# Дети Ардена. Сломанные…

Ирина Бутузова

Расколотый мир по-прежнему кипит от магии и политических интриг, не успев оправиться от недавних разрушительных событий. Мир, наступивший после короткой войны, снова нарушен. Нарушен детьми того, кому с таким трудом удалось его достичь.

Чужие игры, чужие интриги, чужие ожидания, надежды, разочарования – мощный пресс, под которым так легко сломаться. Даже если в тебе есть стержень, даже если ты один готов пойти против целого мира, чтобы не потерять себя, сделать это не так просто. Но если даже ты смог, если ты прошел этот путь, то что ждет тебя в конце? «Станешь ли ты вместо того, кого ломали, тем, кто ломает сам? Не наломаешь ли дров такого размаха, что деяния родителей померкнут?»

Мистическое фэнтези о цене силы, семейных тайнах и судьбоносных решениях, где каждый шаг может стать последним.

## Глава 01. Ненависть

Доминик.

Запах железа стелился по алому коридору. Или это от того, что моё лицо залито кровью? Я привычно смахнул алую жидкость горстью, впечатывая тяжёлые шаги в потрескавшийся мраморный пол. Там… Впереди… Он!

Звуки боя, а точнее бойни, устроенной Малумом, досюда долетали едва слышными звуками. Неужели остался кто-то ещё способный сопротивляться?

«Великий правитель», «Хозяин Ада», «Величайшее зло», «Любимый сын…» – тоненько звенели эпитеты над левым ухом ЕЁ голосом, ввинчиваясь в левый же висок острым лезвием. Ха! А может ли ОНА любить вообще?!

И тишина над правым. И холодный взгляд алых глаз. Почему ОН всегда молчит?! Почему смотрит ТАК?!

Ненависть, обида и гнев захлестнули с новой силой, заставляя до крови закусить губу.

Тела у стен, липкий пол и жар, всё интенсивнее расходящийся от меня волнами. Когда-то я хотел всё решить иначе…

Тяжёлая дверь резко отлетела к стенам, оглашая тишину коридора грохотом. И тут тоже… везде тела, везде кровь, а там, в самом конце зала, на троне из железных языков пламени – ОН!

Наши взгляды абсолютно одинаковых алых глаз встретились, заставляя воздух заiskриться от напряжения. Платиновые волосы, запачканные пятнами крови, точёные черты лица… совершенно одинаковые, словно отражения друг друга в зеркале…

– Стоило ли оно того? – тяжело вздохнув, спросил он, а я снова почувствовал внутри жгучую ярость. Сегодня! Сегодня я его убью!

За несбывшиеся надежды, за напрасные ожидания, за то смутное, нелепое чувство, что он всегда во мне вызывал…

Я пальцем провёл по нижней губе, собирая кровь, и им же провёл по лезвию Датор Мортиса. Рубин в его рукояти кровожадно блеснул, а лезвие покрылось пламенеющими рунами.

«Сегодня!» – всё громче требовал голос у меня в голове. – «Убей!»

Руки сами закрутили тяжёлый двуручный меч, образовывая вокруг меня стену из железа и пламени. Серебристо-чёрная полоса прочертила мой путь в воздухе. Прыжок от двери через весь зал… Кто ещё так сможет, кроме меня? Злой оскал, бешено стучащее о рёбра сердце, сила, вся без остатка, вложенная в этот удар…

А ОН даже не встал! Глаза сидящего на троне человека загорелись золотом, правая рука медленно поднялась, пальцы щёлкнули, выпуская в мою сторону заклинание.

Удар, в который я вложил всё, столкнулся с золотой стеной. Ударная волна сотрясла, казалось, само пространство мира, рассыпая родовой замок на камушки. Ха! Но разве этот замок хоть когда-то был моим?

Ярость душила, и я позволил ей выйти наружу, чувствуя, как своим напором она ломает эту треклятую золотую стену. Я сильнее! Я, наконец-то, стал сильнее ЕГО!

На секунду я поверил, на секунду я почти смог, а потом он встал. Волна яркого света отбросила меня обратно к дверям, а ЕГО взгляд был всё таким же. Почему? Да почему он ТАК смотрит?! Тоска, жалость, разочарование… и где-то на самом дне – сочувствие. Урод! Не прощу!

Я сильнее сжал рукоять Датор Мортиса [1]и встал, сплёвывая на пол чёрную кровь; та зашипела, плавя некогда белоснежный гранит.

– Иди ты со своей жалостью! – прорычал я, снова раскручивая меч.

– Это не твоя вина, – зашелестел ЕГО голос, словно осенняя листва, а его лицо, ещё секунду назад бывшее так далеко, нависло над моим ухом. – Прости…

ЕГО тонкие пальцы коснулись моей груди, а в моей голове мелькнуло осознание, что это конец.

– Не тронь МОЕГО сына! – зазвенел женский голос, а я снова отлетел назад, протирая собой залитый кровью пол.

Я резко вскочил, но опоздал. Из такой знакомой спины, оплавляя ярко-красные волосы, вылетел тонкий золотой луч, заставляя меня зажмуриться.

– Почему всё так? – её голос стал мягким и хриплым.

– Мы сами сделали его таким…

ЕГО голос, ЕГО взгляд… снова. НЕНАВИЖУ!

Потеряв себя в огне нескончаемой ярости и ненависти, я даже не сразу осознал, что сделал. Глаза смотрели на лезвие Датор Мортиса, по которому медленно ползла струя крови, а мозг никак не мог осознать происходящее.

– Моя вина, – раздался ЕГО хриплый голос, а ЕГО рука мягко коснулась моей щеки, – я позволил ей сломать тебя…

Мы стояли друг напротив друга, из ЕГО груди торчал меч, который держал я… Золотой свет в ЕГО глазах гас, и первый раз за всю мою жизнь эти глаза смотрели на меня с любовью. ЕГО рука резко упала вниз, он обмяк, а его лоб упёрся в моё плечо. И тут в голове щёлкнуло, складывая картинку в целое.

Мои руки, державшие меч, затряслись, а ноги подкосились.

– Риас? – позвал я, ожидая, что он вновь подарит мне свою дурацкую улыбочку, которая меня безумно бесила… но… Больше их не будет? Я скосил глаза на мёртвую женщину, волосы которой горели, словно языки адского огня. Что же я наделал? Вены внутри внезапно заледенели, а на глаза навернулись слёзы…

– Отец!! – заорал я, обнимая того, кого ещё минуту назад так яростно ненавидел. – Отец…

– Ник?! – ударил в спину ещё один знакомый голос, который я ненавидел почти так же сильно, как и ЕГО. – Ты всё-таки это сделал?!

– Уйди, – тихо зашипел я, не поворачиваясь.

– Что?! – звонкий голос зазвенел, ломая тишину. – Ты в конец охренел?! Или таки сошёл с ума? Вставай!

Острый конец Юсирая[2]коснулся моей спины, но я даже не вздрогнул, лишь тяжело вздохнул. Осторожно положил отца рядом с матерью. Они никогда не ладили, и, может, я не имею на это права, но хотя бы сейчас я хочу видеть их вместе.

– Потеряйся, Макс, – медленно повернулся я к брату, лицо которого, так похожее на моё, полыхало гневом и ненавистью. Лиловые глаза сверкали из-под светлых ресниц, пуская в меня молнии.

– Мразь, – злобно процедил он сквозь сжатые губы. – Мне надо было убить тебя ещё тогда!

– Надо было, – на полном серьёзе кивнул я, больше не чувствуя внутри ни гнева, ни ненависти. Пусто… так пусто.

– Умри! – тонкое лезвие распороло плоть, только вот боли я так и не почувствовал.

– Ты остался один, брат, – криво усмехнулся я, копируя ЕГО ухмылку, – живи теперь с этим, Максимус.

Голова стала тяжёлой, но почему-то я почувствовал облегчение. Вряд ли я смог бы с этим жить дальше. Я действительно ЕГО ненавидел? А ОН? ОН действительно меня любил?

Тот его последний взгляд – было ли это правдой? Если бы я мог, сделал бы я всё иначе? Правда ли ОНА сломала меня? Или я сам именно такой?

Вопросы, на которые никогда не будет ответов, стихали. Руки брата дрожали точно так же, как и совсем недавно мои, а по его щекам текли слёзы.

Почему всё сложилось именно так?


[1] Dator mortis – Даритель смерти

[2] Ius irae – Право на гнев

## Глава 02. Второй шанс

Максимус.

Все, кто был мне дорог, все, кто был моей семьёй, мертвы. Ха…

Тягучие капли гулко падали с меча, нарушая тишину. Давящую, отвратительную тишину. Ненависть ушла, оставив после себя холод. Стоило ли оно того? Меня учили прощать, меня учили понимать… И? Именно поэтому всё так?!

– Ты знала, что будет так? – заорал я тому, кто уже не сможет ответить.

Красный и белый… Цвета, которые я буду ненавидеть теперь всегда. Горячие дорожки, прочерченные непрошеными слезами… Смогут ли они когда-нибудь высохнуть?

Мутным взглядом я нашёл отца. На его мёртвых губах застыла улыбка. А он знал, что всё закончится этим? Человек, за которым я бежал… Бежал что есть сил, но так и не смог ни догнать, ни понять. Задумчивый, долгий взгляд, которым он часто смотрел на меня – что он значил?

И Ник… Почему он не защищался? Почему позволил себя убить? Почему?

Я тяжело сел на пол, рядом с мёртвыми телами, чувствуя себя одним из них. Нет! Хуже. Ведь остался лишь я…

– Отец, – положил я свою ладонь к нему на грудь, чувствуя, что и он отдаёт мне наследие. – Зачем оно мне, если вас уже нет?

Золотой свет ласкал пальцы, в голове мелькали формулы и новые знания. Знания, которые могли бы перевернуть этот мир, которые жаждут многие, но я искал нечто другое. Оставил ли он мне это?

Мелькание остановилось, а перед глазами появился лист бумаги. Корявые слова торопливым почерком… И я вновь почувствовал, как мои щёки обжигают слёзы. Дрожащей рукой я схватил лист, проморгался, дабы суметь прочитать ЕГО последние слова.

Сын, если ты читаешь это, значит, я мёртв. Надеюсь, что только я. Я не был ни хорошим мужем, ни тем более отцом. Нет. Я даже не пытался им быть, уступив им и позволив сломать вас. Я столько лет оправдывал себя, что ничего не могу сделать, что если вмешаюсь, сделаю только хуже. Но я забыл, что нет таких родителей, которые не ломают своих детей, и нет таких детей, которые бы полностью соответствовали ожиданиям родителей.

Глупо сожалеть о содеянном, но я сожалею. Я ведь хотел быть рядом с вами, хотел принять такими, как есть. Но… В итоге так и не смог. Я могу лишь попросить прощения и надеяться, что ещё не поздно, что вопреки всем ошибкам что-то останется.

Всегда что-то остаётся. Крохотный шанс. Я хотел сам, но так и не решился, ведь за всё надо платить. Есть способ вернуться в прошлое, но нет способа сохранить в нём себя. Без переменной, хотя бы маленькой, мы лишь повторим предыдущий путь. Цена слишком высока, ибо, вернув всех нас обратно, мы закроем себе путь вперёд. Если такой переменной не случится, всё будет напрасно.

Тем не менее я оставляю решение на тебя. Снова. Прости, что не сказал. Вопреки всему, я тебя любил.

Буквы разгорелись ярче, бумажка вспыхнула и исчезла. Кому из нас он это написал? О чём именно он сожалел? Бывает ли поздно для слов «я тебя люблю»? Просто так, просто потому что мы его дети? О какой переменной он писал? Почему так непонятно?

Я вздохнул и встал. Да, я теперь знал, что надо делать, но не понимал, как всё исправить. Всё началось с неё? Если бы её не было, было ли бы всё иначе? Об этом он говорил?

Мысли скакали как сумасшедшие, но руки уже сами плели узор. Круг под моими ногами, сначала маленький, но чем дальше, тем он становился больше, а его узор сложнее. Теперь, получив оба наследия от родителей, я смогу. Сил мне хватит и не на такое.

– Остановись, – прервал меня резкий голос, сопровождавшийся лёгким шорохом крыльев. – Почему ты хочешь использовать эту силу так?

– А почему нет? – пожал я плечами, глядя на Криатио.

Он никогда никому из нас не желал зла, но всё равно всё обернулось именно так.

– Ты можешь просто восстановить всё разрушенное, – сделал он ещё одну попытку.

– Мёртвых не вернуть, – огрызнулся я.

– Неприятно это осознавать, но он прав, – появился с другой стороны ещё один мерзкий старик.

– Это ваша вина, – поморщился я, снова чувствуя влагу в глазах. – Если бы ваша смерть могла что-то исправить, я бы именно на это свои силы и потратил.

– Я и так на две трети мёртв, – Тери вздохнул, кутаясь в свой халат.

Он и впрямь выглядел постаревшим. Малум, как и отец, тоже мёртв, а они были его частью, но даже так это его не прощает!

– Я тоже пострадал, – возмутился Криатио, за что получил два едких взгляда и от меня, и от демона.

– И всё же он прав, – вздохнул Тери. – Если бы это могло помочь, Риас и сам давно бы так сделал.

– И тем не менее он оставил всё именно мне, – помотал я упрямо головой.

Мне хотелось верить отцу, мне хотелось верить в себя.

– Если пришли мешать, убирайтесь!

Круг разросся до масштабов замка, вытягивая из меня силу потоком.

– Я пришёл помочь, – вздохнул Тери и щёлкнул пальцами.

Сердце обожгло, в глазах потемнело…

– Нет! – колоколом зазвучал в ушах голос ангела.

Опустив взгляд, я увидел в груди дыру. Вот как? Ну да, такую магию без жертвы не создать.

– Не отключайся, – подошёл сзади Тери, хватая меня за плечи.

– Почему? – обернулся я к нему, чувствуя, как его плоть сливается с моей.

Он собрался разделить свою судьбу с нами?

Мать всегда говорила, что Тери хитрый и жестокий интриган, что его нужно всегда опасаться, а его словам нет веры, но именно он сейчас стоит со мной рядом.

– Люблю «хеппи-энды», – хитро улыбнулся демон, воспользовавшись одним из странных словечек отца.

Круг ярко вспыхнул, а наши с ним тела рассыпались. Мир резко сузился, закрутился, вспыхнул яркой звездой и погас…

***

Мягкий свет, тёплый ветер, едва слышное шуршание занавесей…

– А-а-а!

Страх, нет, липкий ужас заставил встать дыбом волосы на теле и резко сесть на кровати. Невидящим взглядом я водил по комнате, схватившись руками за собственное горло.

– Макс? – влетела в комнату мать, внимательно всматриваясь в меня. – Ты чего орёшь? Что случилось?

– Всё… хрр, – сухой кашель разодрал горло.

Это был сон? Просто сон? Хотя… какой, нафиг, сон? Кошмар! Вот только ни содержания, ни тем более деталей я не помнил.

– Макс? – села рядом мать, тут же лапнув меня за лоб.

– Просто сон, – поёжился я, отбрасывая её руку. – Чего ты опять со своими нежностями?

– И в кого ты такой колючий? – улыбнулась она, взъерошивая мне волосы.

– В папу, – буркнул я, хватая её руку и снова откидывая от себя.

– Это вряд ли, – мелодично рассмеялась она, – но раз уж встал, то собирайся. Дела не ждут.

– А завтрак? – подозрительно полюбопытствовал я, всё ещё ощущая липкий холод между лопаток.

Да что со мной? Откуда это чувство? Словно это всё уже было…

– Там же, где и обед, – снова рассмеялась она. – Ты же помнишь, кто сегодня придёт?

Точно! Теперь я уже вскочил сам! Отец! Сегодня же мой «Adultus», [1]мои четырнадцать лет! Как я мог забыть?!

Радость от того, что и я теперь взрослый, отогнала остатки страха, растягивая мои губы в улыбке.

«Взрослый!» – это слово звучало в моих ушах слаще мёда, ведь наконец и я смогу жить с отцом, а не только Ник. Мысль о брате была не то чтобы неприятной, скорее обидной, а то, что он старше меня на целый год, вызывало крайнюю досаду. Паршивец этим кичился и постоянно тыкал в меня. А ещё он наверняка крадёт внимание отца! Но теперь я это так не оставлю и прослежу за всем лично!

– Максимус? – раздался за дверью ЕГО голос, от чего моё сердце забилось чаще. – Не готов что ли ещё? Всё проспишь!

Изящное лицо, хитрые алые глаза, суровая складка губ, длинные платиновые волосы, собранные в косу… Отец!

– Да встал я уже, – привычно огрызнулся я, пытаясь таким образом перекрыть бурю эмоций внутри. – Да и чего там просыпать? Подумаешь, Адультус, – пожал я плечами, пытаясь изобразить безразличие.

– Да-а? – задумчиво протянул Риас, что-то пряча за спиной.

Любопытство прямо-таки толкало посмотреть, но достоинство, вбитое матерью, заставило сделать лицо лишь ещё более скучающим.

– То есть и мой подарок тебе ни к чему?

– Пф! – фыркнул я, снова пожимая плечами и снова пытаясь не выпустить свой «щенячий восторг» наружу.

– Хо! – хитро улыбнувшись, отец вытащил из-за спины руку, в которой был меч.

Нет, не так. Тот самый меч!

– Отдай! – сбросил я маску, подпрыгивая к нему.

– Пф! – передразнил он меня, задирая повыше руку с мечом вверх.

А вот фигу! Выпростав крылья, я ловко взлетел, вырывая меч из его руки.

– «Ius irae», [2]– восторженно зашептал я, прижимая меч к щеке. – Клянусь, – рывком вытащил я его из ножен, – сей меч будет служить лишь справедливости и добру! – пафосно пообещал я, блестя глазами.

– Справедливости не существует, – хмыкнул отец, взлохмачивая мне волосы.

И ему я это позволил, чем вызвал недовольный вздох матери и улыбку на лице Риаса.

– По крайней мере, всеобщей, – тихо добавил он. – Но стремление неплохое. Для четырнадцати лет. Идём?

– Идём, – согласно кивнул я, не беря его слова в голову.

Сегодня мой день, и я собираюсь провести его так, чтобы никто о нём не посмел забыть.


[1] adultus – взрослый

[2] Ius irae – Право на гнев

## Глава 03. Переступить черту


Ноблес.

Антарес – столица Дома Стелла – сияла, как никогда раньше, а вот остальные города похвастать этим уже не могли. В том числе и Фуруд, город-звезда, в котором ещё недавно добывали самые дорогие сапфиры. Но сейчас стало не до них. Война хоть и была скоротечной, но Стеллы понесли значительный урон, а ещё, что хуже всего, лишились своего покровителя.

Постепенно их влияние таяло, как и их богатство. Вечный ужас, царивший над этой территорией, сначала превратился в ночной кошмар, а потом и просто в страх. На первое место вышла личная сила, которая тут же вылилась в разбой и передел территорий.

Некогда сверкающая синеватая мостовая, петляющая среди двухэтажных домов необычного василькового цвета, была заляпана грязью так, что даже сами камни различались с трудом. Окна, забитые досками, запоры на тяжёлых входных дверях и безысходная тоска.

Я ещё раз огляделся кругом и поёжился, нервно провёл рукой по коротким светлым волосам, неровно свисающим чуть ниже щеки. Повёл плечами, довольно ощутив лопатками тяжёлый посох, и ещё раз подумал о том, что же я тут делаю?

