глава 11

Анастасия

Бывшая садится в машину к тому неприятному подполковнику и они, слава богу, уезжают. А мы идем к магазину. Крепко держусь за локоть Дениса, чтобы не упасть и едва за ним поспеваю. В голове не укладывается, как можно было бросить такого мужчину. Он же такой… такой… Кидаю украдкой взгляд и вздыхаю. Огромный, сильный, смелый. Хоть и немного хмурый, а иногда еще опасный и злой. Но это от того, что недолюбленный.

– Ты чего улыбаешься, Снегурка? – Денис подозрительно прищуривается, словно мысли читает.

– Просто так, – щеки мгновенно вспыхивают от смущения. Попросту поймал меня с поличным.

– Ну-ка признавайся, что задумала, – хмыкает он и открывает передо мной дверь.

– Ничего.

– А говорила никогда не врешь.

– А я и не вру, – хихикаю, сбегаю вперед и мгновенно теряюсь между рядами.

Попадаю в отдел с новогодней атрибутикой и невольно зависаю, любуясь яркими шарами, блестящей мишурой и разноцветными огоньками гирлянд. Здесь особенно отчетливо ощущается новогоднее настроение. Хочется зарядиться атмосферой праздника.

– Попалась, – над ухом раздается грозный рык и сильные руки сходятся на моей талии.

Взвизгиваю от неожиданности и начинаю смеяться.

– Дурак, – толкаю Дениса в плечо.

– Есть немного, – смеется он и указывает на пустую тележку. – Предлагаю все же начать.

– А что хочешь на ужин? – берусь за поручень и толкаю транспорт в сторону продуктов.

– Я все люблю, что горячее и не сырое, – Денис небрежно пожимает плечами. – А ты?

На пару мгновений замираю, визуализируя то, что хотела бы съесть.

– А я картошку жареную, – мечтательно улыбаюсь. – С золотистой корочкой и солеными огурчиками.

– Бля-я, – стонет Денис. – Я сейчас слюной захлебнусь. Берем, и селедку в придачу.

– И газировку, – добавляю довольно.

– Заметано.

Закупаемся и выходим из магазина. Укладываем покупки в багажник и едем домой. К Денису. Так непривычно. Но в то же время волнительно. А еще не покидает такое очень приятное ощущение удовлетворенности. С Мишей никогда такого не бывает, а сейчас прям накрыло.

– Ой, мне же домой надо, – с надеждой смотрю на Дениса. – Я приготовлю тебе ужин, а потом поеду, хорошо?

– Угу, я сам отвезу, – напряженно выдавливает он, трогается с места и резко выруливает на проспект.

До дома едем в тишине. Денис паркуется напротив подъезда. Помогает мне выйти и забирает из багажника пакеты с продуктами и одеждой. Поднимаемся наверх. Он засовывает руку в карман и хмурится.

– Что случилось?

– Ключей нет от квартиры.

– Как нет? – округляю глаза.

– Да сам не пойму.

Денис ставит пакеты на пол и вновь проверяет карманы. Затем и вовсе выворачивает наизнанку.

– Дырка.

– Чего?

– В кармане у тебя дырка, – показываю ему и не могу сдержаться от смеха.

– Какая еще… точно.

Он снимает куртку и встряхивает. Ключи звякают где-то внутри. Качнув головой, Денис просовывает руку под подкладку и выуживает связку ключей. А еще пачку сигарет и свой кошелек.

– Портмоне, блядь, – озадаченно хлопает ресницами, а я качаю головой.

– А я говорила, что никогда не вру, – довольно вздергиваю подбородок.

– Да-а, косяк вышел, – хмыкает Денис, открывает дверь и пропускает меня вперед. – Придется прощение вымаливать.

– Придется, – хихикаю я, но на самом деле нисколько не злюсь. И простила его сразу. Не могу долго злиться, мне не нравится носить этот негатив в себе.

Прохожу, как к себе домой и сразу иду на кухню. Кормлю кота и ёжика. Васька недовольно мяукает, потому что еж его обижает. Нет, так не пойдет.

– Миша, зачем ты его укусил? Он тоже хочет кушать. Да, Васенька?

– Миха вперед себя никого не пускает, – Денис появляется в кухне вместе с пакетами. – И не важно, что миски у них разные. Дедовщина, мать его!

В шубе Снегурки чистить картошку не очень удобно, поэтому Денис выдает мне свою футболку. Она мне как платье почти до колен. Только с плеча сползает. Но это уже мелочи. Пока чищу картошку, болтаем ни о чем.

– Бабушка научила меня фирменному рецепту, – с гордостью делюсь я. – Она у меня очень хорошей была.

– А родители где?

– Они в аварии погибли, когда я совсем маленькой была. Я их и не помню почти.

Денис внимательно следит за мной. От его взглядов мне становится как-то неспокойно. В груди непривычно дрожит, а сердце колотится быстрее.

– А жених? – взгляд становится тяжелее и словно проникает под кожу.

– Миша? – на автомате переспрашиваю.

– А у тебя их несколько?

Щеки мгновенно вспыхивают от негодования. За кого он меня принимает?

– Конечно нет, – с немым укором смотрю на Дениса. – У Миши бабушка живет в той же деревне, а он приезжал на лето. Мы с детства друг друга знаем. Правда он старше на четыре года.

– А когда свадьба?

– Когда накопим денег, – вздыхаю обреченно. – Миша хочет расписаться и в путешествие поехать…

Только когда мы сможем себе это позволить не понятно.

– А ты чего хочешь? – вкрадчиво спрашивает Денис и закуривает.

Издевается? Вроде нет. Невольно улыбаюсь и представляю себе идеальную свадьбу.