На плечо легла тяжёлая рука, а над головой навис мощный торс Люта.

– Не передумал? – тяжёлым басом поинтересовался он.

Я молча помотал головой. Не передумал, точно нет. Это моё решение, и только так я смогу догнать своих братьев.

Хмыкнув, Лют потащил из-за спины топор и кивнул в сторону нужного нам дома. Пять фигур, закутанных, как и я, в чёрные плащи, лёгкой поступью двинулись вперёд. Тихо зашуршала ткань, засверкали клинки, а я достал посох. Можно было и без него, но ребята просили привлечь к себе как можно больше внимания. Наложив на себя «Лёгкие шаги», я вспорхнул на ближайшую крышу и посмотрел на небо. Бескрайнее, фиолетово-красное, казалось, оно втягивается в распухшее до невероятных размеров солнце, которое стремительно падало к горизонту.

– Истина во лжи, – прошептал я, призывая магические круги. Пять, двенадцать… Сужая и уплотняя, я одновременно множил их в небе. Большинство лишь иллюзии, но даже те немногие, что реальны, нанесут значительный урон.

Круги вспыхнули и со звоном лопнули, выпуская из себя на землю огненные шары.

– Лицемерная справедливость, – добавил я ещё одно заклинание, выстраивая схему движения шаров так, чтобы реальные падали на пустые здания. Не то чтобы я сильно переживал о жертвах, но было во мне что-то такое… с самого рождения, что не давало «переходить черту».

«Юный талант», «Золотая кровь», «Благословлённый светом» – это всё про меня, и этого очень мало, даже чтобы немного сравняться с ними. Ник, а теперь и Макс… Они с детства задирали меня, и я с детства бессильно кусал губы, ибо со своими силами не мог ничего им противопоставить. А я ведь тоже ЕГО сын…

Вот только, как оказалось, неродной. И ЕГО крови во мне нет. Точнее, не было, пока… Непрошенная картинка сама выскочила перед глазами. Златокудрый мальчишка, прячущийся в чулане, побитый младшими братьями. Именно в тот день я и узнал правду, и именно в тот день ОН дал мне свою кровь. Да, я стал сильнее, моя магия стала иной, но этого всё ещё мало! И то, что поможет мне окончательно принять ЕГО дар, находится тут. Ради этого я и ушёл из дома, присоединившись к наёмникам стального клинка. Им нужен был маг, а мне нужна была их компания, ибо сунуться светлому в одиночку на территорию Дома Стеллы – чистой воды самоубийство.

Шары падали на город, тут и там вызывая взрывы. Огонь разгорался всё сильнее.

– Красиво, – появился рядом со мной Лют, оценивая устроенный мной хаос взглядом чёрных колючих глаз, – но сворачивай цирк. Мы закончили.

От него пахло железом и гарью, куртка была заляпана кровью, на лице – свежая царапина… Я поморщился, вздохнул и резко сжал кулак, схлопывая заклинания.

– Обратный поток, – шепнул я, открывая другие круги, которые должны были вытянуть лишний жар и частично загасить пожары.

– Не понимаю, зачем, – пожал плечами Лют, буквально растворяясь в воздухе.

Я и сам не знаю, зачем. Я же даже не Макс с его ангельскими принципами, но просто бросить всё в таком виде я не могу.

Очаги гасли, не до конца, но с таким местные и сами справятся. Я уже почти обрадовался, что таки смог всё провернуть чисто, когда сердце тревожно ёкнуло, а голова сама резко повернулась влево. Там, в покосившемся одноэтажном домике, кто-то был! И несмотря на моё заклинание, пожар там не гас, а наоборот – разгорался всё сильнее.

На бег я сорвался раньше, чем пришла мысль о том, зачем я туда бегу. Разве мне есть дело до местных? Даже так, я уже сделал всё, что мог.

– Блис?! – догнал меня в спину голос Люта. – Вернись! Мы уйдём без тебя!

– Да и к чёрту, – буркнул я, сворачивая на нужную улицу.

Жар усиливался. Почему?

Выскочив перед нужным зданием, я резко затормозил, ошарашенно глядя на стену огня – тёмно-синего, странного и от этого ещё более жуткого. Сухо треснула древесина, а возникший следом грохот оповестил о том, что крыша вот-вот завалится. Окружив себя барьером, я вбежал в дом, завертев головой в поисках тех, кого я почувствовал. Тут должны быть двое.

– Помоги! – раздался пронзительный женский голос из комнаты слева.

Я резко, так что хрустнула шея, повернулся туда. Дым стелился по полу, а жар, воспринимаемый почему-то как холод, валил оттуда со страшной силой. Я сделал шаг и внезапно остановился. Ощущение странного дежавю накрыло волной, перехватив дыхание. Чувство того, что я не прав, что я что-то делаю не так, льдом окатило спину. Я нерешительно замялся на пороге…

– По-мо… – снова тот же женский голос, а следом сухой треск.

Я вздрогнул и ломанулся на звук.

Под горящими обломками сидела женщина, своим телом закрывая двух девочек. Две пары глаз – синие и жёлтые – на одинаковых лицах со страхом и внезапно вспыхнувшей надеждой смотрели на меня. Снова раздался треск, и я метнулся к ним, хватая за руки сразу обеих. Спасти женщину я уже точно не смогу, но хотя бы мелких.

Синеглазая прижалась ко мне, и меня снова накрыло странное дежавю – я словно знал, что она сейчас сделает. Время остановилось, и я чётко видел, как она поворачивается к желтоглазке, как на её губах появляется злобная ухмылка, её ладошка почти коснулась груди сестры… Не думая, я оттолкнул её от себя, другую же, наоборот, затянул себе за спину.

– Не-ет! – раздался жуткий визг.

Синеглазка влетела в огонь, но вместо того чтобы вспыхнуть факелом, словно бы заледенела, а следом рассыпалась на заискрившиеся синим осколки. Снова треск и тихий, едва слышный голос:

– Что ты наделал…

Я едва успел подхватить мелкую на руки и отшатнуться. Резко развернулся и практически из-под обломков выметнул себя со своей живой ношей из рухнувшего здания.

– Цел? – раздался рядом знакомый бас, и меня с силой потащили за шиворот.

Что-то шепнув, девчонка отключилась, а вместе с ней, как по щелчку, погасло и пламя.

– Фух, – перевёл я дух, с благодарностью глядя на командира стальных клинков.

– До сих пор не могу понять: то ли ты святой, то ли чокнутый, – хмыкнул он, не забывая уводить меня подальше.

И ведь почти угадал: святым я стал ещё в десять, а чокнутым…

Я покосился на свою ношу и вдруг понял, что если бы я не задержался у входа, то смог бы спасти всех? Почему я так сделал? От воспоминаний того чувства, что охватило меня тогда, я непроизвольно передёрнулся. Было похоже, словно меня кто-то нарочно остановил, вот только, кроме меня, там никого не было. Дела-а… Похоже, я уже и не святой, но определённо чокнутый.

***

Серебристый свет луны лился в открытое окно, а на улице потрескивал и периодически гас единственный фонарь. Лес за постоялым двором казался сплошной чёрной стеной, а горы за ним, наоборот, словно светились белыми вершинами. И девочка, спавшая на кровати, была такой же. Очень светлая, почти сияющая кожа и иссиня-чёрные волосы. Я собственными руками заплёл их в косу, и сейчас эта коса, лежащая на подушке, казалась змеёй. А ещё… обжигающе холодные синие глаза.

Я поёрзал в кресле, вздохнул и снова нервно затряс ногой. Заметив этот факт, я положил на колено ладонь, успокаивая ногу, и опять вздохнул. Провёл рукой по волосам, убирая их со лба к затылку, и посмотрел на мелкую. Она смогла сообщить лишь своё имя – Юнис, а после этого только молчала. Лют оправдал это шоком, но было во мне снова это чувство… что что-то опять не так. Неправильно.

Она отказалась от еды, а следом и я. Почему-то осознание того, что она уснула голодной, лишило аппетита и меня. Ребята, конечно, не забыли поёрничать над моим «боевым крещением», мол, со всеми так, а некоторых и вообще по нескольку дней на изнанку выворачивает, но я точно знал, что дело не в этом. Да, я никого до этого ещё не убивал, но сам факт этого действия меня ни разу не смущал. Учитывая моё странное семейство, смерть и жертвы были чем-то вполне себе обыденным. И пусть кое-кто шептался за моей спиной о «жестокости наследников», но таких было мало. Рядом с моим отцом хлюпики не выживали, да и дядьки – один другого страшнее. Так что и с моралью в этом смысле тоже всё было очень «обыденно»: никто ни на совесть, ни на мозги не давил за какое-то там убийство.

При мысли о дядьках сразу всплыло в памяти лицо Дафа, и я непроизвольно передёрнулся. Поначалу он меня избегал. До сих пор помню эти долгие, острые взгляды в спину. А потом сам предложил стать моим наставником. Ундо с пеной у рта доказывал, что такой наставник мне, как магу, ни к чему, но отец одобрил. А Даф хоть и герой, конечно, но в жестокости и умении убивать поспорит и с маньяком. Я снова непроизвольно передёрнул плечами.

Так что потеря аппетита вовсе не из-за моего «боевого крещения», но тогда из-за чего?

Юна резко вскрикнула и сжалась в комок, задрожав под одеялом. Я вздохнул и, встав, подошёл к ней. Положил руку ей на голову, шепнул пару слов и довольно кивнул сам себе, чувствуя, как её тело расслабляется.

– Почему та, вторая девочка, хотела тебя убить? – опять же шёпотом адресовал я новый вопрос сам себе. – И почему я спас только тебя? И… – я нахмурился, поправляя одеяло, – что это был за огонь?

Ответов не было, что и понятно, но знать их мне очень хотелось. А ещё хотелось знать, что мне теперь с ней делать? Лют с остальными открестились, сказав, что, мол, ты спас, ты и дальше сам, а их нефиг впутывать. Ну, так-то да, они наёмники, а не няньки. Им и меня за глаза. А мне что? Возвращаться теперь домой?

Я сдавленно выдохнул, снова откинул волосы назад и подошёл к окну.

– Да не могу я сейчас домой! – заорал я на луну и резко обернулся на новый вскрик Юны.

Вот же чёрт!

Сделав жест рукой и шепнув пару слов, я снова её успокоил, прикрыл глаза и прижался лбом к деревянной раме.

– Не могу, – одними губами шепнул я, – не сейчас. Не когда я так близко…

Цель и впрямь была практически под носом. Этот постоялый двор был последней остановкой и местом прощания с наёмниками. Дальше мне придётся идти одному, а точнее – я обернулся и снова посмотрел на мелкую – вдвоём. И я очень приблизительно знал о том, что меня там ждёт.

Вещь, которая мне была нужна и которая являлась платой за мои услуги, я получил. Это был «Дневник проклятого мудреца». И только в нём было описание места, которое я искал.

«Кровь Риаса» сделала меня сильнее, но так как я получил её напрямую, то она меня «сжигала». Да, медленно, но, увы, неотвратимо. Даф тогда здорово поругался с отцом за такое, но я бы не раздумывая согласился и сейчас, даже понимая, чем это может для меня закончиться.

В общем, я перешерстил все доступные книги, даже напросился в Ад и в Рай, и нашёл способ, как мне с этим справиться. И этот способ был написан в этом дневнике. А этот дневник вёл меня в «Стылую пещеру». Место крайне малоизвестное и ещё более опасное. Собственно, так мало информации о ней именно потому, что оттуда никто ещё не возвращался, кроме, вот как раз, этого «проклятого мудреца». И сам я был готов рискнуть, но тащить туда мелкую? Может, стоит ещё раз поговорить с Лютом? Возвращаться сейчас, когда моя цель так близко… Да и отец, и Даф меня больше не отпустят, так что другого шанса у меня, скорее всего, просто не будет.

Я снова вздохнул и решился. Стараясь не шуметь, я прошёл по комнате и, осторожно прикрыв за собой дверь, спустился вниз. Надо их уговорить. Любым способом.

## Глава 04. Алчный лес

Ноблес.

Утро выдалось хмурым, как и моё настроение. Юна вяло хлебала ложкой суп, глядя пустым безучастным взором в миску. Ребята поначалу попытались её «расшевелить», спрашивая о том, о сём, но девочка отвечала односложно и крайне нехотя, и они от неё отстали, бросив в мою сторону виноватый взгляд. Ну да, «старались» они. Ха! Но… я-то ещё хуже – кроме короткого приветственного кивка я с ней и словом не обмолвился.

– Слышь, брат, – приобнял меня Лют, отводя в сторонку и кидая задумчивый взгляд на мелкую. – Я тебе, конечно, не советчик, но может, стоит её куда пристроить? Сиротский дом, например? Ты ж и сам ещё мальчишка, зачем тебе такой груз?

– Слышь, какой я тебе брат? – стряхнул я его руку с плечей. – Так себе совет, командир. И вообще, у меня есть другое предложение. Может, вам за ней присмотреть, например?

– Нам? – сильно удивился Лют. – С хрена ли?!

– Я заплачу, – опустил я глаза в пол. Им я не говорил ничего о себе, кроме сокращённого имени, так что ребята считали, что мне, как и им, деньги важны, а тут вот внезапно. Так что подозрительный и одновременно снисходительно насмешливый взгляд Люта вполне себе обоснован.

– Тогда тебе придётся и самому с нами остаться, чтобы столько денег насобирать, – хмыкнул командир, деловито скрестив на груди руки. – Ты парень ершистый, но я за полгода уже привык. Почти. Да и маг ты отменный.

– То есть ты согласен? – теперь хмыкнул я, зашарив у себя в «Искажённом хранилище». Одно из заклинаний, разработанных Ундо и, к его сожалению, работающее только на Риасе и его отпрысках.

– Сто золотых в неделю, – нагло заявил здоровяк, понимая, что простому мальцу вроде меня такое не потянуть.

– Дорого, конечно, – скривил я ухмылку, доставая увесистый мешочек, – для няньки, но я таки готов заплатить. Держи, – кинул я ему в руки мешок, от тяжести которого он даже удивлённо ухнул. А когда заглянул внутрь, ещё и сочно выматерился, ошалело вперив в меня свои глазёнки.

– Да, да, – похлопал я его по плечу, – там на месяц. Потом ждите в этой же таверне.

Я поправил плащ и, развернувшись, пошёл к двери. У выхода помедлил и обернулся.

– Было весело, – помахал я Люту, на всякий случай прощаясь. Нет, умирать я не собирался, но и место, в которое я иду, не дворцовый сад.

– Что там? – донёсся за спиной голос Раста, заместителя командира, а потом новая тирада отборной восхищённой ругани. – Эй, пацан?! – окрикнул меня сероволосый ассасин со шрамом через всю левую щёку. – Не помри там!

Не поворачиваясь, я махнул рукой и вышел из таверны.

К наёмникам я и вправду присоединился с полгода назад с целью найти тот самый дневник, но им я рассказал другую историю. Вначале стальные клинки относились ко мне с подозрением, что и не удивительно. С чего бы магу, да ещё и талантливому, подаваться в наёмники? Ему ж любые двери открыты, так что либо вру, либо за душой не чисто. Не знаю уж, кого они во мне пытались разглядеть, но старались держать подальше и от себя, и от противника. А мне было на руку – как магу мне так даже удобнее. Вот я и занимался в основном подмогой да отвлекающими манёврами. Хотя больше всего им моя бытовая магия понравилась – и тепло, и сытно завсегда.

Отсюда и эти намёки про «боевое крещение». Неужели они и впрямь думали, что в этом пожаре я впервые увидел смерть вблизи? Ладно, неважно уже. Обидно, но неважно. Не рассказывать же? Да и не к чему им знать ни про моё прошлое, ни про мои другие таланты.

В общем, мало-помалу, слово за слово, но мы как-то поладили, и мне сейчас было грустно. По-настоящему грустно. Было чувство, что мой «отдых» закончился. Наёмники думают, что мне с ними тяжело было. Ха! Это они просто с моими наставниками не знакомы. Или, что ещё хуже, с отцом, например. Тот слово «отдых» вообще не знает, или забыл?

Я вздохнул, а в голову вдруг пришла странная мысль, что я мало что знаю об отце. Чем он живёт, что им движет? Почему он так много работает? Почти не спит? Он всегда был таким?

Я помотал головой, отгоняя от себя эту чушь. Зачем мне знать? Ведь я решил, что больше не собираюсь ему ничего доказувать, а буду жить для себя!

Я упрямо выдвинул нижнюю челюсть, плотно сжимая зубы и кулаки.

Кого я обманываю? Ради его одобрительного кивка или довольной улыбки я до сих пор был готов…

Я снова потряс головой, опять же удивляясь таким странным мыслям. Почему они вдруг лезут в голову? Потому что мне страшно? Потому что где-то внутри есть предчувствие смерти? Да ну, нафиг!

Отмахнулся я, но непроизвольно передёрнул плечами. Плотнее закутавшись в плащ, я решительно зашагал к лесу.

***

Чем дальше в лес, тем толще не только разбойники, но и деревья. А ещё злее живность и насекомые. Борьба за место под солнцем, которого в тёмном лесу вечно не хватает, становилась всё ожесточённее и всё больше затягивала в себя и меня.

Магию, почему-то, использовать тут не хотелось. Было чувство аккурат между лопаток, словно кто-то пристально наблюдает за этим и только и ждёт, когда я не сдержусь, а дальше… При мысли о том, что же дальше, у меня волосы вставали дыбом во всех местах, а внутри просыпался «первобытный страх». Так что в «неравной борьбе» я орудовал только мечом. С другой стороны, из-за того что всякое «само на меня набегало», за продовольствие беспокоиться не приходилось.

К пятому дню путешествия я столько этого всякого «вкусного и интересного» раздобыл, что уже всерьёз начал беспокоиться за размер «Искажённого хранилища».

По спине резко пробежал холод, предупреждая об опасности, и я среагировал раньше, чем успел об этом осознанно подумать. Завершив прыжок, я ещё раз резко ушёл в сторону, доставая меч. Махнул им слева от себя, разрубая что-то очень тонкое и одновременно очень прочное. Уши упорно пытались уловить какие-либо звуки от нападающего, но пока без особых результатов.

Не останавливаясь, резко и ломано меняя свою траекторию, я махал мечом, разрезая тонкие блестящие нити. Паутина?! Вот же чёрт! А я и думаю, чего это с утра на меня ещё ничего «не набежало»? А оно вон что! Я забрёл в логово Джарн!

Ноги стали тяжелее и вязли, словно я шёл по мелководью. Я бросил быстрый взгляд вниз и понял, что сапоги порядком уже облепило паутиной. Плохо! Очень плохо.

Всё, что я могу в такой ситуации, – лишь убегать, реагируя по ситуации, а эти твари нарочно загоняют меня в своё логово, атаками заставляя двигаться в нужную им сторону, да ещё и лишая подвижности. В висках шумно стучала кровь, а мозг лихорадочно пытался найти выход из ситуации. И на ум приходило лишь пламя, но как только я концентрировался, дабы начать заклинание, внутри всё замерзало и просыпался тот самый ужас. Да, мля!

Справа что-то блеснуло, я дёрнул рукой, сбивая очередную паутину, и попытался снова отпрыгнуть, вот только у меня это не вышло. Рискуя пропустить новую атаку, я скосил вниз глаза и понял – я застрял. Дёрнув ногой сильнее, я смог высвободиться, заплатив за это своим сапогом.

Земля под ногами была уже не землёй, толстый слой паутины покрывал её словно ковёр. Ноги мягко пружинили и липли. Голую стопу начало покалывать, а следом пришло и онемение. Я всё ещё успешно уворачивался, но делать это становилось с каждым разом всё сложнее. В какой-то момент я совсем перестал чувствовать правую ступню, а потом, ожидаемо, снова попался в ловушку. Всё, понял я, допрыгался!

Воткнув меч в землю, уже не задумываясь о последствиях, я сжимал руками пространство, концентрируя ману между кистями и вливая туда жар. Больше, ещё больше!

Паутина продолжала лететь со всех сторон, облепляя мой корпус, а следом, когда они посчитали меня уже достаточно обездвиженным, появились и они. Джарны. Почему-то я ожидал, что они будут больше, но пауки были «всего лишь» размером с большую собаку.

Маленький магический шар в руках уже походил на небольшое пылающее солнце, и я решил, что достаточно. Резко раскинув руки в стороны, я позволил этому шару так же резко увеличиться в размерах. Стало ещё жарче, а пламя с рёвом вырвалось во все стороны, с жадностью пожирая паутинный шёлк. Джарны резко остановились и попятились. А вот хрена вам лысого, злобно засмеялся я, ещё шире распахивая руки и отпуская стихию во все стороны.

Огненная воронка всё быстрее разворачивалась вокруг меня, сметая на своём пути все преграды. Древесина тоненько пищала от жара, пламя ревело, а пауки коротко визжали и громко лопались в огне, создавая в моих ушах «мелодию победы».

«Кровь Риаса» кипела внутри, вызывая эйфорию, а заодно и напоминая про «отдачу». Но сейчас это было неважно. Всепоглощающее чувство бесконечной силы, словно ещё один огонь, выплёскивалось от меня волнами, расходясь по встревоженному лесу.

Огонь тёк и врывался в норы этих тварей, выжигая их всех. Ненавижу насекомых!

Не знаю, сколько я так простоял, жутко улыбаясь и, возможно даже, громко «хохоча», но в какой-то момент эйфория резко ушла. Рёв также резко стих, а внутренности во мне по ощущениям словно начали растрескиваться. Боль была настолько сильной, что меня скрючило и придавило к земле. И ни Дафа, ни Ундо, ни отца не было рядом, чтобы помочь. Ух!

Граница пожара, устроенного мной, была очень чёткой и составляла круг радиусом около ста метров. Я не сразу это понял, ослеплённый болью, но когда, наконец, смог нормально дышать и поднялся… Вот же хрень! Со всех сторон из леса на меня смотрели тысячи глаз с явной угрозой. Нет, с ослепительной жаждой крови! Моей крови.

Ближе, на пепел, никто выйти не решился, и именно это меня пока и спасало. Но чёрт! Не могу же я тут оставаться? Я завертел головой, пытаясь определить хоть какую-то брешь в этой стене ненависти, вот только её не было.

– Или могу? – пробормотал я, наткнувшись взглядом на дыру в земле, а точнее – вход в логово Джарн.

Да, это тоже опасно. Пламя спалило паутину и всё, что могло там гореть, так что, скорее всего, тоннели завалены или же очень близки к этому состоянию, но… Я сжал зубы и сдавленно выдохнул сквозь них. Но! Туда, в лес, мне теперь точно нельзя. Я ощущал это каждой клеточкой кожи, а потому криво усмехнулся и зашагал к дыре. Посмотрим, как далеко я смогу пройти.

***

Туннели были не только узкими, но и частично осыпались, так что местами мне не просто нужно было ползти, а ещё и кое-где прорывать себе дорогу. Зато пепел неплохо защищал меня от лесных тварей. Кстати? А почему им так не понравился этот пепел? Что в нём такого особенного? Ведь и на пожарище тогда так никто и не сунулся. А я был почти уверен, что среди тех обладателей глаз, с такой ненавистью и жаждой крови смотревших на меня, были и не особо крупные существа. Почему Алчный лес так реагирует на мою магию?

Esuriens silva, или Алчный лес, – место весьма необычное. Я читал о нём. Это как бы часть большого ведьминского леса, но как бы и нет. Как и Мрачные дебри, что расположены на территории АТМ, Алчный лес имеет свой характер и свои границы.

Тянущийся узкой полосой между Домом Стелла и Домом Арден, этот лес защищал границу лучше любого войска. А с ослаблением давления от «Вечного ужаса» лес разросся, а его обитатели стали иногда выходить и за его границы.

Ванда, одна из круга величайших ведьм, в своей книге «Тайны ведьминского леса» описывала его части как некие отдельные, почти живые существа с коллективным разумом. Частенько называла их «Котиками» и сравнивала с ведьминскими фамильярами. Так вот «Алчный лес», по её мнению, был похож на тощего, подранного серого кота на длинных лапах, с вечно голодными жёлтыми, как две луны, глазами. Тогда мне сравнение показалось поэтичным, да и про то, что лес жаждал магию, Ванда не писала. Сама не знала? Или лесу нужна какая-то особая магия? Моя?

Вопросы, безусловно, интересные, и я бы на досуге даже покопался в поиске ответов, только вот сейчас мне не до этого. Сплёвывая очередную горсть земли пополам с пеплом в сторону, я выполз из туннеля и с удовольствием выпрямился. В спине что-то хрустнуло, а в добавок я ещё и чихнул – резко, оглушительно, так что звук разлетелся по округе, эхом отражаясь от стен. Где я? Ночное зрение мне не сильно помогало, ибо даже небольшого света тут не было, но, судя по звукам, что-то вроде большой пещеры. Подозреваю, что ещё недавно тут было что-то вроде светящегося мха, но моё пламя сжёг и его.

Я внутренне сжался, но выхода опять же не было, придётся маленько помагичить. Повращав кистями и шепнув пару слов под нос, я выпустил в воздух несколько десятков крошечных огоньков, которые светлячками разлетелись по пещере.

Как я ни вглядывался, но увидеть противоположную сторону так и не смог – то ли пещера просто огромная, то ли даже так вижу я хреново. Хотя чему удивляться? Пепел местами даже осесть ещё не успел. В центре что-то блестело, не ярко, но среди чёрного пепла даже так это что-то сильно выделялось.

Нарушая своими шагами в очередной раз тишину, я осторожно двинулся к центру. Чем ближе я подходил, тем больше понимал размеры того, что блестело, и они были большими. Очень большими.

Сделав ещё пару шагов, я остановился, рассматривая нечто невероятное. Неровным кругом передо мной расстилалось поле полупрозрачных кристаллов, мягко мерцающих в свете моих магических огоньков. Над кристаллами поднимался пар, а когда я протянул руку, то понял, что он холодный. Лёд? Тогда не удивительно, что моё пламя с ним не справилось.

Пожав плечами, я пошёл дальше, напрямую через это поле, ломая ногами хрупкие кристаллы. Но ушёл я недалеко. С диким криком и «витиеватыми комплиментами» в сторону предков я схватился за правую ногу и плюхнулся на зад. Из-за яда в паутине ступня онемела, и я, перестав ей что-либо чувствовать, совсем забыл, что лишился сапога, а потому, как дурак, попёрся по кристаллам. Лохмотья кожи прямо-таки свисали с мяса, а так как чувствительность вернулась, то и игнорировать я это больше не смогу. Да что же за день сегодня такой?

Закусывая губу, я достал из хранилища бинты и мазь. Лечить магией я, к сожалению, не умею, зато благодаря «крови Риаса» моя регенерация на высоком уровне, так что и само заживёт всё довольно быстро. Пусть и не сразу.

Пока я делал перевязку, зад прямо заиндевел, хотя кристаллы воспринимались как нечто более твёрдое, нежели лёд, и даже не думали таять. Прежде чем встать, я отковырял один и поднёс к лицу. И впрямь, вроде лёд, но не лёд. «Осколки бездны»? Их описание было в дневнике, а значит, я почти на месте?

«Осколки бездны» – это не лёд, а кусочки материи, что находится по ту сторону нашего мира. Если верить Проклятому мудрецу, то именно из этого мира и пришли в наш и демоны, и ангелы. Связь, установленную даже однажды, не так-то просто разорвать. Небольшие трещины, крошечные разломы, истончившиеся границы – именно они впускали в наш мир ману, благодаря которой и стала доступна магия. Огромные кристаллы, поддерживающие небесные острова в воздухе, – это тоже осколки бездны, но созданные искусственно, а вот в «Стылой пещере» такие осколки хоть и мелкие, но настоящие.

Я встал и снова осмотрелся. Если я прав и это не лёд, а осколки бездны, то как-то же они должны были сюда попасть? Тем более в таком количестве. Где-то должна быть брешь или трещина, ведущая в нужное мне место, а где есть трещина, там завсегда можно проделать и вход.

Довольно ухмыльнувшись, с осторожностью ступая больной ногой, шаг за шагом я исследовал поляну, которая в итоге оказалась не поляной, а дном озера. Ну, судя по влажности почвы и полувмёрзшим, полузарытым останкам всё тех же Джарн.

Водичку-то моё пламя испарило, а вот с осколками бездны не справилось. Хотя тут не факт, что даже отцовское пламя хаоса бы справилось, но утверждать не возьмусь.

Кристаллы в одном месте мне показались чуть крупнее, а когда я добрался туда, то с радостью обнаружил нужную мне брешь. Даже не брешь, а дыру, в которую я явно войду не пригибаясь. Это если бы в неё можно было войти, но так как дыра-то в полу, то мне в неё надо будет прыгнуть.

Я стоял и смотрел во тьму, а тьма из этой дыры смотрела на меня. От неё не исходило ненависти, она не хотела «меня сожрать», она просто ждала. И это ожидание ощущалось таким тяжёлым и древним, что я непроизвольно перестал дышать, и лишь когда лёгкие начали разрываться, смог очнуться, сделав глубокий судорожный вздох.

– Кха, кха, – закашлялся я, снова чувствуя внутри себя стылый ужас. Который уже раз за день?

Но я так долго искал это место, что просто забил на всякие там ощущения и спрыгнул вниз. Будь что будет.

## Глава 05. Ему нельзя умирать!


Ювенис

Мир вокруг словно пёстрое полотно. Лица, предметы, слова и даже мысли – лишь секундные всполохи ярких цветов. А я – я словно холод во тьме, словно осталась там, вместе с ними. Почему выжила я? Тот пожар ведь моя вина?

– Мелкая, ты чего опять не ешь? – донёсся тихий голос человека со шрамом, словно шелест ползущей чёрной змеи по ярко-жёлтой листве. Он выглядел серым пятном, и лишь его яркий голос и ещё более яркий шрам, отливающий золотом, позволяли мне отличать его от других. Раст? Так его, кажется, зовут?

Плечи сами собой приподнялись и опустились, а на лице, которое уже час висела вымученная, приклеенная улыбка.

– Да отстань от неё, – насыщенный, словно красное старое вино, голос большого человека. Буквально большого – когда он стоит рядом, кажется, что на тебя надвигается стена. Лютум? Хотя, вроде, все его кличут просто Лют.

Вялое движение руки, звяканье ложечки о стенки чашки… звук такой чистый, словно равномерно дёргают струну. Завораживает. Но эти грубые мужчины опять выдернут меня к себе?

Перед глазами снова появилась мама, тот самый момент… всегда один и тот же.

Солнце упорно пытается пробиться сквозь щели досок на окне. Окна заколочены столько, сколько я себя помню, но мама не устаёт рассказывать истории, что так было не всегда.

В узких лучах видно, как в воздухе кружится пыль, словно золотые точки, вспыхивающие не хуже светлячков. Их стало много по ночам, светлячков, и я часто собираю их в саду, кладу в банку, а потом приношу домой и вглядываюсь в призрачно-зелёный свет. До боли в глазах, до слёз, пока не усну… Не люблю спать – ночью мне всегда снятся кошмары…

– Держи, – ещё один голос, настолько безликий, что трудно не узнать его носителя. Чинар. Яркий, как закат.

С трудом сфокусировав взгляд, я увидела конфету в синем фантике на протянутой, обмотанной старыми бинтами руке. Забрала. Рука, одновременно жёсткая и мягкая, легла на голову, лёгкими движениями ероша мне чёлку.

– Если понравится, я ещё куплю, – пообещал Чинар, и рука исчезла. На секунду стало грустно, а потом снова вернулись старые образы.

Мама оборачивается, её взгляд полон тревоги, но она улыбается. Несмотря ни на что, она всегда улыбается. Аккуратно снимает фартук, так же аккуратно складывает и убирает в шкаф. Петли скрипят, пол тоже, но по-разному. Лёгкие шаги, шуршание подола, вкусный запах от пирогов с крапивой.

Мука плохая, а крапиву она, наверное, как всегда не промыла до конца, песок скрипит на зубах, но всё равно вкусно. Тогда мне так казалось, потому что ничего другого не было…

– Опять жрёшь?! – визгливый голос сестры, которая грубым движением забирает тарелку к себе. – Такой, как ты, и одного хватит.

– Вида! – пытается осадить её мама, но голос её мягок.

– А что? Она нам даже не родная! – надулась Вида, закрывая тарелку руками. – Почему мы должны её кормить?

– Поднимайтесь, – гулкий, как море, голос худого длинноволосого человека, Виза. – Я вам работу нашёл.

В его руке какой-то старый лист с буквами. Не интересно.

Это уже третья таверна с тех пор, как ушёл тот красивый парень, а ещё были две ночёвки у костра. Было холодно и сыро. Мужчины – солдаты или наёмники – хоть и постоянно говорили о новой работе, но искать её явно не спешили. По ночам, сидя в маленьких комнатках, где они меня оставляли спать в одиночестве, я слышала, как они пьют, шумят и смеются. У них много денег. Может, стоит у них поучиться?

– Куда?! – возмутился Лют. – В жизни я к этому лесу близко не подойду! Да ни за какие деньги.

– Да близко и не надо…

Спор становился всё громче и оживлённее, новые голоса вплетались к старым, делая шум насыщенным и равномерным, а ещё бессмысленным. Позволяя снова вернуться к своим образам.

Грязная мостовая, шершавые камни, разбитые колени и лицо…

– Хватит! – передо мной появилась знакомая спина, а в ушах снова этот визгливый голос. – Я сказала, достаточно! Её пока нельзя убивать.

– Что, маму боишься расстроить? – детский голос, один из них. Ни их лиц, ни голосов различать я так и не научилась. Все одинаковые – за каждым приходит боль.

– Да что вы знаете? – голос зазвенел надменно, заставив схватиться руками за виски. – Вот когда я…

Вида что-то говорила, что-то важное, но из-за боли я ничего не смогла разобрать. Тогда я отключилась, но позже всё равно узнала. Она думала, что у меня есть какая-то сила, и что когда я умру, она сможет её забрать. Глупо. Если бы у меня была сила, разве я позволила бы так с собой поступать?

– Юна? – безликий голос и лёгкая рука Чинара снова потревожила мои волосы. – Идём.

Просто кивнув, я молча поднялась и последовала за этими мужчинами. Похоже, они нашли себе работу?

***

– Юнис? – мелодичный и холодный, словно перезвон ледяных колокольчиков, голос снова звал меня откуда-то из тьмы. – Юнис, Юнис…

Этот голос всегда произносил лишь одно слово – лишь моё имя, и тогда там, во тьме, вспыхивал синий огонёк.

Колокольчики превратились в колокола, а огонёк – в ревущее пламя. Перед глазами всплыло бледное, почти до прозрачности белое лицо с обжигающе холодными синими глазами. Длинные белые же волосы переливались и походили на жемчуг, а на голове была хрустальная корона. Глаза требовательно смотрели на меня, словно чего-то ждали. С того пожара этот сон и эти глаза приходили каждую ночь, замораживая тело страхом. Мне казалось, что стоит только пошевелиться – и этот человек найдёт меня и заберёт. Хотелось бежать, спрятаться, но не было сил даже пошевелиться… Сны яркие, намного реальнее того, что я видела днём, приходили ко мне с детства. Тот пожар тоже мне снился за день до…, и тот парень тоже, но спасти он должен был не меня.

– Пожар! Пожар! – отчётливо зазвучали другие голоса, и я резко открыла глаза. Вокруг был огонь, снова. Как и в прошлый раз – синий.

Дверь резко отлетела к стене, а на меня опрокинули ведро воды. Я вздрогнула, и пламя вдруг исчезло, только после себя на полу оно оставило не пепел, а изморось.

– Мелкая, ты жива? – осторожно спросил из-за двери дрожащий женский голос, который ещё пару секунд назад кричал «пожар».

– Да, – ответила я и кивнула.

– Вот же дрянь! – голос перестал дрожать, а потом и совсем стал наглым. – Ты чего тут устраиваешь? А если всё сгорит, кто платить будет? Ух, я этим наёмникам…

Голос удалялся, и я тихо перевела дыхание и только потом поняла, что мелко дрожу. Закутавшись в тонкое дырявое одеяло, я посмотрела за окно. Луна ярко светила над чёрной полосой леса.

В деревню мы пришли вчера. Оставив меня в доме этой громкой женщины, мужчины ушли выполнять задание. Ушли куда-то к лесу, который местные называли «Алчным». Лес был далеко, но даже отсюда я видела его голод. Серое марево, а в нём – жадные красные глаза. Маленькие, большие, узкие, широкие… тысячи глаз. Я непроизвольно передёрнула плечами и снова задремала.

– Юнис…, – снова меня кто-то звал. – Юна?

Голос был неровным, постоянно прерывался, а ещё он был мне знаком, но я никак не могла вспомнить, чей он. Сквозь серое марево, через тёмный лес я бежала за этим голосом, а ветви засыхающих, местами прогнивших деревьев царапали мне лицо и руки, словно останавливали…

– Юна…

Голос стал ещё тише и ещё более отчаянным. Я остановилась и завертела головой, пытаясь определить направление. Откуда? Уши напрасно напрягались – больше меня никто не звал, но зато внутри гулко и часто забилось в тревоге сердце.

Я метнулась в одну сторону, потом в другую, в третью… Кому-то кричала, звала… Я так его и не вспомнила, но я точно знала, что владельцу голоса нельзя умирать.

– Юна? – кто-то осторожно дёрнул меня за плечо, и я открыла глаза, а потом поняла, что всё ещё кричу, а на щеках горят слёзы. – Всё хорошо, – погладила меня по голове знакомая рука Чинара. – Это просто кошмар.

– Вот, я же вам говорю, – недавний женский голос, язвительный и брезгливый, – блажная она. К священнику её надо сводить.

– Дура, – беззлобно выдал ей Лют и покачал головой. – Священники с другой стороны, а тут только жрецы… тёмные.

– Да хоть и к жрецу, – упёрлась бабка, – всяко лучше, чем так.

Я помотала головой, отгоняя недавний сон, но вот только был ли это сон? Или это снова то самое? Проснувшись, я вдруг поняла, кого я искала.

– Лют?! – вскочила я, кидаясь к здоровяку и цепляясь за его пояс. – Лют, нам надо в лес!

– Куда?! – опешил он, удивлённо меня рассматривая.

– Опа! – хмыкнул Виз. – Очнулась наконец?

– Лют?! – не обращая внимания на остальных, задёргала я его за ремень. – Очень надо! Тот парень, ему нельзя умирать!

– Какой парень? – ещё больше удивился здоровяк.