– Платье такое, как у принцессы. Пышное и со стразами на подоле. Туфельки с блестящими каблуками. И диадема…

– А дальше…

– Жених подхватывает меня на руки и…

Прикрываю глаза, но отчего-то представляю не Мишу, а Дениса и осекаюсь на полу слове.

– Что?

– Ничего, – недовольно ворчу. – На вот лучше почисть чеснок.

– Слушаюсь и повинуюсь, – Денис тушит окурок и принимается за дело.

И все вроде бы хорошо, но мне теперь не по себе. Почему я представила не Мишу? Это же не нормально? Теперь я должна ему все рассказать и извиниться? Или не стоит? Не знаю, что делать и спросить совета не у кого.

Закусываю от досады губу и закидываю нарезанный картофель в раскаленное на сковороде масло. Неаккуратно дергаю доску и масло отлетает мне прямо на руку.

– Ай, – вскрикиваю я от боли, а глаза невольно наполняются слезами.

– Что случилось? – Денис мгновенно оказывается рядом.

– Обожглась, – канючу жалостливо и дую на место ожога.

– Дай посмотрю? – он рассматривает покраснение на коже. – Горе луковое.

– Жжется.

– Ну конечно, иди сюда.

Тащит меня к раковине и сует кисть под холодную воду. Кожу отпускает, а меня начитает потряхивать. Денис слишком близко. Обнимает меня всю, со всех сторон. Спиной чувствую его мощную грудь, а виском щеку. Застываю в его ручищах и боюсь пошевелиться. Дышу часто и глубоко. Уже забываю, что я там обожгла и где, потому что горю вся. И щеки в первую очередь. Так разве должно быть?

В дверь очень настырно звонят, но мы словно не слышим. Секунда, две, три. Горячее дыхание Дениса касается моего виска и мурашки водопадом проносятся по коже.

Трель звонка не утихает.

– Кто там такой оборзевший? – рычит Денис и все же выпускает меня из плена.

Уходит, а я, наконец, начинаю нормально дышать. Истерично пытаясь вернуться в нормальное состояние, но не получается. Я какая-то зачарованная, оглушенная собственными эмоциями.

– Ты еще кто?

– Дед Мороз, – испуганно блеет Миша. – К вам вчера моя Снегурка приходила…

## Глава 12

Денис

Меня коробит все, начиная со слова «моя» и заканчивая тем, что он все же приперся сюда. Тот самый Миша, который еще не отошел с жесткого бодуна. Даже мятная жвачка не спасает его от запаха перегара. Хочется вынести этого Мишу за пределы моего подъезда, но пацан протягивает мне коробку со сладким подарком. На красной ленточке открытка, вероятно с адресом. Не знаю как, но это его спасает.

Беру за рукав куртки, втягиваю парня в прихожую и запираю дверь. Чувствую, как тёзка этого недоМороза идет проверять, кого принесло на его территорию. Встает рядом со мной, вздыбливая колючки. Миша нервно улыбается милой зверушке, а ёж начинает агрессивно фыркать и тарахтеть, вибрируя всем тельцем. Это предупреждение от моего друга: «Не подходи!».

Лениво из кухни вываливается рыжий шарообразный после ужина Вася. С пренебрежением смотрит на нашего незваного гостя и с явно читающимся сожалением – на его ботинки. Будь они не на ногах хозяина, Вася так же лениво сделал бы в них лужу и с видом «там уже было разлито» свалил на диван, поближе к телевизору.

Жених Снегурки, как и свойственно большинству людей, наклоняется, тянет руку к своему тёзке. Мой Миха не из робких. Фыркнув в последний раз, он подается вперед и хватает пацана за палец.

– Ай, черт! – дернув рукой, вскрикивает «Дед Мороз».

– Ну все, теперь тебе придется делать прививку от бешенства, – усмехаюсь я. – У старой срок уже истек, а новую я ему еще не вколол. А ежи, они знаешь какие?

– К-какие? – глаза у пацана рублей по пять становятся.

– Сами редко болеют этой неприятной, неизлечимой болячкой. Зато перенося-а-ат… Только в путь!

– Твою… – Миша испуганно смотрит на свой палец. – Так он же не прокусил.

– Ну дай бог, дай бог, – скалюсь я. – Это мне? – тяну руку к яркой коробке с подарком.

– А где Настя? – кивнув, Миша таки отдает мне коробку.

– Банде отдал, – отвечаю на полном серьезе. – Расчленили, часть уже сожрали, остальное в морозилке. Показать? – понижаю голос до шепота, чтобы Снегурка не услышала.

И очень вовремя!

Самостоятельно заклеив раненый пальчик, сказочная девочка появляется из кухни. В моей футболке! У бедного Миши начинает дергаться глаз, а Настенька с улыбкой подходит и обнимает этого недоделка за шею. Мне достается лишь полюбоваться на то, как в моменте задирается на ней футболка и тут же, неожиданно для себя, хочется если не сломать, то вывихнуть руку ее жениху.

– Ты все же меня искал, – щебечет Настя.

– Конечно, любимая. Весь город оббегал, в полицию звонил, в больницы, в морги, пока не вспомнил про адрес на подарке, – льет ей в уши это тело. – Почему ты в чужой футболке? Он держит тебя насильно? – стреляет в меня гневным взглядом, почувствовав свою силу под прикрытием хрупкой девочки.

Нам с колючим Михой эта ситуация не нравится еще сильнее. И если мне пока никто не давал права лезть в чужие отношения, я ведь не Коновалов, то у ежа такого запрета быть не может. А свою территорию он охраняет на пятерочку. Правда в этот раз укусить гада не получается. Ботинки Миха жевать отказался, а выше залезать уже опасно – можно улететь в стену. Идет обратно ко мне, уши свои маленькие опустил, расстроился.