– Блис? – осторожно поинтересовался у меня Раст, хмуря брови.

– Да, – отпустила я Люта и с надеждой посмотрела на человека со шрамом. – Там, в лесу, в холодной яме… Если не помочь, он умрёт.

– Откуда ты знаешь? – начал Чинар, но Раст остановил его жестом, вглядываясь в моё лицо.

– Любопытно, – буркнул он и что-то достал из кармана, а потом протянул мне и коротко спросил: – Где?

Я непонимающе захлопала глазами, а потом, следуя за его кивком, опустила глаза на то, что он мне дал. Развернула листик и обнаружила карту. Несколько минут изучала и нашла!

– Тут! – уверенно ткнула я в старую бумажку.

Лют присвистнул, а кое-кто из мужиков выматерился.

– Далеко его занесло.

Наёмники переглянулись, а я с надеждой посмотрела на Раста.

– Почему ему нельзя умирать? – очень серьёзно спросил он у меня.

– Он же её спас, – вклинился Чинар, за что получил кулаком по макушке от Люта.

– Помолчи, – посоветовал командир и тоже серьёзно посмотрел на меня.

– Ну?!

– Если он умрёт, мир ждёт беда.

Сказать-то я сказала, но и сама не знала, что за беда – просто было внутри, что этого нельзя допустить.

– Даже так, – Раст с Лютом снова переглянулись.

– Придётся пойти, – вздохнул командир.

– Как знал! – возмутился Виз и зашуршал по карманам. – И кое-что прихватил…

– Вот ты…

– Кто?

Голоса наёмников стали обычными, будто они не в жуткий лес собирались, а в соседнюю деревню за пивом. Им не страшно? Хотя… внезапно я поняла, что и меня страх потихоньку отпускает, а ему на смену приходит нетерпение. Нам надо торопиться, потому что надо обязательно успеть!

***

Чем глубже заходили мы в лес, тем было страшнее. Не от зверей – хотя те постоянно кружили рядом, а по ночам постоянно нападали, но с этим наёмники справлялись неплохо. От самого леса. Он давил всё сильнее, и всё сложнее было дышать и думать. А на второй день в голове зашептали голоса. Сначала неявные, трудно различимые, но с каждым сделанным шагом вглубь слова становились всё чётче, а к утру третьего дня выстроились в предложения.

– Ну, идём что ли, – поводил плечами Лют, устраивая поудобнее на спине широкий меч. Прикопав костёр, рядом с ним встал и Раст, сразу же обнажая свои короткие клинки. Виз подёргал тетиву, проверяя, не отсырела ли, а Чинар подошёл ко мне и протянул руку, помогая подняться.

Неслышно, словно кошки, они двинулись между деревьев, зато я так и осталась стоять, словно вмёрзла в землю.

– Не туда, – едва слышно прошептала я, но Раст услышал и поднял руку, жестом останавливая отряд.

– Почему? Хочешь сказать, что в первый раз ошиблась?

Я помотала головой, сама не понимая, что же со мной, но если мы хотим успеть…

– Туда, – развернулась я налево и, не дожидаясь остальных, побежала в кусты.

Виз коротко выругался, а Лют почти догнал, когда сбоку кто-то выпрыгнул.

Я среагировала раньше, чем даже разглядела нападающего. Не долетев до меня, резко потяжелевшая, замороженная до состояния глыбы туша клыкастого медведя упала перед моими ногами. Из уха торчала стрела, а лица мужчин показались мне слишком бледными.

– Ты маг?! – навис надо мной Лют, а я энергично замотала головой.

– Нет.

– Нет? – многозначительно попинал тушу Раст и что-то хотел добавить, но лес вдруг словно сошёл с ума.

– Бежим! – заорала я так, что даже сама испугалась, и припустила ещё быстрее.

Лес ожил буквально. Его гнал голод, и его целью была я. Думать, почему, было некогда – надо было перебирать ногами, а получалось у меня это так себе. Сожаления о слабости пришли вместе с болью в боку, я схватилась за него руками, споткнулась и носом бы пропахала землю, если бы не Лют. Этот здоровяк подхватил меня с грацией кошки, усаживая на своё плечо, и коротко скомандовал:

– Показывай!

Я кивнула, пытаясь унять тощую грудь, заходившуюся в одышке после бега, и просто ткнула рукой в нужное направление. Я не знала, куда нам надо, но что-то внутри меня словно компас вело в определённое место. Может, этому внутри и не стоило верить, но остановиться сейчас для нас означало умереть.

Наёмники бежали пока ещё легко, но я уже слышала, как начинают свистеть и их лёгкие. Лес рычал низко, так что этот рык воспринимался всем телом, а не только ушами, и это рычание было жутким. Я вжалась в Люта, боясь обернуться. Сердце бешено колотилось, но то чувство внутри говорило, что цель уже рядом.

– Там! – я указала на дерево, странно расколовшееся надвое. Сверху оно было целым, а в стволе зияла дыра. – Прыгай!

Лют не стал переспрашивать или тормозить – его инстинкты тоже наверняка ему кричали об опасности, он просто сходу прыгнул в эту дыру…

– А-а-а! – заорала я, вцепляясь в его шею, потому что прыжок всё не заканчивался.

– Не дави…, – захрипел Лют, отстёгивая с пояса кинжал. Раскрутив его в руах, кинул в сторону. Тьма была настолько плотной, что кинжал почти сразу в ней словно утонул, но верёвка, привязанная к нему, вдруг натянулась, а нас резко дёрнуло. Падение остановилось, а мы повисли в темноте.

– Эй! Олухи? – позвал он. – Все целы?

– Не уверен, что цел, – раздался голос Чинара, – но точно жив.

Послышался шорох и чирканье кремня, ослепительно вспыхнул факел, наконец-то даря глазам что-то, на что можно было посмотреть.

– Стоило ли так сигать в непроверенную дыру? – полюбопытствовал Виз, висящий недалеко от нас на собственном луке.

– Стоило, – поморщился Лют и скосил глаза на меня. – С чего вдруг лес так взбесился?

– От магии, – пояснила я, оглядываясь, – но я не специально. Я даже не знала, что так умею.

Внизу что-то шуршало, но было слишком темно, чтобы разглядеть что. Перед глазами сверкнуло, а огонь от факела сместился вниз, тихо стукнулся и замер на каменном полу метрах в трёх под нами. Со злым шипением что-то прыснуло от него в стороны.

– Змеи, – определил Виз и с отвращением плюнул вниз.

– Не повезло тебе, – хмыкнул Чинар и, отпустив свою верёвку, мягко спрыгнул вниз.

Подняв факел, он покрутился вокруг себя и поднял голову вверх.

– Спускайтесь, – помахал он нам рукой, – тут есть проход.

Я тайком выдохнула, но скрыть это от внимания Люта не вышло.

– Что, мелкая? – усмехнулся он. – Уже жалеешь?

– Нет, – я отрицательно помотала головой и отпустила руки, бесстрашно падая вниз.

– Ошалела? – уставились на меня жёлтые глаза Чинара, который успел меня подхватить у пола, на что я лишь улыбнулась и заёрзала. Я знала, что он меня поймает. И я знаю, что тот парень тут.

## Глава 06. В забытых залах


Ноблес.

Что-то мерно капало рядом, ритмично отсчитывая секунды. Я поморщился и с трудом сел, чувствуя, как в голове с тем же ритмом пульсирует боль. Подняв руку, я нащупал шишку и засохшую кровь. Выругался и помотал головой, пытаясь как-то так встряхнуть её содержимое, чтобы хоть чуть-чуть получилось думать. Где я?

Потерянность сменилась беспомощностью, отчего внутри гадко заныло. Я повертел головой, но вокруг была только тьма, слабо освещаемая голубым светом. Я поднял голову вверх, упёр взгляд в сверкающее нечто, не осознавая, что же я вижу, а потом вспомнил… «Осколки бездны»!

Точно! Я же прыгнул в ту дыру, а потом… Потом не помню.

Я снова ощупал шишку на затылке. Это ж надо было настолько неудачно упасть? Сколько я тут лежал?

Ухо снова уловило мерное капанье, и я жадно сглотнул. Точнее, попытался это сделать и понял, что горло сильно пересохло. А значит, я тут уже больше суток, может даже двое.

Встав, я нашёл углубление в полу, наполненное водой. Ну, я надеялся, что это вода. Зачерпнул и хотел отпить, а потом передумал. Хрен знает, что это за «вода»? Так что я достал флягу из хранилища и жадно присосался. Опустошив её полностью, довольно крякнул и заполнил «водой» из лужи. Мало ли?

Громко заворчав, желудок напомнил о том, что одной воды ему мало. Вот же!

Я снова полез в хранилище, но с едой было хуже. Точнее, она была и даже много, но в сыром виде, а стоит ли разжигать тут огонь, я не знал. Решив, что не стоит, я достал тушу полосатого оленя и вырезал печень.

Кровь брызнула во все стороны, запахло железом, а также вспыхнули чьи-то два жёлтых глаза. Ага! Так и знал, что я тут не один.

Несильно пнув тушу, я подвинул её к «глазам», но так, чтобы мне было её хорошо видно.

Как оказалось, «глаза» принадлежали довольно крупной змее, которая хоть и поосторожничала вначале, но таки решила разделить со мной трапезу. Кожа змеи была чёрной, и лишь по спине шла ярко-синяя светящаяся полоска. «Щекастая» голова была украшена рожками, а хвост – шипами. Такой я лично ещё не видел. Хотя в Алчном лесу много всякого водится, что ещё никто не видел, ибо мало кто отсюда живым выбирался.

Крутясь вокруг туши, змея недовольно шипела и пробовала её на язык со всех сторон.

«Ну, так-то да, она хоть и крупная, но олень не заяц, целиком в рот не поместится», – подумал я и сразу осознал, как я ошибся. Раззявив челюсть, эта зверюга прямо-таки натянула себя на тушу и, захлопнув пасть, довольно прикрыла глаза. Свернуться и, тем более, ползти она уже явно не сможет, да и вообще теперь змея больше напоминала помятый кожаный валик. Я коротко хохотнул и встал. Уже собирался идти, как чуть поодаль снова появились два глаза. В этот раз красных.

Чувство опасности взвыло, в руку «прыгнул» посох, а змея злобно зашипела и попыталась отползти. Поняв, что фокус не выйдет, она посмотрела на меня с тоской и одновременно с надеждой. С её точки зрения, как добыча я явно выгляжу куда солиднее.

Низко рыча, из тени показалась мохнатая синеватая морда «Щитника». О них я только слышал. Крайне опасная тварь, обитающая в магических пещерах, получившая своё имя за каменные наросты, подобно «чешуйчатым доспехам» покрывающие её тело. Четыре когтя на передних лапах по длине и остроте не уступали мечам. И вот вроде проще было отдать этой твари змею, но я поступил иначе.

Развернув посох, я направил его набалдашник на щитника и скастовал «Пронзание». Да, оно больше подходит мечникам, но я его доработал под себя, так что с посохом удар выходил даже мощнее, вот только эту тварь хоть и обожгло, и даже броня потрескалась, но пробить не вышло.

Оглушительно заревев, щитник перевёл свои мелкие красные глазки на меня и пригнулся, собираясь прыгнуть. Я тоже напрягся, но не чтобы отскочить в сторону. Посох алчно сверкнул камнем, прочерчивая круг передо мной.

– Щит веры, – шепнул я, образуя барьер между собой и зверем.

Тварь с грохотом обрушилась на мерцающий золотой купол, заставляя меня ухнуть и упасть на колени от её тяжести. По щиту пошли трещины, но я уже подготовил новый удар.

– Троекратное усиление. Пронзание! – снова постарался ударить я по тем же пластинам, что и в первый раз.

Зверь снова взревел, царапая золотой купол. Удар пришёлся в упор, так что в этот раз эффект был намного лучше. Пластины спереди оплавились и растрескались, оголяя розовато-синее мясо.

Сменив посох на меч, под блеск рассыпающегося купола, я едва успел вонзить его чудовищу в сердце. Страшные когти прошлись прямо над головой, срезая прядь волос. По спине запоздало побежали мурашки, а руки дрогнули, выпуская рукоять. Тоскливо взвизгнув, щитник осел на пол, пару раз дёрнулся и затих. Не без труда я вытащил свой меч и, наконец, перевёл дыхание. С укором посмотрел на змею, которая, не мигая, смотрела на меня.

– Ну что смотришь? – буркнул я и ткнул в неё назидательно мечом. – Жрать надо меньше!

Вздохнув, я убрал меч и снова осмотрелся.

– Ни черта не видно, – буркнул я и запалил «светляка». Небольшой светящийся шар взлетел на пару метров надо мной, освещая пространство. – Ох! – издал я восторженный возглас, ибо место и впрямь выглядело волшебно.

Там, где я стоял, была ещё пещера, а вот чуть дальше уже нет. Это больше напоминало ровный коридор со стенами из какого-то синевато-зелёного камня с белыми прожилками. «Осколки бездны» гроздьями кое-где выползали у стены, но чем дальше, тем организованнее было их расположение. Почему-то я думал, что «Стылая пещера» – это именно пещера, и никак не ожидал увидеть тут «дворец». Или я не туда попал?

Ну, варианта «назад» у меня уже не было, так что, пожав плечами, я осторожно двинулся вглубь коридора. Не успел я сделать и пару шагов, как в спину меня догнало сердитое шипение. Я обернулся и снова наткнулся на два жёлтых глаза, очень грустно сверлящих мне лопатки. И? Я что, должен теперь её с собой забрать?

Пока я озадаченно чесал лоб, эта зверюга умудрилась чуть ко мне подползти и даже хвостом завиляла. Вот же! Я вздохнул и вернулся. Снова почесал лоб, прикидывая, как мне лучше её тащить?

– Лёгкие шаги, – наложил я на неё заклинание, уменьшающее вес, и, зацепив за хвост верёвкой, потащил за собой, словно малыш воздушный шарик.

Согласен, странно, но кому тут меня осуждать?

Ювенис.

Тьма казалась живой. Сбившись в кучу, наёмники спали, а я чертила на полу палочкой, не желая снова видеть в кошмаре то лицо. Костёр развести не вышло, почему-то он почти сразу тух, но и того света, что давали странные синеватые кристаллы, было достаточно.

Виз со своим детским любопытством сразу же попробовал такой кристаллик сковырнуть и сразу же отморозил себе руку, а вот мне, напротив, эти сверкающие осколки казались тёплыми. Когда я подносила к ним руку, они, как ручные зверьки, радостно льнули к пальцам.

Тот парень был где-то совсем близко. Я это отлично чувствовала, но и опасность тоже всё ближе подбиралась к нему. Мы вроде бы и успевали, но эта пещера оказалась настоящим лабиринтом, и весь вчерашний день, потратив на дорогу, в итоге мы вернулись в ту же точку. Мужчины ничего не сказали, но я видела, как их глаза затапливает сомнение.

Что-то пробормотав во сне, Чинар вскрикнул и резко сел. Слепыми глазами уставился на меня, беззвучно шлёпая губами. Я замерла и уставилась на него в ответ.

Хлопнув в ладоши, он резко закрыл глаза и так же резко лёг обратно. Из-за бинтов хлопок вроде вышел глухим, но даже так он слишком громко прокатился по этой треклятой пещере, вернувшись обратно злым шипением.

Ещё одна проблема этой пещеры. Монстров тут не было, зато было множество светящихся голубеньких, словно хрустальных, змей. Их укус не был смертельным, но, как и кристаллы, вызывал обморожение. Меня эти змейки избегали, а вот остальным от них доставалось.

Яркие тонкие полоски заметались по полу. Виз вздрогнул и подскочил быстрее, чем даже открыл глаза. В руках он уже держал лук.

– Ипучие змеи, – зашипел он так же страшно, как и они. Тетива затренькала, стрелы полетели вглубь прохода, но шустрые змейки не собирались под них подставляться.

Я вздохнула и взмахнула рукой. Тотчас от меня пошла волна холода, змейки замерли, а потом развернулись и шустро поползли обратно.

Не знаю, что это за сила внутри меня, может, и правда магия, но с каждым часом внутри пещеры она росла. Что-то явно связывало меня с этим местом.

– Держи конфетку, – погладил меня по голове Виз, суя очередное лакомство в блестящей обёртке, и тоже снова завалился спать.

Не знаю, заботил ли их тот факт, что я не сплю, или, наоборот, радовал, но они эту тему не поднимали. Есть и есть, и это даже хорошо.

Почему они вообще идут за мной? Почему они мне верят? Может просто тот парень им дороже, чем я думала и дело вовсе не во мне?

Задумавшись, я снова заскребла палочкой по полу.

Мир для меня всегда был серым, и лишь иногда в нём вспыхивали яркие пятна или полосы. Я видела звуки, слышала запахи, ощущала вкус глазами. Я всегда была «неправильная», была «чужая» для этого мира, но как-то приспособилась, а со временем эти странности даже начали проходить. Пока мне не стал сниться тот сон. Сон, в котором наш дом горит, в котором появляется тот самый бледный человек в хрустальной короне, протягивает мне руку, но за неё хватается Вида, забирая что-то очень для меня важное, и я умираю, точнее, падаю куда-то во тьму, и это падение хуже смерти, ведь нет ему конца.

Я рассказала об этом маме, но она лишь посмеялась, сказав, что я надумываю лишнего. А вот сестра смеяться не стала, а, наоборот, отнеслась очень серьёзно. Стала куда-то пропадать временами, а потом у неё появилась эта странная мысль о том, что я лишь источник её будущей силы.

Чем сильнее становилась её одержимость, тем хуже становилась моя жизнь. Меня и раньше недолюбливали, а тут откровенно стали ненавидеть и притеснять. Странности вернулись, а после пожара достигли своего пика. Мир будто замер, став похожим на картину безумного художника.

А потом мы пришли в эту пещеру. И странное дело, во мне всё стало вставать на свои места. Серость постепенно исчезала, лица окружающих начали приобретать свои черты. Мир терял свою безликость, наполнялся звуками. Это было жутко и одновременно прекрасно.

Лёгкий перезвон прокатился по пещере. Моя рука остановилась, а глаза недоверчиво рассматривали странный замысловатый круг на полу. Это я такое начертила?

Перезвон стал громче, а круг вдруг начал светиться.

– Лют, – осторожно сдвинулась я к командиру, тронув его за плечо. Что-то явно происходило, и спать точно уже не стоило.

Молча подскочив, бугай зашарил глазами по пещере, а в его руках грозно поблёскивал внезапно появившийся огромный меч. Не обнаружив никакой опасности, он вопросительно уставился на меня, а я кивнула на круг, который теперь ещё и стал вращаться.

– Подъём!! – заорал он, хватая меня за шкирку и задвигая себе за спину.

Наёмники подскочили, тут же ощетинившись оружием, их глаза ярко заблестели в темноте. Лют кивнул на круг и начал медленно пятиться от него к противоположной стене.

– Это ты постаралась? – поинтересовался у меня Вит, вместе с остальными повторяя движения за командиром. – Что это?

– Не знаю, – помотала я головой.

Меня снова не стали ни о чём спрашивать. Наёмники лишь странно переглянулись и вместо мечей достали щиты.

Круг прекратил вращение, пару раз мигнул и погас, а по пещере снова прокатился перезвон, который сразу же догнал оглушительный грохот. Мужики одновременно присели и прикрыли головы щитами. Пол под ногами задрожал.

– И? – осторожно выглянул из-за щитов Раст, когда и грохот, и тряска прекратились. – Что дальше?

– Хороший вопрос, – посмотрел на меня Лют.

Я снова хотела помотать головой, мол, меня не спрашивайте, но вдруг внутри снова поднялось то самое ощущение, будто кто-то взял меня за руку и тащит.

– Проход, – поднялась я, разворачиваясь к левой стене, – теперь открыт. Там.

Я махнула рукой в нужную сторону и первая двинулась вперёд.

Виз выругался, Раст тяжело вздохнул, а Лют громко сплюнул на пол. Никто снова ничего не спросил, но все четверо двинулись следом.

Ноблес.

Коридор казался бесконечным. Вместо осколков по стенам светились кристаллы правильной прямоугольной формы, а пол был таким чистым, словно его только что помыли. И тишина… ни монстров, ни шорохов, только гулкие звуки моих собственных шагов.

Змея меня покинула, как только «похудела». Неожиданно быстро и резко, словно это и не она тушу оленя сожрала. Шикнула на меня, упав на пол, словно это я виноват, и юркнула в ближайшую щель, так что я снова остался в одиночестве.

Иногда по сторонам появлялись двери, но сколько я их не толкал, сколько не ломал, они так и остались запертыми. Место всё меньше напоминало то, что было описано в дневнике. И если это не «Стылая пещера», то что тогда? А главное, зачем я тут? Вряд ли я найду то, что мне нужно.

Но хуже всего была эта «одинаковость». Я вроде шёл всё время вперёд, но мне всё сильнее казалось, что я хожу кругами.

В какой-то момент я уже почти отчаялся, но заметил, что цвет коридора чуть поменялся, а за следующим поворотом дверь была отличной от остальных, а главное – она была приоткрыта!

Я так обрадовался этому факту, что шагнул туда быстрее, чем подумал о последствиях.

Дверь с грохотом захлопнулась, а потом и исчезла, оставив меня в большой круглой комнате в полной темноте. Опять темнота? Это типа должно быть страшно? Вот вообще нет.

Я шепнул под нос заклинание для ночного зрения и выпустил ещё пару «светляков». Тьма рассеялась, но как-то не до конца. Стены казались очень далёкими, в центре комнаты зияла дыра, а вдоль стен стояли огромные статуи.

Светляки вдруг вспыхнули и погасли, зато вместо них зажглись глаза статуй. Лучи заметались по комнате и почти сразу скрестились на мне, отчего я почувствовал себя очень неуютно и непроизвольно передёрнул плечами.

– Претендент явился, – хором зазвучали слова, перетекая от одной статуи к другой, и мне стало ещё неуютнее. Претендент на что?

Статуи дрогнули, потрескались и посыпались мелкими камушками. Под камнем блеснуло железо, и посох сам прыгнул ко мне в руки. Вот точно ничем хорошим мне это не обернётся.

– Докажи, что достоин, – снова пронёсся хор голосов. – Испытание первое.

Одна из статуй отлепилась от стены и шагнула ко мне. Вздрогнула, скидывая с себя остатки камня, и грозно заблестела доспехами.

– Отрицание неизбежного! – заорал я, со страху шмальнув по статуе сразу заклинанием высокого порядка. Огромный воин в доспехах остановился, поплыл, словно мираж, и с лёгким хлопком исчез. На минуту повисла тишина, нарушаемая лишь моим шумным дыханием.

– Испытание второе, – предупредили меня, и от стены отвалились сразу две фигуры.

Я застонал и покрепче перехватил посох, считая оставшиеся статуи. Вместе с исчезнувшей всего пятнадцать. Если количество удваивается, то испытаний будет четыре. Прикинув, как можно распределить ману, в этот раз я решил начать с чего попроще, а главное, поэкономнее.

– Врата призыва, – шепнул я, открывая для начала два круга, – Крылатые близнецы.

Два механических ангела с горящими мечами медленно появились из кругов, тут же повернувшись к статуям. Я махнул посохом, и четыре огромные фигуры с оглушительным лязгом столкнулись. Мечи замелькали со страшной скоростью, а через пару минут статуи рассыпались на мелкие кусочки. Ну, пока вроде и не сложно.

Я осторожно перевёл дыхание, глядя, как от стены шагают четыре статуи.

И главное – по плану.

## Глава 07. «Как глупо»


Ювенис.

Чем бы ни был тот круг, но он открыл для нас проход в странное место. Снова лабиринт, но в этот раз из бесконечных коридоров и множества дверей. Наёмники по очереди толкали каждую, но все были заперты. Тогда зачем они тут? Куда ведут?

Опасности не было, мужчины увлеклись и ушли чуть вперёд. Сзади меня что-то зашипело, и я обернулась. У стены, освещаемая бледным синим светом, сидела крупная рогатая змея и с интересом меня рассматривала. Понятно, что нет, но мне показалось, что змея пожала плечами, развернулась и неспешно поползла в ту сторону, откуда мы только что пришли.

Я неуверенно посмотрела на спины наёмников и хотела их позвать, но почему-то не стала. Внезапно меня холодом окатило осознание, что дальше мне надо идти одной. Было неприятно, даже страшно, да и к этим суровым людям я уже по-своему успела привязаться, а ещё… было грустно. Я знала, что больше с ними не увижусь.

Немного потоптавшись на месте, я пошла следом за змеёй, вот только, повернув за угол, я ни её, ни её следов не увидела, зато там была дверь. Немножко иная, чем все предыдущие.

Осторожно приблизившись, я медленно потянула за ручку, заглядывая внутрь, и тут же отпрянула. Проход вывел куда-то на такую высоту, что вид оттуда просто ошеломлял, а ещё обескураживал.

Синее небо, словно титанические копья, пронзали бесчисленные высокие здания, и даже сюда доносился гул снизу. Я никогда их не видела, но сразу поняла, что это именно они – портакокорпусы из Ада. Вот только их было такое количество, что в это просто не верилось. Чтобы запустить их все, нужно неимоверное количество маны!

Низкий рокот пронёсся надо мной, вызывая дрожь во всём теле, и от неожиданности я даже присела. Широко распахнув глаза, я разглядывала какой-то механизм, летящий по небу с невероятной скоростью. Ничего подобного я не видела, и да, я ещё мала, но почему-то я вдруг поняла, что ничего подобного и нет в нашем мире. Тогда что же я вижу?

Я встала и зачарованно сделала пару шагов вперёд…

– Ой! – что-то больно впилось мне в лодыжку и потащило обратно. С удивлением и обидой я в этом «что-то» опознала змею. Вот за что?!

Фыркая и возмущаясь, я не сразу поняла, что дверь, в которую я вошла, почти исчезла, и что если бы не эта змея, то я бы осталась в том странном месте навсегда. Мне повезло, что она вытащила меня обратно в коридор. Дрожь запоздало тряхнула моё тело, а обиду сменила благодарность.

– Спа-асибо, – передёрнув всем телом, поблагодарила я змейку и обернулась, рассматривая дверь, ставшую снова такой же, как и остальные. Запоздало пришёл страх, ноги подкосились, и я почти рухнула на пол. Слёзы сами побежали из глаз, но хуже всего было то, что я осталась одна. Наёмники меня не смогут найти. Никто не сможет.

Тихие слёзы переросли во всхлипы, а они, в свою очередь, в плач навзрыд. Мир окончательно ожил, перестав быть лишь картинкой. Растирая влагу по лицу, я пыталась успокоиться, но эмоции выдавливало наружу, словно воду сквозь прорванную плотину, топя меня в новых, неведанных ранее ощущениях.

Змея сидела напротив, подрагивая шипастым хвостом и сверля меня янтарными глазками. Грудь раздирало от всхлипов, лёгкие горели, а глаза стали сухими, но я всё никак не могла перестать плакать. Я уже ненавидела себя за это, но ничего изменить не могла.

Не знаю, сколько я так сидела, съежившись в жалкий комок под дверью, но в какой-то момент ухо стало различать звуки. Звуки слились в слова, а голос, произносивший эти слова, показался мне очень знакомым.

– Юнис… – звал меня он. Тот самый голос, что я боялась услышать во сне. Голос, который превращал мои сны в кошмары, но сейчас этот голос был другим. Потерянным, отчаянным… и это придало мне сил.

Медленно встав, я мотала головой, пытаясь прежде всего понять, слышу ли я этот голос по-настоящему или нет?

– Юнис, – снова позвали меня, и я повернула голову влево. Снова назад? Ещё дальше от наёмников. Хоть знание и лежало во мне тяжёлым грузом, но я всё же надеялась, что как-то смогу их найти.

Змея снова «пожала плечами» и поползла впереди меня. Вздохнув, я пошла за ней, приблизительно понимая, что там снова будет дверь, и определённо теперь этого боясь.

***

Ноблес.

Последнее испытание сильно отличалось от предыдущих. Не только числом статуй, но и их возможностями. И хоть три из них уже лежали кучками хлама по углам, но остальные были не только бодры, но и крайне настойчивы. А хуже всего был маг! Да, среди восьми последних был и маг. Словно издеваясь, он отменял всё, что я собирался произнести, ещё и умудряясь прочесть мне лекцию.

– Неуч, – язвительно смеялся он, вновь прерывая каст, – недомаг, раз всё ещё используешь слова как триггер.

Мало того, что эта сволочь в яркой мантии меня уже порядком бесила сама по себе, так и оставшиеся латники успешно добивали призванных мною существ. Блеснув золотом на прощанье, последний крылатый страж рассыпался, и эта каменная четвёрка нехорошо посмотрела на меня.

Я попытался произнести заклинание как можно тише, подумав, что, может, дело в его слухе, но ответом мне была не только его полная отмена, но и едкий смех.

– Слабак. Неужели ты не знаешь, что заклинание полностью готово уже к тому моменту, как только ты собрался его произнести вслух? Да кто тебя учил?

Каменный маг не атаковал сам, а лишь лишал меня возможности это делать. Ну да, у него же вон подтанцовка есть. Четверо, сменив мечи и щиты на копья, уверенно двигались ко мне. Провалив очередной каст и получив новую насмешку, я плюнул и вместо посоха вытащил меч. Подумал и снова сменил оружие уже на копьё. Ну и ладно, ну и фиг с ними, с заклинаниями. С оружием мне «триггеры» не нужны!

Раскрутив копьё, я влил в него дополнительную массу и в прыжке засадил плашмя по лысине одной из статуй. Каменная голова раскололась, а следом раскрошилось и всё остальное. Отскочив в сторону, я перехватил копьё, планируя следующую атаку.

– Охо, – снова хохотнул маг, но тон его вроде изменился, – чутка удивил. Потенциал у тебя всё же есть.

Держа его краем глаза, я старался сосредоточиться на троице, которая уже перегруппировалась и двигалась ко мне. В руках переднего уже был щит.

– Но и тут тебе всё ещё нужен «костыль». Через контакт быстрее, но я и так успею, – голос мага снова насмехался.

Накапливая энергию на кончике копья, я подпрыгнул, собираясь сверху обрушить на задних «Пучок фотонов», минуя таким образом щитоносца, но «пух» – заклинание снова не сработало. Я зло посмотрел на мага. Вот же тварь!

– И «упс», – засмеялся он, помахав в мою сторону ладошкой, – опять не вышло? Что ещё покажешь?

Я медленно отступал к стене, понимая, что там эта троица меня просто зажмёт и… додумывать мысль не хотелось. Надо было что-то делать и делать именно с магом, остальные без него серьёзной угрозы не представляли.

Стараясь не продумывать, а импровизировать, я сменил направление, одновременно запалив в воздухе светляки и хаотично вливая в них мощь, дабы эта сволочь не успевала меня прервать.

– Умно, – похвалила эта тварь, но всё ещё с издёвкой в голосе, – так ты лучше соображаешь, когда совсем припёрло? Давай тогда ещё помогу? – предложил он, и меня от этого его предложения словно льдом обсыпало.

Накопив заряд, светляки сразу же выстреливали в мага. Да, мощность была ниже, точность тоже так себе, но хотя бы так я мог этого урода отвлечь. И пока он уворачивался и отбивался от снарядов, я успел разделаться с ещё одним стражем. Тактика работала, но был один минус. Очень большой минус. На такое применение магии уходило очень много маны. Сколько я ещё продержусь? Минут пять? Две?

Обогнув стражей, я зашёл к ним со спины и ударил левого по лысине, вот только удар вышел не таким, как ожидалось. Вернее сказать, совсем никаким. Копьё отскочило, даже его не царапнув, и я понял, что всё. Светляки не работают, маны нет. А моё последнее заклинание эта тварь снова отменила.

Маг тоже понял, что я «отбегался», и перестал смеяться. Вроде и хорошо, но у меня внезапно встали дыбом все волосы. Ледяное дыхание «смерти» пронеслось совсем рядом, а перед глазами начали всплывать картинки из прошлого.

– Претендент проиграл, – вынесли мне вердикт, а сверху обрушилась непомерная тяжесть. Тело прижало к полу, а в ушах «похоронным маршем» загремели тяжёлые шаги оставшихся двух статуй. Нависнув надо мной, они медленно подняли копья, расплываясь в тоненьких улыбках.

На мгновение я закрыл глаза, непроизвольно напрягаясь и уже ощущая удар, который лишь должен был последовать.

– Нет!! – раздался детский отчаянный вопль, и одновременно грохнула о стену распахнутая дверь.

Я открыл глаза, но так ничего и не увидел. Копья вонзились в мою спину, принеся с собой ужасающую боль. Пальцы судорожно царапнули пол, а в голове последней искрой мелькнуло: «Как глупо»…

Ювенис.

Дверь распахнулась передо мной, а в груди внезапно отчаянно сжалось сердце. Не понимая с чего вдруг, я почувствовала дикий страх, но не за себя. Ноги сами понесли меня внутрь комнаты. И первое, что я увидела, был тот парень. Придавленный, словно таракан сапогом, он лежал на полу, а два огромных стража уже опускали вниз свои копья.

– Нет!! – заорала я, выставляя перед собой обе руки. Волна холода хлынула от меня во все стороны. Поднявшие для нового удара копья статуи так и застыли, как и ещё один страж чуть поодаль. Не думая, я сжала кулаки, и замёрзшие фигуры взорвались изнутри, разлетаясь на осколки.

– Лёд бездны, – прошептал страж у дальней стены и странно захихикал. Он посмотрел на меня такими же удивлёнными глазами, как и я на него.

– Сдохни! – зашипела я. Не мысли, эмоции вырвались наружу, усиливая холод и покрывая всё тёмно-синим льдом с ярко-голубыми прожилками.

– Истинный наследник явился, – захохотал в голос страж перед тем, как окончательно застыть. Ненависть и отчаянье, обида, что я опоздала, полыхали так, что грозили сжечь меня саму. Я до крови вонзила ногти в ладони, непроизвольно совершая снова взрыв.

Ледяная пыль оседала, а я с отчаяньем смотрела туда. Парень лежал неподвижно. Мне стало так страшно, что всё зря, но я нашла в себе силы медленно вздохнуть и так же медленно подойти к нему.

– Эй? – потрясла я его за плечо, закусывая губы от бессилия. Две колотые раны на спине выглядели ужасно. Я села рядом и потрясла сильнее, уже схватив его за спину. Кровь медленными толчками выплёскивалась из ран, впитывалась в одежду и стекала в лужу под телом. В глазах защипало от слёз, и я снова закричала. Отчаянно, жутко, так что сама испугалась.

– Испытание окончено, – вдруг раздался голос сверху, – наследник может исполнить одно желание.

Наследник? Я задрала голову вверх, вслушиваясь в странные слова, а внутри затеплилась надежда.

– Его, – я стукнула по спине парня ладонями, – верни его! Хочу, чтобы он жил!

– Превышение полномочий, – снова раздался тот голос, а надежда начала таять. Пауза чуть затянулась, и я уже снова почти впала в отчаянье. – Запрос может быть удовлетворён, если наследник явится лично.

– Куда? – поднялась я, решительно сжимая кулаки. Неважно, к кому я должна явиться, неважно даже, что будет со мной, но одно я знала точно – этот парень не должен умереть!

– Прыгай, – подсказал голос, а в центре комнаты ярко вспыхнул круг. Я подошла ближе и остановилась у края. Кругом на самом деле была дыра очень правильной формы и с чем-то непроглядно чёрным внутри.

Мне вдруг стало страшно, и я непроизвольно отшатнулась, а следом упала на четвереньки от боли, которая иглой пробила мне оба виска.

Картинки замелькали перед глазами. Та же комната, тот же парень, который так и остался навечно лежать на этом полу. Трое мужчин, очень похожих друг на друга, с длинными платиновыми волосами, замкнувшиеся в своём горе. Вида, получившая свою силу. Наёмники, тоже мёртвые, но уже лежащие в той самой пещере застывшими ледяными скульптурами. Разрушенные города, огонь и Великий Хаос среди всего этого. Остывший «Ад» и свергшиеся с небес «Райские острова».

Картинки были такими чёткими, такими живыми, что от ужаса я даже забыла, как дышать. С хрипом я царапала себе горло, пока наконец не смогла сделать скудный вдох.

Закашлявшись, я смотрела в пол, пытаясь понять, что же я видела? Будущее?

Я обернулась на парня и вздрогнула. Если я не спрыгну, то всё, что я видела, станет реальным?

То, что было в дыре, вызывало во мне тошноту и ступор. Я встала, снова сжимая кулаки, и снова остановилась у края.

– Почему я? – шепнула я себе под нос, отчаянно желая убежать.

– Юнис, – позвал меня другой голос, тот самый из снов, – не бойся, Юнис. Я поймаю тебя, – ласково пообещал он, и я поверила.

Зажмурившись, я прыгнула. Тьма молча приняла меня к себе, сделав мой самый страшный кошмар реальностью. Я снова падала, только теперь по-настоящему. И я очень надеялась, что моё падение не окажется бесконечным.

## Глава 08. «Подарок»

Ювенис.

Тьма была столь плотной, что чувства меня подводили, и я уже совсем не понимала, падаю ли всё ещё или застыла в этой бесконечной тьме?

Тот же голос, что и всегда, снова позвал, но звучал он не снаружи, а изнутри. Вот только звучал так тихо, словно никак не мог ко мне пробиться.

Внезапно что-то дотронулось до моего лица, совсем легонько, словно хотело погладить.

– Кто ты? – прошелестел в ушах беззвучный шёпот. Именно так. Я его не услышала, я его почувствовала всем телом и вздрогнула. – Что ты делаешь тут?

– Падаю? – предположила я, и шёпот рассыпался на смеющиеся голоса.

– А может, взлетаешь? – поинтересовался голос. – Или наоборот, ты якорь, а всё движется вокруг тебя?

– Не знаю! – рассердилась я, крикнув во всё горло, но мой крик оказался таким же беззвучным, как и этот шёпот, словно эта тьма съедала все звуки. Или превращала их во что-то другое?

– Хотя бы честно, – снова рассыпался шёпот на смешки. – Так кто ты?

– Юнис? – почему-то снова спросила я, словно уже и сама в этом сомневалась.

– Просто Юнис? – шёпот чуть отдалился, а потом снова что-то погладило меня по лицу. – Дочь Мортема? Тайна Валор? Или её стыд? Сестра ревности, ноша гордости, надежда великого демона…

Перечислял странные имена этот шепчущий голос, и ни одно из этих имён не было мне знакомо.

– Одинокая, брошенная, ненужная, сломанная…

Продолжал кружить вокруг меня этот шёпот.

– Так кто же ты?

– Я это я! – снова закричала я, отмахиваясь от всех этих определений, на что шёпот снова многоголосо рассмеялся.

– Отважна. Послушна. Верна.

Голос рассыпался на тона, образуя хор, и этот хор словно что-то обсуждал, словно меня оценивал.

– Кто вы? Что вам нужно? Вы спасёте его?

– Его? – голоса снова слились в один, приблизившись ко мне. Словно заглядывая в лицо с новым интересом. – Она же о нём? Великий Святой? Зачем он ей? – снова зашептался хор и снова, слившись в один шёпот, закричал мне в лицо. – Зачем он тебе?!

Я зажала уши ладонями, но это не помогало, ведь голос был внутри меня.

– Если он умрёт, мир будет разрушен!

– Кто тебе сказал? Мир больше, чем ты думаешь. Он просто станет другим.

– Я… – я замотала головой, – я так хочу. Это моё желание!

– Придётся нести ответственность. Сил ей хватит. Но она так юна! – снова зашептался хор, что-то обсуждая. – Это уже часть неё.

– Хочу, чтобы он жил, – упрямо твердила я, зажмурившись и мотая головой. Почему-то мне казалось, что именно для этого я родилась. Что как только моё желание исполнится, меня самой не станет, и что страннее всего, мне не было страшно, мне было всё равно на этот факт.

– Хорошо, я принимаю тебя, – голос стал серьёзным и даже торжественным. – Запомни, что тебе нельзя сдаваться, даже если станет совсем невмоготу. Даже если захочется умереть, тебе придётся жить, пока ты не пройдёшь этот путь.

Внутри стало жутко холодно, но что-то мне подсказало, что так и должно быть. Что просто сейчас всё встало на свои места. Что то, что я принимала за огонь, было лишь моим искажённым видением этого странного льда. И что этот лёд теперь часть меня, а я часть этой тьмы.

Холод сменился теплом, с которым пришла и боль. Руки и ноги словно тянули и выворачивали. Я кричала каждой клеткой, но с моих губ не вылетело ни звука. В голове жгла мысль – почему я должна проходить через это? Почему я должна пережить подобное, чтобы тот парень жил? Так ли мне это нужно? Но если нет, то зачем тогда всё вообще?

Я сжала до хруста зубы, отгоняя лишнее, оставляя лишь одно желание – пусть он живёт!

– Молодец, – похвалил меня шёпот, – передай старику, что он счастливчик.

Голос снова рассыпался на смеющийся хор и резко стал отдаляться. Тьма потеряла плотность, ощущение падения вернулось. И скорость этого падения всё увеличивалась. Мне снова стало страшно, отчего я зажмурилась, сжалась и дико заорала.

Доминик.

Сверху падали тоненькие, исчезающие даже не долетая сюда, лучики солнца. Они словно постепенно растворялись во тьме, которая, сгущаясь, уходила в бездну. Лепестки ликорисов, словно капли крови, взлетали к этим лучам, целуя их блики.

Край скалы нависал над шахтой узкой полоской и казался хрупким, даже ажурным. Ветер за века неплохо поработал над его видом, выточив причудливым образом. Говорят, любого, кто сюда приходит, накрывает тоской и отчаянием. И почти все, не сумев совладать с этими чувствами, кидались отсюда вниз. «Ладонь смерти» – так называлась эта скала. И видела она в основном самоубийц. Ну и меня.

В силу своей особенности я не чувствовал ни давление от сердца Ада, ни зов Бездны. Наоборот, мне тут нравилось. Только тут я мог остаться один, только тут я мог быть собой.

Особенный. Я усмехнулся и одновременно почувствовал внутри себя ненависть. Это слово преследовало меня с рождения, заставляло соответствовать ожиданиям всех, но в основном ЕЁ ожиданиям. Вместо колыбельной я слушал ЕЁ слова, которыми она словно высекала мой путь в этой жизни. Даже желания у меня – только ЕЁ.

Я горько усмехнулся и встал, подошёл к самому краю, ловя ладонями ветер, который отвесно поднимался снизу. В детстве я не понимал, что это её желания, осознал я это только когда переехал к отцу. Он всегда спрашивал, что я хочу, о чём я думаю, а когда я отвечал «чужими» словами, заставлял меня это понять.

Моё первое «не хочу» в ответ на слова матери так её шокировало, что она запретила мне с ним видеться. Мои попытки обрести что-то своё она списала на подростковые капризы. Моё сопротивление она сломала… хотя нет, не сломала, я просто стал умнее. По крайней мере, мне так думать было приятнее. Зачем ссориться, когда можно просто сделать «правильный вид», а на самом деле поступить по-своему?

Я поднял лицо вверх к такому далёкому солнцу. В глаза прыгнул яркий отблеск, на секунду ослепив, а когда я сморгнул, мир вдруг изменился. Верх поменялся с низом, тьма нависла надо мной, и оттуда с истошным криком кто-то падал. Прежде чем подумать «собственно, зачем», я уже кинулся навстречу, взмахивая своими чёрными крыльями, ловя это нечто и прижимая к груди.

Мир снова крутанулся и встал на место, а на меня снизу вверх смотрели два огромных и сильно удивлённых жёлтых глаза.

– А-а! – продолжил орать их владелец, заставляя уши сворачиваться трубочками.

Я поморщился и спросил:

– Чего орёшь?

– А-а-а, – голос стал тише, приобретая нотки неуверенности. Это чудо посмотрело вниз в Бездну и вдруг с неожиданной силой вцепилось мне в шею.

– Страшно? – предположил я, разглядывая «подарок» с неба. Вроде девушка? Или девочка? Так вот сразу и не поймёшь. Худая, я бы даже сказал хрупкая. С бледной, почти белой кожей, тёмными с синим оттенком волосами и жёлтыми глазами. И она явно человек.

Я подозрительно посмотрел наверх, не свалится ли оттуда что-то ещё. Но там всё было обычно и тихо.

В ответ мне она лишь кивнула, но я отчётливо чувствовал, как мелко дрожит её тело, и слышал, как стучат её зубы. Хм. Может, это на неё так место влияет?

Плавно развернувшись, я пролетел над «Ладонью смерти» и приземлился почти у самого её входа. Надо бы дальше, но там меня ждут, а я пока не понял, что мне с этим «подарком» делать?

Для начала я решил её поставить на землю, но оторвать её от себя у меня не вышло. И я сразу понял, что в таком состоянии добиться от неё чего-то вразумительного тоже не выйдет.

Вздохнув, я так и пошёл с ношей на руках к выходу со скалы.

– Господин, – сразу бросились ко мне две девахи, которых мать приставила ко мне в качестве сопровождающих, ибо ходить в одиночку, по её мнению, не соответствовало моему статусу. Обе резко остановились, заметив мою ношу и пытаясь её рассмотреть.

– Что это? – поинтересовалась Сио, подозрительно рассматривая девушку.

– Странно пахнет, – водила носом Тешо, подбираясь ближе.

– Кукла, – хмыкнул я, помахав на них пальцами, мол, «кыш» отсюда.

– А по-моему, человек, – не согласилась Сио и полезла за дубинкой, висевшей у неё на поясе, – Нарушитель!

– Да-а? – протянул я, добавив в голос угрозу.

– Нет, – прикрыла рот подруге рукой более сообразительная Тешо, – точно «кукла». Издалека просто видно плохо. Помочь?

Я вопросительно посмотрел на Тешо, не сразу поняв, с чем именно.

– Ну, понести? – замялась она, а я посмотрел на свою «куклу». Услышав другие голоса, она съежилась и, закусив губу, испуганно смотрела на меня.

– Хм, – я снова попытался её оторвать от себя, от чего её глаза стали ещё крупнее, а голова отчаянно замоталась. – Ты тяжёлая, а я устал, – попенял ей я.

– Тогда я сама, – тут же отпустила она меня, сама спрыгнув на землю, и резво спряталась за мою спину.

– Она же говорит! – ткнула в девушку Тешо, с вызовом глянув на меня, и снова потащила свою дубинку.

– Дорогая «кукла», – надавил я голосом на последнее слово, – говорящая.

– Опять ваши капризы, господин? – посетовала Сио, – но устав есть устав. В случае вторжения человека без выданного разрешения от…

Она не успела закончить фразу, как внезапно обратилась в лёд, вместе со своей подругой. Я обернулся и удивлённо посмотрел на «подарок». Любопытно.

– Лёд Бездны, – щёлкнул я по носу Тешо, довольно улыбаясь, – значит, не человек, а значит, никакого нарушения.

Хотя мне даже если и нарушение, то до одного места. Эти двое ещё могут чутка повыделываться, рассчитывая на мою мать, а вот большинство в Атракшо – нет. Очень не люблю, когда мне возражают.

– Это не я, – тут же ушла в несознанку мелкая, пряча руки за спину, а глянув на меня исподлобья и напоровшись на мой взгляд, добавила, – я нечаянно.

– Да меня всё устраивает, – ещё шире расплылся я в улыбке, – но это меня. Идём, – взял я её за руку и, притянув к себе, взлетел.

– Куда? – тихо пискнула девушка, снова вцепляясь в меня как клещ.

– В магазин, – пояснил я, – раз уж ты моя «кукла», то надо, чтобы соответствовала.

Ювенис.

Я старалась не «зыркать» по сторонам, но выходило так себе. Наверное, потому, что я представляла себе «магазин» совсем иначе.

Пятиэтажное шикарное, высеченное прямо в скале, с крыши которого вниз падал водопад, снаружи и похожее на дворец внутри здание мало подходило под это скромное слово.

Красивый персонал с неизменно рыжими волосами и небольшими рожками молча и очень преданно смотрели на моего спутника. Было очень похоже, что для него они готовы сделать что угодно. Буквально. И так как в текущий момент его желанием было одеть меня, они исполняли это со всем усердием.

Я уже примерила с десяток нарядов и трижды сменила причёску, но даже так ни суета, ни усталость так и не смогли до конца избавить меня от шока, который я испытала, поглядев на себя в зеркало. Нет, не из-за нарядов, хотя и те явно могли шокировать, и их с натяжкой можно было назвать «странными», а от себя самой. Я была выше, и я была старше. Не так чтобы сильно… года на три или на четыре?

Не сразу пришла мысль, что та боль и была следствием изменения моего тела, а потом и вспомнились слова того шепчущего голоса, который сетовал на мою юность. Но чем так-то лучше?

Волосы не только поменяли свой цвет, словно впитав в себя синеву того места, но и стали очень длинными, почти доставая мне до пяток. Я попросила их подстричь, но тот парень запретил, сказав, что у «куклы» волосы такими и должны быть. Почему он вообще меня так называет?

Не сразу, но я попробовала и его заморозить, вот только не вышло. Против холода сразу появился жар, а этот странный тип только рассмеялся. Тогда я попробовала его ударить и убежать, но и так не вышло, а хуже всего, что он мне ещё и на шею что-то нацепил, от чего было трудно дышать и совершенно невозможно «колдовать».

В общем, я решила пока смириться и подождать развития ситуации, а как появится возможность – смыться. Куда? Да всё равно, главное подальше от этого красноглазого блондина. Это же явно очень нехорошо, когда тебя обзывают «куклой»?

– Идеально! – оценил мой последний наряд этот тип, а я с унынием рассматривала себя в зеркале. Ну и вкусы у него. Нечто белое, в кружевах, с обильной золотой вышивкой по подолу, и при этом выше колена, что персонал упорно называл платьем, натянутое на мою всё ещё худую и плоскую фигуру. Две косы с золотыми лентами и большой золотой бант на голове. Чулки с бантиками и изящные туфельки. Ужас! Но теперь я и впрямь походила на куклу.

Тем не менее я постаралась улыбнуться, надеясь, что это у меня получится, ведь не улыбалась я очень давно. Подошла к блондину и похлопала пальчиком по ленте на шее.

– Может, снимешь? – попросила я.

– Неа, – отмахнулся он, улыбнувшись мне в ответ, а вдобавок ещё и снисходительно похлопал по голове, – так для тебя же лучше. Если местные увидят твою магию, то хорошим для тебя это не закончится.

– Ни-ик? – внезапно над залом пронёсся приятный женский голос, от которого стало очень страшно, – и что же ты делаешь ТУТ?

Голос сделал акцент на последнем слове, а я с удивлением и восторгом рассматривала его владелицу. Очень красивая рыжая женщина, настолько очаровательная, что покоряла с первого взгляда. Я даже не заметила, что задержала дыхание и сделала два шага к ней, пока блондин не положил мне руку на плечо. Покосившись в мою сторону, он что-то такое увидел на моём лице, что его явно очень расстроило. Тяжело вздохнув и поморщившись, он задвинул меня обратно себе за спину и натянуто улыбнулся женщине.

– Обедаю?

– Обед давно прошёл. Прогуливаешь занятия? – нахмурилась женщина, пытаясь меня рассмотреть.

– Да чему они могут меня научить? – пожал плечами парень, отступая назад.

– Я смотрю, ты совсем взрослым себя возомнил? – затопала женщина носком туфельки по кафелю, а злость, исходящую от неё, я могла бы при желании уже пощупать. – Девочку САМ себе нашёл?

На мой взгляд, слово «сам» было лишним, но женщину расстроил именно этот факт.

– Какую девочку? – обернулся на меня блондин, сделав вид, что видит впервые, – это не девочка.

– А кто? – на мгновение растерялась женщина, задав именно тот вопрос, который и хотел услышать парень.

– Кукла! – довольно хмыкнул блондин, отходя на шаг в сторону, чтобы женщине стало удобно меня рассматривать.

– Кукла? – она очень удивилась и странно посмотрела на парня, потом вздохнула и подошла. Очень быстро, так что я даже не заметила её движения. Схватила за ухо блондина и потянула вверх, – в игрушки, значит, играешь? Вот же засранец!

Я молча офигевала, персонал так же молча слился со стенами, а блондин зашипел, но ничего не сделал, лишь послушно последовал за этой женщиной.

Когда обе фигуры скрылись за дверью, повисла тишина, а потом, как ни в чём не бывало, персонал вернулся к своей работе, полностью игнорируя меня.

– Ну, – помотала я головой, приходя в себя, и улыбаясь в этот раз по-настоящему, – похоже, это мой шанс?

Мимо вешалок с одеждой я всё быстрее и быстрее шагала к выходу, а потом резко затормозила. Схватила сбоку от себя пару тряпок и сорвалась на бег.

Прямо в лифте я стащила с себя это кружевное недоразумение, сменив его на то, что прихватила с вешалки. Штаны были великоваты, как и кофта, отчего сидели на мне мешком, но даже так это было лучше того платья.

Двери лифта не открылись ещё до конца, а я уже летела к выходу из здания. Не знаю, кто ему эта женщина, но тот блондин явно не из тех, кто забывает про свои «вещи». Так что пока он не вернулся, мне стоит убежать, и как можно дальше отсюда.

## Глава 09. Во всех смыслах

Ноблес.

Странные сны сменяли один другой. Сны настолько реальные, что я мог даже вспомнить запахи или звуки. Незначительные детали, имена участников… Мне даже пришла мысль, что это вовсе и не сны, но было одно «но» – я ничего не чувствовал, оставаясь лишь зрителем.

Голова стала тяжёлой и кружилась так сильно, что даже подташнивало. Глаза налились свинцом, веки отказывались открываться, а внутри всё горело так, словно содержимое моего тела тщательно перемешали.

Свежий ветер стал совсем холодным, и, поёжившись, я дёрнул пальцами, закрывая окно.

– Хм, – прозвучал рядом знакомый голос, – я тебя такому не учил.

– Мастер Ундо? – не открывая глаз, хриплым голосом прокаркал я. – Вы тоже умерли?

– Я-я?! – очень удивился тот, и прохладная худая ладонь прижалась к моему лбу. – Он снова бредит, – печально сообщил он кому-то ещё.

– Не удивительно, – буркнул ещё один знакомый голос, а следом раздались звуки перетаптывания нескольких людей и печальные вздохи. – Как вы могли? Я же чётко сказал, чтобы вы за ним присматривали?

– Мы и присматривали, – на сей раз голос был тоже знаком, но его владельца я услышать одновременно с Ундо и Дафом ну никак не ожидал, а потому всё же открыл глаза. – В лес за ним должны были пойти другие люди.

Морда здоровяка была в таком виде, словно по ней кто-то долго топтался. Но странным мне показалось не это. Что они, в смысле Лют и его компания, тут делают?

– Где я? – поинтересовался я у Дафа. Я с трудом сфокусировался на его лице, отметив, что он сильно постарел. – Что с мелким?

– С кем? – в один голос поинтересовались наставники, а Даф внезапно нахмурился.

Мысли путались. Почему я считаю Дафа своим наставником, если всё наоборот?

– Все вон, – почти прорычал Даф, пристально рассматривая меня.

– Но… – попробовал возразить Ундо, который, в отличие от наёмников, исполнять просьбу не спешил.

– Ты тоже, – кивнул в сторону двери Даф, – и позови Риса. Скажи, что «то самое случилось». Он поймёт.

– Что случилось? – очень не хотелось уходить любопытному Ундо, но и спорить с Дафом он не мог.

Помявшись ещё немного в надежде получить ответ и недовольно повздыхав, Ундо таки вышел.

– И что ты вспомнил? – поинтересовался у меня Даф, присаживаясь на стул рядом.

– Дохрена всего, – пожаловался я. – Ощущение, что в меня разом все знания «Большого имперского архива» запихнули.

– Блис?! – дверь хлопнула, а в уши ворвался ещё один знакомый, я бы даже сказал «самый родной» голос.

– Рис, не ори, – поморщился я, не сразу осознав, как я к нему обратился.

– «Рис»? – отец удивлённо посмотрел на Дафа.

– Я тебе говорил, что и волосы у него неспроста потемнели, – пожал плечами тот, а я потряс головой, плохо понимая, почему я обратился к отцу по имени.

– Нет, наверное, это прекрасно, – вздохнул Рис, тоже присаживаясь рядом, – но я теперь даже не знаю, как правильно к тебе обращаться? Всё ещё «сын»?

– Только не говори, что ты от меня отказался? – хмыкнул я, а потом удивлённо посмотрел на вытянувшиеся лица собеседников. Чёрт!

Голова снова загудела. Со мной рядом сидели отец и наставник, мои чувства к ним не изменились, но в то же время я «помнил», что раньше было иначе. Вот только эти воспоминания были словно «чужая история». Или информация из справочника? Да, так, наверное, точнее. Я знал, что это было, я вообще теперь дофига всего знал, но эти люди…

– Блис? – снова позвал меня Рис. Очень тихо и очень настороженно.

– Всё странно, – снова помотал я головой. – Я всё помню, но ничего не чувствую. Словно это «чужой опыт».

– Совсем ничего не чувствуешь? – удивился Даф.

– Из прошлого, – зыркнул я на него, – наверное. Слушайте, – я по очереди посмотрел на отца, а потом и на Дафа, – это «прошлое» правда было?

– Хм… – они переглянулись между собой. – Это так и должно быть? – полюбопытствовал Риас у Дафа.

– Понятия не имею, – пожал тот плечами и вопросительно посмотрел уже на меня.

– Я тоже, – кивнул я и закрыл глаза. – Почему я жив?

– Нам тоже странно, – ответил Риас, – до сих пор. Ты хотел стать «защитником рода», и Пудичита тебе в этом помог, а потом ты вселился в сына Ла и…

– Не это, – я поморщился, – это уже не важно. Это просто старые воспоминания, почему я не умер в том подземелье?

Последние события, как и в целом моя «последняя» жизнь, были яркими и воспринимались как основные. Они были живые, потому что, в отличие от прошлого, я их отчётливо чувствовал. Особенно тот момент, когда копья каменных стражей пропороли мне спину.

– Ха, – выдохнул Рис, который тоже наверняка, как и я, сейчас чувствовал некоторое раздвоение личности. – Наёмники утверждают, что нашли тебя в том зале в ужасном состоянии, но ты был всё ещё жив. Собственно, они и вытащили тебя оттуда и доставили к нам.

– А девочка? – я снова открыл глаза и посмотрел на отца.

– Девочка? – тот явно удивился, а следом и нахмурился, бросив многозначительный взгляд Дафу.

Наставник встал и развернулся к двери.

– Понял. Сейчас узнаю, – кивнул он отцу и забормотал под нос что-то про «подробности». Судя по блеску в глазах, тем, у кого он эти подробности будет узнавать, стоило посочувствовать.

– Юна, – теперь вздохнул я. – Я спас её из пожара, а потом поручил Люту. Между прочим, за приличную сумму.

– Вот же твари, – согласился со мной отец, с интересом ожидая продолжения истории.

– Я не знаю, что случилось, но последнее, что я помню перед смертью, – это её голос и испуганное лицо. Что она вообще там делала? Да и Лют с остальными?

– Тебя спасали, – вернулся Даф, таща за собой за шкирку Люта. Учитывая габариты последнего, выглядело это крайне забавно. Одной рукой он «швырнул» бугая в мою сторону.

– Так ты очнулся? – радостно заулыбался Лют, настороженно косясь то на Дафа, то на Риаса. Последнего он явно боялся больше, что и не удивительно. Инстинкты у командира «стальных клинков» были отменными.

– Что случилось? – я помотал головой. – Нет, что вы ТАМ делали? И где Юнис?

– Отличные вопросы, – заёрзал Лют, натянув на лицо улыбку, и снова покосился на Дафа. – Вот из-за неё мы туда и пошли. Девочка потребовала, чтобы мы тебя спасли, и она же привела нас в то место. Я… – он замялся и в этот раз настороженно зыркнул на отца, – мы ей сначала не поверили, да и наш контракт был выполнен. Но ты стал для нас ТАК важен, – и снова взгляд на Дафа, – что мы решили проверить. И оказались правы. Не знаю, что случилось со второй командой, но без нас ты бы там помер.

– Я же не называл имени, – теперь и я зыркнул на отца, – почему они притащили меня именно сюда?

– Неужели ты правда думал, что мы тебя бы отпустили одного? – удивлённо посмотрел на меня как на идиота Даф. И я даже не стал просить пояснений. И так уже понятно, что моя встреча с «наёмниками» была не случайной. Я злился, нет, я был почти в бешенстве, но недавно обретённые знания подсказывали, что и сам бы поступил так же.

– Юна, – напомнил я Люту, не понимая, почему от звучания этого имени он так напрягается.

– Да не знаю я! – всплеснул своими «граблями» здоровяк. – Как ты и просил, мы за ней присматривали. И делали всё, что она просила. Но там, в том подземелье, она просто пропала. Мы пытались её найти, но не смогли.

– Понятно, – я кивнул, хотя понятно на самом деле не было. Меня спасла Юна? Как? И где она сама?

– Как ты вообще оказался в таком состоянии? – поинтересовался Риас.

– Проиграл, – я отвернулся к окну, ибо и от этого чувствовал в себе дикую злость, стыд и обиду, – с позором. Из-за того, что кое-кто меня неправильно учил.

– Это как? – отец нахмурился. Я тоже, потому что не знал, откуда начинать рассказывать.

Тот каменный маг в подземелье был прав. Я неуч и бездарность. Ибо иначе объяснить, почему Ундо научил меня запускать заклинания через триггеры, я не мог. Да, вначале такой способ оправдан, потому как без словесного формирования команды ученикам сложно чётко увидеть и достаточно сфокусироваться, чтобы магия сработала. Но опытные маги и тем более мудрецы в триггерах не нуждаются. Формирование заклинаний происходит одновременно с запуском и не требует каких-то слов. Даже построение образа уже не нужно, с опытом достаточно лишь думать о стратегии и ходе битвы.

Поэтому та сволочь так просто и ловила меня, отменяя всё, что я там пыжился наколдовать. Он использовал тот момент, когда я уже сформировал заклинание, но ещё не активировал его с помощью слов.

Хотя и тут есть исключения. Например, ангелы, а иногда и отец тоже озвучивают вслух свои заклинания, но в их случае это не триггер, а скорее вердикт. Точка уже случившемуся. Их заклинания просто невозможно отменить. А я вот так облажался. Сил много, а таланта, видимо, нет. Хотя теперь всё иначе. Теперь я сам мог бы научить Ундо такому, что ему и не снилось. Понимание многих вещей было теперь на совершенно ином уровне. Особенно по части магии.

Кое-как я смог всё это изложить словами так, чтобы Риас меня понял. Его лицо здорово потемнело, а челюсть до хруста сжалась.

– Рис, не надо! – снова обратился я к нему по имени, от чего он вздрогнул и чуть расслабился.

– Я… – он устало потёр лоб, – я должен был сам тебя учить.

– Из тебя хреновый учитель, – сказал я прежде, чем понял, что именно сказал. Испуг сам подскочил к горлу, и мы оба странно посмотрели друг на друга.

– Будет не просто, – вздохнул отец и встал. – Ладно, отдыхай. Я рад, что ты вернулся, – он криво хмыкнул и хитро посмотрел на Дафа, – во всех смыслах.

– Надеюсь, обо мне ты так не думаешь, – Даф тоже сдвинулся к двери, но прежде чем выйти самому, вытолкал туда Люта. – Отдыхай. А твою Юну я поищу сам.

Я с облегчением снова прикрыл глаза, пытаясь понять, что же от меня осталось. Кто же я? И выходило, что вроде всё тот же, а вроде и нет. Отец теперь не воспринимался так внушительно, как раньше. Ведь теперь я помнил его и другим. Его ошибки, его стремления. Я, оказывается, совсем об этом ничего не знал. Нет, он был для меня настолько совершенным, что я даже не интересовался.

И Даф. Он больше не был «страшным». Ведь о нём я помнил ещё больше. И то, как учил его ходить, и то, как я его бросил… Я нахмурился и зарылся под одеяло. Все эти вещи были рядом, сами по себе, и одновременно вместе. Внутри я чувствовал себя всё ещё мальчишкой, но груз знаний, упавший на меня сверху, уже начал давить. Отец прав, будет не просто.

Максимус.

Прекрасный замок, хоть и не столь внушительный, как все обычно ожидают от моего отца, ласкал мой взор. Как же давно я тут не был! Как же я ждал своего «адальтуса»! И как же меня некстати задержали. Я должен был приехать сюда ещё три месяца назад!

Но! Почему меня никто не встречает? Где отец? И остальные?

– Молодой господин? – попробовал снова обратить на себя моё внимание дворецкий. – Прошу, пройдёмте за мной.

– Где отец?! – излишне резко набросился я на старика, отчего даже испытал некоторое смущение.

– Господин Риас сейчас на тренировочной площадке, – ни на морщинку не поменявшись в лице, ответил Мот и снова сделал жест, приглашающий идти за ним.

– И что же там такого важного на этой площадке? – заворчал я, снова сетуя на не уделённое мне внимание. И вдруг неожиданно даже для себя выпрастал крылья и полетел в направлении этой площадки. Если они не хотят меня встретить, то я сам покажусь им! И потребую объяснений.

Отец стоял сверху на смотровой, а внизу на арене Даф сражался с каким-то парнем. Пылая «праведным гневом», я практически спикировал ему на голову, но он явно меня заметил сразу, потому что в последний момент схватил за руку и довольно ощутимо шмякнул о землю.

– Я же просил в замке не летать, – вздохнул он, возвращая своё внимание к арене. – Привет, Макс.

И всё? Встал я, потирая ушибленную задницу. Просто «привет, Макс»?

– Кто это? – встал я рядом с ним, всем своим видом показывая обиду.

– Не узнал? – усмехнулся отец. – Блис же.

– Да ладно, – вылупился я вниз, ещё и усилив себе зрение. Я его с годик всего не видел, а он так вымахал? Так ещё и что? Покрасился? И ухо проколол? Я поморщился на его такое позёрство. Но! Сражался он тоже слишком хорошо для того, кого помнил я. Я бы даже сказал, что он не просто тиснил Дафа, а играл с ним как с котёнком.

– Это не он, – определил я, так как Блис такого бы точно сделать не смог.

– Всё сложно, – снова хмыкнул отец и хитро посмотрел на меня. – Что думаешь? Теперь он тебе задницу-то надерёт?

– Ха! – выпятил я грудь, а потом снова покосился вниз. Я тоже подрос и даже набрал массу, но, глядя на Блиса, понял, что недостаточно. И это ещё того рогатого паршивца нет! – Он просто старше! Хотя даже так, это я «надеру» ему задницу.

– Откуда такая уверенность? – отец заулыбался шире, потеряв интерес к происходящему на арене.

– Потому что я ТВОЙ сын! – выпалил я раньше, чем подумал. А когда понял, что сказал, испуганно посмотрел на отца. Он ОЧЕНЬ не любил, когда кто-то не хотел признавать Блиса его сыном.

– Он тоже МОЙ сын, – улыбка исчезла с лица отца, а его взгляд сразу стал холодным.

– Не настоящий, – насупился я, всё ещё кидая испуганные взгляды, но решил не отступать.

– Хм, – отец как-то странно на меня глянул и отвернулся снова к арене. – Если ты про «кровь», а точнее «гены», то да, в какой-то мере ты прав. Они дают тебе огромный потенциал и точно делают тебя особенным. Но! – он снова повернулся. – Они не делают тебя самым сильным просто потому, что они в тебе есть. Любой потенциал нужно развивать, а Блис, в отличие от вас двоих, всегда трудился на порядок больше. Кровное родство часто переоценивают.

Я снова вылупился, но теперь на отца. О чём он? Мы же особенные! А отец точно самый сильный во всём мире. Мать всегда утверждала, что мой единственный соперник – это Ник, а Блис так… «груша» для оттачивания навыков.

– Ты видишь бой своими глазами, но всё ещё не веришь? – поинтересовался он, а в его глазах мелькнуло разочарование, отчего мне стало очень неприятно. – Эй, Блис?! – крикнул он вниз. Оба бойца остановились и посмотрели на нас. – Тут тебя братишка поприветствовать хочет, – схватил он меня за шиворот и кинул в сторону арены, отчего мне снова пришлось воспользоваться крыльями. И вот да! У меня есть крылья! Так что я просто не могу проиграть. Особенно Блису!

Вытащив Юсирае – свой новый и уже самый любимый меч, я решил использовать падение для увеличения силы удара, так ещё и дополнительный вес в него влил. Я всегда был самым быстрым, даже Даф не каждый раз уворачивался. Блису точно конец!

Удар вышел великолепным, встряхнув землю и пробив в арене дыру, вот только по Блису не попал, просто потому что его там не было.

– И тебе привет, братишка, – раздался насмешливый голос у меня за спиной. Я резко дёрнул головой, успевая заметить ногу, летящую в меня, но вот отбить я её уже не успевал. Пропоров, а точнее прокопав ещё глубже ту яму, что я проделал мечом, я встал, чувствуя, как внутри полыхает гнев.

Блис висел в воздухе надо мной, плавно взмахивая крыльями! Не такими, как у меня или Ника, а магическими, светящимися и полупрозрачными, но это были крылья!

Я сжал челюсть и снова атаковал, накручивая на меч воздух и свет для своего лучшего удара. Блис не может быть как мы! Я не могу ему проиграть!

– Скорость тебе больше не поможет, – хмыкнул Блис, махнув в мою сторону рукой. Меч резко дёрнуло и вырвало у меня из руки, а заклинание просто рассеялось. Я дёрнулся в сторону, собираясь отпрыгнуть с линии атаки Блиса, но не смог, увязнув в чём-то непонятном. И главное, Блис только ухмылялся. Когда он научился колдовать без слов? Но даже так, он не сможет пробить мою защиту!

Я скрестил руки перед грудью, а потом на всякий случай ещё и крыльями прикрылся. И тем не менее приближающий удар вызвал в моём теле дрожь. Я что, боюсь Блиса?

Атака брата обрушилась на меня такой тяжестью, что я лишь крякнул, а потом почувствовал, будто мои крылья отрывают. Боль была ошеломляющая. Воздух застрял в лёгких, и только то, что атака была вовремя рассеяна, спасло меня от серьёзных увечий.

– Блис! – спустился к нам отец. – Он же просто пацан!

– Я тоже! – огрызнулся он и вдруг, появившись возле меня, отвесил щелбан. Было не то что больно, но безумно обидно. Отец же смотрит!

– Блис! – снова крикнул на него отец, явно порицая его действия. Брат хмыкнул и, развернувшись, молча пошёл к выходу, а я ухватился за протянутую отцом руку.

– Ну как? – полюбопытствовал он. – Спеси не убавилось?

– Как? – ошарашенно смотрел я вслед Блису. – Как он таким стал?!

– Идём, – взъерошил мне волосы отец, снова растягивая губы в улыбке. – Подсластим тебе поражение.

## Глава 10. Ликорисы во тьме

Доминик.

– Ирая из дома Эфибос, – важно оглашал очередное имя Барет, левая рука моей матери и один из моих наставников. – Закончила АТМ с отличием, признана одной из самых перспективных ведьм…

Я вяло осмотрел девушку. Как и у прочих, во всех местах у неё было всё, что необходимо женщине, чтобы считаться красивой, вот только, как и с прочими, меня это сегодня даже не тронуло. Я бы предпочёл поиграть со своей новой «куклой», но мать, зацепившись за мысль о том, что я «совсем взрослый», внезапно устроила мне ЭТО. Хотя внезапность тут если и была, то только для меня. Судя по девушкам, мать готовилась давно, тщательно отбирая каждую.

– Марон, дочь Беллы, – объявил следующую Барет, а я поморщился. Ну тут понятно, как без Марон, учитывая, что её мать – правая рука Лил. – Прекрасная, как сама страсть, откровенная, как лунная ночь…

Я подумал о том, что Барет её уж слишком нахваливает. Белла ему что-то предложила? Или мать?

Я зевнул и отвернулся, отчего в меня тут же впились недовольные глаза Лил.

«Да смотрю я, смотрю», – сделал я ей жест и вновь повернулся к Барету.

А начиналось-то всё не так уж и плохо. Сначала она делала упор на моих тренировках, мол, какой бы талант я ни унаследовал, занятия с наставниками это не отменяет, ибо любое сокровище можно с лёгкостью просрать. И именно поэтому она так следит, точнее «переживает» за моё состояние. Ага! Испереживалась прямо вся.

Я снова зевнул и снова получил по себе злым взглядом.

А потом как-то всё резко перешло на другую тему, мол, мне уже почти семнадцать, а это на два года больше, чем было ей, когда у неё появился первый муж. И что для моего здоровья просто необходимо и мне обзавестись кем-нибудь. И хоть вот это «кем-нибудь» было брошено очень снисходительно, но она точно знала, кто именно для этого должен быть рядом со мной.

А я ей объяснял, и не один раз, что хоть я и наполовину суккуб, но у меня всё работает несколько иначе. С людьми по-разному, а вот с демонами я «отдаю», а не «забираю». А нафига мне кому-то отдавать свою ману и силу задарма? Вот и я думаю, что незачем. Но то ли она не услышала, то ли и слышать не желала, а факт есть факт – большая часть этих девушек именно демоны.

Я так глубоко задумался, что не сразу понял, что уже какое-то время висит тишина, и все эти прекрасные глаза с надеждой смотрят на меня.

– Мне ДЕЙСТВИТЕЛЬНО это надо? – наклонился я к матери, тоже поглядев с надеждой, правда, на противоположный результат.

– Мой дорогой сын, – снисходительно похлопала она меня по щеке, – я же не лишаю тебя в этом смысле свободы и разнообразия. Это так, скорее формальность, для выстраивания надёжного фундамента…

Я опять зевнул, за что получил уже оплеуху.

– Я смотрю, ты вернулся к своим «капризам»? – угрожающе сузила она глаза и тут же выставила мне ультиматум. – Не хочешь выбирать сам, значит, примешь мой вариант. И только попробуй ночью схалтурить!

– Тц, – я встал с трона и небрежно отмахнулся рукой. – Да как скажешь. Пока ещё никто не жаловался.

Неспешно я ещё шёл к двери, а все взгляды прелестниц тут же перескочили на мою мать. Может, именно этого она и хотела? Сейчас она с них не то что шкуру спустит, а и другим органам точно применение подыщет.

Выйдя за дверь, я с досады пнул ничем не приметный, а главное, ни в чём не виноватый камень. Вот же дрянь! Я-то собирался поискать ту дурёху. Судя по её реакции на мать, у неё крайне слабая устойчивость к обольщению суккубов. Всё ли будет с ней хорошо? Не то чтобы мне это было сильно важно, но всё же было важно. Почему-то.

– Молодой господин, – выплыла из тени грудастая помощница матери, тут же прилипая к моей руке и строя мне глазки. Постарше иногда неплохо, но не настолько же? Я поморщился и брезгливо отлепил её от себя.

– Держи дистанцию, – предупредил я.

– На тебя вот так посмотреть, так можно решить, что у тебя никогда ничего и не было, – хохотнула она.

Не то чтобы она была права, но демонов я избегал, и по той самой причине, что мне не нравилось «отдавать», и из-за личной брезгливости. Причём она же сама и приводила мне девушек, а теперь издевается. Я вздохнул и снова поморщился.

– Старовата ты уже для долгих прелюдий, – хмыкнул я. – Говори, что хотела?

– Ха, – состроила она обиженную мину, но ненадолго, всё же она ко мне не по своей воле пришла, а явно была послана. – Как угодно, – пожала она плечами. – Великая Госпожа попросила вас вернуться к себе и подготовиться. И никуда сегодня из дворца не уходить.

Я помахал в её сторону кистью, словно отгонял надоедливую муху, и пошёл. К себе. Как и просила мать.

Спорить с ней не хотелось, тем более что это чревато последствиями и для меня, и для окружающих, но и подчиняться буквально тоже.

Зайдя чуть глубже в жилые покои, я покрутил головой на предмет присутствия посторонних, и, не обнаружив таких, юркнул в первую же комнатку. Осторожно прикрыл дверь и позвал:

– Малум?

Не сразу, но во тьме что-то зашуршало, потом чихнуло, а потом мне под ноги выкатился пушистый чёрный шарик с красными глазами.

– Мря? – вопросительно уставился он на меня, а я поднял его на руки и погладил. И снова меня охватило чувство, словно что-то неправильно. Последнее время это происходило со мной всё чаще.

– И чего ты такой мелкий? – в очередной раз пожаловался я ему. – Был бы ты размером со слона? – мечтательно закатил я глазки под лоб. – Ну или хотя бы с лошадь.

Я печально вздохнул, иногда мне казалось, что именно так и есть. Я очень чётко видел себя верхом на Малуме, который выглядел очень грозно и очень впечатляюще, а потом думал, что это сон, но сон был уж слишком ярким для сна.

Я помотал головой, отгоняя от себя наваждение, и почесал за ухом мохнатого.

– В общем, такое дело, – поднял я его к лицу, пристально вглядываясь в его умную морду. – Надо кое-кого найти.

Я быстро описал ему мою «куклу», не забыв рассказать, где я её оставил. Защитить или спасти он её не сможет, а вот присмотреть вполне.

Утвердительно мрякнув и потеревшись своей мордой о мою щеку, пушистик исчез во тьме, а я медленно двинулся к «неизбежному». Я не из тех, кто верит, что если неприятное оттягивать, то оно само собой рассосётся.

Ювенис.

Ликорисы плавно покачивались, ловя своими тонкими лепестками ветер. Я тронула один, и он осыпался, добавляя к красному ковру на земле ещё несколько узеньких полосок.

Всё произошло так стремительно – и моё падение, и спасение, и магазин, а потом ещё и бегство – что я не сразу сообразила, где я. Да и откуда? Наша семья была бедной, почти нищей, и всё, что я знала, можно было уместить на одной улице.

Правда, были ещё несколько книг, которые я тайком таскала у матери и читала, когда все уснут. Там описывался совсем другой мир – светлый и блистательный. Герои там спасали обездоленных и нуждающихся и всегда вовремя приходили к тем, кто терпел несправедливые побои или унижения. Но я быстро поняла, что мир в книгах ненастоящий. Ведь ко мне ни разу так никто и не пришёл. Да и героев не существует, как, например, драконов.

Тем не менее на секунду перед глазами всплыло лицо того наглого блондина, который меня спас. Хотя из него герой тоже такой себе. Скорее наоборот, учитывая моё место пребывания.

Кстати, первый круг Ада оказался намного красивее, чем об этом рассказывали жрецы. Может, потому что жрецы были из Стелл? Они всегда утверждали, что это место грязное, удушливое и жуткое. Что все тут предаются разврату и удовлетворению прочих низменных потребностей, причём везде, не ведая ни стыда, ни страха.

Вот именно этого я пока не увидела, только прекрасные сады с ликорисами и красным плющом, не менее прекрасные здания с острыми шпилями, тянущиеся вверх, чистые площади, ровные улицы и весьма опрятных симпатичных прохожих. Как назло, все были рыжими, поэтому мне приходилось натягивать капюшон до бровей и держаться теней, но даже так я всё равно излишне выделялась. Поэтому и заныкалась в этот сад у заброшенного дома. Есть хотелось неимоверно, но до темноты я боялась выйти на улицу.

Вот лучше бы меня этот балбес покормил, а не в наряды одевал!

Я со злостью потрогала ошейник, который лишил меня магии. С ней было бы проще, но и не понять, что с ней меня поймали бы быстрее, я тоже не могла. И та женщина, что бы она сделала, если бы увидела мою магию?

Я помотала головой, потому что при воспоминании о ней мне становилось страшно и одновременно очень хотелось вскочить и немедленно бежать на её поиски. Что это? То самое «очарование» суккубов? Но почему к ней, а не, например, к блондину?

В животе снова зарычало, а мне захотелось плакать. Не то чтобы я не знала, что такое голод, или не могла его вытерпеть, но тут само место было иным – незнакомым, страшным, и я понятия не имела не то что как отсюда выбраться, но и как мне тут выжить.

Рядом что-то зашуршало, а потом моей ноги коснулось что-то тёплое и пушистое, отчего я резко вскочила и отпрыгнула.

– Мря? – между цветов высунулась чёрная лохматая голова котёнка, который очень внимательно меня осмотрел.

Я завертела головой на предмет хозяев этого чуда.

– Мур, – подошёл он ко мне и потёрся о ноги, словно предлагая взять его на руки. Я всё ещё сомневалась, но он был таким тёплым и мягким, а мне было так страшно, что я схватила этого пушистика и зарылась носом в его шерсть.

Слёзы полились сами, а ещё стало очень горько и больно. Ощущения были новыми для меня и слишком острыми, а потому быстро смешались. В ушах тоненько зазвенело, вместо боли стало вдруг щекотно, а горечь выжгла все краски, сделав мой мир снова серым.

Не знаю, как долго это продолжалось, но когда отпустило, вернув всё на места, я с некоторой досадой поняла, что мои странности ушли не все.

С другой стороны, эти же странности, такие обычные и знакомые в незнакомом мне мире, привели меня в порядок, вернув ощущение реальности.

И раз это всё по-настоящему, раз я жива, то прежде всего надо позаботиться о том, чтобы не умереть с голоду.

Я опустила котёнка на землю и решительно посмотрела на улицу. Уже стемнело, а значит, надо идти и обязательно что-то найти.

***

Ночью облик города резко поменялся. Таинственная красота сменилась зловещим красным туманом с приторным, прямо-таки удушающим запахом, от которого уже начинала кружиться голова. Демоны выходили на улицы, отчего те стали намного оживлённее. Может, я зря ждала ночи? Может, мне как раз безопаснее было бы поискать что-то днём?

Я прикрыла нос воротником кофты и вжалась в тень ближайшего дома. Демоны в весьма откровенных нарядах рассаживались по скамеечкам, а кое-где и прямо на землю. К одним подходили другие, о чём-то недолго разговаривали и очень часто образовывали парочки. Эти парочки чаще всего куда-то уходили, но кое-кто и оставался на месте. И они начинали заниматься тем самым, чем так любил пугать неокрепшие души жрец из ближайшего к моему дому храма.

Не то чтобы я о таком не знала, а местами даже мельком видела, но чтобы так откровенно? Так что я на какое-то время засмотрелась и, возможно, отключилась.

– Фш-ш, – вернуло меня в сознание шипение котёнка у меня под ногами. Я опустила глаза с удивлением, рассматривая того самого пушистика. Чего это он за мной увязался?

Ещё раз бегло глянув на всё это безобразие, я передёрнула плечами и закрутила головой. Они тут все так заняты, что и не заметят, если я быстренько заскочу к кому-нибудь в «гости» и что-нибудь там позаимствую.

Скользя вдоль стены, я по очереди толкала попадавшиеся на моём пути двери. На десятой я уже хотела сдаться и поискать другой вариант, как «оп» – и с тихим скрипом дверца отворилась. Я осторожно заглянула внутрь и зашла. Прислушалась. В целом было тихо, а домашние звуки типа тиканья часов или шелестения занавесок даже успокаивали. Мне повезло?

Догадываясь, что кухня обычно где-то близко к выходу и точно на первом этаже, я свернула направо. И даже пушистик, всё ещё не отстающий от меня ни на шаг, не стал возражать. Решив, что ему с его нюхом виднее, я даже приободрилась, а во рту набежала слюна.

Длинный коридор был застелен толстой ковровой дорожкой, так что мои шаги не нарушали тишину и не мешали моим ушам отслеживать окружающее пространство. И пока всё было тихо. Опять повезло?

Свернув ещё раз направо, я оказалась там, куда и стремилась, – на кухне. Изумительно большой кухне, где на столе стояли какие-то тарелки, и что ещё приятнее – они не были пустыми. Ну всё – это я точно куш сорвала. Такое везение было для меня необычным, так что от напряжения всё внутри уже дрожало, как натянутая струна, но тем не менее голод был таким сильным, что я кинулась к столу и, схватив первую попавшуюся тарелку, развернулась к выходу…

– Уже уходишь? – поинтересовался тёмный силуэт, загородивший мне этот самый выход.

Я попятилась, прижимая к груди добычу. Ветерок в спину говорил о том, что там есть открытое окно. Не отрывая взгляда от силуэта, я шла на сквозняк, намереваясь резко выскочить в окно, как только его достигну, но, увы, спиной я упёрлась во что-то совсем другое – мягкое и тёплое.

– Оставайся, – схватили меня за плечи чьи-то руки, зашептав на ухо. – Раз уж пришла.

Я резко повернула голову, тут же встретившись взглядом с незнакомцем. Он мне улыбнулся, и внутреннее напряжение вдруг ушло.

– Умничка, – осторожно убрал он мне прядь волос за ухо. – Повернись.

Я не хотела поворачиваться, но уже почти это сделала, когда в животе громко зарычало. Я вздрогнула и помотала головой, приходя в себя. Резко наступила этому хмырю на ногу, а потом ещё и коленом в пах заехала. Охнув, товарищ согнулся, а я рванулась к окну, но далеко не убежала. Тот, что стоял на выходе, уже был рядом и, воспользовавшись моментом, выдернул из моих рук тарелку.

– Отдай! – потребовала я, а в животе снова зарычало.

– Ха-ха, – рассмеялся незнакомец. – Похоже, сначала нашу гостью придётся покормить.

– И помыть, – добавил второй, беря меня за руку и снова заглядывая в глаза. Он протянул мне яблоко и поцеловал мои пальцы. – Не отказывайся.

Я хотела выдернуть руку, снова его ударить, но не смогла, а лишь кивнула. Они усадили меня за стол и поставили передо мной еду. Пахло так вкусно, что я решила решать проблемы по одной. Сначала как следует поем.

## Глава 11. Временный союз

Доминик.

Два алых глаза неотрывно, а главное влюблённо ловили каждое моё движение. Я недовольно поморщился, скашивая взгляд в сторону моей новоиспечённой жены, и шумно застегнул ширинку.

– Добавки не будет, – оповестил её я, на что та к тому же ещё и широко заулыбалась. Да что с ней? Так понравилось? Хотя… вытягивать она ни разу не стеснялась, и не то чтобы от меня сильно убыло, скорее обидно, что я этого не хотел.

– Как скажешь, – часто закивала она и дёрнулась в мою сторону. – Я буду хорошей женой и буду во всём тебя слушаться. – Каким-то маниакальным блеском сверкнули её глаза.

– Да-а? – я повернулся и задумчиво потёр подбородок. – Все так говорят. Поначалу…

– Нет, – снова замотала она головой и подползла к краю кровати. – Для тебя я сделаю всё, что захочешь.

– Ага, – озадаченно посмотрел я на неё, а потом мне пришла в голову интересная мысль. – Иди на «Ладонь смерти» и спрыгни вниз.

Так-то я «пошутил», но эта дура внезапно взметнулась и с глазами, испускающими такое сияние, что запросто хватило бы осветить небольшое помещение, выпрыгнула в окно. Причём прямо в том виде, в котором и сидела на кровати, то есть практически без одежды. Хм. Ну да, ну суккубы, но даже тут такое себе позволяют не все, и точно не во дворце моей матери.

Я выглянул в окно, всё ещё надеясь, что она дурачится и решила просто проучить меня за неудачную «шутку», но нет. Силуэт девушки уже почти исчез вдали, а летела она именно в ту сторону, куда я её и послал.

Недолго думая, я расправил крылья и, решив последовать за ней, тоже выпорхнул в окно. Но вот догнал я её уже на том самом плато. Она стояла на самом краю и счастливо смеялась. Только я хотел её окликнуть, как она сделала тот самый шаг, что отделял её от пропасти, и улетела вниз. Я дёрнулся спасать дуру, а потом так же резко затормозил на краю, глядя, как быстро уменьшается её силуэт. Любопытно.

Я сторонился демонов после своего первого раза с одной из них, да и тогда девушка тоже вела себя странно, преследовала и цеплялась за меня, но я это списал на свою популярность и привлекательность, а тут вон что. Явно неспроста.

Я задумчиво потёр подбородок и пришёл к интересной мысли – видимо, я всё же не просто так «отдаю», а кое-что получаю взамен? И это «кое-что» – абсолютный контроль? Потрясающе!

А потом пришла и ещё одна интересная мысль – раз Марон скоропостижно нас покинула, то, значит, я снова холост. Просто прекрасно, и это точно надо отметить!

Пожав плечами и скинув вниз сорванный тут же рядом ликорис, я развернулся уходить, как из моей тени появился знакомый пушистый шар.

– Мряв! – резко фыркнул он и задёргал мою штанину.

– Ну что? – недовольно поднял я его за шкирку, заглядывая в глаза.

– Фш-ш мря, – сделал он «квадратные» глаза, намекая на что-то из ряда вон, и тут я вспомнил, собственно, куда его посылал. За всей суетой я как-то даже позабыл.

– С мелкой беда?! – нахмурился я, а пушистик кивнул и сделал глаза ещё больше, намекая, что «беда» – не совсем правильное слово.

Засуетившись, Малум вывернулся, мягко приземлился на землю и нетерпеливо заскрёб когтями по камню.

– Веди, – кивнул ему я и шагнул в тень, созданную котёнком.

***

– Похоже, я вовремя? – зашёл я в комнату, где двое моих подданных вились вокруг моего имущества, пачкая его слюнями. Я вздохнул и щёлкнул пальцами. От подданных остались лишь две красные лужи на полу, а моё имущество теперь было заляпано ещё и кровью.

Мелкая сидела неподвижно, но её взгляд постепенно терял мутность, давая понять, что «очарование» этих двоих теряет свою силу. В какой-то момент она дёрнулась, а увидев меня, сильно удивилась.

– Ты-ы?! – охнула она и прижалась к спинке кровати, резко оглянулась, обвела взглядом помещение и выругалась. Ого? Мне даже понравилось.

– А ты ждала кого-то ещё? – полюбопытствовал я, протягивая ей полотенце.

Она озадаченно посмотрела на полотенце, потом на себя, но вместо того чтобы взять тряпку и вытереться, вдруг чуть ли не с головой завернулась в одеяло и снова прошлась по тем двоим, пожелав им интересного досуга в загробном мире. Непростая у неё была жизнь, раз она такие слова знает.

– Что-о…? – начала она, а потом потрясла головой. «Очарование» исчезло совсем, и сейчас к ней как раз приходит осмысление произошедшего. – Они что?! – возмутилась она, почему-то с ненавистью посмотрев на меня. – И даже без согласия!

– Хм, – я присел на краешек кровати. Не то чтобы я был обязан ей что-то объяснять, или мне этого сильно хотелось, просто её глаза так смотрели на меня – удивлённо, осуждающе. – В Атракшо всё всегда происходит по согласию, – я усмехнулся, сам стирая с её лица кровь. – Обычно кто сильнее, тот и контролирует желание обоих. У слабых тут нет выбора.

– Какое же это тогда согласие? – надулась она.

– Уж какое есть, – пожал я плечами. – А тебе с твоей просто ужасной устойчивостью к «очарованию» вообще лучше никому на глаза не попадаться.

– Ха-а, – резко выдохнула она и погрустнела, а потом со снова неожиданно возникшей ненавистью посмотрела на меня. – Это всё ты виноват!

– Я-я?! – моё удивление было очень искренним, и я уставился на неё, ожидая пояснений.

– Да! – с вызовом посмотрела она на меня. – Ты на меня эту штуку надел! – ткнула она пальцем на своё горло.

– А то бы ты их что? Заморозила? – язвительно поинтересовался я. – Тогда в лучшем случае тебя бы выставили на Межу, а в худшем – отправили бы в Целулу.

– Да лучше так, чем…, – её плечи нервно передёрнулись, а в глазах заблестели слёзы.

– Ладно, – вздохнул я. – Уговорила.

Я наклонился к ней, положил руки на плечи. Мелкая и не подумала сопротивляться, рассчитывая, что я собираюсь снять «ошейник», но вот только вместо этого я её поцеловал. От неожиданности она замерла, а мне, к удивлению, даже понравилось. Девочка оказалась очень «вкусной».

– Ты чего?! – пришла она в себя и резко отшатнулась.

– Делаю то, о чём просила? – пожал я плечами, в этот раз и впрямь снимая «ошейник».

– А это… ну…, – она отвернулась и покраснела, но потом нашла в себе смелость и посмотрела мне прямо в глаза. – Целовать-то было зачем?

– Вот всё тебе объяснять надо. Ты что, в школу не ходила? – вопросом на вопрос ответил я, на что получил странную реакцию – замявшись, она вдруг опустила взгляд вниз и тихо вздохнула.

– Нет. То есть не совсем…

– Это как? – удивлённо спросил я, а потом раздражённо зашипел, медленно спуская из лёгких воздух. – Я не «целовал», я поставил «печать». Так как я выше и сильнее практически всех здешних жителей, то их «очарование» не сможет перебить моё, и такой ситуации больше не повторится. А ещё…, – я на секунду замолчал, а потом щёлкнул пальцами и приказал: – Я запрещаю тебе применять магию в Атракшо без моего разрешения!

– Да, господин, – кивнула она, а её взгляд на мгновение помутнел. – А? – она очнулась и снова потрясла головой, а потом злобно посмотрела на меня. – Ты что наделал?!

– Ты же сама просила снять с тебя «это»? – я показал ей на своей ладони «ошейник».

– Но не взамен свободы! – огрызнулась она. – Что ты собираешься со мной делать?

– Перестань, – я встал, разминая шею. – Если бы я собирался «лишить тебя свободы», то ты так на меня бы не смотрела. А насчёт второго, – я цинично обвёл глазами её худую плоскую фигуру, которую она тщетно пыталась спрятать под слишком маленьким одеялом, – у тебя ни спереди, ни сзади нет ничего выдающегося. Кто я, по-твоему, чтобы на такую мелочь позариться? Так что вставай, одевайся и пойдём.

– Куда? – захлопала она глазами, но бочком слезла с кровати и зашуршала одеждой.

– Домой, – поморщился я, вдруг вспомнив про Марон, а потом мне снова пришла в голову прекрасная мысль, и я даже похвалил себя за сообразительность. Раз уж так вышло с «печатью», то мне теперь есть чем ответить матери. Настроение сразу улучшилось, а улыбка сама наползла на лицо.

Ювенис.

– Что это? – дрожащим от сдерживаемого гнева пальцем указывала на меня та самая величественная женщина. И вот вроде она всё та же, но ни страха, ни восторженного трепета она во мне больше не вызывала. Да и выглядела уже не как божество, а как просто красивая женщина.

– То, что ты и хотела? – криво усмехнулся блондинчик, имени которого я никак не могла вспомнить. И это после того, что между нами уже было. – Невестка?

Гнева в женщине стало больше, и красными полосами, стягивающимися во что-то похожее на щупальца, этот гнев направился на меня. Судя по окружающим, так её эмоции видела только я, и в ответ внутри меня всё собралось и похолодело, что-то такое там сжалось в сгусток и сильно хотело ударить по этим щупальцам. Я едва смогла это подавить, и то, наверное, благодаря «печати» молодого демона.

– А Марон? – всё же сдержалась женщина. «Щупальца» отползли, но не исчезли, а веером нависли над ней, словно когти хищника.

– Не поверишь, – печально вздохнул блондин, – но от «счастья» она вдруг сошла с ума и спрыгнула с «Ладони».

– Сама? – подозрительно нахмурилась женщина, на что парень неопределённо пожал плечами. – Впрочем, уже неважно. Вот вечно ты мне проблемы создаёшь! Что я теперь Белле скажу?

Блондин снова пожал плечами, а я нервно покрутила на пальце перстень, который он мне дал и приказал не снимать, и украдкой глянула на него. Парень сделал в мою сторону успокаивающий жест, вот только то, что сидит внутри меня, от этого жеста с отвращением передёрнуло.

– Паршивец, – вынесла она вердикт и снова посмотрела на меня, но уже по-другому, этаким взглядом «покупателя». И то, что она увидела, ей явно не понравилось. – И ты променял Марон на это? – покачала она головой и поманила к себе пальцем.